Жанр: Любовные романы
Таинственный свет луны
...учится жестковатый.
Мэгги посмотрела на простыню, которую приподняла его восставшая плоть, и
удивленно выгнула бровь:
- Кажется, у нас впереди много дел...
- Потому-то я и сдерживаюсь. Мы же хотели еще до работы навестить
несчастную Келли. Не забывай, кроме того,
что на мне висит самое громкое убийство в Новом Орлеане за последние десять лет.
- Сколько понадобится времени, чтобы укротить твоего зверя? - спросила
Мэгги, возвращаясь к постели.
- Я готов заниматься этим делом день и ночь без перерыва, но сейчас мне с
твоей помощью хватило бы для этого...
хм... четырех-пяти минут.
Мэгги распахнула халат и опустилась на его восставшую плоть. Шон обхватил
ее груди и начал ритмично двигаться.
Расчет его оказался правильным, и уже через пять минут они достигли пика
наслаждения.
Когда все закончилось, они еще некоторое время лежали, держа друг друга в
объятиях. Потом, словно повинуясь
какому-то сигналу, они одновременно встали с постели и устремились в ванную.
- Эй, я первый! - воскликнул Шон.
- А я - гостья!
- Не понимаю, о чем мы спорим? Эту проблему легко разрешить. Мы можем
принять душ вместе.
Они и вправду опаздывали, поэтому быстро приняли душ и оделись. Картонные
стаканчики с кофе они купили на
лотке на улице, уже садясь в машину.
Чем ближе они подъезжали к госпиталю, тем больше нервничал Шон, хотя и не
знал почему. Если бы что-нибудь
случилось, ему бы наверняка позвонили.
Когда они направлялись по коридору в палату Келли, Шон почти бежал.
- Почему ты так спешишь? - спросила Мэгги.
- Не знаю, - бросил Шон.
Фрэнк Дьюкени, молодой веселый полицейский, пил кофе и болтал с санитаркой
у дверей в палату.
- Привет, Фрэнк! Познакомься, это Мэгги Монтгомери. Как там дела у нашей
пациентки?
- У нее была трудная ночь. Ее мучили кошмары, и она все время металась и
стонала.
- Ясное дело, отходняк, - пробурчал Шон. - А как сейчас?
- Утром ей полегчало. Сменив парня, дежурившего с пяти до семи, я просунул
голову к ней в палату, и мы с ней даже
перекинулись несколькими словами. Она сказала, что всю ночь ее преследовали
какие-то демоны, но теперь вроде оставили
ее в покое.
- Келли еще много чего предстоит вытерпеть, - заметил Шон. Они с Мэгги
вошли в палату и остановились перед
кроватью Келли. Девушка была по-прежнему бледной, но когда увидела Шона и Мэгги,
глаза у нее радостно заблестели.
- А вот и вы! - сказала она со слабой улыбкой. - Спасибо, что пришли,
сдержали слово.
- Ну, как дела? - спросил Шон.
- Тяжело мне, - ответила Келли. - Вы не поверите, какие кошмары мне
снились. - Она зябко повела плечами и
посмотрела на Шона: - Между прочим, я видела Рутгера.
- Рутгера? - встревожился Шон.
- Да не волнуйтесь! Ясное дело, он мне снился. Доктор сказал, что я могу
находиться в полубреду еще некоторое
время. Я упомянула о Рутгере потому, что если бы он появился здесь на самом
деле, то меня бы уже не было в живых.
- Кстати, у твоих дверей всю ночь сидела охрана, - заметила Мэгги.
Келли снова слабо улыбнулась.
- Точно. Я запомнила одного. Такой симпатяга с пистолетом. Он мне тоже
приснился. Вы даже не представляете, что
он во сне вытворял. - Тут Келли впервые за все время рассмеялась - весело и
беззаботно. Но потом она поморщилось и
всхлипнула: - Знаете что? Моя мама звонила. Газетчики, наверное, уже обо мне
растрезвонили. Она хочет забрать меня
отсюда и поместить в реабилитационную клинику где-то на Западе. - У Келли из
глаз покатились слезы. Она посмотрела на
Мэгги: - Представляете себе? Моя мамочка за мной приезжает!
- Так это же здорово, Келли! - воскликнула Мэгги, обнимая девушку.
