Жанр: Любовные романы
Ирландская колдунья
...ткинула капюшон.
Это Онора приветствовала ее, стоя на обочине дороги. Фиона кивнула, стараясь
подавить неясную тревогу. Не далее как
месяц назад эта самая женщина готова была спалить ее на костре! Однако следом за
Онорой с ней стали здороваться и другие
вилланы, и она шла в замок, то и дело кивая в ответ на их поклоны.
Наконец ей повстречался Дуган, и чародейка накинулась на него:
- С чего это они стали так любезны? Ведь ни один из них даже смотреть на меня
не хотел все эти годы!
- Они просто боялись нарушить запрет, миледи. А вдруг это навлекло бы
проклятие и на них?
- Пожалуй, так оно и есть, - задумчиво промолвила она. Впрочем, какое ей дело
до этих людей? По крайней мере им
пока не пришло в голову снова выставить ее из Гленн-Тейза - и на том спасибо! -
Ты тоже сегодня работаешь в замке?
- Нет, сегодня мне велено пасти скотину! - Он споро шагал по дороге. Мимо
проезжали повозки и проходили военные
отряды. Все как один улыбались и приветствовали Фиону.
- Они пригнали большое стадо?
- Да, большое. Не знаю, где его милость раздобудет такую прорву зерна, чтобы
всех содержать! - И Дуган обвел
выразительным взглядом бурую землю, не способную прокормить даже козленка. - Вы
не могли бы вырастить здесь траву?
- Я пробовала.
- Стало быть, плохи наши дела, - понурился Дуган. Фиона взяла его под руку и
с чувством сказала:
- Ох, Дуган, нам нельзя сдаваться! - Возле помещений для скота стоял сэр
Стэнфорт. Фиона заметила его и
поздоровалась. - То, что у меня ничего не вышло, лишний раз доказывает, что
проклятие не имеет ко мне никакого
отношения!
- Не знаю, так ли это.
- Мы непременно что-нибудь придумаем! - Она ласково распрощалась с Дуганом и
пошла к воротам.
- А где вы были эти дни? - вдруг крикнул виллан ей вслед.
От неожиданности Фиона застыла на месте.
- У себя дома, в лесу. А почему ты спрашиваешь?
- Да потому что его милость, - Дуган ткнул большим пальцем в сторону замка, -
с ног сбился, разыскивая вас.
- Вот именно! - встрял Стэнфорт. - И, на мой взгляд, это отнюдь не прибавило
ему хорошего настроения!
- А значит, и всем остальным тоже! - подхватил Элрой, слышавший их с высоты
крепостной стены. Англичанин и
ирландец дружно расхохотались.
- Да, это точно, - смущенно кивнул Дуган.
- По-вашему, это я виновата в том, что ему под хвост попала шлея?
- Ага! - хором откликнулись мужчины. Им вторили все, кто был свидетелем этого
разговора.
- Тогда мне лучше вообще туда не соваться!
- Ну уж нет! - Кое-кто из смеющихся мужчин даже двинулся вперед, словно
собирался отрезать ей путь к отступлению.
Фиона добродушно рассмеялась и пошла к воротам. По мере того как с ней
здоровалось все больше людей, у нее
поднималось настроение. Его не испортил даже вид сожженной конюшни. Конюшню
можно будет отстроить заново, а вот ей
больше не следует оставлять Шинид без присмотра. Ведь даже Реймонду не дано
поспевать везде и всюду. В дверях
маслобойни замаячила сияющая мордашка Шинид, перемазанная сливками. Фиона
послала девочке воздушный поцелуй,
хотя больше всего ей хотелось обнять дочку и прижать к себе. Она заглянула в
птичник, набрала свежих яиц и отправилась
на кухню. Коллин занималась стряпней, весело болтая с сэром Гарриком. Рыцарь
удобно расположился за столом и уписывал
за обе щеки лакомые кусочки, которыми потчевала его радушная повариха.
- Вот уж не думала вас здесь застать! - удивилась Фиона. - Мне кажется, все
заняты на строительстве!
От неожиданности Коллин выронила нож, а Гаррик вскочил со стула. Оба дружно
набросились на чародейку с упреками,
как будто она была непослушной девчонкой.
