Жанр: Любовные романы
Брак по завещанию
...но ты здесь находишься?
Мальчик пожал плечами:
- Не знаю. Наверное, две недели.
- И ты сидишь тут каждый день? Ждешь?
Мальчик кивнул.
- Как тебя зовут?
- Николас Холлоуэй, сэр. Рад с вами познакомиться, - добавил ребенок и поднял руку
вверх для рукопожатия.
Джек поспешил пожать ему руку и сказал:
- Я Джек Райерсон.
- Если вы ищете помощников для перегона скота, то они большей частью уже уехали.
- Приют отдает мальчиков внаем?
- Только совсем больших. Не таких, как я. Но я бы все равно не поехал, мне нельзя
прозевать папу.
- Верно. - Джек взъерошил темно-каштановые волосы мальчугана. - Ты уже
позавтракал?
- Конечно. Мне велят есть, даже если я не голоден.
Джек засмеялся.
- У меня есть сестренка твоих лет, и должен признаться, я придерживаюсь с ней той же
политики.
- Правда?
- Ей вечно не хочется есть, когда мы все садимся за стол, но я настаиваю, чтобы она
съела хотя бы кусочек тоста.
- Тосты я люблю. Ей столько же лет, сколько мне?
- Примерно.
- Мне семь лет.
- А Джейни шесть, - Она выше меня ростом?
- Намного ниже.
Мальчик снова кивнул, в глазах у него появилось отсутствующее выражение.
- Мои сестры тоже были меньше меня. С тех пор как я с ними расстался, я не видел ни
одну девочку.
Здесь их нет.
- Так мне и говорили. Это кажется странным.
- Да.
Джеку хотелось расспросить мальчика о его сестрах, но он не знал, как это сделать. И
стоит ли. В словах ребенка определенно было что-то тревожное, пугающее.
- Мне надо встретиться с директором приюта, Николас. Ты уверен, что тебе не следует
на какое-то время уйти с солнцепека?
- Вы можете называть меня Ники, мистер. Николасом меня называют, только когда
ругают.
- Ладно, идет, Ники. Ну как?
- Я останусь здесь. На всякий случай.
- Хорошо, тогда вот что... - Джек не договорил. Ему было тяжело оставлять мальчика
здесь. - Вот что, я привезу тебе чего-нибудь холодненького попить, когда поеду обратно.
Как тебе это нравится?
- Мне это очень нравится, мистер.
- Джек.
Ники прикусил губу, потом кивнул:
- Мне это нравится, Джек.
- Мистер Эверетт примет вас прямо сейчас, мистер Райерсон.
Джек поблагодарил служителя, который встретил его в дверях, и прошел в кабинет
Джозефа Эверетта, начальника приюта для мальчиков "Дельта-Вэлли". Как и все
помещения здесь, кабинет был обставлен с почти аскетической простотой. До сих пор
Джек не видел ни одного мальчика, кроме Ники, и хотя рабочие, снующие по двору,
казались достаточно молодыми - и достаточно угрюмыми, - их вряд ли можно было
принять за недавних сирот.
- Мистер Райерсон! Простите, что заставил вас ждать. - Крупный, плотного сложения
мужчина с густой седой шевелюрой вышел из-за письменного стола, чтобы пожать Джеку
руку. - По словам моего помощника, вы приехали поговорить об имуществе мисс
Стэндиш. Грустная это история. Вы были близким другом Абрахама?
- Нет. Я деловой компаньон и Друг его внучки.
- А, милейшей мисс Тринити! Я не имел удовольствия познакомиться с ней, но слышал
только похвальные отзывы. Она отдыхала в Европе, когда произошел несчастный случай,
не так ли?
Джек нахмурился:
- Она была в Париже по делам.
- Да, разумеется. Я не имел в виду ничего плохого.
"Возьми себя в руки, Джек", - строго приказал он себе, удивленный собственной
реакцией на слова "отдыхала" и "несчастный случай". Если он не будет осторожным и
сдержанным, то, не дай Бог, ввяжется в эту проклятую кровную вражду и утратит
способность рассуждать логически, как это произошло с Тринити.