В палату просунула голову медсестра:
- Лейтенант Кеннеди?
-Да.
- Вас просят к телефону.
Шон посмотрел на Мэгги:
- Через пару минут вернусь. Кто меня спрашивает? - спросил он у сестры,
когда они вышли в коридор.
- Доктор ле Понт. Пьер ле Понт. Из морга.
Ощутив непонятную тяжесть на сердце, Шон взял трубку:
- Только не говори мне, Пьер, что обнаружено еще одно телр.
- Нет, о новых кошмарных убийствах я ничего не знаю.
- Тогда какого...
- Хотел рассказать тебе о кошмарном случае в моих собственных владениях.
- Что у тебя там случилось?
- У меня тут лежит парень, которого, так сказать, убили дважды.
- Что такое?
- Сегодня рано утром из холодильника извлекли для проведения вскрытия тело
парня, которого ты вчера застрелил.
Он лежал на носилках тихо-мирно, как и положено покойнику.
- Обычно покойники - существа покладистые, это всем известно.
- Обычно - да.
- Тогда в чем дело?
- А дело в том, что этот решил для верности убить себя еще раз.
- Ты несешь какую-то бессмыслицу.
- Тут вообще какая-то бессмыслица, Шон. Кто-то проник в морг и отрезал
парню голову. Так что он теперь без
головы, лейтенант. Когда ты сможешь ко мне подъехать?
- Через пятнадцать минут.
Мэгги выразила настойчивое желание поехать вместе с ним.
Однако Шон оставил ее в госпитале с Фрэнком, поручив тому отвезти Мэгги на
фирму "Монтгомери энтерпрайзис"
после того, как он сменится с дежурства.
Шон и сам не знал, почему проявил такое упорство и не взял Мэгги с собой,
но внутренний голос говорил ему, что не
все с ней так просто. Мамми была права: хотя аура у Мэгги хорошая, что-то с ней
неладно. Кто знает, возможно, она знакома
с убийцей и пытается его защитить? Может, она знает убийцу, но не отдает себе в
этом отчета? На всякий случай Шон решил
держать Мэгги в неведении о деталях дела, которое он расследовал.
В морге Пьер провел его к трупу, после чего они в полном молчании
разглядывали его.
- Что-то я не въезжаю, - сказал наконец Шон.
- И рад бы тебе помочь, да ничего к тому, что ты видишь, добавить не могу.
- Ты уверен в том, что он был мертв, когда его сюда доставили? - спросил
Шон.
- Прекрати, Шон. Ты же полицейский. Ты сам застрелил его и прекрасно
знаешь, что он был мертв.
- Еще вчера я в этом не сомневался. Но может, мы чего-то недопонимаем?
Возможно, обезглавливание - часть
какого-то сатанинского... или религиозного ритуала. Короче, мы вступаем в
область, в которой я ничего не смыслю. - Шон
вздохнул. - Надо бы порасспросить твоих служащих. Вдруг кто-то что-то видел? Ну
а потом хорошо бы собрать совещание
нашей особой группы и выяснить, что наши ребята, а особенно те, что из ФБР, обо
всем этом думают.
Шон провел в морге два часа, опрашивая служащих. Дженсен, ночной сторож,
клялся, что с двух ночи до семи утра от
дверей не отлучался. Люди, которые по ночам занимались вываркой скелетов, делали
свое дело, как обычно, и чужих не
видели.
Прикатила группа экспертов в надежде снять отпечатки пальцев и обнаружить
следы ног неизвестного, но ничего не
добилась. Даже пила для костей, которая обычно была, как говаривали лаборанты,
"жирновата на ощупь", оказалась
тщательно вымытой и вычищенной. Жиль, старший эксперт, сказал, что отпечатки
пальцев его ребята, конечно, сняли, но он
готов прозакладывать голову, что эти отпечатки скорее всего принадлежат врачам и
лаборантам, постоянно здесь
работающим.
Пьер вышел проводить Шона до машины.
- Утверждать, что в морг не мог проникнуть какой-нибудь шутник с улицы, я
бы не стал, - сказал он, - но... это
вряд ли. Уж больно дело какое-то эксцентричное.
