Жанр: Любовные романы
Ну разве она не милашка
... виноватое выражение
прищуренных серебристо-голубых глаз. - Уинни, выйди из комнаты, пока мы голосуем.
- Голосуете?
Шугар Бет надменно кивнула:
- Так ты хочешь быть "Сивиллой" или нет?
Уинни ответила таким же высокомерным взглядом.
- Не думаешь, что мы немного стары для этого?
Нет, этого они не думали.
Уинни наконец сдалась и перестала спорить, отчасти потому, что ни к чему хорошему это все равно не вело, да и
Шугар Бет смогла обрести некое подобие прежнего духа. Кроме того, Уинни действительно хотела стать "Сивиллой".
Они вытолкали ее в гостиную, где она стала ждать.
И ждала.
И ждала...
Часы тикали, минуты шли. Потеряв терпение, она ворвалась в солярий:
- Не соизволите ли объяснить, почему я торчу в гостиной целый час?!
Мэрилин ткнула пальцем в распростертую на полу Эми:
- О, мы проголосовали с самого начала, но Эми стала показывать новую гимнастику. Совсем забыли тебя позвать.
Уинни снова вышла из себя:
- Не позволю забывать о себе, ясно? То, что мисс Воображала снова втерлась к вам в доверие, еще не значит, что
можно топтать меня ногами.
- До чего же обидчива! - фыркнула Шугар Бет.
- И всегда была такой, - согласилась Мэрилин.
- Лучше придержи язык, подруга, - самодовольно объявила Линн. - Ты еще не прошла церемонию посвящения,
так что мы можем взять свои голоса обратно.
Уинни скрестила руки на груди и раздраженно топнула ногой:
- Что значит "церемонию посвящения"?
И тут началась оживленная дискуссия, потому что никто не помнил точно, как проходила церемония посвящения, но
все соглашались в одном: нужна фотография. Джорджа Майкла.
- Для чего? - с преувеличенным терпением спросила Уинни.
Линн дернула ее за бретельку лифчика.
- Ты должна поклясться, что будешь вечно его любить.
- Никогда в жизни.
- Так надо, - вмешалась Мэрилин. - Это ритуал "Сивилл".
- Жаль, что фото у нас нет, - сказала Хейди. Эми порылась в сумочке и вынула Библию.
- У меня идея.
- Только не Христос! - воскликнула Мэрилин.
Эми разочарованно поморщилась, но милостиво уступила общему давлению. Обсуждение продолжалось, но ни к
чему! не привело, пока Линн не сообразила порыться в коллекции компакт-дисков Колина.
- Смотрите! Новый альбом "Ю ту"! Уинни может поклясться в верности Боно!
Хейди повертела в руках диск:
- Это все равно не одно и то же.
Шугар Бет передала альбом Уинни с улыбкой:
- Целуй снимок Боно и клянись любить его вечно.
- Ладно. Только ради его одержимости добрыми делами, - вздохнула Уинни.
К несчастью, на этом дело не кончилось. Очевидно, имела место также некая приветственная речь, которую никто не
мог вспомнить. Кроме того, они усаживались в круг и передавали друг другу "священное", но давно потерянное ожерелье.
- Одно я знаю точно! - просияла Мэрилин. - Ты должна сказать, кто из мальчишек тебе нравится.
- Черт, мне нужно сначала подумать, - съязвила Уинни.
- Она не проявляет истинного духа "Сивилл"! - заметила Хейди.
- А сексуальный секрет? Пусть откроет свой сексуальный секрет!
- Сексуальный секрет? - Уинни закатила глаза. - Вам, подруги, было одиннадцать! И сколько сексуальных
секретов у вас могло быть?
- Немало! Мэрилин нашла у своей матери книгу "Радость секса".
Уинни воздела руки к небу:
- Так и быть! Пару ночей назад я видела эротический сон с Эдвардом Нортоном.
- А кто не видел? - отмахнулась Хейди, ничуть не впечатлившись. - Нет, нам нужен секрет получше.
Самый большой свой секс-секрет - былое отсутствие желания к собственному мужу - Уинни не собиралась делить
ни с кем. Поэтому сделала вид, что задумалась.