- Пожалуйста, присаживайтесь, мистер Райерсон. Могу я предложить вам что-нибудь
освежающее? Лимонад? Или что-то покрепче?
- Спасибо, ваш помощник уже дал мне стакан воды.
Я к тому же обратился к нему с просьбой. Речь идет о мальчике за воротами,
маленьком Ники, которому тоже надо попить. Солнце сегодня припекает не на шутку, и у
мальчика вид не наилучший.
Эверетт прищурился:
- Мы делаем все, что возможно, для этого ребенка, но он настаивает на том, чтобы
сидеть за воротами целый день, в дождь и в жару. Если он сказал вам нечто иное...
- Он не жаловался, и я вовсе не предполагаю, что с ним плохо обращаются.
Джек глубоко вздохнул, обеспокоенный тем, что разговор принимает неприятный
оборот. Такт и обаяние, его обычные союзники в деловых переговорах, нынче ему
изменили. Надо срочно перестраиваться, если он хочет преподнести свое предложение в
наилучшем свете.
- О вашем учреждении я не слышал ничего, кроме похвал, сэр, - заверил он Эверетта. -
Сам факт, что Эйб Стэндиш делал ежегодные пожертвования приюту, не говоря уже о его
завещании, свидетельствует в пользу вашей солидной репутации.
Эверетт явно почувствовал облегчение.
- Маленький Ники - это особо печальный случай, сэр. Поверьте, мы все отреагировали
на него точно так же, как вы. Хочется ему помочь, но ребенок делает это почти
невозможным.
- Есть ли надежда на возвращение его отца?
- Возвращение? - Эверетт сдвинул брови. - Его отец мертв, сэр. - Он усмехнулся и
покачал головой. - Он сказал вам, что ждет его? Это он говорит каждому, потому что
несчастный малыш этому верит. Правда слишком ужасна, чтобы он мог ее принять.
- И какова же эта правда?
- Грегори Холлоуэй убил свою жену и двух дочерей выстрелами в голову, а потом
выстрелил в себя.
- О Господи!
- Это чудо, что Ники не было дома в ту ночь. Он гостил у друзей семьи.
- Ему повезло, - пробормотал Джек. - А эти друзья?
- Вы удивляетесь, почему он здесь, а не с ними? Представьте себе, каково иметь дело с
мальчиком, который настойчиво твердит, что его отец жив и ни в чем не виноват.
Предположение, что отец все-таки виновен, приводит ребенка в сильнейшее
возбуждение.
- И нет никаких сомнений?
- Прошу прощения?
- Вы сказали, что отец выстрелил в себя. Если заряд сильно изменил черты его лица,
возможно, что идентификация была неверной.
- О, я понимаю, что вы имеете в виду. Нет, лицо его не пострадало. Дело в том, -
добавил он, и в голосе его прозвучала, как ни странно, обвиняющая нота, - что Ники сам
опознал тело.
Джек почувствовал сильный спазм в желудке.
- Не может быть, чтобы вы говорили такое всерьез.
- А кто еще мог это сделать? Жена была мертва. Люди в Стоктоне едва знали Холлоуэя.
Он перевез семью в город в прошлом году, но едва они там обосновались, уехал в
Мексику, надеясь быстро разбогатеть там. Ясное дело, что из этого ничего не вышло. Он
вернулся в отчаянно скверном состоянии и убил себя и свою семью. Ники уцелел чудом.
Мы надеемся, что мальчик когда-нибудь осознает это. - Эверетт поморщился. - Я занятой
человек, мистер Райерсон. Если вы здесь затем, чтобы обсудить вопрос о наследстве мисс
Стэндиш...
- Именно за этим я и приехал, - согласился Джек. - По завещанию приют для сирот не
получает ничего, если Тринити Стэндиш проживет полгода на ранчо со своим мужем до
того, как исполнится год со дня смерти ее деда.
Я здесь затем, чтобы сообщить, что мисс Стэндиш намерена так и поступить, если не
будет достигнуто иное соглашение.
