Жанр: Любовные романы
Не смотри свысока
... там достаточно
долго, чтобы сблизиться с Риком Аддисоном. — Будь добр, дай мне знать,
если что-то выяснишь. Ты можешь это сделать?
— Думаю, это можно устроить. — Фрэнк посмотрел на свои
часы. — Черт! Мне нужно было быть у коронера. — Он встал, подбирая
последнюю четвертушку бутерброда. — Спасибо за ленч.
— Всегда рады, Фрэнк. Я провожу тебя. — Рик тоже встал,
задержавшись на миг, чтобы чмокнуть Саманту в волосы. — Подожди здесь,
любовь моя.
— Не рассчитывай, что твой сандвич будет ждать тебя, —
автоматически ответила она, снова устраиваясь в кресле, обозревая
пространство за бассейном.
Если так принято в законопослушном обществе, то ей это не нравилось. Она
всегда избегала любого доносительства, но Кастильо, похоже, считал их
друзьями. Он и дальше будет ее привлекать, чтобы она поделилась своими
познаниями. Значит, лично набирая себе тех потенциальных лохов, то есть
клиентов, она постоянно будет чувствовать себя... ответственной за них. И за
их безопасность. А это уж слишком изматывает силы.
Спасать Кунца было поздно, но можно было помочь выяснить, что с ним
произошло. Возможно, Чарлз Кунц этого и хотел от нее. Он хотел
подтверждения, что с ним может что-то случиться. А возможно, собирался
выяснить, что же именно.
Глава 7
Воскресенье, 8:40 Ричард приставил палец ко рту, пытаясь слизнуть капельку клубничного сиропа.
— И перестань увиливать от вопроса!
— Ни от чего я не увиливаю. Тебе непременно нужно слетать назад в
Лондон. — Черта с два!
— Я уже все устроил. Лидмонт и его совет директоров прилетят сюда, в
Палм-Бич. Я даже могу приобрести здесь
Кингдом фиттингз
. Приобрести почти
так же легко, как смог бы сделать это в Лондоне.
— Ри...
— Саманта, — прервал ее Рик, — давай вернемся к моему
вопросу. Я не верю, что тебя не волнует то, о чем тебя спрашивал Кастильо.
Меня это тревожит. — У Саманты был такой вид, словно она собиралась
швырнуть ему в лицо свою диетическую колу, но вместо этого она обвила
пальцами вилку и затолкала в рот еще один французский хлебец.
— Аддисон, сколько раз тебе объяснять, что я уже большая девочка? Делай
свои добрые дела. Помогай своей
бывшей
, отправляйся на свое совещание в
Лондон или займись переговорами здесь. Я дам тебе знать, если мне будет
нужна помощь. Если, конечно, ты с Патрицией... — Саманта похлопала
ресницами, — не планируешь воссоединиться снова. Ты уже выбрал свой
китайский фарфор?
— Не будь дурочкой.
— Ха! Это ты на ней женился. Не я!
Да. И даже когда-то любил ее, хотя теперь этот факт начинал внушать ему
страх. Сейчас-то Ричард мог высмеивать и ее пристрастие к изысканной одежде,
и ухоженные ногти, и общение с избранными. Но эти же качества в свое время
делали ее идеалом жены, тем более что он вращался в таких кругах, где
высокомерное стремление к совершенству так же распространено, как бриллианты
и непомерные банковские счета.
— Рик!
Он встряхнулся.
— Гм?.. Извини. Ты вернула меня к воспоминаниям.
— Я пошутила насчет Патриции, ты знаешь. — Разумеется, он знал,
что Саманта привязана к нему, иначе она не находилась бы здесь. Но она ни за
что не скажет, что нуждается в нем, потому что слово
нуждаться
в ее
представлении всегда ассоциировалось с бедствованием. А в ее мире выживал
только самодостаточный человек. Хотя она все-таки признала, что хочет быть с
ним. Для нее, с ее-то броней, твердой как алмаз, это чего-то стоило.
— Знаю, что ты пошутила, но я не шучу. Я обещал Патриции помочь и
займусь этим, но не более того.
— Тебе не мешало бы объяснить ей это, — сказала Саманта. —
Как-никак, но однажды она уже отыскала дорожку к тебе в штаны.