- Все, все, хватит! - не выдержала Фиона. - Я уже взрослая и сама могу о себе
позаботиться! Если его милость
изволят гневаться, это еще не значит, что все должны плясать под его дудку!
- С тех пор как вы пропали, вся работа пошла насмарку!
- Кто здесь сенешаль - ты или я, Гаррик?
- Но вы...
- Помогла в меру своих сил, вот и все! - раздельно произнесла Фиона и
покачала головой. - И учти, я снова уйду
отсюда и не вернусь, если меня не оставят в покое! - За годы своего вынужденного
отшельничества она успела отвыкнуть
от того, что кого-то интересует, куда она пропала.
Гаррик переглянулся с Коллин и смущенно извинился за свою несдержанность.
Фиона повязала передник и отправилась в
главный зал.
- Гм, гм... Фиона, - смущенно окликнула ее повариха, - тебе следует кое о чем
знать. - Фиона замедлила шаги и
оглянулась. Коллин пробормотала, беспомощно заломив руки: - У нас гости.
- Что, опять? Ну, знаешь ли, при таком гостеприимстве ему скоро снова
придется посылать сэра Нолана за продуктами!
- сердито заметила она и пошла в зал.
Коллин открыла было рот, но промолчала. Пожалуй, даже лучше, если предстоящая
встреча окажется для Фионы полной
неожиданностью. Может, бедному парню повезет и его не сразу превратят в жабу.
Раздраженно окинув взглядом столы, так и стоявшие с остатками завтрака, Фиона
созвала пажей и приказала убирать со
столов и сдвигать их в дальний угол зала после каждой трапезы.
- Лорд Антрим желает вас видеть, - сообщил сэр Гаррик откуда-то сзади.
Фиона, помогая мальчишкам собирать со столов посуду, небрежно кинула через
плечо:
- Ты ведь наверняка сказал ему, что я здесь, Гаррик? Значит, он знает, где
меня найти.
- Ну пожалуйста, Фиона! Он ждет в кабинете. Чародейка посмотрела на Гаррика
повнимательнее. Тот явно чувствовал
себя не в своей тарелке. Точно так же, как и она не могла равнодушно думать о
том, что снова увидит Реймонда. Наконец она
кивнула, оставила стопку грязных тарелок и сняла фартук. Но чем ближе Фиона
подходила к кабинету, тем сильнее
сердилась на настырного англичанина. Кто он такой, чтобы командовать ею?
Особенно после того, как позволил себе с ней
заигрывать, когда в его замке состоялась настоящая ярмарка невест? В конце
концов она разозлилась не на шутку и стукнула
в дверь кабинета с такой силой, что та сразу распахнулась.
У де Клера был просто отвратительный вид. Он что, не спал все эти ночи? Фиона
убедилась в правоте своей догадки с
первых же его слов.
- Где, черт побери, тебя носило?
Сострадание, не успев проснуться, было задавлено волной праведного гнева.
- Там, черт побери, где меня сейчас нет!
- Проклятие, Фиона, - зарычал Реймонд, шагнув ей навстречу, - я с ног сбился,
пока искал тебя!
- Это зачем же, позволь тебя спросить? Чтобы снова сорвать украдкой поцелуй
перед тем, как продемонстрировать мне
свой выводок невест?
- Ты сама меня поцеловала!
- В первый и последний раз!
Реймонд глубоко вздохнул, стараясь взять себя в руки, и сквозь стиснутые зубы
прошипел:
- Войди. Не хватало еще, чтобы весь замок слышал, как мы спорим!
- Напрасно ты вообразил, будто это спор! Клянусь богами, это настоящий
поединок, и если ты не перестанешь ко мне
цепляться, то больше не увидишь никогда! Надеюсь, тогда до тебя дойдет, что твой
брак с какой-нибудь соплячкой не имеет
отношения к тому, что было между нами!
Реймонд полез пятерней в затылок и взъерошил волосы, и без того стоявшие
торчком.
- Чтоб тебе пусто было, женщина! Сегодня ты и правда ведешь себя как
настоящая ведьма!
- Зато из тебя вышел сущий самодур! - Глаза Фионы угрожающе сощурились. - Не
слишком ли много ты на себя
берешь? Не забывай, я не твоя служанка и никогда ею не буду! - Чародейка ткнула
пальцем ему в грудь, заставив отступить,
и вошла в кабинет. - И если бы ты не метался без толку по всему замку, а дал
себе труд пустить в ход мозги, то давно бы
понял, где меня найти!
