Жанр: Любовные романы
Великосветский прием
...сякого перехода спросил: — Что за субъект?
— Да так. Просто подошел поболтать.
Он взял Джетту за локоть и сжал так, что она чуть не вскрикнула.
— Расскажи это кому-нибудь другому. Он к тебе приставал.
— А хоть бы и так! — не выдержала Джетта. — Нико, вокруг меня все время
крутятся мужчины. Пойми, это в порядке вещей. Я же актриса.
Этого говорить не следовало.
В голосе Нико зазвучало нескрываемое бешенство:
— В порядке
каких вещей?
— Ну, в актерской среде. Нико, если человек с кем-то заигрывает, он
таким способом выражает свою симпатию — и ничего больше. — Джетта начала
злиться. — И вообще, какая тебе разница? Ты же не собираешься на мне
жениться, правда? Тебе подавай непорочную итальянку.
Его глаза вспыхнули холодным блеском:
— Да, представь себе, я ценю непорочность.
— Скажите на милость, он ценит непорочность! — вскипела Джетта. — Не
смеши меня! Ты без возбудителей в постель не ложишься! У тебя целый склад
искусственных членов, вибраторов, смазок и черт знает чего. До встречи с
тобой я о таких штуках и понятия не имела.
— Джетта... — предостерегающе начал он.
— Да что там говорить! У тебя одно на уме: поскорее уложить меня под
себя. Я тебе только для этого и нужна!
— Замолчи, — процедил он сквозь зубы. — Кругом люди.
— Не замолчу. Я тебе не подстилка. Мне каждый раз...
— Прекрати — или я встану и уйду, — перебил Нико. Через пять минут он
так и поступил.
Джетта сидела в темном зале, уставившись на экран, но не могла
сосредоточиться. Ее душила обида. После просмотра она взяла такси и поехала
к Сибилле Шеперд, которая пригласила к себе избранных гостей.
У Сибиллы собралась пестрая голливудская компания. Из динамиков неслась
оглушительная музыка: Линда Ронштадт пела новую балладу Александры Уинтроп.
Для Джетты это была ничем не примечательная вечеринка. Много воды утекло с
тех пор как она, дрожа от волнения, входила с матерью в дом Брэдли
Голдфарба. Теперь она стала своей в этом кругу.
— Надо же, мы снова встретились. — Рядом с ней неожиданно возник Дерек
Уинтроп.
— Вы проникли сюда хитростью?
— Сознаюсь, виноват, — усмехнулся он. — Помогли друзья из высших сфер.
Послушайте, а что если мы отсюда удерем, посидим где-нибудь в баре, немного
поболтаем?
Джетта ответила не сразу. Если Нико узнает, ей это даром не пройдет.
— Поверьте, я вас не съем. Просто посидим где-нибудь вдвоем.
— Подождите, я только что вошла. Не знаю, возможно... Мне бы хотелось
выпить крюшона. Сладкого, с тропическим вкусом и с кусочками ананаса, только
не слишком калорийного.
— Я знаю, где такой подают, — заверил Дерек.
Не прошло и двух месяцев, как Джетта и Дерек Уинтроп стали
очень близкими знакомыми. Он заинтриговал ее некоторой
загадочностью и остроумием, а также абсолютной уверенностью в своей
неотразимости. Действительно, какая-то сила притягивала к нему окружающих.
Джетта с интересом наблюдала, как в ресторанах Бостона к их столику
стекалась масса людей, которые желали завести знакомство не с ней, а с
Дереком.
Их роман разворачивался на двух побережьях. Каждую пятницу Дерек присылал
Джетте цветы, а дважды в месяц заказывал для нее билеты в Бостон на выходные
дни.
Она находила Дерека посредственным любовником. За предварительные ласки она
бы поставила ему
четыре
, а за выносливость — едва-едва
троечку
. Как
только приближался кульминационный момент, он заставлял ее говорить
непристойности и даже сдавливать самые чувствительные места, чтобы ему было
больно.
Джетта мирилась с этими безобидными причудами. Она рассудила, что иначе он
будет вообще ни на что не способен. С Дереком ей не приходилось рассчитывать
на полное удовлетворение. Видимо, Нико Провенцо был единственным мужчиной, с
кем она могла разделить миг высшего наслаждения.
Сенатор и мафиозо. Кто бы мог подумать...
