Жанр: Любовные романы
Самый лучший
...ографией семейства Филлипсов: Джун,
Бретт и недавно усыновленный Чед. Вид счастливой пары с ребенком заставил
Кару улыбнуться.
На карточке было написано:
Слова не могут выразить нашу благодарность. Без
вашей помощи мы никогда бы не испытали того счастья, которое нам подарил наш
сын
.
Кара закусила губу. Хотя Филлипсы очень приятные люди и одни из лучших
клиентов, все же букет с карточкой стали для нее приятной неожиданностью.
Ведь она лишь хорошо выполнила то, что мог сделать любой адвокат.
Но фотография идеальной семьи всколыхнула в ней знакомое чувство тоски. Она
сама мечтала когда-то завести такую семью, но обязательно с двумя детьми.
Кара еще раз погладила нежные лепестки нарциссов. Прекрасные цветы,
выражающие признательность людей за радость, которая останется с ними до
конца жизни, а ее букет уже через неделю завянет.
Каре захотелось плакать, и она поразилась собственной чувствительности.
Да, пора тебе, Каролина Хиллиард, взяться за ум и навести порядок в личной
жизни... Пора добиваться того, о чем ты всегда мечтала. Заводить семью,
какую ты всегда хотела иметь, и собственных детей. Забудь свое горестное
прошлое и повернись лицом к будущему. Хватит вспоминать о том, как Дэн
разрушил твои мечты. Шевелись, добивайся того, чего ты хочешь
.
Гладя лепестки, Кара приняла решение. Никто не поможет ей воплотить в жизнь
ее мечты. Она в состоянии сама устроить свою жизнь, о том же говорила ей
перед смертью бабушка:
Лишь ты можешь устроить свое счастье, детка. Само по
себе оно не приходит
.
Таннер припарковал
БМВ
на крошечной стоянке перед скупкой и полез в карман
за мелочью для автомата.
— Что они здесь обнаружили? Мой стереоприемник? — спросила она.
— Да.
— Но если владелец магазина сообщил в полицию о подозрительной вещи, то
имеет ли смысл искать здесь еще и украшения? Если он заподозрил неладное, то
вряд ли стал брать остальное.
— Я думал об этом. Но надо с чего-то начинать. К тому же парень может
знать какие-либо подробности, о которых не скажет полиции.
— Ты же не детектив, Таннер, — упрямо возразила Кара. —
Почему он вдруг начнет исповедоваться именно тебе? Кроме того, мы оба,
пожалуй, будем выглядеть здесь белыми воронами.
— Признайся, детка, что ты просто боишься туда зайти.
— Ладно. Раз уж мы приехали, давай осмотримся на месте.
Кара решительно направилась к скупке, и Таннер гадал, не струсит ли она в
последний момент, но коллега не разочаровала его. Хотя ей впервые довелось
посетить такое заведение, вела она себя вполне уверенно и сразу нашла верный
тон в беседе с хозяином, задавая вопрос за вопросом, словно тот находился на
перекрестном допросе в суде.
Владелец лавчонки поклялся, что все попадающее в его магазин обязательно
учитывается, даже попросил описать пропавшие украшения на тот случай, если
воры принесут их к нему, обещал держать ухо востро. Как выяснилось из
разговора, четыре его недавних приобретения оказались украденными из дома,
где жила Кара, остальная добыча разошлась по всему городу.
— Так я и думал, — пробормотал Таннер. — Значит, украшения
тоже попадут к скупщику, только сначала их разломают.
Каролина бросила на него свирепый взгляд. Она успешно справлялась без его
помощи, и он почувствовал себя бесполезным придатком, в крайнем случае
охранником.
Вытянув из хозяина все, что могло их заинтересовать, она поблагодарила его,
даже вручила свою визитную карточку и пошла к выходу.
— Ты отлично справилась, Кара.
— Ты ожидал чего-то иного?
— Сам не знаю, чего я ожидал. Ты была так расстроена после кражи, что я
сомневался, сможешь ли ты собраться и разумно повести дело. — Он завел
мотор. — Отличная работа, партнер. Ты уверена, что я тебе еще
пригожусь?
— Уверена. Ты не только морально поддержишь, но и прикроешь в случае
чего. — Каролина весело улыбнулась. — По-твоему, он был честен со
мной?
