Жанр: Любовные романы
Соблазненная роза
...десь,- резонно
возразил Генри.
Громила - видимо, здешний главарь, посовещавшись с остальными, отослал одного
из солдат в палатку. Значит, вот где
они ее держат. Увидев, как из палатки выталкивают какую-то женщину с завязанными
глазами, он судорожно сжал рукоятку
своего меча. С такого расстояния он не мог разглядеть лица женщины, но фигура и
рост были ее, и платье на ней желтое. Он
только собрался попросить их подвести женщину поближе, как ее снова втащили
внутрь палатки.
- Увидел? Теперь выкладывай золото.
-Погодите. А как мне удостовериться, что вы не учинили над ней никакого
насилия?
- Поверить моему слову,- пожал плечами главарь.
Он говорил с таким апломбом, что Генри почему-то действительно ему поверил,
хоть и нелепо было полагаться на
честность этого спесивого индюка.
- Позволь мне переговорить с нею.
- Для этого тебе придется слезть с твоего коняги.
Генри был в смятении и внимательно изучал строптивца, дерзко смотревшего ему
в глаза.
- Не делайте этого, милорд,- предостерегающе прошептал один из гвардейцев,
подводя своего коня поближе, чтобы в
любой момент прикрыть хозяина.
А Генри принялся разглядывать толпу оборванцев. Цепким взглядом он приметил,
что у многих солдат были обмотаны
грязными тряпицами раны, кое-кто опирался на свежевыструганные клюки и костыли.
Эти люди явно побывали в сече на
Уэйкфилдском поле. Сквозь корпию вес еще сочилась из ран кровь. Этим отчаявшимся
воякам уже нечего терять. И они
довольно основательно вооружены у кого пики, у кого ножи, у кого просто
увесистые дубины и доски от пивных бочек...
Конечно, это оружие ни в какое сравнение не шло с его собственной экипировкой,
не говоря уж о гвардейцах, но их тут целая
свора. Втроем едва ли с нею сладишь.
Еще раз все взвесив, Генри перекинул ногу через луку седла, предчувствуя
вскрик ужаса, который исторгнется сейчас из
глоток его спутников... Земля мягко спружинила под его ногами, которые вдруг
предательски ослабли,- он прислонился к
черному боку коня и ухватился за шпору.
- Веди меня к ней. Если с ней все в порядке, получите свое золото.
Откровенная ненависть отразилась на круглом лице белобрысого. Генри очень не
любил, когда кто-нибудь смотрел на
него сверху. А этот верзила был намного выше и раза в два шире лорда. Остальные
сгрудились теснее, выжидая, что главарь
прикажет им делать дальше. Генри боковым зрением увидел, что к коням
подкрадываются несколько человек: и вот они уже
заносят над собой бочарные доски, чтобы сбить наземь его солдат. Генри
предостерегающе вскрикнул, но было уже поздно.
Колли свалили с первого же удара, нога его запуталась в стремени, и перепуганная
лошадь потащила его по кочкам сквозь
заросли кустов... Второй гвардеец сумел оправиться от удара и даже развернулся,
подняв коня на дыбы: мощные копыта
колошматили головы и грязные руки. Разворачиваясь, он незаметно вонзил шпоры в
лоснистые бока и рысью помчался
вспять, в сторону Йорка.
Генри был потрясен столь искусным маневром - ведь этот гвардеец совсем еще
мальчик. Если повезет, он доедет до
Йорка и сообщит, что его хозяин в опасности.
Страшно разъярившись, белобрысый приказал догнать беглеца. Один из оборванцев
попытался оседлать Диабло, но тот
скинул наглеца на землю.
- Лучше отойди! Он никого не подпустит. Я ведь недаром назвал его Дьяволом,-
прокричал Генри.
Упоминание дьявола заставило бандитов отшатнуться. Никому не хотелось
оказаться под страшными копытами. Громила
накинулся на них с укорами. Он лошадей не боялся, видимо был к ним сызмальства
приучен, однако сам почему-то не
пытался залезть на Диабло. Скорее всего, просто не умел ездить верхом, вот и
подначивал других.
Он протянул Генри руку:
- Выкладывайте золото, ваша светлость.