Теперь, когда она ловко манипулировала двумя любовниками, ее жизнь приобрела
особую остроту. Дерек и Нико не подозревали о существовании друг друга, хотя
оба нередко наезжали в Лос-Анджелес: Нико — по таинственным
семейным
делам
, а Дерек — на конференции по торговле с Латинской Америкой.
Чтобы разделить две фазы своей интимной жизни, Джетта использовала
автоответчик. Принимая у себя одного из любовников, она отключала звонок и
до минимума уменьшала громкость, так что ее ответ, заранее записанный на
пленку, в доме был не слышен.
Но однажды в июне, когда Нико появился в Лос-Анджелесе и остался на
выходные, она утратила бдительность.
Они с Нико лежали в спальне, изящно отделанной бледно-лиловым ситцем, и
читали воскресный номер
Лос-Анджелес таймс
. Покрывало сбилось в сторону.
Над постелью витал мускусный запах разгоряченных тел и пряный аромат
огромной пиццы, ждущей своего часа в картонной коробке между ними.
Когда белый с золотом телефон залился трелью, Джетта мгновенно прокляла свою
забывчивость. Нико всегда расспрашивал, кто ей звонит, и, если она не
снимала трубку, требовал объяснения причин.
Джетта подбежала к аппарату.
— Алло?
— Детка, это я, — раздался у ее уха вкрадчивый голос Дерека Уинтропа.
— Вы не туда попали, — быстро ответила она и повесила трубку.
Телефон немедленно зазвонил снова, и опять Джетта подскочила как ужаленная.
— Вы ошиблись номером, — раздраженно крикнула она и незаметно отключила
звонок, соображая, что можно будет наврать Дереку.
Вернувшись к кровати, Джетта плюхнулась рядом с Нико.
— Вот черт! — воскликнула она. — Прямо хоть меняй номер. Постоянно
звонят какие-то идиоты.
— Какие идиоты? — Нико оторвался от газеты. Его мускулистый торс был
покрыт блестящими черными завитками; можно было подумать, что он позирует
для эротического журнала.
Джетта нервно рассмеялась.
— Не знаю, куда деваться от этих дурацких звонков. А ты бы посмотрел,
какие я получаю письма — можно подумать, кругом сплошные психи. Один
предлагает мне руку и сердце, другой скорбит, что я в последней серии
сделала аборт, третий возмущается, зачем я ношу манто из меха убитых
животных. А недавно один полоумный написал, будто Господь Бог нам с ним
повелел произвести потомство, которое спасет мир. — Она захихикала. —
Честное слово! Сибилле тоже пришло почти такое же письмо.
Нико пронзил ее взглядом.
— Любопытно, — тихо сказал он.
Джетта прильнула к нему, выхватила газету и проникновенно заговорила:
— Миленький мой, зачем ты забиваешь себе голову этими несчастными
биржевыми сводками? Такая скука, и все одно и то же, разве нет? Купи,
продай, сколоти капитал.
Под его пристальным взглядом Джетта поежилась и замолчала. После некоторого раздумья Нико заговорил:
— Люди покупают и продают акции без разбора. Большей глупости не
придумаешь. Я предвижу крах фондовой биржи в ближайшие год-два. Если у тебя
есть акции, надо поскорее сбыть их с рук.
— Этими вопросами занимается мой поверенный.
— Тебе надо с ним поговорить. А лучше поручи это мне.
Нико потянулся к Джетте и покрыл поцелуями ее лицо и шею. От прикосновений
его быстрого, чувственного языка Джетта блаженно постанывала. Только сейчас
ей удалось расслабиться. Нельзя забывать про автоответчик, иначе недолго
потерять Нико.
В тот год у Александры вышел третий платиновый диск. Баллада
Женщина
простит
, написанная для Кенни Роджерса и Барбары Мэндрелл, получила
международное признание и вошла в
топ-твенти
.
В названиях всех песен Александры так или иначе фигурировало слово
женщина
. Оно сделалось ее фирменным знаком.
В июле у Коксов гостила Джетта. Она прилетела на уикэнд. Как назло, все
выходные не переставая лил дождь.
— Что новенького в музыкальном мире? — спросила она.
Александра светилась от радости.
— У меня столько замыслов! Настоящий творческий подъем. Я разговаривала
с дирекцией
Ариста рекордс
— они собираются выпустить целый альбом с моими
балладами в исполнении разных певцов.
