Жанр: Любовные романы
В плену у гордости
... в глаза людям? Если она уступит
требованиям, то Эжен всю оставшуюся жизнь будет страдать от ненависти и
презрения к самому себе.
Или не будет?
Быть может, она сама придумала благородное сердце? Пять лет назад он дал
понять, как мало для него значит любовь девушки. Вряд ли с тех пор он
изменился в лучшую сторону. И ему еще хватает наглости винить ее в разрыве!
Беатрис собрала волю в кулак, чтобы не швырнуть поднос с кофе в стенку.
Может, у него найдется невинное объяснение, почему он чуть ли не у всех на
виду целовался с той роскошной красоткой? Нет, глупости все это. Она видела
безобразную сцену своими глазами. Но ведь ему не нужны были ее деньги, он
сам богат, как Крёз...
Беатрис окончательно запуталась и уже ничего не понимала.
Она тихо открыла дверь в гостиную и замерла на пороге. Эжен неподвижно
сидел в старом потертом кресле, и глаза его были закрыты. Черты лица
смягчились, и только теперь девушка заметила, как сильно он похож на
прежнего себя, только очень усталого. У нее защемило сердце от нежности и
любви к этому человеку. Он казался таким родным, словно пяти лет как не
бывало. Прежние чувства горячей волной затопили ее сердце.
Стараясь не потревожить его, Беатрис осторожно поставила поднос на стол. Но
Эжен услышал шорох и открыл мгновенно глаза. На секунду взгляды их
встретились, и Беатрис прошептала, едва сдерживая дрожь в голосе: — Я
сделаю то, что ты хочешь.
Лишь теперь она призналась себе: да, она любит его, и даже сильнее, чем
прежде. И готова пожертвовать всем, лишь бы провести с ним хотя бы один
день. Она не в силах отпустить его, потерять, как уже произошло однажды.
Эжен растерянно моргнул и резко поднялся.
Вот и все, она в его руках. Разве могло быть иначе? Жадная, развратная
женщина ни за что не упустит легкой добычи. Но только ей еще предстоит
узнать, кто на самом деле охотник, а кто дичь.
Он кивнул и достал из внутреннего кармана пиджака визитную карточку и
ручку. — Это мой номер в отеле, — произнес Эжен, написав на
карточке несколько цифр. — Ты должна быть по этому адресу сегодня в
восемь вечера. Мы обсудим условия договора за ужином.
Он оставил карточку на столе и направился к выходу. Больше всего на свете
Эжену хотелось обнять ее, прижать к себе и снять все недоразумения,
утвердив над ней свое мужское право, заставить ее заплатить по счетам.
Ничего, убеждал он себя, это подождет. Победа тем слаще, тем тяжелей
достается. Впереди еще будет сколько угодно таких дней, а она целиком в его
власти.
Беатрис смотрела ему вслед, борясь с желанием окликнуть его, сказать о
своей любви, объяснить, что на самом деле произошло пять лет назад. Но
слова замерли на языке, и она так и не произнесла ни звука. Да и потом,
Эжен все равно не поверит, просто не захочет поверить. Он ведь считает ее
одну кругом виноватой.
Хлопнула дверь, и Беатрис без сил опустилась на диван, заливаясь слезами.
Что ждет ее? Сколько времени она проведет вместе с ним, прежде чем
наскучит?
Часам к одиннадцати Беатрис приехала в офис и обнаружила у себя на столе
записку от отца. Он просил заглянуть к нему в кабинет как можно скорее.
По дороге она встретила Элизабет Паркер, и та несколько прояснила ситуацию.
— Это что-то насчет мистера Делакруа и "Траст-банка". — При
этих словах сердце Беатрис замерло, и она побледнела от страха. — Не
пугайся, новости хорошие. Я давно уже не видела твоего отца в таком
прекрасном расположении духа.
По правде говоря, настроение отца волновало ее меньше всего. Сама она была
так мрачна, что, если бы рядом с ней поставили букет анютиных глазок, они
бы тут же завяли.
После утреннего разговора с Эженом Беатрис пришлось пережить тяжелейшее
объяснение с Сузан. Та приехала утром и сразу же поняла, что с сестрой что-
то не так. После многочисленных вопросов девушка призналась, что разорвала
помолвку с Артуром и собирается уехать с Эженом Делакруа неизвестно куда,
неизвестно насколько и, чем все это кончится, она тоже не знает. Беатрис не
сказала ни слова о шантаже, поскольку мысли о судьбе компании никак не
повлияли на ее решение. — Просто я поняла, что все еще люблю его,
— тихо произнесла девушка, глядя в пол. — И хочу быть с ним.