- Именно, - отозвался Шон, - эксцентричное. Иначе не скажешь. Ладно, мне
пора ехать, но ты держи меня в курсе.
Шон сел в автомобиль и, прежде чем включить зажигание, взглянул на небо.
Ярко светило солнце, и кругом царила
такая благодать, что не верилось в отдававшее средневековьем кошмарное
происшествие в морге.
Шон посмотрел на часы и нажал на педаль газа - на совещание особой группы
лучше не опаздывать.
Скоро он уже сидел в зале для совещаний под доской для объявлений, куда
собственноручно внес новый пункт:
"надругательство над трупом в морге".
- Итак, - обратился Шон к своим людям, - в настоящий момент у нас три
трупа: проститутки Джейн Доу,
обнаруженной на кладбище, Энтони Бейли, сутенера и мелкого преступника, и Бесси
Жиро, высокооплачиваемой девушки по
вызову. Теперь прибавьте к ним обезглавленный труп в морге.
- Есть еще один труп - проститутки Шелли Мэтьюз, убитой неподалеку от
Джексон-сквер, - напомнила ему Джин
Элфин.
- Точно, есть, - подтвердил Шон. - Только этот труп не обезглавлен. У нас,
если не ошибаюсь, имеется
подозреваемый?
Джерри, один из его коллег, кивнул:
- Да, и он уже сознался в убийстве. Однако не всякому признанию можно
верить.
- Это все, конечно, хорошо, но не кажется ли вам, что это дело стоит
особняком и не имеет никакого отношения к
нашему? Что вы думаете по этому поводу, Гарсия?
Мэнни Гарсия, специалист по психологическому профилированию из ФБР, пожал
плечами:
- По своему психическому складу этот подозреваемый не похож на человека,
способного рубить головы, но это не
свидетельствует о его непричастности к остальным убийствам. К примеру,
Бостонский Душитель - Альберт ди Сальво -
считался человеком одиноким, но потом выяснилось, что у него есть семья. И далее
- я утверждал и продолжаю утверждать,
что тот, кто рубит головы, имеет для этого какую-то совершенно конкретную
причину. Наш убийца по своему складу скорее
социопат, чем психопат. Другими словами, он не одержимый в обычном смысле этого
слова и знает, как надо вести себя в
обществе. Просто он эти правила игнорирует и устанавливает свои собственные, так
как считает себя выше толпы. - Мэнни
взглянул на Шона. - По-моему, преступник совершает убийства на сексуальной
почве, о чем свидетельствуют
обнаруженные в организмах женщин остатки семенной жидкости. Косвенно это
подтверждает и тот факт, что он, расчленяя
женские трупы, начинает с паховой области, то есть с гениталий. Почему был убит
Бейли, не знаю. Возможно, причина этого
- фиксация преступника на проститутках. Бейли же, как известно, занимался
сутенерством, и их пути каким-то образом
пересеклись. Что же до того, почему преступник рубит своим жертвам головы, я
ничего определенного сказать не могу.
Шон откинулся на спинку стула и некоторое время критическим взглядом
обозревал свою гвардию.
- Давайте-ка выйдем на улицы, джентльмены, - к вам, Джин, это тоже
относится, - тут Шон приподнялся и
отвесил единственной в зале женщине поклон, - и попытаемся установить, есть ли
связь между обезглавленным в морге
человеком и другими жертвами нашего маньяка. Не забывайте также поглядывать на
прохожих и на портрет убийцы,
сделанный для нас художником. Кроме того, у каждого из вас есть индивидуальные
задания, так что не забывайте и о них.
Итак, дамы и господа, действуйте, не то горожане скоро начнут рвать нас на
куски.
Полицейские повалили из душной комнаты на воздух, и с Шоном остались
только Джек и Мэнни.
- У вас есть ко мне еще что-нибудь, Мэнни? - спросил Шон.
- Ничего необычного, лейтенант.
- Может, хоть что-нибудь, пусть и спорное? - с надеждой осведомился Шон.
- Просто хотелось привести кое-какие сравнения, - ответил Мэнни.
Открыв портативный компьютер, неотлучно находившийся при нем, Мэнни
пощелкал тумблерами, после чего
предложил Шону взглянуть на дисплей.
В отчете о произведенном вскрытии Шон прочитал: "...тело лежало на спине,
голова была повернута к левому плечу...
