Жанр: Любовные романы
Самый лучший
...отерять голову и контроль над
собой.
Таннер вышел из-за стола, чтобы видеть ее лицо.
— Поправь меня, если я ошибаюсь, — сказал он, беря ее за
руки. — Ты стыдишься нашей интимной близости, и тебе неприятен сам
факт, что ты потеряла контроль над собой?
Он терпеливо ждал ответа, поглаживая ее ладони. Молчание затягивалось.
— Ты считаешь, мы совершили ошибку? — наконец произнесла Кара,
буквально прожигая его взглядом.
— Нет. А ты?
— Не знаю. Вряд ли... Мне и в голову не приходило стыдиться нашей
близости...
— Тогда, может, повторим?
— В любую минуту, — прошептала она.
— Мы отвлеклись от основной темы, Кара. Я не возражаю, но, прежде чем
мы снова займемся любовью, я хотел бы понять тебя.
Она слегка вздернула подбородок, в глазах и позе была непокорность.
— Ты прекрасно меня понимаешь, Таннер. Я люблю в жизни порядок и
предпочитаю сама принимать решения.
— Чего тебе не удалось сделать, когда мы занимались любовью?
— Ну... трудно о чем-то думать, когда теряешь всякую способность
соображать.
— Удивлен, что ты в этом призналась, и рад, что ты лишилась способности
думать.
— Вряд ли я открыла тебе что-то новое. По-моему, и ты забыл обо всех
своих принципах?
— Даже больше, — пробормотал Таннер. — Впрочем, мы снова
отвлеклись. Ты пыталась объяснить, сколько души вкладываешь в создание
имиджа образцового профессионала. Но я заметил некоторые странности в
заведенном тобой порядке. Например, ты всегда садишься на один и тот же
стул...
— И всегда надеваю сначала левую туфлю... — Кара весело
рассмеялась. — Почему-то я не могу отказаться от этой привычки. Такая я
несовершенная. А тебя не тянет исповедаться в своих мелких грешках?
— Не то настроение. К тому же я для разнообразия порой меняю график.
Видишь, не такой уж я предсказуемый. Сегодня, моя дорогая миссис Хиллиард, я
вместо обеда с сестрой отправляюсь в скупку. Потом, если мы не будем падать
от усталости, пойдем к тебе и остаток ночи посвятим занятиям любовью.
Таннер расхохотался, видя ее округлившиеся глаза. Кару настолько шокировала
его прямота, что она не сказала ни
да
, ни
нет
.
— Есть возражения против моего плана? — решил уточнить он.
— Дай мне хотя бы переварить сказанное.
— Все просто. Сначала мы едем на поиски бабушкиных украшений, потом я
намерен распустить твои волосы, мы начнем борьбу со спонтанностью. Есть
вопросы?
— Не хочешь поцеловать меня прямо сейчас?
Наступил его черед удивляться.
Кара наклонилась вперед.
— Я упражняюсь в спонтанности. Как у меня получается?
У Таннера не было слов, но он и не думал, что Каре нужны слова.
— До сих пор не верится, что мы нашли брошку. Именно ее.
— Нормальная вещица. И стоит немало, — ответил Таннер.
— Я не про то. Все украшения дорогие, но сердце болит только из-за тех,
которые связывали меня с бабушкой. — Голос Кары дрожал от
возбуждения. — У меня словно украли кусок жизни. Будь такая
возможность, я бы постаралась расспросить Каролину и про нее, и про семью,
и... про меня. Она говорила, наше сходство ее даже пугает.
— Близнецы, — пробормотал Таннер.
— Бабушка тоже не любила эту брошку, хотя сказала, что она почти
антиквариат, к тому же дорогущий, но слишком уж безобразная, чтобы ее
носить. Мне кажется, я еще больше полюбила ее за чистосердечность.
— Наверное, ты унаследовала это от нее.
Она уставилась на его профиль, едва различимый в темноте салона. Высокий
лоб, нос патриция. Таннер сегодня — просто золото. Терпеливый, потакает всем
ее капризам, умеет слушать.
— Спасибо, партнер. Сегодня ты превзошел себя. Даже для друга это
щедрость.
— Решила сменить тему и поговорить обо мне?
