Жанр: Любовные романы
Триумф рыцаря
...блегченно перевел дух.
— Очень вовремя. Но куда нам девать тело? Не оставлять же здесь?
— Здесь нельзя, — согласился Эрик.
— Славный меч у него на боку.
— Может пригодиться.
— Эрик, я свел знакомство с одной белошвейкой. Девчонка сама подошла,
наболтала больше, чем нужно, и познакомила с папашей — здоровенным верзилой
с бычьей шеей. Он здесь самый главный лицедей. Спрячем тело у него. А потом
заберем с собой, когда поедем обратно.
— А ему можно доверять?
— Он был в Берике и еле унес оттуда ноги.
— Ты ему веришь?
— Я видел его шрамы.
— А что они тут делают?
— Стараются вытрясти из англичан побольше монет. И конечно, не спускают
с них глаз.
В этот вечер Эрик и его друзья возвращались в лагерь с полной повозкой. А
добравшись до леса, выгрузили из нее тела нескольких стражников. Но еще с
ними приехал здоровенный верзила — главный актер труппы.
Игрейния благодарила Всевышнего, что рождена графской дочерью. И хотя ее
отец умер, титул унаследовал ее брат. Она знала, что Роберт Невилл страшно
разочарован — он рвет и мечет от ярости. И его сдерживало только то, что он
всего лишь сэр Невилл, а Эйдан — лорд Абеляр.
Лорд Дэнби тоже обеспечил ей некую зону безопасности. Он прибыл в замок
вскоре после них — на следующее утро. И пригласил ее отобедать с ним и его
людьми. Он проявлял всяческую заботу об Игрейнии и заверил ее, что она
наконец оказалась среди порядочных людей и находится в полной безопасности.
— Я огорчился, узнав, что вы считаете себя женой бандита, —
посетовал лорд Дэнби, вводя гостью в зал.
— Но я в самом деле его жена, — удивилась она.
— Ну, ничего, король во всем разберется, — отмахнулся ее
спутник. — Роберт Невилл — усердный воин за монаршее дело, и он в
ярости от того, что вы не хотите стать его женой. Игрейния, поймите, как
король сказал, так и будет. Вам надо себя переломить. — Лорд Дэнби
подвел леди Лэнгли к стулу и взял ее руки. — Проводите с ним больше
времени, и вы к нему привыкнете как к родственнику, мужу и доброму другу.
— Боюсь, чем больше я буду проводить с ним времени, тем скорее получу
доказательства того, что он не может простить лорду Афтону, что замок
достался ему.
Лорд Дэнби расстроено вздохнул. В зал вошли Роберт Невилл и сэр Найлз
Мейсон.
Этот Мейсон удивительно похож на лису, подумала Игрейния. Заостренные черты
лица и хитрый взгляд. Да и повадки лисьи. Он был из тех, кто умел подчинить
подвластных ему лордов. Афтон говорил, что Мейсон любит развлекаться
казнями. Преследовал неугодных королю и, якобы опираясь на закон, устраивал
резню.
— А, лорд Дэнби, пытаетесь вразумить нашу неблагодарную красотку?
— Леди обеспокоена своим юридическим положением и, конечно, не желает
погубить бессмертную душу, — невозмутимо ответил старик.
— Вы так считаете? — усмехнулся подошедший к ним Роберт Невилл и
наполнил свой кубок хозяйским элем. — А у меня такое впечатление, будто
ее околдовали. Я даже допускаю, что она стала врагом короля.
— Околдовали? — подхватил Найлз Мейсон. — Да нет, она
споткнулась там, где спотыкаются многие знатные и благородные дамы, —
уступила ночным талантам этого звероподобного бандита. Не забывайте, лорд
Дэнби, я знаком с этим человеком. Он точно волк в чаще: голодный, со
свалявшейся шерстью, грязный и, похоже, отчаявшийся. Совсем не такой
могущественный, как мы думаем. Он захватил Лэнгли не отвагой, а только
потому, что в замке свирепствовала чума.
— Но не так давно он расправился с отрядом хорошо обученных
рыцарей, — напомнил ему Роберт. — Он опасный человек.
Найлз Мейсон встал рядом с Игрейнией и улыбнулся ей с высоты своего роста.
