Жанр: Любовные романы
Таинственный свет луны
...ументы. Одна штука жутко напоминала пилу для
перепиливания крупных костей. Какие-то скальпели, зажимы...
Неожиданно открылась дверь и кто-то вошел в зал. Это была женщина в халате
лаборантки. Молодая и симпатичная. Он сосредоточил внимание на ее горле, где
бился пульс. Казалось, даже отсюда он слышал его биение. Он увидел у нее на
шее вену, и ему захотелось коснуться ее пальцем... а потом укусить.
Да, именно так!
Впиться зубами ей в шею и пить, пить, пить...
Он задумался, но потом уловил какое-то движение, и тут ему показалось, что к
нему приближается ангел.
Где он находится? В преисподней? Или в царствии Божи-ем? Ему бил в глаза
ослепительный свет, вокруг поднимались какие-то испарения, а сам он был
голым. Так где же он в самом деле находится?
В глазах ангела, однако, читалось недоброжелательство. Ангел явно не одобрял
его. Но ему уже было все равно. За эти несколько минут — или часов? —
он стал таким могучим, что готов был схватиться со всеми силами рая и ада.
— Ну-ка, детка, иди сюда, — произнес он хриплым, странно
незнакомым голосом. Увидев вблизи, какая у нее длинная, изящная белая шея,
он взвыл от вожделения. — Мне, знаешь ли, давно пора закусить...
Ангел с красивым и сердитым лицом не сдавался — не торопился признавать его
власть и силу.
— У меня по этому поводу совсем другое мнение, негодяй.
Он был мощен и силен, как буйвол, но она, на удивление, тоже оказалась очень
сильной. А еще — ловкой, подвижной и быстрой.
Не успел он и пальцем пошевелить, как она схватила пилу для распиливания
крупных костей.
Она действовала так быстро и умело, что он снова проваливаясь во тьму, так
до конца и не осознал, что с ним произошло.
Рутгер не торопился.
В госпиталь он пробрался в полночь через родильное отделение.
Никто не обращал внимания на нервного мужчину в комнате ожидания. Он пил
кофе и смотрел круглосуточные новости. Смотрел и обдумывал, как получше
обтяпать дельце с Келли.
Перед самым рассветом Рутгер прошел в туалет и снял костюм, под которым
находилась зеленая госпитальная одежда. Затем он надел белую шапочку и
маску, скрывавшую нижнюю часть лица.
Рутгер с независимым видом прошел по нижнему коридору, приветственно салютуя
рукой попадавшемуся ему навстречу медперсоналу. Рутгеру отвечали улыбками
или приветственными жестами.
Забежав в процедурную, он взял лоток, на котором лежал приготовленный для
укола шприц со снотворным для какой-то старой грымзы, и уже с лотком
двинулся дальше.
Как и думал Рутгер, в этот предрассветный час в коридоре сидел только один
человек. Высокий темноволосый парень лет тридцати пяти. Голову он
запрокинул, затылком упирался в стену — короче говоря, дремал.
Рутгер сразу же направился к нужной двери: узнать номер палаты Келли у
дежурных медсестер ему не составило труда.
— Привет, доктор, — сказал коп, неожиданно проснувшись. При этом
из уважения к врачу он поднялся.
Удача-то какая, — подумал Рутгер. — Теперь мне ничего не стоит
ввести ему снотворное
.
— Привет, привет, — доброжелательно сказал Рутгер, приближаясь к
полицейскому. — Ну-с, как там наша больная? — Взяв с лотка шприц,
он направил иглу на дежурного офицера.
— По-моему, ей лучше, доктор.
— Вот и славно. Хорошо, что вы присматриваете за ней.
Молниеносно, как кобра, Рутгер метнулся к офицеру и вонзил ему в руку шприц.
Бедняга коп!
Некоторое время он с недоумением смотрел на врача, потом отпрянул, ударился
затылком о стену и рухнул к ногам Рутгера.
Рутгер спокойно переступил через него.
Все прошло удачно. Только тянуть не надо. Все следует делать быстро. Кто
знает, когда к Келли заявится дежурная медсестра или еще кто-нибудь из
медперсонала?
Келли спала беспокойно — стонала, металась. Рутгер пластырем привязал ее
запястья к спинке кровати. Девушка была так накачана транквилизаторами и
снотворными, что ничего не почувствовала. Рутгер достал из кармана носок,
запихал ей в рот и лишь после этого пару раз хлестнул по щекам, чтобы
вывести Келли из состояния транса.
