Жанр: Любовные романы
В оковах страсти
...ло дыша, перегнулась пополам. Николь надеялась, что ее
никто не видел и что пажу удалось
вывести для нее из замка лошадь, которая ее все еще ожидала.
Она отерла мокрое от пота лицо и поморщилась, увидев на руках следы земли.
Боже, на кого она похожа! Она посмотрела
на свои грязные ноги и платье, поцарапанные ладони и сломанные ногти. Как бы ей
ни хотелось побыстрее очутиться в
Вэлмаре, ей следовало вначале искупаться. В противном случае ее никто не узнает.
Госпожа Николь, ухоженная, изысканная
дама благородных кровей, выглядела после своего путешествия чудовищно и источала
вонь, как какой-нибудь виллан после
уборки отхожих мест замка.
Она порылась в мешке и извлекла оттуда пару запасной обуви. Надев туфли, она
зашагала в чащу.
Пребывая в полубессознательном состоянии, Фокс смутно чувствовал, как его
отнесли в верхние покои замка и уложили в
постель. Переговариваясь тихими, встревоженными голосами, над ним колдовали
женщины. Они раздели его и заставили
выпить какое-то горькое снадобье. Он напрягал зрение, пытаясь прогнать
окружавший его туман, и стремился превозмочь
ужасную боль, разрывавшую его грудь и путавшую мысли. Николь, где она?
Тут он все вспомнил. Ему захотелось закричать и громко выругаться, но его сил
хватило только на то, чтобы исторгнуть
слабый стон. Звуки доносились до него откуда-то издалека. Он слышал невнятное
бормотание женщин, отчетливо различая в
их интонациях страх и волнение. Они боялись, что он умрет. А он даже хотел
умереть.
Из безмятежного забытья его вывела чудовищная, мучительная боль. Ему
вскрывали плечо, кромсая плоть горячими
клинками. Сильные руки удерживали его на месте, и избежать пытки не
представлялось никакой возможности. Он хотел
закричать, но во рту было слишком сухо. У него забурчало в животе, и со всех
сторон к нему подступила темнота. Он нырнул
в нее с радостью, норовя найти спасение от уничтожающей боли. Боль отхлынула, но
он продолжал ее чувствовать. К его
губам приложили чашу, и он с жадностью выпил ее содержимое. Ему так хотелось
пить...
Пустота. Бесконечное спокойствие. Он парил в кромешной тьме и хотел остаться
в ней навеки, здесь не ощущалось боли
и не надо участвовать в страшной битве, на которую у него не осталось сил. Он
слишком утомился. Слишком утомился.
Слава Богу, она теперь почти на месте, подумала Николь и заставила кобылу
свернуть в подлесок. Большее расстояние
она пройти не сможет. От крайнего изнеможения мышцы ее ног и рук дрожали.
Путешествие по шахте отхожего места и по
потайному ходу отняло у нее больше сил, чем она представляла. Одолеть весь путь
пешком она бы не смогла. Старая кобыла,
медлительная и упрямая, оказалась для нее воистину подарком небес.
Но ей еще предстояло миновать расположения войска Фитцрандольфа. Николь была
уверена, что ее увидят, но тут, на ее
счастье, на дальний край долины, где размещался лагерь противника, опустился
туман, предоставив ей возможность
добраться до леса незамеченной.
У опушки леса стоял домик Гленнит, там, по расчету Николь, она сможет
остановиться, чтобы перевести дух и
подкрепиться. Николь полагала, что знахарка отсутствовала, что скорее всего она
находилась в замке, где врачевала раненого
Фокса. Однако ее дом, по мнению Николь, оказался безопасным местом, где она
могла спокойно восстановить силы. Как ей
ни хотелось увидеть мужа, она сознавала, что ничем ему не поможет, если от
крайнего изнеможения лишится сознания,
прежде чем успеет раскрыть рот и что-либо ему сказать.
Приблизившись к сараю за хижиной, женщина спешилась, привязала животное и
устремилась к дому, морщась при
каждом шаге. Отворив обитую шкурами дверь, она увидела Гленнит и остолбенела от
неожиданности. Ведунья сидела на
лавке перед очагом и сосредоточенно взирала на чашу, которую держала в ладонях.