— Восхитительно! — Рик перегнулся через стол, чтобы взять ее руку
вместе с вилкой и всем, что на ней было. — Я не уеду из Палм-Бич, пока
не узнаю, что у вас с Кастильо все в порядке. И с делом Кунца в целом.
— Я это предвидела. — Саманта состроила рожицу и высвободила свои
пальцы. — Но я не собираюсь сидеть здесь, не отрывая зада, и ждать,
пока все забудется. Кунц просил у меня помощи. И не важно, имел ли он в виду
что-то конкретное или нет. А я его бросила!
— Сэм...
— Да, бросила. И подвела саму себя. Боже мой, Кунц должен был стать
моим первым настоящим клиентом...
На мгновение Ричард задержал на ней взгляд, прикидывая, как лучше ей
возразить, чтобы не сделать хуже.
— Половина дома засвидетельствовала полиции, что в ту ночь ты
находилась здесь. Так что на сегодня ты вне подозрений. Но если ты будешь
шастать везде и задавать вопросы, все может измениться. Измениться
независимо от того, есть доказательства или нет, потому что у тебя есть
определенная репутация.
— Можешь не беспокоиться на сей счет, — ухмыльнулась
Саманта. — Сомневаюсь, чтобы я стала разговаривать с кем-то, кто пойдет
докладывать копам. —
Ричард понял, что зашел в тупик. Ей что сейчас ни скажи, все, вероятно,
будет только втягивать ее в эту маленькую игру. А ему этого совсем не
хотелось.
— Кастильо сказал, что будет сообщать тебе обстановку, — спокойно
заметил он. — Если ты будешь болтаться среди подозреваемых, свидетелей
и очевидцев, расследование может оказаться под угрозой. Ты скомпрометируешь
Фрэнка. Вся полиция будет смотреть на тебя по-другому.
— Ладно, занимайся своими делами, а мои оставь мне. — Саманта
откусила очередной кусок поджаренного хлебца. — В конце концов, ты
успешный бизнесмен, а я — удачливая воровка. И эта работа мне больше по
плечу, чем твоя. Меня еще никто не поймал.
— За исключением меня.
— Возможно, но я абсолютно уверена, что сама позволила тебе поймать
меня.
По данному вопросу можно было бы с ней поспорить, но это ни к чему бы не
привело. Ричард допил свою чашку чая.
— Какие у тебя планы на сегодня?
— Отправлюсь в офис и проведаю Стоуни. Думаю, у нас появилось несколько кандидатов в секретари.
— А потом?
— Пожалуй, вломлюсь в парочку домов, а возможно, продам тебе нового
Рембрандта.
Саманта любила отшучиваться вот таким образом. Прекрасно.
— Сейчас не совсем обычное время, — сказал Рик. — Я оставляю
за собой право беспокоиться за тебя время от времени. Если ты думаешь, что я
не доверяю тебе, то ошибаешься.
— Хорошо, — сказала она. — Ты даже не дрогнул, когда я
упомянула о взломе и проникновении. (Далее
в
и
п
—
взлом
и
проникновение
.) Впредь буду осторожна.
Запрокинув голову, Ричард посмотрел на нее:
— Обещаешь?
Улыбнувшись, она коснулась его щеки и запечатлела на ней теплый, нежный
поцелуй.
— Обещаю, — пробормотала Саманта и ушла.
Рик прислушался. Но уловить какой-либо звук в коридоре было невероятно
трудно, когда она удалялась своей знаменитой походкой. Или, выражаясь ее
словами,
на воровской лад
. Даже в спокойной обстановке она двигалась так
тихо и грациозно, как никто другой.
Сейчас она решила устроить охоту за киллером. Она считала, что должна это
сделать, потому что бросила человека в беде. У Рика на этот счет было другое
мнение, немного циничное. Кунц был уже мертв, а она рисковала оказаться в
самом центре какого-то опасного дела, к тому же, вероятно, криминального.
Рик сделал медленный выдох и поднялся. Ее представление об осторожности было
несопоставимо с его беспокойством за нее.
Саманта попросила, чтобы
бентли
подогнали к парадному подъезду. Она
намотала вокруг запястья эластичную ленту и откинула волосы назад, собирая
их в конский хвост, пока спускалась по главной лестнице. Это был не тот
имидж, в каком она хотела предстать на Уэрт-авеню и в своем офисе, но ей
нужно было сначала заскочить в дом Стоуни. Она держала там пару лишних
биноклей вместе с другим мелким инструментом, необходимым для исследования
объекта и подготовки кражи. Но теперь только для исследования, надо
полагать.
