Жанр: Любовные романы
Неповторимая любовь
...диться, но безуспешно. Слоан притянул ее к себе.
- Запомни еще один урок: если ты намерена напасть на более сильного противника, позаботься, чтобы удар был метким,
иначе вскоре последует возмездие.
- Не понимаю, о чем ты... - начала она, но тут Слоан подхватил ее на руки и бросил в воду. Когда Сабрина вынырнула
и откашлялась, то обнаружила, что Слоан уже уходит, забрав шляпу.
- Твоя одежда на берегу, - бросил он через плечо. Дрожащая, с посиневшими от холода губами, Сабрина
выкарабкалась на берег, проклиная Слоана.
Она стремительно оделась и вернулась к типи. Ледяной Ворон уже исчез. Слоан сидел верхом на Томасе и держал
поводья Джинджера. Нахмурившись, Сабрина подошла к своей лошади.
- Помочь? - вежливо поинтересовался Слоан.
- Обойдусь, - отрезала Сабрина и легко вскочила в седло.
Слоан молча направился вдоль берега ручья к тому месту, где был разбит лагерь. Сабрина и Слоан вернулись к тому
времени, как большинство его обитателей проснулись и собирались в обратный путь.
Проезжая мимо палатки в центре лагеря, Сабрина услышала раздраженный возглас:
- Глупая женщина, неужели ты ни на что не способна?
В ответ послышался шепот, затем странный звук и тихий всхлип. Сабрина встревоженно посмотрела на Слоана. Он
натянул поводья Томаса.
- В чем дело? - спросил он у Ллойда Дженкинса, когда тот вышел из палатки, на ходу поправляя помочи.
- Все в полном порядке, майор.
- Нам показалось, что у вас неприятности, - вступила в разговор Сабрина.
- Нет, вы ошиблись. - Дженкинс уставился на нее в упор.
Сабрина ударила Джинджера ногой, не зная, куда деваться от чувства неловкости. Бедняжка Джин! При таком муже, как
Ллойд Дженкинс, ее робость неудивительна. Сабрина с возмущением вспоминала о том, как Дженкинс обращается с женой.
Слоан молча ехал рядом.
- Какой ужас! - наконец не выдержала Сабрина. Он не ответил.
- Он обращается с ней отвратительно!
- Ну и что, по-твоему, я могу поделать? - сердито спросил Слоан.
Сабрина заметила мерцающий в его глазах гнев. Переведя взгляд на руки Слоана, она обратила внимание, что он с силой
сжимает поводья. Суставы его пальцев побелели.
- Ты мог бы поговорить с ним, - холодно предложила она.
- Сабрина, этот человек опасается, что когда-нибудь ночью я сниму с него скальп. Вряд ли он прислушается к моим
словам о том, как подобает обращаться с женой.
- Но кто-то же должен что-нибудь сделать! - настаивала она.
Слоан взялся за поводья Джинджера, останавливая его. Развернув Томаса, он оказался лицом к лицу с Сабриной.
- Пойми, тут ничего не поделаешь! Просто держись подальше от Дженкинсов.
Сабрина упрямо промолчала.
- Мой вчерашний поступок ты тоже назвала отвратительным, - напомнил ей Слоан.
- Да, но... - Она осеклась.
- Продолжай. Сабрина покачала головой:
- Дженкинс ведет себя... гораздо хуже.
- Сабрина, майор Слоан! Доброе утро! - радостно воскликнула Луэлла. Она уже успела одеться и умыться и шагала
пружинистым шагом, взбодренная свежим утренним воздухом. - Майор, Том сказал, что вы увезли Сабрину, но, клянусь
вам, я не слышала ни шороха! Какая удача, что вы встретились с нами!
- Да, редкостная удача, - вежливо ответил Слоан. Сабрина поняла, что ее "похищение" было тщательно продумано и
исполнено и что Слоан сказал ей правду: по-видимому, никто, кроме Тома, не знал, что произошло. Но в похищении
участвовал Ледяной Ворон. Сабрина вновь почувствовала, что оказалась в глупом положении. Еще бы: она не узнала
собственного мужа!