По всей комнате стояли зажженные
свечи, наполняя жилище теплым золотистым сиянием.
Николь в первую минуту подумала, что Фокс умер. У нее в глазах потемнело, и
она почувствовала, как грязный пол
заколыхался у нее под ногами.
Когда она снова раскрыла глаза, то увидела над собой склонившуюся Гленнит. Ее
лицо хранило выражение мрачного
удивления.
- По твоему виду можно решить, что ты побывала - в преисподней, - промолвила
она. - В самом деле, я видела
солдат после боя и должна признаться, что они выглядели гораздо приличнее и от
них не разило так мерзко.
- Я пыталась обмыться в ручье, - прошептала Николь. Впрочем, какое имело
значение, что от нее воняло, если Фокса
не стало? Ее охватила прежняя тоска, и жгучие слезы обожгли щеки.
- К сожалению, тебе ручей не помог. Я нагрею воды, чтобы ты могла искупаться.
Но думаю, что для начала тебе
неплохо хлебнуть немного вина. Ты в любую минуту можешь снова грохнуться без
чувств на пол.
- Я не хочу вина, - простонала Николь. - Я не хочу купаться. Я хочу умереть!
- Но, миледи, говорить так не подобает! Фокс еще жив. Пока он жив, есть
надежда!
Николь попыталась принять сидячее положение.
- Он жив? Но почему ты не с ним? Значит, его рана оказалась не опасной?
- Напротив, рана очень опасная. Стрела из арбалета пронзила ему плечо.
Уверена, что им пришлось изрядно повозиться,
чтобы вырезать ее.
Николь почудилось, что она вот-вот снова упадет в обморок. Но она поборола
головокружение и спросила:
- Но кто вырезал стрелу? И почему ты не с ним? Почему не ухаживаешь за ним?
Тебе следовало бы сейчас находиться у
его постели!
Глаза Гленнит сверкнули сумрачным зеленым светом.
- Меня к нему не допустили. Они скорее предпочтут, чтобы он умер, чем
позволят колдунье к нему прикасаться. - Ее
рот искривился в горестной ухмылке.
Николь встала на ноги. Ярость придала ей сил.
- А как же Рейнар? Он мог бы настоять, чтобы тебе разрешили помочь Фоксу!
Гленнит покачала головой.
- Рейнара никто не слушал. Командование Вэлмаром взял на себя Адам Фитцер.
- Адам? Но по какому праву?
- Он утверждает, что имеет все основания. Говорит, что, назначив его
смотрителем Марбо, Фокс тем самым сделал его
своим первым помощником.
- Но Рейнар должен опротестовать его решение! Он капитан Фокса, а не Фитцер!
- Возможно, он так бы и сделал, если бы его не бросили в подземные казематы
Вэлмара.
У Николь по спине побежали холодные мурашки. Фитцер, ненавидевший ее всеми
фибрами души, взял замок под свой
контроль. Он ни за что не позволит ей увидеться с Фоксом.
- Успокойся, - услышала она голос Гленнит. - Присядь лучше, пока тебе снова
не стало дурно. - Она проводила
Николь до лавки у стола и налила ей чашу вина. - Выпей. Если хочешь помочь
Фоксу, то нужно набраться сил.
- Но как я ему помогу? - Николь пребывала на грани отчаяния. Проделать столь
далекий путь, перенести такие
трудности и оказаться в безвыходной ситуации!
- Ты можешь помочь ему непреклонностью духа! - убежденно заявила ведунья. -
Нужно сохранять надежду и верить,
что он выживет.
- Если только Фитцер не хочет, чтобы он... если только Фитцер не состоит в
сговоре с Фитцрандольфом. - Николь
захлестнула новая волна безысходности.
Гленнит покачала головой.
- Фитцер не враг Фоксу. Он предан своему лорду и сделает все, чтобы оградить
его от зла. Но потеря Марбо стала для
него тяжелым испытанием. Он больше никому не доверяет, особенно людям,
сохранившим верность тебе. Он называет нас с
тобой соучастницами заговора против Фокса и считает, что его смерть - в наших
интересах. Когда Рейнар попытался
разубедить его, Фитцер бросил его в подземную темницу. Он говорит, что поскольку
Рейнар мой любовник, то и на него
тоже нельзя положиться.