— Когда он объявился в замке — больной и оборванный, — леди,
наверно, уже тогда решила избавиться от мужа и породниться с волком?
Игрейния, побледнев от ярости, уже хотела ему ответить, но тут в зал вошел
Эйдан.
— Так-то вы говорите о моей сестре.
— Говорит, потому что глупцы не умеют держать рот на замке. Ты выше
того, чтобы разговаривать с такими, как он.
— Прекратите немедленно! — возмутился лорд Дэнби. — Сэр
Найлз, Игрейния достаточно настрадалась, и вы не смеете ее оскорблять.
Сейчас же извинитесь перед ее братом! Где ваше благородство? Разве можно так
себя вести? Король вскоре узнает, что эта женщина под нашей опекой. А его
духовенство уже занимается ее вопросом. Со временем все решится к обоюдному
согласию и Роберта и леди.
Игрейнию так и подмывало заявить, что она скорее умрет, чем согласится стать
женой Роберта. Но она сдержалась. Теперь, когда в замке находился Дэнби, она
предпочитала быть его гостьей, а не пленницей.
— Решится, и непременно. — Найлз в упор посмотрел на нее. —
Бандит, о котором мы говорим, был моим пленником. И сумел ускользнуть только
потому, что заразил чумой приличных людей.
— Ускользнуть! — презрительно процедила леди Лэнгли. — Это вы
ускользнули при первых признаках болезни.
— Моя жизнь слишком дорога королю, — возразил рыцарь. — Если
я умру, то только с оружием в руках, защищая королевство. Я уже один раз
взял бандита в плен и возьму снова. И когда его четвертуют, юридические
основания вашего брака потеряют всякое значение, потому что ваш муженек
будет мертв. Прошу прощения, лорд Дэнби, я, кажется, расстроил нашу
прекрасную, нашу невинную Игрейнию, а потому сегодня я буду обедать со
своими людьми.
Роберт Невилл тоже подошел к столу.
— А вы разве не составите компанию товарищу по оружию? — спросила
его Игрейния.
— Нет, дорогая суженая, предпочитаю покорно страдать от вашей
ненависти, пока... вы не станете моей женой и не будете меня почитать и мне
повиноваться.
Игрейния посмотрела на брата — он не сводил глаз с Роберта.
— Сэр Роберт, у нас есть дела поважнее. Я только что разговаривал с
начальником стражи. Он в недоумении — у него пропадают люди. Неужели убегают
и переходят на сторону врага?
Невилл бросил на него сердитый взгляд.
— Лорд Дэнби, — вежливо продолжал Эйдан, — вам известно, что
несколько человек пропали?
— В чем дело? — резко спросил старик.
— Мы пытаемся разобраться.
— Почему не доложили мне?
— Сначала хотели узнать, что с ними приключилось, — признался
Роберт Невилл.
— Так узнавайте!
— Слушаюсь, милорд.
Игрейния заметила, что Роберт посмотрел на Эйдана с не меньшей ненавистью,
чем на нее. А она испытывала признательность к брату. И очень боялась за
него.
Джейми притворился пьяным и, проходя между кузней и амбаром с зерном,
выписывал ногами невероятные кренделя.
В конце прохода два стражника осматривали нижний двор. Они разговаривали как
ни в чем не бывало, нисколько не стесняясь подвыпившего крестьянина.
— Да, тогда я был еще молод. Вот была война так война! Сейчас некоторые
чешут языки, мол, это позор для Эдуарда. А я скажу так: это верный способ
поставить на место всякую шваль. Мы резали всех: мужчин, женщин, детей.
Особенно много криков было по поводу детей. Но лучше уж раздавить клеща,
пока он маленький, пока не успел превратиться в бандита и не начал пить
кровь порядочных людей.
— Иди в поход с Невиллом и Мейсоном, познакомишься с людьми, которые
знают, как обращаться с бандитами, — посоветовал ему другой
стражник. — Они делают это со вкусом. Например, привязывают человека к
лошади и тащат несколько миль, потом подхватывают за веревку и бросают,
подхватывают и бросают. Затем льют на него воду, пока он не очухается, чтобы
он был в сознании, когда перед его носом начнут поджаривать его
внутренности.
Джейми посмотрел в конец прохода и заметил, что с другой стороны такой же
пьяной походкой навстречу ему идет Ангус. Он шагнул к нему и обозвал
чертовой задницей.