"Ну конечно, - подумал рыцарь, - в этой проклятой колдовской лощине!"
- Десять лет я ждала, когда смогу вернуться домой, и не думай, Реймонд де
Клер, что твое внимание удержит меня от...
- Она поперхнулась и умолкла, увидев еще одну фигуру.
Все мышцы в ее теле сковало от напряжения. Ошеломленная, бледная, Фиона во
все глаза смотрела на человека, которого
не желала видеть до конца своих дней.
На Йена Магуайра.
- Что ему здесь надо? - слетело с пересохших уст.
- Он приехал по моей просьбе... Господи, Фиона, - всполошился Реймонд, - тебе
плохо?
У чародейки был такой вид, будто она вот-вот потеряет сознание. Де Клер
кинулся было на помощь, но Фиона грубо
оттолкнула его, по-прежнему не сводя глаз с Магуайра. Наконец она стряхнула
оцепенение, вихрем развернулась и была
такова. Реймонд мрачно уставился на Йена.
- Некоторые женщины слишком нервничают в моем присутствии, - пробормотал Йен,
чувствуя себя крайне неловко.
Глаза Реймонда внезапно вспыхнули, но он поспешил следом за чародейкой. Йен
не отставал от него ни на шаг,
преследуя Фиону в узких переходах.
- Фиона! Стой!
Но она даже не обернулась. Лавируя между слугами, Фиона пересекла главный
зал.
У двери во внутренний двор де Клер припустил чуть ли не бегом и успел поймать
Фиону за локоть. Чародейка обернулась
так резко, что рыцарь отшатнулся от неожиданности.
- Не смей ко мне прикасаться! Не смей!
- Фиона, да что с тобой, ради всего святого?
- Я могу тебе все объяснить, - раздался у него за спиной голос Магуайра.
- Нет! Ни слова ни одной живой душе, иначе... иначе я превращу тебя в окуня и
скормлю ястребу!
Среди слуг раздались испуганные восклицания, и вокруг троицы моментально
образовалась пустота. Фиона запоздало
пожалела о том, что позволила своим чувствам выйти из-под контроля. Эта ошибка
могла стоить ей всего, что было
заработано таким тяжким трудом в последние дни. Как будто мало того, что Йен
Магуайр уже стоил ей лучших лет ее жизни!
Нет уж, она не собирается жертвовать ради него еще десятью годами!
- Делай как знаешь, Фиона, - ответил Йен, стараясь не выдать свой страх и
глядя ей прямо в глаза. - Я это заслужил.
- Да, клянусь святыми духами этой земли, ты заслужил суровую кару! Это не я,
а ты должен был носить шра... -
Чародейка умолкла и помчалась прочь, проклиная свою несдержанность.
- Пожалуйста, не уходи! - крикнул Йен ей вслед.
- Фиона! - вскричал Реймонд с таким отчаянием, что она невольно замедлила
шаги и оглянулась. Его лицо, столь
дорогое Фионе, было полно боли и растерянности.
- Со мной ничего не случится. Но пока он здесь, мне в замке делать нечего!
- О-ох! - вырвалось у Реймонда. Он едва успел перехватить ее у ворот.
Интересно, ему так и придется всю оставшуюся
жизнь гоняться за этой сумасбродкой?
- Фиона! - мягко окликнул ее Йен, снова оказавшийся рядом. - Поговори со
мной. Я тебя умоляю!
- Мне не о чем с тобой говорить! - выпалила она, и Реймонд подумал, что
впервые видит ее в такой ярости. Чародейка
вся горела у него в руках и тряслась как в лихорадке. Над головой сгустились
тучи, и неведомо откуда подул резкий ветер.
- Но мне есть что тебе сказать!
- Не из-за твоих ли слов, - язвительно напомнила она, - мне уже пришлось
пострадать?
- Пожалуйста! - Йен опустился на одно колено, и от неожиданности Реймонд даже
выпустил локоть Фионы. Рыцарь не
верил своим глазам.
- Ох! - раздраженно вздохнула Фиона. - Вставай, Йен! Не могу не признаться -
мне приятно видеть, как ты
унижаешься ради меня, но это ничего не изменит. Встань и веди себя по-мужски!
