Жанр: Любовные романы
Как рождается любовь
......
— Прямо уж и отец! — усмехнулся Джозеф. Он повернулся к Джону и
посмотрел ему в глаза. Тропическая ночь была темной, но в глазах своего
нового друга Джозеф мог читать как в открытой книге днем. — Мы сегодня
спасли друг другу жизнь. Если бы мы были викингами, нам бы стоило сейчас
вскрыть вены и стать кровными побратимами. Я предлагаю более гуманный
способ, к тому же не стоит пугать наших жен, они и так сегодня натерпелись.
Джозеф улыбнулся и протянул Джону руку. Он неуверенно пожал ее. Джозеф
сильнее сжал пальцы друга и сказал:
— Теперь мы с тобой братья, и связывает нас не общая кровь, а общая
жизнь.
— Я всегда мечтал о таком брате, как ты, Джозеф.
— И я. Кстати, если у нас родятся разнополые дети, можно будет
породниться официально.
— Отличная идея! — воскликнул Джон. — Тогда мы все станем
одной большой и счастливой семьей! Кстати, я тут думал о том, чтобы
перепрофилировать туристическое агентство моего тестя. Не хочешь стать моим
партнером на правах брата? Вы ведь давно хотели заняться туристическим
бизнесом.
— Сьюзен уже все разболтала Тине! — понял Джозеф.
— А как ты думал? В большой семье все именно так и происходит! —
рассмеялся Джон. — Так ты согласен?
Джозеф наконец решился на то, о чем мечтал уже несколько лет. Может быть,
потому, что понимал: Джону он может доверить свою жизнь, не то что деньги.
— А что? По рукам!
В начале октября у Тины родился мальчик, как и предсказывал ей сон. Крепыша
назвали Дэниелом. Теперь Джон и Джозеф с волнением ждали конца октября.
Получится ли у них породниться семьями, чтобы их внуки носили общую фамилию?
Акушерка, вышедшая к измучившемуся от ожидания Джозефу, не разочаровала их.
На свет появилась очаровательная малышка Джоанна.
Молодые отцы были счастливы.
1
За двадцать лет скромная туристическая фирма отца Тины превратилась в
огромную империю Джона Рендалла и Джозефа Эшлера. Не было ни одного курорта
на всем побережье Австралии, где не располагалось бы представительство
Экстрим-
тура
. Свою бурную деятельность Джон и Джозеф развили не только на Зеленом
континенте. Самые популярные в среде дайверов, альпинистов, любителей горных
лыж курорты, скалы, заливы пустыни и прочие природные зоны были оккупированы
туристическим агентством.
Экстрим-тур
был известен далеко за пределами
Австралии, а у подданных королевы Елизаветы II пользовался заслуженным
доверием.
Мы покажем вам другой мир!
— обещали партнеры и свое слово
держали. Им доверяли, зная, что в свое время Джон Рендалл и Джозеф Эшлер
погружались, поднимались и спускались везде, куда только успела дотянуться
рука туристического агента.
Конечно, со временем от экстремальных вылазок пришлось отказаться: дела
разросшегося бизнеса требовали неусыпного внимания, да и возраст иногда
давал о себе знать. Но каждый год, хотя бы на неделю, обе семьи отправлялись
на Соломоновы острова.
Пока дети были маленькими, они с удовольствием ездили с родителями. Джон и
Джозеф не могли нарадоваться, глядя, как дружны их дети. До тринадцати лет
казалось, что Джоанна и Дэниел — друзья неразлейвода. Но в один
замечательный солнечный день все изменилось. Дэниел так и не признался
родителям, что же такое он сказал Джоанне, что она, недолго думая, ударила
приятеля в нос и разбила его до крови. Можно было бы посмеяться над этой
историей и забыть ее, но гормональная система подростков начала давать сбои,
и эта ссора стала первой в череде бесчисленных обид.
Джоанна и Дэниел как второго пришествия ждали момента окончания школы, чтобы
отправиться каждый в свой университет и видеться хотя бы раз в год на летних
каникулах. Джоанна уже давно решила, что будет учиться на родине тети Тины в
Великобритании, а для Дэниела отец выбрал Сиднейский университет. Родители
все четко продумали: через пять лет Джоанна должна была получить степень
бакалавра юридических наук, а Дэниел стать управленцем высшего звена. Джон и
Джозеф были уверены, что такому тандему можно спокойно вручить бизнес и
отправиться на покой. Дети были в курсе их планов, но по юношеской
беспечности полагали, что отцы еще могут передумать.
