Жанр: Любовные романы
Ирландская колдунья
...ья.
- Конечно, ты же меня позвала! Господи, Фиона... - Он жарко поцеловал ее в
губы, все еще не справившись до конца с
тревогой и страхом. Фиона убедилась, что рана на шее у Шинид совсем неглубокая,
и девочка крепко поцеловала отца в
щеку.
Раздался глухой стон: это подал признаки жизни человек, заслонивший Шинид
своим телом. Фиона поставила дочку на
пол и дернула Реймонда за рукав, предлагая заняться раненым. Англичанин все еще
опасался подвоха и хотел оттеснить
Фиону в сторону, но чародейка уже склонилась над спасителем дочери и перевернула
его на бок. Отведя волосы с грязного
лица, она охнула от удивления.
- Боуэн! - Его веки заметно дрогнули. - Ох, Боуэн! - Реймонд опустился на
колени, переводя вопросительный взгляд
с Фионы на этого человека. - Это родной отец Шинид! - Реймонд заметно помрачнел.
Боуэн поднял дрожащую окровавленную руку, чтобы погладить Фиону по щеке, но
даже на это у него не оставалось сил.
- Она была единственным светлым пятном в моей жизни, - выдавил он. - Я не мог
позволить... - Его рука бессильно
упала, и он умер.
Фиона глубоко, со всхлипом вздохнула и провела рукой по лицу Боуэна, закрыв
мертвые глаза. Внезапно через
бездыханное тело метнулась мужская рука, схватила чародейку и с ужасной силой
рванула к краю обрыва. Реймонд кинулся
следом, но Дойл уже летел вниз, увлекая за собой Фиону. Реймонд успел поймать
лишь рукав ее платья, и Фиона повисла над
водой. Налетела новая волна, и чародейка чуть не захлебнулась в водовороте белой
пены.
- Он держит меня за руку! - прохрипела она, задыхаясь и кашляя.
- Не вырывайся! Береги силы! - стараясь перекричать рев волн, ответил
Реймонд. Фиона все еще находилась под
воздействием белладонны и могла захлебнуться в любую минуту. Дойл не выпускал ее
правую руку, а де Клер держал за
левый рукав. - Я тебя удержу!
Фиона с отчаянием посмотрела ему в глаза, а шов на платье угрожающе затрещал.
Подмытый край скалы подался у
Реймонда под ногами, и он откинулся назад, чтобы не скатиться в воду. Возле де
Клера появился Катал и свесился над водой.
Звериный вой Дойла слился с ревом разбушевавшейся стихии. Железные пальцы,
мертвой хваткой стиснувшие запястье
Фионы, наконец-то разжались, и Реймонд рывком вытащил жену на твердую землю.
Он прижал Фиону к груди, все еще не веря, что все кончилось и она жива и
невредима. Но сейчас было не время для
нежностей. Шторм разгулялся не на шутку, грозя затопить их жалкое убежище.
- Катал, прекрати это! - потребовал Реймонд. Он встал и обхватил чародейку за
плечи, не давая ей упасть. Шинид
подошла сама и ухватилась за его пояс.
- Не могу! Эта стихия мне не по плечу! - ответил Катал. У него за спиной в
воду обрушился еще кусок каменной
кладки, подняв целый фонтан брызг. - Лучше просто убраться отсюда! - добавил
друид, высоко подняв руки.
Реймонд как мог закрыл собой близких, приготовившись героически погибнуть под
обвалом. Он напрягся всем телом и не
сразу понял, что уже стоит на зеленой лужайке, овеваемой теплым ветерком. Не
веря своим глазам, де Клер выпрямился и
огляделся. Шинид взвизгнула и захлопала в ладоши. Они стояли в Круге Камней.
Англичанин напустился на Катала:
- Если ты мог сделать так с самого начала - какого черта нам пришлось
обдирать колени, ползая по развалинам?
- И куда бы нас перенесли мои чары, англичанин? В самую толщу утеса?