— Потрясающе!
Александра подошла к белому роялю, который занимал центральное место в
гостиной Коксов.
— Хочешь послушать, что я написала совсем недавно?
— Хочу, но сперва сыграй мне
Ласковую женщину
, хорошо? Я могу ее
слушать сколько угодно. Она в точности передает мои чувства к Нико.
Джетта забралась с ногами на длинный, обтянутый нарядной тканью диван и
закрыла глаза.
По комнате разлился теплый голос Александры.
Всю нерастраченную
ласку я сберегала для тебя
— пела она. Джетта слушала как
зачарованная. Песня проникала в самую душу, вызывая светлую, щемящую грусть.
— Бесподобно, — вздохнула она, когда смолкли последние ноты. —
Бесподобно. Просто нет слов! Как тебе удается выразить такую печаль?
— Как, Джетта, разве это печальная песня?
Джетта не успела ответить, как в комнату притопал Трип, а следом за ним
вошла няня с трехмесячным Энди на руках.
— Мама, мама! — Трип подбежал к Александре. Красивые дети, круглолицые,
беленькие, хоть снимай их для рекламы, подумала Джетта. Она не сводила глаз
с Трипа. Уже сейчас можно было представить, в какого неотразимого мужчину он
превратится, когда вырастет.
— Трип услышал звуки рояля и попросил, чтобы вы ему что-нибудь спели, —
улыбнулась Брауни.
— Вот и хорошо. Я как раз сочинила для него песенку — закончила прошлой
ночью.
— Песенку, — нетерпеливо просил Трип. Руки Александры застыли над
клавишами.
— Песенка про белочку, — объявила она. — Про веселую белочку.
Прозвучал вступительный аккорд.
— Про беличку? — Трип только-только начинал говорить. В год и три
месяца он значительно обгонял в развитии своих ровесников.
— Про белочку, — отчетливо повторила для него Александра. — Жила-была
попрыгушка и хохотушка белочка. Больше всего на свете она любила танцевать.
Песенка звучала легко и задорно. Джетта не удержалась и принялась
притопывать ногами в такт. Трип, стоя возле рояля, отбивал ритм пухлым
кулачком. Джетта рассмеялась, с умилением глядя на малыша. Так или иначе,
Александра получила все, к чему стремилась. У нее любящий муж, который не
только хорош собой, но и сказочно богат. Двое прекрасных детей. И, конечно,
творчество: можно было подумать, что музыка дается ей легко, без малейших
усилий.
Александра не превратилась в типичную жену миллионера, думала Джетта. Она
всегда сохраняла свою индивидуальность.
Песенка кончилась.
— Еще про беличку! Еще!
Александра со смехом сгребла сына в охапку и усадила за рояль рядом с собой.
Джетта попросила дать ей подержать маленького Энди и почувствовала, как ее
согревает частичка счастья этой семьи.
Нельзя сказать, чтобы ее собственная жизнь сложилась неудачно. Вовсе нет.
Миллионам женщин такая жизнь и во сне не снилась. Тогда почему же она
отчаянно завидовала своей подруге? Почему вдруг почувствовала себя
обделенной?
Няня увела детей спать. Джетта и Александра потягивали вино и не могли
наговориться друг с другом. Они позвонили Мэри-Ли, которая не сумела в тот
день присоединиться к ним. Каждая взяла трубку, после чего они болтали без
умолку добрых два часа.
— Я до сих пор в сомнениях насчет замужества, — призналась Мэри-Ли,
закончив рассказ о своей новой программе — она брала интервью у Генри
Киссинджера. — Не знаю, нужно мне это или нет. Джейк поставил мне
ультиматум: либо за полгода я выбираю обручальное кольцо, либо через полгода
мы расстаемся.
Подруги обсудили все за и против. Александра полагала, что Мэри-Ли не должна
упускать своего счастья, потому что Джейк искренне любит ее. Джетта, в свою
очередь, считала, что все сомнения Мэри-Ли объясняются ее прохладным
отношением к Джейку.
— Я-то думала, вы мне дадите дельный совет, — сказала Мэри-Ли через
час. — Но, похоже, вынесение вердикта откладывается. Еще я вам хотела
сказать, что моя мама в больнице — возможно, вы слышали. Ее положили на
обследование: почему-то она стала терять память.
