Жанр: Любовные романы
Русалка
...орого тоже смерть ее отца.
Нет, еще не пришло время для этих слов. Ондайн опустила глаза, боясь себя
выдать. Она должна быть очень осторожной и сыграть свою роль.
— Дядя, пока я не его жена. И кроме того... — Она содрогнулась от
презрения. — Это он будет прикасаться ко мне. Только он один. А пока я
требую оставить меня в покое!
— Ты требуешь?! — возмутился Рауль, но отец прервал его и снова
уперся руками в стол.
— Ты требуешь, Ондайн? — произнес он спокойно. — Но это
смешно! Вернувшись сюда, ты предалась целиком в мои руки! Твоя жизнь теперь
зависит только от меня, а ты все еще разговариваешь как какая-нибудь принцесса-
недотрога! Это я буду требовать, Ондайн, а ты будешь плясать под мою дуду и
стараться мне угодить!
Она села в кресло и посмотрела на них с самым смиренным видом, хотя внутри
кипела от ненависти и презрения.
— Рауль! — сказала она дружелюбно. — Давай договоримся, что
до нашей свадьбы я могу рассчитывать на твое понимание!
Он стоял от нее так близко, что вполне мог коснуться ее еще раз. Она думала
об этом с замиранием сердца. Этот человек не имел ничего общего с другом ее
детства. В его темных глазах кипели ненависть, жестокость, алчность и какая-
то тоска. Неужели он действительно когда-то любил ее?
— Кузина, я понимаю ваши чувства, но меня они мало волнуют. Визжите и
брыкайтесь, если хотите. Самое главное, моя дорогая, чтобы вы не попортили
свою красоту, а я буду делать то, что захочу. Я с превеликим удовольствием
займусь после свадьбы вашим воспитанием и растолкую вам, что значит быть
послушной женой, чего бы мне это ни стоило, Ондайн. Будьте уверены, я даже
смогу сделать из вас пылкую любовницу. Я хочу этого, Ондайн, и будем
считать, что одного моего желания достаточно. Я хочу обладать вами и вашим
имуществом. Последнее я получу в любом случае. А уж от вас будет зависеть,
каким будет этот случай. Выбирайте: или мои объятия — или топор палача.
Ондайн встала и, сдерживая дрожь в руках, налила еще один бокал портвейна.
— Ну разумеется, я не собираюсь расставаться с жизнью, — сказала
она, повернувшись спиной к ним обоим. — Давайте лучше договоримся по-
хорошему.
— Что значит договоримся! — взорвался Вильям, опять багровея лицом
от ярости. — Еще раз напоминаю тебе — правила здесь устанавливаю я...
— Давайте послушаем ее, отец, — примиряющим тоном сказал Рауль,
подпустив, правда, в голос легкую насмешку. — Неужели вы не хотите
полностью насладиться триумфом? Титул и земли рано или поздно все равно
будут нашими! Даже если она не согласится стать моей женой!
Так! — соображала Ондайн, быстро опустив глаза. — Они боятся!
Похоже, в их кознях есть слабое место, так что дяде выгоднее видеть ее
живой, а не мертвой.
— Давайте послушаем ее, — повторил Рауль.
Портвейн придал Ондайн уверенности. Надеясь выиграть время, она повернулась
к ним и сказала:
— Мне нужен месяц.
— Месяц? — спросил Вильям подозрительно.
— Да, один месяц. Я выйду замуж за Рауля спустя месяц, начиная с
сегодняшнего дня. Рауль не будет меня домогаться, а я снова поселюсь в доме
и смирюсь с мыслью о будущем.
— А почему, — спросил Вильям, — я должен давать тебе какое-то
время?
— Потому что, если вы этого не сделаете, я устрою скандал в церкви. Я
расскажу слугам и всем, кого только увижу, что это вы убили герцога
Рочестерского. Конечно, может быть, вы и упрячете меня в Тауэр, но тихо это
сделать не удастся, уверяю вас! Все слуги во дворце любили моего отца. Стоит
только дать им повод, и они заподозрят вас и поднимут бунт. Подождите один
только месяц, и я буду молчать. И к тому же, — она вздохнула и бросила
на Рауля загадочный взгляд, — нам нужно какое-то время побыть женихом и
невестой, чтобы узнать друг друга получше перед свадьбой.