Йен встал и замер в ожидании. Решит ли она уйти или останется? А Фиона
смотрела на Реймонда. Больше всего ее
терзало то, что он стал свидетелем этой сцены. И зачем только Йен вернулся? Все
Магуайры - упрямцы, и он не уберется из
замка, пока не вытрясет из нее всю душу. Как будто ей приятно вспоминать о том
кошмаре, в который он втравил ее десять
лет назад! Фиона потащилась обратно в кабинет. Йен хотел было пойти следом, но
Реймонд задержал его:
- Ты здорово досадил ей, Йен.
- Я сделал гораздо хуже, - ответил он и зашагал за чародейкой.
Фиона видела, что Реймонд хочет присутствовать при их объяснении, но не
впустила его в кабинет. Пусть обижается
сколько хочет. Она так злилась на Йена, что не отвечала за себя. Не дай Бог, ее
ярость вырвется из-под контроля - тогда
запросто может пострадать невинный человек.
И чародейка захлопнула дверь у Реймонда перед носом.
Затем она подошла к окну и распахнула ставни с розовыми стеклами. Ее лицо
овеял ласковый ветерок, и Фиона
вспомнила, как любила сидеть возле этого окна ее мать.
Йен смотрел ей в спину и чувствовал, какая боль и обида кипят в ее душе. Даже
в самой комнате стало душно, несмотря
на распахнутое окно. Ну что ж, будь что будет. И Йен начал свою речь.
- Как только я оказался здесь, я думал лишь о том, что могу встретить тебя.
- Стало быть, тебе крупно повезло.
Йен перевел дыхание, стараясь совладать со страхом. Вряд ли ему когда-нибудь
удастся помириться с Фионой. Но он все
равно должен попытаться.
- Я горько сожалею о том, что сделал.
- Вот и отлично, - процедила она. - А теперь убирайся.
- Господь свидетель, ты самая упрямая женщина на свете!
- Ты путаешь упрямство и упорство! - Фиона так впилась в подоконник, что
казалось, ее ногти вот-вот вонзятся в
камень.
- Я понимаю, что ты хочешь сказать. - Йен умолк на минуту и еле слышно
промолвил: - Я никогда не видел тебя
такой красивой.
- Твоя лесть меня не волнует. То время, когда я могла на нее купиться, давно
миновало.
- Тогда я был глупым мальчишкой, Фиона.
- А я была глупой девчонкой! Девчонкой, влюбленной в мальчишку, готового на
все ради собственного удовольствия! И
ради тебя я пустила в ход свое колдовство! - Она резко повернулась, отчего на
Йена пошла плотная волна жара. - Ради
тебя я пошла против законов своего племени! Я прибегла к чарам без просьбы! Я
вытащила Шивон из замка, потому что
верила, что она этого хочет! Потому что ты сказал, что она этого хочет! Ты
соврал!
- Но она собиралась замуж за Тайрана! - пытался оправдаться Йен.
- И она должна была это сделать, чтобы прекратить резню!
- Но я любил ее!
- А я любила тебя! - выкрикнула Фиона, и по ту сторону двери Реймонду
пришлось прислониться к стене, чтобы не
упасть. Он спрятал лицо в ладонях, проклиная себя за то, что остался здесь и
услышал эти роковые слова.
Глава 16
Фиона боролась с чувством стыда, таким же болезненным и острым, как десять
лет назад.
- Я навела на Шивон чары, потому что любила тебя, Йен! Я знала, что ты этого
хочешь!
- Знаю, - прошептал Йен, подавленный виной и раскаянием. Ее способность к
самопожертвованию всегда была
безгранична.
- И я вела себя как дура, позволила тебе охмурить себя красивыми словами! Я
действительно поверила в то, что ты меня
любишь, потому что слишком хотела верить в твою любовь и в то, что мы спасаем
Шивон! - У Фионы было такое чувство,
будто все внутренности скрутились в тугой комок, подкативший к самому горлу.
Каждое слово давалось ей с огромным
трудом. - Шивон чуть не убила нас обоих, когда очнулась! И это из-за твоей лжи,
- с горечью продолжала она, - я
потеряла все! Совет старейшин лишь слегка пожурил тебя и поспешил отослать в
Англию. А меня публично высек мой
собственный отец!