- Иное соглашение?
Джек постарался говорить как можно убедительнее.
- Я уверен, что вы сочувствуете положению мисс Стэндиш. Она глубоко скорбит о
потере любимого родственника. Это самое неподходящее время для вступления в брак.
Однако она непременно хочет сохранить за собой ранчо. Я предложил, и она с этим
согласна, чтобы мы передали вам, а точнее, опекунскому совету существенную сумму в
обмен на ваше обещание не настаивать на скрупулезном соблюдении условий завещания.
Здесь вы найдете все подробности.
Джек протянул Эверстту документ, составленный прошедшим вечером.
Эверетт нахмурился.
- Ранчо "Сломанная шпора" стоит во много раз больше предлагаемой суммы.
- Вы полагаете? - Джек пожал плечами. - А закладная? Долг по ней придется
выплатить даже в том случае, если "Дельта-Вэлли" получит право собственности на
ранчо, чего, уверяю вас, никогда не произойдет.
- У мисс Стэндиш есть поклонник?
- Да.
- Могу ли я предположить, что это вы?
- Да. - Джек слегка наклонился вперед на своем кресле. - Не сомневайтесь в моей
решительности, сэр. Я с радостью женюсь на ней, а она с радостью выйдет за меня замуж.
В конечном счете это ее выбор, так как она верит, что этого хотел бы ее дедушка.
Эверетт шумно вздохнул.
- Не мне решать, во всяком случае. Я представлю дело опекунам, но хочу предупредить
вас, что они относятся к памяти о мистере Стэндише с огромным уважением. Они могут
посчитать, как и его внучка, что условия завещания должны быть соблюдены в точности.
- Опекуны обязаны прежде всего исполнять свой долг по отношению к приюту, а не по
отношению к Эйбу Стэндишу. Если они уважают этот долг, у них нет иного выбора, как
принять мои условия.
- Вы очень убедительны, - улыбнулся Эверетт. - Что, если я назначу заседание совета, а
вы изложите ваши соображения лично? Скажем, через две недели в Полдень?
Джек кивнул, вполне удовлетворенный.
- Тем временем вы можете рассказать опекунам о нашем разговоре, познакомить их с
документом. Буду ждать встречи с ними, а сейчас всего вам хорошего.
Джек пожал Эверетту руку.
- Останьтесь на ленч, - предложил Эверетт. - У вас будет возможность повидаться с
Ники.
- Это мне по душе, - сказал Джек. - И я рад слышать, что он по крайней мере приходит
поесть.
- Он соблюдает наши правила. И выполняет свои обязанности, не жалуясь. Хотелось бы
мне сказать то же самое о большинстве моих подопечных.
- Он очень славный мальчуган, - поддержал директора Джек. - Есть ли у него какие-то
шансы на усыновление?
- Откровенно? Он был бы идеальным кандидатом, если бы не эти его патологические
дежурства. Ники красивый, сильный и умный мальчик. Достаточно юный, чтобы
приемные родители могли воспитать его как собственного ребенка, но достаточно
взрослый, чтобы приносить пользу в доме. Не считая новорожденных, Ники относится к
тому типу детей, каких предпочитают выбирать для усыновления.
- Но едва предполагаемый приемный родитель поговорит с ним, он будет обескуражен
тем, что вы называете патологическими дежурствами? - Джек покачал головой. - Быть
может, я найду способ урезонить его во время ленча.
- Он был бы прекрасным сыном для такого терпеливого человека, как вы.
- Я уже воспитываю двух своих младших сестер и осиротевшую кузину. Это более чем
достаточная ответственность для холостяка вроде меня.
- Если вы с мисс Стэндиш поженитесь, то обзаведетесь собственными детьми?
Напомнив себе, что опекуны могут расспрашивать Эверетта о серьезности его
намерения жениться на Тринити, Джек ответил с небрежным кивком:
- Она будет прекрасной матерью. Я сужу об этом по тому, как быстро она привязалась
к моим маленьким сестренкам. - Он изобразил на своей физиономии доверительную
улыбку. - Мне очень жаль, что она не могла присоединиться к нам сегодня. Вы бы сами
убедились, насколько она привлекательна. И как твердо намерена сохранить "Шпору" для
семьи.
