Жанр: Любовные романы
Самый лучший
Чего не хватало преуспевающей женщине-юристу Каре Хиллиард, у которой было
ВСЕ — деньги, карьера, независимость? А чего может не хватать одинокой
женщине? Ребенка. Ребенка, чей отец должен обладать умом, красотой и
интеллектом — но при этом не претендовать на отцовство! Где же найти
подходящего мужчину? Выбор пал на партнера по фирме Таннера Джеймисона. И
все бы хорошо... но для синеглазого античного бога Таннера сделка быстро
перестает быть сделкой — и становится подлинной войной, ставка в которой —
душа и тело Кары, а оружие — настоящая любовь...
Стук захлопнувшейся двери отвлек Таннера Джеймисона от скучного документа.
Неужели Кара явилась с таким опозданием? Он решительно отодвинул папку с
бумагами и отправился на разведку.
Дверь была плотно закрыта, следовательно, Кара уже в офисе. Постучав, Таннер
вошел, но слегка задержался на пороге, уж очень неожиданная открылась ему
картина: вцепившись в обивку кресла, Кара тщетно пыталась прийти в себя.
— Ты опоздала. Мне пришлось заняться твоим клиентом в десять тридцать.
— Меня задержали в полицейском управлении.
— Задержали? — уставился на нее Таннер.
Всегда безукоризненная Каролина Хиллиард сегодня была непохожа на себя,
темные круги под глазами резко выделялись на бледном от усталости лице.
— За тобой словно черти гнались. Лучше сядь, пока не грохнулась в
обморок. Вот и хорошо. — Он устроился напротив. — А теперь
расскажи, что ты делала в полиции.
— Мою квартиру обокрали, — бесцветным голосом ответила Кара, не
поднимая глаз.
Впервые за два года совместной работы Таннер видел ее такой растерянной. Не
случалось ему слышать дрожь в голосе девушки, как профессионал Кара всегда
была на высоте.
— Нельзя ли узнать какие-либо детали?
Ей были явно не по душе его вопросы, она нервно отмахнулась, но все же
ответила:
— Вчера в нашем доме обокрали шестнадцать квартир.
Таннер внимательно посмотрел на нее, пытаясь оценить ситуацию.
— Тебе удалось хоть немного поспать?
— Нет.
— Где ты была вчера ночью?
— У друга.
Его обеспокоенность возросла. Обычно Каролина была весьма общительной, что
порой действовало ему на нервы.
— Что украли?
— То, от чего проще всего избавиться: микроволновку, плейер, маленький
цветной телевизор, украшения. Они уникальные, Таннер. Достались мне от
бабушки...
Значит, она ранима и чувствительна. Вполне типично для слабого пола. Нельзя
сказать, что раньше он не видел в ней женщины, просто до сих пор ему не было
дела до того, что скрывается за ее профессионализмом.
— Слушай, уже почти обед. Может, съездим к Эмили? — И прежде чем
Кара открыла рот, чтобы возразить, торопливо добавил: — Не пытайся
отвертеться, работа не аргумент.
Она смущенно отвела глаза. Пассивна до крайности, еще пару часов назад он не
поверил бы своим глазам. Это была женщина, нуждающаяся в помощи, с болью в
душе. И Таннер мгновенно откликнулся на ее немой крик.
— Отговорки не принимаются. Я позвоню Эм, а ты попроси Дотти, чтобы она
расчистила все, что у тебя на сегодня запланировано.
Слава Богу, в ее глазах появился знакомый блеск.
— А как насчет планов самой Эм? Уверен, что она жаждет принять нас?
Неужели кавалер вроде тебя посмеет навязать сестре такую нервную особу?
— Надо уметь отдавать предпочтение, детка, вот и весь фокус. — Он
постарался, чтобы его тон не позволил затеять дискуссию. — Я знаю
сестренку. Она не станет возражать.
Когда оба поднялись с места, Таннер заметил, какая же она маленькая в этом
строгом пиджаке ржаво-коричневого цвета.
— Я редко играю роль покорной мисс.
— Понимаю и сочувствую, но сегодня придется.
— Ладно. Но только сегодня.