Реймонд в ответ лишь покачал головой и посмотрел на жену, которую не спешил
отпускать от себя. Она же не сводила
глаз с Катала.
- Ступай к нему. - Де Клер осторожно поцеловал Фиону в лоб.
Она сделала несколько робких шагов и остановилась. Реймонд ждал, когда же
отец распахнет объятия перед своей
дочерью. Судя по всему, Катал только об этом и мечтал. Однако Фиона обманула их
ожидания: сложила руки на груди и
топнула ногой. Весь ее вид говорил о том, что она не собирается обниматься.
- Я не желаю иметь никакого дела с человеком, проклявшим тысячи ни в чем не
повинных людей!
- И это все, из-за чего ты гневаешься на меня, малышка? - Друид попытался
обратить все в шутку, хотя и понимал
тяжесть своей вины.
- Сколько народу погибло от голода! Но и это еще не все! Ты бросил меня,
отдав на воспитание жестокому мерзавцу! Он
мучил меня, он мучил мою маму! Всю свою жизнь я провела в страхе: а вдруг
извращенная натура Дойла пробудится и во
мне? А теперь выходит, что мне было нечего бояться! И у тебя хватило совести
оставить нас в его власти?! - Горло
чародейки сдавили рыдания, и она кинулась Реймонду на грудь, обливаясь слезами.
- Я проклинал свой поступок на протяжении целых тридцати лет, Фиона, -
промолвил Катал, обращаясь к ее спине. -
Это было ужасной пыткой: отказаться от жены... и ребенка. Вспомни, как тебе было
больно отказаться от Шинид! Представь
себе, какое горе испытал бы Реймонд, потеряй он вас обеих! Может, тогда ты
поймешь, с какой болью мне приходилось жить
все эти годы. И я жил с ней один на один.
Фиона подняла глаза на Реймонда, и он ласково улыбнулся.
- Я бы умер от такой пытки, - прошептал англичанин. - Да и зачем мне жить без
тебя и Шинид?
Недаром чародейка привыкла относиться к боли окружающих как к своей
собственной. Она не могла остаться
равнодушной к горю своего отца. "Ох, святые духи, как мне его не хватало! -
подумала она, несмело глядя на Катала. -
Как многого я была лишена!"
- Прости его, - шепнул Реймонд. - Теперь все будет хорошо, любимая! Прости
его и подари ему согласие с собой,
которого ты столько лет не давала Йену!
- Правда, мама! - вмешалась Шинид, с детской непосредственностью разглядывая
Катала. - Чего ты сердишься? Ведь
он же твой родной папа!
Фиона держалась за Реймонда, как будто это была ее единственная опора в
жизни. Шинид выглянула из-под локтя де
Клера и за спиной у Фионы помахала Каталу. Этот простой жест чуть не заставил
его разрыдаться на глазах у всех. Он
неуверенно кивнул в ответ, а Реймонд легонько подтолкнул Фиону.
Наконец она набралась храбрости и посмотрела ему в глаза.
- Я знаю, что тебе пришлось пережить, и жалею о том, что тебя не было с нами.
Теперь мне понятно, почему мама так
любила бывать в своей башне.
- Она говорила со мной оттуда, Фиона. - Друид сделал шаг вперед. - Она
рассказывала мне о том, как ты растешь и
какая из тебя вышла красавица. Она рассказала мне о том, как ты спрятала свиней
у себя в спальне.
Фиона коротко засмеялась - и снова всхлипнула. На миг она замолкла,
погрузившись в воспоминания, но вскоре ее губы
задрожали, и она воскликнула:
- Я хочу, чтобы она была с нами! - Слезы хлынули рекой.
- Ах, дитя мое! - вздохнул Катал, осторожно привлекая ее к себе. - Ты все,
что у меня осталось от нее! - Фиона
сопротивлялась из последних сил, стараясь не дать волю слезам и той любви, что
Катал принес в ее мир. - Мне так не
хватало тебя, Фиона!
- Мне тоже не хватало тебя, отец!
- Ты ведь простишь глупого старика?