Со всех сторон слышались приветствия, Слоан отвечал на них и терпеливо объяснял, что отряд Крука напал на лагерь
шайенов, где и в помине не было Бешеного Коня.
- Значит, предстоит крупная кампания, - понимающе пробормотала Либби Кастер и усмехнулась, глядя на Слоана. -
Возможно, понадобится помощь Оти...
- Может быть, - подтвердил Слоан. Вскоре все собрались в обратный путь. Добравшись до форта, Сабрина воочию
убедилась, что подготовка к войне ведется полным ходом. Сержанты муштровали солдат, кавалеристы упражнялись в рубке
соломенных чучел.
Наблюдая за учениями, Сабрина ощутила недоброе предчувствие. По ее телу пробежали мурашки, она задрожала и
потому не сразу заметила, что Слоан внимательно следит за ней.
- В чем дело? - спросил он. Сабрина покачала головой:
- Ни в чем. Правда, меня искупали в ледяной воде...
- Ты и без того промокла, - напомнил ей Слоан.
- Вот как?
- Тебе нездоровится? - спросил он. Сабрина снова покачала головой:
- Нет, все в порядке. Просто мне холодно. Она пустила Джинджера быстрой рысью.
Слоану предстояло отправиться в Сент-Пол и отчитаться о поездке перед генералом Терри.
О новой разлуке Сабрина узнала с разочарованием. Оставшись в одиночестве, она почувствовала приближение болезни. У
нее кружилась голова, желудок судорожно сжимался.
Сабрина с трудом распаковала сумку, которую брала с собой на пикник, затем забралась в мягкое кресло у печки,
подобрала ноги и обхватила их руками.
Это вполне возможно, но не более.
Надо непременно рассказать ему...
Она задумчиво кусала нижнюю губу. Воспоминания о "похищении", затеянном Слоаном, до сих пор вызывали у нее
обиду.
И все-таки...
Нет, она ни в чем не уверена. Значит, о своих предположениях следует умолчать. Убедившись, она расскажет ему обо
всем, времени хватит.
Хватит с избытком.
Глава 17
Оти Кастер вернулся с Востока разочарованным и озлобленным.
Поначалу он покинул Вашингтон двенадцатого апреля, через две недели после того, как его отряду было предписано
покинуть форт Авраама Линкольна, но затем был призван к ответу по обвинению в лжесвидетельстве. Первого мая он вновь
отправился в Дакоту, но был остановлен в Чикаго и взят под арест по приказу президента Гранта.
Грант возненавидел его: Кастер осмелился обвинить брата президента. По-видимому, Грант вознамерился уничтожить
Кастера.
Кастеру не суждено было командовать седьмым кавалерийским полком в грандиозной кампании 1876 года. Он не мог
даже участвовать в ней.
- Он обвиняет меня во всех своих неудачах! - жаловался Кастер Слоану, встретившись с ним в Сент-Поле, где тот
ожидал прибытия генерала Терри.
Сидя в кожаном кресле у стола Терри, Слоан с сочувствием слушал Кастера. Время сражений наступило, а Кастер,
снискавший славу смелыми, но безрассудными действиями на поле боя, лишен возможности участвовать в них.
Кастер горестно развел руками.
- Так, значит, Круку не удалось одержать победу над Бешеным Конем? - настороженно спросил он.
- Пока нет, - ответил Слоан.
- А ты уверен?.. Да, конечно, уверен. Ты способен отличить лагерь шайенов от лагеря сиу: еще бы, ведь ты сам... - Он
осекся. - Прошу прощения, майор.
- Извиняться ни к чему. Я действительно индеец сиу.
Кастер улыбнулся. В этот момент он выглядел добродушным и обаятельным мальчишкой. Женщины племени шайенов
считали его неотразимым, несмотря на то что Кастер вел войну против их племени. Однажды, много лет назад, у него была
связь с индианкой. Говорили, что она родила белокурую девочку, которую Кастер признал своей дочерью. Малышка
прожила всего год, но Слоан знал, что многие женщины племени шайенов до сих пор считают Кастера родственником из-за
"брака" с одной из их соплеменниц.
И действительно, Кастер выкурил с шайенами трубку мира и поклялся никогда больше не воевать против них.
