Жанр: Любовные романы
Таинственный свет луны
... с фамильными склепами, где
Уины хоронили своих усопших. Лили
спустилась во двор и направилась к условленному месту через кладбище. Семейных
склепов она ни чуточки не боялась: Лили
видела их всю свою жизнь, кроме того, светила полная луна, небо было усыпано
звездами, и царила такая благодать, что
девушке хотелось танцевать и петь.
Неожиданно ею овладел страх, и Лили остановилась. Девушке показалось, что
кто-то стоит у нее за спиной. Она
оглянулась - никого. Тогда Лили посмотрела в сторону дома. Он был так далеко от
нее - словно за тысячу миль.
И снова она что-то почувствовала, вернее, увидела. Лили показалось, что
тени вокруг нее пришли в движение и
пустились в пляс на могилах ее предков. Они извивались и дергались, затеняя лица
Мадонны и ангелов, изображенных на
надгробиях. Вдруг одна из теней отделилась от прочих и направилась к ней.
Лили стало так страшно, что захотелось кричать и бежать во весь дух к
дому, где ее ждал любимый отец.
Повернувшись, она едва не столкнулась с каким-то человеком. Лили узнала
его и сразу испытала облегчение. Тем не
менее она была так напугана, что дар речи вернулся к ней не сразу.
- Моя маленькая девочка! - выдохнул он.
Лили захотелось вернуть себе веселое и романтическое расположение духа, но
она не могла: страх все еще душил ее.
- Моя малютка, - прошептал человек.
Он спустил с ее плеч бретельки ночной сорочки, и теперь она стояла перед
ним обнаженная в свете полной луны.
Выставив вперед руки, он коснулся ее груди, живота и шеи. Глаза его пылали.
Облегчение, которое испытала Лили, исчезло,
и ее снова охватил ужас.
- Мне нужно домой... сейчас же...
- Конечно, иди, раз нужно.
- Я должна. - Едва ли она хорошо понимала, что стоит перед ним нагая.
- Иди же.
Он отошел в сторону. Лили двинулась к дому. Она шла и чувствовала, как у
нее за спиной сгущается тьма. Ей
казалось, будто за ней по пятам следует воплощенное зло.
Хотя эта темная сила и пугала Лили, но в ней таился невероятный соблазн.
Зло, если разобраться, не так уж страшно.
То, что дышало в затылок Лили, возбуждало ее. Голос нашептывал ей
соблазнительные слова.
"Этот человек такой милый, такой привлекательный..."
Она повернулась лицом к тому, кто следовал за ней. Лили чуть не закричала:
то ли от ужаса, то ли от страсти к этой
неведомой темной силе...
Но с ее уст не сорвалось ни звука.
Он сразу прижал Лили к себе, соблазняя и увлекая. А потом по их телам
заструилось жидкое тепло ее крови. Это
тепло, постепенно оставляя ее, сменилось сначала ледяным вселенским ознобом, а
потом жарким, невыносимым адским
пламенем.
Пришел 1861-й с его громами и молниями. Луизиана отделилась от Соединенных
Штатов и вошла в Южную
конфедерацию.
Шон вбежал в дом Мэг, пнув от злости дверные створки. С его появлением
слуги в ужасе разбежались и попрятались,
и даже Мэг ощутила беспокойство: в такой ярости Шона она еще не видела.
- Надо ехать, - сказал он Мэг. - Я собрал и вооружил на свои средства
эскадрон и поведу его в бой.
Поскольку разразилась война, воззрения Шона не играли уже никакой роли.
Луизиана и Новый Орлеан были родиной
Шона, а в эскадроне служили его земляки, готовые защищать свой дом ценой жизни.
Шону пришлось уехать на фронт, и он
не успел устроить свои дела.
- Я люблю тебя, Мэг, - сказал он. - Выходи за меня замуж. Сейчас же.
- Не могу, - прошептала она, хотя ее сердце обливалось кровью.
Он опустил голову. Его ярость и гнев, казалось, усилились. Три шага,
отделявшие их друг от друга, он преодолел в
одно мгновение, после чего сжал Мэг в объятиях. Он целовал ее неистово и
жестоко, разрывая ее одежду и настоятельно
требуя близости. Мэг откликнулась так же неистово. Она не противилась Шону, а
страстно отдавалась ему. От вожделения
Мэг едва не вцепилась Шону зубами в плечо.