Генри лишь криво усмехнулся:
- Для этого вам придется догнать ускакавшего парня - золото у него.
На грязных физиономиях отразилось недоверие. В иных обстоятельствах Генри не
преминул бы всласть похохотать.
Говоря по чести, он слукавил: у Финдлея была только треть золота. Остальные
деньги были у самого Генри и у сброшенного
этими мерзавцами с коня Колли.
Недоверие между тем сменилось злостью. Окончательно потеряв человеческий
облик, они накинулись на Генри сзади.
Генри удалось ответить двумя ударами кинжала, но очень скоро его схватили.
- Придется тебе остаться здесь, покуда твой солдатик не принесет золота.
- Боюсь, вам долго придется его ждать,- сказал Генри, уверенный, однако, что
Финдлей довезет золото в целости и
сохранности. Он был слишком предан роду Рэвенскрэгов, чтобы обесчестить себя
кражей.
- Зато тебе недолго,- буркнул белобрысый. Отчаянно вырывавшегося Генри
потащили к самому дальнему- от палатки
- шалашу. Ему накрепко связали руки и ноги, и Генри окончательно убедился, что
на человеческое обращение ему
надеяться нечего. Его бросили на подстилку из листьев папоротника и посоветовали
не шуметь - иначе придется вставить
ему в пасть кляп.
Кошелек Колли найден был очень скоро - хозяин его лежал в зарослях дрока с
проломленным черепом. Затем бандиты
принялись ловить его коня - Генри слышал восхищенные возгласы, означавшие, что
породистый конь очень даже им
приглянулся. Кто-то разговаривал с его Диабло: Генри видел сквозь шелку, как
чья-то рука нежно гладит его гриву и бок. Уж
не тот ли это парень, который спас Розамунду и которого он позвал в конюхи? Надо
бы попробовать склонить его на свою
сторону: он вроде не такой злобный, как весь этот сброд. Генри стал обдумывать
план бегства.
Довольно скоро к нему пришли, срезали ремень с оружием и забрали кошель. Один
из воришек жадно смотрел на его
перстни, однако снять не осмелился. Генри оставили одного.
А наискосок от его шалаша, лежа на грубых мешках в залатанной палатке,
Розамунда пыталась понять, что происходит,
что за суета поднялась в лагере. Ее зачем-то вытащили из палатки и тут же снова
запихали обратно, потом вообще никто не
приходил... Неужто Генри приехал ее спасать? Волнение охватило Розамунду. Может,
весь этот переполох из-за Генри и его
гвардейцев? Но если ее Генри здесь, почему же она до сих пор сидит связанная в
этой грязной вонючей палатке? Она
слышала возбужденные возгласы и шум драки, потом раздались вскрики боли. Среди
гвалта она признала сердитый голос
Стивена- и вроде бы все стихло. Может, они там что-то не поделили, вот и
передрались? Генри... Ведь он не стал бы
приезжать сюда один? Розамунда похолодела от одной этой мысли. А если все же
приехал? Значит, он теперь тоже их
пленник...
Ворочаясь на грубой мешковине, Розамунда со страхом и нетерпением ждала
новостей. Однако время шло, но никто не
приходил. Снаружи уже слышался лишь обычный шум бивачных буден. Сдернуть повязку
с глаз или хоть немного ослабить
путы на щиколотках и запястьях никак не удавалось. Слезы бессилия катились по ее
щекам; она целиком зависела от
Стивена.
Услышав поблизости какой-то шорох, Розамунда насторожилась. Она втянула в
себя воздух, как часто делают слепцы.
Запах был женский, не сказать чтобы приятный, но мужчины пахли по-другому.
- Тебе велели меня развязать? - с надеждой спросила Розамунда.- Или хотя бы
снять повязку с глаз?
В ответ только молчание. Розамунда вздохнула. Это молчание было ей не ново.
Женщина никогда с ней не разговаривала.
Розамунда догадывалась, что она подчиняется кому-то из здешних солдат. В лагере
были и другие женщины - Розамунда
слышала их голоса. Однако сторожить ее доверяют только одной этой.
Нелл опустилась рядом на колени, изнемогая от желания перемолвиться с
пленницей хоть словечком. Что тут
особенного? Стивен и не узнает. Она поставила перед женщиной плошку с мясом и,
протянув руку к повязке, сказала:
- Эй, ты. Если будешь хорошо вести себя, так и быть, я сниму повязку.
