Жанр: Любовные романы
Ты свободен, милый!
...— Нет, ты иди. Только без меня. Мне очень жаль.
— Хелен, я не могу сказать Лео, что ты отказываешься с ним
познакомиться.
— Не будь таким напыщенным, мать твою! Лео нисколько не хочется со мной
познакомиться. Он проявил элементарную вежливость, что делает ему честь, но
я еще не готова. Понятно? Все, точка. Скажи, что у меня другие планы.
— Ты ведешь себя просто смешно. Ты идешь со мной, и точка.
— Нет, не иду.
— Хелен, не глупи. Твои сотрудницы рассказали мне, что ты специально
уходишь, когда приходит Лео. Я все понимаю — ты боялась, что выйдет скандал.
Но теперь, поверь мне, он сам хочет с тобой познакомиться, он действительно
ищет способ встретиться с тобой. Так почему ты отказываешься? Признавайся, в
чем дело?
— Ни в чем. Я просто не готова. Я никуда не пойду, а заставить меня ты
не можешь. Ты мне не отец, Мэтью. Ты не можешь заставить меня поступить по-
своему. Я не иду, с этим кончено.
— Ты ведешь себя как девчонка.
— Нет, я веду себя как тридцатидевятилетняя женщина, которая может сама
принимать решения, а вот ты ведешь себя как старик, который думает, что все
должны делать то, что он скажет. А знаешь, почему? Потому что я и есть
тридцатидевятилетняя женщина, а ты — старик.
Мэтью встал из-за стола:
— Я иду спать.
— Сейчас всего без десяти девять.
— Я все равно отправляюсь в постель.
— Отлично, я буду спать здесь.
— Ради бога.
Дверь спальни с шумом захлопнулась за ним.
— Ничтожество, — прокричала Хелен ему в спину, желая оставить за
собой последнее слово.
Через пять минут голова Мэтью высунулась из-за двери.
— Тебе наплевать на наши с тобой отношения! — рявкнул он на нее.
— Давай, давай, скажи, что ты бросил все ради меня. Разве я тебя об
этом просила?
— Да, просила! — Он повысил голос до крика. — Да, черт
побери, ты просила!!!
Он снова скрылся в спальне.
— Да пошел ты! — прокричала ему вслед Хелен. Пять минут спустя он
вернулся.
— Один вечер. Только один чертов вечер, чтобы помочь мне поддержать
своего сына. Неужели я прошу слишком много?
— Да. Мне очень жаль, но это так, — сказала Хелен, укладываясь на
диван и натягивая одеяло на голову.
Глава 26
Хелен сидела в
Музейной таверне
напротив Британского музея, как робот,
помешивая соломинкой
Кровавую Мэри
. Софи опаздывала. Не на десять минут,
как обычно. Прошло уже полчаса. Хелен пыталась позвонить ей, но на ее
мобильнике был включен автоответчик. Мэтью сейчас сидит с девочками, она не
решалась позвонить прямо туда. Она вертела в руках бокал с коктейлем и
поглядывала на мужчину за соседним столиком, который с любопытством косился
на нее. Вот он сказал что-то своим спутникам, и все они обернулись и
уставились на нее. Хелен хотелось закричать:
Я не проститутка, я просто жду
подругу
, но она покраснела под их пристальными взглядами и посмотрела на
барную стойку, словно там что-то неожиданно привлекло ее внимание. Жаль, что
у нее нет с собой журнала или книги — чтение означало, что она нормальная
женщина и имеет право сидеть одна в пабе.
То, что она пила одна, со всей очевидностью говорило:
Я отдамся любому, кто
поставит мне выпивку
. Она посмотрела на часы; прошло еще пять минут.
На самом деле Хелен сидела в пабе совершенно одна уже больше часа, потому
что была не в состоянии прийти домой первой и наткнуться на следы вчерашнего
пиршества в гостиной. Почему, интересно, она должна все убирать —
романтический ужин был идеей Мэтью, и, насколько она знала, он начал ссору,
которая преждевременно закончилась. В общем, ссора соответствовала ее
планам, так что она не торопилась помириться с ним.
Мэтью как-то сказал ей, что Софи пассивно-агрессивна.
— Она исподволь действует тебе на нервы, а в результате добивается
своего. Я предпочитаю выкричаться, поскандалить, — сказал он. —
Выложить все, что на душе, и облегчить душу.