Ах, как же быстро Рауль прикусил язык! Она даже пожалела его, увидев искру
надежды, блеснувшую в его глазах.
— Хорошо, я согласен ждать месяц, — сказал он хрипло и шагнул к
ней навстречу.
Но отец оттолкнул его и стал надвигаться на Ондайн, сверля ее полным
недоверия взглядом.
— Не торопись, Рауль! Ты просто болван и ничего не понимаешь. Я хочу
знать, Ондайн, где ты пропадала все это время.
Она снова вздохнула:
— Я же говорила, дядя, что не сидела на одном месте. Сначала я
скиталась с бездомными в лесу. А потом... нашла работу в одном замке на
севере...
— Неужели ты купила всю эту одежду на честно заработанные деньги,
Ондайн? Все равно я узнаю, откуда у тебя эти наряды.
— Я купила их в Лондоне.
— А откуда взяла деньги, девочка?
Он продолжал грозно надвигаться на нее, а она пятилась, пока не села на
подоконник.
— Я их выиграла, дядя, поэтому я и вернулась домой! Мне стали
ненавистны грязь и постоянная нищета! Я взяла все свои сбережения и
вернулась обратно в Лондон. Там я стала играть в кости. Мне повезло, я
выиграла много денег и купила все эти вещи! Я так страдала от нищеты!
Наконец я поняла, что, приняв предложение Рауля, смогу снова вести образ
жизни, к которому привыкла, и что это лучше, чем прозябать в нищете и грязи!
Она опустила глаза, чтобы дядя не заподозрил ее во лжи.
— Я думала... если мне дадут немного времени... я привыкну к этой мысли
и смогу принять предложение Рауля, чтобы вернуть свое положение. Я... мне
нужно только немного времени.
— Оно твое! Мы снова подружимся!
Рауль стоял на коленях у ее ног и страстно сжимал ее руки. Она посмотрела на
его длинные, тонкие, ухоженные пальцы, без единой мозоли, и вспомнила об
Уорике. Его пальцы были загрубевшими от работы, коричневыми от загара...
Ей хотелось закричать. Она не могла выносить ласковое прикосновение этих
мягких пальцев, когда сравнила их с другими. Она почувствовала
головокружение, вспомнив, как задыхалась от страсти, лежа с Уориком в
постели. Даже в ту ночь, когда он был так груб с ней, его сладостные
прикосновения достигали самой глубины ее сердца. А Рауль... Рауль только
мечтал о близости с ней! Но даже мысль об этом казалась Ондайн настолько
отвратительной, что она чуть не упала в обморок.
Но она не могла отвергать Рауля. Сейчас пришло время играть новую роль, и
играть ее блестяще.
— Ничего подобного! — сказал Вильям, возвращаясь к столу и садясь
так, чтобы видеть их обоих.
Рауль упрямо поглядел на отца.
— Я хочу ее! Она стала еще красивее...
— И все-таки меня интересует, где эта красота шаталась? — отрезал
Вильям. — По правде сказать, меня интересует, не была ли наша герцогиня
обыкновенной шлюхой.
— Отец!
Вильям передернул плечами, не обращая внимания на выпад сына.
— Но это нетрудно проверить. Нужно просто позвать врача, чтобы перед
свадьбой освидетельствовать ее хваленое целомудрие. Тебе и самому не
помешает в этом убедиться, смею тебя уверить. Если она носит ребенка, то
наследником будет этот ребенок. И будь я проклят, если это поместье
достанется в наследство сыну потаскухи, а не моему отпрыску!
Ондайн почувствовала, как кровь отхлынула от ее лица, хотя ничем не выдала
своего смятения. Один месяц... У нее так мало времени! Теперь ей хотелось
покончить со всем этим как можно быстрее!
— Как скажете, отец! Мы сделаем все, что вы хотите, — холодно
ответил Рауль. — Можем ли мы считать дело решенным? Тогда я поскачу к
епископу, чтобы он огласил помолвку. Ондайн получит месяц за свое молчание,
я получу титул, а вы, отец, — права на наследство и деньги! Кажется,
каждый получит то, к чему стремился.
Вильям недоверчиво посмотрел на Ондайн.
— Я ей не верю, — сказал он сыну, не сводя с нее тяжелого взгляда.
— Чему здесь можно не верить? Она будет моей женой. Я выучу ее ходить
по струнке, отец. Вам не придется волноваться.