Сузан принялась упрекать сестру в безволии, в жестоком отношении к бывшему
жениху, говорила, что она позорит себя и свою семью, если позволяет какому-
то проходимцу разрушить свою жизнь. — Тебе мало, что он подло бросил
тебя пять лет назад! Ладно, тогда ты была еще юна и наивна, но разве с тех
пор не стало ясно, что он за птица? — кричала Сузан, потрясая руками
перед лицом сестры. — Как ты позволяешь с собой обращаться! Где твоя
гордость? Чувство собственного достоинства? Ты хоть понимаешь, что это
первый шаг к тому, чтобы превратиться в продажную женщину? Неужели ты
забыла, чему нас учила мама?
Видя, что слова ее не приносят никакого результата, Сузан махнула рукой.
— Ладно, поступай, как знаешь. Ты уже не маленькая. Но если через
месяц ты вернешься покинутая и обесчещенная, я напомню тебе сегодняшний
разговор. — И она хлопнула дверью.
Беатрис прекрасно понимала и разделяла возмущение сестры, но ничего не
могла поделать. Она потеряла всякое к себе уважение и чувствовала себя
погибшим человеком. Как только Эжен ушел, ее охватили сомнения. Она не раз
смотрела на телефонный номер и неоднократно испытывала желание позвонить и
сказать, что отказывается выполнять его требования. Но стоило ей взять
трубку, как перед глазами всплывало его лицо — и рука безвольно
опускалась.
Если бы Эжен улыбнулся или как-то иначе дал понять, что она ему
небезразлична, Беатрис не чувствовала бы такого стыда. А так она ощущала
себя рабыней на невольничьем рынке, которая сама отдает себя в руки нового
хозяина.
Девушка с болью вспоминала их первое свидание — каким нежным и
внимательным Эжен был тогда, — и по щекам ее текли слезы. Если бы
сегодня он взял ее за руку или обнял, все могло бы быть иначе. Она верила,
что малейшее прикосновение возродило бы прежнее волшебство, но он не
притронулся к ней. Беатрис ненавидела себя за непроходимую глупость. Только
набитая дура могла мечтать, чтобы все стало как прежде. Потому что на самом
деле ничего и не было.
Стоя перед кабинетом отца, она решила, что сразу же после разговора
позвонит Эжену в номер и скажет, что передумала. Иначе она будет презирать
себя всю оставшуюся жизнь.
Ричард Шеннон стоял спиной к двери и смотрел в большое, во всю стену, окно.
Услышав шаги, он обернулся, и лицо его осветилось улыбкой, какой уже давно
никто не видел. — Сегодня же передай все документы по продажам Бобу
Стратону и введи его в курс дела. Клиентов разберут остальные сотрудники
твоего отдела. Учитывая сложившиеся обстоятельства, тебе не имеет смысла
продолжать работу. Делакруа все держит в своих руках.
Он уже успел побывать здесь?! — Ты говорил с ним? — тихо
спросила Беатрис, медленно опускаясь в кресло для посетителей. — Он
вышел минут двадцать назад. А сейчас проводит совещание с нашими
финансистами. Они разрабатывают условия нового договора, — сказал
Ричард Шеннон, в его голосе слышалось восхищение. — Делакруа не любит
терять времени даром и не выпускает добычи из рук. Мне это нравится!
А вот Беатрис от этих слов передернуло. Она внимательно смотрела на отца,
удивляясь радостному блеску его глаз и счастливой улыбке. Неужели он не
понимает, что его дочь купили в обмен на благосостояние фирмы? — Я и
не предполагал, что вы знакомы. Делакруа все мне рассказал: что вы учились
вместе во Флоренции, а потом он потерял тебя из виду. Значит, был какой-то
толк в этой школе! Ты молодец, что согласилась поехать с ним на Лазурный
берег.
Он позволил себе лукаво подмигнуть. — Если ты верно поведешь игру,
моя девочка, и убедишь его, что лучшей жены ему не найти, твое будущее
обеспечено. Насчет Артура не беспокойся. Мы уже обо всем поговорили и с
ним, и с Говардом. Думаю, вашу помолвку вполне можно внести в "Книгу
рекордов Гиннесса" как самую короткую за всю историю человечества. Не хочу
вдаваться в подробности, как тебе удалось этого добиться, но ты молодец!