Она вышла из кабинета. Даже походка у нее изменилась. Таннер вдруг осознал,
насколько привычными стали для него ее жесты и манера поведения. Кажется, он
уже сроднился со всеми нюансами ее настроения, которые свойственны только ей
и никому другому. Впервые она абсолютно не соответствовала сложившемуся у
него представлению о Каролине Хиллиард, его партнере в адвокатской конторе.
Он привык волноваться только о членах собственной семьи, поэтому
беспокойство за Кару было для него совершенно новым ощущением.
Немного подумав, Таннер понял, что сам факт кражи подействовал на психику
Кары.
— Тебе не хочется обсудить происшедшее?
— Нет.
— Это могло бы помочь.
Приглушенный стон отчаяния мгновенно заставил его отвлечься от дороги. Кара
ослабила ремень безопасности на груди и повернулась к нему.
— Ты ведь не позволишь мне погрязнуть в жалости к самой себе?
— А-а, так вот ты, оказывается, чем занимаешься. — Таннер
аккуратно выехал на переполненную машинами улицу. — Не узнаю тебя.
— Я...
Так и не дождавшись продолжения, он решил прервать неловкое молчание:
— Мне очень жаль, Кара. Тебе нужно было сказать об этом сразу, вместо
того чтобы командовать. Чем я могу помочь?
— Ты уже помогаешь. Мне и правда сегодня не до работы. И я не хочу
оставаться одна.
— Боишься?
— Наверное.
— От этого, к сожалению, никуда не деться.
— Мне как будто... плюнули в душу, выставили напоказ. Может, переехать
куда-нибудь... где хорошая система безопасности... и охранник на входе?
Тогда я, возможно, снова почувствую себя уверенной.
— Если тебе нужно именно это, значит, так и поступай.
Краем глаза он заметил, как она вздрогнула.
— Даже мысль об этих мерзавцах вызывает у меня нервную дрожь.
— У Эмили ты в полной безопасности.
— Теперь никто и нигде не может быть уверен в этом.
— Постарайся расслабиться.
— Не могу. Они украли у меня не только драгоценности, но и душевный
покой.
— Разумеется. Но то, что украдено, можно возместить.
— Нет, такое не возместишь. Драгоценности бабушки из тех, которые
называют единственными в своем роде. Некоторые делались специально для нее.
— Насколько я понимаю, фотографий у тебя не осталось?
— Нет. Ни одной.
— Да, тяжко потерять столь редкие вещи, — сказал Таннер, припомнив
все те вещички, которые он считал особенно ценными для себя. — Опиши
подробнее, что пропало.
— Исчезли абсолютно все драгоценности бабушки. Похоже, вор знал, что
искал. Из моих собственных взято лишь несколько. Именно они не представляют
для меня никакой ценности.
— А может, нам стоит нанять Фила Уоллена? Воры наверняка постараются
сбыть их в Бостоне.
— Нам?
— Я имею в виду нашу фирму.
— У Фила Уоллена и без наших драгоценностей хватает забот.
— Тогда давай сами за это возьмемся.
— Ты и я? Шутишь? Или знаешь кого-то из скупщиков краденого?
— Ты дала полиции описание своих раритетов?
— Из-за чего же, по-твоему, я так опоздала? Таннер, я устала и не хочу
больше обсуждать это.
— Но все-таки подумай над моим предложением. Не такое уж оно глупое.
Можно зайти в скупки и ломбарды.
— Не знаю, как ты, а я в жизни не была ни в одном ломбарде.
— У тебя есть идея получше?
— Представь себе нашу парочку. — Кара выразительно посмотрела на
его шикарный костюм. — И эта парочка ходит по магазинам, где выставлено
то, что люди заложили в трудную минуту. Забудь свою бредовую идею.
— А ты сумеешь? — мгновенно отреагировал Таннер. — Сумеешь
забыть о краже? О бабушкиных драгоценностях?
— Нет. Однако не собираюсь лазить по всем трущобам Бостона.
— Выбор за тобой. Или ты берешь все в свои руки, или делаешь
преступникам щедрый подарок.
Повисло напряженное молчание, и, лишь когда он свернул к дому сестры, Кара
сказала:
— Спасибо, Таннер. Но ты вовсе не должен...
— Если я должен отвлекать тебя от мрачных мыслей, то не стоит больше
обсуждать кражу.