- Фиона, - возразил Йен с болезненной гримасой, - ты ведь знаешь, что их не
интересовали ни я, ни ты. Они
заботились только о том, как сохранить союз с Тайраном!
- А о чем еще им было беспокоиться? Йен, неужели ты так и не понял, что из-за
нас чуть не началась война? Тай-ран
О'Рурк требовал у них мою голову! - Она ткнула себя в грудь. - Мою, а не твою!
- Ты могла бы скрыться. С помощью магии.
- По-твоему, я нарочно позволила отцу бросить меня в темницу и высечь кнутом?
- взвилась чародейка. - Я нарушила
заповедь и заплатила за это втройне! Я на три года лишилась колдовского дара!
Лицо Йена вытянулось от изумления, а Фиона отвернулась к окну. Ей до сих пор
делалось страшно, стоило вспомнить то
ощущение беспомощности и неполноценности, что терзало ее все три года. Но ей
хватило мужества выжить, и она не забудет
полученный урок. Она стала взрослой за то время, пока боролась за свое
существование, лишенная крыши над головой и
поддержки родных и друзей.
- Я был слишком молод и думал только о себе, - признался он с тяжким вздохом.
- Главная вина лежит на мне.
- Вот именно. - Взгляд бледно-голубых глаз был словно ушат ледяной воды. - Но
к великому моему сожалению, ты
предпочел умолчать об этом десять лет назад.
- В последние годы меня терзало раскаяние...
- Ты даже понятия не имеешь о том, что значит настоящее раскаяние! -
презрительно фыркнула Фиона. - Тебе
приходилось терпеть удары кнута? Или быть выгнанным из дома? Или десять лет
оставаться изгоем, до которого никому нет
дела?
- Я понимаю, что ты меня ненавидишь, - совсем понурился Йен.
- Это не ненависть, Йен, - призналась она со вздохом. - Скорее я готова
возненавидеть себя за глупость и наивность.
Ты мог просить меня сколько угодно, но достаточно мне было сказать "нет" - и
это спасло бы нас обоих.
- Мне так и не удалось уговорить их, Фиона. - Перед Йеном снова замаячила
слабая надежда на прощение. - Я умолял
пощадить тебя, но Тайран уперся. Он тогда ходил в любимчиках у короля Англии и
грозил снова пойти войной на Дермотта.
Тогда пострадали бы все кланы, а не только мы!
- Шивон пострадала больше всех, потому что ей пришлось стать женой этого
животного! - напомнила Фиона.
- Она простила меня!
Ответом ему был суровый мрачный взгляд.
- Неужели ты так ожесточилась за эти годы?
- А как по-твоему? Шивон любила тебя, но не так сильно, чтобы пойти против
своего народа... в отличие от меня.
Наверное, меня настигло проклятие любви, когда человек не способен различить,
где правда, а где ложь, пока не становится
слишком поздно. И теперь ты будешь носить это проклятие до конца своих дней! -
Фиона подошла к нему вплотную и не
без злорадства увидела, что Йен испугался не на шутку.
- А что же будет с тобой, Фиона? Неужели ты готова сама приговорить себя к
одиночеству, хотя вовсе не обязана
больше страдать?
Фиона подумала о дочери. Шинид станет ее спасением от одиночества. И ей снова
захотелось покинуть этот кабинет и
увидеть свою дочь. В тот же миг ее мысли вернулись к Реймонду. Он наверняка
торчит под дверью, ловит каждое слово и
проклинает себя за то, что это услышал. Фиона готова была провалиться сквозь
землю от стыда.
- Я слишком устала и слишком стара для того, чтобы мечтать о мужчинах! -
глухо проговорила она, не скрывая горечи.
- Мои шрамы выдадут меня с головой. И ни один мужчина больше меня не захочет.
- Ты судишь себя слишком строго!
- Нет, я заслужила эту кару за то, что слишком доверяла мужчинам! - Чародейка
горестно покачала головой. - Меня
выдрали кнутом, но я лишь пострадала от боли и заработала шрамы на спине как
напоминание о своей беспечности. Но пока
отец бил меня, моя мать истекала кровью.
- О Господи! - вырвалось у Йена.