Розамунда, не ожидавшая услышать ее голос, да еще так близко, невольно
вздрогнула и отшатнулась, но тут же поспешно
закивала, заранее радуясь хоть этой малости. Когда пришедшая сняла с ее глаз
туго завязанный платок, Розамунда ощутила
ломоту в висках, глаза саднило. Она попробовала их открыть и тут же снова
закрыла - от боли.
Женщина, стоявшая на коленях, внимательно ее рассматривала. Сморгнув слезы,
Розамунда увидела, что у нее тонкое
личико и непокорные светлые волосы. Женщина оказалась куда моложе, чем думала
Розамунда. Она попыталась улыбнуться
своей надзирательнице.
- Спасибо тебе. А как тебя зовут?
- Нелл.
- А меня Розамундой. Расскажи мне, что тут произошло. Что за шум был с утра?
Нелл, сев на пятки, напряженно раздумывала, Ей очень хотелось поговорить с
этой нарядной леди, хотя Стивен строгонастрого
приказал ей молчать. Вот бы рассказать ей про того дворянина, и про
убитого солдата, и про мешочек золота,
который она видела только мельком...
Нелл развязала пленнице руки и протянула плошку с мясом. Потом с усмешкой
спросила:
- Этот могущественный лорд - твой муж?
У Розамунды все внутри оборвалось. Значит, ее сердце-вещун не ошиблось: Генри
приехал за ней! Стараясь не выдать
своего волнения и любопытства, она спросила:
- А он еще здесь?
- Ну да, они связали его. Они думают, что возьмут за него хороший выкуп - еще
больше золота.
- Это Генри Рэвенскрэгский? - на всякий случай все же спросила Розамунда.
- Он и есть,- охотно кивнула Нелл, и личико ее страшно оживилось,- Скрутили
сердешного по рукам и ногам и
затащили в шалаш, в тот что за кустами остролиста. Меня туда не пустят - к нему
ходит только сам Стивен.
Розамунда попробовала представить себе лагерь. Она успела рассмотреть место,
где росло несколько кустиков
остролиста,- до того, как ей завязали глаза. Там действительно был рядом шалаш.
Значит, Генри там. Хорошо, что она
запомнила это место. Вот бы прокрасться и развязать его. Нет, это слишком
опасно, нельзя пока даже и мечтать об этом...
- Он ранен?- осторожно спросила Розамунда, чувствуя, что сердце готово
выпрыгнуть у нее из груди.
- Да нет, хотя ему от них крепко досталось. Он стал драться с ними - пробовал
вырваться. Ну Стивен и рассвирепел,
ясное дело.
"Еще бы Генри не пытался драться,- усмехнулась про себя Розамунда.- Хорошо
хоть его не ранили. Однако, если
никто не приедет с выкупом, одному Господу известно, что еще взбредет Стивену в
голову".
- Ты не поможешь мне с ним увидеться? - Розамунда улыбнулась подкупающей
улыбкой.
Нелл даже расхохоталась от таких слов.
- Хочешь, чтобы мне перерезали глотку? Увидеться... Ну и придумала...-
Сверкнув глазами, она наклонилась поближе:
- Он похож на настоящего принца, верно? Однажды в Лондоне я видала одного, тот
был ненашенский. С головы до пят в
дорогих каменьях и на чудесном коне, так гордо на нем сидел - залюбуешься. Я
помню, сердце у меня так и зашлось, как
его увидела.- Нелл умолкла, услышав шорох листьев,- кто-то сюда шел.
Вскоре в палатку просунулась голова Ходжа.
- Ты с ней разговаривала, я слышал. Вот погоди, все скажу Стивену. Он тебе
задаст.
- Нет, Ходж, не губи ты меня.- Она побледнела.- Что я такого сделала?
Подумаешь, сказала несколько словечек.
- По мне так говори сколько угодно. Однако приказ есть приказ. Вот если
позволишь потолковать и мне с пей,- с глазу
на глаз, может, я тебя и пожалею.
- Нет, ты сам знаешь, что я не могу,- твердо сказала Нелл, снова связывая
Розамунде руки. Взяв пустую плошку, она
сказала; - Иль ты забыл, что вам всем было говорено?