Они любили друг друга несколько раз - то яростно и жестоко, то нежно и
медленно, но всякий раз страстно. Ночи им
не хватило, но когда окончательно рассвело и солнце осветило лучами землю, Шон
вскочил на коня и уехал.
Глава 5
Шон просматривал рапорты, составленные его коллегами из отдела по
расследованию убийств. В понедельник ему
предстояло собрать первое совещание оперативной группы, и он хотел убедиться,
что от его взгляда не ускользнула ни
малейшая деталь.
Семейная пара, обнаружившая труп Джейн Доу на кладбище, утверждала:
- Нас предупреждали, чтобы мы не ходили на кладбище, поскольку оно
примыкает к опасной зоне. Говорили даже,
будто там из склепов чуть ли не человеческие кости торчат, но таких ужасов мы не
ожидали увидеть.
Шон отложил излишне эмоционально окрашенные показания туристов и
сосредоточил внимание на рапорте
судмедэксперта Пьера. Там, между прочим, говорилось, что останки Джейн Доу
лежали на поверхности могильного камня
точно в таком же положении, как и изрубленное тело несчастной Мери Келли - пятой
жертвы Джека Потрошителя. Хотя
голова Мери Келли не была полностью отделена от туловища, остальные детали до
мелочей повторяли картину убийства
Джейн Доу.
Фотографии, приложенные к рапорту, поразили бы воображение любого
человека, даже видавшего виды
полицейского, но никакой дополнительной информации, в сущности, не несли.
Поскольку Джек Потрошитель давно уже
горел в аду, вопрос, кто убил Джейн Доу, по-прежкему оставался открытым.
Далее Пьер утверждал, что большинство повреждений было нанесено Джейн Доу
уже после ее смерти. Шон знал и об
этом, поскольку присутствовал при осмотре ее останков и при вскрытии.
Другими словами, ничего нового из рапортов Шон не почерпнул, никаких
сенсационных открытий не сделал, поэтому
он откинулся на спинку стула и предался размышлениям.
Доу отрезали голову, другие части тела выпотрошили. Но сутенер,
обнаруженный на Вье-Карре, был только
обезглавлен, и над его телом не надругались. Почему же убийца, если это был один
и тот же человек, уродовал женские
трупы в большей степени, чем мужские?
Шон со вздохом нажал на тумблер компьютера, желая сравнить эти два случая
в Новом Орлеане с аналогичными
преступлениями по стране. Видимо, он нажал не на тот тумблер, поскольку на
экране высветились все похожие преступления
за последние сто лет. На дисплее появилось изображение Джека Потрошителя, а
также портреты серийных убийц из Нового
Орлеана - Эксмена, Джеффри Даймера и Теодора Банди. Поскольку Шона интересовали
лишь преступления за год или два,
он снова защелкал тумблерами, чтобы откорректировать программу.
- Вуду, худу и прочие ублюду... - пропел его приятель Джек, войдя в
кабинет и швырнув на стол стопку газет и
журналов.
Шон с удивлением посмотрел на него.
- Ты газеты сегодняшние читал? - спросил Джек.
- При сложившихся обстоятельствах пресса отнеслась к нам вполне
снисходительно. Но ты, собственно, откуда здесь
взялся? Я тебя сегодня в отдел не вызывал.
Джек ухмыльнулся:
- Я знал, что ты здесь будешь.
- Хороший ты парень, Джек, вот что я тебе скажу.
- Между прочим, я, кроме газет, почитал еще кое-что. Что ты знаешь,
например, о вуду?
Шон потянулся и размял пальцами затекшую шею.
- О вуду?.. Хм... дай подумать. Мнение у меня примерно такое: несколько
веков назад в Штаты привозили рабов.
Рабы эти, отправляясь в дальнее путешествие, прихватили с собой не только
необходимые для повседневного обихода вещи,
но и свой, так сказать, культурный багаж, в частности культовые предметы и
сведения о древних африканских верованиях,
таких как культы вуду или зомби. С подачи газетчиков я узнал, что зомби - это
трупы, которые жрец может оживить, а
потом использовать в своих целях - к примеру, наслать их на своих врагов. Но с
некоторых пор объявилась некая Мари
Лаво, которая подмяла все эти культы под себя и превратила их в доходный бизнес.