Судя по его мрачному настроению сегодня, когда они встретились на работе, он
лгал. Или, может быть, он имел в виду следующее:
Я предпочитаю крупную
ссору, если я в ней побеждаю
, — с горечью думала она. Боже, как
противно!
Через три минуты и после того, как она в последний раз подняла глаза и
встретилась с вопросительными взглядами мужчин за соседним столиком, один
даже подмигнул. Судя по их виду и акценту, все они были голландскими
бизнесменами. Хелен снова посмотрела на часы и решила уходить. Она уже
положила сумку на колени, когда зазвонил мобильный. Наконец-то. Она
проверила номер звонящего прежде, чем ответить, хотя отлично знала, что
звонит Софи. Как ни странно, на дисплее высветился незнакомый номер. —
Алло.
На другом конце линии отозвался мужской голос. Она не была уверена, что ее
поразило — то, что голос был знакомым, или тот факт, что мужчина назвал ее
Элинор. Это был Лео. Она попыталась, и безуспешно, чтобы ее голос звучал
невозмутимо, хотя он явно застал ее врасплох.
— Как поживаешь? — говорил он, словно для него было самой
естественной вещью взять и позвонить.
— Мм....хорошо. Занята, как всегда. Как прошло открытие? —
спросила она, отлично зная, что его еще не было.
— Я из-за него и звоню. Ресторан открывается в пятницу. Ты не хочешь
зайти и посмотреть, как все идет? Учти, я не на свидание тебя приглашаю...
Можешь взять своего приятеля... Ты ведь до сих пор не порвала с ним, верно?
Должно быть, она ему все еще небезразлична — иначе с чего бы ему звонить? Ею
овладело... непонятно что. Возможно, похоть. Ужасно захотелось сказать:
Нет, я твоя, если ты все еще меня хочешь
.
— Э... да. Мы пытаемся разобраться друг с другом, ты знаешь. —
Господи, если бы только он знал, как ее слова далеки от истины. Она могла бы
поклясться, что заметила нотку разочарования в его голосе.
— В общем, можешь и его привести. Буду вам обоим очень рад. Мне хочется
изобразить из себя великого ресторатора; уверен, сравнение будет не в пользу
бедняги Карлоса, и ты пожалеешь, что пришла не одна. Теперь, когда я почти
сравнялся в славе с великим шеф-поваром Гордоном Рамзи, вряд ли меня
заинтересует мелкая сошка из рекламного бизнеса вроде тебя.
Хелен рассмеялась:
— Его зовут Карло, а не Карлос. И мне действительно очень жаль, но у
меня уже есть планы на вечер пятницы. — Она быстро соображала. — У
одной из моих клиенток премьерный спектакль.
В голосе Лео звучало сомнение:
— Вот как?
— Ее зовут... Рейчел... — Она огляделась. Голландцы все еще
глазели на нее, убежденные, что она — девочка по вызову. — Хо. Рейчел
Хо.
— Рейчел Хо?
— Она китаянка. Наполовину китаянка. Она только что закончила школу
актерского мастерства, и ее необходимо поддержать. Очень жаль, я бы с
радостью пришла...
Дверь открылась, и в паб влетела Софи.
— Знаешь, мы ведь все равно можем остаться друзьями. Мы взрослые
люди, — говорил Лео. — Но если ты не хочешь прийти, все в
порядке...
— Мне пора, пришла Софи. Прости. И спасибо еще раз за приглашение — я
серьезно, — но мы действительно не сможем прийти. — Она повесила
трубку прежде, чем он успел возразить. Черт, теперь он будет думать, что она
была грубой, хотя, правду сказать, какое это имело значение, если и так?
— Прости, прости, — задыхаясь, произнесла Софи, не дожидаясь, пока
Хелен накинется на нее с упреками. Она, очевидно, бежала. — Я выбежала
из дому так быстро, что забыла свой телефон, так что не могла позвонить тебе
и сказать, что уже в дороге. Мне действительно очень жаль. Ты давно меня
ждешь?
Она заметила сумку Хелен, висящую у нее на плече.
— Ты уже уходишь?
— Все в порядке, — успокоила ее Хелен. — Успокойся, я закажу
тебе выпить.