— Чего бы тебе это ни стоило? — спросил Вильям, оскалившись в
сторону Ондайн.
— Чего бы мне это ни стоило, сам знаешь! Вильям фыркнул:
— Тогда по рукам.
Он вышел из-за стола и подошел к Ондайн, держась на расстоянии, чтобы не
задеть ее.
— Ну что ж, дело сделано, — повторил он тихо и пристально
посмотрел ей в глаза. — Герцогиня, ваши вещи принесут в вашу прежнюю
комнату. Но помните, дорогая племянница, я буду присматривать за вами, и в
отличие от Рауля на меня не распространяются ваши чары. Через месяц вы
обвенчаетесь с моим сыном и не вздумайте вставлять мне палки в колеса. Вы
будете ходить по струнке, моя дорогая: И еще кое-что! Хотя я знаю, что вы
лгунья, но очень надеюсь, все-таки не шлюха. Но у меня есть способы и
средства это проверить. Я собираюсь разузнать, Ондайн, где вы проводили
время с тех пор, как сбежали отсюда. И с кем. — Он выпрямился и бросил
сыну: — Идем, Рауль. Проследи, чтобы помолвку огласили немедленно. У вас
будет самое пышное венчание.
Рауль кивнул и быстро вышел из комнаты. Вильям повернулся и с сардонической
усмешкой отвесил Ондайн поклон:
— Добро пожаловать домой, герцогиня!
Глава 23
Казалось, что замок Четхэмов содрогнулся от страшного стенания. Это
случилось утром, когда Уорик проснулся и обнаружил исчезновение Ондайн.
Да, она действительно исчезла. В безумном отчаянии он бросился к брату и
кузену. Трагедия последних дней сблизила их, и Уорик рассказал им всю правду
от начала до самого конца. Он клялся, что его жестокое обращение с Ондайн
было вынужденным и что так он надеялся ее спасти. Он клялся в любви к жене.
Наконец они сошлись на том, что леди Четхэм определенно скрывала какую-то
тайну, но ни один из них не обратил на это должного внимания. Вдруг Уорик
ударил кулаком по столу и сказал, что поедет во дворец короля, так как Карл,
кажется, что-то знает. Юстин решил сопровождать брата, а Клинтон с Джеком
должны будут прочесать деревенские окрестности и присоединиться к ним позже
в Лондоне, как только похоронят Матильду.
Уорик и Юстин в считанные часы доскакали до Лондона, но как раз в это время
король отправился в путешествие туда, откуда они только что приехали, —
на север. Они остановились во дворце святого Джеймса, поскольку Букингем
уверял их, что король рано или поздно окажется там.
Наконец Карл вернулся. Уорик не мог ждать ни минуты. Нетерпеливый и
взволнованный, он напоминал пистолет со взведенным курком, готовый
выстрелить в любую минуту. Не успел король выйти из кареты и добраться до
своих покоев, как к нему без доклада ворвался Уорик, расталкивая опешивших
королевских слуг и даже вступив в короткий бой с личной охраной короля.
В спешке он не поклонился Карлу и сказал:
— Мне немедленно нужно поговорить с вами, сэр! Опрометчивое поведение
Уорика чуть не стоило ему жизни.
Он так свирепо смотрел на стражников, что те с полным правом могли бы его
убить.
Карл выгнул дугой темную бровь.
— Слушаю, — сказал он сухо и обратился к стражникам и слугам: —
Оставьте нас. Хотя лорд Четхэм, кажется, сегодня испытывает острый
недостаток почтения, но все-таки я надеюсь, он не собирается покушаться на
меня.
Уорик густо покраснел. Он был так возбужден, что просто ничего не замечал
вокруг. Когда за последним слугой закрылись двери, он выпалил:
— Где она?
— Кто, мой дорогой?
— Моя жена. Она исчезла... Вы знаете, где она!
— Мой добрый друг! — сказал Карл с достоинством. — Я никогда
не соблазнял жен своих друзей...
— Нет, что вы! Я совсем не это имел в виду, ваше величество...
— Ваше величество! Наконец-то он вспомнил, кто я такой!
— Карл, она исчезла! Неужели, сэр, вы и теперь скажете, что ничего про
нее не знаете! Когда я впервые привез ее ко двору, она тряслась от страха
как осиновый лист и все время пыталась сбежать. Но как только она увидела
вас, все изменилось! К сожалению, сэр, я настолько был занят своими
собственными делами, что...
