Жанр: Любовные романы
Неповторимая любовь
...ни требуют от них
попросту не быть индейцами! Им советуют выращивать злаки и другие культуры на землях, где не растут даже сорняки.
Создалось плачевное положение: согласно последним новостям, правительство издало ультиматум, требуя, чтобы до
тридцать первого января все индейцы переселились в резервации. Все индейцы, сведений о которых не поступило, тем более
обнаруженные за пределами резерваций, будут считаться враждебными. Шерман надеется на быструю войну; откровенно
говоря, я думаю, что генералы рассчитывают на то, что воинственные сиу пренебрегут ультиматумом: им необходим повод,
чтобы развязать войну и покончить с индейцами.
Хваленый бурбон деда обжег Слоану желудок. Майкл Трелони недвусмысленно изложил свою точку зрения: белые
примирятся с существованием индейцев только в том случае, если те станут белыми.
Но разве можно заставить такого человека, как Бешеный Конь - свирепого и тем не менее справедливого, честного,
добросовестного и умного воина, - прекратить скакать по прериям, охотиться, бороться за свои права и свободу?
Как можно требовать от такого человека стать оседлым индейцем? Правительство намеренно скупило земли, чтобы затем
раздать их индейцам. Именно в этом деле коррупция раскрылась во всей полноте: подрядчики правительства получали
чудовищно громадные барыши. Индейцам доставалось зерно пополам с крысиным пометом, тухлое, непригодное в пищу
мясо. А виски, которое им поставляли, был не в состоянии выдержать ни один желудок.
И даже если бы условия в резервациях значительно улучшились, большинство белых вряд ли поняли бы, что каждый
воин-индеец - прежде всего личность. Для борьбы белые собрали армию, а воины прерий сражались, движимые прежде
всего собственной гордостью и честью. Они не привыкли повиноваться приказам одного вождя.
Красное Облако был великим воином, напомнил себе Слоан, но сумел понять, что союз с белыми - залог будущего
индейцев, и заложил фундамент мирных отношений. Но смельчаки покидали резервации, несмотря на угрозу армии
истребить все враждебные племена, потому что вожди Сидящий Бык и Бешеный Конь знали, что белые еще не успели
захватить все земли и что мир между двумя народами, ведущими столь непохожий образ жизни, попросту невозможен.
Индейцы считали, что земля принадлежит всем. В представлении белых владельцем земли был тот, кто предъявил на нее
права и покупал ее.
Майкл подошел к Слоану и положил ладонь на его плечо.
- Знаешь, Слоан, когда-то я ненавидел сиу. Когда твою мать взяли в плен, я мечтал отомстить им. Я готов был убить
любого индейца, который попадется мне под руку, и не испытывал при этом никаких угрызений совести. Но, пытаясь
отыскать Дочь, я много месяцев прожил среди союзников-индейцев - сиу и шайенов. Я узнал, что индейцы прерий -
отнюдь не благородные вожди из приключенческих романов восемнадцатого века, но и не грязные, жестокие дикари, какими
их изображают современные авторы. Они люди. Индейские дети не слушаются родителей и доставляют им немало хлопот.
Молодые мужчины и женщины влюбляются друг в друга. Они вынуждены выживать в суровом мире, они должны есть,
смеяться и плакать, жить и умирать. Они просто люди. После смерти твоего отца его последняя воля была с уважением
исполнена: его жену и ребенка вернули мне. Вместе с тобой я побывал в селениях сиу. Скажу честно, сынок: как бы я ни
жалел об этом, но воины прерий вскоре будут покорены - тут уж ничего не поделать. Я рад, что ты женился на белой
женщине. Благодаря ей ты обретешь душевный покой.
Слоан накрыл ладонью руку деда, лежащую на его плече.
- Хотелось бы верить.
- Слоан...
- Тебе известно, что отказаться от участия в этой войне я не в силах. Надеюсь, ты не станешь советовать мне
удовлетвориться меньшим?
- Нет, Слоан, не стану. Я прошу тебя лишь об одном: будь осторожен.
