Жанр: Любовные романы
Бедная Настя 7. Невозможное счастье
...ить там Александра и спросить с него за содеянное и за
непослушание по всей строгости. А сейчас ступайте, я бы хотел остаться один. И благодарю вас
за службу...
О тучах, сгущавшихся над имением Корфа, Александр не знал. Последнее время он
пребывал в хорошем расположении духа - то ли деревенский воздух действовал на него
опьяняюще, то ли перемена мест освежала мысли и чувства, но он ни минуты не думал о
будущем и наслаждался покоем и ровным течением загородной жизни. Рана заживала быстро и
сейчас казалась всего лишь обязательным атрибутом приключения, в которое он пустился с
приятной легкостью в душе. Александр чувствовал себя героем рыцарского романа - смелым
и отважным авантюристом, не отягощенным никакими обязанностями, семейными или
государственными.
С каждым днем жизнь в имении Корфов нравилась ему все больше - тихие встречи
домашних в столовой, нежность в отношениях между Корфом и Анной, иногда оттеняемая
острым на язык Репниным. Но даже он в последнее время потеплел, и Александр предположил
- князь влюбился, ибо на это указывали все признаки, прежде столь хорошо знакомые ему
самому. Репнин то впадал в задумчивость, и отрешенность его взгляда скорее притягивала, чем
пугала, а то вдруг становился беспричинно весел и порывался с каждым поделиться своей
внешне необъяснимой радостью.
Любовь витала в этом доме над всем, и даже являвшаяся рисовать княжна Соня, младшая
Долгорукая, была однажды уличена в романтическом настроении, которое изливала на нового
управляющего имения Корфов - Никиту, высокого русоволосого, почти былинного богатыря.
Александр, правда, позволил себе мягко подтрунивать над ней, но ничем не обидел ее
увлечение. Он словно видел себя со стороны и сожалел, что прелести подобных чувств ему уже
не дано испытать, и время влюбленности прошло безвозвратно.
Возможно, ему осталась только роль всеобщего утешителя и покровителя влюбленных. И
первым его жестом на этом пути стала помощь Натали Репниной, совершенно запутавшейся в
своих отношениях с князем Андреем. Нельзя сказать, что Александр делал это с особенным
удовольствием, - он еще не вошел во вкус благотворительности, и к тому же его собственные
чувства к княжне окончательно не угасли. И все-таки удовлетворение оказанным благодеянием
согрело его, и Александр занес свое участие в этом деле к числу своих первых монарших
подвигов.
Картину омрачало лишь присутствие Ольги. И в этом случае Александр впервые
по-настоящему убедился в справедливости старинной мудрости, предупреждавшей, что от
любви до ненависти - шаг. Как оказалось, они этот шаг уже сделали, и Александр не
испытывал в обществе своей бывшей пылкой возлюбленной ничего, кроме раздражения и
обиды за нарушенный покой и утраты последней надежды на обычное счастье. Но думать о
грустном Александр не хотел. Интрига против Бенкендорфа, похоже, удалась. Надо только
дождаться, когда к истории с Ольгой ослабнет внимание и интерес всего его семейства и двора
и увезти ее отсюда - подальше и побыстрее. Однако Ольга, судя по всему, так не думала.
- Да вы с ума сошли! - вскричал Александр, войдя в столовую. Ольга сидела за столом,
как ни в чем не бывало - в своем обычном платье, словно была в доме барона почетной и
желанной гостьей. - Как вы посмели нарушить конспирацию?!
- Ваша разлюбезная Анна не оставила мне выбора, - пожала плечами Ольга. - Она
опрокинула на меня какой-то таз с липкой и сладкой кашей.
- Это было тесто для блинов, - негромко пояснила Полина, между делом разносившая
творожный пудинг.
- И что, во всем доме не нашлось другой одежды, соответствующей вашей роли? -
нахмурился Александр, застучав вилкой по столу.
- Думаю, что различного тряпья в этом доме хватает, - усмехнулась Ольга. - Но
больше вы меня не заставите подчиняться вашим бездарным указаниям! Я не фрейлина, и вы
мне - не указ! А Корф... Думаю, отныне он будет слушаться меня, а не я - подчиняться его
дурацким приказам!