Первый раз в жизни я не жалею, что у меня не сын. Парню не удалось бы
убедить мистера Делакруа! — И он довольно рассмеялся.
Итак, наконец-то она удостоилась долгожданной похвалы. Но за какие заслуги?
Не за хорошую работу, не за проницательный ум, не за новые идеи, а за то,
что сумела с выгодой продать себя! Сердце Беатрис наполнилось горечью.
Неужели для него ничего не значит унижение его ребенка? Неужели ему
плевать, что происходит у нее в душе?
Она посмотрела на отца — он был счастлив, он был горд за дочь. Ради
этого взгляда Беатрис бросила учебу и стала работать, так и не успев
понять, что же нравится ей самой. И теперь она просто не в состоянии
разочаровать его. Значит, она не позвонит Эжену Делакруа и не отменит
завтрашнюю встречу.
Иначе отец обрушит на ее голову весь свой гнев. Это единственный шанс
доказать, что она не зря существует на свете.
Беатрис вылезла из такси перед входом в один из самых дорогих отелей
города. Она надела брючный костюм темно-зеленого шелка и туфли на каблуках.
Давным-давно она услышала слова знаменитой Коко Шанель, что нет ничего
более женственного, чем брючный костюм, и с тех пор на все ответственные
встречи одевалась именно так.
Легкий макияж, маленькие серьги с зелеными камешками — и бизнес-леди
готова. Раз Эжен сказал, что за ужином они обсудят условия договора, она
будет выглядеть по-деловому. Беатрис поборола искушение взять с собой кейс
с бланками расписок и контрактами и ограничилась небольшой изящной
сумочкой.
Поднимаясь на лифте на верхний этаж, она вспоминала утренний разговор с
Сузан. Та призналась, что именно она уговорила Артура сделать предложение
Беатрис. Ей было жаль, что у сестры никак не налаживается личная жизнь
после неудачной истории с американским студентом. Артур подумал, подумал и
согласился. Еще бы, все выгоды налицо: общая работа, общие друзья, и как
красиво — дети компаньонов заключают меж собой брак и фирма переходит
к следующему поколению тех же семей, а не к чужим людям.
Теперь Беатрис потеряла жениха, лишилась дружбы и уважения сестры, осталась
без работы. Когда она наскучит Эжену и он отправит ее домой, ее будет ждать
пепелище.
Она вернется униженной, раздавленной, морально уничтоженной. И все потому,
что не хватило сил сопротивляться страсти, что позволила себе чересчур
увлечься несбыточными мечтаниями о совместной жизни с Эженом. Что ж, его
презрение, как ведро холодной воды, должно привести ее в чувство.
Лифт остановился, и девушка вышла в коридор, который был много роскошней ее
квартиры. Богатство обстановки давило, заставляло чувствовать себя дешевой
куклой. Но одновременно возбудило в Беатрис протест: она не собирается
сдаваться без боя. Да, огромное состояние и власть позволили Эжену поймать
ее в капкан. Пускай он завладеет ее телом, но никакой радости от этого он
не получит. Вряд ли мужчине понравится заниматься любовью с бесчувственной
деревяшкой.
И это будет ее местью.
Подойдя к номеру Эжена, Беатрис легонько постучала, и в ту же секунду дверь
бесшумно открылась. Она вошла в комнату, не здороваясь и не улыбаясь.
Девушка боялась поднять глаза на хозяина, ее и без того колотило от
нервного напряжения. Если она расслабится и перестанет крепко сжимать
челюсти, зубы начнут выбивать дробь.
Собирается ли он уложить ее в постель сегодня же ночью? Ведь в этом по
условиям сделки состоят ее обязанности... — Не сутулься, —
послышался негромкий, почти ласковый голос. — Тебе очень идет этот
костюм.
Беатрис почувствовала себя птичкой перед змеей. Ни в коем случае нельзя
поддаваться его гипнотическому очарованию. Она слегка тряхнула головой,
словно отгоняя морок. Это ведь сделка. Значит, обе стороны должны вести
себя максимально официально и отстраненно. Сегодня утром Эжен подал ей
хороший пример.