— Я слышал, что ваши трудности разрешились.
— Да, Карл. Не жестокий убийца, а сумасшествие Матильды свело Женевьеву
в могилу; бедная женщина хотела отправить туда и Ондайн. Девушку спасли, но
Матильда умерла.
— Мои соболезнования, Уорик, хотя я испытываю некоторое облегчение.
Признаться, я тогда думал, что вы просто сошли с ума от горя из-за смерти
Женевьевы. Скорблю вместе с вашей семьей, но я рад, что привидения больше не
будут бродить по вашему замку, — сказал Карл.
Уорик кивнул, благодарный за сочувствие.
— Сэр. — Он старался говорить спокойнее, не выказывая
нетерпения. — Вы все-таки не ответили мне на вопрос, который тяжелым
камнем лежит у меня на сердце.
Карл вздохнул, сбросил ботинки и уставился в пустое пространство, а потом
пожал плечами.
— Значит, — пробормотал он, — ваша тайна открылась, но после этого ваша жена исчезла.
— Да, — процедил Уорик сквозь зубы.
Король смотрел, явно наслаждаясь теми величайшими усилиями, которые прилагал
Уорик, чтобы сохранять видимость спокойствия.
— Вы просили меня довести до сведения церкви, что я одобряю ваш развод
с той дамой, которая теперь является причиной вашего сильнейшего
беспокойства.
— Господи! — взмолился Уорик, теряя остатки терпения. —
Просто я боялся, что ее убьют из-за меня!
— Ах, мой друг, так, значит, вы ее любите?
— Она моя жена, Карл!
— Я вас спрашиваю не об этом. Я и так знаю, что ваш брак — законный. Я
имею в виду ваши чувства.
— Черт побери! Да, я люблю ее, Карл! Не знаю, как и когда, но она
проникла в мое сердце, стала частью моей жизни. Ради Бога, ваше величество!
Я всю жизнь служил вам верой и правдой, я готов положить за вас жизнь! Так
помогите мне теперь, умоляю вас... Нет, требую! Помогите мне!
Карл поднял обе брови, давая понять Уорику, что он все-таки король из
династии Стюартов, помазанник Божий, хотя, впрочем, человек, приемлющий до
определенной степени нарушения этикета, когда это оправдано ситуацией.
— Так, значит, требуете?
Уорик сжал за спиной руки в кулаки и стоял молча, потупившись в землю.
— Однако, Четхэм, экое вы грубое чудовище! Но как бы то ни было, ради
такой преданной службы, как вы ее описываете, я прощаю вам дерзость языка.
Но сомневаюсь, что скажу вам что-нибудь полезное, принимая во внимание ваше
неуравновешенное состояние.
Король кивнул в сторону двери.
— Уорик, позовите кого-нибудь, чтобы нам принесли хорошего, крепкого
эля. Длинное путешествие утомило меня, и я хочу утолить жажду, перед тем как
дать вам кое-какие разъяснения.
— Но время...
— Времени у нас достаточно, Уорик. Вам пока некуда торопиться. Пошлите
кого-нибудь за элем.
Уорик, хорошо знакомый с королевским упрямством, послушно выглянул за дверь
и увидел слуг, ожидающих приказаний, вместе с двумя стражниками, которые еще
раз подозрительно его оглядели.
Когда эль был доставлен в апартаменты короля, Уорик порадовался капризу
Карла, потому что и сам почувствовал страшную жажду. Закрыв дверь за слугой,
Уорик уселся на королевскую постель, пока тот в задумчивости ходил туда и
обратно перед камином, потягивая эль.
— Эта история, Четхэм, началась очень давно. Некогда состоял на
королевской службе один герцог. Он не принадлежал к кавалерам и находился в
оппозиции королевской власти, будучи уверен, что король должен управлять
страной, считаясь с парламентом, и не имеет права его распускать. Но герцог
также не был и
круглоголовым
, хотя имел связи с некоторыми людьми,
служившими Кромвелю. — Карл вдруг остановился, словно задумавшись о чем-
то, затем пожал плечами и продолжал: — По правде сказать, мой отец был
честнейшим человеком, но не самым умным королем! Он так и не смог пойти на
компромисс, чтобы не потерять головы на плахе! — вздохнул
король. — Прости, что я говорю о прошлом, но без него нет настоящего.