- Вы заключили с бароном сепаратный мир? - Александр с громким стуком положил
вилку на стол.
- Я выхожу замуж за барона... Или нет - он женится на мне, - гордо объявила Ольга.
- С чего бы это? - Александр удивленно приподнял брови.
- А разве вы, будучи порядочным человеком, не поступили бы так в отношении
женщины, с которой провели ночь? - с вызовом сказала Ольга.
- Не говорите глупостей! - отмахнулся Александр. - Барон любит Анну, и его чувство
неизменно.
- Это он трезвый такой душевный, а когда выпьет, то ему требуется настоящая женщина
- жаркая, страстная, опытная! - Ольга вскинула голову и высокомерно посмотрела на него.
- Такая, как вы? - прищурился Александр, и в голосе его послышались нотки
оскорбленного мужского самолюбия.
- Должен хоть кто-нибудь оценить меня по достоинству!
- О каком достоинстве вы говорите, сударыня, когда сами не уважаете чужие души!
- Это вы о себе, ваше высочество?
Я говорю о бароне и Анне. Мало того, что вы соблазнили хозяина дома, оказавшего вам
гостеприимство, так еще и не пощадили чувства хозяйки.
- Анна - здесь никто, а вот я стану настоящей хозяйкой в доме Корфа!
- Господи, да зачем вам это нужно, Ольга?
- А вы полагаете, что я должна довольствоваться ролью вечной изгнанницы,
вынужденной скрываться от ищеек императора?
- Я полагаю, вы не имели права разрушать счастье людей, помогающих вам скрываться
от преследования!
- Преследования будут мне не страшны, когда я стану баронессой Корф! - воскликнула
Ольга.
- Этому не бывать! - в тон ей вскричал Александр.
- И кто мне помешает? Уж не вы ли, ваше высочество? - с иронией вопросила Ольга.
Я прежде всех! - вполне серьезно сказал Александр. - Я не допущу, чтобы вы
разбивали счастье моих друзей!
- Вы злитесь? Ах, как вы злитесь! Интересно, а что более всего вас раздражает - то, что
я обидела эту меланхоличную певичку, или то, что провела ночь в объятиях Корфа, вашего, как
вы изволили выразиться, друга?
- Да как вы смеете?!
- Саша! - Ольга поднялась со своего места и жестом велев Полине удалиться, подошла
к нему, встала за спиной и обвила его шею руками. - Будь же честен с самим собой,
признайся, ты не хочешь этого не потому, что обижен за своих друзей. А потому, что речь идет
обо мне, о той, кто все еще дорога и близка тебе.
- Оля, ты и сама знаешь это, - расчувствовался Александр. - Но неужели не нашлось
лучшего средства, чтобы сказать мне о своих чувствах и узнать о моих, кроме того, как
соблазнить ни в чем не повинного барона?
- Так ты считаешь, что я способна оказаться в постели с другим мужчиной лишь бы
досадить тебе? О, как же ты плохо меня знаешь!
- Оля! - наконец, догадался Александр. - Так ты все выдумала?
- Какой же ты у меня еще глупый! - нежно проворковала Ольга в самое ухо
Александра.
- Это я виноват во всем! - покаялся Александр. - Ради меня ты решилась на этот
безрассудный поступок с побегом, ради меня творишь все эти глупости. А я ничем не могу
помочь тебе!
- Можешь, - шепнула Ольга, - все в твоих силах. Не прогоняй меня, позволь остаться
здесь! Замужество с Корфом позволит мне вернуться в общество и иметь возможность видеть
тебя, как это было всегда. А барон... Барон пусть наслаждается внебрачным счастьем со своей
актрисой. Я не стану его ревновать.
- О Боже! - Александр оттолкнул ее от себя и встал из-за стола. - Ты - просто
исчадие ада! А я-то было поверил тебе!
- Но, Саша...
- Оставь меня! Немедленно возвращайся в свою комнату и изволь находиться там, пока
мы не сможем увезти тебя отсюда.