— Откуда нам знать это наверняка? Разве что почувствовать. Ты была
права. Мы здесь инородные тела в чужом организме, но мой адвокатский нюх
подсказывает, что он не врал. А как тебе кажется?
— Мне показалось, он был искренним.
— Значит, все в порядке. Едем дальше.
— Вдруг мы зря тратим время?
— Нет. Тот парень — кладезь бесценных сведений. Если мы сумеем получить
информацию и в других местах, то легко...
— Только не смей утверждать, что мы раскроем преступление. Не надейся.
И позволь напомнить, что мы не детективы. Даже не адвокаты по уголовным
делам. — Она замолчала, переводя дух после столь страстного заявления,
потом спросила: — Далеко следующая скупка?
— Практически за углом. Недавно открылась. В полицию отсюда ничего не
сообщали, но зайти стоит. Почему ты смеешься?
— Да так. Вспомнила, как вела себя в лавчонке — будто каждый день
провожу дознание. Таннер, чем мы тут занимаемся? Только полиция может
выследить нашу пропажу.
— Успокойся, мы уже приехали. Кара, совсем недавно ты была такой
умницей.
Он заметил, как она распрямила плечи и решительно протянула руку к дверце
автомобиля.
— Я готова.
Вторая скупка напоминала свалку. Даже на первый взгляд было ясно, что
хозяину еще нужно учиться показывать свой товар.
Человек за прилавком бросил на них любопытный взгляд, однако не
поздоровался.
Кара смело подошла к прилавку.
— Я ищу...
— Вот и ищите. Когда найдете, принесете сюда и заплатите за покупку.
Все очень просто.
— Действительно просто. Спасибо. Я тут осмотрюсь.
— Пожалуйста.
Отойдя от продавца, Кара искоса взглянула на Таннера, который подмигнул ей и
сделал знак подойти. Когда она наклонилась, делая вид, что изучает нижние
полки, он присел рядом с ней на корточки:
— Понравилось что-нибудь?
Она сердито фыркнула, и он тоже отправился на поиски, не выпуская ее из поля
зрения. Кара явно чем-то заинтересовалась, но поведение хозяина не внушало
ей доверия. Ему тоже не нравился этот флегматичный парень. Кара сама решит,
когда лучше уйти, не вызвав особых подозрений, а потом уж они обсудят, что
она нашла.
Таннера удивило, как тщательно она осматривала каждый предмет, будто
мысленно составляла каталог выставленных на продажу вещей.
Наконец она вышла на улицу, и Таннер поспешил догнать ее.
— Как успехи? По глазам вижу, ты что-то углядела.
— Мой плейер.
— Ты уверена?
— У него расколот футляр. Я уронила его, практически едва купив.
Выглядит просто царапиной, но такой формы, что не спутаешь. И это еще не
все. Я нашла одну из бабушкиных вещей. Она не дорогая, без всяких камней, но
лежала в шкатулке с остальными украшениями. Если бы я не боялась привлечь
внимание хозяина, то рассмотрела бы ее получше и обязательно нашла бы
инициалы деда.
— А что за вещица?
— Нож для разрезания конвертов. Может, ты его даже заметил. Нет? Это
сувенир из Франции, где дедушка побывал во время войны. Дорог как память, а
так ничего особенного. Много за него не получишь.
Таннер закрыл за ней дверцу и сел на водительское место.
— Легко узнаваемая вещь?
— Да. Я решила не затевать скандал с тем жутким типом, а сообщить в
полицию. Они сумеют потрясти мошенника. Кроме того, я не собираюсь покупать
вещь, которая и без того принадлежит мне.
— Согласен. Но, к сожалению, пора возвращаться.
Кара взглянула на часы и охнула.
— У меня на половину четвертого назначена встреча. Не могли бы мы по
дороге заскочить куда-нибудь: я умираю с голода.
Рассеянно кивнув, Таннер направил машину к своему любимому ресторанчику,
хотя роль детектива напрочь лишила его аппетита. Правда, он не знал почему.
Ведь это дело его совершенно не касалось, он только помогал коллеге, однако
проблема Каролины отчего-то стала и его проблемой.