Беатрис медленно подняла голову и посмотрела ему в лицо. Одному Богу
известно, каких усилий ей стоило сохранять безразличное выражение, глядя в
серые, глубокие как море глаза и прекрасно осознавая, что, скажи он всего
одно ласковое слово, она растечется по полу, как снеговик на солнце.
— Отец сказал, что вы уже обговорили условия контракта, —
начала Беатрис. Интересно, получается ли у нее казаться настоящей бизнес
— леди, хладнокровной и расчетливой? В любом случае, стоит попытаться
изобразить таковую. — И мы можем приступить к обсуждению моих
обязанностей.
Пускай знает, что она не в восторге ни от его появления, ни от роли,
которую ей предстоит играть. Но бизнес на то и бизнес, что приходится
делать крайне неприятные вещи ради достижения цели. Здесь нет места
чувствам и воспоминаниям. — Если это приглашение, то меня оно
нисколько не радует.
После этих слов Эжен прикусил язык, чтобы не выругаться. Да, ее не возьмешь
без боя. Впрочем, он знал, что так и будет. Если она согласилась
использовать свое тело в качестве предмета купли-продажи, то от нее можно
ждать чего угодно. Пять лет назад он имел глупость влюбиться в ангела
небесного, нежного и кроткого. Теперь перед ним стоял демон из преисподней.
Тем не менее, привлекательности она не утратила, даже стала еще красивее.
Взгляд золотистых глаз переворачивал его душу, а изящные изгибы тела
вызывали неудержимое желание овладеть им. И он получит ее — пусть не
сейчас, пусть позже, но получит. И условия будет диктовать он, а не она.
Эжен кивнул в сторону красиво сервированного стола. — Желательно,
чтобы наши отношения развивались цивилизованно, без лишних осложнений,
— спокойно произнес он. — Поэтому предлагаю отужинать и по ходу
обсудить планы на будущее. Все готово, не хватает только нас.
Он предложил ей руку и неторопливо повел к круглому столу напротив
огромного окна. За стеклом виднелись желтые и оранжевые огни вечернего
города, сновали машины, мерцали неоновые вывески. Огромный муравейник был
виден как на ладони.
Бесшумно отворилась внутренняя дверь, и показался официант с тележкой, на
которой виднелись серебряные крышки горячих блюд. Лицо его хранило
непроницаемое выражение.
Через тонкий шелк Эжен чувствовал тепло женского тела, ноздри его щекотал
запах духов — сладких и свежих одновременно. Костюм не скрывал
соблазнительной фигуры, несколько прядок темно-каштановых волос выбились из
прически и легли на белую шею, и он пытался побороть нарастающее желание.
Будь они одни, он обнял бы ее, прижал к себе...
И разом испортил бы весь план. Это она должна просить о близости, умолять
взять ее, и только тогда он снизойдет до нее.
Вывод напрашивался сам собой: не прикасайся к ней, иначе не совладаешь с
собственным чувственным голодом. Время еще не пришло. Эжен убрал руку,
шагнул вперед и выдвинул для девушки стул. Сам сел напротив, злясь на свою
несдержанность. Если так дело пойдет и дальше, он сломается первым.
Беатрис с завистью смотрела, как ловко Эжен разливает вино по бокалам,
снимает крышки с блюд и с улыбкой поглядывает на принесенные официантом
кушанья. После его прикосновения ее всю трясло и она боялась взять бокал,
чтобы не пролить содержимое на скатерть. Мысль о еде вызывала ужас.
Сегодня Эжен был одет просто — черные брюки и черный свитер с
треугольным вырезом, откуда выглядывал белоснежный воротничок рубашки. В
аскетическом обрамлении он казался красивей и моложе... И так походил на
себя несколько лет назад, что Беатрис захотелось, как прежде, сесть к нему
на колени, взъерошить волосы и поцеловать в плотно сжатые губы.
Официант разложил еду по тарелкам — девушка не удосужилась
разглядеть, что это такое, — и бесшумно удалился. Как только они
остались одни, Беатрис решилась на первый выпад, памятуя о древней
мудрости, что лучший способ защиты это нападение. — Итак, ты
пригласил меня, чтобы обсудить условия моего временного пребывания в
качестве твоей любовницы. — Она приложила все усилия, чтобы по тону
Эжену Делакруа стало ясно, что он такой же долгожданный гость в ее девичьей
постели, как зеленая лягушка.
В ответ он хмыкнул и приподнял одну бровь. — Насчет любовницы
говорить пока рано, — хладнокровно заметил Эжен, нанизал на вилку
маслину и отпил глоток вина. — Надеюсь, заграничный паспорт у тебя
есть?