Она сказала Рику, что едет к себе в офис. Ей действительно нужно было там
побывать. Стоуни обещал, что закинет удочку, не пытался ли кто-то в округе
за последние день-два сплавить какие-нибудь ценности. Знать бы точно, что
именно украдено из дома Кунца, было бы проще. Но она сделает, что сможет.
Конечно, у нее были кое-какие принадлежности в Солано-Дорадо, но они
предназначались только для экстренного случая. И потом, она не могла
вывозить их из дома при данных обстоятельствах, чтобы не подвергать риску
Ричарда. Кастильо хоть и сказал, что она вне подозрений, но вместе с тем
предупредил, что о ее пребывании в городе известно не только ему. И конечно,
не он один знал о ее прежней жизни. Не хватало только, чтобы из ФБР или
Интерпола постучались в дом Рика Аддисона и обнаружили ее начищенный до
блеска набор отмычек.
Саманта распахнула дверь и едва не наткнулась на кого-то стоявшего на
пороге, уже собиравшегося постучать. Она инстинктивно двинулась назад, чтобы
избежать столкновения, и только тогда увидела, кто пришел к ним с визитом.
— Патриция? — удивилась она, вцепившись пальцами в дверную
ручку. — Рик не говорил, что вы собираетесь прийти сегодня утром.
— Он не знал, — ответила его
бывшая
, натянуто улыбаясь. — Я
рискнула перехватить его дома.
— Как вы вошли в ворота?
— Я еще помню код. — Патриция издала короткий смешок. — Я —
не вы, а то, наверное, перепрыгнула бы через стену.
Да, все знают, что ей не привыкать нарушать закон. Ладно, сегодня они сменят
этот чертов код на воротах.
— Если бы вы это сделали, то сработала бы сигнализация, — сказала
Саманта, возвращаясь в дом. — Рейнальдо!
— Я могу войти? — произнесла
бывшая
правильным британским
выговором, но таким натянутым тоном, под стать ее тугим ягодицам,
подкачанным в гимнастическом зале.
— Я оставляю это на усмотрение дворецкого, — ответила Саманта,
передавая контроль за дверью Рейнальдо, когда тот примчался в фойе.
Пройдя бочком мимо Патриции, она протопала по ступенькам и села в
бентли
.
Выезд был наполовину блокирован черным
лексусом
, но Саманта дала задний
ход и объехала
лексус
в достаточной близости от него, надеясь подгадить
бывшей
. То, что она добивается помощи от Рика, не должно ее беспокоить. Он
же ясно сказал ей о своем отношении к Патриции, выразив желание иметь с ней
как можно меньше дела. Но сама мысль о том, что Патриция пришла к нему за
помощью, вызывала раздражение. Женщина не упускала случая, чтобы буквально
дожать и заполучить себе Рика. Саманта только поражалась. Лично ее при
подобных обстоятельствах никакая бы сила в мире не заставила прийти к нему
снова, а уж тем более просить у него помощи.
Саманта вздохнула и выехала по неразмеченному палм-бичскому мосту на Уэрт-
авеню. Да, легко провозглашать себя независимой, проведя поистине шикарную
ночь в имении на сорока акрах. Молодчина, Сэм! Держись своих принципов — и
ты победишь. Или погибнешь.
— Нет, — сказал Рик в микрофон своего настольного телефона,
подумав, что у него, пожалуй, слишком быстро входит в привычку получать, что
ему нужно. — В этом нет необходимости. Если вы просто дадите знать
детективу Кастильо, что я звонил, этого будет достаточно. Да, он знает, как
связаться со мной. Благодарю вас.
Он мог бы позвонить шефу полиции, чтобы выжать больше информации о смерти
Кунца, но стоит ему только активно включиться в это дело, как внимание сразу
переключится на Саманту. А если было что-то, чего он не хотел, так это
подставить ее под угрозу своими действиями. Пройтись бульдозером легче
всего. Здесь, несомненно, требовался более тонкий инструмент.
В это время зазвонил внутренний телефон.
— Мистер Аддисон?
Рик нажал кнопку селекторной связи.