- Откуда тебе все известно?
- Мне рассказала Старушка Эмма. Она приходила сюда.
- Старушка Эмма? Неужели она проделала такой неблизкий путь, чтобы сообщить
тебе о том, что творится в крепости?
- Николь почувствовала прилив теплоты к старой доброй служанке. Несмотря на
постоянные жалобы, женщина в трудный
час проявила мужество и решимость.
- Так и было. Она хотела, чтобы я отправилась за тобой и уговорила вернуться
в Вэлмар. Хотя большинство слуг и
большая часть солдат не верят наветам Фитцера, они не осмеливаются перечить его
приказам.
- Но что смогу сделать я? - Николь была поражена. Фитцер держал Вэлмар под
своим контролем и превратил ее во
врага.
- Тебе нужно попытаться каким-то способом проникнуть в Вэлмар и призвать на
помощь слуг и верных тебе рыцарей.
Нужно убедить их пренебречь приказом Фитцера и позволить мне прийти, чтобы
выходить Фокса.
- Но каким образом все осуществить? - спросила Николь с отчаянием. Физическое
и моральное истощение подорвало
ее силы, и она пала духом. - А что, если я опоздала? Вдруг Фокс... что, если
он...
- Он не умер, - успокоила ее Гленнит. - Своими неумелыми действиями они,
безусловно, все только испортили, и
рана нагноилась. - Она презрительно фыркнула. - Но он еще жив. Я видела его в
магической чаше.
Николь взглянула на чашу; стоявшую на полу возле очага. Она имела темную,
блестящую, как у растительного масла,
поверхность.
- Так вот чем ты занималась, когда я пришла? Гленнит кивнула.
- Я видела, как ты совершила побег из Марбо, и по возможности оказывала тебе
содействие. Как ты думаешь, откуда
взялся туман в тот момент, когда тебе нужно было спрятаться от неприятельской
армии?
- Неужели ты его наслала? - Николь невольно вздрогнула. Гленнит и в самом
деле колдунья. С одной стороны, ее
пугало такое утверждение, а с другой, - вселяло надежду. Возможно,
чудодейственная сила Гленнит поможет ей незаметно
проникнуть в Вэлмар и увидеть Фокса.
- Я не могу помочь тебе пробраться в крепость, - промолвила Гленнит, словно
угадав ее мысли. - Тебе придется
самой найти способ пройти туда. И я не могу вылечить Фокса на расстоянии. Тебе
нужно будет как-то отвлечь внимание
Фитцера, чтобы я могла прийти в замок и принести целительные снадобья.
Николь покачала головой.
- Как много от меня зависит! А вдруг у меня ничего не получится...
- Ты не должна так думать. Допей вино, это подбодрит и укрепит тебя. Потом мы
тебя искупаем и найдем что-нибудь
чистое переодеться.
Наглость зачастую является единственным безотказным способом в самых
безвыходных ситуациях. Никто не ожидал, что
владелица Вэлмара смело подойдет к воротам и потребует впустить ее в крепость.
Николь нетвердой походкой шла по деревне и качала головой, вспоминая слова
Гленнит. Их план представлялся ей
безумным, безрассудным от начала до конца, но придумать что-либо лучше она не
могла. Потайных проходов в Вэлмар она
не знала. Ввиду того что по другую сторону рва расположилась лагерем армия
Фитцрандольфа, всякое движение в крепость
и обратно прекратилось. Николь не могла притвориться женой фермера, пришедшей в
замок с сельскохозяйственными
продуктами, как не могла применить и любую другую уловку из тех, к каким
прибегала в прошлом. Гленнит пообещала, что
туман продержится достаточно долго, чтобы она сумела беспрепятственно пройти
мимо ратников Фитцрандольфа. Все
зависело от людей, охранявших ворота, вернее, от того, кому они были преданы: ей
или Фитцеру?