Пренебрежительный тон задел ее. Но разве может он говорить иначе, если
презирает свою бывшую подружку. Стараясь не отставать, девушка ответила с
вызовом: — Естественно, что за вопрос. Зачем он тебе нужен? — В
конце недели мы отправимся в мой дом на юге Франции. Ближайшие несколько
дней я буду работать с моими юристами и финансовыми экспертами, чтобы
вытащить "Шеннон риелти" из той ямы, в которую вы умудрились угодить.
Следующий раз мы увидимся утром в пятницу. Я заберу тебя из дома по пути в
аэропорт. Будь любезна собраться. Ждать я не стану.
Беатрис вспомнила, как во время утреннего разговора отец что-то говорил о
Лазурном береге. Тогда она не обратила на это внимания, опасаясь лишиться
того сокровища, которого еще никогда не получала, — одобрения и
похвалы родителя. Да, еще он попросил освободить рабочее место, значит, в
ее услугах в качестве руководителя отдела продаж компания больше не
нуждается.
Сердце девушки тревожно забилось. С момента появления Эжена у нее явно
начались проблемы с давлением: пульс так и скачет. Она с трудом
представляла, как сможет противиться желаниям своего тела на весенней
Ривьере, где каждая травка, каждый цветок шепчет о любви. Дома, в холодной
и туманной Англии, еще удается сохранять лицо, но на юге ее ждет полный
провал.
Беатрис медленно отложила вилку и подняла на собеседника холодный взгляд.
— Поправь меня, если я что-то не так поняла, но мне казалось, что ни
о какой поездке ни в какую Францию речь не шла. Я полагала... —
Полагала, что пару раз переспишь со мной, пока я здесь, и отделаешься?
— сухо перебил ее Эжен, промокнув губы салфеткой. — Ничего не
выйдет. Ты заплатишь мне так, как я того захочу и где я захочу.
Нет, маленькая распутница не посмеет вести себя так, будто ей безразлично
— заниматься любовью или, например, стирать. Она будет умолять его о
близости, гореть от страсти, как пять лет назад, самозабвенно шептать его
имя. Тогда он возьмет ее и наконец-то освободится от долго сдерживаемого
желания и гнева, которые не покидали его столько лет. А потом отправит
обратно домой. Пусть узнает, какова на вкус отвергнутая любовь.
От внимания Беатрис не ускользнул темный румянец, вспыхнувший на щеках
Эжена, серые глаза недобро блеснули, напоминая взгляд хищника в засаде.
Боже мой, подумала девушка, неужели мне суждено стать игрушкой в руках
этого сумасшедшего? Кажется, пришло время самой ставить условия и
фиксировать их документально. Пускай забирает, что ему нужно, и
отправляется туда, откуда пришел. Или, может быть, он передумает? Лишь бы
только не расторг договор о продлении кредита с "Шеннон риелти".
Но в глубине души Беатрис знала, что не хочет его отпускать. В сердце жила
наивная надежда на ответную любовь. Настоящую любовь. Пять лет назад, как
выяснилось, он просто развлекался со смешной девчонкой, говорил ей всякие
глупости и с наслаждением смотрел, как она поддается его чарам. Быть может,
он вовсе и не работал, а вечера проводил в компании роскошных красавиц,
которые умеют доставить мужчине удовольствие.
Нет, она не позволит унизить себя еще раз. Ни в коем случае нельзя ему
подчиняться, идти у него на поводу и безропотно смиряться с его
безнравственными предложениями. Беатрис собрала волю в кулак и подняла на
собеседника холодный взгляд. — Тебе не кажется, что стоит обсудить
этот вопрос?
Эжен приподнял брови, словно поражаясь ее непонятливости и упорству.
— По-моему, мы все уже обсудили. — Не совсем. Об условиях
ничего сказано не было. — Девушка надеялась, что сжигающий изнутри
жар не выдаст себя румянцем на щеках. Она должна оставаться спокойной и
любезной, как на переговорах, когда речь идет о подписании важного
контракта. — Скажи, почему ты до сих пор злишься на меня за то, что
произошло пять лет назад? Эжен, это долгий срок, чтобы хранить ненависть.