- Отчего же, помню,- Он ухмыльнулся,- Только я не такой, как все. У меня на
нее особые права, - сказал он, входя.
- Мне и надобно только пять минуток, Нелл. Позволишь - попробую добыть для
тебя золотой. Я знаю, где припрятали
золото.
Нелл аж задохнулась от радости. Конечно, она знала, что задумал этот
паскудник, но целый золотой... Она представила,
что ей грозит, если дознаются про ее потачку, потом прикинула, сколько всего
можно купить на золотой... Нет, это было
сильнее ее.
- Так уж и быть, только ты скоренько. И попробуй только обмануть, попробуй не
принести мне монету...
Розамунда в ужасе смотрела, как Нелл откинула край палатки и вышла.
- Ну что, Рози? Говорил я тебе, что вечерком свидимся?- пробормотал он с
сальной улыбкой. От него несло элем.
Однако Розамунда понимала, что не от хмеля он так разворковался - это его похоть
одолевала, вон уже и губы распустил...
Внезапно он упал на нее, и Розамунда отчаянно стала бороться, стараясь
спихнуть с себя мерзкую тушу. Знакомая
тошнота подкатила к горлу, как это бывало при прежних его попытках
снасильничать. Но на этот раз у Розамунды были
связаны руки и ноги, однако она могла теперь видеть и кричать. Она хотела
позвать на помощь, но его грязная лапища тут же
стиснула ей рот: крик получился совсем глухим.
- Уймись ты, сучонка эдакая! Это же быстро. Ты еще не пробовала настоящего
мужика, тебе, может, и самой
пондравится. Может, я даже лучше твоего любезного дружочка- его светлости.
Розамунда впилась зубами в его грязную ладонь. Ходж взвыл и ударил ее по лицу
свободной рукой, прямо кулаком. Он
еще сильнее придавил ее и стал шарить этой же рукой под платьем. Согнув колени,
Розамунда не переставала
сопротивляться, заодно угощая его затрещинами по уху- колотила связанными
руками. Ходж пыхтел все сильнее, задирая
ей юбку и развязывая кушак на собственных штанах. Потом плюнул ей в лицо и с
рычанием всей тяжестью навалился на
ноги. Ему никак не удавалось с нею совладать, поскольку одной рукой он вынужден
был зажимать ей рот. Вконец осатанев,
он резко закинул ее руки над головой... Розамунде показалось, что они вырвались
у нее из суставов.
- Ну что, Рози, счас поглядим, который у тебя будет главнее. Имею право...
Он уже успел выпростать омерзительную култышку и начал прилаживаться.
Розамунда стала бороться с удвоенной
отчаянием силой, но понимала, что скоро ослабеет. Она чувствовала, что чудовищно
вздувшийся стояк почти проник к цели,
потому что ноги ее невольно ослабли под тяжестью его тела.
- Будь ты проклят!- проревел вдруг рядом чей-то голос.
Ходж испуганно заморгал от резкого света светильника, внесенного в палатку. В
следующий же миг его стащили с
Розамунды, его похоть мигом улеглась, как только он увидел разъяренное лицо
Стивена.
Он схватил Ходжа за грудки и поднял в воздух. Тот только слабо поскуливал,
умоляя отпустить его.
- Я предупреждал,- коротко сказал Стивен.
- Я ничего ей не сделал. Совсем ничего,- бормотал Ходж, пока могучий детина
тряс его, словно куклу. В конце концов
он швырнул насильника на пол, и тот пополз к выходу... Однако Стивен настиг его
уже снаружи и снова схватил - в другой
его руке сверкнуло лезвие ножа...
- Ты знаешь, что тебе теперь полагается. Я всех предупреждал.
Глаза Ходжа округлились от ужаса, а мясистые губы тряслись, он все еще
пытался оправдываться.
- Ты знаешь, что я теперь сделаю,- сказал неумолимый Стивен.- К ней никто не
смеет прикасаться.
Та его рука, в которой был зажат нож, вдруг метнулась, на мгновение на лезвии
вспыхнул отблеск огня, н оно вонзилось
Ходжу в живот. Удар был такой силы, что он даже откатился назад, весь извиваясь.