"Все меняется", - подумал Слоан. Оти наверняка считает эту кампанию всего-навсего еще одной войной против
враждебных племен. Против сиу. Нарушив мирный договор, он наверняка успел подыскать оправдание своему поступку.
Похоже, военные без труда находят оправдание убийствам, а правительства - войнам, во время которых солдаты
вынуждены убивать.
Кастер кивнул Слоану:
- Факт остается фактом, дружище: ты - индеец сиу. И кроме того, разумный человек, способный видеть картину
происходящего в целом. Грант! Разве мне под силу бороться с Грантом? Все равно победа останется за ним. Я говорил
правду, говорил от имени товарищей-офицеров и врага, с которым мы пытались подружиться, и в конце концов потерпел
поражение. - Кастер начал вышагивать по комнате, стиснув руки за спиной и склонив голову. - Видит Бог, я сдался не
сразу! Я ждал, надеясь на встречу с президентом, но он отказался, категорически отказался принять меня. Он намерен меня
уничтожить!
- Он возглавляет армию, - напомнил ему Слоан.
- А что делать мне? Господи, помоги мне, если можешь!
Слоан протяжно вздохнул.
- Поговори со своим непосредственным начальником, генералом Терри: посмотрим, сможет ли он вступиться за тебя.
Ты знаешь, что и Шеридан, и Шерман добиваются твоего оправдания. Не забывай, что тебе оказывает поддержку даже
пресса: газеты обожают отчаянных героев. Шерман и Шеридан замолвят за тебя слово перед Грантом, а пресса заставит его
выступить в твою поддержку. Пусть Терри поможет тебе подготовить письмо к президенту, но будь осторожен в словах. Не
требуй, чтобы тебе поручили руководство всей компанией - проси вернуть командование седьмым полком. И еще, Оти...
- Да?
Слоан медлил, удивляясь своему стремлению помочь человеку, закаленному в боях.
Приближалась очередная война, и Слоан понимал, что ее не остановить.
- Попытайся вытерпеть унижения, которым наверняка подвергнут тебя Терри и Грант. Тебе предстоит долгий путь.
- Унижением не выиграешь битву.
- Верно. Помнишь, Феттерман похвалялся, что уничтожит индейцев с отрядом в восемьдесят человек? Он погиб вместе
с восемьюдесятью солдатами.
Кастер задумался и кивнул.
- Я поговорю с Терри и попрошу его о заступничестве. - Некоторое время он стоял молча и наконец поднял голову. -
Спасибо, - смиренным тоном произнес он. - Спасибо за поддержку.
- Только не рассчитывай на мою поддержку во всем! - предупредил Слоан.
Кастер пожал плечами и направился к двери.
- Куда же запропастился Терри? - нетерпеливо пробормотал он, но, опомнившись, оглянулся на Слоана. - Я буду
терпелив и спокоен. Клянусь, я готов унизиться и на коленях просить о помощи!
Наконец в кабинете появился генерал Терри. Мужчины поприветствовали прибывшего военачальника, и тот ответил им
торопливым жестом.
- Генерал, мой отчет будет краток, - сообщил Слоан, - поскольку есть немало других неотложных дел. Смею вас
заверить, что Рейнольде напал не на сиу, а на шайенов. Где сейчас находятся враждебные племена, мне неизвестно: по дороге
мне не попался лагерь Бешеного Коня. Я видел многочисленные следы индейских повозок и лошадей, и это позволило мне
предположить, что индейцы возвращаются в резервации. Думаю, все мы понимаем, что на исполнение условий ультиматума
индейцам было отпущено слишком мало времени.
Терри поднял бровь:
- Вероятно, в том была насущная необходимость; приказ исходил от военного министра. Но скажите честно, майор:
уверены ли вы, что Сидящий Бык подчинится приказу правительства? Он получил известие и ответил, что явится в
резервацию вовремя. С тех пор враждебные племена начали пополнять запасы и подбивать индейцев, получающих
правительственные субсидии, присоединиться к воюющим племенам.
- Генерал, с точки зрения самого Сидящего Быка, он не делает ничего предосудительного, разве что созывает свой народ
на ежегодное празднество - танец Солнца.