— Все из-за Мэтью, — сказала Софи, и Хелен снова уселась за стол,
забыв о выпивке. — Он был немного не в себе; ему хотелось поговорить.
Очевидно, крупно поскандалил со своей Хелен.
Хелен сглотнула.
— Из-за чего?
— Хелен отказалась идти с ним на открытие ресторана Лео. Представляешь?
Сказала, что не желает знакомиться с его родственниками.
— Может быть, она испугалась, что ты там будешь.
— Да, буду, но вот что я тебе скажу. Честно говоря, я с нетерпением жду
возможности взглянуть на нее. Нет, я не собираюсь закатывать сцену и портить
праздник Лео. Кстати, он и тебя приглашал.
— Я знаю, он только что звонил мне. Но я в пятницу занята. — Она
встала. — Тебе, какого вина — белого?
— По-моему, он наконец-то избавился от шор на глазах, — заявила
Софи, отпив глоток вина.
— Почему? — с любопытством спросила Хелен. — Что еще он тебе
сказал?
— Что их отношения изменились. Вроде бы теперь, заполучив его, она
утратила к нему интерес. И почему он считает, будто я должна ему
сочувствовать?
— Потому что он знает, что ты чуткая. Что хорошо. Значит, ты выше его —
ведь ты можешь спокойно, без истерики, слушать его жалобы.
— Он и в самом деле делится со мной интимными подробностями. Например,
они больше не занимаются любовью. Никогда.
— Никогда?
— Видимо, да. Так ему и надо. Вообще так несправедливо — оказывается,
мне его жалко. Я хочу сказать, и как у него только получается? Он может
вести себя самым отталкивающим образом и все равно ухитряется вызвать
сочувствие.
Разум Хелен был занят другими вещами.
— Что, он сказал — буквально никакого секса? Софи кивнула:
— Она просто этим больше не интересуется, так он сказал. Увидишь, скоро
у них все будет кончено.
Хелен подумала о сочувствии и нежности, которые она дарила Мэтью всего три —
или четыре? — недели назад. Теперь ей было неприятно заниматься с ним
сексом, но она всякий раз уступала, считая, что нечестно отказывать ему в
последнем. Она разыгрывала целые представления — он никоим образом не должен
был понять, что стал ей неприятен. Но раз он сам жалуется посторонним, будто
у них нет никакого секса, значит, так тому и быть!
Софи погрузилась в собственные мысли.
— Зачем ей это нужно? Сначала увела мужчину из семьи, а потом
отталкивает его от себя. Бессмысленно как-то... Разве что она просто играет
с ним, хочет насладиться победой. Ну и сука!
— Может быть, она действительно хотела его, но теперь изменила свое
мнение. — Как обычно, Хелен не могла удержаться от того, чтобы не
защитить себя. — Может быть, он ей надоел. Такое случается.
— Но тебе не может просто надоесть кто-то, кто пожертвовал ради тебя
всем! Так просто не бывает.
— Ты ничего не можешь тут поделать, — говорила Хелен. — Я
уверена, что она ничего не планировала заранее.
— И почему она не хочет пойти познакомиться с Лео, раз это так много
значит для Мэтью? Как будто она просто пугало.
— Давай считать, что так и есть, — рассмеялась Хелен.
— Софи, — сказала Хелен пару минут спустя, когда Мэтью и Хелен все
еще были главной темой беседы. — Позавчера ты говорила, что хочешь,
чтобы он вернулся. Ты серьезно?
— Ничего подобного я не говорила, — запротестовала Софи, но при
этом так покраснела, что невольно выдала себя.
Хелен рассмеялась снова:
— Нет, говорила.
— Наверное, я тогда просто слишком много выпила. Конечно, я не хочу,
чтобы он вернулся. — Софи покраснела еще гуще. — Давай сменим
тему.
Пока Софи отходила к стойке, Хелен проверила входящие сообщения. Может,
Мэтью прислал покаянную эсэмэску? Разумеется, ничего похожего.
— Хелен! Она застыла.
— Какая встреча!
Что делать? Господи, господи, господи...
Она покосилась в сторону барной стойки. Софи беседовала с барменом, вертя в
пальцах десятифунтовый банкнот. Хелен улыбнулась Кристин, бывшей секретарше
Алана.
— Привет, Кристин. — Мысленно она взмолилась:
Уходи! Ну,
пожалуйста, уходи!