Она пришла в себя, и глаза ее расширились от ужаса. Кричать Келли не могла,
поскольку Рутгер для верности заклеил ей пластырем рот. Вынув из кармана
нож, Рутгер улыбнулся:
— А вот и я, киска. Не ожидала? Но ты не бойся, я не стану тебя
убивать. Просто сделаю так, что мысль о смерти будет вечно преследовать
тебя.
Келли закрыла глаза и сползла по подушкам вниз. К разочарованию Рутгера, она
от невыразимого ужаса потеряла сознание.
Вдруг Рутгеру показалось, что, кроме них, в комнате есть кто-то еще. От
страха у него по спине ручейком потек холодный пот. Повернувшись, Рутгер
увидел, что за спиной у него стоит коп.
Не может быть! — подумал он. — Я же вырубил его!
Коп стоял в комнате, приятно улыбаясь.
— Значит, доктор, теперь у нас так лечат людей? — спросил он.
— Уж лучше бы ты, парень, лежал в отключке, — Рутгер старался
держаться уверенно, хотя похолодел от страха. — Сейчас я сделаю из тебя
фарш для гамбургера.
Полицейский покачал головой:
— Фаршем, боюсь, станешь ты.
На плечи Рутгера легли невероятно сильные руки, после чего ноги мерзавца
отделились от пола.
В следующее мгновение полицейский открыл рот и потянулся к шее Рутгера.
Тот издал вопль, но уже через секунду коп вонзил клыки ему в горло.
Потом Рутгер потерял сознание...
Келли постепенно приходила в себя, и ее охватила паника — она знала, что в
комнате находится Рутгер, и опасалась самого худшего.
Однако первое, что увидела Келли, — это труп лежавшего на полу Рутгера.
На стуле напротив ее кровати сидел полицейский.
Он рыгнул и приложил руку ко рту. На лице у него на мгновение проступило
смущение.
— Извините, — сказал он.
Потом встал и легко, как пушинку, поднял Рутгера с пола. При этом руки и
ноги у Рутгера болтались, как у тряпичной куклы.
Полицейский быстрым, почти неуловимым движением оторвал Рутгеру голову.
Увидев это, Келли снова лишилась чувств.
Полицейский сделал шаг к ней.
Он снова летел вперед на лошади, и копыта ее стучали в унисон с его сердцем.
Перед ним простиралось поле битвы.
Ударила пушка, потом послышался свист снаряда, грохнул разрыв, во все
стороны полетели комья земли и песок, и ему на миг запорошило глаза.
Протерев глаза, он втянул в себя пахнувший порохом и кровью воздух сражения.
Неподалеку заржала чья-то лошадь.
— Не гнать! — скомандовал он. — Держитесь ближе к деревьям.
Он оглянулся и увидел у себя за спиной людей в военной форме. Это были его
люди, он знал их лица, но почему-то не помнил имен. Но он точно знал, что
все эти люди зависели от него и он отвечал за их жизни.
Уж скорее бы вечер... Тогда он увидит ее, а ради этого он готов был
переплыть Миссисипи или даже штурмовать ад. Чтобы жить и сражаться, ему было
необходимо знать, что она ждет его...
Снова раздался выстрел, грохнул разрыв, и в следующую минуту у него перед
глазами все завертелось, и ему показалось, что небо обрушилось на землю...
Когда Шон пробудился, сон стал быстро блекнуть и выветриваться из памяти.
Сколько же он спал? И не кричал ли? Не разбудил ли он Мэгги? Шон потянулся к
ней.
Мэгги рядом с ним не было.
Шон вскочил. Вот тебе и раз! Ушла! Но куда? Может, к себе в офис, чтобы
переодеться и принять душ перед началом рабочего дня? Не дай Бог! Разве она
не знает, что по Новому Орлеану бродит маньяк?
— Мэгги? — на всякий случай крикнул Шон хриплым от волнения
голосом.
— Шон?
Он крутанулся на постели. Мэгги стояла в дверях ванной комнаты голая и
мокрая, со стаканом воды в руках.
— О Господи, Мэгги! — воскликнул Шон, с облегчением переводя дух.
Мэгги грациозно подошла к кровати и поставила стакан на прикроватный столик.
— Шон, — нежно повторила она.
— Господи, Мэгги, как же ты напугала меня!
— Как видишь, я здесь, Шон.