- О'кей, как насчет этого? Мэрилин, помнишь, как ты взяла к себе Джи-джи, чтобы мы с Райаном смогли поехать в
Майами на конференцию?
- Угу.
- Не было никакой конференции. Мы сняли гостиничный номер в Мемфисе и провели уик-энд, играя в секс-рабов.
Это было ложью, но такой реакции она даже не ожидала.
- Ах ты, распутница!
- Секс-рабы?
- У вас были наручники и все такое?
- Все, - кивнула Уинни.
Шугар Бет явно не поверила, но, как преданная сестра, держала рот на замке, что заставило Уинни еще раз осознать,
как хорошо, что они наконец помирились.
- У нее слезы на глазах, - подметила Мэрилин. - Наверное, чертовски веселый был уик-энд!
- Незабываемый, - улыбнулась Уинни сестре.
Та ответила улыбкой.
- Даже в моей жизни не было уик-энда с секс-рабами!
- Не пора зажигать священные свечи? - встрепенулась Уинни, пока новая волна воспоминаний не захлестнула ее
подруг.
- Не совсем, - покачала головой Шугар Бет, многозначительно поднимая брови. - Еще одно...
- Нет! - завопила Эми, вскакивая. - Этого мы делать не будем!
- Придется. Иначе Уинни никогда не станет настоящей "Сивиллой".
- О Господи... - пробормотала Мэрилин и, откинув голову, расхохоталась.
- Не следовало мне так много есть, - простонала Линн.
- Только никому не говорите, - попросила Хейди. - Сами знаете, как свекровь меня ненавидит. Если она
пронюхает, мне несдобровать.
- Да о чем вы? - спросила Уинни, совсем не уверенная, что хочет услышать ответ.
Несколько минут вся компания молчала.
- Мы должны раздеться догола и три раза обойти Френчменз-Брайд, - прошептала затем Эми.
Уинни, не веря собственным ушам, вытаращилась на подруг:
- Сочиняете!
- Хотелось бы! - хмыкнула Линн.
- Чистая правда, - поклялась Эми. - Каждый раз, когда кто-то новый вступал в клуб...
- Что, к счастью, случалось не так уж часто, - вставила Мэрилин.
-...мы ждали ночи, когда Дидди разрешала нам переночевать во Френчменз-Брайд.
- Предпочтительно летом, чтобы можно было лечь на веранде, - добавила Хейди.
- Как только Дидди и Гриффин засыпали, - продолжала Эми, - мы раздевались и бегали голышом вокруг дома.
- А я ничего об этом не слышала, - удивилась Уинни.
- Это была наша лучшая тайна.
- Наша единственная тайна, - сухо поправила Линн.
- Даже мальчишки не знали.
- Но солнце только что село, - возразила Уинни. - И на улице даже шестидесяти градусов нет!
- Значит, придется бегать быстрее, - ухмыльнулась Шугар Бет.
Последовали дебаты о сроках и условиях, но в конце концов они все же сделали одну уступку зрелости: согласились,
что туфли снимать не будут.
- Знала же, что нужно выбросить эти вшивые трусики, - пропыхтела Линн, сбрасывая одежду.
- Кто-нибудь, проверьте, выключен ли свет.
- Я коплю на липосакцию, клянусь! Честное слово!
- Мне больше нравилось, когда мы ненавидели Шугар Бет. Только взгляните на ее ноги!
- Господи Боже, ну и засос у Уинни!
Голые хихикающие женщины собрались у задней двери.
- Готовы? - спросила Мэрилин.
- Готовы! - хором ответили остальные.
Шугар Бет схватилась за ручку и распахнула дверь.
- "Сивиллы" навсегда! - провозгласила она. И они выпорхнули из дома.
Незапланированная ночная прогулка привела Райана и Джи-джи в конец Мокингберд-лейн. Добравшись до тропинки,
ведущей к Френчменз-Брайд, они одновременно остановились как вкопанные.
К Джи-джи первой вернулся дар речи:
- Как по-твоему, они все рехнулись, или что?
- Похоже, что рехнулись.
Несколько секунд оба молчали, потом Джи-джи затрясло от ужаса.
- Не смотри, папа, - выпалила она.
- Солнышко, да я не пропустил бы это и за миллион!