- Боюсь, ваше высочество, сейчас это уже "будет сделать гораздо сложнее, - раздался
от двери голос Анны.
- Что вы хотите этим сказать? - обратился к ней Александр.
- Утром я ходила на кладбище, на могилу своего опекуна, Ивана Ивановича Корфа и,
возвращаясь, видела на дороге двух подозрительных охотников. Думаю, что это шпионы
господина Бенкендорфа.
- Двое охотников? - насмешливо переспросила Ольга и пожала плечами. - У вас,
милочка, слишком богатое воображение.
- Анна, дорогая, - Александр подошел к ней и поцеловал ее руку, - надеюсь, вы
преувеличиваете, и эта встреча - случайность.
- А я уверен, что повторяющаяся встреча уже не является случайностью, - поддержал
Анну вернувшийся от Долгоруких Репнин. - Доброе утро, ваше высочество!
- Да, да, но что вы имеете в виду, князь? - помрачнел Александр.
- Подобные охотники повстречались и мне, правда, совершенно в другом месте, но тоже
- вблизи имения.
- Вы полагаете, что мы в осаде? - дрогнувшим голосом произнес Александр.
- Вне всякого сомнения, - кивнул Репнин.
- Значит, мы - в ловушке? - испуганно спросила Ольга.
- И, похоже, не без вашего участия! - бросила ей Анна.
- А я-то здесь причем? - вскинулась Ольга.
- Возможно, именно вы выдали себя, - грустно сказал Александр. - И я уже говорил
вам сегодня - не стоит так откровенно нарушать правила конспирации. Кто знает, сколько в
доме ушей и глаз, способных выдать нас Бенкендорфу.
- О, Матерь Божья! - простонала Ольга. - Император не простит мне обмана, меня
казнят или сошлют в Сибирь, я никогда не увижу свою семью!
- Раньше надо было думать, - безжалостно оборвал ее стенания Александр. - А сейчас
спрячьтесь в своей комнате, а мы станем думать, что нам делать дальше.
- Если вы позволите, ваше высочество, - поклонился Репнин, когда Ольга ушла, - то я
хотел бы предложить вам один план...
- Замечательно! - воскликнул Александр, выслушав его.
Мне кажется, это может сработать, - улыбнулась Анна. - Но для исполнения всего
задуманного наших сил не хватит.
- Вот поэтому, - кивнул Репнин, - я и отправляюсь сейчас к Долгоруким. Уверен, что
Лиза и Наташа с Андреем не откажутся помочь нам. Жаль, что Владимир еще не вернулся.
- Да, кстати, а где барон? - Александр вдруг понял, что не видел его целое утро.
- Мы вместе искали пропавшую княжну Долгорукую, Елизавету Петровну, - почему-то
смутился Репнин. - Одна несчастная вообразила, что Лиза - ее дочь, и попыталась увезти ее
из семьи. Мы помешали сделать ей это, правда, женщина обезумела от горя и ранила другую
такую же несчастную по имени Сычиха.
- О Господи! - ахнула Анна. - Что с ней? Она жива?
- С ней все будет хорошо, доктор Штерн сказал - Сычиха поправится, - успокоил ее
Репнин.
- А княжна Долгорукая? С нею, надеюсь, тоже все в порядке? - участливо
поинтересовался Александр, уже давно наблюдавший за вполне понятной ему пристрастностью
Репнина к судьбе Лизы Долгорукой.
И это точно была любовь!
- Да, да! - покраснел Репнин. - Ей уже лучше, и, зная ее неутомимый характер, я не
сомневаюсь, что она со свойственной ей горячностью откликнется на наш призыв о помощи.
- Но Владимир, где Владимир? - заволновалась Анна.
- Он повез ту женщину в уезд, чтобы представить ее в полицию. Полагаю, он скоро
вернется, и вы сможете ввести его в курс дела и рассказать наш план.
Благодарю вас, князь, - величественным тоном сказал Александр. - Сегодня вы
проявили себя, как настоящий друг наследника трона. Я никогда не забуду те услуги, которые
вы оказываете мне в этом деле. И поверьте - ваша преданность будет в свое время достаточно
вознаграждена.