— Что тут у вас? — окликнул их первый стражник.
— Да так, — пьяно проворчал Джейми и поманил его к себе, будто
желая что-то шепнуть на ухо! А когда стражник приблизился, захватил его за
шею и надавил на горло.
— В чем там дело? — сердито крикнул второй. Его товарищ обмяк и
повис на руке у Джейми.
Но не успел он поднять тревогу, как к нему шагнул Ангус. У него не было
кинжала, зато он обладал фантастической силой.
Шея стражника громко хрустнула.
— К амбару с зерном! Быстро! — шепнул Джейми. — Они-то не
скоро протухнут, а у нас времени мало.
Время для Игрейнии тянулось однообразно и медленно. Она уговаривала себя,
что скоро явятся ее бывшие тюремщики и освободят из нового заточения.
И тут же начинала смеяться над собой. Даже если Эрик захочет совершить этот
подвиг, с его малыми силами не взять укрепленного Шеффингтона. И к тому же
шотландцам надо выступать на помощь Роберту Брюсу — ведь не за горами час,
когда ее теперешние тюремщики отправятся на расправу с шотландским королем.
Если уж бежать, так самой. И она изучала каждую возможность, хорошо понимая,
что второго шанса не представится. Надо было выяснить все привычки
обитателей замка и поселений за его стенами. Уходить следовало в такое
время, когда по крайней мере несколько часов ее никто не рассчитывает
увидеть. Ведь придется выбрать дорогу, и, прежде чем ее хватятся, нужно
подальше удалиться от замка.
Игрейния радовалась, что сумела проявить себя прекрасной актрисой. Она
проводила много времени с лордом Дэнби и вспомнила друзей, с которыми не
виделась с тех пор, как переехала в Шотландию. Они говорили об угасающем
здоровье короля — и Игрейния выражала искреннюю озабоченность. Лорд Дэнби
водил ее по Шеффингтону — и она восхищалась работой его кузнецов и радостно
хлопала в ладоши на представлениях бродячих актеров. Лицедеи скакали,
показывали акробатические трюки и представляли глуповатые сценки из жизни
простых людей. Среди них было много женщин, но они не принимали участия в
представлении — они чинили одежду и собирали монетки у тех, кто решил
отдохнуть от праведных трудов. Только одна женщина пела, пока актеры
разыгрывали действо. И это было смешно, потому что всех женщин — и жен, и
сестер, и любовниц, и даже принцесс — представляли мужчины: худые и полные,
молодые и старые. Игрейнию веселили их ужимки и незатейливые забавные
истории.
А вот театр марионеток ей нравился меньше. Там шотландцы попадали в западню,
и начиналась резня. Английский лорд налетал на врага, и у того летели прочь
руки и ноги. А потом по ходу действия несчастного к тому же кастрировали. Но
кровавый обрубок не сдавался и снова вызывал англичанина на бой.
Лорд Дэнби следил, чтобы Игрейния ни в чем не нуждалась. Он даже перестроил
гостевые покои, и теперь она жила в комнате, смежной с той, где поселился
Эйдан. Игрейния заметила, что старику нравится ее брат, он даже считал, что
из Эйдана получится не только прославленный воитель, но и мудрый
государственный муж. Несколько лет назад лихорадка унесла в могилу его жену
и единственного наследника, и старик стал относиться к брату Игрейнии как к
родному сыну.
Игрейния испытывала к нему благодарность, хотя он постоянно ее убеждал, что
у нее помутился рассудок от ужасов шотландского плена. Вскоре, говорил лорд
Дэнби, Эдуард приведет к покорности бунтарей, и тогда ей стоит возвратиться
в Англию и жить так, как она жила раньше.
Она ему не перечила. Она знала, что гонцы уже скачут к Эдуарду и вскоре
король узнает, что она под крылом хозяина Шеффингтона. И тогда монарх
объявит свою волю. Но это произойдет еще не скоро: Эдуарду не до нее, он
увлечен одной идеей — возглавить армию и раз и навсегда сокрушить
шотландского короля. Дэнби это огорчало. Ему нравился Роберт Брюс, он
восхищался этим мужественным человеком.