— Ничего я не решала. Ты сегодня внимательный, отзывчивый. Считаю, я
просто обязана тебя поблагодарить.
— Напрасно. Мы уже преступили ту грань, когда нужно было выражать свою
благодарность за каждую оказанную любезность. Проголодалась? — спросил
он после недолгого молчания.
— Нет, устала.
— И тебе не до меня?
От этого интимного приглашения она буквально растаяла... захотела его так...
как уже было однажды. С тех пор она пыталась сохранить с ним деловые
отношения... или дружеские... по крайней мере хотя бы спокойные. Но иногда
ее неудержимо тянуло к нему.
Кара узнала симптомы уже привычной борьбы: разум против эмоций. Эмоции
толкали ее в объятия Таннера. Разум призывал к осторожности, чтобы достичь
цели, не попав в зависимость от желаний, что грозит осложнениями в будущем и
лишними переживаниями.
Но момент самый подходящий. Таннер хочет ее, он прекрасно вписывается в
план
.
Нет причин отказываться, разыгрывать недотрогу поздно и смешно. А вот
провести ночь вместе... О, в пользу именно этого решения есть тысячи
аргументов.
— Кара? Я не обижусь, если скажешь
нет
.
— Я просто задумалась.
— О том, почему нам не следовало бы увлекаться постелью?
Черт возьми, он прямо читал ее мысли.
— Да. Но я рассматривала и альтернативу. Почему бы не уступить порыву?
— И что перевесило? — По голосу чувствовалось, что Таннер
улыбается.
— Постель, конечно.
— Не могу сказать, что разочарован. Бродя сегодня с тобой, я даже начал
воображать, как мои руки обнимают твою аппетитную попку, словно этот чертов
деловой костюм так же сексуален, как и то красное платье.
— Фантазировал? Обо мне? — Кара просияла. — Таннер, я
счастлива!
— Ты бесстыдница, — проворчал он.
— А ты партнер очень уютный.
— Как старые шлепанцы?
— Глупости! Мне уютно быть с тобой, разговаривать... — Она
запнулась, потом добавила: — И спать тоже.
— Я сейчас раздуюсь от гордости. — Хотя в его словах и звучала
ирония, пальцы игриво сжали ее руку. — Надеюсь, ты понимаешь, что мое
представление о нашей
встрече
слегка отличается от уютных посиделок у
камина? Если глаза меня не обманывают, то мы оба воспламенились.
У Кары захватило дух. То, как он сказал
встреча
, напомнило ей ночи, когда
она буквально сгорала от страсти к нему.
— Не стану отрицать. Пламя. Дикое, готовое сжечь все на своем пути.
— Это и есть спонтанность, Кара.
— На другом уровне...
— Правда? Мы собираемся рассматривать это со всех точек зрения?
Почему даже легкая дрожь в его голосе неотразимо сексуальна? Желание
заставляло ее трепетать и жаждать немедленной атаки. Примитивное вожделение.
А ведь они в машине, Таннер даже не прикасался к ней, обе его руки сжимали
руль. Понадобилось всего несколько слов.
Кара призвала на помощь логику и разум. Это совсем не то, чего она
добивалась, ей ни к чему становиться жертвой страсти. Нужен просто мужчина,
а не любовник. Как замедлить темп, не ставя под угрозу свою цель?
А почему, спросила она себя, надо замедлить темп. Ведь это же Таннер.
— Может, нам следует установить какие-то правила? — неуверенно
предположила Кара.
Он издал полустон-полусмех.
— Кажется, у тебя это становится манией. Страсть к детализации каждого
действия. Мы же не престарелая супружеская пара. Им простительно составлять
график встреч
, но я отказываюсь. Занятия любовью должны быть не
регламентированной активностью, а выражением... спонтанным выражением
наших...
— ...желаний?
— Вполне приемлемое слово, хотя можно найти и другие синонимы. Ты
действительно хотела обсудить это? Или пытаешься отвлечь меня от цели?
Кара невольно улыбнулась.
— Я всегда считала, что у нас много общего, поэтому мы так хорошо
сработались. Но теперь я начинаю понимать, как сильно мы отличаемся друг от
друга.
— Надеюсь, это не значит, что ты иначе оцениваешь нашу совместную
работу?
— Нет, просто я начала лучше понимать тебя.