Она начинала свое дело, когда была еще
простой парикмахершей, - заявляла клиентам, что, являясь жрицей вуду, обладает
даром предвидения. На этих
пророчествах Мари Лаво сделала большие деньги. И не она одна. Во Французском
квартале гадалки и прорицательницы до
сих пор пользуются исключительной популярностью. Но подчиняются они этой самой
Мари Лаво, с которой делятся своими
доходами.
- По-твоему, все это чушь, не стоящая внимания? Ладно, ты как хочешь, а я
все-таки в этом покопаюсь, еще кое-что
почитаю.
- Почитай, почитай, - пробормотал Шон, вовсе не собиравшийся сбрасывать
эту версию со счетов. Адептов вуду,
как и других культов, которые, как считалось, приносили в жертву живые существа,
он держал на заметке, хотя и не
афишировал этого.
- Интересно, - проговорил Джек. - В семнадцатом веке некий маркиз де
Водрей писал, что рабов, отправляющих
традиционные религиозные культы, следует подвергать бичеванию и даже предавать
смерти, поскольку занимаются они не
чем иным, как черной магией.
- Да ну? - Шона экскурс в глубокое прошлое интересовал мало. - А что
говорят исследователи культов о новом
времени?
- Говорят, что в наши дни культовые обряды сект вуду и аналогичных им
претерпели значительные изменения и
опасности для окружающих не представляют.
- Точно, считается, что теперь адепты этих культов танцуют, пьют тафию,
крепкий алкогольный напиток, и проводят
опыты, связанные с концентрацией энергетики в пределах небольших групп людей -
своего рода медитацией, никакого
отношения к черной магии не имеющей. Некоторые исследователи полагают даже, что
такого рода экстатического состояния
можно достичь на собрании любой баптистской группы.
- Но помимо информации официальной, - заметил Джек, - есть и другие
сведения, которые говорят как раз об
обратном. О том, в частности, что поклонники культа вуду продолжают приносить
кровавые жертвы.
- Ага! Пьют кровь младенцев и черных котов. Многие убеждены, будто кровь
черного кота наделяет жреца вуду
огромной властью, - усмехнулся Шон.
Джек, нахмурившись, перелистывал страницы принесенных им оккультных
журналов.
- Ладно, читай дальше. Докажи мне, что вуду до сих пор представляют
опасность, - сказал Шон.
- Здесь вот сказано, что в 1881 году парочка поклонников вуду держала
своего сына над пламенем очага и
одновременно колотила его палками. Они так и забили мальчика до смерти. Их,
конечно, арестовали, как арестовали в 1863
году жрицу вуду, в доме которой была обнаружена часть человеческого торса.
- Все это лишь подтверждает ту точку зрения, что из религиозных побуждений
человек может совершить любые
зверства, - подытожил Шон. - Достаточно вспомнить зверства святой инквизиции в
Западной Европе. Но поскольку мы
по-прежнему ничего не знаем о мотивах преступления, эти сведения тоже
представляют определенную ценность. А что ты
еще вычитал?
- Я выяснил, что человек, убивший Джейн Доу, почти в точности воспроизвел
последнее убийство, совершенное
Джеком Потрошителем.
Шон, знавший об этом из рапорта Пьера, внимательно посмотрел на своего
напарника:
- Хочешь сказать, что на нашем участке орудует имитатор?
Джек пожал плечами:
- Почему бы и нет? Серийные убийцы прямо из кожи вон лезут - желают, чтобы
о них говорили, писали и
показывали их жертвы по телевидению. Поэтому и стараются вовсю: совершают
убийства с особой жестокостью, а
некоторые, если можно так выразиться, примазываются к "чужой славе". Чем больше
слава того, чьи преступления они
копируют, тем больше внимания уделяет пресса и им лично.
Шон помолчал.
- Что же ты обо всем этом думаешь? - спросил Джек.