Со страшным лицом Стивен вытащил
нож, однако лишь затем, чтобы снова вонзить его в провинившегося - на этот раз в
его грудь. Двое мужчин катались по
земле, сотрясая край палатки, потом Ходж резко вытянулся и затих. Из груди его
торчала только рукоять ножа.
Собравшиеся рядом с палаткой догадались по внезапной тишине, что страшная
расплата свершилась. Они очень хорошо
помнили угрозы своего главаря относительно пленницы. А Ходж так и не угомонился,
поняли они, увидев его заголившийся
пах. Стивен, видать, прищучил его прямо на ней.
- Не трогайте его,- крикнул Стивен, увидев, что Ходжа хотят унести.- Теперь
ему уже никто не поможет.
Остальные смотрели на истекающее кровью тело, ставшее вдруг каким-то усохшим.
Зимний ветер продувал насквозь
лесную чашу, с завыванием шелестя сухими листьями, уцелевшими на ветках. Кое-кто
из собравшихся содрогнулся от ужаса,
увидев перекошенное яростью лицо вожака и невольно думая о том, какие страсти
ожидают их далее.
- Говорю же, не трогайте, снова прорычал Стивен, на сей раз тем, кто хотел
прикрыть труп.- Пусть лежит, где лежит,-
добавил он, не давая даже вытащить нож.- Чтобы все помнили, что я давеча сказал.
С недовольным ропотом собравшиеся начали разбредаться, искоса поглядывая на
распростершегося у палатки приятеля.
Они почти уверились в том, что их вожак окончательно тронулся умом. Слыханное ли
дело - убивать товарища из-за какойто
бабенки. Они удрученно качали головами, обсуждая кровавую потасовку, однако
никто не рисковал высказаться Стивену
напрямик. Никому неохота было стать очередной жертвой.
В конце концов Стивен вернулся в палатку. Розамунда горько плакала - не об
отчиме, которого ненавидела, а от своей
беспомощности. Нелл спряталась подальше от света, хоронясь от Стивеновой ярости.
Но в этот момент белокурому гиганту
ни до кого не было дела.
- Он сделал это?
Розамунда покачала головой, пытаясь связанными руками натянуть юбку на ноги.
- Прости, любимая. Никак не думал, что он посмеет нарушить мой запрет,-
покаянно пробормотал он, помогая
Розамунде сесть, потом стыдливо прикрыл ей ноги, опустив подол желтого платья.
Выхватив из-за пояса кинжал, он
разрубил веревки, впивавшиеся ей в запястья,- на нежной коже остались красные,
похожие на браслеты, метины. Потом
освободил ей ноги, с ужасом и сочувствием глядя на посиневшие уже рубцы.
- Отдай ей обувку,- рявкнул он, и Нелл мигом отыскала бархатные туфельки.
Стивен восхищенно погладил нежный,
шафранного цвета бархат, прежде чем надеть их Розамунде на ноги. Шелковые чулки,
ясное дело, страшно перепачканные,
оставались на ней, а туфли старательно от нее прятали.
- Верни ей все остальное, - резко бросил Стивен. Нелл успела прибрать к рукам
богатую меховую шубку. Она с
неохотой подчинилась и теперь, не веря собственным глазам, смотрела, с какой
невероятной нежностью этот детина
укутывает плечи Розамунды.
- Так-то оно лучше, любимая. Сейчас ты согреешься.- Он убрал растрепавшиеся
прядки с ее горячего лба.
- Теперь уж скоро поедем домой,- сказал он, не осмеливаясь ее приласкать.
Такая сдержанность давалась ему очень нелегко. Но он поклялся себе: он не
тронет ее до тех пор, пока их не обвенчают. В
его воспаленном воображении возникло ненавистное лицо лорда Рэвенскрэгского, тут
же напомнив ему, что его чистую
голубицу уже осквернили. Как же он забыл, что этот ублюдок лишил ее
невинности... Но вины самой Розамунды тут нет. Он
мысленно проклинал ее совратителя, он проклинал Джоан и Ходжа, продавших свою
дочь. Нынешним вечером Ходж за все
поплатился. Стивен удовлетворенно улыбнулся, вспомнив его заголившееся жирное
брюхо. Он наказан по справедливости:
нечего было наживаться на красоте его нареченной.