Сьюзен и Тина прекрасно понимали, что творится в головах их детей, но
отговорить мужей отказаться от мысли породниться даже не пытались. Джон и
Джозеф были одинаково упрямы, и их жены понимали, что любая попытка
поговорить на эту тему приведет к скандалу. Пока дети росли, они
предпочитали не обсуждать эту тему. Но настало время, когда молчать больше
не было никакой возможности.
В зеленом саду дома Рендаллов было прохладно и тенисто. Бешеной жары
австралийской зимы здесь почти не ощущалось. Солоноватый запах моря приятно
пощипывал ноздри, а тихое журчание фонтанов услаждало слух.
Две пусть и не молодые, но очень красивые женщины сидели в плетеных креслах
в самом тенистом месте сада и неспешно потягивали лимонад.
Тина поправила широкополую шляпу и обмахнулась платком. В платье из льна,
пусть даже самой тончайшей выделки, было жарко. Она с завистью посмотрела на
подругу, безмятежно подставившую рассеянному солнечному свету тело, лишь в
самых интимных местах прикрытое купальником. На взгляд Тины, такой купальник
больше подошел бы Джоанне, а не ее матери. Тина вздохнула и несколько раз
взмахнула руками, пытаясь запустить под рукава хоть чуть-чуть свежего
воздуха. Она так и не привыкла к палящему австралийскому солнцу.
— Бедняжка, — посочувствовала ей Сьюзен. — Тебе еще месяц
мучиться.
— Чем старше я становлюсь, тем хуже моя кожа реагирует на
ультрафиолет, — призналась Тина. — Боюсь, мне теперь придется всю
зиму ходить замотанной в тряпки, словно я мусульманка!
— Джону следовало бы относиться к тебе с большим вниманием. Почему бы
вам не проводить зимой хотя бы несколько недель в северных странах?
— Ты же знаешь Джона! — Тина махнула рукой. — Он ни за что не
сможет оторваться от
Экстрим-тура
, тем более сейчас, когда у них самый
сезон.
— А когда у них не сезон? — поинтересовалась Сьюзен.
Женщины переглянулись и улыбнулись.
— Может быть, когда Дэниел и Джоанна займутся делами фирмы, Джон
согласится пережидать самый жаркий сезон в Великобритании, —
предположила Тина. — Но шансы на это крайне малы. Я уже почти смирилась
с шляпами и закрытыми платьями. Они мне даже нравятся.
— Ты думаешь, есть шансы, что Дэниел и Джоанна займутся делами
Экстрим-
тура
? — серьезно спросила Сьюзен.
Они с Тиной предпочитали не затрагивать этот вопрос, ведь его обсуждение
неизбежно сводилось к проблеме брака между молодыми людьми. А Тина и Сьюзен
понимали, что на данном этапе жизни их детей такой брак невозможен. Дэниел и
Джоанна и слышать не хотели друг о друге!
— Беда в том, что Джон и Джозеф ни за что не отдадут детям фирму, пока
они не поженятся, — прямо сказала Тина. — А с этим, боюсь, у нас
возникнут серьезные трудности.
— Они могут заставить детей пожениться.
Тина усмехнулась.
— Ты можешь представить, чтобы твою Джоанну заставили что-то
сделать? — поинтересовалась она. — Да и Дэниел через пару лет
вполне может превзойти отца в упрямстве.
— И что же нам делать? — спросила Сьюзен.
Обычно она руководила Тиной, ненасильственными методами, просто еще с первой
встречи на пустом берегу Гуадалканала Тина привыкла к тому, что Сьюзен берет
на себя решение всех общих проблем. Но сейчас она явно была в растерянности.
— Понятия не имею! — честно призналась Тина.
— Да уж, одно несомненно: семейный скандал нам обеспечен! — мрачно
сказала Сьюзен. — Ладно, ты подготовила список приглашенных на этот
ежегодный прием?
— Конечно. Сто восемьдесят пять человек.
— С каждым годом их становится все больше и больше, — проворчала
Сьюзен. — Даже не знаю, где мы всех будем размещать!