- Она умерла вместо меня. - Фиона шумно сглотнула и добавила: - А вот теперь
попроси у меня прощения еще раз.
Но Йен не в силах был вымолвить ни слова. Только теперь перед ним открылась
вся глубина его предательства. Он знал,
какая нежная любовь связывала мать и дочь, но понятия не имел о том, что леди
Эгрейн погибла из-за его эгоизма.
Фиона подошла к двери и распахнула ее настежь. На первый взгляд коридор был
пуст. Она вышла из кабинета и
услышала, как кто-то тихонько окликнул ее по имени. Чародейка обернулась. В
сумраке смутно угадывалась одинокая
фигура Реймонда.
- Ты слышал.
- Кое-что.
- Неужели я не имею права на личную жизнь?
- Прости. - Реймонд тянулся к ней всем сердцем, всей душой. Но Фиона
держалась так отстранение, словно была с ним
едва знакома.
- Меня тошнит от этих ваших "прости"! Как будто этого достаточно, чтобы
убрать из жизни все несчастья, в которые
женщины попадают по вашей милости!
Чародейка повернулась и кинулась наутек. Реймонд метнулся следом, понимая,
что Фиона снова собирается скрыться. Он
поймал ее за руку и вынудил остановиться.
- Оставь меня в покое! - прорычала она, вырываясь.
- Нет! - В ответ он получил надменный ледяной взор. - Мне надоело гоняться за
тобой, Фиона! - И Реймонд
потащил ее к лестнице.
- Это не твое дело - куда я пойду!
- Неправда, мое! - Он уже спускался по ступеням и волок ее следом.
- Реймонд, перестань!
Внизу, в главном зале, заметили их появление. Кое-кто уже хихикал и даже
хлопал в ладоши при виде такого необычного
зрелища. Подоспевший Йен застыл у верхней ступеньки, скрестив руки на груди и не
сводя с парочки взгляда, полного
надежды.
- Ты меня позоришь перед людьми! - прошипела Фиона.
- Ах, какая жалость!
- Реймонд де Клер!
Он взглянул на нее так, что даже Фионе стало ясно: сейчас с ним лучше не
спорить.
- Заткнись! - сурово приказал англичанин и направился к своей спальне.
Фионе приходилось чуть ли не бежать, чтобы поспевать за его широкими
стремительными шагами.
- Ноги моей здесь не будет! - воскликнула она, упираясь на пороге.
Но Реймонд попросту зашвырнул свою жертву в комнату, пробурчав:
- Уже есть!
- Моя репутация и так оставляет желать лучшего! - Чародейка развернулась,
готовая ринуться в атаку, как загнанная в
угол кошка. - Но тебе и этого мало! Ты тащишь меня к себе в спальню на глазах у
всего замка!
- О какой репутации ты говоришь? - Де Клер с грохотом захлопнул за собой
дверь. - А кто прожужжал мне все уши о
том, что Фиона О'Доннел - ведьма, предавшая свой народ? Это ни для кого не
секрет! Что там еще у тебя осталось? Твое
целомудрие? - Он ухмыльнулся и окинул ее оценивающим взором. - Ни за что не
поверю, будто ты все эти годы
оставалась такой уж неприступной!
Она подскочила и ударила его по лицу. На щеке остался багровый отпечаток ее
пятерни. А Реймонд, к полному
недоумению чародейки, вдруг улыбнулся.
- Ну вот, наконец-то ко мне вернулась та женщина, которую я знаю! А не та,
что пряталась от меня по всем углам!
Как будто не он целовался с ней, когда у него был полон двор невест! Или он
считает, что Фиона должна радоваться этой
веселой шутке?
- Я вынуждена была искать убежище! Ты совсем не давал мне проходу!
Судя по виду Реймонда, он не поверил ни единому ее слову. Де Клер отвернулся,
чтобы зажечь свечи в канделябрах и
развести огонь в камине.
А Фиона застыла, парализованная мыслью о том, что попала в спальню своей
матери. Что за спиной у нее постель.
Однако ей претило обернуться и посмотреть на ложе, давно ставшее холодным и
чужим. Ведь скоро де Клер приведет сюда
молодую жену, чтобы зачать себе наследника. При мысли об этом ей стало трудно
дышать. Фиона снова почувствовала себя
униженной. Ей нечего делать в этой спальне!