Он притянул ее к себе и усадил на постель. Обняв Шона, она всмотрелась в его
глаза.
— Знаешь... я тебе солгала, — тихо призналась она.
— И в чем же?
— Вчера вечером я сказала, что начинаю в тебя влюбляться.
— Так, значит, это неправда?
У него отчаянно заколотилось сердце.
— Я люблю тебя, Шон, — прошептала она.
Он улыбнулся и прижал ее к себе. Мэгги положила руку ему на грудь.
— Но я так боюсь, Шон, — добавила она едва слышно. — Я так
напугана.
— Не бойся, Мэгги. Я с тобой, и я тебя люблю.
Прижавшись друг к другу, они молча сидели в зыбком царстве мрака и теней: до
рассвета было еще далеко.
Шон догадывался, почему она боялась.
Он и сам чувствовал страх.
Боялся потерять ее.
Поскольку в такую минуту говорить не хотелось, Шон, сжимая Мэгги в объятиях,
поклялся себе никуда ее не отпускать.
Лондон, сентябрь 1888 года
Бульварные газеты пестрели самыми невероятными заголовками. Обыватели, кроме
того, черпали информацию и из других источников. Так, доктор Джон Бакстер
Филипс, главный полицейский хирург, в серьезно обоснованной научной статье
утверждал, что человек, зарезавший Энни Чепмен, имел квалификацию врача. К
такому выводу он пришел, взглянув на разрезы на теле жертвы — они были
сделаны рукой хирурга.
Газеты писали о существе, способном растворяться во мраке ночи. Многие
считали убийцу мясником или хирургом. Кое-кто полагал, будто этот человек
убивал, желая получить человеческие органы для научных опытов, но
большинство склонялось к мысли, что убийца — маньяк, сумасшедший.
У полиции находилось под подозрением несколько человек. Скотленд-Ярд
арестовал даже Кожаного Фартука — Георга Пицера, колбасника, эмигранта из
Германии, но скоро выяснилось, что у него есть железное алиби на все случаи
убийств, к его выпустили.
Нескольких других подозреваемых полиция едва спасла от разъяренной толпы,
намеревавшейся линчевать их.
Хотя поначалу жители Ист-Энда были объяты страхом, но со временем
проститутки снова вышли на панель, чтобы зарабатывать на жизнь.
В Лондоне шла пьеса по повести Стивенсона
Доктор Джекилл и мистер Хайд
.
Питер пригласил Лору и Меган в театр на этот спектакль. Все были в восторге
от прекрасной игры актеров, но после спектакля Питер впал в такую сильную
меланхолию, что Меган испугалась за него. Лора, которой Питер ни словом не
обмолвился о своих страхах, считала, что мрачность мужа связана с чрезмерным
переутомлением, и предложила ему отдохнуть и посидеть дома. Питер последовал
совету жены и неделю из дома не отлучался. Тем не менее по истечении недели
он решил вернуться к работе.
Как обычно, Меган вызвалась сопровождать его.
По мере того как сентябрь близился к концу, она все больше успокаивалась.
Многие считали, что убийца перебрался из Ист-Энда в другое место города.
Меган же, не сомневавшаяся в невиновности Питера, решила, что Аарон избрал
себе другие угодья, богатые дичью, и оставил ее наконец в покое.
Но потом убийца нанес новый удар.
Вернее, два. Это произошло ранним утром 30 сентября, когда Питер отошел от Меган, чтобы поймать кеб.
Меган болтала с Энн Чарлтон, больного младенца которой они с Питером зашли
проведать. Женщины и младенец находились в тесной комнатке на Провиденс-
стрит. Питер вышел и не вернулся. Меган встревожилась. Извинившись перед Энн
Чарлтон, она отправилась на розыски Питера.
Стоял предрассветный сумрак, и по улице стлался густой туман. Пламя газовых
фонарей, освещавшее улицы мрачным зеленоватым светом, придавало всему
зловещий вид, но не могло рассеять темноту.
— Питер! — крикнула Меган во весь голос и помчалась по улице.
Все улицы в Ист-Энде казались ей одинаковыми — грязными, узкими,
захламленными ящиками и всякой дрянью. И в каждом темном углу ей чудилась
чья-то тень.
Выбежав на Бернер-стрит, она услышала пронзительный вопль:
Человека убили!
Увидев начинавшую собираться толпу, Меган поплотнее запахнулась в плащ и,
едва дыша, направилась к месту преступления. Там уже стоял констебль,
охранявший тело.