Идея устроить жизнь по своему желанию полностью захватила Кару. После
энергичных поисков она нашла квартиру в доме с отличной системой
безопасности, за несколько дней упаковала вещи и переехала. Время ленча
использовала теперь на звонки или посещение скупок и ломбардов, не теряя
надежды отыскать украшения бабушки. Правда, успехи на детективном поприще
были весьма скромными. Перед сном она долго размышляла над устройством
будущего и наконец решила, что выработала вполне приемлемый план, только не
хватало удобного случая, чтобы начать активные действия.
Таннер очень помогал ей, контактируя с полицией и сообщая последние данные,
терпеливо сопровождал ее в ломбарды, даже шутливо называл это
Кариными
вылазками
.
Этим утром Кара обнаружила на рабочем столе завернутый в блестящую фольгу
сверток с карточкой под бантиком:
Образец сокровищ, которые можно найти,
если ищешь долго и упорно
. Она и без карточки догадалась бы, что это
подарок от Таннера, но никак не ожидала, что завернутым
сокровищем
окажется лежащий в футляре медальон бабушки! Да еще с неповрежденной
миниатюрой!
Налюбовавшись портретом, Каролина надела медальон и отправилась к Таннеру.
Если бы она хоть на секунду задумалась, то непременно бы вспомнила, что он в
суде и пробудет там до конца дня. Значит, он хотел сделать ей приятный
сюрприз, не откладывая еще на день. Замечательный парень! Ей чертовски
повезло с партнером по бизнесу.
Вернувшись в свой кабинет, она занялась почтой, и ее внимание привлек
официальный конвертик, где лежало изящно оформленное приглашение на
благотворительный бал в пользу бездомных.
Вот тебе и великолепный шанс, Каролина Хиллиард. На бал придет много народа,
и, зная хозяина, Кларка Мэннинга, можно не сомневаться, что после
торжественного открытия возникнет непринужденная атмосфера. Бал как нельзя
лучше соответствовал ее планам, словно судьба устроила его специально ради
нее.
Теперь главное — решить, насколько ей позволено расслабиться. Хватит наконец
подавлять в себе женское начало!
А значит, надо поскорее разобраться с уймой деловых бумаг и пораньше уйти с
работы. Она сделала передышку, лишь когда Дотти потребовалась ее подпись.
Что-то подтолкнуло ее спросить, получила ли та приглашение на бал.
— Знаете, — всплеснула руками впечатлительная секретарша, — я
ведь сама хотела вам рассказать. Я очень удивилась, но Линнет объяснила, что
это благотворительный бал с добрыми целями. А на такое дело не жалко ни
времени, ни денег. Кроме того, Мэннинг наверняка пригласил главным образом
юристов, поэтому будут одни знакомые лица.
— Линнет тоже пойдет?
— Обязательно. Мы все решили, что это стоящее мероприятие и его надо
поддержать.
— Я рада, что все так единодушно выступили в пользу доброго дела. Но
бал — это все же выход в свет, и я хотела попросить вашего совета, Дотти. У
вас отменный вкус, вы разбираетесь в моде, а мне как раз нужно бы изменить
свой имидж.
— Я польщена, — довольно улыбнулась Дотти. — Но вы и так
истинная леди.
— В том-то и загвоздка. Для разнообразия... надеюсь, вы меня поймете,
Дотти... я бы хотела выглядеть... чуточку... менее... — Каролина искала
подходящее слово, — чопорно.
Позабыв о хороших манерах, Дотти открыла рот от изумления.
— Это вполне реально, — усмехнулась Кара. — Нужно только
распустить волосы, и я стану весьма привлекательной женщиной. Мне ужасно
надоел пучок, я созрела для чего-нибудь... экзотического. Вы помните мое светло-
голубое платье, которое я надевала на званый ужин у Бренсонов? Или желтый
ансамбль для официальных приемов?
— Длинный такой? Вы еще появились тогда с дивным жемчугом на шее...
— Именно он.
Жемчужное ожерелье, принадлежавшее лично ей, пропало вместе с украшениями
бабушки.
— Как вы думаете, эти вещи будут смотреться, если я распущу волосы?
— Нет, миссис Хиллиард, — покачала головой секретарша. — Если
уж вы такое задумали, то любая вещь в прежнем стиле исключается. Вам
требуется нечто совершенно другое.
— Что-нибудь этакое, чтобы сменить надоевший имидж? Или, еще лучше, послать его ко всем чертям?