- Думаю, что из тебя в скором времени получится отличный детектив убойного
отдела. Ты вдумчив, скрупулезен, а
кроме того, у тебя отлично развита интуиция. Подытоживая все сказанное тобой, я
прихожу к такому выводу: преступник
хочет, чтобы о нем знали, но, меняя манеру к почерк, загадывает нам загадки, то
есть играет с нами. Хорошо еще, что не все
кровавые подробности об убийстве Джейн Доу просочились в прессу, а не то эти
загадки разгадывал бы сейчас весь город.
- Заранее прошу у тебя извинения, - пробормотал Джек, - эта женщина, я
знаю, тебе нравится, и у вас, возможно,
наклевывается роман, но кровавый след, как ни крути, ведет прямо к ее двери.
- Ты имеешь в виду мисс Монтгомери?
- Кого же еще. Эти капли крови у двери ее дома пока единственная наша
зацепка.
- Но их дорожка кончается у ее двери, - уточнил Шон.
- Вот именно, что у ее двери, - не сдавался Джек.
Шон, не сводя глаз с Джека, задумчиво кивнул. Заговорив снова, о мисс
Монтгомери он уже не упоминал.
- Скажи мне, Джек, вот что: когда ты читал про всех этих вуду и зомби, не
набрел ли ты, случаем, на такой культ,
когда его жрецы или последователи сцеживают человеческую кровь всю до капли?
- Так это же имеет прямое отношение к вампирам. Вспомни хотя бы графа
Дракулу, о котором Брем Стокер написал
свой знаменитый роман. Были и другие случаи, не относившиеся непосредственно к
деятельности вампиров, но так или
иначе затрагивавшие проблему кровопускания. В шестнадцатом веке в Венгрии жила
королева Елизавета Баторий. Каждый
день она принимала ванну из крови девственниц, желая таким образом обеспечить
себе вечную молодость. Не забывай,
кроме того, что мы живем в Новом Орлеане, где вера в вампиров до сих пор
чрезвычайно развита. На последнем карнавале
Марди-Гра сотни людей надели костюмы вампиров и вставили себе в рот
пластмассовые клыки.
- Елизавета Баторий, говоришь? - хмыкнул Шон. - Ты времени даром не терял.
Рано пришел с вечеринки или не
спал ночью?
Джек вспыхнул.
- Да так... вспомнилось. Я в детстве очень любил читать про всякие ужасы и
про всякую нечисть: про вампиров,
оборотней, призраков и прочих потусторонних существ. У меня дома и сейчас целая
коллекция по этой теме хранится - и
журналы есть, и книги, и компакт-диски.
- Это хорошо. Вполне возможно, нам твое собрание еще сослужит службу.
Хотелось бы только знать, к какому из
просмотренных тобой печатных изданий имеет отношение Мэгги.
- К "Плейбою", - улыбнулся Джек. - "Плейбой" я тоже просматривал и пришел
к выводу, что Мэгги очень
украсила бы его страницы. Ну а если серьезно, четкой концепции у меня пока нет,
поэтому предлагаю всю информацию,
имеющуюся в нашем распоряжении, как следует продумать и проанализировать... А ты
здорово прикипел к этой мисс
Монтгомери.
- Ты еще не знаешь всего. Сегодня вечером она у нас обедает.
- Не шутишь? Вот бы и мне к вам присоединиться! Уверен, мы не без пользы
провели бы время. Не говоря уже о
том, что твой отец бесподобно жарит на решетке бифштексы и мы соединили бы
полезное с приятным.
- Даже и не знаю, что тебе сказать... Отец горит желанием с ней
познакомиться, и посторонний человек...
- Я не посторонний, а твой напарник. К тому же я прихвачу с собой подружку
Мэгги.
- Эту маленькую креолку?
- Угу. Ее зовут Энджи Тейлор. Она самая близкая подруга Мэгги, имеет ключи
от ее дома и, уверен, знает эту
женщину как никто.
- И ты уверен, что она примет твое приглашение?
Джек улыбнулся:
- Уверен.
- Неужели ты с ней уже переспал?
- Нет еще. Но ночевал я у нее на диване в гостиной. Ну так как: приводить
ее или нет?
Тон колебался. Джек прав: вечер в такой компании обещал быть интересным.