— Что там, Рейнальдо?
— К вам посетительница. Миссис Уоллис.
Черт бы ее побрал!
— Где она?
— Я проводил ее в восточный солярий.
— Я спущусь туда через минуту.
Рик еще раз чертыхнулся. Когда он только подавал на развод с Патрицией,
общение с ней и с
братией Патти
приводило его в бешенство. Сейчас он
чувствовал не только раздражение, но и еще что-то. Патриция была его
величайшим поражением. И если быть абсолютно честным, он желал, чтобы она
просто уехала. Тогда он чувствовал бы себя гораздо счастливее. Но Патриция,
очевидно, имела другое мнение.
Ричард застал ее в солнечной гостиной. Она рассматривала картину Мане,
висевшую над камином.
— Патриция...
— Я помню, как ты это покупал, — сказала она, поворачиваясь к
нему. — На том аукционе Кристи. Мы провели вечер в Букингемском дворце
по приглашению самой королевы.
— Я помню, — закивал Ричард, сжимая челюсти. — Что ты хочешь,
Патриция? Я сказал тебе, что поговорю с Томом.
— Я виновата, Ричард. Миллион извинений. — Патриция подошла ближе,
красивая и элегантная, в голубой блузке от Ральфа Лорена и рыжеватых
брюках. — Но я переменилась.
— Только в смысле места жительства. Будь любезна, скажи, что ты хочешь,
или уходи. Я должен работать.
— А если бы я что-то украла у людей? — неожиданно спросила
Патриция, медленно подходя еще ближе.
— Что? — Рик замер на миг, потом зашагал к окну.
— А что, если бы я проникала к людям в дома, в их комнаты и воровала
ценности? — продолжала Патриция. — Мы могли бы вместе ходить на
вечера. Пока ты отвлекаешь хозяина, я могу незаметно пройти в другую комнату
и взять кольцо с бриллиантом или что-то еще. И никто не узнает, кто это
сделал. Никто. Только ты и я. — Ричард пристально посмотрел на нее.
Саманта была права: Патриция хотела его вернуть. Боже, что за чушь!
— Ты думаешь, если заделаешься вором-домушником, это может нас вновь
соединить? — спокойно сказал он, очень хорошо понимая, что сейчас от
него требуется осторожность. Патриция, очевидно, знала о Саманте. Знала
гораздо больше, нежели он думал.
— Воровать и убивать похоже, становится новомодным способом жизни в
нашем мире. А кто подходит этому миру лучше нас? Мы приходим в чей-то дом.
Пока хозяева будут подавать нам шампанское и угощать нас икрой, мы будем
воровать у них вещи. Разве это не возбуждает тебя, Ричард?
— Если ты пытаешься стать похожей на Саманту, — равнодушно заметил
он, — у тебя ничего не получится, Патриция. И если ты думаешь таким
образом здесь что-то решить, я полагаю, тебе нужно это оставить. Если бы ты
имела хоть какое-то представление о том, что меня в ней возбуждает, ты бы не
утруждала себя этой жалкой потугой на достижение превосходства.
— Но она же воровка! — возмутилась Патриция. — Что еще могло
тебя в ней заинтересовать?
— Все.
Ричард заметил, что ледяной холод на ее лице внезапно сменился оскорбленным
выражением. Несомненно, Патриция продумала свой наступательный план и решила
ломать эту комедию, доказывая, что она лучше Саманты, чтобы возбудить к себе
интерес. Черт подери, перевоспитания одной воровки было более чем
достаточно. Не говоря уже о том, что он не мог себе вообразить Патрицию,
занимающуюся тем же, чем и Саманта. Его бывшая жена не отличалась ни
независимостью, ни смелостью, чтобы постоянно рисковать своей жизнью или
свободой ради острых ощущений или получения денег.
У Патриции начался тик под левым глазом, потом она засмеялась.
— Конечно, ты находишь ее интересной. Она другая, по-своему довольно
очаровательная, как ни странно. А по поводу кражи вещей я только шутила. Я
тебе говорила, что Питер плохо влиял на меня. Прошу тебя, позвони Тому как
можно скорее. Мне нужно порвать все связи с Питером. И чем раньше, тем
лучше. Но я нуждаюсь не только в юридической помощи, Ричард.
— Деньги? Я думал, ты будешь экономной.