— Еще одна! — хрипло крикнула какая-то бродяжка.
— Опять женщину убили, — вторя ей, сказал мрачный кучер кеба.
— Не убили, а зарезали, — уточнила молодая женщина.
— Горло перерезали, — заметил какой-то старикашка.
— Когда нашли, была еще теплая, бедняжка, — прошептала пожилая
женщина, стоявшая рядом с Меган.
— Оборотень это был или монстр какой! За одну минуту с ней разделался.
Здесь только что полицейский патруль проходил. Вот ребята из патруля мне и
сказали, — сообщил кучер.
— По крайней мере ей, бедняжке, не распороли живот, — пробормотала
пожилая женщина.
Кучер смерил ее угрюмым взглядом:
— Этому зверю просто времени не хватило. Похоже, его кто-то спугнул —
может, полицейские.
Меган, отвернувшись от тела женщины, побрела прочь, содрогаясь от ужаса.
Пока шла, думала о Питере, и мысли у нее были невеселые. Неужели он прав?
Неужели Питер, находясь в помутнении рассудка, и в самом деле совершил все
эти ужасные убийства?
Нет, — решительно сказала она себе. — Этого не может быть!
Меган хорошо знала Питера и, кроме того, разбиралась в том, что такое добро
и зло. Питер не был злодеем.
Но куда же он все-таки подевался?
Глава 11
Послышался шорох, и Шон проснулся. У него на ночном столике всегда лежал
пистолет, и в молодости он при первом подозрительном шуме хватался за
оружие.
Шли годы, и Шон уже не стрелял без крайней необходимости, да и спать стал
куда спокойнее.
До последнего времени. С некоторых пор Шону стали сниться кошмары, и он уже
начал подумывать, что Мамми права и ему пора отправиться к жрице вуду и
снять это неприятное явление.
Мэгги тихо поднялась с постели. Шон с минуту лежал на спине, любуясь ее
красотой и грацией. Он не хотел давать воли чувствам — уже рассвело и пора
было вставать, — но с тех пор, как он влюбился, тело и чувства далеко
не всегда подчинялись ему.
Почувствовав, что Шон смотрит на нее, Мэгги повернулась к нему и улыбнулась:
— Как, оказывается, тебя легко разбудить! Я собиралась приготовить нам
кофе, но будить тебя пока не хотела.
— Это раньше меня было легко разбудить, но теперь я просыпаюсь не так легко. Старею, наверное.
— Не говори глупости. Ты только что из яйца вылупился — совсем еще
цыпленочек.
— Не обольщайся, детка. Цыпленочек из меня получится жестковатый.
Мэгги посмотрела на простыню, которую приподняла его восставшая плоть, и
удивленно выгнула бровь:
— Кажется, у нас впереди много дел...
— Потому-то я и сдерживаюсь. Мы же хотели еще до работы навестить
несчастную Келли. Не забывай, кроме того, что на мне висит самое громкое
убийство в Новом Орлеане за последние десять лет.
— Сколько понадобится времени, чтобы укротить твоего зверя? —
спросила Мэгги, возвращаясь к постели.
— Я готов заниматься этим делом день и ночь без перерыва, но сейчас мне
с твоей помощью хватило бы для этого... хм... четырех-пяти минут.
Мэгги распахнула халат и опустилась на его восставшую плоть. Шон обхватил ее
груди и начал ритмично двигаться. Расчет его оказался правильным, и уже
через пять минут они достигли пика наслаждения.
Когда все закончилось, они еще некоторое время лежали, держа друг друга в
объятиях. Потом, словно повинуясь какому-то сигналу, они одновременно встали
с постели и устремились в ванную.
— Эй, я первый! — воскликнул Шон.
— А я — гостья!
— Не понимаю, о чем мы спорим? Эту проблему легко разрешить. Мы можем
принять душ вместе.
Они и вправду опаздывали, поэтому быстро приняли душ и оделись. Картонные
стаканчики с кофе они купили на лотке на улице, уже садясь в машину.
Чем ближе они подъезжали к госпиталю, тем больше нервничал Шон, хотя и не
знал почему. Если бы что-нибудь случилось, ему бы наверняка позвонили.
Когда они направлялись по коридору в палату Келли, Шон почти бежал.
— Почему ты так спешишь? — спросила Мэгги.
— Не знаю, — бросил Шон.