- Сидящий Бык готовится к войне, и мы оба знаем об этом, Слоан, - раздраженно напомнил ему Терри.
- Но ведь и против него объявлена война, верно? - мягко уточнил Слоан.
Внезапно в разговор вмешался Кастер:
- Да! Грядет война с индейцами, мои люди рвутся в бой - с Божьей помощью, сэр! Я должен быть с ними!
На лице Терри отразилось недовольство. Этот пятидесятилетний мужчина был хорошим, но отнюдь не талантливым
военачальником. Он заботился о подчиненных, сочувствовал Кастеру, но, подобно большинству представителей своего
окружения, досадовал, видя полную непригодность Кастера к политическим играм.
- Командование седьмым полком поручено майору Рено, и, как вам известно, я должен возглавить кампанию.
- Рено? - с ужасом выпалил Кастер.
Рено и Кастер презирали друг друга. Рено принадлежал к числу тех военных, которые не забыли о том, как Кастер бросил
в беде майора Эллиотта и его отряд после Уошитской битвы. Рено явно не принадлежал к лагерю сторонников Кастера.
- Господи! Рено не имеет права командовать моим полком! - выдохнул Кастер.
- Прошу прощения, генерал Терри, но этот разговор касается только вас двоих, а я хотел бы как можно скорее вернуться
в форт Авраама Линкольна. Вы позволите? - спросил Слоан.
- Да, майор, вы свободны. Но имейте в виду: в любое время вас могут вновь послать в разведку.
Слоан кивнул и покинул кабинет. Терри сел за стол, а Кастер подошел поближе и встал на колени. Закрывая за собой
дверь, Слоан слышал, как Терри вздыхает и обещает сделать все, что в его силах, лишь бы помочь товарищу.
Слоан не стал тратить времени даром. Он был благодарен тому, что установилась ясная погода и путешествие прошло
благополучно. Удивительная страна, думал он: временами человек способен преодолевать здесь по девяносто миль в день, а
в плохую погоду такая поездка растянется на неделю. Визит к генералу Терри занял у него три дня. Оказавшись в форте
Авраама Аинкольна, Слоан первым делом поспешил к себе домой и с удивлением обнаружил, что Сабрина спит,
вытянувшись поверх покрывала, посреди дня. Слоан не стал будить ее.
На плацу шли учения. Некоторое время Слоан наблюдал за марширующими солдатами, а когда объявили перерыв,
присоединился к игрокам бейсбольной команды. Со времен гражданской войны игра в бейсбол стала излюбленным
времяпрепровождением военных. В этот день составились две команды из разных рот. Слоан отклонил предложение принять
ту или иную сторону и заявил, что лучше бросит жребий. В конце концов он присоединился к команде Тома Кастера,
играющей против солдат, служивших под командованием капитана Бентина.
К началу третьей подачи вокруг площадки собралась целая толпа зрителей: свободных от дежурства солдат, офицерских
жен и детей. Слоану удалось зашвырнуть мяч так далеко, что он успел пройтись к "дому" пешком. Зрители разразились
восторженными криками. Мальчишки бросились к Слоану, поздравляя его с удачным ударом. Ответив на шутки и
поздравления, он уселся на скамью и просидел до конца игры. Том, отличный игрок, усмехался, предвкушая победу. На поле
царили смех и веселье.
Кто-то хлопнул Слоана по плечу, и он обернулся. За его спиной стояла Марлен, кокетливо играя зонтиком, хотя солнце
уже заходило и жара давно спала.
- Это был мастерский удар, майор! Восхищаюсь вашей ловкостью!
- Спасибо.
- Не могли бы вы уделить мне минуту внимания? Я только что вернулась из Золотого города и могла бы сообщить вам
нечто важное.
Слоан приподнял бровь:
- Я весь внимание. Говорите.
Марлен покачала головой:
- Не здесь! Прошу вас, давайте зайдем к моему брату - это займет всего несколько минут.
Слоан нахмурился:
- Марлен...
- Неужели ты боишься меня, Слоан? - протянула она.
- Признаться, Марлен, твоего острого язычка я боюсь не меньше, чем пуль, стрел и ножей.