- Непременно. Клянусь тебе.
- Жаль, что мне не удалось познакомиться с твоей женой.
- Тебе еще представится возможность ее увидеть.
- Золовка Ястреба Дагласа! Признаюсь, я доволен. Особенно потому, что еще в письмах из Шотландии ты известил
меня, что Дэвид жив и здоров. Теперь, когда Дэвид нашелся, Ястребу не понадобится брать под свою ответственность
шотландские владения Дагласов. Вы с Ястребом всегда были близкими друзьями, а теперь, когда женились на сестрах, между
вами возникли и родственные узы.
- Да, сэр.
- У тебя нет портрета жены?
Слоан грустно покачал головой.
- Все произошло слишком быстро, я даже не успел попросить у Сабрины ее портрет. Свадебная церемония состоялась
незадолго до моего отъезда.
Майкл Трелони хмыкнул:
- Так я и думал. В письме ты подробно рассказывал о Дагласе, но ни словом не упомянул о собственной свадьбе.
Слоан пожал плечами.
- Сначала нам было не до того: мы стремились прежде всего выжить. А затем, когда преступление в Крэг-Роке
раскрылось, мне пришлось убеждать юную леди ответить на мое предложение согласием.
Майкл помедлил.
- Да, жаль, что ты не привез ее с собой. Уезжая на такую войну, надо... черт побери, Слоан, что же мне делать, если ты
погибнешь, не оставив потомства? Надеюсь, твоя жена уже ждет ребенка?
- Вряд ли, сэр.
- Сабрина... - Майкл задумчиво погладил подбородок. - Красивое имя - редкое, но знакомое. Как ее девичья
фамилия?
- Конор.
Брови Майкла резко взлетели вверх.
- Падчерица Брэда Дилмана?
Слоан нахмурился, пораженный тем, что его дед моментально вспомнил фамилию. Впрочем, Майкл провел в Вашингтоне
много лет; он часто выступал свидетелем в суде и до сих пор участвовал в жизни военных и политических кругов, не говоря
уже о том, что обстоятельства смерти Дилмана излагались на первых страницах всех вашингтонских газет.
- Да. Сабрина и ее сестра Скайлар были падчерицами Дилмана. - Слоан опешил, увидев на лице деда неожиданную
улыбку. - А в чем дело, генерал?
- Само собой, я читал статьи о смерти Дилмана после его покушения на девушек... Кстати, в них упоминалось и о тебе,
причем в самых лестных выражениях. Несколько раз я уже встречался с твоей женой.
- Вот как? - заинтересованно переспросил Слоан.
- Да, это правда.
- Но... она никогда не упоминала о том, что знакома с тобой.
- Наше знакомство было кратким, оно состоялось на ужине в честь нескольких военных в одном из вашингтонских
домов. Ужин стал шумным событием. В то время Сабрина была совсем молода - вряд ли она или ее сестра запомнили всех
стариков, которых им представили. А может, она помнит о нашей встрече, но не связывает ее с тобой, поскольку...
- Поскольку я похож на индейца?
- Я всегда гордился тем, что между нами есть внешнее сходство, Слоан.
Слоан улыбнулся:
- И я горжусь этим, сэр. Ну и какое же впечатление произвела на вас моя жена?
- Красивое имя, прекрасная девушка. Очаровательная, изысканная, пленительная!
- Вот как?
- Надеюсь, ты согласен со мной.
- Разумеется. Да, мне известны достоинства ее внешности, но каково было твое впечатление... в целом?
Майкл понимал, что его внук с нетерпением ждет продолжения, но не спешил.