почти все внутренности были извлечены из тела и лежали около правого плеча...
сегмент кишок размером в два фута был
извлечен из тела и помещен между телом и левой рукой. Означенное расположение
тела и внутренностей, несомненно,
указывает на то, что..."
Шон нахмурился и почесал лоб. Описание воспроизводило положение
изуродованного тела Джейн Доу,
обнаруженного на поверхности могильной плиты.
Тем не менее Пьер вряд ли стал бы выражать свои мысли в такой манере.
- И что же это такое, Мэнни?
- Работа Джека Потрошителя, - вставил Джек.
Шон метнул на него быстрый взгляд.
- Лондон, 1888 год. Современные поклонники Джека Потрошителя утверждают,
что он зарезал и выпотрошил
пятерых проституток в районах Уайтчепел и Спитфидд, а всего ему приписывается от
семи до девяти жертв.
Шон перевел взгляд на Мэнни.
- Думаю, наш убийца - имитатор, - заметил тот.
- А куда же отнести Бейли? И как быть с обезглавленным трупом в морге?
Мэнни пожал плечами:
- Не знаю. Очень может быть, что обезглавливание трупа в морге вообще не
имеет никакого отношения к этим
убийствам. Вы порасспросите хорошенько Пьера - мало ли у него студентовшутников?
Шутка, конечно, не лучшего
свойства, но и место, где они проходят практику, тоже не луна-парк. По мне, мы
имеем серийного убийцу, который изучает и
применяет на практике приемы других серийных убийц. Кстати, сведения такого рода
вполне доступны для широкой
публики. Возможно, действует современный убийца со старомодной тягой к
театральности. По всей стране полно идиотов,
которые наряжаются как вампиры или привидения и изображают из себя всякую
нечисть. А здесь Новый Орлеан, так сказать,
вотчина наших, креольских, вампиров. Сюда туристов заманивают, утверждая, что
это край вурдалаков, и те, представьте
себе, едут! Хочу напомнить вам, что тело Джейн Доу было обнаружено точно так же
- на кладбище, как и тело Кэтрин
Эддоуз, о которой пишет здесь доктор Фредерик Браун.
- Любая информация по этому делу может оказаться существенной. Любая,
Мэнни. Сейчас я кое-что скажу, а ты,
если я ошибусь, поправь меня.
- В чем же? - спросил Мэнни.
- О Джеке Потрошителе я читал довольно давно, но помню, что между ним и
нашим убийцей имеется, на мой взгляд,
существенная разница.
- Согласен. Наш убийца лишает своих жертв головы, - сказал Мэнни. - Но
между прочим, у жертв Потрошителя
горло было взрезано так широко и так глубоко, что несчастные были почти
обезглавлены.
- Именно что "почти", а наш парень срубал головы с плеч долой.
- А в чем еще состоит отличие между Джеком Потрошителем и нашим убийцей? -
спросил Джек.
- В количестве крови - вот в чем! Вокруг были целые реки крови, когда
работал Потрошитель. А наш парень... как
бы это сказать... сцеживает из тела кровь всю без остатка.
- Некоторые врачи, обследуя тела жертв Потрошителя, наоборот, утверждали,
что крови не так много, как могло бы
быть, - бросил Мэнни.
- Как уже было замечено... - пробормотал Джек.
- Что замечено? - сердито спросил Шон.
- Это Новый Орлеан - вот что.
Мэгги очень не понравилось, что Шон не взял ее с собой, и она пришла в
сильное волнение. Приехав в офис, Мэгги
переоделась, села за рабочий стол и попыталась сделать хоть что-то полезное, но
работа валилась у нее из рук. Когда Энд-жи,
глянув через плечо на ее работу, сдавленно ахнула, Мэгги поняла: с ней что-то
происходит.
- Что это, скажи на милость, ты рисуешь? - спросила Энджи.
Мэгги, посмотрев на рисунок, который выходил из-под ее дрожащих рук, была
поражена не меньше Энджи.
Она рисовала улицу - темную, с тенями по стенам. На проезжей части лежала
крохотная скрюченная фигурка
женщины. С первого взгляда было ясно, что женщина эта мертвая.