— Ну... если это именно то, чего вы хотите...
— Тогда, Дотти, я сегодня уйду пораньше, отправлюсь по магазинам и не
успокоюсь, пока не отыщу что-нибудь сногсшибательное для бала.
Даже горячая ванна не успокоила взвинченные нервы, ибо сегодняшний вечер
должен был стать испытанием. Но Кара долгие годы не одевалась
для охоты
,
как это называл ее брат, поэтому совсем отвыкла и в решающий момент вдруг
засомневалась, так ли уж ей хочется следовать надуманному и скорее всего
глупому плану.
Еще не поздно все переиграть. Никто не знает о ее планах, только Дотти,
которая наверняка умирает сейчас от любопытства, но ей и в голову не придет
сплетничать.
Кара тщательно расчесала еще не просохшие волосы и на миг замерла.
— Думай о том, чего ты хочешь от жизни, — тихо сказала она
себе. — Приоритеты, Кара! Думай о возможности иметь собственного
ребенка, и все будет хорошо. Если струсишь и не попытаешься, то никогда и не
узнаешь, насколько близка была к тому, чтобы твоя мечта сбылась. Закрой
глаза и представь себя с ребенком на руках. Ты можешь. С твоим-то
воображением.
Кара надела белье, попудрила тело любимой пудрой с запахом сирени и
распахнула дверцу шкафа. Новое платье висело на особой вешалке. Она
критически осмотрела его, пытаясь решить, не слишком ли нарушила приличия,
сделав эту покупку. Услужливая продавщица убеждала ее, что платье будто
специально сшито для женщины с ее фигурой и цветом волос.
— Ты и уши развесила, — хмыкнула Кара. — То же самое она
промурлыкала бы даже полулысой старухе в полтонны весом. Ее задача —
продать, а что ты будешь потом делать с таким платьем и как в нем выглядеть
— это уже твоя головная боль.
Она надела платье и радостно засмеялась — платье действительно ей шло, ее
тело вдруг наполнилось счастьем, и образ старухи с избыточным весом
моментально вылетел из головы.
Глава 3
Кара появилась в изумительном переливающемся красном платье. Непривычно
короткое, соблазнительно обтекающее женственные формы, оно прикрывало тело
лишь настолько, чтобы это не казалось неприличным, хотя обнажало гораздо
больше, чем скрывало. Взгляд Таннера приковали тысячи крошечных блестящих
огоньков, танцующих на платье. Так, наверное, капитан не отрывается от
путеводной звезды, внезапно появившейся на пасмурном небе. Он упивался
каждым дюймом блестящей ткани и гладкой кожи, запоминая сводящие с ума
изгибы ее тела.
А волосы! Он ни у кого еще не видел таких великолепных волос, доходящих до
талии, которая оказалась удивительно тонкой.
Каролина была сегодня прекрасной, как сказочное видение. И столь же
привлекательной и опасной, как Лорелея, но более милой сердцу, чем любая
воображаемая колдунья.
Все это явно неспроста. И вела она себя уверенно и совсем не походила на ту
испуганную, ранимую, нуждающуюся в поддержке и утешении Кару. Однако на
привычную Кару, строгую, деловую женщину, она тоже мало походила.
Нечто в ее новом облике поразило его и произвело чисто физический эффект.
Таннер стиснул пальцами монету в кармане, стараясь побороть волну желания,
грозившую причинить массу неприятностей. Было бы грубейшей ошибкой переспать
с Карой, им хорошо работается вместе, они прекрасно ладят. Он уважает ее как
адвоката, она умница, специалист в своей области, интеллигентна. У них
ровные, дружеские отношения, которые слишком ценны, чтобы рисковать ими,
поддавшись неразумному вожделению. Нет, он решительно отказывается все
усложнять из-за какого-то идиотского желания.
Грег Хатчисон, сосед хозяина бала, придержал Кару за локоть. Таннер молча
наблюдал, как она спокойно отказала ему, а когда это не подействовало, с
невероятной грацией выскользнула из его рук.
Когда она шла к нему, Таннер гадал, всегда ли Кара столь чувственна или в
нем самом открылась некая неудовлетворенная сексуальность.
— Почему ты уставился на меня, как на привидение? — спросила она
после краткого приветствия. — Не очень вежливо с твоей стороны.