- Видишь ли, еще десять лет назад я предсказывал, что когда-нибудь имя Брэда Дилмана станет для американского
народа синонимом коррупции. Однако этот негодяй умел гладко говорить и увлекать за собой толпу. Он казался
непоколебимым столпом общества! Так или иначе, я всем сердцем посочувствовал обеим девушкам, едва увидел их. Обе
беспокоились о здоровье своей матери, которое оставляло желать лучшего. Никогда не забуду, как Дилман взял Сабрину за
руку и как она застыла от этого прикосновения, каким взглядом ответила ему... Она вела себя безупречно, была
очаровательна и любезна с каждым из присутствующих гостей. Но каждый раз, стоило ей только почувствовать минутную
свободу - например, танцуя с привлекательным молодым офицером, - Дилман подходил к ней, что-то шептал на ухо и тут
же уходил беседовать с кем-нибудь из своих сторонников, чтобы смягчить впечатление. Никогда не забуду, какое выражение
было на лице Сабрины, когда Дилман прикасался или заговаривал с ней. Казалось, она воздвигла вокруг своей души нечто
вроде стены оборонительных укреплений против него. Ты представляешь себе, как можно год за годом жить рядом с
человеком, убившим твоего отца?
- Там, где я вырос, юноша имеет право вызвать на поединок и прикончить убийцу отца.
- Вот именно, а эти девушки были лишены такого права!
Откровенно говоря, я думал, что им вряд ли захочется выходить замуж после долгих лет, проведенных рядом с Дилманом.
- И все-таки Сабрина стала моей женой, - пробормотал Слоан.
- Значит, вы не успели обменяться портретами?
Майкл отошел к письменному столу и вынул из ящика маленький футляр. Достав из футляра золотую цепочку, он
протянул ее Слоану.
- Возьми.
Нахмурившись, Слоан подставил ладонь, принимая изящную вещицу. К цепочке был подвешен каплевидный медальон с
бриллиантами.
- Ты помнишь его? - мягко спросил Майкл.
Слоан кивнул:
- Этот медальон носила мама.
- Открой его.
Слоан послушался. С медальона на него смотрело собственное лицо - с фотографии, сделанной знаменитым Брэди в
конце войны. В другой половине медальона помещалась прядка волос Слоана.
- Я не знал, что хранится внутри... - потрясение пробормотал он.
- Для своей матери ты был целым миром. Я бережно хранил это украшение, но, думаю, оно будет подходящим подарком
для жены моего внука. Преподнеси ей медальон от моего имени.
Слоан колебался: вероятно, меньше всего Сабрина нуждалась в таком подарке. Но наконец, сумев улыбнуться деду, он
положил медальон в карман.
- Как вам будет угодно, сэр.
Майкл хлопнул Слоана по плечу.
- Желаю вам обоим счастья. Я богобоязненный человек, но Господь наверняка простит меня, если я скажу, что меня
обрадовала весть о смерти Дилмана. Так ты уверен, что я еще не скоро стану прадедушкой?
- К сожалению, да, - пробормотал Слоан. - Пока тебе придется удовлетвориться моим обещанием остаться в живых.
Майкл вздохнул.
- Я верю в тебя: в конце концов, ты унаследовал способности лучших военных в нашей семье и воинов сиу, таких, как
твой отец. И все-таки я буду непрестанно молиться за тебя. Мы так редко видимся, так давай порадуемся встрече. Надеюсь,
вскоре мне посчастливится увидеться с твоей женой... Должно быть, ужин уже готов, а твоей тетушке не терпится обнять
тебя.
- Слоан!
Услышав пронзительный возглас тетушки Джорджии, Слоан одновременно поморщился и улыбнулся.
Ему оказали радушный прием.
Все родственники, будь они сиу или белые, одинаковы. Очутиться в кругу семьи всегда приятно.
Внезапно Слоана пронзило щемящее чувство потери.
Некогда он довольствовался одиночеством, а теперь...
Теперь у него есть жена.
Джеймс Мак-Грегор заверил его, что у Сабрины еще будут дети.
Неожиданно Слоан преисполнился решимости создать настоящую, большую семью.
Глава 7
Генерал Шерман, тот самый, который презирал министра Белкнапа, перебрался из Вашингтона в Миссури, а потому
Слоану пришлось сначала отправиться в Сент-Луис, чтобы доложить о возвращении из отпуска, а затем вовремя поспеть к
Шерману. Слоан прибыл к месту назначения уже в середине января, несмотря на все трудности пути и суровую погоду.