Джек прав и в другом: Мэгги -
единственная зацепка в этом деле, хотя очень тонкая и ненадежная.
Между тем Мэгги не должна догадаться, что полицейские считают ее своей
единственной зацепкой. Если она и
вправду замешана в этом деле, ей ни в коем случае нельзя знать, что под нее
копают.
У них нет никаких доказательств.
Только то, что фотограф Пол называл интуицией полицейского.
"Была не была, - подумал Шон. - Так или иначе, но к этой женщине надо
подобраться поближе. Выяснить наконец,
замешана она в этом деле или нет".
В двенадцать часов Мэгги позвонила Джемма Грейсон.
Джемма, тридцатилетняя женщина, была счастлива в браке и имела двоих
детей. Они с Элли считались лучшими
продавщицами в магазине Мэгги и были очень дружны.
Джемма изо всех сил старалась сохранить хладнокровие.
- Мэгги, не хочется беспокоить тебя в субботний день, но молчать я больше
не могу.
- Говори скорее, в чем дело.
- У Элли какие-то неприятности.
- Что же случилось с Элли?
- Ее здесь нет.
- Она не пришла на работу? Ты домой ей звонила?
- Дело в том, что на работу Элли как раз заходила. Когда я пришла, в зале
все было готово к открытию, а на плите
стоял горячий кофейник - короче, все как всегда, только она куда-то подевалась.
Дверь магазина была открыта, и я
поначалу решила, что Элли вышла в лавочку за свежими круассанами, но Хэл,
кассирша, утверждает, что не видела ее.
- Повторяю: ты домой ей звонила?
- Никто не отвечает.
- А в полицию звонила?
- Звонила и в полицию, но там говорят, что у них нет времени искать каждую
женщину, которой вдруг взбрело в
голову отправиться на прогулку.
- Ты, надеюсь, напомнила им, что в нескольких шагах от дома произошло
убийство?
- Напомнила, но полицейские не обратили на это внимания.
Мэгги помолчала.
- У тебя-то самой все в порядке?
- Да, все отлично, спасибо.
- В магазине много людей?
- Много, но так даже лучше.
- Я позвоню лейтенанту Кеннеди и скоро сама приеду.
- Извини, Мэгги, что прервала твой отдых - мне, наверное, не следовало...
- Не извиняйся. Я ничего особенного не делала - сидела на веранде и
загорала. Элли я отлично знаю. Что бы ни
говорили в полиции, я уверена, что раз Элли в магазине нет, значит, с ней и
вправду что-то случилось.
- С твоего разрешения, Мэгги, я пойду работать, ну и буду ждать тебя.
- Хорошо. Если что-нибудь узнаешь в ближайшее время - звони.
Мэгги повесила трубку и зябко повела плечами: у нее по спине пробежал
холодок страха. Желая избавиться от
неприятного чувства, она начала действовать. Достала из сумочки телефон Шона и
позвонила.
- Шон, это Мэгги.
- Мэгги? Что случилось?
- Не хочу зря беспокоить вас, Шон, но у меня... исчезла одна служащая. Мы
полагаем, что она отсутствует вот уже
несколько часов, а между тем Элли не оставит свое рабочее место даже под страхом
смерти. Не могли бы вы заехать ко мне в
магазин? Я буду там в ближайшее время.
- Приеду. - Шон повесил трубку.
Мэгги сказала Пегги, что сию же минуту уезжает. Надев сандалии и подхватив
сумку, она быстро направилась к
выходу.
Джемма разговаривала с покупательницей, выбиравшей вечернее платье, а сама
краем глаза наблюдала за входной
дверью. Когда дверь распахнулась и в магазин в сопровождении помощника вошел
высокий красивый полицейский, она с
облегчением вздохнула и предложила покупательнице, молодой девушке, зайти в
понедельник или во вторник, пообещав, что
ею займется владелица магазина Мэгги Монтгомери. После этого Джемма поспешила
навстречу лейтенанту Кеннеди и
протянула ему руку.
- Спасибо, что пришли, лейтенант, - взволнованно проговорила она после
того, как офицер пожал ей руку и
познакомил со своим напарником. - Насколько я понимаю, к вам по поводу пропавших
людей не следует обращаться, но
если бы вы знали Элли...