— Извини, это нереально. Я пока в состоянии думать только о ней.
Он слегка притормозил и аккуратно свернул на подъездную дорожку.
— Именно потому я и предложил тебе навестить Эм. Она сейчас погружена в
свадебные дела и не позволит тебе замыкаться на твоих горестях.
— Странно. Кажется, знаешь человека очень хорошо, а выходит, ты и
понятия не имеешь, какой он в действительности.
— То есть?
— Если бы кто-нибудь спросил меня, знаю ли я Эмили Джеймисон, я бы
ответила
да
, хотя видела ее лишь несколько раз. Прошлым летом на пикнике,
да еще когда она заходила к нам в офис.
— Эмили бы вообще не покидала дом, если бы я периодически не устраивал
ей головомойку.
— Ты столько рассказываешь о семье в офисе, что нам кажется, мы знаем
все о твоих родственниках. Но разве это так? Даже тебя я практически не
знаю, Таннер. Во всяком случае, я не ожидала, что ты предложишь мне помощь.
Таннер изумленно поднял брови.
— Дело ведь касается не работы, где партнерская помощь сама собой
разумеется.
— Странно, как мы бываем уверены, что знаем человека, —
передразнил он, — а тот вдруг брякнет такое.
— Что же я такого
брякнула
?
— Выходит, мы лишь деловые партнеры? И все? Не согласен! По-моему, у
нас с тобой сложились гораздо более человеческие отношения, напоминающие
дружбу.
— О'кей, Джеймисон. Предположим, ты прав. Но роль Большого брата,
которую ты активно разыгрываешь с утра, неуместна.
— Знала бы ты, какой у меня богатый опыт по этой части! Мне не
привыкать.
Когда он взглянул на Кару, та уже сменила гнев на милость и лукаво
улыбалась.
Несколько часов спустя она уже думала, что, вероятно, Таннер прав. Нужно не
предаваться отчаянию, а действовать. Последний раз Кара чувствовала себя
такой беспомощной только перед разводом, когда неожиданно узнала о
неверности Дэна. И хотя сегодняшняя кража не нанесла ей столь же сильной
эмоциональной травмы, все же на душе у нее было невероятно пакостно. К тому
же она чувствовала угрозу собственной безопасности.
— Таннер сейчас привезет обед, — сказала Эмили, присаживаясь рядом
с ней у камина. — Он заказал его в ресторане, и осталось только
забрать.
— Надеюсь, это не пища навынос?
— О нет, дорогая. Братец обожает баловать нас экзотическими блюдами. Он
знает, где и что стоит заказывать.
Кара улыбнулась обаятельной рыжеволосой женщине.
— Повезло вам. Интересно, что он заказал?
— Разве вы не любите сюрпризы?
— Кажется, у меня вообще нет аппетита, Эмили. Я так себя неловко
чувствую. К чему вам мои проблемы?
— Глупости! Мне приятно ваше общество. Кроме того, я смогу похвастаться
своим подвенечным платьем. Вы не откажетесь посмотреть его?
— Ой, это было бы замечательно. Таннер просто сообщил, что вы выходите
замуж. И все.
— Удивительно, что он вообще сказал. Казалось бы, если парень старается
руководить каждым шагом сестер, то о таком событии должен был бы поместить
объявление во всех газетах. Видимо, ему обидно, что мой выбор не его
заслуга.
— На работе он стопроцентный бизнесмен. Мы все знаем, как Таннер любит
семью, поскольку лучшим украшением офиса он считает веселые семейные
фотографии.
— И вы наняли декоратора, который тактично подсказал ему, как сделать
офис более уютным? Хотя я не могу отказать брату во вкусе.
— Трудно было расти с таким семейным Наполеоном?
— В детстве меня это ничуть не волновало. Хотя должна признаться,
иногда я попросту не обращаю на него внимания. Остальные спасаются так же.
— Жаль, я не выработала такой привычки. Таннер царит в любом обществе.
Например, у нас деловая встреча, появляется он, и мгновенно замечаешь
перемену. Все адвокаты обоего пола высказывают свои идеи ему, стараются
узнать его мнение.
— Вот так он и привык командовать. Вы же и вскружили ему голову, а я
как сестра должна терпеть своевольного босса.
— Ко мне Таннер относится уважительно, только сегодня раскомандовался.