Вместо ответа Таннер демонстративно оглядел ее с головы до ног, что дало ему
время более или менее прийти в себя. Он вытащил руку из кармана и
прикоснулся к чудным блестящим прядям.
— Роскошные волосы.
— А главное, те же самые, что были у меня и вчера, и позавчера, —
усмехнулась Кара.
Таннер намотал на палец шелковистую прядь.
— Может, и те же, только не спрятаны, как обычно. — Он доставил
себе удовольствие и еще раз окинул взглядом ее обворожительные формы. —
Почему-то у меня напрашивается сравнение с леди Годивой. Она тоже прикрывала
наготу длинными волосами...
— Ну уж и наготу. Сегодня все-таки бал, у меня хорошее настроение.
Ее бойкий ответ почему-то рассердил его.
— А вот этого я как раз и не заметил. По-моему, ты решила просто свести
всех гостей с ума.
— Буду считать и твой рык, и голодный блеск в твоих невинных синих
глазах комплиментом. Обычно тебе даже не приходит в голову замечать мою
внешность.
— Но в конторе ты совсем другая. У тебя всегда безупречные строгие
костюмы, эта же куцая тряпка с блестками навевает ассоциации с иной
профессией.
Темно-карие глаза с вызовом уставились на него.
— Значит, прекрасные волосы, но безвкусное платье, да? — В ее
глазах мелькнуло странное выражение... То ли обида, то ли гнев.
— Кара, — сказал он извиняющимся тоном, — я уже привык к
твоим консервативным костюмам. Поэтому разница убийственная. Профессионал
миссис Каролина Хиллиард никогда не делала намека на существование у нее
более раскрепощенной стороны характера. Сейчас ты выглядишь так, будто
сорвалась с цепи.
Берегитесь, мужчины!
— вот как это называется и не имеет
ничего общего с респектабельным адвокатом.
Она шагнула вперед.
— Не желаешь познакомиться со мной поближе?
— Весьма соблазнительная перспектива. — Таннер нехотя выпустил ее
прядь и отступил, как бы устанавливая наиболее удобную дистанцию для
общения. — Но меня вполне устраивают сложившиеся у нас отношения, Кара.
Такими я бы хотел их сохранить. Чисто деловыми.
— Узнаю Таннера. Как всегда, слишком чувствителен. — Она коснулась
его шеи, пригладила стильный галстук.
Он сделал жалкую попытку улыбнуться, но ее пальцы продолжали теребить
галстук, и, хотя прикосновения были легкими, почти не ощутимыми, они снова
вызвали реакцию, которую он так упорно старался побороть. Кара искоса
бросила на него лукавый взгляд, и Таннер подумал, что сегодня в нее явно
вселился дьявол.
— Потанцуешь со мной? Или это выходит за рамки отношений, которые ты
установил для коллег?
— Почту за честь. — Он подхватил ее под локоть и направился в
сторону зала, откуда слышалась музыка.
Ее кожа была такой же шелковистой, как и роскошные волосы. Интересно,
сколько времени у него ушло бы, чтобы разогреть ее, учитывая его теперешнее
состояние. Он тут же приказал себе отбросить похотливые мыслишки о коллеге.
— Ты нашел данные, которые так рьяно искал, когда я вчера уходила
домой? — спросила Кара, слегка тряхнув головой.
Они начали танец, и он сразу ощутил дразнящий запах ее духов. Чтобы
сосредоточиться на беседе, Таннер ответил самым деловым своим тоном:
— Они были на столе у Линнет.
— Но она же говорила, что не видела их.
— А я спросил еще раз. Она долго искала и наконец обнаружила под какими-
то бумагами.
Кара усмехнулась, отчего сердце Таннера словно провалилось. Странно он
сегодня реагирует на любой ее жест. Хотя в последние недели они столько
времени провели вместе, он никогда такого за собой не замечал.
— Разве ты ничего не теряешь? — поддразнил он.
— Никогда. Я весьма болезненно отношусь к любому беспорядку. Уж ты-то
должен был заметить. И долго Линнет прокопалась?
— До семи часов.
— Ты проторчал в конторе целых два часа.
— Главное — бумаги нашлись.
— Она впервые так подвела тебя? — В голосе Кары послышалось легкое
нетерпение.
Он кивнул, ему совершенно не хотелось говорить о работе.