Шерман был жестким, приземленным и донельзя прямолинейным человеком. В бою он действовал решительно и
беспощадно, неуклонно двигаясь к выбранной цели. Слоан знал Шермана не только в бою, но и в мирной обстановке, и оба
мужчины питали друг к другу взаимное уважение. Шерман твердо верил в великую судьбу народа в целом и был готов
защищать его от любых врагов, будь то мятежники с Севера, изменники с Юга или сиу.
Как раз во время войны с Югом Слоана назначили личным адъютантом Шермана. Эта служба многому научила Слоана, а
Шерман привык прислушиваться к его мнению, зная, какую пользу способен принести Слоан.
Поприветствовав Слоана, генерал предложил ему бренди и лучшую из своих сигар. Они устроились в кабинете генерала.
Шерман подробно рассказывал о последних военных действиях.
- Я рад, что ты вернулся. Если среди нас и есть здравомыслящие люди, то ты один из них, потому что каким-то чудом
ухитряешься поддерживать отношения с товарищами, несмотря на то что все они надменные болваны и ослы. Бог свидетель,
таких я повидал довольно, хотя, разумеется... - На лице генерала яснее обозначились морщинки, приобретенные за долгие
годы службы. Он помедлил. - Но не будем попусту тратить время. Тебе удалось завоевать уважение товарищей, несмотря
на то что ты вырос среди враждебных племен, с которыми мы ведем борьбу. Как ни странно, половина наших солдат, даже
тех хвастунов, что обещают стереть сиу с лица земли, относятся к индейцам-изменникам более уважительно, нежели к
лентяям, как они называют индейцев-союзников. И как это ни прискорбно, большинство не в состоянии отличить мирных
индейцев от тех, которых мы преследуем.
- Значит, с играми в перемирие покончено?
Шерман покачал головой.
- Ты ведь уехал осенью? Значит, тебе известно, что случилось, когда мы попытались купить земли в горах Блэк-Хилс.
- Мы с самого начала знали, что они откажутся от сделки.
Шерман пожал плечами:
- Я не правительство. Со времени твоего отъезда убито немало рудокопов. Под этим предлогом мы заявили, что всех
индейцев, покинувших пределы резерваций, будем считать враждебными. К этой же категории причислены индейцы на так
называемых спорных землях. Шестого декабря комиссар по делам индейцев Смит отдал приказ своим подчиненным в
Небраске и Дакоте предупредить Сидящего Быка, Бешеного Коня и других вождей враждебных племен, что правительство
приказывает им вернуться в резервации до тридцать первого января.
- И этот срок истекает.
- Да.
- Значит, правительство рассчитывает, что индейцы не подчинятся приказу, и под этим предлогом намеревается
развязать ожесточенную войну? - с расстановкой спросил Слоан.
- Бешеный Конь и Сидящий Бык - отъявленные смутьяны. Мне давно не терпится разделаться с ними. Да, я помню, что
речь идет о твоих друзьях и родственниках, Слоан. Если сможешь переубедить их - попытайся. Чужая смерть доставляет
мне радость лишь на поле боя. Если погибнет тысяча воинов противника, значит, шансы моих людей вы жить возрастут в
тысячу раз.
- Несмотря на нарушение соглашений... - пробормотал Слоан. Он знал, что каждому индейскому племени были
отведены свои земли, но обширные территории Запада по-прежнему оставались спорными, не принадлежащими индейцам,
согласившимся принять обычаи белых.
- "Белым запрещается селиться на любых участках спорных земель или обрабатывать их без согласия индейцев", -
процитировал Слоан один из пунктов договора, заключенного в форте Ларами. - А горы Блэк-Хилс причислены к спорным
землям.
- Знаю, знаю, но не уверен, что Господь Бог удержит поток рудокопов, старателей и авантюристов, стремящихся в БлэкХилс.
Там нашли золото. Лавина белых готова захлестнуть горы, как приливная волна. Как я уже сказал, военные игры не
всегда идут вразрез с политикой - в том-то все и дело.