До них донеслись пронзительные смешки... проклятие... шипение. Женщины исчезли за домом.
- Если ребята в школе узнают об этом, - процедила Джи-джи, - я домой не вернусь. Даю слово.
- Покинем город вместе.
- Ничего подобного не было, пока Шугар Бет не появилась!
- Если она останется, будет еще хуже.
- Но я все же не хочу, чтобы она уезжала.
Райан сжал плечо дочери:
- Я тоже.
Джи-джи тихо ахнула, когда с другой стороны дома возникла все та же процессия, на этот раз во главе с Уинни.
- Какой позор!
- Самое печальное в том, что они наверняка не пили ни капли спиртного.
- А я-то думала, что у меня идеальная мама.
- Ничего не поделать, дорогая. Южанки рождаются с геном безумия.
- Только не я.
Райан вздохнул:
- Рано или поздно и ты последуешь их примеру.
В этот момент с тихим шелестом включились автоматические разбрызгиватели, и женщины дружно завизжали.
- Я больше не могу смотреть.
Райан прижал к груди голову дочери и улыбнулся.
- Утром мы притворимся, что все это было дурным сном.
Шугар Бет выключила будильник. Сегодня вторник, день, когда она собиралась навсегда уехать из Парриша. Она
повернула голову на подушке Колина, вдохнула знакомый запах и помолилась, чтобы он вернулся до того, как придется
сменить простыни. Тоска одолевала ее, но Шугар Бет отважно боролась с ней, вспоминая прошлую ночь и "Сивилл". Уинни
подарила ей бесценный подарок, и какое же это счастье!
Кое-как ей удалось стащить себя с постели - нелегкая задача в эти дни. Одевшись, она поехала в магазин.
- А я думала, ты вещи складываешь, - удивилась Джуэл, когда Шугар Бет вручила ей плюшку с голубикой, которую
намеревалась съесть сама, но не нашла в себе сил даже откусить.
- Временное изменение в планах. Я, пожалуй, немного задержусь.
Крошечное лицо Джуэл просветлело.
- Правда?
Шугар Бет кивнула и сообщила последние события.
- Он уехал? Вот так взял и уехал? - яростно прошипела Джуэл.
- Вот так, - кивнула Шугар Бет, несколько утешенная сочувствием подруги.
- И что собираешься делать?
- Продолжаю его разыскивать.
Джуэл покачала головой:
- Судя по тому, что ты сказала, это может занять немало времени. Похоже, он не хочет, чтобы его нашли.
- Позвоню его редактору. Кто-то должен знать, где он.
- Постарайся придумать более правдоподобную историю, чем эта штука с Опрой, о которой ты мне рассказывала.
- Постараюсь.
Редактор Колина поднял трубку после второго звонка:
- Нил Керкпатрик.
- Леди Фрэнсис Пош-Уикер. Я звоню из Лондона.
- Кто?
- Я директор Королевского ведомства ордена Подвязки ее величества. У меня весьма волнующие новости для одного
из ваших авторов, сэра Колина Берна. Ах, что я за глупая корова! Он еще пока не сэр Колин. Именно в связи с этим я должна
с ним поговорить. Но он почему-то не отвечает на проклятые звонки.
- Боюсь, что не знаю, где он.
- Вздор, милостивый сэр! Прикажете верить, что вы потеряли связь с одним из самых прославленных авторов?
- Прошу прощения?
- Может, вы лично скажете ее величеству об исчезновении сэра Колина, потому что я на такое не осмелюсь.
- Кто это?
- Мне придется настоять, чтобы вы не медленно отыскали сэра Колина.
- Не знаю, кто вы, но у меня много дел.
- Никаких дел, пока не скажете, где он, онанист вы этакий!
Пауза.
- Шугар Бет, это вы?
На этот раз она повесила трубку первой.
Глава 23
" - Они безумны, все до единого, - объявил Руперт с глубочайшим убеждением".
Джорджетт Хейер. "Дьявольское отродье"
Буйство азалий и цветущего кизила возвестило о приходе апреля. Северная Миссисипи никогда еще не была
прекраснее, но Шугар Бет изнывала от тоски. Все это время она жила в чистилище, утешаясь только тем, что никакая фирма
по перевозке вещей так и не прислала своих представителей за пожитками Колина. Иногда ей даже удавалось убедить себя,
что он просто пытается манипулировать ею и скоро вернется. Но один день сменялся другим, и она начинала верить, что он
действительно сдержит слово.