Розамунда успела понять, что со Стивеном происходит что-то неладное. Раньше
он был таким добрым и обходительным.
На Розамунду он смотрел с любовью и был очень заботлив. Но как долго она может
рассчитывать на подобное отношение?
Однако, если он узнает, что она теперь жена Генри и поэтому не может выйти за
него, не обрушится ли ярость Стивена в на
нее? Надо молчать как можно дольше,- может быть, все обойдется без объяснений.
Она все ждала спасения. Однако время
шло, и надежды ее таяли. Вспомнив, какую расправу Стивен только что учинил над
отчимом,- за то, что тот попытался ее
изнасиловать,- она боялась и подумать о том, какие пытки ждут Генри. С
замиранием сердца она вдруг представила, что
Стивен уже убил его...
- Лорд Рэвенскрэгский все еще у тебя в плену?
Стивен усмехнулся:
- Покамест да. Пока его не выкупят.
Розамунда с облегчением вздохнула, несказанно обрадовавшись.
- Ты держишь нас из-за выкупа?
- Его - да. А мы с тобой вернемся домой.
Вскорости Стивен ушел, а Розамунда снова легла на свое жесткое ложе,
терзаемая предстоящими переменами. Самые
худшие ее опасения подтвердились: Стивен хотел увезти ее, будто бы ничего не
произошло. Потому и не позволил к ней
прикасаться, и сам держался на расстоянии. Она должна была стать его женой!
А если никто не пришлет выкупа? У Розамунды от ужаса закружилась голова. Если
Стивен не получит золота, он конечно
же убьет Генри.
- Ты с ним поосторожнее, сдается мне, что он здорово не в себе,- сказала
Нелл, уходя. Нынешний вечер был для нее
удачным: ее ждали сразу несколько ухажеров. Стивен так хорошо всех сегодня
припугнул, что, надо думать, вряд ли кто еще
сунется в палатку.
Розамунда осталась одна. Стивен унес светильник с собой, и какое-то время
глаза ее не могли привыкнуть к темноте. Она
зажмурилась: перед нею запрыгали огненные точки. В лагере воцарилось
спокойствие,- видимо, все уже укладывались.
Огромное оранжевое пятно вспыхивало порою на стенке палатки - отблеск от костра.
Она хорошенько потянулась,
вспомнив, что так и не поблагодарила Стивена за то, что развязал ее. Может,
рискнуть и попросить его разрубить веревки на
Генри? Тогда он сумеет бежать. Генри, конечно, рыцарь и честный солдат, однако
наверняка знает, как одурачить своих
сторожей. Эх, был бы у нее нож, она сама бы сумела перерезать веревки Генри, и
не надо было бы просить милости у
Стивена. Сама бы управилась.
И вдруг ее осенило: она знает, где раздобыть нож! Обернувшись, она увидела
темный силуэт, высвеченный на холстине
неверным пламенем: нож все еще торчал из груди Ходжа. Ей нужно только его
вытащить. Все ее существо воспротивилось
этому. Ведь ей придется тогда прикоснуться к трупу. К горлу Розамунды подкатила
тошнота. Нет, она не сможет... Но она
должна пересилить себя, если хочет спасти Генри!
Она украдкой вышла наружу. Костер уже догорал, и его свет был гораздо
тусклее. Прижавшись к стенке палатки, она
осмотрелась, ища глазами часовых. Двое солдат сидели у костра, увлеченно
разговаривая, еще несколько бесцельно
слонялись, но большая часть обитателей лагеря уже спала. В одном из
бодрствовавших у костра она узнала Стивена, его
могучую фигуру не спутаешь ни с чьей другой.
"Сумею ли я проскользнуть сзади него", - с опаской подумала Розамунда.
Ветер шуршал сухими листьями, заглушая ее шаги, так что подобраться к трупу
Ходжа было довольно легко. Вся дрожа,
она зажмурилась и потянула за влажную еще рукоятку. Нож даже не сдвинулся. Она
быстро отдернула руку, будто
обожглась. Содрогнувшись, оттерла подолом липкую от крови руку.