— Таннер, — сказала она, постучав длинным ногтем по его галстуку,
словно желала удостовериться, что он внимательно слушает ее, — Линнет
уже несколько раз путала файлы и папки.
— Она влюблена, Кара.
— И потому ты собираешься простить ей эту безалаберность? Смотри, как
бы она не потеряла что-нибудь такое, из-за чего тебе захочется ее придушить.
— Кажется, ты забыла, что такое влюбленность.
Она уставилась на него так, словно он произнес страшную глупость.
— Разве ты не была влюблена в своего мужа? Неужели ты не помнишь,
насколько глупеешь, когда чувства переполняют тебя и затмевают все на свете?
— Да, я точно потеряла голову. — Кара стряхнула воображаемую
пылинку с его воротничка. — Мне бы не хотелось обсуждать свой брак.
— Извини, просто я хотел объяснить, что под влиянием чувства мы
совершаем довольно странные поступки. Линнет не исключение. Я и сам творил
глупости, потому что мной владела страсть или, если хочешь, похоть. Если ты
перестанешь лукавить, то согласишься, что тоже нередко грешила против
установленных в обществе норм. — Он легонько дернул ее за локон.
— Ну, хорошо, я обычный человек. Любовь действительно вытворяет с нами,
что ей вздумается. Тем не менее ты обязан сделать выговор нашей влюбленной
красотке, ибо ее отношение к работе недопустимо.
— Напомнить, что не нужно смешивать личную жизнь с бизнесом? —
спросил Таннер.
— Это было бы и тактично, и полезно для дела.
— Возможно, дорогая коллега... — Его рука скользнула под водопад
черных волос, и он прижал ладонь к ее обнаженной коже. Теплой, манящей. Ему
захотелось продолжить увлекательное исследование. — ...нам тоже не
мешает воспользоваться этим мудрым советом.
Кара склонила голову ему на грудь.
— С завтрашнего дня так и сделаю. Но сейчас буду наслаждаться танцем с
партнером. Ты великолепно танцуешь. Впрочем, удивляться нечему, у тебя на
лбу написано:
Я все делаю только отлично!
— А ты представь себя занимающей место в суде. Вызовешь ли ты доверие
без такого ярлыка? Я имел счастье наблюдать, как ты сегодня вошла в зал, и
сразу вспомнил сказку о короле и его новом платье.
— Ты несправедлив. Я не обнажила и десятой части того, что можно.
Таннер воспользовался моментом и медленно провел рукой по обнаженной ниже
талии спине. И тут же пожалел о своей несдержанности, ибо Кара буквально
слилась с ним, как это сделала бы любовница. Он пережил несколько трудных
мгновений, борясь с примитивным желанием повалить ее на пол. Пришлось
категорически напомнить себе, где он и с кем.
— Кара, вряд ли разумно танцевать в столь шокирующей манере, —
пробормотал он и строго добавил, когда она легонько погладила его по
подбородку: — Прекрати свой дурацкий флирт.
— И тут двойные стандарты? Да, ты подвергаешь себя колоссальному
риску. — Ее глаза лучились озорством. — Значит, ты можешь гладить
меня, а я тебя нет?
Таннер застыл посреди зала, потом сделал мощный выдох.
— Мы слишком бросаемся в глаза, — прошептала Кара. —
Продолжай танцевать.
Он автоматически подчинился, не задумываясь о причинах повиновения, но уже
через секунду понял, что думало за него тело, ибо любое движение Кары в его
объятиях было сверх меры эротичным.
— Почему тебе взбрело в голову надеть такое платье?
— Я влюбилась в него с первого взгляда. Кажется, тебе оно тоже
понравилось, но ты слишком чопорный и старомодный, чтобы признаться в этом.
— Значит, ты считаешь меня занудой?
— Разве не этот имидж ты упорно навязываешь своим коллегам?
— А как насчет многоуважаемой Каролины Хиллиард? Она разве не пытается
иметь собственный имидж? И не подорвала ли она свой авторитет сегодняшней
вольностью поведения?
— Расслабься, Таннер, мы же не на работе. Это бал. Ве-че-рин-ка,
понимаешь? Мы среди коллег, все пришли отдохнуть и повеселиться. Никто не
придает значения п
...Закладка в соц.сетях