Игрейния много времени проводила с братом — пыталась ему доказать: то, что
происходило в ее душе, было не предательством монарха, а всего лишь попыткой
оценить моральные качества тех, кто считает ее предательницей.
Прошло несколько дней. Между ней, Найлзом Мейсоном и Робертом Невиллом
установилось молчаливое перемирие: хозяин замка не терпел ссор, и они
довольствовались легкими колкостями.
Ночью дверь ее спальни запирали снаружи. Но когда она спросила зачем, лорд
Дэнби успокоил ее, сказав, что это делается для ее же безопасности. Какой
именно, он не уточнил. Однако Игрейния поняла: старика не меньше Роберта
Невилла беспокоило, как бы его гостья не решила распроститься с приютившим
ее кровом Шеффингтона.
Значит, если бежать, то только днем. И как можно скорее.
Дочь главного лицедея Сара положила последний штрих угольком под глазами
Эрика и надвинула ему на лоб капюшон. Вождь посмотрел на Джейми.
— Ну как?
— Страшнее карги не встречал.
— Сделала все, что могла, — прыснула Сара.
Привлекательная девушка с каштановыми волосами и карими глазами, она была
застенчивой и, несмотря на то что странствовала с актерами, очень серьезной.
Энергичная, смешливая и сама заставлявшая смеяться зрителей, она иногда
пела, и ее песни завораживали слушателей. Но лучше всего она умела
размалевывать лица актеров для новых ролей.
— Сара, — успокоил ее Джейми, — ты прекрасно справилась. Из
такого материала лучшего не выжмешь.
— Сойдет? — забеспокоился Эрик. — Что скажут стражники?
— То же, что и я, — хмыкнул Джейми. — Что они не видели карги
страшнее.
— Очень смешно! — Эрик поднялся с бревна. — Посмотрим, что ты
сейчас запоешь. Сара, за дело! Разукрась его как следует!
— Меня? — притворно ужаснулся Джейми. — Зачем? Я и так очень
похож на крестьянина.
— Приступай, Сара. Только не слишком старайся. Пусть он будет второй по страховидности каргой.
Когда девушка закончила, Эрик оглядел брата.
— Слушай, а у тебя получилась почти смазливая рожа.
— Что я тебе говорил? — усмехнулся Джейми. — А ты никогда не
верил, что я симпатичнее тебя!
Ровенна оценила работу Сары и от восторга всплеснула руками.
— Джейми, ты настоящая красавица! Воин заскрежетал зубами.
— А что? — вступил в разговор Ангус. — Что верно, то верно, весьма недурная цыпочка.
— Ну ладно, будет, — оборвала его Ровенна. — Джейми —
привлекательный мужчина, хотя и вполовину не такой огромный, как ты.
— Вот и меня похвалили, — заржал гигант. — Зато у меня нет
таких красивых серых глаз. А с твоими волосами, Джейми, тебе только
заманивать английских солдат.
Все вокруг грохнули.
— А вот я вас сейчас мечом! — рассмеялся Джейми. Он отпускал
шуточки, пока не присоединился к Эрику, и только тогда заговорил серьезно.
— Такого нам еще не приходилось проделывать.
— Пока все идет нормально.
— Да, твоя тактика работает: сокращаем численность врага, выбивая
одного солдата за другим. Но удастся ли нам подобраться к самому логову, как
ты думаешь?
— Ты был прав, Джейми. В замке многие сделают вид, что ничего не
замечают, даже если сразу поймут, что происходит. Мы и так уже неплохо
поработали.
— Может быть, хватит?
— Я хочу знать, что происходит в башнях. Что сделали с ней и...
насколько она сохранила мне верность.
— Ты рискуешь жизнью, руками, ногами и прочими частями тела.
— Тоже мне новость! А что мы делаем каждый раз, когда идем в бой против
Эдуарда?
— Да, Эрик, но на этот раз вся заваруха из-за женщины. Существует ли на
свете такая женщина, из-за которой стоит идти на подобный риск?
— Я не отдам ее англичанам. Никогда!
— А что думает Грегори о нашем предприятии?
— Пока он ничего не видел.
— Гм... что-то в последнее время он стал очень мало видеть.
— А я верю, что парень не так прост, и рад, что взял его с собой.
— Если бы нас ждал провал, он бы это почувствовал?