— На вилле Санта-Морена достаточно места, — предложила Тина.
— Я уже думала о ней, но ведь вилла довольно далеко от Брисбена.
— Значит, дорогим гостям придется выехать пораньше. Неужели ты думаешь,
что кто-то откажется приехать на наш прием только потому, что это далеко?
Сьюзен усмехнулась.
Ежегодные приемы Эшлеров и Рендаллов славились в Брисбене, куда Рендаллы
переехали почти сразу после знакомства с Джозефом и Сьюзен. Это было одно из
самых популярных событий года в жизни высшего света. Где-то на уровне
рождественского бала у генерал-губернатора провинции. Многие мечтали попасть
на этот прием: получить приглашение означало быть признанным одним из самых
влиятельных людей в туристическом бизнесе Австралии.
Джон Рендалл и Джозеф Эшлер были для многих примером для подражания. Всего-
то двадцать лет назад о них никто и не знал. Они построили свою империю
практически с нуля и теперь были одними из самых уважаемых и богатых людей
Австралии, наравне с владельцами крупных горнодобывающих компаний.
Конечно, этот прием был важен не только для приглашенных, но и для
владельцев
Экстрим-тура
. Это был показатель положения в обществе. К тому
же на этом приеме можно было перевести кое-какие полезные знакомства из
разряда деловых в разряд дружеских.
Вот только Сьюзен и Тина не слишком любили это мероприятие: у них оно
отнимало так много сил, что к самому приему они с трудом держались на ногах.
— Да, вариантов нет, — чуть подумав, сказала Сьюзен. — Только
вилла Санта-Морена.
— Это значит, что нам с тобой придется организовывать не только ужин,
но и два завтрака и обед, — с ужасом сказала Тина.
— Представляю, во что нам это встанет!
— Я уже созвонилась с поварами и несколькими фирмами, предоставляющими
услуги обслуживающего персонала. Ни в одной фирме нет такого количества
официантов.
— Нужно еще нанять горничных, чтобы привести гостевые комнаты в
порядок. И хорошо бы сразу узнать, кто будет оставаться на ночь...
— Понятия не имею, как это сделать, — призналась Тина. — Не
писать же в приглашении рядом с просьбой ответить просьбу сообщить, готовить
ли комнату!
— Да, будет глупо, — согласилась Сьюзен. Она поболтала в стакане с
лимонадом кусочки льда. — Я знаю! Мы попросим узнать об этом секретарей
и помощников приглашенных. Неофициально, разумеется!
— Но как минимум четыре комнаты нам приготовить нужно. — Тина
ласково улыбнулась: на этот прием должны были приехать их дети. — Я не
видела Джоа
— Да и Дэниел нас не балует своим вниманием. — Сьюзен тоже ласково
улыбнулась. Их дети выросли вместе, она уже давно привыкла думать о Дэниеле,
как о своем сыне. — Где он сейчас?
— Покоряет какую-то вершину. Я уже даже устала волноваться за
него. — Тина обреченно махнула рукой.
— Джон должен радоваться, что сын так похож на него! — заметила
Сьюзен.
— Джон рвет и мечет: ты же знаешь, он считает, что Дэниелу нужно
ответственнее подходить к своим обязанностям. Конечно, все задачи, которые
ставят перед ним Джон и Джозеф, он решает, но методы!..
Молодой Дэниел Рендалл слыл несерьезным, но очень одаренным молодым
человеком. Им восхищались, его любили, однако Джон понимал, что, если вдруг
с ним и Джозефом что-то случится, не многие захотят иметь дело с
легкомысленным Дэниелом. Лучше уж тогда у руля компании встать чересчур
серьезной Джоанне.
Сьюзен улыбнулась и покачала головой.
— Дайте ему время, и он возьмется за ум.
— Сколько же ему нужно времени? — спросила Тина. — Ты ведь
знаешь, что он с трудом окончил университет. И не потому что не хватает ума,
чтобы учиться, ума как раз с избытком. Дэниел то сорвется нырять с
аквалангом в поисках какого-то мифического корабля, то отправится на Эверест
фотографировать эдельвейсы... Как он вообще получил диплом, ума не приложу!
— Но получил же! — Сьюзен спокойнее всех относилась к чудачествам
Дэниела. — Я бы предпочла, чтобы и Джоанна хоть немного была похожа на
отца. Мне вообще иногда кажется, что она твоя дочь, Тина.