- Я делаю это не ради наград, ваше высочество, - смутился Репнин. - Я служу своему
Отечеству, его государю и императорской фамилии. А еще... еще я всегда рад помочь своим
друзьям, попавшим в беду.
- Один - за всех, и все - за одного? - понимающе улыбнулся Александр.
- Закон мушкетеров и всех благородных людей, - поддержал его Репнин.
- К коим вы и относитесь, - добавил Александр и протянул Репнину руку.
Тот с благодарностью пожал ее и направился к выходу.
- Поразительный человек, - в раздумье произнес Александр, когда Репнин
откланялся. - Один из самых удивительных среди тех, с кем меня свела сейчас судьба.
Скажите, Анна, я слышал, что прежде князь был к вам взаимно неравнодушен, как же вам
удалось сделать свой выбор? Ведь барон - тоже смелый и необыкновенный человек.
- А я и не выбирала, - просто сказала Анна. - Это сердце все решило само, за меня.
- О, если бы оно всегда было таким мудрым... - Александр вздохнул и вдруг вспомнил:
- Мне показалось, что при упоминании имени барона Корфа вы погрустнели и даже
расстроились?
- Именно так - вам показалось, - Анна отвела взгляд.
- Нет-нет, не прячьте глаз! - велел ей Александр. - Я хочу, чтобы вы посмотрели на
меня и внимательно выслушали все, что я вам расскажу.
Анна побледнела и настороженно взглянула на него.
- Я наслышан, что вы утром по недоразумению испортили платье моей служанки? Не
смущайтесь, другой реакции, думаю, трудно было ожидать после всего, что она натворила.
- Владимир Иванович не муж мне, - тихо сказала Анна. - Он свободен в своих
чувствах. К тому же это не первый случай, в его жизни бывали и другие женщины.
- Только не пытайтесь уверить меня, что вам все равно, и вы смирились с его романами!
- Мне они безразличны.
- Но вам небезразличен сам Владимир, ведь так? - Александр дружески взял Анну за
руку. - Я знаю, что произошло, но спешу уверить вас, что переживали вы совершенно
напрасно.
- Но я видела, как госпожа Калиновская выходила из его спальни! - воскликнула Анна,
и на ее глаза мгновенно навернулись слезы.
Не всегда надо верить тому, что видишь. Ольга невероятно изощрена в интригах. Она
заставила вас поверить в то, чего вы не видели, и чего в действительности никогда не было.
- Откуда вы знаете?
- Она только что сама призналась мне в своем обмане. Ей всего лишь захотелось убить
двух зайцев сразу - досадить Корфу и вернуть меня, заставив ревновать к нему.
- Ольга сама так сказала?
- Она одержима своим чувством ко мне и готова на все, только бы вернуть те дни, когда
мы были счастливы вместе, - кивнул Александр. - А вам нет необходимости обижаться на
барона, уверен - он искренне и глубоко любит вас и не способен на измену. Не
отворачивайтесь от него, поговорите с ним, и вы тоже узнаете счастье.
- Благодарю вас, ваше высочество, - Анна присела перед ним в поклоне, и Александр с
благосклонностью принял этот знак внимания.
Он снова выступил в роли миротворца - вел себя, как настоящий отец для своих
подданных. Ему даже стало нравиться это чувство поклонения - не обычной, плотской любви,
а восторженности, какую вызывало лишь явление божества.
- А сейчас позвольте мне навестить нашу пленницу, - улыбнулся Александр. - Я
должен сообщить Ольге о нашем решении, а вы дождитесь барона и сообщите мне, когда он
вернется из города.
Анна растроганно кивнула Александру и проводила в коридор, всячески подчеркивая свое
уважение к его особе, и потом прошла в библиотеку - есть не хотелось, переживания
заполонили всю ее душу. Но Анне недолго пришлось оставаться одной - дверь в зал
распахнулась и Владимир, не замечая ее, стремительно прошел в кабинет.
- Владимир Иванович, - дрогнувшим голосом позвала Анна, входя в кабинет вслед за
ним.