Фрэнк Дьюкени, молодой веселый полицейский, пил кофе и болтал с санитаркой у
дверей в палату.
— Привет, Фрэнк! Познакомься, это Мэгги Монтгомери. Как там дела у
нашей пациентки?
— У нее была трудная ночь. Ее мучили кошмары, и она все время металась
и стонала.
— Ясное дело, отходняк, — пробурчал Шон. — А как сейчас?
— Утром ей полегчало. Сменив парня, дежурившего с пяти до семи, я
просунул голову к ней в палату, и мы с ней даже перекинулись несколькими
словами. Она сказала, что всю ночь ее преследовали какие-то демоны, но
теперь вроде оставили ее в покое.
— Келли еще много чего предстоит вытерпеть, — заметил Шон. Они с
Мэгги вошли в палату и остановились перед кроватью Келли. Девушка была по-
прежнему бледной, но когда увидела Шона и Мэгги, глаза у нее радостно
заблестели.
— А вот и вы! — сказала она со слабой улыбкой. — Спасибо, что пришли, сдержали слово.
— Ну, как дела? — спросил Шон.
— Тяжело мне, — ответила Келли. — Вы не поверите, какие
кошмары мне снились. — Она зябко повела плечами и посмотрела на Шона: —
Между прочим, я видела Рутгера.
— Рутгера? — встревожился Шон.
— Да не волнуйтесь! Ясное дело, он мне снился. Доктор сказал, что я
могу находиться в полубреду еще некоторое время. Я упомянула о Рутгере
потому, что если бы он появился здесь на самом деле, то меня бы уже не было
в живых.
— Кстати, у твоих дверей всю ночь сидела охрана, — заметила Мэгги.
Келли снова слабо улыбнулась.
— Точно. Я запомнила одного. Такой симпатяга с пистолетом. Он мне тоже
приснился. Вы даже не представляете, что он во сне вытворял. — Тут
Келли впервые за все время рассмеялась — весело и беззаботно. Но потом она
поморщилось и всхлипнула: — Знаете что? Моя мама звонила. Газетчики,
наверное, уже обо мне растрезвонили. Она хочет забрать меня отсюда и
поместить в реабилитационную клинику где-то на Западе. — У Келли из
глаз покатились слезы. Она посмотрела на Мэгги: — Представляете себе? Моя
мамочка за мной приезжает!
— Так это же здорово, Келли! — воскликнула Мэгги, обнимая девушку.
В палату просунула голову медсестра:
— Лейтенант Кеннеди?
— Да.
— Вас просят к телефону.
Шон посмотрел на Мэгги:
— Через пару минут вернусь. Кто меня спрашивает? — спросил он у
сестры, когда они вышли в коридор.
— Доктор ле Понт. Пьер ле Понт. Из морга.
Ощутив непонятную тяжесть на сердце, Шон взял трубку:
— Только не говори мне, Пьер, что обнаружено еще одно телр.
— Нет, о новых кошмарных убийствах я ничего не знаю.
— Тогда какого...
— Хотел рассказать тебе о кошмарном случае в моих собственных
владениях.
— Что у тебя там случилось?
— У меня тут лежит парень, которого, так сказать, убили дважды.
— Что такое?
— Сегодня рано утром из холодильника извлекли для проведения вскрытия
тело парня, которого ты вчера застрелил. Он лежал на носилках тихо-мирно,
как и положено покойнику.
— Обычно покойники — существа покладистые, это всем известно.
— Обычно — да.
— Тогда в чем дело?
— А дело в том, что этот решил для верности убить себя еще раз.
— Ты несешь какую-то бессмыслицу.
— Тут вообще какая-то бессмыслица, Шон. Кто-то проник в морг и отрезал
парню голову. Так что он теперь без головы, лейтенант. Когда ты сможешь ко
мне подъехать?
— Через пятнадцать минут.
Мэгги выразила настойчивое желание поехать вместе с ним.
Однако Шон оставил ее в госпитале с Фрэнком, поручив тому отвезти Мэгги на
фирму
Монтгомери энтерпрайзис
после того, как он сменится с дежурства.
Шон и сам не знал, почему проявил такое упорство и не взял Мэгги с собой, но
внутренний голос говорил ему, что не все с ней так просто. Мамми была права:
хотя аура у Мэгги хорошая, что-то с ней неладно. Кто знает, возможно, она
знакома с убийцей и пытается его защитить? Может, она знает убийцу, но не
отдает себе в этом отчета? На всякий случай Шон решил держать Мэгги в
неведении о деталях дела, которое он расследовал.