Мэгги в ужасе оттолкнула от себя лист бумаги и поднялась из-за стола.
- Хотя мне нравится лейтенант Кеннеди, по-моему, тебе следует на время
забыть о полицейских и преступлениях. Уж
слишком все это действует на тебя! - проговорила Энджи.
- Ну при чем здесь Шон? - возразила Мэгги.
- Он вовлекает тебя в свои дела, а ты принимаешь все слишком близко к
сердцу. Тебе надо развеяться!
Хотя в мыслях у Мэгги было совсем другое, она сделала вид, что вняла
словам подруги.
- А ведь ты права. Пойду-ка прогуляюсь. Надеюсь, ветер освежит меня. А
потом зайду в кафе и выпью что-нибудь.
- Мэгги, тебе не следует гулять одной, - напомнила ей Энджи.
- Сейчас день. Ничего со мной не случится.
Потрепав подругу по плечу, Мэгги спустилась по лестнице на первый этаж и,
послав воздушный поцелуй Джемме и
Элли, вышла на улицу.
У нее не было никакого конкретного плана, но через некоторое время она
поняла, что ноги сами несут ее в сторону
креольского ресторанчика Мамми Джонсон.
В четыре часа дня ничего необычного в появлении Мэгги в баре ресторана не
было. Она села на высокий стул и
заказала себе коктейль "Манхэттен". Что и говорить, мужчины поглядывали на нее,
но Мэгги отвечала им взглядом, который
отпугнул бы и северного медведя. Тем не менее не прошло и пяти минут, как на
стул рядом с ней кто-то присел. Это была
сама хозяйка заведения Мамми Джонсон.
- Я не сомневалась, что ты придешь, - сказала она.
- Почему?
- Не знаю.
Мэгги улыбнулась и отпила из бокала.
- Что ж, я тоже не знаю, почему сюда пришла.
Мамми положила руку ей на плечо.
- Я обещала поглядывать по сторонам на тот случай, если сюда вдруг
заявится убийца Бесси, но считаю это делом
безнадежным. Уверена, газеты он читает, знает, что я его запомнила, и уверен,
что в полиции меня попросили сообщить о его
появлении. Вряд ли он зайдет сюда - даже для того, чтобы убить меня, - здесь
слишком много народу. К тому же, как мне
кажется, стрельба в баре по живой мишени - эскапада не в его духе.
- Значит, если ему понадобится... хм... девушка легкого поведения, он
пойдет в другое место?
Мамми кивнула.
- И куда же?
Мамми ухмыльнулась:
- В этом городе как минимум сотня уютных местечек, куда он может
направиться.
- Верно. Но по-моему, у ваших девушек есть то, чего мет у других, - класс.
Мамми пожала пухлыми плечами:
- Классные девицы есть на заметке и у других дам вроде меня. Мы, видите
ли, не держим шлюх у себя, но
предоставляем, так сказать, эскортные услуги. Другими словами, обеспечиваем
хорошую компанию приличному мужчине в
приличном уединенном месте.
Мэгги вздохнула. Как бы это ни называлось, все равно это торговля женским
телом. Вопрос только в цене. Ну и
конечно, известную роль играл антураж.
- Шону очень хотелось бы узнать, когда этот человек проклюнется - пусть не
у вас, так в другом месте, - сказала
Мэгги, потягивая коктейль. - Сами понимаете, той, другой девушке, которую этот
человек выберет, необходимо обеспечить
надежное прикрытие.
- Конечно, - согласилась Мамми.
- Послушайте меня, Мамми. - Мэгги решительно положила руку на ладонь
темнокожей женщины. - Я... я просто
не хочу, чтобы пострадал кто-нибудь еще...
- Шлюхи только и пострадали - больше никто.
- А шлюхи что, не люди? Я хочу помочь спасти человеческие жизни. Вполне
возможно, я знаю, кто убийца. И если
это тот, о ком я думаю, он больше всех ненавидит меня. Поэтому, если он
объявится, прошу вас поставить в известность
прежде всего меня.
- Нет, нет и нет! Даже и не уговаривай. Хватит шутки шутить. Ты что же,
хочешь принести себя в жертву? -
замахала руками донельзя разволновавшаяся Мамми. - Или ты считаешь, что
справишься с этим типом сама?