- Ты шутишь, и притом жестоко! - воскликнула Марлен. - Пожалуйста, не отказывайся выпить со мной. Мой брат
защитит тебя. Поверь, это очень важно.
- Ладно, так и быть, Марлен.
Она взяла его под руку и повела от площадки к дому своего брата, где поселилась с тех пор, как умер муж.
- Чарли! - весело крикнула она, входя в маленькую уютную гостиную. - Чарли, у нас Слоан!
Ответа не последовало.
- Он скоро вернется. Что вы предпочитаете, майор?
Виски, бренди, ром?
- Ничего.
- Слоан, это невежливо.
- Ты хотела сообщить мне нечто важное.
- Я не скажу ни слова, пока ты не выберешь, что будешь пить! - настаивала она, надув губы.
- Виски.
- Виски? Отлично, - с улыбкой отозвалась она, наполнила бокал и поплыла к нему через всю комнату, шурша
шелковыми юбками. Гладкие темные волосы Марлен уложила элегантным узлом в сетке на затылке, подчеркивая
совершенство шеи и плеч и классическую красоту лица. Марлей держалась с непоколебимой уверенностью, прекрасно
сознавая свое положение в обществе и безопасность, которую дарует красота.
Она была по-прежнему неотразимой, соблазнительной и талантливой любовницей. Одно время Слоан находил ее
загадочной женщиной, когда-то даже собирался на ней жениться. Но Марлен преподала ему урок житейской мудрости,
который он запомнил навсегда.
В постели для нее не существовало никаких запретов. На мгновение Слоан с любопытством спросил себя, не ощущает ли
он искушения вновь сблизиться с Марлен.
Марлен подала ему бокал, и их пальцы соприкоснулись. В зеленых глазах женщины сверкнули искры и отразилось
лукавое обещание.
Поразительно, но Слоан не чувствовал ни малейшего желания. В Марлен отчетливо ощущались коварство и жестокость.
Ей было несвойственно заботиться о других и тем более проявлять сочувствие.
- Знал бы ты, как я сожалею! - пробормотала она, подходя к нему вплотную.
- Это ни к чему, Марлен. Лично я ни о чем не жалею. Она нахмурилась:
- Странно... Жизнь полна иронии. В то время отец был сущим чудовищем. Он заставил меня выйти за Клиффорда
Ховарда.
- Зато Клиффорд Ховард обеспечил тебе весьма удобную жизнь.
- Но не заменил тебя. Он никогда... - Она вздохнула. - Словом, ты и сам все понимаешь.
- Он не был индейцем? - вежливо уточнил Слоан.
- Я имела в виду совсем другое, и тебе это известно!
- Отнюдь.
- О, Слоан, как нас влекло друг к другу! Когда меня вынудили выйти замуж... я вспоминала о тебе каждую ночь!
- Марлен, к чему эти драмы? Но если ты говоришь правду, мне остается лишь посочувствовать бедному усопшему
конгрессмену.
- Слоан, милый, не надо мстить мне!
- Марлен, у меня нет ни малейшего желания мстить, - нетерпеливо произнес он. - Прошлое забыто. Все, что
произошло, к лучшему. Так всегда бывает.
- Как ты можешь! - воскликнула она. Слоан раздраженно отмахнулся:
- Марлен, я...
- Боже мой, Слоан! - Внезапно она бросилась к нему так стремительно, что Слоану пришлось обхватить ее за талию,
дабы не упасть. Виски выплеснулось из бокала. Слоан допил остатки и поставил бокал на каминную доску, пытаясь
высвободиться из цепких объятий Марлен. - Слоан, после смерти Клиффорда я надеялась начать новую жизнь - С тобой!
Ты себе представить не можешь, как я ждала возможности... начать с того, на чем мы расстались. Вообрази себе мой ужас,
когда я услышала, что ты неожиданно женился! Впрочем, я знаю тебя, Слоан, и потому сразу поняла: к этому браку тебя
вынудили обстоятельства...
- Марлен, - решительно перебил он, наконец разжав ее пальцы и отстранившись, - ты хорошо разглядела мою жену?
- Она еще ребенок...
- Она женщина, Марлен, притом изумительно красивая. Марлен задохнулась, в ее глазах заблестели слезы.