Николь окинула местность взглядом. До сих пор все шло по плану. В деревне она
встретила пожилую вдову Олдит и
Эдгара, одного из вилланов. Но они ее даже не заметили. Олдит выметала из дома
старый камыш и от своего занятия не
оторвалась. Веник в ее руках продолжал совершать медленные, размеренные
движения. Эдгар следовал в лес. Судя по
топору, закинутому на плечо, он, вероятно, намеревался нарубить лозы или собрать
хвороста для очага. В ее сторону он даже
не взглянул. Можно подумать, что мужчина и женщина приняли ее за призрак и
решили, что будет лучше сделать вид, что им
померещилось.
Николь приближалась к замку. Туман - дыхание дракона, как назвала его
Гленнит, - начал подниматься. Ступая по
раскисшей дороге, Николь смотрела под ноги, боясь сбиться с пути и случайно
забрести в расположение армии противника.
Сквозь туман до нее доносились зловеще близкие звуки вражеского бивака. Она
слышала голоса и гулкие удары молотков,
свидетельствовавшие о том, что в лагере вовсю кипела работа: ремонтировались
доспехи и строились осадные сооружения.
Время от времени ржали и фыркали лошади.
Гленнит сказала, что Фитцрандольф до сих пор не делал попытки взять Вэлмар
приступом. Чего, интересно, он ждал? Уж
не смерти ли Фокса? Возможно, он рассчитывал, что, оставшись без господина,
вэлмарский гарнизон с легкостью сдастся.
Николь ускорила шаги.
Дорога пошла под уклон, и Николь поняла, что замок уже близко. Вскоре она
разглядела в молочной пелене мост через
ров и поблагодарила святых. На ее счастье, он был опущен. Ей оставалось только
заставить стражников поднять ворота.
Она остановилась на мосту и посмотрела на крепостную стену. Туман редел, и
Николь отчетливо видела сторожевую
башню. Нужно как-то привлечь внимание охраны. Кричать Николь не хотелось, она
боялась, что ее могут первыми заметить
люди Фитцера. И тут из-за зубцов башни высунулась голова в шлеме. Николь
откинула капюшон плаща, который дала ей
Гленнит, и в ожидании затаила дыхание. Не узнать ее они не могли. Теперь они
либо впустят ее внутрь, либо поднимут
тревогу.
Она услышала тихие голоса. Стражники о чем-то переговаривались. Она стояла,
выпрямившись и гордо расправив плечи.
- Я ваша госпожа, - крикнула Николь, не выдержав. - Дайте мне войти!
Часовые снова о чем-то посовещались, потом раздался скрежет лебедки,
поднимающей ворота. Когда ворота поднялись
над ее головой, Николь прошла. После чего стражники отпустили стопорный
механизм, и металлические ворота за ее спиной
с оглушительным лязгом стукнулись оземь.
Она прошла через двор, удивляясь, что все прошло легко и гладко. Потом Николь
услышала за собой шаги и обернулась.
- Леди? - Генри де Бренн стащил с головы шлем и удивленно смотрел на госпожу.
- Что вы здесь делаете? Откуда
вы? - Он подошел к ней ближе. - Кровь Господня, и в самом деле вы. Нам сначала
показалось, - он нервно рассмеялся,
- что мы увидели призрак.
- Отведи меня к Фоксу, - заговорила Николь нетерпеливо, сделав шаг ему
навстречу.
- Конечно. - Генри зашагал рядом с ней. - Но должен вас предупредить, что
Фитцеру ваш визит не понравится. Он
обвиняет во всем вас.
Пока они двигались в направлении замка, Николь встревоженно озиралась по
сторонам, ожидая с минуты на минуту
появления Фитцера. Она боялась, что он прикажет бросить ее в темницу.
- Все, что вы слышали о моем предательстве, неправда, - сообщила она Генри. -
Фитцрандольф удерживал меня
силой. Я ничего не знала о его замысле убить Фокса.
- Клянусь распятием, иначе как убийством это и не назовешь! - Генри в сердцах
ударил кулаком себя в ладонь. -
Арбалет - самое страшное оружие из всех. Его стрела способна пробить любые
доспехи и, если арбалетчик искусный, даже
с большого расстояния попадает точно в цель. - Он презрительно фыркнул: -
Фитцрандольф утверждает, что он здесь ни
при чем, что пустила стрелу рука убийцы, но кто, кроме него самого,
заинтересован в смерти Фокса? Вероломный,
трусливый ублюдок! У него не хватило мужества встретиться с Фоксом в честном
поединке, так он подстроил так, чтобы в
Фокса стреляли во время переговоров. Клянусь, если Фокс умрет, а Фитцрандольф
возьмет Вэлмар, я не стану служить под
его началом. Я скорее предпочел бы поцеловать ядовитую гадюку!