— Как поживаешь? — Кристин явно намеревалась присесть.
— Отлично. Послушай, тут занято.
— О, я знаю, — сказала Кристин, устраиваясь поудобнее. — Я
подвинусь, когда она вернется. Как
Глобад
? Что Алан — где он еще
прокололся?
Хелен обернулась: Софи болтала с барменом, пока тот наливал ей вино.
— Честно говоря, не знаю.
— Между прочим, я все слышала, — Кристин заговорщически
подмигнула, — о тебе и Мэтью Шеллкроссе. Джейми рассказал мне. Похоже,
он тебя осуждает, а я рада за тебя — если ты хотела именно этого. Жаль,
конечно, его жену и детей, но...
Хелен видела, что Софи уже идет обратно; она удивилась, заметив, что кто-то
занял ее место. Она видела, что рот Кристин все еще открывается и
закрывается, но постоянный шум в ушах заглушал слова. Больше всего на свете
ей хотелось стукнуть бывшую сотрудницу по голове чем-нибудь тяжелым, чтобы
та заткнулась. Ей хотелось умереть.
— Кристин, — перебила ее Хелен, — извини, но нам с подругой
нужно поговорить наедине. Ей очень плохо. Она больна, серьезно больна.
Неизлечимо. И ей нужно поговорить со мной, прежде чем она умрет, понимаешь —
обсудить, что станется с ее детьми и все такое...
Софи была уже совсем рядом.
— О боже. Мне очень жаль. — Кристин встала из-за стола. — Я
вас покидаю. Позвони мне как-нибудь, хорошо?
Софи поставила на стол бокалы.
— Здрасте, — улыбнулась она Кристин. — Не вставайте, я найду
другой стул. Кстати, меня зовут Софи.
Кристин с ужасом посмотрела на протянутую руку Софи, словно та была покрыта
проказой, и нехотя пожала ее.
— Кристин. Э... нет, спасибо, я здесь с друзьями. Мне пора. Кстати, вы
отлично выглядите. — Она посмотрела на Софи. В ее взгляде читалось
почти восхищение. — В самом деле.
Софи выглядела смущенной.
— Спасибо.
Кристин перевела взгляд на Хелен.
— Ну, пока.
— Я тебе позвоню.
— Кто это? — спросила Софи, когда Кристин ушла.
Хелен только что снова начала дышать. — О... одна моя бывшая
сослуживица. Мы не виделись много лет... В общем, я ее почти не знаю.
Хелен успела домой раньше Мэтью. Он сейчас, несомненно, пичкает Софи жуткими
историями о ней. Во всяком случае, она на это надеялась. Она кое-как
сполоснула половину грязной посуды, забралась в кровать и выключила свет,
притворившись, что спит. Через десять минут она услышала, как поворачивается
ключ в замке. Дверь захлопнулась; потом Мэтью принялся возиться в гостиной,
очевидно доделывая начатую ею уборку. Она лежала с закрытыми глазами,
ожидая, когда он войдет. Когда он не вошел, Хелен поняла, что он намерен
провести ночь на диване, как она вчера. Непонятно почему его решение
разгневало ее; она даже решила встать и закатить скандал. Впрочем, вскоре
она передумала — какой смысл, ведь конец очевиден, ей нужно просто
подождать.
На следующее утро Мэтью отправился на работу в семь сорок пять, когда Хелен
только встала. Кухня сверкала, не считая одной испачканной карри кастрюли,
которую он словно нарочно оставил невымытой. Назло ей. Она решила
игнорировать ее.
К пятнице Хелен и Мэтью постепенно наладили общение. Он по-прежнему дулся на
нее из-за отказа пойти к Лео и не упускал возможности высказать, что он
думает. Он осыпал ее колкостями. Она чувствовала себя виноватой и встречала
каждый из его выпадов примиряющим, но неопределенным бормотанием. Когда они
снова начали нормально разговаривать, приблизительно в среду, он рискнул
второй раз вынести тему на обсуждение, повторив приглашение. На сей раз
Хелен хорошо подготовилась. Она настаивала на том, что ей нужно увидеться с
Рейчел. Некоторое время оба балансировали на грани нового срыва, но утром
никто из них не был готов вступить в битву. Так что Мэтью смирился с ее
отказом, хотя и продолжал злиться, что выливалось в мелкие придирки и
постоянные колкости.