Через две недели после его отъезда в доме появился Райан с известием, что Колин наконец позвонил.
- Он снял дом... только не упомянул, где именно. Говорит, что работает двадцать четыре часа в сутки, чтобы
закончить книгу.
- А я? Что он сказал обо мне?
Райан потупился и принялся внимательно изучать ключи от машины.
- Прости, Шугар Бет, мне очень жаль, но он твердит, что пока еще не хочет говорить с тобой. Может, когда закончит
книгу, решится... но кто его знает. И еще настоятельно попросил не доводить больше его издателя. Кстати... он спрашивал о
Гордоне.
Онанист чертов.
Он действительно манипулирует ею!
Девятый вал праведного негодования смыл слезы, которые то и дело угрожали вырваться на поверхность. Она
протиснулась мимо Райана и прямиком отправилась в "Лейкхаус", где весь вечер протанцевала с Кабби Боумаром.
Ярость помогала ей держаться следующие две недели. Но тут газеты объявили о выходе "Отражений"...
- В жизни не видела ничего подобного, - проворковала Джуэл. - Всего четыре дня, а продано уже триста
экземпляров.
- Ура, - мрачно буркнула Шугар Бет.
Из-за плеча Джуэл выглядывала Сью Ковнер, не дававшая себе труда скрыть злорадство.
- Во всем нужно искать светлую сторону, душечка... вернее, Валентина. Не каждому выпадает счастье обрести
бессмертие в великой книге.
- По-моему, ты прекрасно держишься, - немедленно встряла в разговор Марта Дейли. - На твоем месте я, клянусь,
сбежала бы в Мексику. Впрочем, не так уж это далеко, в той же Северной Америке и все такое.
Весь город смеялся до умопомрачения, надрывая свой коллективный животик.
Книга немедленно взлетела на первую строку списка бестселлеров "Нью-Йорк таймс", и в городе появился репортер
из "Ю-эс-эй тудей". И хотя в прессе уже начали появляться истории о таинственном исчезновении Колина, папарацци куда
больше интересовали прототипы "Отражений", и, разумеется, прежде всего демоническая Валентина.
- Так это вам нужна Шугар Бет Кэри! - "догадалась" Аманда Хиггинс примерно секунд через пять после приезда
репортера в город. - Шугар Бет Кэри Тарп Загурски Хупер.
- Да вы, наверное, читали о ней, - добавил ее муж. - Помните, та официантка, которая несколько лет назад
подцепила нефтяного магната. И звали его Эммет Хупер.
Двадцать четыре часа спустя история попала в газеты, и теперь даже Тибет вряд ли можно было посчитать
подходящим местом для укрытия. Шугар Бет выставили на потеху всей Америке.
В начале мая, через месяц после отъезда Колина, картина появилась на аукционе, и музей Пола Гетти купил ее за три с
лишним миллиона долларов. И хотя Джуэл и "Сивиллы" делали все возможное, чтобы по достоинству отпраздновать это
событие с Шугар Бет, ей был нужен только Колин. Именно он лучше, чем все остальные, вместе взятые, понимал, что это для
нее значит. Но тот факт, что он даже не позаботился поздравить ее, подкинул лишнее полено в тлеющий погребальный
костер ее враждебности.
Она подписала все документы на оформление трастового фонда, обеспечившего будущее Дилайлы, и вылетела в
Хьюстон, чтобы провести с падчерицей несколько дней, а заодно позаботиться еще об одном деле. С витрин всех книжных
магазинов, мимо которых она проходила, смотрели обложки "Отражений". В утешение она позволила себе посетить лучший
салон красоты города, а затем вихрем пронеслась по магазинам. Но ни светлые "перышки" в волосах, ни туфли на
высоченных шпильках от Джимми Чу не смогли поднять ей настроение.
Она вернулась в Парриш во вторник вечером, через шесть недель после дезертирства Колина, уставшая, одинокая, с
глазами на мокром месте. И едва потянулась выключить ночник, зазвонил телефон, и знакомый властный голос произнес:
- Какого черта тебя где-то носит три дня подряд?