Николь едва его слушала. При словах "если Фокс умрет" она пустилась бежать.
Вдруг позади она услышала крики:
- Остановите ее! Остановите эту женщину!
На пол дороге к заднему входу в замок, откуда заносят в зал еду, ее схватили
со спины сильные руки. Она развернулась и
оказалась лицом к лицу с Энгелардом.
- Миледи? - удивился он, потом отпустил ее и отступил назад. - Я не знал, что
нужно задержать вас.
- Не дайте ей скрыться! - закричал кто-то. - Она пришла, чтобы покончить с де
Кресси!
Первым желанием Николь было попытаться убежать, пока у нее имелась такая
возможность. Но она тут же отмела ее как
несостоятельную, подумав, что вряд ли успеет достичь верхних покоев замка,
прежде чем ее схватит кто-нибудь, кто
страшится Фитцера больше, нежели свою госпожу. К тому же ее разъярила столь
откровенная ложь.
Ни коль, повернулась к Фитцеру и смерила его взглядом, полным холодного
презрения.
- Я пришла не для того, чтобы убить своего мужа, но чтобы позаботиться о
должном уходе за ним. Если бы вас
действительно волновало его состояние, то вы давно пригласили бы к нему
целительницу Гленнит. Если он умрет, то
виноваты будете вы, а не я!
- Она лжет! - закричал Фитцер и обвел глазами толпу, собравшуюся во дворе
крепости. Казалось, привлеченные
шумом, вышли все обитатели замка, включая посудомоек и кухарок, пажей и
горничных, ткачей и ремесленников. - Она
организовала заговор, чтобы выдать мужа в руки врага, - сказал Фитцер, указывая
на Николь. - Потом вместе с ними она
замыслила его убийство. Не важно, что она владелица Вэлмара, ее вероломство
нельзя оставить безнаказанным. - Он подал
знак рыцарям, стоявшим подле него. - Схватите ее и поместите в темницу к
Рейнару.
Рыцари тронулись в ее сторону. Только тут Николь поняла, что преданные ей
люди не имели оружия и не могли защитить
ее от вооруженных воинов. Тогда она бросила умоляющий взгляд на Энгеларда.
- Пожалуйста, помоги мне.
В его темных глазах промелькнула боль.
- Леди, я...
Но как могла она убедить его? Что могла она ему сказать, чтобы он ей поверил?
- Я люблю своего мужа, - произнесла она пылко. - Я бы с радостью умерла за
него. Но сейчас для него важно другое.
Ему нужен целитель. Обещай мне, что, если Фитцер посадит меня под замок, ты
доставишь из деревни Гленнит. Никто,
кроме нее, не сможет спасти Фоксу жизнь.
- Да, миледи. Я сделаю все, о чем вы меня просите. - Энгелард нервно кивнул
головой.
- Держите ее, - крикнул Фитцер. - Не дайте ей сбежать! Энгелард к ней не
прикоснулся, но и не уступил дорогу.
Николь с упавшим сердцем наблюдала за приближением Фитцера. Она лихорадочно
пыталась придумать какой-нибудь
план.
Когда их с Фитцером разделяло всего несколько шагов, вперед вышел и загородил
коменданту путь оружейных дел
мастер Вейланд. К нему тут же присоединился дородный повар саксонских кровей по
имени Агельвулф. Не успела она и
глазом моргнуть, как еще с десяток людей последовали их примеру.
Николь заметила, что у Фитцера от гнева на скулах заиграли желваки. Он смерил
ее ненавидящим взглядом и изменился в
лице, став мрачнее тучи. Она обернулась и увидела, что из замка выходили другие
слуги: женщины и пажи. Они выглядели
встревоженными, но исполненными решимости.
Фитцер в растерянности всплеснул руками.
- Опомнитесь! Что вы делаете? Ну и что, что она ваша госпожа? Она лживая и
коварная! Замок Вэлмар из-за нее может
пасть!