— Это еще почему?
— Слишком серьезная для своих лет. Ты знаешь, что ей предложили
остаться при университете на должности преподавателя, чтобы она в ближайшие
пять лет защитила докторскую степень?
— Докторскую?! — поразилась Тина.
Сьюзен кивнула.
— Я еще не говорила об этом Джозефу. Он будет вне себя от ярости.
— Джоанна хочет остаться в Англии?
— Еще бы! Это ведь такой шанс.
— Джозеф ни за что не позволит ей, — уверенно сказала Тина.
— Я понимаю. И просто не знаю, что мне делать в этой ситуации! С одной
стороны, Джоанну отправили туда учиться, чтобы потом она могла возглавить
Экстрим-тур
, но, с другой стороны, такой шанс выпадает только раз в жизни.
Нельзя его упустить.
— И что ты будешь делать?
— Как всегда буду буфером между Джоанной и ее отцом. — Сьюзен
развела руками. — Уж лучше бы она ныряла с аквалангом! Это увлечение
Джозеф, по крайней мере, способен понять.
— Джоанна умная и хорошая девочка...
— Конечно, умная и хорошая! Но я бы предпочла, чтобы она была чуть-чуть
глупее и хуже. Шансы умной женщины выйти замуж ничтожно малы!
— То есть? — не поняла Тина.
— Все просто: умная женщина способна заранее представить, чего можно
ожидать от мужчины. Тот Джон, с которым ты встречалась до свадьбы, очень
похож на Джона, с которым ты живешь уже почти двадцать пять лет?
— Не очень, — честно призналась Тина.
— Если я тебя сейчас спрошу, вышла бы ты за него замуж, если бы знала,
какой он на самом деле, ты, конечно, ответишь
да
.
— Да. Каким бы он ни был, я люблю его. Конечно, у нас были трудности,
но у кого их нет?
— А теперь представь, что тебе двадцать с небольшим лет и ты заранее
знаешь, с чем тебе предстоит столкнуться.
Тина замолчала. Через несколько секунд она удивленно посмотрела на подругу и
сказала:
— Я бы долго думала. Наверное, все же согласилась бы, но...
— В том-то и проблема! — наставительно сказала Сьюзен. — А ко
всему прочему Джоанна еще и очень хорошая, как ты правильно заметила. И из-
за этого Джоанна даже не погуляет в юности как положено. Руку даю на
отсечение, что она ни разу не была в ночном клубе.
— Мне кажется, ты перегибаешь палку, — мягко возразила ей
Тина. — Джоанна одна, очень далеко. Наверняка у нее есть друзья и
знакомые, которые вытащит ее из-за книг на какую-нибудь вечеринку.
— Джоанну невозможно заставить сделать что-то, чего ей делать не
хочется. Вечеринки вне ее сферы интересов.
— Да, они с Дэниелом совершенно разные люди, — согласилась Тина.
— Понятия не имею, как Джон и Джозеф представляют себе их брак, —
вздохнула Сьюзен.
— Но, может быть, подростковые обиды уже забылись? Они ведь взрослые
люди. Думаю, когда они встретятся, все будет по-другому.
Сьюзен усмехнулась.
— Не хочется спорить, да еще и по такому поводу, но не пройдет и пяти
минут с момента их встречи, как они сразу же начнут ссориться! Эта парочка
не может спокойно существовать рядом. Мне иногда даже кажется, что они друг
друга ненавидят.
— Может быть, они просто еще не понимают, что на самом деле чувствуют
друг к другу? — предположила Тина.
— Увидишь на приеме, — повторила Сьюзен.
Джоанна скучающе посмотрела на свое отражение в зеркале. К чему весь этот
маскарад? Неужели мама не понимает, что все это смотрится на ней как на
корове седло? Хрупкую Джоанну вряд ли кто-нибудь назвал бы коровой, но
вечерние платья носить она не умела, как ни старалась Сьюзен. Лучше всего
Джоанна выглядела в потертых джинсах и бесформенных свитерах. В них, по
крайней мере, она была естественна.
Невыразительные черты лица, бледная кожа, волосы до плеч — темные, но с каким-
то странным сероватым оттенком, глаза светло-карие: конечно, Джоанну нельзя
было назвать коровой, но вот серой мышью вполне.