Хелен оказалась на высоте — Сандра Хепберн вернулась с острова Кос, и кое-
какие многообещающие
откровенные
снимки просочились в воскресные газеты.
Хелен была убеждена, что хотя бы парочка изданий напечатает эту историю в
разделе сплетен. Лучше всего было то, что Лора разрешила ей больше не
скрывать, что она уходит. Поэтому на еженедельную пятничную корпоративную
выпивку Хелен явилась во всеоружии. Как приятно дать всей своре понять, что
к чему — разумеется, не прямо, а обиняками! Она, конечно, не упустила
возможности поделиться с Хелен из бухгалтерии. Та взвизгнула от восторга и
сказала
Поздравляю!
так громко, что Дженни вынуждена была спросить, что
происходит. Каменная физиономия Дженни после того, как она услышала новость,
стала для Хелен настоящей наградой.
Мэтью решил после работы отправиться прямо в ресторан, не считаясь с тем
фактом, что открытие намечено на восемь. Он вбил себе в голову, что должен
помочь Лео с окончательными приготовлениями. Скорее всего, мысль была
неудачная, но, по крайней мере, Хелен могла после работы пойти прямо домой,
не притворяясь, что у нее дела. Конечно, была возможность, что Лео и Мэтью
поссорятся, он придет домой рано и застигнет ее на диване в пижаме, но она
решила, что как-нибудь справится. Естественно, она позвонила Рейчел и
предупредила: если вдруг Мэтью когда-нибудь спросит — они провели вечер
вместе.
— Отлично, — отвечала Рейчел и тут же спросила: — Как ты думаешь,
какие столовые приборы лучше — с костяными ручками или без?
— Мне пора, — быстро сказала Хелен, выключая телефон. Костяные
ручки? Какая муха укусила ее подругу? С тех пор как Рейчел объявила о своей
помолвке, она стала прямо какой-то викторианской дамой. В ее лексиконе
появились такие словечки, как
корсаж
, и
корсет
, и
лиф
. Она называла
салфетки
потрясающими
и могла часами рассматривать эскизы именных карточек
для гостей. Фотографии новых моделей свадебной фаты доводили ее до
исступления. Хелен взяла телефон и снова набрала номер Рейчел.
— Подумай о том, сколько невинных животных пришлось убить, чтобы
изготовить костяные ручки!
— А может, не только животных. Может, даже людей. Понятия не имею! Во
всяком случае, их убивали давным-давно. В наши дни никто никого не убивает,
чтобы сделать нож, не беспокойся.
— Бери чистое серебро, — посоветовала Хелен. — Пока.
Она вытащила свой экземпляр списка
Женщины, которых мы ненавидим
и
добавила:
Женщины, личность которых меняется, когда они выходят замуж
. В
скобках она приписала: Рейчел.
Софи, Клодия и Сюзанна прибыли на Перси-стрит без десяти восемь, и первое,
что они увидели, обогнув угол от Ратбоун-Плейс, были деревья, увитые
разноцветными гирляндами, и мерцание электрокаминов в открытом дворике.
Верано
выглядел сногсшибательно. Многочисленные свечи в стеклянных высоких
подсвечниках отбрасывали теплые блики на темно-красные стены; было почти
невозможно пройти мимо в такой холодный февральский вечер. Внутри Лео и
Мэтью, который выглядел весьма пристойно и казался почти красавцем, делали
последние приготовления. У Мэтью, кажется, была в руках малярная кисть. Лора
просматривала список гостей и давала последние наставления нанятому на
сегодня швейцару. Они ожидали пятьдесят гостей, восемнадцать из них
принадлежали к категории особо важных персон, хотя на них полагаться было
нельзя. Шеф-повар приготовил закуски в испанском стиле — тапас: шашлычки,
хамон, анчоусы, паэлью. Закуски были разложены на подносах, которыми
официантам вскоре предстояло обносить гостей. В холодильнике теснились
бутылки с первоклассным шампанским (и вином подешевле — его откроют позже,
когда вкусовые рецепторы гостей немножко притупятся). Лео попросил
нескольких друзей и родственников прийти пораньше; если обещанные звезды
третьего эшелона все-таки придут, они увидят гостей и не пройдут мимо. Он
ужасно обрадовался, что мачехе и сводным сестренкам удалось приехать
вовремя.