Итак, этот герцог не голосовал за казнь моего отца, и его участие в делах
государства было настолько серьезно, что я чуть не призвал его к себе на
службу, когда впервые оказался на троне. Время все расставляет по местам.
Этот герцог оказался среди тех, кто требовал моего возвращения на родину
после смерти Кромвеля.
Карл остановился и взглянул Уорику прямо в глаза.
— Вы хорошо помните день вашего турнира с Хардгрейвом?
— Да, Карл, — сказал Уорик, нахмурясь, — мне трудно забыть
этот день.
— Ах да! — пробормотал Карл. — Прости, я совершенно забыл,
что в этот же день умерла Женевьева.
Король откашлялся.
— Итак, именно в тот день я принял решение вернуть этому достойному
человеку королевскую милость и снова приблизить его ко двору.
Уорик стал внимательно перебирать в уме события этого дня, вспоминая все до
мельчайших подробностей. Вдруг он закашлялся и еле выдавил:
— Неужели покушение на вашу жизнь... Этот человек — убийца?!
— Вероятно. Но старый герцог Рочестерский имел дочь... Уорик закашлял
еще сильнее, так что Карл покачал головой и счел необходимым похлопать его
по спине. Уорик помахал рукой и поднялся, вскрикнув:
— Ондайн?
— Да, — подтвердил король, забрав у Уорика кружку с элем, потому
что он угрожал расплескать ее содержимое по всей комнате.
— Тогда, ради всех святых, как же она оказалась на виселице в Ньюгейте?
— Вы не выслушали меня до конца, Четхэм! — укоризненно сказал
Карл. — Сядьте! Уорик, говорю вам, сядьте! Успокойтесь, дорогой, или я
не буду рассказывать!
Подавляя кипевшие в нем чувства, Уорик снова присел на край постели. Карл
посмотрел на него, удостоверился, что все в порядке, и осторожно передал ему
кружку с элем.
— А теперь, Уорик Четхэм, будьте предельно внимательны! Ее положение
крайне неустойчиво, и только она сама сможет укрепить его, и то если будет
соблюдать величайшую осторожность.
— Карл, ради Бога...
— Спокойствие и выдержка, Уорик, пожалуйста! Вы знаете, что герцога
обвинили в покушении на мою жизнь, предполагается, что он убийца.
— Что вы имеете в виду, говоря
предполагается
? Разве вы не
присутствовали при этом?
— Конечно, Уорик! Но я стоял спиной, а на спине у меня глаз нет. Я
услышал, как кто-то закричал, и увидел умирающего на полу герцога. Его
прекрасная дочь сбежала, спасая свою жизнь, а те, кто убил герцога, пустили
слух, что она причастна к покушению. Из слуг никого вокруг не было, разве
только двое стражников. Похоже, герцог выбрал подходящий момент, чтобы
покончить со мной.
Уорик молчал; он невидящим взглядом смотрел в пространство, а потом
прошептал:
— Девушка у ручья!
— Что?
— Я... я видел ее тогда. После турнира я поехал прогуляться в лес,
чтобы немного успокоиться. Я прилег на траву и заснул, но был разбужен какими-
то криками. Внезапно из чащи выскочила девушка. Я захотел ей помочь, но она
прыгнула в протекавший рядом лесной ручей и исчезла под водой. Я попытался
ее спасти, но, сколько ни нырял, найти ее не смог. Тогда я решил, что мне
все это пригрезилось. Я так и сказал Джеку, что мне привиделась
русалка. — Он подумал немного и добавил: — От кого она убегала?
— Уорик, — сурово обратился к нему король, — именно в этом
вопросе я прошу тебя соблюдать благоразумие. Я не могу сказать с
уверенностью, с кем она тогда спорила. Предполагаю, что это был либо ее дядя
Вильям Дуво, либо кузен Рауль. Они ее дальние родственники и теперь — после
смерти старого герцога — наследники его состояния. До меня доходили слухи о
возможном браке Ондайн и Рауля, но Рочестер это отрицал. Его дочь, казалось,
имела другие планы. Если она сказала мне правду — а похоже, что это
так, — ее кузен и дядя сплели против ее отца интригу и, инсценировав
покушение на мою жизнь, объявили его убийцей, а затем стали шантажировать
Ондайн и требовать наследство.
— Но если вы все это знаете...