- Выкладывай, что у тебя на уме, и покончим с этим!
- Не сомневайся, именно так я и поступлю!
- Ну так не медли!
- Я начну, когда сам того захочу! - Реймонд положил в камин несколько
поленьев. Одно из них, упрямо
откатывавшееся в сторону, пришлось поправить пинком.
Англичанин так ловко высек искру с помощью простого кремня, что Фиона
подумала, не обладает ли он хоть малейшим
даром. Вскоре в камине весело танцевало пламя. Реймонд выпрямился и прошелся по
спальне, на ходу отстегнув перевязь с
мечом. Меч он положил на стол, а сам встал за креслом, выдвинутым на середину
комнаты. Его руки спокойно лежали на
резной деревянной спинке кресла, но даже из другого угла спальни Фиона видела,
как побелели от напряжения судорожно
стиснутые пальцы.
- Значит, это он! - вдруг вскричал де Клер, грохнув креслом об пол. - Ты
предала своих родных, свой клан - ради
Йена?!
Эта вспышка животной ярости больно ранила ее самолюбие, заставляя снова
переживать позор и унижение прошлых лет.
- Тебе хватило совести подслушивать под дверью? Ну что ж, по крайней мере
теперь ты знаешь всю правду!
- Ты его любишь?
Фиона ответила не сразу. Она всмотрелась в полные ярости серые глаза и
произнесла:
- Ты ревнуешь!
- Нет, черт побери, я не ревную, я просто лопаюсь от ревности!
- Почему? - С сильно бьющимся сердцем она робко шагнула ему навстречу.
- Фиона, ты же умная женщина! - со стоном воскликнул де Клер. - Неужели ты не
видишь, как я к тебе отношусь?
- А что я должна видеть? Ты только и делаешь, что споришь со мной и валишь на
меня одно обвинение за другим!
- Пожалуйста, прости меня за это! Я ошибался! Фиона кивнула, принимая его
извинение, и замерла перед креслом. Она
не сводила глаз с напряженной фигуры Реймонда. Он понурился, и упавшая на лицо
прядь волос скрыла от Фионы его черты.
Наконец он медленно поднял голову и прошептал:
- Я хочу тебя!
- Я знаю, - мягко улыбнулась она. - И ты еще раз доказываешь свою
бессердечность, говоря об этом вслух!
- Таков уж я есть! - Реймонд криво улыбнулся.
- Я устала с тобой спорить.
- По-моему, это ты не можешь и дня прожить без драки!
- А тебе хватает совести каждый раз втягивать меня в споры. Из-за тебя я
стала так легко впадать в ярость, что скоро
сделаюсь противна сама себе!
Взгляд де Клера жадно скользил по ее лицу, по ее телу, пока Фионе не стало
казаться, что она чувствует его горячие,
страстные прикосновения.
- По-моему, эта черта нравится мне в тебе больше всего!
- Ну а мне нет. Мой отец был жестоким человеком, и я поклялась, что не
позволю себе быть такой же жестокой и
вспыльчивой.
- Но в тебе нет и капли жестокости, Фиона!
- Тогда почему в твоем присутствии я становлюсь бешеной идиоткой, не
способной держать язык за зубами?
- Да потому что ты тоже чувствуешь эту... эту энергию, что возникает между
нами. Нет, не пытайся отрицать! Я докажу
свою правоту одним-единственным поцелуем! - И Реймонд обошел кресло неслышно и
грациозно, словно огромный
хищник, не спуская с Фионы алчно горевших глаз. - Мне нравится то, что с тобой
можно говорить откровенно, не играя
словами. - Он с удовольствием следил, как проступает замешательство на этом
прелестном лице. Никогда в жизни ему не
приходилось встречаться с женщиной, так снисходительно относившейся к слабостям
других людей и столь строго судившей
саму себя. Он заставил себя замереть на месте, чувствуя, что еще немного - и ему
станет не до разговоров. - Почему ты не
призналась мне, что это был Йен?
- Потому что этот подонок не достоин того, чтобы я о нем вспоминала! -
надменно отчеканила чародейка.
Реймонд подумал о том, что нынешняя резня запросто могла быть отголоском этой
трагической истории. Но сейчас ему
было
...Закладка в соц.сетях