Смех Таннера не должен был удивить ее, но все-таки поразил.
— Я не возражаю.
— Я имела в виду...
— Знаю. Ты начала понимать, что заставляет меня принимать то или иное
решение.
— Да-а, — удивленно протянула она.
Машина свернула на знакомую подъездную дорожку.
— Тебе не кажется, что когда двое вступают в интимные отношения, то они
просто обязаны знать, кто их партнер?
— Ну... да.
Таннер затормозил у входной двери и повернулся к ней лицом.
— Ты вроде сомневаешься. Не хочешь же ты убедить меня, что считаешь
вполне нормальным прыгнуть в постель первого встречного?
— Таннер! Я вовсе не это имела в виду!
— Мне стоит подниматься или наш пыл угас?
— Пыл угас, но вряд ли будет так уж трудно разжечь его снова. Заходи.
Чувствуй себя как дома, а я переоденусь во что-нибудь более удобное...
— И соблазнительное?
— Если хочешь.
— Ради создания настроения... Кара, это безумие! Почему бы не пожелать
тебе
спокойной ночи
и не удалиться восвояси?
Отвергнута! Ее накрыла волна боли, потом, словно издалека, она услышала, как Таннер нежно произнес:
— Кара...
Она повернулась к нему. И вдруг он погладил ее по щеке. Даже в тусклом свете
от фонаря у входной двери Кара увидела в его глазах тревогу. Тревогу? За
нее?
— Идем. Я провожу тебя до двери.
В отчаянии Кара с трудом отстегнула ремень безопасности. Таннер мгновенно
оказался рядом с ее дверцей, помог выйти из машины и повел ко входу.
Неожиданно его ладонь прижалась к ее ягодице. Собственнически. После решения
проститься с ней проявление собственнического инстинкта выглядело абсурдным.
Но Кара почувствовала разочарование: какой замечательной могла бы стать эта
ночь.
Она беспомощно шарила в сумочке. Обычно стоило ей лишь засунуть туда руку, и
ключи мгновенно оказывались в ладони.
Таннер решительно выхватил у нее сумочку.
— Где ты их держишь?
— В маленьком кармашке на молнии.
— Вот они. — Кара протянула руку, но он лишь отрицательно качнул
головой. — Ты временно освобождаешься от всякой ответственности,
адвокат. По-моему, ты слишком устала.
— Глупости. Я вполне способна...
— Позволь мне судить об этом. Дверь открыта, мадам.
Заботливо обняв, Таннер довел ее до лифта, затем до квартиры, открыл дверь и
ласково подтолкнул внутрь.
— Садись. Расслабься. Я сейчас приготовлю что-нибудь выпить. —
Таннер направился в кухню, а она поплелась следом. — Кажется, я велел
тебе посидеть и отдышаться.
— Я не привыкла, чтобы мной командовали.
— Уже заметил.
— Кроме того, позволь тебе напомнить, мы партнеры и обязаны делить
ответственность.
— Лучше скажи, что не доверяешь. Только для приготовления двух
коктейлей много ума не надо. Обойдусь без твоей помощи.
Вот он момент, когда все еще можно переиграть. Хочешь, чтобы я
расслабилась? Я расслаблюсь!
Кара вытащила первую шпильку.
— Просто вряд ли ты знаешь, где что у меня на кухне.
Вторая шпилька. Но узел пока не распался. После третьей густая копна начала
медленно падать вниз. Кара мотнула головой и провела рукой по волосам, зная,
что Таннер немедленно обратит внимание.
Он уставился сначала на ее пальцы, затем на волосы, и она облизнула разом
пересохшие губы, заметив, как поднялась от глубокого вдоха его грудь. Она
тоже дышала с трудом. Хотела раззадорить его, завести, чтобы он и думать
перестал об уходе, а теперь сама запылала, наслаждаясь его реакцией.
Таннер сунул руки в карманы брюк. Услышав бренчание монет, Кара поняла, что
близка к победе.
Она снова тряхнула головой и рискнула сделать маленький шаг в его сторону.
Услужливый мозг тут же напомнил ей, что Таннер любит быть охотником, и она
замерла в нерешительности.
— Кара, — хрипло произнес он, — можешь считать свои волосы
опаснейшим оружием.