- Что вы такое говорите? - удивился лейтенант. - Мы, конечно же,
занимаемся пропавшими людьми, но начинаем
их разыскивать не сразу, а когда с момента их исчезновения проходит несколько
суток.
- В любом случае спасибо, что заехали, - сказала Джемма, которой
понравилась его спокойная уверенность. -
Мэгги, должно быть, уже позвонила вам и сообщила суть дела?
Офицер кивнул:
- Да, я разговаривал с Мэгги. Она уже едет сюда. - Шон попросил напарника
передать патрульному, чтобы тот
съездил к Элли и разузнал, как обстоят дела у нее дома. - Может, прежде чем мы
начнем разговор, вы выпьете чаю или
кофе и немного успокоитесь? - предложил лейтенант.
- Я уже взяла себя в руки и готова отвечать на ваши вопросы, - сказала
Джемма. - А чашка чаю вряд ли меня
успокоит - как-никак пропала моя подруга, а она такая чудесная женщина...
- Да-да, - перебил Джемму лейтенант, окидывая взглядом помещение и
стоявшие рядком манекены, облаченные в
созданные Мэгги наряды. - Я помню ее. Вчера с ней разговаривал... Итак,
насколько я понимаю, на работу она никогда не
опаздывает?
Джемма кивнула:
- Совершенно верно. Элли и сегодня была в магазине - вот в чем дело.
Приходя, она всегда ставит на огонь
большой кофейник. Ведь приобретение хорошей одежды - это не просто торговая
сделка, но еще и своего рода социальное
мероприятие.
- Хм... Вот как? Я об этом не знал... Но если можно, ближе к делу. Итак,
вы полагаете, что Элли пришла в магазин и
даже поставила варить кофе...
- Я не полагаю, а точно знаю. Кто, кроме нее, открыв дверь, взялся бы за
приготовление кофе?
- Хорошо, что вы так уверенно говорите. Прежде всего нужно отделить факты
от всякого рода "вероятно" или
"могло быть".
- Вы правы, лейтенант... - начала было Джемма, но потом замолчала,
поскольку полицейский стал смотреть куда-то
поверх ее плеча. Она повернулась и, проследив за взглядом лейтенанта, ахнула. К
ее удивлению, сквозь стекло витрины
Джемма увидела Элли, быстро направлявшуюся к входной двери.
- Это Элли, не так ли? - негромко спросил лейтенант.
Джемма кивнула и поспешила встретить свою коллегу и подругу.
- Элли, я так волновалась за тебя, прямо заболела! - вскричала Джемма,
обнимая подругу, а потом отступила от нее
на шаг, словно для того, чтобы лучше разглядеть ее и убедиться, что с ней ничего
ужасного не случилось.
- Со мной произошло нечто невообразимое, прямо какое-то затмение нашло! -
воскликнула Элли, но, увидев
полицейских в форме, испуганно приложила к губам ладошку: - Ты вызвала полицию?
Вот ужас-то! Что-нибудь случилось?
- Все в порядке, миссис Буше, - вмешался в разговор Кеннеди. - Никто за
время вашего отсутствия не пострадал, и
ничего страшного не произошло.
- После вчерашнего можно чего угодно ожидать, - пробормотала Элли. - Я так
взволнована и обескуражена всем
этим... что...
- Но что же все-таки случилось с тобой? - спросила Джемма.
В этот момент в магазин вошла Мэгги в черном вязаном костюме и кожаных
сандалиях.
- Элли! - воскликнула она, устремляясь прямо от двери к своей пропавшей
служащей.
- Ты уж меня, Мэгги, прости, - начала оправдываться Элли, но ее извинения
потонули в потоке возгласов,
междометий и восклицаний, в которых доминировало произносившееся на все лады
"Слава Богу!".
- Слава Богу, ты жива и здорова! - Мэгги, как прежде и Джемма, отступила
на шаг от своей сотрудницы.
- Да, я более или менее в порядке, - сказала Элли.
- Между прочим, это не я отыскал ее, - обратился Кеннеди к Мэгги.
- Тогда что же... - озабоченно начала Мэгги.
- Давайте выслушаем эту леди, - предложил Кеннеди.