- Понимаю, - кивнул Слоан. - Вы планируете за хватить враждебные племена в клещи.
Шерман насторожился:
- Ты слышал о моих планах?
- Я по пути заехал к деду.
Шерман фыркнул:
- Старый боевой конь послужил бы мне в бою лучше половины юных болванов, скопившихся в армии. Стало быть,
теперь, сидя в Джорджтауне, он разоблачает мои замыслы!
Слоан пожал плечами:
- Сэр, такие планы не удержишь в тайне: газеты излагают их во всех подробностях.
- Подробности экспедиции еще предстоит разработать, но в целом ты прав: да, по-моему, стремительный двухсторонний
удар - наилучший способ разрешения конфликта. Значит, предстоит зимняя война. Мы захватим враждебные племена в
клещи двух многочисленных, хорошо вооруженных соединений. А теперь объясни, как я намерен этого добиться.
- Вы прикажете двум командующим вести свои войска навстречу друг другу, чтобы зажать индейцев в клещи где-нибудь
на западе Блэк-Хилс - например, возле рек Паудер или Тан.
- Да. И что ты об этом думаешь?
Слоан замялся.
- А что говорят командующие?
- Крук настоятельно советует поспешить.
Слоан опустил взгляд, пряча улыбку.
- Генерал, вы и представить себе не можете, какая нам предстоит зима. В этих местах жгучие морозы сменяются
неожиданными оттепелями. Ветры, снегопады, град любые погодные условия способны повлиять на исход войны.
Понадобится величайшая осторожность, чтобы добиться мира с враждебными племенами. Нельзя поручиться, что
болваны, о которых вы только что говорили, не нападут на поселения дружественных племен и что индейцы, которых
американское правительство считает союзниками, не примкнут к нашим врагам, образовав одно многочисленное племя.
Шерман поскреб подбородок.
- Нам обоим известно, что вожди принимают решения в одиночку.
- Да, но вспомните, сколько сторонников у Сидящего Быка и Бешеного Коня.
Слоан понял, что Шерман старательно обдумывает его слова. В отличие от многих генерал признавал, что индейцы
способны действовать сообща.
- Учитывая обстоятельства, следует признать, что ты вернулся домой как нельзя кстати. Нам некогда терять время. Тебе
прекрасно известно, что кое-кто не торопится оповестить индейцев об ультиматуме правительства. И даже если оседлые
индейцы, примкнувшие к отрядам Бешеного Коня и Сидящего Быка, сообщат остальным о выдвинутых требованиях, им
могут не поверить. Отвезти эту весть в Блэк-Хилс должен ты. Индейцы доверяют тебе.
- Ручаюсь, это ничего не изменит. Бешеный Конь - мудрый и рассудительный воин, свое прозвище он получил не
потому, что когда-либо действовал второпях или очертя голову. Он унаследовал имя отца, когда стал взрослым. Это
вдумчивый, серьезный человек, годами пристально наблюдающий за судьбами своего народа. Он уверен, что белые не умеют
говорить правду, и, насколько мне известно, не доверяет ни одному белому.
- Зато он доверяет тебе.
- Я не белый.
Шерман улыбнулся:
- Напрасно ты так думаешь. Словом, вы получили приказ, майор Трелони, притом чертовски странный приказ. Вы
отправитесь в горы и сделаете все возможное, чтобы Сидящий Бык и Бешеный Конь поняли: Большой Отец в Вашингтоне
желает уладить разногласия между нами, и если это означает истребление сиу, покинувших резервации... Надеюсь, майор
Трелони, они не станут стрелять в гонца. Полагаю, вам удастся поддерживать связь с моими командующими.
Слоан кивнул:
- Пожалуй, да. Боюсь только, сэр, нам не на что рассчитывать, если наши войска увязнут в снегу. Если я правильно вас
понял, мы не дадим враждебным племенам времени выполнить условия ультиматума даже в случае их согласия?
- Понимайте меня как вам угодно, майор. Но вопрос о целесообразности войны против сиу не в моей компетенции, -
отрезал Шерман и забарабанил пальцами по столу. - Знаю, вы недолюбливаете моего друга, генерала Шеридана...