— Боюсь, эксперты с тобой не согласятся, — улыбнулась она.
— Черный шелк, — восхищенно прошептал Таннер, обняв ее. — Моя
ахиллесова пята. И ты, искусительница, мгновенно догадалась об этом. Стоит
тебе распустить волосы...
Его голос сводил с ума. Хриплый от желания и полный обещаний. Так же
действовали на нее и взгляд, и благоговейные прикосновения пальцев к
волосам. Легче перышка, а убивают наповал.
Очарованная выражением его глаз, Кара подумала, что, когда он вот так
посмотрит на нее, она готова идти за ним на край света... Его взгляд говорит
о желании яснее, чем вспыхивающая неоновая реклама.
Она взялась за галстук.
— Пожалуй, без него тебе будет удобнее.
Таннер быстро распустил узел, галстук отлетел в сторону, а горящие вызовом
глаза спрашивали:
Что дальше?
Она расстегнула накрахмаленную рубашку, потом, сглотнув, брючный ремень. И
лишь когда она потянулась к молнии, Таннер остановил ее руку.
Кара замерла, ожидая его решения. Сегодня она старалась не спешить, зная,
что ему это не нравится, но ей ужасно хотелось сдернуть с него эту чертову
рубашку.
Словно угадав ее желание, Таннер быстро сбросил рубашку, и она уже
собиралась погладить волосы у него на груди, однако не успела, потому что он
решительно направился в спальню и, словно боясь ошибиться, на ходу спросил,
вернее, прошептал, целуя ее:
— Ты ведь хочешь именно этого?
Кара лишь кивнула в ответ.
Возле кровати Таннер снова завладел ее губами. Поцелуй его был неотразимым.
Казалось, он был спичкой, а она хворостом, вспыхнувшим от его искры.
Поцелуй длился и длился, она воспринимала только губы и пальцы Таннера,
поэтому даже не заметила, как он раздел ее. А когда он коснулся обнаженного
тела, Кара полностью отдалась волшебным ощущениям. Желание стало
всепоглощающим, заслонив все остальное, хотя она успела отметить, что
потеряла контроль над собой и эмоциями. Плевать! Сейчас она только хотела
большего.
Сильное, мускулистое тело опустилось на кровать рядом с ней и теперь было
полностью в ее власти. Таннер принадлежал ей, никаких преград между ними.
Кара гладила широкие плечи, спину, наконец, не устояв перед искушением,
притянула Таннера к себе. Ее мыслями и поступками управляло одно дикое
желание. Когда она обхватила его плоть в красноречивом приглашении, то едва
не вскрикнула: он снова успел натянуть резиновую пакость.
— Нет, Таннер, — умоляюще простонала она, попытавшись снять
проклятую штуку. — Пожалуйста...
Тот остановил ее протесты и мольбы поцелуем, однако не спешил удовлетворить
просьбу. Казалось, он хотел, чтобы сначала их рты слились в экстазе, а уж
потом и тела. Она почти расплавилась от желания, когда с восторгом ощутила
его в себе.
После бурного освобождения Таннер долго не выпускал ее из объятий, лежа
рядом умиротворенный, теплый, спокойный... Правда, лоб его пересекла
тревожная морщинка.
Легонько погладив ее по щеке, он прошептал:
— Мы должны обсудить безопасный секс, Кара.
— Зря беспокоишься. До тебя... я просто избегала... — Голос у нее
дрогнул: —...близости.
Чувствуя, что эта тема ей неприятна и он больше ничего не дождется, Таннер
сделал выпад наугад.
— Кажется, он серьезно обидел тебя. — Услышав тяжелый вздох, он
ласково сжал ее руку. — О'кей, не будем говорить о твоем браке. Но эту
проблему мы просто обязаны обсудить.
— Никакой проблемы не существует. Если, конечно, ты не хочешь
сказать...
Он снова приник к ней, бросаясь в поцелуй, как в омут: настолько ему вдруг
опять захотелось обладать этой необыкновенной, притягательной и... странной
женщиной. Тон Кары, ответившей на его очень важный вопрос, показался ему наигранно-
легкомысленным. А главное — совсем не в ее духе. Черт побери, трудно
рассуждать, когда обнимаешь такую женщину и твой голод так велик... Лучше
удовлетворить его. Но как бы не наделать глупостей.