Никто не пошевелился. В рядах рыцарей, окружавших Фитцера, возникло
замешательство. Безусловно, у них имелось
оружие, но они не желали пускать его в ход против толпы людей, вставших на ее
защиту.
- Внемлите рассудку! - продолжал Фитцер сердито взывать к присутствующим. -
Она уже погубила одного мужа, а
теперь добивается смерти второго! Как вы можете выступать на стороне такого
чудовища? Она не женщина, а злобное
исчадие ада!
- Она наша госпожа! - прозвучал в ответ зычный голос Вейланда. - Она всегда
заботилась о нашем благополучии.
Вместо того чтобы продавать собранный урожай и набивать золотом сундуки, она
всегда стремилась в первую очередь
накормить нас. Она ухаживала за нашими детьми, когда они хворали, она вершила
суд в спорных делах. Она и есть Вэлмар, а
не Фокс де Кресси или Уолтер Мортимер. - Оружейник угрожающе поднял пику,
которую держал в руках. - И Бог
свидетель, я не стану больше спокойно слушать, как вы ее порочите! Пусть себе
идет к де Кресси, если хочет его видеть. А
вы, если так печетесь о безопасности Вэлмара, ступайте к воротам и оставьте леди
Николь в покое!
Господи, она и не подозревала, что обитатели Вэлмара ее так любили! Все годы
она чувствовала себя беспомощной и
одинокой и не догадывалась, что ее окружал столь мужественный и преданный народ.
При мысли о том, какому риску они
подвергались, вступившись за нее, в глазах у Николь защипало от слез.
- Все, он, похоже, проиграл, - услышала она голос Энгеларда, вздохнувшего с
облегчением. - Фитцер не может
противостоять подобному красноречию, - пробормотал рыцарь. - Идемте, леди,
позвольте мне проводить вас в покои, где
лежит Фокс.
- Нет, мне не нужно сопровождение. Лучше поторопись и выполни то, о чем я
просила. Отправляйся в деревню и
доставь сюда Гленнит.
- Но Фитцрандольф...
- Его солдаты не станут возиться с одиноким человеком. Нет смысла. А на
обратном пути Гленнит поколдует, чтобы с
тобой ничего не случилось.
- Значит, она и вправду ведьма? - Энгелард внезапно побледнел.
Николь кивнула.
- Я только молю Бога, чтобы у нее хватило сил спасти Фокса.
Глава 22
Фитцеру ничего не оставалось делать, как вернуться к сторожевой башне. Как
только он ушел, Николь обратилась к
собравшимся слугам:
- Где Фокс? Где ваш господин?
- Его отнесли в покои, которые он использовал в качестве своей опочивальни,
миледи, - ответила Берта, одна из
служанок.
Николь торопливым шагом, направилась в замок. Лестница, ведущая на верхние
этажи, располагалась в дальнем конце
зала. Она помчалась по ступенькам бегом и едва не сбила с ног спускавшуюся вниз
Старушку Эмму.
- Слава Богу, ты вернулась! - воскликнула Старушка Эмма. От волнения ее лицо
избороздили морщинки. - У Фокса
сильная трясучка.
Николь вцепилась служанке в плечо.
- Иди и разыщи Генри де Бренна, пусть он освободит Рейнара из темницы. Скажи
ему, что он мне нужен.
- Но Фитцер... он не позволит!
- Никуда он не денется. Пожалуйста, ступай и сделай, как я велю.
Задыхаясь, Николь бросилась вверх по лестнице. Ее сердце готово было
выпрыгнуть из груди. Из опыта она знала, что
гораздо больше воинов гибнет не от ран, а от последующей лихоманки. Она не могла
отделаться от воспоминаний об
ужасной кончине своего отца. Незадолго до смерти он смердел, как гниющий труп.
У порога опочивальни Николь остановилась, желая успокоить дыхание. Скоро,
очень скоро прибудет Гленнит. Она будет
знать, что делать, и придумает способ, как спасти Фокса. В комнате стоял запах
болезни и страха. Ставни плотно затворены,
и воздух удушливый и тяжелый. В тусклом свете, отбрасываемом свечами, Николь
видела двух женщин, маячивших у
постели. Одна из них, услышав, что кто-то вошел, повернулась. Николь узнала
Джиллиан.