— Терять память? — поразилась Джетта.
— Да, именно так, — взволнованно подтвердила Мэри-Ли. — Знаменитая
Мариетта Уайлд, написавшая Бог весть сколько романов, с трудом вспоминает,
куда засунула ключи. Не знаю, заметили вы или нет, но за последние три года
она не опубликовала ни одной новой книги. У нее был в запасе роман на
китайском материале, но издатель его отверг. Говорит, что это
непечатное
произведение
.
— Что с ней стряслось? — спросила Александра.
— Могу тебе сказать, — ответила Мэри-Ли. — Врачи у нее усматривают то
авитаминоз, то побочное воздействие снотворного, то нарушение мозгового
кровообращения. Но я-то знаю, что это такое. Здесь витаминные пилюли не
помогут.
— Какое же это заболевание? — снова спросила Александра.
В голосе Мэри-Ли послышались горькие нотки.
— У нее синдром Альцгеймера. Вот ведь ирония судьбы, правда? Она
пыталась мне внушить, что у меня страшная болезнь, а теперь оказалось, что
болезнь поразила ее самое. Мне, конечно, придется взять на себя заботу о
ней. Получается, что она, хоть и таким изощренным способом, все равно будет
сживать меня со свету.
Потом Джетта с Александрой еще долго сидели в спальне и, откупорив вторую
бутылку вина, смеялись и болтали. Джетта начала рассказывать то, о чем
невозможно было говорить по телефону. Она описала их ночные безумства с
Нико, не скрыла, что он давал ей возбудители, и посетовала, как сложно
крутиться с двумя любовниками.
Но даже в порыве откровенности Джетта умолчала об одном. Она не назвала
имени своего второго возлюбленного, опасаясь, что Александра не одобрит
такой связи.
В половине второго ночи зазвонил телефон.
— Вероятно, это Ричард, — сказала Александра, подливая в бокалы еще
вина. — Он снова в Финиксе; уже третья поездка за этот месяц. Возьми,
пожалуйста, трубку: у меня заняты руки.
Подходя к телефону, Джетта почувствовала легкое головокружение от выпитого
вина.
— Я слушаю.
—
Джетта? Это ты? — В трубке звучал изумленный и недовольный голос Дерека.
— Зачем ты сюда звонишь? — зашептала она.
— Что за вопрос? Александра, между прочим, моя родная сестра.
Джетта передала трубку Александре, которая в замешательстве остановилась с
графином в руке. Она еще больше удивилась, когда узнала, что это Дерек.
Разговор с братом был недолгим. Они согласовали какие-то подробности
очередного благотворительного вечера.
— Джетта... — нерешительно произнесла Александра, повесив трубку, —
почему ты спросила Дерека, зачем он сюда звонит? Что в этом особенного?
Джетта смущенно пожала плечами и отвела глаза. Александра нахмурилась.
— Джетта, а Дерек случайно не тот... не с ним ли ты встречаешься в
Калифорнии? Он в последнее время часто летал на побережье, и я все не могла
понять, какие у него там дела.
Джетта поднесла к губам бокал, не зная, что ответить. Александра проявляла
настойчивость:
— Слушай, Джетта, успокой мое сердце. Не может же быть, чтобы ты
закрутила роман с моим братом? Я не хочу сказать ничего плохого, наоборот, я
тебя очень люблю, но Дерек должен проявлять осмотрительность, ведь он
политический деятель.
Джетта опустила бокал на стол.
— Объясни, что ты имеешь в виду.
Они обе выпили больше, чем следовало. Соломенные волосы Александры
растрепались, щеки горели румянцем глаза блестели.
— Ты мне никогда не рассказывала, чем занимается твой Нико, но я
слышала о нем в
Аристе
.
Джетта смотрела в сторону.
— Я устала, пойду ложиться.
Александра шла за ней по коридору.
— Наверно, я совсем пьяна и ничего не понимаю. Ты хочешь сказать... ты
живешь одновременно и с мафиозо, и с моим братом?
— Ну и что такого? Подумаешь, переспали пару раз! — досадливо
отмахнулась Джетта, входя в пышно обставленную спальню для гостей.
— Джетта, — умоляюще выговорила Александра.