- Я не шучу шуток, Мамми. Просто у меня есть враг.
- Расскажи об этом Шону.
- Не могу.
- Почему?
- Он меня не поймет.
Мамми вздохнула и сложила руки на животе.
- Тогда тебе придется рассказать об этом мне.
Мэгги покачала головой:
- Даже если я вам все расскажу, вы все равно мне не поверите.
Мамми наморщила коричневый лоб, скова покачала головой, потом взяла бокал
Мэгги и одним духом осушила его.
Махнув бармену, чтобы он принес им еще по одному коктейлю, Мамми сказала:
- Я, дорогуша, родом с залива. Мои предки были жрецами вуду, и даже сейчас
у меня иногда проявляется
способность видеть. Я знаю, ты нуждаешься в моей помощи, так что выкладывай все
как на духу.
- Для меня очень важно, чтобы вы мне поверили, - тихо сказала Мэгги.
- Мой разум открыт для восприятия.
- Но язык-то за зубами вы держать сможете? Мне и вправду нужна ваша
помощь, Мамми, но еще больше я нуждаюсь
в конфиденциальности.
- Поговори со мной, детка. Я, если разобраться, старая шлюха и сводня, и
ничего больше, но сердце у меня золотое.
Клянусь, никто о твоих тайнах от меня не узнает.
Мэгги тяжело вздохнула и начала рассказывать.
Вторая половина дня перешла в вечер, а она все говорила.
Мамми слушала и слушала. Недоверие, которое она поначалу испытывала,
сменилось сомнением, а потом удивлением,
граничившим с изумлением.
Глава 12
Мать приехала за Келли и увезла ее в клинику в Денвере. Рутгер вышел под
залог и куда-то запропастился, но теперь
это уже не имело значения - Келли он достать уже не мог.
"Хоть это хорошо, - сказал себе Шон. - Должны же быть в этом деле хоть
какие-то положительные моменты".
Поскольку новых идей у него не было, он решил, что патрулирование улиц
способно принести ничуть не меньше
пользы, чем сидение над известными до мелочей бумагами, и отправился з сторону
Джексон-сквер.
Там среди десятков странных и подозрительных типов Шон довольно быстро
засек женщину, по описанию
походившую на жрицу вуду Мари Лескар - знакомую Мамми Джонсон.
Шон подошел к ней.
Две юные туристки с восточного побережья со смехом и шутками уговаривали
Мари продать им приворотное зелье.
Древняя, как Мафусаил, старуха, изъяснявшаяся на островном диалекте, всячески
отнекивалась и говорила, что зельями не
торгует, а в бутылочках у нее обыкновенные травяные настои для улучшения цвета
лица. Потом, однако, она призналась, что
у этих настоев чудесный запах, поэтому мужчины слетаются на него, как мухи на
мед.
Пока девушки, торгуясь со старухой, покупали у нее волшебные снадобья, Шон
стоял рядом и разглядывал
выставленный старухой на продажу товар: пучки высушенных трав, всевозможные
амулеты, камушки с дырками для
ношения на шее и тому подобные предметы и сувениры.
Когда девицы удалились, старуха посмотрела на Шона:
- Лейтенант Кеннеди?
- Это Мамми сказала вам обо мне?
- Я знала, что ты придешь, - ответила старая женщина, пристально глядя
маленькими выцветшими глазками на
Шона. Она и в самом деле знала, что он придет, и никакая Мамми ей об этом не
говорила. Просто знала - и все тут.
- Вы Мари Лескар?
- Ты сам отлично об этом знаешь. - Старуха улыбнулась. Для ее возраста у
Мари были потрясающие зубы. Шон
невольно спросил себя, какое снадобье она изготовила и жевала, чтобы сохранить в
полной неприкосновенности зубную
эмаль.
- Это настоящее имя или псевдоним? - тоже с улыбкой спросил Шон. - Уж
больно оно напоминает имя жриц вуду,
ставших в этом городе настоящими знаменитостями, - я имею в виду Мари Лаво и ее
дочь.
Старуха ухмыльнулась.
- Мари - очень популярное французское имя. Оно также широко распространено
у католиков на островах Южных
морей. А Лескар - фамилия моего покойного мужа.
Шон смутился.