У нее разом ослабели ноги.
- Колин?
- Позволь спросить, какой еще мужчина будет звонить тебе в полночь?
Все, что она собиралась сказать, мигом вылетело из головы.
- Ты подонок!
- Кажется, я позвонил в неподходящее время?
- Паршивый ублюдочный интриган!
На этот раз гнев и обида вырвались наружу, и удержу им не было. Она вопила и ругалась, пока не охрипла, но только
начала успокаиваться, как он снисходительно заметил:
- Ну-ну, любимая, стоит ли так волноваться, - чем вызвал новую волну бешенства.
- Я не твоя любимая! И вообще не имею к тебе никакого отношения! Ты трусливо смылся, английский мерзавец, и я
никогда тебя не прощу! Зато рада, что ты убрался и теперь мне никогда больше не придется смотреть на твою уродливую
морду! И знаешь что? Когда я говорила тебе, что люблю, это была просто шутка, неудачная шутка, слышишь? Все это время
я издевалась над тобой. Смеялась за твоей спиной! Я не люблю тебя! Не люблю, ясно?!
- Прискорбно слышать это, - вкрадчиво ответил он не задумываясь, - но поскольку моей любви хватит на нас
обоих, я не слишком огорчен. Однако я позорно истосковался по тебе.
Это немного ее умиротворило. Она сползла с кровати и уселась на ковер со скрещенными ногами, чтобы Гордон,
забравшийся от греха подальше под кровать во время ее пылкой тирады, смог наконец выползти и положить голову ей на
колени. Из глаз Шугар Бет снова полились слезы, так что пришлось сделать несколько глубоких вздохов: нечего Колину
знать, что его бегство превратило ее в настоящую лейку.
- Как ты мог уехать?
- Раненый зверь и все такое, как пишется в любовных романах.
И снова этот тон, высокомерный, слегка скучающий, но она слишком хорошо его знала, чтобы поверить. Да, она
ранила его и, может, куда беспощаднее, чем он ее.
Шугар Бет наклонилась и вытерла глаза ухом Гордона.
- Я не хотела сделать тебе больно. Ты же знаешь, что не хотела.
- То обстоятельство, что ты не владела собой, делает всю эту историю еще убийственнее, - пояснил он все тем же
тоном пресыщенного аристократа.
- Ты был прав, - жалко пробормотала она. - Я не дала нам обоим ни малейшего шанса. И поняла это, как только
ты уехал.
- Разумеется, я был прав.
- Не мог бы ты вернуться?
- На каких условиях?
- Это не деловые переговоры.
- Просто чтобы все выяснить.
- Я люблю тебя, - выпалила она. - Что тут выяснять? Но это не телефонный разговор. Мы должны поговорить
лицом к лицу. Ты где?
- Что до этого... я не вполне готов сказать.
Шугар Бет выпрямилась.
- В таком случае почему ты звонишь? Чего хочешь?
- Мне нужно твое сердце, родная.
- Оно твое. Разве не знаешь?
- И еще мне необходимо твое мужество.
Шугар Бет прикусила губу.
- Эта самая штука... мужество... дается не так легко, но я стараюсь. Может, все случится не слишком быстро, но я
обязательно соберусь с духом. Я не хочу тебя терять. Я еще не все обдумала, но мне кажется, что Парриш сможет пережить
очередной скандал и простить двух любящих, но живущих в грехе людей.
Последовала короткая пауза.
- Так вот что тебе надо? Чтобы я вернулся и мы смогли жить в грехе?
- Я знаю, это важный шаг, но я устала бояться - ты и понятия не имеешь как - и готова сделать этот шаг, если,
конечно, ты согласен.
- Понятно.
- Ты говорил о женитьбе. Я... это большая честь для меня, Колин. Знаю, для тебя это не менее трудно, чем для меня.
Но нам вполне можно попробовать.
Он ничего не ответил, и она вдруг испугалась, что слишком многого требует.
- Но если ты не чувствуешь в себе решимости жить со мной, я пойму и даже не буду настаивать на помолвке:
действительно, слишком еще рано. Я перееду в каретный сарай, чтобы у тебя было больше места. И не стану давить и
настаивать. По себе знаю, каково это. Времени у тебя сколько угодно, Только возвращайся.