— Я
экономлю. — Возможно, тебе нужно попробовать делать покупки в
Уол-март
вместо
Ральфа Лорена?
— Я вынуждена приспосабливаться, — резко сказала Патриция,
несомненно, раздраженная его словами. — Ты же замечаешь, что на мне
Ральф Лорен, Прада или Диана фон Фюрстенберг. И останавливаюсь ли я в
Мотеле-
6
или
Брейкерсе
. Значит, это замечают и другие. Я действительно пытаюсь
экономить, но не считаю, что должна отказываться от всех и всего, к чему я
привыкла.
Ричард бросил на нее ироничный взгляд.
— По-моему, тебе стоит подумать о новой компании. Завести себе друзей,
которые не знают о твоей прежней жизни, требующей больших затрат.
Патриция понурила плечи.
— Моя жизнь разрушена. Из моих друзей только несколько человек знают,
что со мной произошло. А еще меньше осталось тех, кто еще хочет иметь со
мной какие-то дела.
— Похоже, тебе нужно нанять консультанта по имиджу, но в этой области я
не специалист. — Ричард шагнул в сторону и дотянулся до телефона на
письменном столе.
— Рейнальдо? — уточнил он, нажимая кнопку. — Проводи,
пожалуйста, миссис Уоллис.
— Но...
— Извини, Патриция. У меня конференция по телефону.
Не дожидаясь ответа, Ричард прошагал к двери, чтобы подняться наверх. Как и
вчера, первой его мыслью было то, что он хочет видеть Саманту. Будь она
неладна, эта Патриция. Меньше всего сейчас ему хотелось контролировать
Саманту, чтобы убедиться, что она принадлежит ему и что она не такая, как
Патриция.
Но Патриция все же была права в чем-то, что касалось Саманты, хотя в этом он
не признавался даже себе. Его возбуждало в ней то, что она была воровка!
Возбуждало, как легко и быстро она могла вторгнуться в чужую жизнь и точно
так же из нее исчезнуть. Да, она не захотела исчезнуть из его жизни, но Рик
больше не хотел позволять ей браться за старое.
Ричард подошел к письменному столу и сразу же набрал прямой номер офиса Тома
Доннера. Так вышло, что помощь Патриции стала приоритетом, лишь бы она
скорее отвязалась.
Ему и без нее было на ком сосредоточиться, чтобы не сделать ошибки. Потому
что там, где дело касалось Саманты, ошибиться значило бы больше, чем ее
потерять, да и ошибка могла стать фатальной.
Патриция одарила Рейнальдо вымученной улыбкой и села за руль
лексуса
. Она
огляделась кругом. Дела никак не ладились. С ее возвращением в Палм-Бич она
постоянно чувствовала себя уязвленной. Правда, Дэниел некоторым образом
скрасил их ночь после того маленького эксперимента, который она проделала во
время обеда у Харкли. Это тоже доставило ей удовольствие. Видит Бог, она
никогда не испытывала такого возбуждения и подъема. Неудивительно, что
Саманта Джеллико занималась воровством.
Патриция свернула на Норт-Оушн-бульвар. Она нащупала в кармане кольцо с
бриллиантом. Вон эта американская дворняжка то и дело воровала. И судя по
тому, как они с Ричардом вешались друг на друга, эти двое совокуплялись,
точно кролики. Но когда она только косвенно намекнула о краже, Ричард
приказал ей уйти.
Теперь она осталась с краденым кольцом и не знала, как от него избавиться. И
некому было ей помочь. Она не могла придумать какой-то предлог для визита к
Лидии Харкли, чтобы водворить на место исчезнувший бриллиант. Полиция
моментально установит связь между его пропажей и возвращением. Рику об этом
тоже не расскажешь. Он уже назвал ее идиоткой за одни только мысли о
подобном. Хуже того, теперь он только обвинил бы ее в попытке подражать этой
сучке.
Сучка.
Стоп! Ее вдруг осенило. Уж Джеллико найдет, что ей делать с кольцом!
Патриция облегченно вздохнула. Если быть достаточно осторожной, можно даже
подложить кольцо Джеллико в карман. Тогда можно будет позвонить в полицию и
стать героиней. И дворняжку заберут в полицию. А потом дворняжка отправится
в тюрьму. Ричард останется свободным.