— Беатрис старалась говорить мягко, надеясь, что он все-таки
выслушает ее и постарается понять. — Согласна, я вела себя как
круглая дура, но... — Хватит — резко оборвал он, бросая
салфетку на тарелку. — Я не желаю слушать твои лживые отговорки и
оправдания. Пускай ты похожа на ангела, но лжива, как сам дьявол! —
Лицо его окаменело. — Я видел все своими глазами и прекрасно понял
твои слова. Так что не утруждай себя россказнями! — Эжен поднялся,
отшвырнув стул в сторону.
Беатрис побледнела. Она не была готова к такой яростной вспышке ненависти.
Глаза ее наполнились слезами, и она опустила голову, чтобы скрыть слабость.
Эжен продолжил уже значительно спокойнее: — Прошлое давно уже позади.
Забудь о нем. Сосредоточься на будущем. И когда оплатишь свои долги, тоже
сможешь смело выкинуть все из головы.
И ее саму он тоже выкинет из головы. Как все просто! Беатрис не выдержала и
тоже вскочила. Он слишком жесток. Надежды на счастливое будущее с мужчиной
ее мечты рушились на глазах. Похоже, она нисколько не поумнела за прошедшие
годы. А вот Эжен Делакруа изменился до неузнаваемости, стал совсем другим
человеком.
Или, может быть, он всегда таким был? Лицемерным, беспринципным,
самовлюбленным... — Ненавижу тебя, — прошипела Беатрис, не
спуская с мучителя золотистых глаз. — Ага! Это уже лучше. —
Эжен неторопливо подошел к ней, снисходительно поглядывая с высоты своего
роста. Губы кривила ленивая улыбка. Он взял ее лицо в ладони, и она
вздрогнула от прикосновения сильных и нежных рук. — Лучше ненависть,
чем полнейшее равнодушие, разве не так? — И потом он сделал то, чего
Беатрис боялась и жаждала с равной силой.
Поцеловал ее.
У девушки перехватило дыхание. Она давно мечтала об этой минуте, хотя не
смела признаться даже себе, и всем телом прижалась к нему. Сильные руки
переместились на тонкую талию, жадно огладили ее бедра и спину, попытались
проникнуть под одежду и прикоснуться к нежной коже. Беатрис чуть выгнулась
вперед, обняла Эжена за шею и зарылась пальцами в его волосы.
Она не забыла вкуса его поцелуев — поцелуев настоящего мужчины,
разгоряченного страстью. Ей не нужен был никто в мире, кроме него. Тело ее
таяло от близости, в нем поднималась волна жгучего желания. Еще пара
мгновений — и Беатрис совсем потеряла бы голову. Но тут все
закончилось — он резко отстранился.
Эжен вызвал такси, чтобы отвезти ее домой, и с ледяной любезностью проводил
до машины. Губы ее горели, колени подгибались. Беатрис чувствовала себя
окончательно униженной и раздавленной. Он с легкостью оторвался от ее
жадного, просящего рта и холодно заметил, что уже поздно и пора
расставаться. — Не забудь, в пятницу утром в половине восьмого я
заеду за тобой. Будь готова. Не вздумай прятаться, я тебя везде найду, даже
за океаном.
Сгорая со стыда, она не поднимала глаз. Теперь Беатрис усвоила урок: не
показывай истинных чувств, если не хочешь, чтобы он вытер об тебя ноги...
Через час она уже лежала в постели и по щекам ее струились слезы. Это какое-
то наваждение: она полюбила жестокосердного, самовлюбленного шантажиста,
которому совершенно наплевать на чувства других людей. Он обвиняет человека
во лжи, даже не пожелав выслушать его объяснений. Разрушает чужую жизнь и
покупает девушку, чтобы удовлетворить свою прихоть... А что делает сама эта
девушка? Доказывает, как желанна его власть! Лишний раз дает понять, что
сгорает от страсти и жаждет его ласк!
Вот он, единственный, тот, кого она ждала всю жизнь. Какая жестокая ирония
судьбы! С ним она вынуждена будет расстаться со своей девственностью, он
станет обладать ее телом, как уже давно обладает сердцем.
Будущее казалось Беатрис еще туманнее, чем южный берег во время дождя. Она
не представляла, как выбраться из безнадежной ситуации.
Стоило только сомкнуть глаза, как в ту же минуту над ухом зазвонил
будильник.
Всю неделю она провела словно в пьяном угаре, мучаясь от бессонницы,
плохого аппетита и перепадов настроения. За несколько
...Закладка в соц.сетях