— У меня нет никаких доказательств, Уорик. Я доверяю только своим
чувствам и бедной девочке. Немногих очевидцев этого события, наверное,
заставили поверить в то, что Рочестер действительно виновен, и я, как
король, обязан придерживаться закона. Девушка поняла, что ее арестуют и
посадят в Тауэр, потому что ее алчные родственники состряпали какие-то
подложные улики и могли заставить суд поверить в истинность этих
доказательств высочайшей измены.
Уорику показалось, как будто в нем закипела кровь и огонь опалил все его
существо. Голова кружилась, глаза застилал кроваво-красный туман.
— И вы отпустили ее к этим двоим? — спросил он.
— Послушай меня, человек! — взорвался король. — Она должна
выяснить, что они замышляют и какие у них есть улики против нее!
— Но ведь вы король и можете ее помиловать!
— Ей этого мало! Вы же и сами ее знаете, Уорик! Она не успокоится, пока
не снимет с отца обвинение в предательстве.
Уорик в нетерпении прошелся по комнате.
— И вы думаете, я буду сидеть сложа руки, в то время как моя жена
находится среди людей, которые хотят ее убить? Карл! Она моя законная жена!
Я имею полное право поехать туда и потребовать, чтобы она вернулась ко мне!
— Да, разумеется, вы имеете такое право, но если вы так поступите,
Уорик, то потеряете Ондайн навсегда. Законная она ваша жена или нет, но ее
посадят в Тауэр. И даже если я помилую ее, герцог не будет оправдан. Все
вокруг будут подозревать его в предательстве, и ее жизнь превратится в
сплошной кошмар.
Уорик поднял руки.
— Вы хотите сказать, что она отправилась домой, к этим подколодным
змеям, и я не могу ничего сделать?
— Я не знаю, действительно ли она уехала домой, но могу предполагать
это. По крайней мере так я ей советовал.
— Вы ей это советовали?
— Уорик, насколько я помню, ты женился на ней только затем, чтобы
поймать убийцу?
Уорик застонал:
— А вдруг она уже мертва! Король покачал головой:
— Нет, не думаю. Вильям хочет выдать ее замуж за Рауля, чтобы
окончательно закрепить за собой титул и землю. А ее кузен Рауль просто...
хочет ее. Она достаточно осторожна и умна и, надеюсь, сможет найти выход из
трудного положения.
— Невозможно, сэр, чтобы я знал об этом и бездействовал! — как-то равнодушно сказал Уорик.
— Знаю, знаю, — вздохнул король, но усмешка играла в уголках его
губ. По правде говоря, он был очень доволен. — Вы должны быть рядом,
чтобы убить дракона, если ему вздумается поднять голову. Но я прошу вас, не
вмешивайтесь в эту историю. Если вы действительно любите ее, найдите другой
способ помочь ей доказать свою невиновность. И ради Бога, Уорик, держите
себя в руках! Ох уж этот ваш темперамент!
— Я сделаю все, что в моих силах! — сухо отозвался Уорик.
— Помните, от этого зависит жизнь вас обоих. Четхэм глубоко вздохнул:
— Где лежат земли Рочестера?
Король снова улыбнулся и вздернул бровь.
— Герцогиня живет не более чем в двух часах езды отсюда. На юго-западе,
Четхэм, во дворце Дуво. Прекрасное местечко, очень живописное. И дворец
гораздо красивее, чем ваш варварский северный замок.
Уорик бросил на короля оскорбленный взгляд; король в ответ только
рассмеялся, хотя вполне понимал серьезность ситуации.
— Я и сам собирался нанести туда визит, — пробормотал Карл. —
Недели через две. Интересно, выяснится ли что-нибудь за это время? Думаю, мы
встретимся!
Уорик улыбнулся, поставил пустую кружку на каминную полку и, уходя,
поклонился королю с подчеркнутой учтивостью:
— До скорой встречи, ваше величество.
Выйдя наконец из кабинета дяди, Ондайн поднялась по дубовой лестнице в свои
комнаты, закрыла за собой дверь и задвинула задвижку. Она постояла немного,
прислонившись спиной к стене, и перевела дыхание. Одно дело сделано! Она
прошла живой и невредимой через первое испытание.
Едва держась на ногах от усталости, Ондайн пересекла просторную гостиную и
вошла в свою спальню. Там девушка бессильно опустилась на кровать, из глаз у
нее полились слез
...Закладка в соц.сетях