Анна, Боже! - Корф бросился к ней и обнял. - Вы, наверное, считаете меня безнадежно
черствым? Я оттолкнул вас утром и только что прошел мимо, не сказав ни одного доброго
слова. Вы простите меня, дорогая?
- Да неужели я имею право препятствовать вам? - смутилась Анна. - Теперь я знаю,
что дело, По которому вы столь неожиданно уехали, было серьезным и не терпело
отлагательств. Я буду молиться за здоровье Сычихи и благополучие Елизаветы Петровны.
- Как вы великодушны! - вздохнул Корф. - Но боюсь, даже вашего ангельского
терпения не хватит, чтобы не отчаяться, услышав еще одну новость. Дело в том, что со мной
случилась странная история, которой я, правда, не нахожу пока объяснения...
Я знаю, - остановила Корфа Анна. - Вас обманули - низко и подло! Эта женщина все
подстроила в надежде привлечь к себе внимание цесаревича. Вам не в чем упрекнуть себя, мне
- не в чем вас обвинять.
- Боже, вы возвращаете меня к жизни! - вскричал Корф, сжимая ее в объятиях.
- Но, Владимир, у нас нет времени предаваться счастью, - мягко отстранила его Анна.
- Вы все еще сердитесь на меня за что-то? - не понял ее холодности Корф.
- Дело в другом, - грустно сказала Анна. - Наша хитрость раскрыта. Князь Репнин
подозревает, что во дворце знают о том, что госпожа Калиновская жива. Он уверен, что люди
графа Бенкендорфа окружили имение. Да я и сама видела вблизи кладбища незнакомых
охотников.
- Конечно! - воскликнул Корф. - Я понял, все стало на свои места! А я-то удивлялся,
что вокруг так много полиции и жандармов! Честно говоря, я думал, что это связано с поисками
сбежавшего тогда цыгана.
- Увы, все значительно серьезней.
- Что ж, мы должны предпринять какие-то шаги."..
- Прошу вас, пойдемте в комнату Калиновской. Его высочество просил, чтобы мы
встретились там. Миша... Князь Репнин предложил весьма хитроумный план, и Александр
Николаевич хотел довести его до вашего сведения?
- О, Миша! - развел руками Корф. - Он просто создан для должности адъютанта -
беспредельно предан своему хозяину и первым бросается на его защиту.
- Вы завидуете ему? - улыбнулась Анна.
- Боже сохрани! Каждому свое - я солдат, мое место на передовой. Или - подле вас,
что почти одно и то же.
- Ах, вот как? - Анна лукаво посмотрела на него.
Да, мне нравится бороться за вас. Вы подобны дикой лани - ее нельзя укротить силой, но
можно убедить лаской и обещанием защиты.
- Владимир, только не говорите, что собираетесь сделать мне предложение! -
рассмеялась Анна, и смех ее был счастливым.
- Не забегайте вперед своей судьбы, - шутливо пригрозил ей пальцем Корф. - Всему
свое время. А пока - идемте к его высочеству. Мы должны опередить тех, кто пытается
помешать ему довершить начатое...
- Здравствуй, сын, - негромко сказал Николай, входя в гостиную имения Корфов.
- Отец? - Александр, до этого увлеченно созерцавший какую-то книгу, встал, всем
своим видом выражая крайнюю степень удивления. - Что побудило вас, Ваше Величество,
отправиться в эту глушь? Неужели только отцовские чувства?
Николай, не ответив на его выпад, подошел к Александру и взял из рук наследника книгу,
которую тот читал.
- Сенека? Похвально. Мой сын уже не тратит время на пустые поиски вечной любви?
- Та любовь умерла, что толку жить прошлым, - равнодушно пожал плечами
Александр.
- Любовь или предмет твоей любви? - недобро усмехнулся Николай.
- Что вы имеете в виду, отец? - заметно обиделся Александр.
- Я подразумеваю, что тайное больше не является таковым, и я знаю, что вы обманули
меня. Госпожа Калиновская жива и прячется сейчас в этом доме, - глаза Николая устрашающе
сверкнули, император был полон гнева и величия.