- Дело в том, сэр, что каждый раз, глядя на меня, он думает лишь об одном: в безопасности ли его жена и дети.
Шерман слегка улыбнулся, но не возразил.
- На войне каждый из нас приобрел свои представления о жизни, - сухо заметил он. - Генерал Шеридан вряд ли будет
присутствовать в зоне военных действий, но командует дивизией он, а ваша обязанность - соблюдать субординацию.
Надеюсь, вы не забудете об этом.
- Как положено офицеру, - подтвердил Слоан. - Мне известно, что Шеридан старше меня по званию.
- А что касается связи с войсками, то генерал Орд вышел в отставку; его пост занял генерал Крук. Я помню о том, что
вы сочувствуете враждебным племенам, и все-таки постарайтесь, чтобы наших людей не застигли врасплох и они не погибли,
увязнув в снегу.
- Постараюсь, сэр.
Шерман кивнул:
- Я жду от вас известий не позднее чем через месяц.
Телеграфируйте обо всех новостях, и вы получите дальнейшие указания. Вашей базой будет форт Авраама Линкольна.
Генерал Терри выступит оттуда...
- Терри? Терри давно не командовал боевыми действиями, сэр. Обычно выполнение задачи берет на себя Кастер...
- Кастер уехал в отпуск на Восток. Само собой, он надеется вернуться вовремя и возглавить свои войска, но... словом,
вы знаете генерала Кастера. Президент Грант предпочитает не распространяться о нем. Джордж бывает чертовски
опрометчив и туп; с его тактикой трудно согласиться, но, думаю, даже вы сейчас предпочли бы видеть в роли командующего
именно его. Он одним из первых заговорил о взяточничестве и коррупции в комиссии по делам индейцев, он выдвинул
обвинения против Белкнапа и зашел настолько далеко, что намекнул на причастность к этому преступлению брата
президента Гранта. Он ввязался в битву совсем другого рода, к которым не привык.
- По-моему, Кастеру иногда изменяет рассудительность, - заметил Слоан. - Признаюсь, я не питаю должного
уважения к Кастеру, однако он возглавляет седьмой кавалерийский полк, а мне пришлось долгое время служить в нем. Это
мой полк. В сущности, сэр, форт Авраама Линкольна не только наша база - там мой дом. Дело в том, что я недавно
женился.
- Что ж, поздравляю, майор Трелони, - отозвался Шерман, попыхивая сигарой. - И могу вас обрадовать: полковника
Перри в Техасе хватил удар.
- Не понимаю, почему я должен радоваться, - пробормотал Слоан.
Шерман усмехнулся:
- Перри был славным воякой, он умел действовать быстро и точно. С его смертью в наших рядах образовалась брешь.
Вам следует ждать продвижения по службе. Я рад первым сообщить вам об этом.
Слоан медленно кивнул. Он не стремился к повышению, его вполне устраивало положение связного офицера и адъютанта
Шермана, особенно свобода, которую обеспечивал такой пост. Он не был привязан к одному подразделению и радовался
атому.
- Сэр, мое положение...
- Майор, вы по-прежнему подчиняетесь мне. Разумеется, я жду от вас уважения по отношению к старшим офицерам, с
которыми вам придется сталкиваться при выполнении задания. Вы чертовски удачливы, майор. Должно быть, вы
единственный человек в армии, которому удается сохранять какую-то свободу. И если надеетесь убедить враждебно
настроенных индейцев принять ультиматум - не мешкайте. Насколько мне известно, через Бисмарк еще ходят поезда.
Слоан поспешно встал, пожал Шерману руку и вышел.
Если поезда и вправду еще ходили, ему предстоял долгий путь.
Никогда еще Слоан не отправлялся на задание в таком подавленном состоянии. Его обуревали мрачные предчувствия.
Сабрина считала, что у нее нет причин откладывать переезд в форт Авраама Линкольна. Ястреб и Скайлар охотно
вызвались бы сопровождать ее, обеспечив безопасность в пути.