- Да, да! - Содрогаясь от рыданий, она крепко обхватила его за плечи.
- Я всегда был здесь, неподалеку, душа моя, - прошептал он. - Всегда!
Внезапно ночную тьму расцветили живые пляшущие огоньки. Катал с Фионой
выпрямились. Реймонд застыл, не смея
шелохнуться, и лишь неотрывно следил за колдовским сиянием. Это феи явились в
Круг Камней, и Катал приветствовал
Малый Народец торжественным поклоном.
- Спасибо за то, что присматривали за ней, - сказал он.
- Я правда вижу то, о чем подумал? - шепотом спросил Реймонд у Шинид.
- Ну да, это феи! Ты что, их раньше не встречал?
Кайра подлетела к остолбеневшему Реймонду и ущипнула его так, что он
вскрикнул от боли. Фея в притворном ужасе с
визгом унеслась в небеса.
- Кажется, встречал! Кажется, теперь ясно, кто не давал мне спать!
- Они очень любят шалить!
- Так вот кем ты хочешь стать? Феей? - Он щелкнул дочку по носу, и Шинид
весело хихикнула. А Реймонд посмотрел
на Фиону.
Чародейка не выдержала и засмеялась. Маленькие проказницы так и вились над де
Клером, не давая ему покоя, дергая за
уши и за волосы. Фиона подошла поближе.
- Кайра! - строго окликнула она. - Как тебе не стыдно заигрывать с моим мужем
у меня на глазах? Учти, я не люблю
делиться!
Реймонд довольно улыбнулся.
Тут же перед Кайрой возник Галвин и схватил свою подружку за руку.
- Ничего подобного! Она и не думала заигрывать! Она моя! - И эльф поволок
свою избранницу прочь, оставляя в
воздухе шлейф сверкающей пыли. Кайра с мечтательной улыбкой запрокинула голову и
какое-то время просто плыла по
воздуху, а потом ловко извернулась и поцеловала Галвина в губы. В следующий миг
счастливая пара исчезла в облаке
волшебной пыльцы.
Шинид захлопала в ладоши, и Катал взял внучку на руки. Ему давно стало ясно,
о чем думают Реймонд и Фиона, и он
коротко поклонился со словами:
- Жду вас в Гленн-Тейзе.
- Да-да, мы скоро там будем, - рассеянно отвечала Фиона.
Реймонд не выдержал и обнял ее, глубоко вздохнув. На миг они замерли, глядя
друг на друга.
- Я больше такого не переживу, - с чувством промолвил он. - Мне казалось, что
я потерял тебя навсегда!
- Это невозможно, мой рыцарь! Ведь мы предназначены друг для друга!
- Да, теперь я в этом нисколько не сомневаюсь! - От улыбки Фионы у Реймонда
огонь побежал по жилам, и он припал
к ее губам так жадно, что она забыла обо всем, кроме их любви.
В самый темный, колдовской час ночи, в самом сердце заповедной земли Реймонд
сжимал в объятиях свою
возлюбленную, свою жизнь, свое будущее. Весь холм покрылся благоуханными
цветами. На полянах в дремучей чаще весело
плясали лесные феи. Очарованный мир с улыбкой следил за влюбленными, подмигивая
им огоньками звезд, мерцавших на
ирландском небосводе.
Эпилог
Несколько лет спустя...
Реймонд без сил рухнул ничком на кровать и со стоном взмолился:
- Укроти их, Фиона! Я тебя умоляю! Укроти их!
- Но, милый, а чего ты еще ожидал?
- Да, чего еще я мог ожидать? - Де Клер осторожно приоткрыл один глаз и
улегся поудобнее, прижавшись к ее теплому
податливому телу. - Черт побери, молоко опять посинело, и я точно знаю, кто их
подучил! А свиньи стали желтыми! Ты
представляешь: черные свиньи - желтыми! И как мне прикажешь учить новобранцев,
если мои штаны меняют цвет?!