Был уже полдень, когда Джетта наконец выбралась из кровати и направилась в
столовую. На ней были узкие джинсы и длинный жилет с бахромой. На шее и на
запястьях позвякивали бесчисленные экзотические цепочки с кожей и бирюзой.
Блестящие черные волосы рассыпались по спине непокорными кудрями. На лице не
было ни тени косметики.
— Ты сегодня выглядишь как дочь племени краснокожих, — заметила
Александра. Она сидела у стола за чашкой черного кофе.
Джетта обиженно фыркнула:
— Извини, забыла, что я в Чикаго. У нас в Лос-Анджелесе Чикаго
считается провинцией.
Они молча смотрели друг на друга. Потом Джетта с грохотом отодвинула стул,
села и мрачно уставилась на кувшин со свежим апельсиновым соком и теплые
круассаны, которые бесшумно внесла горничная.
— Прошу прощения. Я на еду смотреть не могу.
— Я тоже. Меня очень беспокоит судьба Дерека. Дело кончится тем, что ты
опорочишь его имя, а потом уйдешь в сторону.
— Какая чушь! — выкрикнула Джетта со слезами на глазах. — За что ты
меня возненавидела? Пойду-ка я лучше заказывать такси.
— Черт возьми, — вырвалось у Александры. На ней тоже были джинсы, а
сверху — многократно стиранная футболка с концерта Оливии Ньютон-Джон. —
Никак ты жалеешь себя? Ты знаешь мое отношение к тебе, Джетта. Я только не
хочу, чтобы ты своим безрассудством сломала карьеру Дерека.
— Ты злишься на меня потому, что я встречаюсь с твоим драгоценным
братцем! Все ясно: я ему не чета.
— Неправда!
В столовой опять повисло молчание. Тем временем молодая горничная принесла
из кухни подрумяненные булочки и свежезаваренный кофе.
— Спасибо, Иоланда, — сказала Александра. — А теперь оставь нас. Нам
нужно поговорить.
Когда горничная вышла, Джетта взяла булочку, разломила пополам и откусила
большой кусок.
— Давай не будем ссориться, — в конце концов не выдержала Александра.
— Давай не будем.
— В кои веки мы встретились — и сцепились, как кошки. Но Дерек — мой
брат, и я не могу допустить, чтобы его репутация пострадала от необдуманных
шагов. Наш отец мечтает увидеть его президентом.
Джетта подняла глаза от своей тарелки и в упор посмотрела на Александру:
— У него была полная свобода выбора. Он холост. Я не замужем. Какие
могут быть проблемы?
Александра покачала головой.
— Разве ты не понимаешь?
Проблема заключается в
следующем: ты не сказала Дереку, что у тебя есть другой мужчина, за которым
стоит мафия. Разве это честно?
— Ну ладно, сдаюсь, — пристыженно бормотала Джетта.
— Ты должна порвать с Дереком. Сегодня же. Если ты не... — У Александры
на глаза навернулись слезы. — Если ты этого не сделаешь, мы все равно
останемся подругами, но наши отношения никогда не будут прежними.
Перед отъездом Джетта обняла Александру и обещала позвонить Дереку, как
только вернется в Лос-Анджелес.
— Клянусь, между нами все будет кончено. Честное слово. Я верну ему
все, что он мне подарил. Даже цыпленка.
— Какого еще цыпленка? — непроизвольно рассмеялась Александра.
— Однажды перед Рождеством мы были в Мексике, и Дерек купил мне
маскарадный костюм: такая прелесть, весь мягкий, желтенький, с розовыми
бумажными перышками...
Александра почувствовала себя виноватой. Она никогда не могла долго
сердиться на Джетту.
— Цыпленка можешь оставить на память. Господи, Джетта, ты не
представляешь, как важна для меня наша дружба. — Они обнялись. — Я вела себя
как идиотка, — всхлипнула Александра. — Я знаю, ты никому не желаешь зла.
— Нет, ты во всем права; это я вела себя как дура, — признала Джетта,
покачав головой. — Мне бы надо порвать и с Нико, только я не смогу. Кажется,
я слишком к нему привязалась.
Александра выждала несколько дней, а затем заказала билет на ночной рейс в
Вашингтон, объяснив Ричарду, что собирается организовать для Дерека
благотворительный бал.
Она договорилась пообедать с братом в ресторане
Дюк Зайберт
— излюбленном
месте встреч видных государственных деятелей.