Она ждала. Ответа не было.
- Колин?
-Ты так и не поняла, родная.
Ее обдало жаром.
- Что именно?
- Я вернусь в день нашей свадьбы. Ни секундой раньше.
- В день нашей свадьбы?!
Шугар Бет взметнулась с пола. Гордон со страху полез обратно под кровать.
- Уверен, что Уинни и "Сивиллы" будут более чем счастливы помочь с приготовлениями, а на долю Райана останется
вся бумажная волокита.
- Ты это серьезно?
- Абсолютно.
- Значит, свадьба...
Она принялась метаться по комнате.
- После того как мы поживем вместе и лучше узнаем друг друга. Но очертя голову ринуться в брак? Ни за что! Мы не
готовы к семейной жизни.
- Боюсь, мне пора идти, Шугар Бет. Много работы. Поздравляю с продажей картины. Жаль, что не смогу с тобой
отпраздновать.
- Не смей вешать трубку! Хочешь сказать, что не покажешься, пока я не соглашусь выйти за тебя?
- Не совсем так. Это дало бы тебе слишком много места для маневра. Нет, я торжественно заявляю, что не вернусь,
пока ты не будешь стоять в церкви со всеми старыми друзьями в роли свидетелей.
- Ерунда! Просто бред какой-то! - взвизгнула Шугар Бет, отшвырнув попавший под ноги журнал. - Это не одна из
твоих книг, Колин! Это жизнь! Люди так не делают!
- Но ведь мы не обычные люди, верно?
Она начала задыхаться и, хватая воздух ртом, рухнула в кресло.
- Подумай головой! Еще одну ошибку мы просто не можем себе позволить! Нужно твердо увериться, что нам
хорошо друг с другом.
- Я давно уверился. И безумно тебя люблю.
Шугар Бет стиснула трубку.
- Приезжай, Колин. Сейчас.
- И снова отдаться на твою милость? Не такой я осел.
- И как мы собираемся это улаживать?
- В церкви, перед священником. Дело за тобой. Да или нет.
Шугар Бет снова подскочила:
- Нет, нет и нет!
Утомленный вздох.
- К счастью для тебя, я готов потерпеть день-другой, что, разумеется, свидетельствует о глубине моих чувств к тебе.
- Перестань вести себя как жалкий фат!
- Время от времени я буду звонить Райану, чтобы узнать о твоем решении. Но - и слушай очень внимательно,
солнышко, - тебе я больше звонить не собираюсь. Будь ты нормальной женщиной, я, конечно, вел бы себя более
рационально, но, поскольку ты давно уже не в себе, это единственный способ.
- Ты задумал это с самого начала, верно?
- Скажем так: ты не из тех женщин, которым позволяется бегать без поводка и ошейника.
Шугар Бет сжала свободную руку в кулак.
- Колин, пожалуйста. У нас есть шанс на совместное будущее. Не погуби все своими неразумными требованиями.
- Как я могу все погубить, когда ты и без меня прекрасно справляешься?
- Я беременна! Немедленно возвращайся, чтобы позаботиться обо мне.
- Нет, любимая, ты не беременна, а я не позволю собой манипулировать. И поскольку эта беседа становится
невыносимо утомительной, я вешаю трубку. И помни, я люблю тебя всем сердцем, и еще... Ты плачешь, дорогая?
- Да, - шмыгнула носом Шугар Бет. - Это практически все, что я делаю с твоего отъезда.
- Честное слово?
- Боюсь, что так.
- Чудесно!
И на этом все.
Несколько часов Шугар Бет как заведенная бродила по дому, поплакала еще немного и опустошила две тарелки с
овсянкой. Наутро злость вспыхнула с новой силой, поэтому она схватила трубку и наняла Брюса Клейнмана, первого бойфренда
Эми и лучшего подрядчика в городе, привести в порядок вокзал.
Больше она ничем Колину не обязана.
Сразу после этого она позвонила Джуэл.
- Помнишь, я рассказывала о своей мечте насчет детского книжного магазина в здании вокзала?