Но в Чикаго они узнали, что Слоан отправился на запад Блэк-Хилс, и поскольку надвигалась суровая зима, то поездка
могла затянуться надолго.
Этот довод и перевесил в сомнениях Сабрины: она просто не могла заставить сестру с мужем сопровождать ее в форт в
такую погоду.
По правде говоря, на ее решение повлияла и двухмесячная разлука со Слоаном. Бывали моменты, когда Сабрине отчаянно
хотелось увидеться с ним. В такие минуты ее влекло к Слоану, как мотылька к пламени, но Сабрина напоминала себе, что
пламя жжет и ранит. А бывало, Сабрина старательно отгоняла воспоминания о Слоане, делая вид, что между ними ничего не
произошло. Она знала, что не создана для жизни на Западе. Она радовалась возможности побыть рядом с беременной
сестрой, но все чаще задумывалась: не передумал ли Слоан сохранять брачные узы в течение всей жизни. Может быть, она
невольно убедила его в том, что развод станет наилучшим выходом для них обоих? Сабрина помнила, как в минуту слабости
пообещала Слоану вернуться в Дакоту вместе с Ястребом и Скайлар, и сдержала обещание.
Дни летели один за другим, складываясь в недели. Сабрина была счастлива в Мэйфэйре. Она с удовольствием помогала
сестре готовиться к рождению ребенка. Но время от времени ее посещала тягостная мысль: она могла бы родить почти
одновременно со Скайлар. Сабрина и не предполагала, что потеря ребенка причинит ей такую боль. Оказалось, она
чувствовала зародившуюся в глубине ее тела жизнь. Сабрина не завидовала сестре, но с тоской вспоминала о собственной
потере. Надо было забыть о случившемся. Теперь, когда они возвратились домой, Шотландия и поспешная свадьба казались
Сабрине страшным сном.
А ее знакомство со Слоаном в Золотом городе состоялось целую вечность назад, в другой жизни, но иногда, в минуты
странного трепета, она припоминала его до мельчайших подробностей. Чтобы вернуться к жизни, следовало поскорее обо
всем забыть, и Сабрина старательно пыталась сделать это.
Но иногда мысли и чувства отказывались подчиняться ей... Несмотря на все усилия, она часто гадала, где сейчас Слоан и
что с ним.
В самый разгар зимы, несмотря на холод, а может, именно поэтому, Ястреб и Скайлар решили устроить
импровизированный прием. Пригласили всех соседей - на обширных землях Дакоты соседями считались те, кто жил на
расстоянии нескольких дней пути верхом. Среди них оказались военные и предприниматели из Золотого города с женами и
родственницами, несколько рудокопов, разведчиков и даже слуг. Последние прислуживали гостям и веселились по очереди.
Для приема выбрали чудесный вечер, приготовления оказались чрезвычайно увлекательными. Сабрина и Скайлар вместе
придумывали наряды, смеялись и перешучивались, уверяя друг друга, что выглядят модно и неотразимо. Скайлар уговорила
сестру надеть бархатное платье ярко-синего цвета на редкость женственного покроя, сама Скайлар остановилась на темнозеленом
туалете. Обе сестры оставили волосы распущенными.
Стоя на крыльце рядом с Ястребом и Скайлар встречающими гостей, Сабрина с наслаждением вдыхала прохладный
воздух, ощущая его бодрящую чистоту. Наступал один из тех редких зимних вечеров, когда температура неожиданно
поднялась до пятидесяти градусов (По Фаренгейту.). Завтра она вновь опустится ниже нуля, а пока погода стояла отменная.
Землю покрывал пушистый, свежевыпавший снег, небо приобрело чистый кобальтовый оттенок, пронизанный золотым
отблеском лунного света. Сабрина тепло поприветствовала Генри Пирпонта, своего давнего знакомого и поверенного
Ястреба. Двоюродный брат Ястреба, Вяз, привез свою миловидную белую жену Лили. Военные прибывали вместе с же
...Закладка в соц.сетях