Но я не жалуюсь. Кража со взломом — такой опыт, какого не пожелаешь и врагу.
— Идемте, я покажу вам мое подвенечное платье. — Эмили встала со
стула.
— Когда свадьба? — спросила Кара и прошла за ней в скромную бело-
желтую спальню, которая излучала радость и свет, как и ее хозяйка.
— Скоро. А еще столько дел.
— Пригласили кого-либо из важных персон или писательница Э.М. Джеймисон
решила устроить все по-домашнему?
Эм ухмыльнулась, взъерошив свои рыжие кудри.
— Это будет чисто семейное мероприятие. Только родственники и близкие
друзья. Никакой шумихи, хотя парочка репортеров не помешала бы для рекламы
моей следующей книги. Но я предпочитаю уют и искренность, а Кэм согласен на
все. — Эмили достала из шкафа большой полиэтиленовый чехол, расстегнула
вшитую молнию. — По его мнению, свадебные хлопоты — удел женщин, и пока
я согласна выйти за него, ему плевать, где все произойдет и как.
Кара не успела сказать, как Эмили повезло, — чехол начал сползать вниз,
открывая расшитый белый атлас.
— Боже, какая прелесть! — воскликнула она. — Сколько же
бисера на это ушло?
— Пять тысяч семьсот тридцать штук, — гордо ответила Эмили. —
Я, конечно, не считала, но портниха внесла в счет именно столько.
— Эм! — раздался из соседней комнаты голос Таннера. — Обед
прибыл. — Он заглянул в дверь. — Приветствую вас, леди. Так я и
знал. Вас хлебом не корми, только дай поахать над каким-нибудь платьем.
— Я тебе припомню, Таннер Джеймисон. Назвать меня предсказуемой
женщиной!
— А вот я предсказуема до жестов, — смущенно улыбнулась Кара, и
Таннер кивнул:
— Вот именно. Представляешь, как ты заставила меня понервничать сегодня
утром?
— Я рада, что ты вмешался. — Почувствовав его взгляд, она
постаралась отвлечь его внимание. — У Эмили так славно и уютно.
Спасибо.
— Давайте лучше поедим, иначе все остынет.
— Сейчас накрою на стол, — заволновалась хозяйка, выходя из
комнаты.
Таннер вежливо пропустил Кару вперед, и она вдруг почувствовала, как его ладонь стиснула ее ягодицу.
— Ты действительно немного успокоилась или просто не хочешь волновать Эмили? — спросил он.
Она застыла на месте и от неожиданно фривольного жеста, и от вопроса.
— Со мной все в порядке. Я, конечно, не в восторге от случившегося за
прошедшие сорок восемь часов, но уже начала воспринимать это как неизбежное
зло.
— Я потолковал с Филом Уолленом.
— Я не хотела бы вмешивать кого-то еще. Дело слишком личное. Мне и так
кажется, что меня вывернули наизнанку: в полиции терзали несколько часов, ты
донимаешь своими расспросами. Не хватало еще, чтобы и Уоллен копался в этом.
Таннер упрямо сжал губы и пристально уставился на нее. Кара невольно
обратила внимание на то, какие у него потрясающие глаза: такая синева бывает
только у южного неба. Досадно, что подобные глаза достались мужчине, а не
женщине.
— Будь по-твоему. Хотя мне показалось, что украденные драгоценности
стоят того, чтобы плюнуть на свои принципы и ослиное упрямство.
— Да, они того и стоят. Даже не из-за их цены, а как память о бабушке с
дедушкой... — Кара замолчала.
— Идем есть. За обедом расскажешь, чем так необыкновенны твои
украшения.
— Вот прицепился, — буркнула Кара.
— Извини, не расслышал. — Он властно подхватил ее под руку и повел
в столовую.
— Эмили утверждает, что ты и дома ведешь себя как босс. Но она забыла о
твоей хватке, как у питбуля: если уж схватил, то не выпустишь.
Увидев стол, на котором сверкали хрустальные фужеры, горели свечи и
поблескивал китайский фарфор, Кара обомлела.
— К чему такая роскошь? — смутилась она.
— Мне это доставляет удовольствие, — возразила Эмили. — И
поднимает настроение. Сейчас увидите, что привез мой братец, и тогда
поймете.