Разговор, который он прервал своим поцелуем, следовало немедленно
продолжить. От этого зависели их дальнейшие отношения.
— Кара, ты упорно и глупо возражаешь против средств контроля над
рождаемостью.
— Ах, Таннер. — Она легла на него, прижалась всем телом. — Я
так хочу почувствовать тебя внутри...
Подавляемые эмоции грозили выплеснуться в действие, тем более что Кара уже
оседлала его, стиснув бедра своими коленями.
— Только без этой штуки, пожалуйста, — тихо попросила она.
— Нет, — категорично возразил он. — Если мы и займемся любовью, то по всем правилам.
Выражение ее глаз заставило Таннера насторожиться. Он мог бы поклясться, что
прочел в них замешательство, обиду... и нечто похожее на горечь поражения.
Он буквально кожей ощутил перемену: чувственная женщина превратилась в
холодное изваяние.
Потянув ее за собой, Таннер оперся руками на подушки, несколько секунд молча
смотрел в мятежные темные глаза, пытаясь разглядеть в их глубине причину
столь разительной перемены.
— Почему ты настаиваешь на этом?
— А ты почему? — немедленно вскинулась Кара.
— Потому что хотя бы один из нас обязан нести ответственность за наши
действия. — Ее молчание еще больше озадачило Таннера, и он в отчаянии
произнес: — Слушай, я понятия не имею, что происходит в твоей красивой
головке, но, честно, я поражен. С того бала ты просто излучаешь
сексуальность, уверен, тебе известно, что именно ты — рулевой в наших
отношениях. Ты хочешь, я подчиняюсь. Настаиваю только на одной вещи, причем
не из блажи, а из разумной осторожности, и ты буквально заморозила меня
своим холодом. Может, объяснишь, в чем дело?
— Я хочу ребенка.
— Что? — выкрикнул Таннер, но, спохватившись, взял себя в
руки. — А я, значит, племенной жеребец?
Инстинкт заставил его немедленно отодвинуться от нее: не прикасаться. Кара и
так устроила ему отрезвляющий душ со льдом. Она хотела ребенка.
— Ты меня использовала, — произнес он сквозь зубы. — Даже не
удосужилась обсудить это со мной.
— Таннер, я...
— Молчи! Я не в том состоянии, чтобы выслушивать твои объяснения.
Он замер на краю постели, сражаясь с болью, резко скрутившей желудок.
Мучительные воспоминания усугубили вину Кары, он просто не мог ничего
слушать.
Почувствовав на спине ее горячую ладонь, Таннер отшатнулся.
— Нет! Не сейчас.
— Извини, — прошептала Кара.
Но он уже закрылся от нее словно щитом, сконцентрировавшись на таком
простеньком деле, как одевание. Нужно уйти прежде, чем наговорит лишнего.
Прежде, чем выскажет ей в грубых выражениях, что он думает о случившемся.
Глава 6
— Можно войти?
— Конечно, — спокойно ответил Таннер.
Мысленно оценивая каждый свой шаг, Каролина направилась к его столу, заняв
привычное место. Ей пришлось набраться храбрости для визита, но она была
рада, что заставила себя это сделать.
— Я должна извиниться, — начала она.
— Ты уже извинилась вчера.
— Я думала, ты не слышал...
— Я слышал, — кивнул он.
На миг Кара замешкалась, глядя на него, и тут же поняла, насколько это
опасно для ее нервов. Внутри моментально возникло странное чувство, ее
бросило в жар.
Та-ак, девочка, тебе лучше поскорее сделать то, зачем
пришла, и уносить ноги
.
— Ты был прав. Я использовала тебя... пыталась использовать. И это...
было... неправомерно. — Она замолчала, однако нашла силы посмотреть ему
в глаза. — Ты не против выслушать мою защиту?
— Я жду объяснений.
— Я хочу ребенка, — заявила она.
— Ты уже говорила. Есть другие способы, без моего вмешательства.
Кара встала и отошла от стола, внезапно ощутив, что ей необходимо
пространство.
— Знаю. И прошу извинить, что втянула тебя в это дело.
Таннер помрачнел, и, когда наконец он поднял на нее глаза, она почувствовала
себя пригвожденной к полу двумя синими лазерами.