Голоса разговаривавших вдруг зазвучали ближе - Стивен и его собеседник шли
сзади палатки: их уже сменили другие
часовые, и они отправлялись на покой. Только бы не увидели... только бы успеть
спрятаться... Розамунда затаила дыхание.
Однако они так были увлечены разговором, что не заметили, как она прошмыгнула
обратно.
- Не делай этого, Стивен. Он слишком именитый человек, - уговаривал его
второй мужчина.
- Я и медного гроша не дам за него. Все яснее ясного: нам нужно золото, им
нужен он. А с нас какой спрос?
- Да, но он знатный лорд. Неровен час, кто-нибудь догадается, что это мы его
убили...
- Да не трусь ты, Мэки. Кому догадаться-то. От нас он уедет в полном здравии,
а потом на него нападут грабители... Мы
вроде как совсем ни при чем.
Сердце Розамунды сжалось от страшной догадки... Получив выкуп, Стивен
собирался убить Генри.
- Так ты со мной заодно или нет?
Мэки нехотя согласился, хотя его глодали сомнения.
- А кто еще?
- А никого больше нам не надобно. Сами управимся.
Мэки хлопнул Стивена по плечу:
- Договорились, а теперь пойдем по такому случаю выпьем.
Они удалились, а Розамунда, совсем потеряв от ужаса голову, думала, как ей
быть. В костер подбросили свежих дров, и
по стенке палатки снова запрыгали смутные тени, среди которых четко чернели
страшные очертания Ходжа.
Нет, она должна помочь Генри - любой ценой. Завтра уже может быть слишком
поздно. Как только явится гонец с
золотом, судьба Генри будет решена. Набрав побольше воздуха, Розамунда храбро
вышла в холод и мрак.
Через несколько секунд она снова была рядом с трупом. Закрыв глаза, она опять
потянула, потом сильнее. Раздался
чавкающий звук - Розамунду едва не вырвало. Она упорно продолжала раскачивать
рукоятку, и в конце концов после
одного такого рывка ей удалось вытащить лезвие. Потеряв от неожиданности
равновесие, она упала на спину, проглатывая
комок горечи, подступивший к горлу. Лоб ее был мокрым от пота, а голова
кружилась. Только бы не упасть в обморок...
Закрыв глаза, она переждала приступ дурноты. Ветер стал резче, принеся ей
облегчение и осушив пот. Она, чуть
покачиваясь, поднялась, потом сделала шаг, другой... Ничего, самое худшее
позади, главное- нож у нее.
Ночь, к счастью Розамунды, выдалась безлунная. В считанные секунды она
добралась до зарослей остролиста. Интересно,
а тут выставлены охранники? Сердце ее больно сжалось - о страже она и не
подумала...
Прижавшись лицом к щели в переплетенных ветках, она стала всматриваться - на
полу кто-то лежал. Она подобрала
ветку и, встав на колени, просунула ее в щель и принялась шарить по полу:
наконец в шалаше послышался шорох.
- Генри,- хрипло прошептала она, прижавшись губами к грубой коре. Она снова
стала тыкать веткой, просовывая ее во
всю длину,- Генри,- позвала она громче, но совсем чуть-чуть, опасаясь, что ее
услышит охранник. Слава Богу, ответил!
Розамунда ликовала.
- Где охранник? - спросила она.
- У входа,- прошептал Генри- тоже осипшим голосом.
Розамунда даже почувствовала на щеке его теплое дыхание.
- Он спит? решила уточнить она.
-Да.
- Тогда я иду.
Казалось, целая вечность прошла, пока она прокралась к входу в шалаш. Ветер
все завывал и снова заглушил шум ее
шагов. Боже! Там целых двое сторожей! Один прислонился к шалашу, свесив голову к
коленям, второй лежал поперек входа.
Дружный их храп свидетельствовал о том, что ей нечего бояться...
Оглянувшись, чтобы убедиться, что никто за ней не шпионит, Розамунда
проскользнула к входу. Один из часовых дернул
головой, словно испугавшись собственного храпа - а вдруг проснется? Она замерла,
вжавшись в стену, но стражник
продолжал спать. Лежавший в проходе свернулся калачиком и укрылся одеялом.
Подняв юбку, Розамунда осторожно через
него перешагнула
...Закладка в соц.сетях