— Я даже не подозревала, что так проголодалась. — Каролина села и
расправила на коленях льняную салфетку.
— Вина?
— Да, пожалуйста.
С интересом наблюдая, как Таннер наливал вино, она вдруг сообразила, что
никогда не видела его в неформальной, особенно в домашней обстановке и
воспринимала его только в качестве партнера по бизнесу.
— Ну вот. — Таннер устроился за столом и пригубил вино. —
Теперь расскажи нам о драгоценностях.
— Тогда вам следует набраться терпения и узнать кое-что о моей семье.
Иначе не понять. Украшения дорогие сами по себе, но мне важно найти их по
другой причине.
— Ого! Кажется, сейчас я получу отличный материал для следующего
детектива, — оживилась Эмили. — Как вам такое название:
Украденные драгоценности
?
Таннер укоризненно посмотрел на сестру:
— Эм, сейчас не до шуток! Ты отвлекаешь Кару, и мне снова придется
вытягивать из нее каждое слово клещами.
— Извините. — Но в голосе Эмили не чувствовалось раскаяния. —
Продолжайте, Кара.
— Моей бабушке посчастливилось бежать из Польши во время войны. Ее
семья владела там огромным состоянием. Им удалось добраться сюда, хотя очень
многие ценности пришлось продать или отдать в качестве взятки, но кое-что
сохранилось и попало ко мне.
— Насколько они старинные и ценные? В пределах какой суммы?
— Трем вещам больше ста лет. Настоящий антиквариат. Слава Богу, мне
хватило ума их застраховать.
Таннер восхищенно поднял брови, и Кара, оправдываясь за свое необычное
здравомыслие, пробормотала:
— А то слишком шикарная добыча для взломщика или взломщиков.
Брат и сестра кивнули.
— Драгоценности попали ко мне несколько лет назад, после смерти моего
отца. Со мной связался бабушкин адвокат, поскольку мои родители развелись,
когда я была двухлетним ребенком. С тех пор я ни разу не видела ни отца, ни
бабушки с дедом.
— Ужасно, — сочувственно вздохнула Эмили.
— А у тебя есть братья и сестры? — поинтересовался Таннер.
— Не было, пока мама снова не вышла замуж.
— Ну и как твоя новая семья? Вы ладите?
— Очень даже неплохо. Только вот о Хиллиардах никто не вспоминал. В
детстве меня совершенно не трогало, что у меня другая фамилия. Правда, мы
никогда и не были настолько близки, как это, кажется, принято в вашем
семействе.
— Это так и есть, — поправил ее Таннер.
— Да, да, — подтвердила Эмили. — Даже кузены поддерживают эту
традицию. Мы все так привыкли. Наш дедушка свернул бы горы, если бы они
мешали нам быть вместе.
— В общем, когда умер мой отец, я почувствовала, что обязана
познакомиться с бабушкой. Как выяснилось, меня и Каролиной-то назвали в ее
честь.
— Правда? — удивилась Эмили.
— Она показала мне кучу фотографий. Я даже похожа на нее. Кстати, на
одном из украденных медальонов ее миниатюра. Она там совсем молодая...
— Копия осталась? — спросил практичный Таннер.
— У меня есть снимок. Но та миниатюра нечто совершенно особое. Дедушка
заказал медальон чуть раньше, но подарил его точно в тот день, когда
родилась я. — Кара замолчала, пытаясь справиться с рыданием. —
Тогда все были очень счастливы, и дедушка положил начало традиции отмечать
наиболее важные события в жизни бабули драгоценностями, поэтому к концу
жизни у нее собралась внушительная коллекция. Она захотела, чтобы все
перешло ко мне, поскольку мы оказались очень похожими друг на друга. Не
только внешне, но и по темпераменту. Я провела с ней шесть недель, когда она
лежала при смерти.
— Кара, мы сделаем все, чтобы отыскать эти драгоценности.
Увидев его полное решимости лицо, Кара поняла, что Таннер понял силу
охватившего ее отчаяния.
— Спасибо. — Она заставила себя улыбнуться. — Вы оба
старались взбодрить меня, почему же мы опять такие мрачные?