Мэтью вручил Софи бокал шампанского, а девочкам — по стакану апельсинового
сока и произнес тост за Лео и ресторан. Они чокнулись. Софи окинула их
взглядом. Вот уж действительно, типичная семья двадцать первого века:
разведенные супруги, пасынок, сводные сестры, — не хватало только Ханны
и Хелен для завершения картины. Но Ханна была далеко. Сейчас она увлекалась
подводным плаванием. С тех пор как муж много лет назад бросил ее, она
постоянно меняла увлечения. Да, и Хелен конечно же отказалась прийти.
Лео хотел, чтобы его мать присутствовала на его торжестве; он, конечно,
рассердился, когда она объявила, что уезжает. Зато обстановка складывалась
более непринужденной. Именно поэтому Лео одновременно и злился на Хелен из-
за того, что она не пришла, и в то же время испытывал облегчение.
К двадцати минутам девятого ресторан начал заполняться. Несмотря на то, что
никто из обещанных
особо важных персон
еще не показался, Лео велел
официантам обносить гостей тапас — крошечными, на один укус, порциями
закусок, которые присутствовали в меню
Верано
, изысканными анчоусами,
колбасками чоризо и кружочками зажаренного кальмара. Прибыли первые
папарацци; они ошивались у входа, потирая руки от холода. В восемь тридцать,
закрываясь рукой от вспышек, в зал вломился Шон Дикинсон. За ним следовала
блондинка с неестественно огромной грудью: К десяти часам в ресторане
перебывали парочка актеров, снимавшихся в сериалах, один бывший герой
популярного реалити-шоу (из проигравших), Сандра Хепберн и бывшая подружка
Шона со своим новым приятелем-футболистом. Почти все они пробыли в ресторане
не более получаса. Они попробовали закуски, объявили, что кормят здесь
восхитительно, опрокинули по три-четыре бокала шампанского и отбыли на
другие вечеринки, где надеялись снова засветиться. Но папарацци уже получили
то, чего они хотели. Сюзанна и Клодия собирали автографы — в понедельник
можно будет похвастаться подружкам, — а Лео записывал желающих
забронировать столик на следующую неделю. Мэтью, Софи и девочки держались
вместе с самого начала вечера. Они сидели за столиком в углу, любуясь тем,
как здорово все выходит, и радуясь за Лео. Софи знала, что на нее с
любопытством косятся сотрудники
Глобал
, включая Лору, но решила, что самое
лучшее — держаться сдержанно и сохранять дистанцию, чтобы не дать им
испортить ей вечер. Дети, глядя, как их родители сидят вместе, выпивают и
болтают, были на седьмом небе от счастья.
— Как у тебя с Хелен? — как бы, между прочим, спросила Софи после
пары бокалов.
— Лучше, спасибо. Во всяком случае, мне так кажется — несмотря на то,
что мне так и не удалось привести, ее.
— Вот и хорошо, — вмешалась Клодия. Мимо них пролетела Дженни.
— Все идет хорошо, не так ли? — Она повернулась к Софи с фальшиво
невинной улыбкой на лице. — Здравствуйте, вы, должно быть, Софи. Мы
говорили с вами по телефону. Я Дженни — секретарша Мэтью.
Софи постаралась улыбнуться ей, чувствуя унижение оттого, что эта девица в курсе всех ее личных дел.
— Я помогала Лоре все устроить, — лицемерно продолжала
Дженни. — На самом деле всем должна была заниматься Хелен, но она
отказалась. Грустно — казалось бы, она должна была бы стремиться
познакомиться с семьей Мэтью. В общем... — сказала она, конспиративно
понижая голос, так чтобы Мэтью не слышал, — она редкостная стерва.
Уверена, вы и сами это поняли. На работе ее терпеть не могут за то, что она
сделала.
Софи не представляла, что ответить. Она должна была бы испытать некоторое
утешение оттого, что ее соперницу не любят, но ей хотелось, чтобы эта девица
ушла и оставила ее в покое. Она с мольбой посмотрела на Мэтью, который,
благодарение Богу, не забыл ее тайные сигналы.
— Дженни, я думаю, тебе стоит пойти и помочь Лоре развлекать гостей.
Нехорошо получится, если они уйдут слиш
...Закладка в соц.сетях