- Не красней, лейтенант. Ты хороший человек.
Шон пожал плечами:
- Спасибо за комплимент.
Если Мамми о нем не говорила, откуда, спрашивается, старуха знает его имя
и звание? Впрочем, никакая это не
мистика. Фотографии Шона с соответствующей подписью были опубликованы во всех
газетах Нового Орлеана.
- Решил, значит, ко мне обратиться, - заметила между тем Мари Лескар.
- Мамми Джонсон посоветовала мне поговорить с вами.
- Пришел, значит, посмеяться над старухой?
Шон подумал, что она в каком-то смысле права: никакой серьезной информации
получить от нее он не рассчитывал.
Сказал Шон, однако, другое:
- Я пришел потому, что готов на все, лишь бы остановить ужасные убийства.
Старухе, казалось, его слова пришлись по вкусу. Она закивала - вот,
дескать, и в полиции о ней вспомнили.
- Ты в большой опасности - знаешь об этом или нет?
- Я полицейский и все время хожу по острию ножа.
Мари покачала головой:
- Ты старая душа, лейтенант. Очень старая душа.
- Не понимаю...
- Послушай меня, лейтенант. - Мари подняла свою высохшую костлявую руку. -
Мы знаем, что есть черный цвет и
белый. Мы знаем также, что есть ночь и день, есть зло и добро. Зло существует,
хотя мы подчас не видим его, точно так же,
как мы не всегда можем увидеть или потрогать руками добро. В городе сейчас
действуют разные силы - и злые, и добрые.
Между ними идет борьба.
Шон сделал над собой усилие.
- Скажите, а Мэгги Монтгомери - зло?
К огромному его облегчению, Мари покачала головой.
- Но будь настороже! Береги себя. Она не такая, какой кажется.
- Она, случайно, не исповедует вудуизм?
Мари улыбнулась, вновь продемонстрировав свои великолепные зубы. Потом
опять покачала головой:
- Опасайся ночи, лейтенант.
- Скажите, Мари...
- Ничего больше сказать я тебе не могу. Не забывай, что в этом городе
всегда были в чести волшебство и магия.
Черная и белая. Будь настороже, береги себя. Размышляй о звере и думай, какое
оружие выбрать, чтобы поразить его. Открой
глаза и смотри на мир непредвзято. Это самое главное. Помни, что легенды чаще
всего основаны на реальных фактах. Ты
веришь в Бога, лейтенант?
- Верю. Я родом из католической семьи...
- Ты не видишь Его, не знаешь Его, но между тем веришь, что Он существует.
Вера - это принятие и признание
того, что ты не можешь увидеть. В мире много такого, что нельзя увидеть глазами
или потрогать. Мир не простой и не
плоский, как доска. И в этом мире возможно все. Взгляни на небо, на землю, на
звезды. Вспомни о ночи. О черном и белом.
Помни, что красная жидкость, которая течет в наших венах, есть сок жизни. И
прими одну волшебную вещицу, которую я
для тебя припасла.
С этими словами она вложила что-то в руку Шона.
- Я не должен ничего от вас принимать... - снова смутился он. Мари
исповедовала вудуизм и наверняка нуждалась в
деньгах - иначе не сидела бы на Джексон-сквер. Уже это одно не позволяло Шону
принять от этой женщины подношение.
- Нет, ты просто обязан принять это от меня.
- Сколько я вам должен?
- Ничегошеньки. Это подарок. На свете есть зло и добро. Ты добрый человек,
и я - добрый. Прими даяние одного
доброго человека другому.
Хотя Шон не имел права принимать подарки от посторонних граждан, он
разогнул пальцы и посмотрел на дар
старухи. Крест! Ни тебе кроличьих или лягушачьих лапок, ни амулетов в виде
драгоценных камней, от которых он мог бы с
чистой совестью отказаться. Это было старинное изделие из серебра примерно в
шесть сантиметров длиной, прикованное к
серебряной же цепочке.
Шон улыбнулся.
Против креста он, как потомственный католик, ничего возразить не мог.
Повернувшись, Шон двинулся прочь.
- Лейтенант!
Он обернулся. Мари Лескар снова обратилась к нему:
- Обязательно носи его на груди!
Это было сказа
...Закладка в соц.сетях