- Ольга умерла, - сухо сказал Александр. - И я бы просил всех проявлять больше
уважения к ее памяти.
- Лжец! - вскричал Николай, теряя терпение.
Он достал из кармашка мундира цепочку с крестиком и пару дорогих сережек с рубинами
и на раскрытой ладони протянул Александру.
- Что это? - как ни в чем не бывало, спросил Александр.
- Вы уже не узнаете свои подарки, сын? - рассердился Николай. - При дворе их
опознали! Вы заказывали эти вещицы у нашего ювелира для госпожи Калиновской. И они были
замечены на ней в тот день, когда она устроила для графа Бенкендорфа представление с
мнимым самоубийством.
- Тогда откуда они оказались у вас? - нахмурился Александр. - Неужели наши
жандармы стали мародерами?
Ограбить мертвого человека можно только тогда, когда человек действительно мертв, -
отрезал Николай. - Эти вещицы живая и невредимая Калиновская подарила одной из
служанок в этом доме.
- Вы так хорошо знаете все детали местного быта? - саркастически усмехнулся
Александр. - Боюсь, вас неверно информировали, Ваше Величество.
- Так давайте спросим у нее самой, - зло предложил Николай. - Где ваш хозяин,
велите звать его, а он пусть приведет ту служанку.
- Зачем нам беспокоить барона? - пожал плечами Александр. - Все делается
значительно проще.
Он подошел к стенному звонку и несколько раз с силой дернул за широкую, шитую
золотом ленту шнура с пышной кисточкой на конце. На зов пришла Полина и остолбенела -
она впервые видела так близко императора.
- Батюшки мои! - только и могла вымолвить она и бросилась на колени перед
Николаем. - Сам, сам пожаловал! Отец родной!
- Ладно, Полина, - брезгливо поморщился Александр, - встань да скажи нам -
узнаешь ли ты вот эти вещи?
Николай помахал цепочкой и серьгами, зажатыми в руке, перед ее лицом. Полина
вскочила, и глаза ее хищно загорелись.
- Признаю, как же, признаю! -закивала она. - Серьги эти мне барышня дала, что
сбежала из нашего дома.
- Уточни, какого дома, - подсказал ей Александр.
- Из петербургского, - подтвердила Полина и, повернувшись к Александру, спросила:
- А нельзя ли, ваше сиятельство князь Муранов, эти серьги мне вернуть? Их у меня бывший
управляющий отобрали. Сказали - контрибуция.
- Если Его Величество не станет возражать... - пожал плечами Александр.
Пусть берет, - разрешил Николай и бросил серьги в подставленные Полиной ладони.
Она шустро схватила серьги и, без конца кланяясь, попятилась к двери. - Итак, будем считать,
что за серьги вы оправданы, но как вы объясните наличие этой цепи, Александр?
- А я и не отрицаю, что прежде она принадлежала Ольге, - промолвил тот. - Но перед
отъездом она вернула мне ее в знак нашей любви. На память. Эта цепочка была со мной все это
время и недавно пропала. Барон Корф заподозрил в воровстве своего управляющего, но так как
доказать ничего не смог, просто рассчитал его, ибо пропажа цепочки - не единичный случай с
этим управляющим. Но теперь-то я понимаю, куда она делась - ваши шпионы собирали
несуществующие улики!
- Вы обвиняете ведомство графа Бенкендорфа в подлоге? - с раздражением сказал
Николай.
- Это не я, это факты говорят за себя, - с легким поклоном ответил Александр.
- Значит, вы пытаетесь убедить меня в том, что Ольга действительно умерла, а вы так
отчаянно оплакивали ее смерть, что ввязались в пьяную драку в каком-то трактире с грязным
цыганом? - продолжал настаивать Николай.
- Зачем вы спрашиваете меня, когда вам и так все хорошо известно? - вздрогнул
Александр.
Он и не предполагал, что император настолько посвящен во все случившееся с ним за эти
дни.
- Тогда вы не станете отрицать, что женщина, которая скрывается в спальной барона
Корфа, и есть Ольга Калиновская?
- Ноя, кажется, не замечал у барона страсти к интимному общению с мертвыми, -
весело сказал Александр.