Дэниел говорил, что у Джеллико есть офис на Уэрт-авеню. Патриция направилась
в торговый квартал, ведь кража может и окупиться.
Саманта вошла в офис и тут же остановилась как вкопанная. В приемной было
расставлено несколько диванов. Девять человек в рабочей одежде деловито
заполняли какие-то распечатанные листы. За секретарской конторкой стоял
Стоуни с телефоном возле уха, в пиджаке и при галстуке.
— Черт подери, что здесь происходит? — спросила она, закрывая за
собой дверь.
— А, мисс Джеллико! — отозвался огромный мужчина. — Вы
уделите мне минуту? — Белозубая улыбка как-то немощно расползлась по
его хмурому лицу.
— Конечно.
Саманта прошла через ближайшую дверь, выходящую в коридор. Когда она
повернула за угол, Стоуни, опередив ее, бочком проскочил в ее кабинет. Она
немного помедлила, размышляя:
Странно! Половина помещения в дальней части
офиса забита какой-то мебелью из различных эпох. И потом, этот чертов костюм
Стоуни!
— Где ты пропадала? — спросил он, как только Саманта вошла в
комнату.
— Да нужно было заскочить в пару мест. Твой ближайший сосед опять
ворует у тебя розы.
В пристальном взгляде Стоуни появилась настороженность.
— Ты была у меня в доме? Что из инструментов ты забрала?
— Бинокль и запасной комплект отмычек, — сказала Саманта, пробегая
пальцем по краю письменного стола, теперь занимавшего ее офис. — Гм...
И правда красное дерево.
— А то! — улыбнулся Стоуни. — Я не сомневался, что ты
оценишь. Но не надо так уж за это держаться. Это имущество у нас только на
шесть недель.
— Ты взял его в аренду? Почему сразу не...
— Мы его не арендуем.
Саманта вернулась в коридор, заглядывая через дверь на разрозненную мебель в
общей гостиной. Столы, кресла и лампы — все было в ее вкусе. Стоуни знал ее
лучше, чем кто-либо.
— Хорошо, тогда объясни.
— Мы только временно это складируем.
— Скла...
— Я знаю, — прервал ее Стоуни, — ты пытаешься встать на стезю
добродетели. Тебе не из-за чего волноваться, малыш.
— Но...
— Слушай, если тебе не нравится эта мебель, ищи сама, — сказал
Стоуни.
Великолепно! Сейчас ей предстояло выбирать: прогнать его или дальше
рисковать своей головой. За укрывательство краденой мебели можно было
попасть и под арест.
— Ладно, я на тебя полагаюсь. Что это за сезонники там в приемной?
— Один из них, как я понял, хочет к тебе в секретари. Народ начинает
объявляться. Нам даже не придется давать объявление в газеты.
— Возможно.
— Час назад их было здесь двадцать три человека. Мне пришлось сходить
через улицу к твоему приятелю Доннеру, чтобы взять анкеты и раздать им.
— Мы уже популярны. Это хорошо.
— Это было бы хорошо, если б ты пришла сюда мне помочь, Сэм, иначе
можно увязнуть в трясине. Остальные интервью будут твои.
— Мои? — Саманта заморгала. — Я не буду никого
интервьюировать. Это твоя работа.
— Ничего подобного! Ты сказала, что мы партнеры. Это вовсе не означает,
что нужно взвалить на меня все интервью вместо депозита в четверть миллиона
баксов на моем счете в швейцарском банке.
— Не будь таким чопорным, Стоуни. Последнюю неделю я пашу как трактор.
Еще несколько таких недель — и ты оденешь этот костюм на мои похороны.
— Да ладно, — поморщился он. — Но прямо сейчас твой партнер собирается пойти на ленч.
— Так ты... — Саманта умолкла, снова оглядывая его костюм. —
Ты идешь завтракать с риелторшей? С этой цыпочкой Ким, да?
— Тебя это никак не касается, дружочек. — Стоуни протянул Саманте
планшетку. — Держи. Я написал здесь несколько вопросов, с чего тебе
начать. Желаю удачи. — Он вышел из комнаты.
Саманта с екнувшим сердцем побежала за ним.
— Подожди минуту. Когда ты вернешься?
— Если мне повезет — завтра, — ответил Стоуни. — Ключ от
двери в конторке, в правом ящике. Не забуд
...Закладка в соц.сетях