— С чего ты вдруг сюда примчалась? — в недоумении спросил Дерек, когда
метрдотель проводил их к заказанному столу. — Не иначе как собираешься
записать пластинку в Белом доме: Джордж Буш играет, Барбара поет. — Ни на
минуту не умолкая, он приветственно кивнул сенатору Говарду Бейкеру и
конгрессмену Билли Форду.
Хотя салат из шпината был приготовлен великолепно, Александра не
почувствовала его вкуса. Ей хотелось поскорее покончить со щекотливым делом.
— Дерек, я прилетела в Вашингтон из-за тебя.
— Из-за меня? — Он удивленно поднял густые светлые брови.
— Да, из-за тебя, Дерек. Ты, возможно, хорошо разбираешься в политике,
но в обычной жизни ты наивен, как дитя.
— Что-о-о? — вытаращился Дерек. — Выходит, я засветился. А я-то думал,
никто не знает про мои амурные похождения с Элизабет Тейлор.
— Ах, как остроумно. — В глазах Александры блеснули слезы. — Тысячи
людей помогают тебе деньгами; избиратели возлагают на тебя большие надежды.
Я уж не говорю об отце. Он мечтает, чтобы ты переступил порог Белого дома,
и, черт побери, я не хочу, чтобы ты лишил его этой радости.
— Ха-ха-ха! — засмеялся Дерек, услышав от сестры столь
многозначительные слова. — А о чем, собственно, идет речь?
— О твоей возлюбленной, Джетте. Ты, наверно, не знаешь, что она
встречается также с Нико Провенцо. За ним стоит
чикагская
мафия, ясно тебе?
Дерек побледнел:
— Разве она до сих пор с ним не порвала?
— Нет, — отрезала Александра.
— Вот черт...
— А на что ты надеялся? Она голливудская актриса, яркая женщина, да к
тому же предельно своенравная. Это ни для кого не секрет. Тебе хорошо
известно, что Джетта... — К ужасу Александры, у нее задрожал голос.
— Умоляю, не устраивай здесь потоп. — К Дереку вернулось привычное
самообладание. — По сути дела, вопрос уже решен: она звонила мне вчера
вечером и сказала, что мы с ней больше не увидимся.
Александра испытала некоторое облегчение.
— У тебя есть кто-нибудь еще? Кроме Джетты?
Он пожал плечами и отпил большой глоток воды.
— Ну, допустим.
— И кто же?
— Ее зовут Рита-Сью Эшленд. Типичная южанка, голубая кровь. У нее такой
прононс, что даже я с трудом ее понимаю. Семья самая что ни на есть
респектабельная, солидное состояние. Хорошие манеры, умеет держаться в
обществе... Ну, ты понимаешь.
— А внешность?
— На уровне.
— Сексуальная?
Дерек неловко отодвинул стакан с водой.
— Как тебе сказать... Она немного чопорная. А с какой стороны тебя это
интересует?
Александра ответила после некоторого колебания:
— Извини, но лучше это скажу я, чем кто-то другой. Тебе необходимо
жениться, Дерек, — на ней или на какой-нибудь другой девушке такого же типа.
Твоя личная жизнь должна быть упорядоченной и не вызывающей кривотолков.
Если ты действительно стремишься стать президентом, тебе надо состоять в
законном браке.
— Что я слышу? — опешил Дерек. — Ты учишь меня жить? Ты, Сисси? Да кто
ты такая, чтобы меня поучать? Жена миллионера. Хороша бы ты была, если бы
тебе ничего не перепадало от папы и муженька! Привыкла сорить деньгами. Один
этот костюм, что на тебе, стоит тысячи три баксов.
Александра вздрогнула, как от пощечины.
— Разреши тебе возразить. Если у меня останется только рояль, я все
равно смогу себя обеспечить. В прошлом году мои доходы составили шестьсот
пятьдесят тысяч; неплохая сумма, верно?
— Я не к тому, Сисси...
— А если бы мои песни оказались никому не нужны, я бы нашла другую
работу — да хоть здесь, в Вашингтоне, у меня есть диплом Вассара и некоторый
опыт. Так что ты несправедлив.
— Ну извини, извини. — Дерек быстро пошел на попятный. Александра
швырнула свою салфетку на стол.
— Дерек, ты так ничего и не понял?
Она ушла из ресторана, оставив брата
...Закладка в соц.сетях