- Господи, конечно, она моложе меня!
- Возраст тут ни при чем. Я женат.
- Помню. Но не станешь же ты отрицать, что этот брак свершился при весьма странных... обстоятельствах! Когда-то ты
любил меня, я знаю...
- Это было давно, Марлен. С тех пор все изменилось.
- Мне все равно, Слоан! - поспешно выпалила Марлен. - Мне нет дела до того, что ты женат: Бог свидетель, я хотела
бы стать твоей женой, но готова довольствоваться и ролью любовницы. Это не имеет для меня ни малейшего значения.
Господи, Слоан, прости мне прошлые грехи!
- Я давно простил тебя, Марлен. Простил за все. Но какими бы ни были обстоятельства моей женитьбы, я влюблен в
свою жену. И теперь мне пора домой.
Марлен в бешенстве отпрянула, прошагала к бару и налила себе щедрую порцию бренди, а затем круто развернулась
лицом к Слоану:
- Ты по-прежнему спишь с этой индианкой из племени шайенов? Кстати, известно ли твоей драгоценной супруге о
любовнице, с которой ты встречаешься уже много лет подряд?
- Да, у меня была любовница, Марлен. Моей жене прекрасно известно о моем прошлом.
Марлен смотрела мимо него, в окно, обращенное к казармам форта. Уже темнело, но, очевидно, увиденное обрадовало
Марлен: она улыбнулась и подняла бокал.
- Ваше здоровье, майор! Кстати, теперь мне точно известно, как вы познакомились со своей новой возлюбленной.
Видите ли, я только что вернулась из Золотого города...
Слоан скрестил руки на груди.
- Что это означает, Марлен?
- Я встретилась там с отцом, - продолжала она. - Он передал мне письмо от вашего деда. В Золотом городе у меня
много знакомых, особенно среди слуг в "Колодце рудокопа". По-видимому, юная леди - или юная потаскуха - однажды
ночью проскользнула к вам в комнату и покинула ее лишь утром.
- Если у тебя есть письмо от моего деда, я бы хотел получить его, - бесстрастно произнес Слоан.
Марлен вынула письмо из кармана, подошла и протянула его Слоану. Она улыбалась.
- Когда-нибудь тебе надоест разыгрывать молодожена, Слоан. Ты устанешь от своей милой женушки, следящей за
каждым твоим шагом. Когда она наскучит тебе, я готова занять ее место. Я подожду. Я знаю тебя, Слоан.
- Марлен, я надеюсь, ты найдешь более приятное времяпрепровождение, - отозвался он.
С ее лица по-прежнему не сходила улыбка.
- Прошу меня простить. Надеюсь, тебя можно не провожать?
И она исчезла на лестнице, ведущей в спальню.
С раздраженным вздохом Слоан вышел из дома и вскрыл конверт.
По пути наверх Марлен Ховард поспешно разорвала лиф платья, бросилась к окну, раздвинула шторы и высунулась
наружу. Не запахивая платье, обнажив пышную грудь, она свесилась из окна, глядя вслед уходящему Слоану.
Сабрина Трелони стояла на плацу, беседуя с Джин Джен-кинс. Марлен не сомневалась: Сабрина заметила, из какого дома
вышел ее муж.
И увидела саму Марлен...
Полуобнаженную, выглядывающую из окна.
Решив, что этого зрелища достаточно, Марлен быстро отошла в глубь, комнаты и поспешно задернула шторы, словно
только сейчас заметив, что за ней наблюдают.
Несколько долгих минут она простояла в задумчивости у стены. Она была не так глупа, чтобы недооценивать соперницу:
у Сабрины немало достоинств. Но тем не менее ее брак оставался вынужденным, а мужчина в таком браке редко бывает
счастлив, особенно после того, как почувствует себя связанным по рукам и ногам...
Марлен подошла к туалетному столику и с пристрастием оглядела себя в зеркало, затем пощипала щеки, чтобы к ним
прилила кровь. Ее улыбка угасла: Марлен заметила крохотные морщинки вокруг глаз. Немногочисленные, почти незаметные.
Несколько лет назад она чуть было не завладела Слоаном, но ее привлекла более завидная добыча. Только потом она поняла:
не все то золото, что блестит.