Сьюзен очень старалась сделать из дочери если не писаную красавицу, то хотя
бы очаровательную девушку. Она долго подбирала платье и аксессуары, но
сейчас поняла, что все зря. Атласное платье нежно-кремового цвета приятно
сочеталось с бледной кожей Джоанны, цвет глаз мог бы стать глубже, а
убранные в высокую прическу волосы отливать платиновым оттенком, нужно было
совсем немного, чтобы Джоанна захотела стать красивой. Но ей было совершенно
безразлично, как она выглядит.
— А когда Маи вернется из отпуска? — спросила Джоанна, пытаясь
справиться со шпильками. Она очень скучала по родителям, но не меньше
скучала и по меланезийке Маи, которая работала в доме Эшлеров сколько
Джоанна себя помнила.
— Обещала через пару недель. Она очень расстроилась, что не сможет
встретить тебя, но сама понимаешь, болезнь брата — дело серьезное.
— Конечно! — Шпильки категорически отказывались повиноваться
Джоанне. — Мам, давай больше не будем пытаться сделать из меня
фарфоровую куклу, — попросила она, устав от этой борьбы.
— Но, милая, — скорее для виду попыталась поспорить с дочерью
Сьюзен.
— Ты ведь знаешь, что из этого ничего не получится.
— Может быть, ты еще потребуешь вернуть тебе эти ужасные джинсы?
Сколько лет назад ты их купила? Десять?
— Мамуль, не начинай снова. — Джоанна поморщилась. Она поправила
прическу, смотревшуюся просто глупо, и неумело взялась за тюбик с помадой.
— Возьми-ка лучше блеск, — предложила Сьюзен. — Все равно ты
не сможешь как следует положить помаду на губы. Да и не нужно это...
Джоанна с благодарностью посмотрела на мать.
— Скажи, разве тебе никогда не хотелось быть красивой? — спросила
Сьюзен.
— Я всегда знала, что далеко не красавица, и ты это знала, — ушла
от ответа Джоанна.
— Макияж, хороший парикмахер и удачно подобранная одежда может
превратить любую женщину в красавицу. Твоя беда в том, что ты этого не
хочешь.
— Разве это беда?
— Так же упряма, как и отец! — Сьюзен в отчаянии всплеснула
руками, уже затянутыми в длинные, до локтя, перчатки.
Всегда яркая и ухоженная, рядом с Джоанной она выглядела сестрой, а не
матерью. Шелковое платье в пол насыщенного винного оттенка, перчатки,
идеальная укладка и легкий корректирующий макияж. Никто бы никогда не
сказал, что этой женщине уже давно за сорок.
Ну почему дочь пошла не в нее?!
— Кстати об отце. Ты уже говорила с ним о моей карьере? — спросила
Джоанна.
Сьюзен нахмурилась.
— Конечно же нет! Это ты приехала, махнула хвостом и уехала обратно в
свой Лондон, а мне с ним жить под одной крышей. И потом, может быть, ты
подумаешь?
— О чем, мама?! Мне сделали предложение, от которого ни один нормальный
человек не откажется! Или ты думаешь, что остаться при университете
предлагают каждому выпускнику?
— Нет, конечно, милая, но ведь папа всегда мечтал, что ты продолжишь
его дело...
— Его дело может продолжить Дэниел. Или он слишком занят в походах и
погружениях? — язвительно спросила Джоанна.
— Зачем ты так? — укорила ее мать. — Дэниел хороший мальчик.
Веселый, умный, находчивый, с ним всегда интересно...
— Мама, я и сама догадываюсь обо всех неоспоримых достоинствах Дэниела
Рендалла, — прервала ее Джоанна. — Но меня они не привлекают ни
капельки.
— Интересно было бы знать, какие мужчины тебя привлекают... —
сердито пробормотала Сьюзен. — Ты вообще хоть с кем-то, кроме
престарелых профессоров, встречалась?
— Мам! И вовсе они не престарелые... — Джоанна покраснела.
— Ясно, сидела днями и ночами над книгами, когда все нормальные
студенты тусили в клубах.
— Откуда такие слова?! — Джоанна была шокирована.