- Да, тебе не позавидуешь! Представляю, как ты жалеешь о том, что женился на
чародейке!
- Ну уж нет, милая, этого ты не дождешься! - прошептал он ей в губы. Он
действительно ни на что не променял бы
свою суматошную, удивительную жизнь в Гленн-Тейзе - самой процветающей провинции
Антрима. - Я и так потерял
столько лет, не имея понятия о том, что значит любить и быть любимым!
- Должна признаться, милорд, что это непростая задача - любить такого
упрямого невежу!
- А вот ночью ты называла меня совсем по-другому! - Реймонд грозно сдвинул
брови и получил игривый толчок в
грудь.
- Мало ли что кому приснится!
- Но мне никогда не удавалось тебя переупрямить!
- Это что, жалоба?
- Н-нет... - Он прошелся языком по ее губам, распахнул ночную рубашку и
лизнул розовый сосок. Фиона застонала в
ответ, но не успели они продолжить любовную игру, как дверь в спальню
отворилась.
- Папа, ты на нас очень-очень рассердился?
Реймонд отодвинулся от жены и посмотрел на своих дочек. Ни дать ни взять -
воплощенное раскаяние.
- Не очень. - Он вздохнул и похлопал по кровати. Вихрь белых ночных рубашек,
топот босых ножек - и все трое
закопались в пышной перине, как крольчата в норке. Реймонд стоически вынес
тройную порцию щекотки, тычков и
возбужденного хихиканья, прежде чем малышня успокоилась, лежа между ним и
Фионой.
- После того, что мы пережили с Шинид, меня уже ничем не проймешь! -
философски заметил де Клер.
- Да, она была для нас хорошей школой! - поддержала Фиона.
Дверь скрипнула, и в комнате возникла еще одна фигура. Она двигалась с такой
врожденной грацией, что Реймонд не мог
не испытать гордости за свою старшую дочь. Красота и женственность удивительным
образом сочетались в ней с
непокорным диким нравом, угадывавшимся в шаловливом блеске огромных голубых
глаз. Реймонд заранее сочувствовал
мужчине, которого угораздит похитить сердце этой кельтской красавицы. Ах, если
бы это было в его власти - держать
Шинид при себе до тех пор, пока она не станет достаточно взрослой!
- Здесь еще осталось немного места! - сказала Фиона, откинув край одеяла.
- Я уже большая.
- И не позволишь себя обнять собственному отцу? - с притворной строгостью
возмутился Реймонд.
Шинид лукаво улыбнулась и тут же оказалась рядом со своими сестрами.
- Как же я вас люблю! - вырвалось у нее с довольным вздохом. Реймонд по
очереди обнял всех и откинулся на
подушку. Ему нисколько не мешал шепот под одеялом, то и дело перемежавшийся
возней и тычками. Он чуть повернул
голову и взглянул на Фиону поверх этой кучи-малы.
- Ах, мой рыцарь, теперь ты видишь, сколько чудес сотворила наша любовь!
Он осторожно приподнялся и прикоснулся губами к ее губам. Любовь этой
удивительной женщины стала для Реймонда
высшей наградой в жизни, а их дети - самым драгоценным даром. В них он видел
смысл своей жизни, и они отвечали ему
безграничным доверием. Пройдя через горе и боль, он готов был до последней капли
крови защищать свою семью от любой
напасти. Ведь недаром много лет назад, когда он находился на грани между жизнью
и смертью в убогой хижине в чаще леса,
чары леди Гленн-Тейза навсегда покорили его сердце.
Ибо в глубине души у Реймонда всегда жила вера в то, что любовь - это
единственная сила на земле, способная творить
настоящие чудеса.
Управляющий замком, эконом, второе лицо в средневековом замке после хозяина.
В средневековом обществе охота считалась благородным занятием, и браконьеров
из простонародья карали
жестоко и беспощадно.
Мифическое воинское братство, члены которого посвятили себя защите Ирландии.
Имеется в виду то, что Куинн О'Доннел стал одним из фениев.
Закладка в соц.сетях