Мэгги виновато посмотрела на Шона:
- Конечно, выслушаем... Жаль лишь, что пришлось вас побеспокоить, и,
видимо, по ничтожному поводу.
- Ничего страшного. Сейчас у всех нервы напряжены до предела. Как-никак
неподалеку произошло убийство, -
улыбнулся Кеннеди.
- То, что я расскажу, может показаться вам бессмыслицей, - пробормотала
Элли.
- В любом случае мы вас выслушаем, Элли, и очень внимательно, - отозвался
Кеннеди.
Элли тяжело вздохнула.
- Даже не знаю, с чего начать... Как объяснить то, что не имеет
объяснения? Помню, я зашла в магазин, поставила на
плиту кофейник... а потом... потом вроде как решила, что неплохо бы сходить в
лавочку и купить круассанов или какихнибудь
булочек... А в следующий момент я вдруг оказалась на площади, где вместе
с толпой наблюдала за выступлением
бродячего фокусника... Как я туда попала, зачем пошла - не помню... Тебе, Мэгги,
пора меня увольнять - за полную
потерю памяти. Или может, я сошла с ума? Ничего не понимаю...
- Не беспокойся, увольнять тебя я не стану, - заверила ее Мэгги.
- Спасибо тебе, дорогая. Со мной раньше никогда ничего подобного не
случалось, и я не имею понятия, что
спровоцировало этот приступ...
- Вы уверены, что чувствуете себя нормально? - осторожно спросил Кеннеди.
- Выглядит она прекрасно, - заявила Джемма.
- Пожалуй, вас надо отвезти в больницу, - сказал Кеннеди.
- Меня? В больницу? - Элли с надеждой посмотрела на Джемму. Та
успокаивающе подмигнула ей.
- Может, ты случайно ударилась обо что-то головой? - предположила Мэгги. -
Полагаю, провериться тебе не
помешает.
- Для чего мне проверяться? Чтобы потом все узнали, что я выжившая из ума
старуха? - запротестовала Элли.
- Вовсе вы не старуха, - усмехнулся Кеннеди. - Даже и не пытайтесь нас в
этом убедить - все равно вам никто не
поверит.
Элли вспыхнула и благодарно улыбнулась:
- Я прямо не знаю...
- Соглашайся на госпиталь, Элли, прошу тебя! - сказала Мэгги. - Надо же
всем нам убедиться, что ты не
пострадала. Может, ты немного перегрелась на солнце - вот и все. Но это вовсе не
значит, что тебе не нужна помощь.
Пока шли споры, ехать Элли в больницу или нет, в магазин неслышно вошел
молодой напарник Кеннеди и встал у
входа - в стороне от всех.
Наконец Мэгги заручилась согласием Элли съездить в больницу, а Кеннеди
вызвался отвезти ее туда. Через несколько
минут полицейские, Мэгги и Элли сели в машину и поехали в госпиталь.
Джемма с облегчением перевела дух и вернулась к работе. Вскоре к ней
должна была присоединиться Энджи Тейлор,
которую Мэгги вызвала по телефону.
Около восьми становилось темно.
"Час ведьм начинается именно в восемь, а не в полночь, как это принято
считать", - мрачно сказала себе Бесси Жиро.
В восемь она выходила на работу.
Бесси Жиро привыкла ко всякого рода отклонениям на сексуальной почве, но
чаще на ее долю выпадали самые
обыкновенные случаи. Она работала на женщину, владевшую баром и рестораном на
Принс-стрит. Заведение процветало и
значилось на каждой туристической карте. В заведении Мамми Джонсон, помимо
обычных услуг, клиентам оказывали и
другие, особые, - стоило только клиенту заикнуться об этом.
В лице Бесси клиент получал чистоплотную, здоровую девушку, регулярно
проходившую осмотр у врача. Бесси не
приходилось заниматься этим в лифте или в подворотне - к ее услугам были
скромные отели или пансионы, где на проказы
туристов привыкли смотреть сквозь пальцы. Комнаты там были небольшие, но чистые,
главное же - они предоставляли
необходимое в таких случаях уединение.
В основном клиенты требовали обычного секса или секса орального. Или того
и другого сразу. Бесси не возр
...Закладка в соц.сетях