— Я не могу понять, отчего тебе не пришла в голову такая простая мысль,
как усыновление. Ведь ты ежедневно занимаешься именно этим.
— Я хочу родить сама. Хочу пройти все от начала до конца.
— И донорская сперма по каким-то причинам тебя не устраивает?
— Нет. — Лишившись сил даже после столь короткого обмена
репликами, она снова опустилась на стул. — Совершенно не устраивает. Я
хочу испытать все: от зачатия до родов. Конечно, я уважаю достижения
современной медицины, но, согласись, в искусственном осеменении есть нечто
безличное, холодное... Я даже не могу заставить себя думать о нем, как о
средстве. Хотя вряд ли ты поймешь меня.
Таннер постучал ручкой по блокноту.
— Это я как раз могу понять, — удивил он ее. — Я давно
заподозрил, что ты строишь какие-то грандиозные планы. Мы достаточно
проработали вместе без всяких...
— Пожалуйста, Таннер не надо. Когда я решилась... — Кара старалась
подыскать нужную формулировку.
— ...соблазнить жеребца? — подсказал он.
Кара почувствовала, как заливается краской стыда. Таннер прав, именно так
называлось то, что она предприняла, а поскольку выбрала в качестве
жертвы
именно его, значит, должна объяснить свои мотивы.
— В общем, да. Моя ошибка в том, что я не думала о тебе. — Заметив
у него странную реакцию на ее слова, она поспешила добавить: — Пока ты не
заинтересовался мной на балу. Тогда мне пришло в голову, как замечательно ты
подходишь на эту роль.
Он резко встал.
— Ты прекрасно знаешь, что я ненавижу всякие уловки и ложь.
— Таннер, пожалуйста, наберись терпения. Сядь. Выслушай меня. Я не
затевала против тебя никаких интриг. — Кара бросила на него умоляющий
взгляд. — Я хотела забеременеть... мне все равно, кто...
— Ты шутишь? — Его восклицание было таким неистовым, что она
закрыла лицо руками и, лишь слегка успокоившись, снова взглянула на него.
— Я хочу стать матерью. Всегда мечтала об этом. Даже больше, чем о
профессии адвоката.
— Ты собираешься бросить работу и воспитывать ребенка?
— Нет. Я намерена заниматься и тем, и другим, причем на высшем уровне.
Она почувствовала, как ее терпение и самообладание медленно иссякают. Судя
по всему, Таннер был в бешенстве.
— Я справлюсь, я хороший адвокат.
— Да, адвокат ты каких поискать.
— И останусь хорошим партнером. Но дети не материализуются из воздуха.
— Поэтому нужен обман...
— Извини, — чуть не закричала Кара. — Я не собиралась
причинять тебе боль. Я видела в твоих глазах откровенное желание...
— Что является веской причиной отправиться с кем-то в постель?
— Таннер! — Она вскочила со своего стула. — Все не так. Ты
прекрасно понимаешь, ты сам ощутил то же, что и я. Между нами произошло
нечто вроде сумасшедшей химической реакции. Абсолютное безумие гормонов.
Господи, хоть этого не отрицай! Я пришла извиниться, объяснить... потому
что... потому что... — Она замолчала, пытаясь взять себя в руки, но
голос предательски дрожал. — Когда ты занимался со мной любовью... это
было нечто особенное.
Сильные руки мгновенно обняли ее, и она инстинктивно прислонилась к Таннеру,
прошептав:
— Мне так жаль, что я причинила тебе боль.
— Все равно я не понимаю, — пробормотал он, уткнувшись ей в
волосы.
— Я хочу иметь возможность рассказывать сыну или дочери об отце. Не
просто какого цвета у него глаза или волосы... Например, о том, что у него
ямочка на правой щеке, когда он улыбается. Мне совершенно не хочется
придумывать или лгать.
— Лгать можно только мне?
— Я тебе не лгала, просто не сказала о своем желании.
— И пыталась использовать меня в роли производителя.
— Ты показался мне самым достойным кандидатом. Я составила что-то вроде
списка необходимых качеств, ты подошел по всем пунктам, я тебя хорошо
знаю...
— Нет. Если бы ты действительно знала, то никогда бы этого не сделала.
— О'кей, я сове
...Закладка в соц.сетях