Пока Эмили щебетала про отличную еду, пытаясь отвлечь ее от грустных мыслей,
Таннер не спускал с нее глаз, а Кара делала вид, что внимательно слушает Эм,
и улыбалась Таннеру, мысленно посылая его к черту. Наконец она не выдержала:
— Умоляю, прекрати рассматривать меня, словно неизвестного микроба! Ты
выводишь меня из равновесия.
— Еще вина? — Безо всякого смущения Таннер принес вторую бутылку.
Даже его походка была уверенной и элегантной, как и подобает мужчине,
воспитанному в лучших традициях. Каролина могла лишь позавидовать его
непринужденности и самообладанию. Он чувствовал себя раскованным и
свободным, ему не нужно было играть роль хозяина процветающей адвокатской
конторы. Сегодня он был самим собой, может, просто играл — весьма талантливо
— роль ее друга вместо обычной роли партнера по бизнесу.
Кара воткнула последнюю шпильку в строгий узел на затылке, который считала
наиболее подходящей прической для работы. Конечно, она выглядит довольно
суровой, но адвокатская контора не место для флирта и всяких глупостей. Она
деловая женщина. От строгих, со вкусом подобранных костюмов до обязательных
туфель на низком каблуке.
Однажды к ней в офис заскочил брат Тодд, и у бедняги глаза на лоб полезли от
удивления, а потом он, не смущаясь, выдал, что она переплюнула даже Снежную
королеву и производит неизгладимое впечатление. Правда, Тодд назвал это
впечатление
устрашающим
.
Кара застегнула верхнюю пуговицу на блузке и улыбнулась, вспомнив лицо
брата. Зато ее имидж вызывал особое доверие у клиентов, что весьма ценится
среди адвокатов, не так ли?
Она автоматически открыла шкатулку, чтобы взять камею, которую всегда носила
с этой блузкой.
Пальцы нащупали пустоту.
Кара глубоко вдохнула, пытаясь справиться с приступом дурноты, и села на
краешек старинной кровати. Она заморгала, чтобы прогнать выступившие слезы,
и обругала себя.
Кара ненавидела приступы слабости, которые повторялись уже несколько раз за
последние две недели, если какая-нибудь мелочь вдруг напоминала ей о краже.
Но сегодня это взбесило ее, ибо грозило помешать напряженной работе:
украденная камея, любимая вещь бабушки, так великолепно смотрелась на нежно-
розовой блузке с высоким воротником!
Рассердившись, что растравляет себя подобными мыслями, Кара подошла к комоду
и из чувства протеста достала шарф яркой расцветки, слабую замену украшению,
которое ей хотелось бы видеть на своей блузке.
Завязав свободный бант, она задумалась над предложением Таннера. Пусть идея
поиска в скупках и ломбардах показалась ей пустой тратой времени, все же это
было действием и противоядием беспомощности — чувству, которое она
ненавидела даже больше слабости.
Кара набрала номер офиса и попросила Дотти соединить ее с Таннером.
— Это я. У тебя что-нибудь запланировано на время ленча? Не выкроишь
часок для осмотра достопримечательностей?
— Каких именно, Кара?
— Я бы хотела пройтись по скупкам.
— Появилась ниточка? Ты умудрилась что-то узнать?
— Нет. Просто даже поход по скупкам лучше, чем сотрясание воздуха
проклятиями.
— Значит, тебе все равно, куда отправиться в первую очередь?
— Возьми роль гида на себя. В конце концов, именно ты усердно копировал
желтые страницы справочника.
— Разумно. — Она почувствовала, что Таннер улыбнулся. — Перед
отъездом я позвоню в полицию. Вдруг у них есть новости.
— Отлично. Тогда до скорого.
Положив трубку, Кара вдруг ощутила удовлетворение, хотя сделала лишь
чуточный шажок вперед, приняла маленькое решение. Каково же тому, кто все в
жизни держит под контролем?
Кару не удивил красочно оформленный букет нарциссов на столе, поскольку
Дотти уже сообщила ей о цветах. Ее поразили только размеры букета. Такими
обычно украшают банкетный зал, но они явно не к месту на рабочем столе трудяги-
юриста.
Перестав разглядывать цветы, Кара открыла лежащий рядом конверт и вынула
оттуда карточку вместе с цветной фот
...Закладка в соц.сетях