Да, с годами она изменилась, с горечью подумала Марлен. Она уже не молода и далеко не невинна. Мир суров, и ей
пришлось приложить немало стараний, чтобы добиться желаемого. А Сабрина прекрасна, молода и невинна.
Но на стороне Марлен опыт, сила и терпение.
Она умеет ждать.
Сабрина едва удержалась, чтобы не ахнуть вслух. И не завизжать от ярости.
И не броситься бежать через весь плац навстречу Слоану. Он вернулся. Сабрина знала об этом и слышала, что во время
игры в бейсбол он нанес решающий удар.
Он вернулся и сразу отправился играть в бейсбол... А затем - в гости к Марлен.
Сабрина с трудом заставила себя остаться на месте и сосредоточиться на словах Джин. Джин редко удавалось поговорить,
и теперь она не желала отпускать Сабрину. Сабрина делала вид, что с живым интересом слушает каждое слово Джин,
рассказывающей, как следует готовить тесто.
Но отрицать тот факт, что Слоан вышел из дома Мар-лен, было невозможно.
Нельзя было не заметить и того, как Марлен выглянула из окна, демонстрируя почти обнаженную грудь и глядя вслед
Слоану. Сабрине захотелось провалиться сквозь землю. Она опасливо огляделась, чтобы проверить, видел ли Марлен еще
кто-нибудь. Она не понимала, что сильнее волнует ее: сплетни или нож, вонзившийся глубоко в сердце. От неожиданности и
боли у нее путались мысли.
Слоан еще не заметил ее. Поглощенный чтением письма, он медленно шагал к дому. Сабрина долго смотрела на него.
- ...Я была так рада, что генералу понадобился именно мой хлеб, - продолжала щебетать Джин. - Этот рецепт так
прост, что испечь по нему хлеб смог бы каждый.
- Джин, я уверена, что ни у кого хлеб не получится таким вкусным, как у вас.
- Вы и вправду так считаете? - с волнением переспросила Джин. Она улыбнулась, и ее лицо просияло. Временами она
бывает такой милой, думала Сабрина, жаль только, что всегда держит голову опущенной, а улыбается редко и робко. В этот
момент Сабрине не было никакого дела до рецепта Джин, но сама Джин придавала разговору огромное значение, поэтому
Сабрина попыталась успокоиться.
- Да.
- Ллойд был бы польщен. Он всегда старается производить хорошее впечатление. Боюсь, я не гожусь в жены
честолюбивому военному.
- Не болтайте чепухи, Джин: вы милы и очаровательны, вас все любят. Не смейте отрицать свои достоинства, -
решительно заявила Сабрина.
Слоан прошел мимо, не подняв головы: он был всецело поглощен письмом. Что это за письмо? Что произошло?
Внезапно Джин порывисто обняла Сабрину и поцеловала ее в щеку.
- О, благодарю вас! Как я вам признательна за вашу доброту! А теперь... мне пора печь хлеб!
Сабрина сумела улыбнуться и помахать ей вслед, а затем направилась к дому. Открыв дверь, она сразу услышала, как на
плите булькает рагу. Внезапно от аппетитного аромата Сабрину затошнило, и эта тошнота вновь напомнила ей о том, что она
ждет ребенка. Она мечтала об этом ребенке, боялась поверить в свою удачу, но теперь ощущала лишь оцепенение. Ее
предположения подтвердились именно в то время, когда она разуверилась в прочности своего брака и надежности мужа,
которого успела полюбить.
Сабрина вошла в комнату. Слоан стоял, прислонившись к стене. Письма, которое он читал, нигде не было видно. Слоан
молча потягивал виски. Закрывая дверь, Сабрина на миг повернулась к нему спиной.
- Где ты была? - спросил он. Сабрина оглянулась.
- Выходила прогуляться. Я услышала, что на поле затеяли игру в бейсбол, но успела только к завершению. Потом я
поговорила с Либби и Джин. Либби сообщила, что Оти вернулся. Он обеспокоен неладами с Грантом, оттого что едва ли
сумеет прокормить семью на армейское жалованье.
-
...Закладка в соц.сетях