- И мы можем и в этом убедиться? - издевательским тоном спросил Николай. - Семья
- святая святых! Разве имеем мы право врываться в спальную дворянина помимо его воли и
без предупреждения? - растерялся Александр.
- Так предупредите барона, что император желает убедиться, что он один. А, если не
один, то я хотел бы лично быть познакомиться с его... - Николай замялся, подыскивая
правильное и не оскорбительное слово.
- Я думаю, в этом нет необходимости, - сказала Анна, входя в гостиную и с
достоинством склоняясь перед императором. - Ваше Величество...
Она была в простом скромном платье и держалась уверенно. Вошедший следом Корф
тоже поклонился Николаю и взял ее под руку.
- Простите, барон, что доставил вам подобные неудобства, - развел руками Александр.
- Приезд Его Величества - огромная честь для нас, - ответствовал Корф.
- Вот видите, papa, что вы наделали! - обратился Александр к Николаю. - Барон и
Анна, воспитанница его отца, принимали меня в имении, как радушные хозяева. И, поверьте,
они помогли мне пережить тяжелые дни после ухода Ольги. Но другой женщины в доме нет, и,
если бы граф Бенкендорф пожелал, то мог бы самолично убедиться в этом. Конечно, в случае,
если барон не возражает.
- Я с готовностью продемонстрирую свои верноподданнические чувства, - кивнул
Корф.
- И вы беспрекословно позволите моим людям осмотреть ваш дом? - с недоверием
спросил Бенкендорф, входя в гостиную. - Ваше Величество, ваше высочество, барон,
сударыня...
- А вот и вы! - улыбнулся Александр. - Теперь все в сборе, .можно приступать к
обыску.
Александр, вы ведете себя оскорбительно! - вспылил Николай и искоса бросил
вопросительный взгляд в сторону шефа жандармов.
Александр понял - император ждал от его появления каких-то важных вестей, но
Бенкендорф приехал, судя по всему, с пустыми руками. Значит, их план не сорвался - Андрею
с Лизой удалось увезти и спрятать Ольгу, а Репнины успешно отвлекли на себя все внимание
жандармов. Как и было задумано! Отлично!
- Чему ты улыбаешься? - с подозрением поинтересовался Николай, пытаясь угадать,
чем вызвана перемена в настроении сына.
- Я вдруг вспомнил, как в детстве играл в прятки, и ты всегда страшно сердился, если
мне удавалось остаться ненайденным, - объяснил Александр.
- Ты признаешься, что обманул меня? - побледнел Николай.
Нет, я вспомнил, что прежде в наших отношениях было больше приятных моментов.
Только и всего...
- Ваше Величество, - тихо обратился к Николаю Бенкендорф, - я полагаю, мы никого
не найдем здесь. Вряд ли барон Корф проявил безрассудство, способное навлечь на него
немилость Вашего Величества.
- Что ж, - Николай закусил губу и нахмурился, - мы немедленно возвращаемся в
Гатчину, а вы, мой сын, проследуете со мной.
- Но... - к такому повороту событий Александр был не готов. Он вообще не ждал
приезда отца, и в действительности все его обидные реплики предназначались не императору, а
Бенкендорфу. Но судьба распорядилась иначе, и теперь он чувствовал, что обида, нанесенная
им отцу, достаточно серьезна и не стоит продолжать сердить его. - Но вы позволите мне
попрощаться с моими друзьями?
- Я не настолько жесток, чтобы препятствовать этому. Но все же помни - тебя не ждет
эшафот, и поэтому нет никакой нужды в долгих проводах, - Николай бросил на сына еще один
неласковый взгляд и кивнул Бенкендорфу. - Идемте, Александр Христофорович, в империи
есть дела и поважней, чем свидетельствовать смерть какой-то ничтожной фрейлины.
Бенкендорф с ненавистью взглянул на Корфа и вышел вслед за императором.
- Вы можете как-то объяснить мне произошедшее? - холодно спросил Николай у
Бенкендорфа, садясь в карету. - Вы говорили, что сведения, полученные от вашего аген
...Закладка в соц.сетях