— О современном мире я знаю больше тебя. — Сьюзен тяжело вздохнула
и посмотрела на часы. — Твой отец будет с минуты на минуту. Ничего пока
ему не говори, он придет в ярость. Лучше я сама сегодня вечером с ним
поговорю. Есть шанс, что он не сразу же убьет тебя, а сначала подумает, как
бы скрыть следы преступления. Не хочу встретить старость без дочери и с
сидящим в тюрьме мужем.
— Спасибо, мамочка! — Джоанна чмокнула мать в щеку и обняла.
— И все же присмотрись к Дэниелу. Раз уж у тебя нет никого в Лондоне,
почему бы и не попробовать? Скучно тебе не будет.
— Это точно! — Джоанна рассмеялась.
Под руку с матерью они спустились в холл. Сьюзен как всегда рассчитала
четко: как раз у дверей остановился роскошный
бентли
. Из него вышли
Джозеф, Джон, Тина и Дэниел. Джоанна закатила глаза и застонала.
Все они, как и Джоанна с матерью, были уже готовы к приему гостей. Тина была
безукоризненно элегантна. Рядом с Сьюзен она смотрелась как изысканная лилия
с прекрасной розой, и Джоанна задумалась, кто из этих двух самых близких ей
женщин сегодня вызовет больше восхищенных взглядов.
Но от мыслей о родных ее отвлек возглас отца:
— Доченька!
Только крепкая хватка матери удержала Джоанну от того, чтобы броситься к
отцу на шею и измять роскошное платье.
— Потом будете обниматься! — заявила Сьюзен.
Джозеф поцеловал дочь и жену.
— Как я рад, что ты вернулась, Джо! — воскликнул он. — Не
нужно было мне отпускать тебя в Лондон. Как хорошо, когда вся семья вместе!
Следом за отцом к Джоанне и Сьюзен поднялись Джон и Тина. Они осторожно
обняли Джоанну. Последним подошел Дэниел. Он не стал выражать никаких теплых
чувств и к руке Джоанны склонился в почтительном поцелуе, хотя
тетушку
Сьюзен
буквально за секунду до этого нежно обнял и расцеловал.
— Климат в Англии не изменился, ты все такая же бледная, — вместо
приветствия сказал Дэниел.
— А тебя под этим слоем загара и не узнать! — ядовито сказала
Джоанна. — Солярий?
— Ну что ты, загар местный, — отмахнулся Дэниел, как будто и не
понял насмешки. — Мы здесь и не знаем, что такое солярий.
— А вот и гости! — радостно сообщила Сьюзен. Слишком радостно, на
взгляд Джозефа, но нужно же было хоть как-то пресечь эту перебранку!
— Дети только встретились, а уже ругаются, — чуть не плача сказала
Тина шепотом мужу.
— Ничего, милые бранятся, только тешатся.
— Так то милые... — пробормотала Сьюзен так, чтобы услышала только
Тина.
Но уже через секунду угрюмое выражение сменила радушная улыбка, и Сьюзен на
правах хозяйки вечера начала приветствовать гостей.
Как только стало возможным уйти с лестницы, Джоанна сразу же постаралась
исчезнуть из поля зрения Дэниела. Благо он был совсем не против. Ему тоже не
хотелось устраивать перебранку на глазах у гостей.
Словно потерянная Джоанна бродила среди гостей, внимательно слушала
разговоры, в которых почти ничего не понимала, отвечала на вежливые вопросы
об учебе в Англии, о туманах и последних лондонских новостях.
Наконец в саду она нашла спокойный уголок, где можно было насладиться
тишиной и подумать о том, как лучше сообщить отцу новость. Джоанна уже
передумала поручать это щекотливое дело матери. Все же ей не пять лет, и
речь идет не о разбитой чашке.
Просто скажу ему, что приняла такое решение! Я имею право жить там и делать
то, что мне хочется!
— Опять сбежала? — раздался над ее ухом знакомый с первых дней
жизни голос.
— Дэниел, ты меня испугал! — возмущенно сказала Джоанна. —
Что за дурная привычка?!
— У меня множество дурных привычек.
— Кому об этом знать, как не мне? — Джоанна ядовито улыбнулась.
— Когда язвишь, ты становишься почти красивой! — Дэниел знал, как
можно ее уколоть больнее.
Джоанна спокойно говорила о своей заурядной внешности
...Закладка в соц.сетях