— Думаю, да. Но каков бы ни был риск, я должен это сделать. У меня
ощущение, что время на исходе. Мне надо убедиться, что все готово. До
англичан наверняка уже дошли слухи, которые мы распускали. И клянусь: на
этот раз Мейсон и Невилл верх не возьмут. Пусть мне даже придется заключить
соглашение с самим дьяволом!
— Осторожнее, а то отец Маккинли нас услышит!
— Да-да, пусть помолится за нас. Соглашению с дьяволом я предпочту
молитву святого отца.
Джейми скептически посмотрел на брата.
— Ой, сомневаюсь, чтобы он сумел помолиться без смеха!
— Будет, Джейми, а то я вмажу тебе по физиономии и испорчу всю красоту.
Брат рассмеялся.
Вскоре они присоединились к остальным. И отец Маккинли прочитал молитву.
Вечером, когда в большой зал вошел Найлз Мейсон, Игрейния уже сидела на
своем месте за столом.
Рыцарь стянул с рук перчатки и каким-то странным, довольным, даже
восторженным жестом швырнул их на стул.
— Ну вот, сэр Дэнби, — объявил он, — я думаю, мы заслужили
прокорм. До нас дошли сведения, что в соседних лесах рыщут отряды
шотландских бунтарей. Небольшие по численности, скорее банды, они опустошают
окрестности. Поговаривают, что Эрик Грэхем тоже с ними. У нас там, конечно,
свои шпионы. И я надеюсь вскоре узнать, где скрываются дикари. И
тогда... — Он повернулся и улыбнулся Игрейнии, — тогда моральная
дилемма леди Лэнгли разрешится со всей скоростью, какую дозволяет закон.
Игрейния улыбнулась в ответ, хотя кровь ее заледенела.
— Вы убеждены, что в ваших силах их поймать? — невинным тоном
спросила она.
Ей ответил не Найлз, а Роберт Невилл, который в этот миг появился в зале.
— Настолько убеждены, что уже приказали возвести эшафоты для
казней. — Он уселся на стул и взял фазанью ногу с огромного подноса,
который принесла служанка. — Вам, Игрейния, мы оставим почетное место в
первом ряду, чтобы у вас не осталось никаких сомнений, что вы получили
свободу и вольны опять выходить замуж. — Когда он это говорил, поднос
дрогнул в руках у служанки — дородной женщины в свободном платье, — и
соус капнул Роберту на рукав. — Ах ты безрукая ведьма! — завопил
рыцарь, и всем показалось, что несчастная женщина прямо сейчас жестоко
поплатится за пятно на его одежде. Но Роберт вовремя вспомнил, что он всего
лишь гость лорда Дэнби, а тот никогда не поднимает руку на слуг. И
ограничился тем, что рявкнул: — Убирайся на кухню — там твое место! Тебе
только тяжести поднимать. Больше ты ни на что не пригодна!
Нерадивая служанка поклонилась и быстро удалилась из зала.
— А не случится так, что ваш эшафот никому не понадобится? —
спокойно спросила Игрейния.
— Не думаю, — ответил Роберт Невилл, сердито разглядывая
испачканный рукав.
— Я бы предпочел более приятную тему для разговора во время еды, —
твердо заявил лорд Дэнби.
А через минуту к ним присоединился Эйдан. Игрейния почувствовала его взгляд
и испугалась. Где-то поблизости в лесах прячется Эрик, и эти люди знали, где
его искать.
Она покинула зал, как только представилась возможность. А войдя в свою
комнату, села перед огнем и начала прикидывать, как ей лучше поступить. Надо
во что бы то ни стало найти шотландцев и предупредить их об опасности.
В смежную дверь — ту, что вела в комнату Эйдана, — тихонько постучали.
Игрейния не задумываясь распахнула створку. Она подумала, что к ней пришел
ее брат. Но с отвращением увидела на пороге Роберта Невилла.
— Что вам угодно? — резко спросила она.
— С благословения лорда Дэнби и Эйдана хочу переброситься с вами парой
слов, — ответил рыцарь.
— О чем?
— Игрейния, — притворно вздохнул Роберт, — мне неприятно, что
вы внезапно стали относиться ко мне столь враждебно. Что я сделал вам
дурного? В Лэнгли я всегда считался правой рукой Афтона. Мы были очень
близки, ведь наши дедушки — двоюродные братья. Если бы раньше родился мой
дед, а не его, то вас бы в детстве помолвили со мной, а не с ним.