- Где уж мне забыть! Я с самого начала твердила, что тебе следовало этим заняться. Из нас двоих именно ты пошла
на попятную. Сказала, что из-за Колина не можешь думать ни о чем постоянном.
- Больше это не проблема, поскольку теперь я официально с ним порвала. Ненавижу подонка! И надеюсь, ты попрежнему
хочешь, чтобы мы стали партнерами.
Пришлось отнять трубку от уха, чтобы не оглохнуть от радостных воплей Джуэл.
Шугар Бет приняла душ, надела новую пару оранжевых капри, белую блузку без рукавов и босоножки, позвонила
Уинни, чтобы сообщить последние новости, и отправилась на встречу с Брюсом. Они вместе осмотрели вокзал,
договорились, что нужно сделать, после чего Шугар Бет поехала к Джуэл обсудить условия партнерства. Остаток дня она
посвятила Чарли, которого бесцеремонно забрала у няни и утащила в парк. И уже перед самым закрытием забежала во
"Вчерашние сокровища".
- Джузл волнуется за тебя, - объявила Уинни вместо приветствия. - Я только что говорила с ней по телефону, и
она клянется, что ты отказалась от шоколадного батончика. Она считает, что я должка незамедлительно созвать
внеочередной совет "Сивилл", чтобы принять срочные меры.
- А Джуэл пусть не сует нос в дела "Сивилл", - мрачно парировала Шугар Бет. - Ока засмеялась мне в лицо, когда
я сказала, что мы просим ее вступить в клуб.
- Тебе, пожалуй, не стоит принимать это на свой счет, - посоветовала Уинни.
- И как я могу не принять это на свой счет? Она моя лучшая подруга, после тебя, конечно, не говоря уже о том, что
мы скоро станем деловыми партнерами! И ее шуточки вовсе не так уж смешны, как она воображает. Говорит, что, став
"Сивиллой", сделает первый шаг к тому, чтобы напялить кринолин и прогуливаться под зонтиком по газону ФренчмензБрайд,
болтая всякий вздор и строя глазки кавалерам.
- Дело не в Джуэл, - вздохнула Уинни, - а в тебе.
Шугар Бет устало опустилась на дубовый крестьянский стул.
Наконец сказались переживания последних двух дней.
- Даже если человек что-то про себя понимает, это еще не означает, что он захочет перемен.
- Мы вроде бы говорили о тебе.
- Лучше подумай вот о чем: женщина, всегда страдавшая полнотой, точно знает, что нужно делать, чтобы сбросить
вес, так ведь? Но это еще не означает, что она может или хочет похудеть.
- Тут ты права.
Шугар Бет прижала ладонью живот.
- Считай меня рехнувшейся, но четвертое путешествие к алтарю не кажется лучшим способом починить то, что
сломано во мне.
- Если только поломка уже не исправлена.
- При одной мысли обо всем этом мне становится дурно. Ну что же, пора идти.
Она схватила сумочку, чмокнула Уинни в щеку и вышла из магазина.
Жара только-только начала спадать, и, шагая по тротуару, Шугар Бет нацепила новые темные очки, ультрамодные
"консервы". Какой-то незнакомый мужчина немедленно споткнулся и долго выворачивал шею ей вслед, но она слишком
устала, чтобы оценить его внимание.
Гордон приветствовал ее у двери. После отъезда Колина он постоянно жался к ней, и теперь она уселась на пол, чтобы
погладить его, но он, как дитя распавшейся семьи, был слишком угнетен, чтобы поиграть с ней, и удосужился только
перевернуться на спину и подставить брюхо. Утешив расстроенного пса, она пошла на кухню, вынула из холодильника
баночку с клубничным йогуртом и принялась метаться по комнате. Потом легла на диван в солярии и задремала только для
того, чтобы пару часов спустя вскочить и снова бесцельно мерить шагами пол.
С каждой новой минутой ее возбуждение росло. К одиннадцати она довела себя до такого состояния, что, не в силах
больше выносить все это, выскочила на улицу и решительно промаршировала к дому Уинни, где и принялась колотить в
дверь.
Открыла сестра, в одной пижамной куртке, с всклокоченными волосами и красноречивым раздражением от щетины на
лице. Шугар Бет вихрем ворвалась в переднюю.
- Неужели не
...Закладка в соц.сетях