- О, миледи, - ахнула Джиллиан. - Мы перепробовали все, но ничего не
помогает. Мы обмываем его холодной водой,
но он по-прежнему горит.
Николь без слов проследовала к постели и отдернула шторы. Фокс лежал на
спине, застывший и неподвижный. Если бы
не лихорадочный румянец, полыхавший на щеках, то его можно было бы принять за
мраморное изваяние. Он оставался
совершенно нагим и только полотняный лоскут прикрывал его чресла. Даже в такую
тяжелую минуту Николь не могла не
восхититься безупречной красотой его тела. Он немного похудел, но худоба сделала
его еще более мужественным. Его
стройный мускулистый торс и сильнее ноги выдавали в нем могучего, грозного
воина, совершенного фехтовальщика и
несгибаемого рыцаря.
Рыцарь, поверженный не в честном поединке, а силой коварства. Коварства,
повинна в котором была она сама. Николь
пронзило острое чувство вины.
Она дотронулась до его лица и ощутила жар лихоманки и колючую щетину. Тысячи
воспоминаний наводнили ее память,
когда она провела пальцем по его потрескавшимся губам. Какое удовольствие дарил
он ей, лаская ими! - О, Фокс, -
прошептала она.
Мысленно призвав на помощь небесные силы, она приподняла повязку. Его опухшее
плечо сплошь покрывали
кровоподтеки, и паутина воспаленных красных линий указывала на места, где
наносились разрезы, чтобы извлечь стрелу.
После того как стрелу извлекли, рану зашили. Даже на расстоянии она ощущала
пышущий жар его тела и липкий
сладковатый запах, свидетельствовавший о гниении плоти. Она закрыла глаза.
Стремясь сюда, она думала, что, очутившись
рядом, сможет к нему прикоснуться и сказать, как сильно его любит и обязательно
поможет исцелить. Но теперь она видела,
как плохо обстояли у него дела, и отчаяние навалилось на ее плечи грузом
безысходности.
Она вернула повязку на место и отошла от кровати, не в силах выносить его
измученного вида. Ей хотелось разрыдаться и
выплакать свою вину и боль. Но от безнадежности она не чувствовала ничего, кроме
пустоты и немого оцепенения.
- Миледи, вам лучше присесть, - услышала она настойчивую просьбу второй
женщины, которую звали Анна. -
Хотите, я что-нибудь для вас принесу? Чашу вина, может быть? Или что-нибудь
подкрепиться?
Не имея сил говорить, Николь мотнула головой. Она больше не притронется к
пище. Ей хотелось умереть. Если Фокс
покинет бренный мир в результате ее дурацких интриг, то и ее жизнь потеряет
всякий смысл.
Женщина пододвинула к кровати скамью, и Николь присела. Она взяла безвольную
руку Фокса и поднесла к своему лицу.
От прикосновения к щеке его мозолистых пальцев ее наводнил поток мучительных
воспоминаний, горьких, как сок незрелых
плодов. Она не подозревала, каким сокровищем владела. Ей следовало наслаждаться
каждым мгновением, каждым поцелуем,
каждой лаской. Но нет, ее снедала тревога за Саймона.
Почему не доверилась она Фоксу? Что ей помешало? Почему не нашла способа
рассказать о Саймоне, не рискуя его
благополучием? Вероятно, если бы очень хотела, то нашла. Вместо этого она
предала мужа, отдав его в руки врагов. Ей
следовало догадаться, что на Фитцрандольфа нельзя полагаться. Он говорил, что
намерен убить Фокса.
Она сожалела о содеянном. С каждой минутой ее терзания делались невыносимее.
Если Фокс умрет, то винить, кроме
себя самой, ей будет некого. Но хуже всего, что он никогда не узнает о ее любви
к нему. Она прижала его ладонь к своему
рту. Раскаяние переполняло ее душу физической болью. Почему она так и не
призналась ему, что он значил для нее на самом
деле? Сколько раз после страстных занятий любовью хотелось ей произнести слова,
специально припасенные для такого
случая,
...Закладка в соц.сетях