— Однако случилось так, что ваш дедушка родился вторым. Я вышла замуж
за Афтона, и теперь мой муж умер.
Игрейния так и осталась стоять перед дверью, не позволяя незваному гостю
переступить через порог. Роберт сильнее нажал на дверь, и ей пришлось
отступить.
— Что мне сделать, чтобы вы примирились с тем, что вам предстоит?
Признаюсь, я был груб, наверное, чрезмерно настойчив. Может быть, вы
смягчитесь, если я позволю вам не присутствовать на казни вашего бунтаря?
— Любезное предложение, особенно если учесть, что вы его еще не
поймали.
— Дорогая, это всего лишь вопрос времени. К тому же жив он или нет,
недалек тот час, когда король объявит свою волю и вам придется покориться. И
Рим не будет возражать, поскольку папа отлучил шотландского короля от
церкви.
— Роберт, вы безумец, если все еще желаете меня. А что если я ношу под
сердцем его ребенка?
Лицо Роберта Невилла исказила бессильная ярость. Игрейния перехватила его
взгляд и поняла, что ему не приходила в голову такая мысль.
— Что ж, с этим тоже можно разобраться, — процедил он. — Зная
время рождения, легко установить настоящего отца. А новорожденные частенько
умирают сразу после появления на свет.
— Вы собираетесь убить младенца? — ужаснулась она.
— Новорожденные умирают сами, — повторил Роберт Невилл.
Она смотрела на рыцаря, не в силах поверить в услышанное.
— Убирайтесь прочь! Убирайтесь из моей комнаты!
— Игрейния...
— Мой брат наверняка уже в соседней комнате. Мы в замке лорда Дэнби. И
король еще не объявил свою волю. Уходите!
Лицо Роберта Невилла потемнело.
— Настанет день, миледи, и вы пожалеете, что оскорбили меня. Будете на
коленях выпрашивать милости. А я припомню вам каждый презрительный взгляд.
— Уходите! — повторила Игрейния.
Когда он удалился, она бессильно опустилась в кресло. Но тут же снова
услышала, как в дверь постучали — на этот раз в ту, что вела в коридор. Это
еще кто? Неужели это Найлз Мейсон со своими рассказами, как он собирается
мучить пленных?
— Что угодно? — спросила она.
— Ванна, миледи, — ответил негромкий голос.
— Входите, — рассеянно разрешила она.
На пороге показались слуги с ванной и котелками с водой. Она подождала, пока
они сделают свою работу, поблагодарила и подошла к двери смежной комнаты.
Постучала и проскользнула к брату. Эйдан сидел за столом, и что-то писал.
Игрейния упала перед ним на колени.
— Эйдан, я его ненавижу!
Брат тут же отложил перо, взял ее руки, поднял с колен и усадил на кровать.
— Не расстраивайся так, Игрейния. Все эти дни я наблюдал за Робертом
Невиллом. За ним и за Найлзом Мейсоном. Да, они способны вызвать к себе
отвращение. Но я не могу протестовать против воли короля. Впрочем, я изучил
своды законов и духовные книги и вот теперь сам пишу Эдуарду. Я ставлю под
сомнение возможность твоего брака с Робертом, поскольку Невилл был слишком
близким родственником Афтону. И еще я пишу, что это дело чрезвычайной
важности: ведь если мне суждено умереть до того, как я обзаведусь
наследником, мое богатство и титул перейдут к твоему старшему сыну —
конечно, если у тебя появятся сыновья.
Игрейния посмотрела на него и улыбнулась, а потом обняла за шею.
— Эйдан, ты восхитительный брат. Просто замечательный.
Он ответил улыбкой на ее улыбку.
— Стараюсь. С тех самых времен, когда ты звала меня
мой маленький
братик
.
— Это было раньше... когда мы жили дома. Я была такой взрослой — совсем
невестой, а тебя еще не посылали учиться на рыцаря.
— Хорошие были времена. Мы, такие юные. Все рыцари мне казались
гигантами, которые только и делали, что ездили на турниры. Я еще не знал
правды о войне. Король Эдуард — отваж
...Закладка в соц.сетях