В морге Пьер провел его к трупу, после чего они в полном молчании
разглядывали его.
— Что-то я не въезжаю, — сказал наконец Шон.
— И рад бы тебе помочь, да ничего к тому, что ты видишь, добавить не
могу.
— Ты уверен в том, что он был мертв, когда его сюда доставили? —
спросил Шон.
— Прекрати, Шон. Ты же полицейский. Ты сам застрелил его и прекрасно знаешь, что он был мертв.
— Еще вчера я в этом не сомневался. Но может, мы чего-то недопонимаем?
Возможно, обезглавливание — часть какого-то сатанинского... или религиозного
ритуала. Короче, мы вступаем в область, в которой я ничего не смыслю. —
Шон вздохнул. — Надо бы порасспросить твоих служащих. Вдруг кто-то что-
то видел? Ну а потом хорошо бы собрать совещание нашей особой группы и
выяснить, что наши ребята, а особенно те, что из ФБР, обо всем этом думают.
Шон провел в морге два часа, опрашивая служащих. Дженсен, ночной сторож,
клялся, что с двух ночи до семи утра от дверей не отлучался. Люди, которые
по ночам занимались вываркой скелетов, делали свое дело, как обычно, и чужих
не видели.
Прикатила группа экспертов в надежде снять отпечатки пальцев и обнаружить
следы ног неизвестного, но ничего не добилась. Даже пила для костей, которая
обычно была, как говаривали лаборанты,
жирновата на ощупь
, оказалась
тщательно вымытой и вычищенной. Жиль, старший эксперт, сказал, что отпечатки
пальцев его ребята, конечно, сняли, но он готов прозакладывать голову, что
эти отпечатки скорее всего принадлежат врачам и лаборантам, постоянно здесь
работающим.
Пьер вышел проводить Шона до машины.
— Утверждать, что в морг не мог проникнуть какой-нибудь шутник с улицы,
я бы не стал, — сказал он, — но... это вряд ли. Уж больно дело какое-
то эксцентричное.
— Именно, — отозвался Шон, — эксцентричное. Иначе не скажешь.
Ладно, мне пора ехать, но ты держи меня в курсе.
Шон сел в автомобиль и, прежде чем включить зажигание, взглянул на небо.
Ярко светило солнце, и кругом царила такая благодать, что не верилось в
отдававшее средневековьем кошмарное происшествие в морге.
Шон посмотрел на часы и нажал на педаль газа — на совещание особой группы
лучше не опаздывать.
Скоро он уже сидел в зале для совещаний под доской для объявлений, куда
собственноручно внес новый пункт:
надругательство над трупом в морге
.
— Итак, — обратился Шон к своим людям, — в настоящий момент у
нас три трупа: проститутки Джейн Доу, обнаруженной на кладбище, Энтони
Бейли, сутенера и мелкого преступника, и Бесси Жиро, высокооплачиваемой
девушки по вызову. Теперь прибавьте к ним обезглавленный труп в морге.
— Есть еще один труп — проститутки Шелли Мэтьюз, убитой неподалеку от
Джексон-сквер, — напомнила ему Джин Элфин.
— Точно, есть, — подтвердил Шон. — Только этот труп не
обезглавлен. У нас, если не ошибаюсь, имеется подозреваемый?
Джерри, один из его коллег, кивнул:
— Да, и он уже сознался в убийстве. Однако не всякому признанию можно
верить.
— Это все, конечно, хорошо, но не кажется ли вам, что это дело стоит
особняком и не имеет никакого отношения к нашему? Что вы думаете по этому
поводу, Гарсия?
Мэнни Гарсия, специалист по психологическому профилированию из ФБР, пожал
плечами:
— По своему психическому складу этот подозреваемый не похож на
человека, способного рубить головы, но это не свидетельствует о его
непричастности к остальным убийствам. К примеру, Бостонский Душитель —
Альберт ди Сальво — считался человеком одиноким, но потом выяснилось, что у
него есть семья. И далее — я утверждал и продолжаю утверждать, что тот, кто
рубит головы, имеет для этого какую-то совершенно конкретную причину. Наш
убийца по своему складу скорее социопат, чем психопат. Другими словами, он
не одержимый в обычном смысле этого слова и знает, как надо вести себя в
обществе. Просто он эти правила игнорирует и устанав
...Закладка в соц.сетях