- Вы сделали достойное похвалы дело, обратившись ко мне. И разумеется, к опекунам.
Я уверен, что мы достигнем взаимовыгодного и благоприятного соглашения по этому
поводу во время следующей встречи с вами. А теперь давайте присоединимся к детям в
столовой, хорошо?
- И здесь его нет. Нигде нет, - жаловалась Джейни, растянувшись на дубовых досках
пола в кабинете Эйба Стэндиша и глядя вверх на смеющееся лицо Тринити.
- Он должен где-то быть. Я никогда не думала, что дедушка спрячет его здесь. Это
слишком просто, без выдумки.
- Тогда зачем мы здесь ищем?
- Тринити не хотела беспокоить Джека, - напомнила сестренке Мэри, вытаскивая с
полки очередной толстый том и старательно заглядывая за него: этим она занималась всю
вторую половину дня. - Поэтому мы обыскиваем комнату, пока Джек находится в приюте
для сирот.
Тринити, простукивая деревянную панель стены позади письменного стола, заметила:
- Совершенно верно. Завтра мы обследуем чердак По-моему, это самое подходящее
место, чтобы спрятать ящичек с сокровищами.
- Я хотела бы, чтобы Джек уже вернулся, тогда мы перестанем тут рыться.
- Ты можешь перестать в любую минуту, когда захочешь. Ведь ты обследовала каждую
доску в полу на предмет, нет ли под ней пустоты. Верно?
- Некоторые даже по два раза, - подтвердила девочка, вскакивая на ноги и вытягивая
руки, прежде чем подбежать к окну и выглянуть во двор.
И тотчас раздался ее восторженный крик:
- Он приехал, он приехал! И привез с собой мальчика!
- Что? - спросила в изумлении Тринити, но Джейни уже вихрем вылетела из комнаты.
- А он не должен был этого делать? - спросила Мэри.
Тринити подошла к окну как раз в ту минуту, когда Джек снимал со спины Плутона
какого-то мальчугана.
- Что еще он мог придумать? - пробормотала она.
- Можно я пойду и встречу их? - спросила Мэри.
- Что? О, разумеется. Идем вместе. - Тринити сделала довольно неудачную попытку
улыбнуться. - Я убеждена, что должна быть серьезная причина для этого, если он даже не
посоветовался насчет своего решения со мной. - Внезапно осознав, что у впечатлительной
сестры Джека было нелегкое детство, Тринити поспешила добавить:
- Кажется, Джейни задала им не меньше дюжины вопросов.
Идем скорей, тогда мы услышим ответы.
Мэри кивнула и выбежала в прихожую. Через несколько секунд Тринити увидела ее на
крыльце, а потом на ступеньках лестницы, по которым девочка быстро спустилась вниз и
бросилась к брату. Понимая, что ей самой тоже надо быть там, Тринити тем не менее
осталась на месте, наблюдая за происходящим.
"Все это так естественно для него, - говорила она себе, глядя на то, как Джек ведет
себя с детьми. - Я думаю, ты была бы такой же, если бы росла вместе с родными братьями
и сестрами или хотя бы двоюродными. Джек, вероятно, только глянул на славного
мальчугана и сразу понял, что он станет замечательным прибавлением к его семье. А ты
видишь перед собой странного маленького ребенка, чем-то напуганного".
Тем временем Джек поднял глаза на окна, и зубы его сверкнули в веселой улыбке. Она
помахала ему в ответ, надеясь, что выражение лица у нее приветливое. Но она все еще не
могла заставить себя присоединиться к оживленной компании. Вместо этого она подошла
к книжному шкафу и провела пальцем по корешкам дневников Эйба Стэндиша.
"Что за странную семейную традицию оставил ты мне, дедушка! Ты был единственным
ребенком, мой отец тоже... и я. Просто удивительно, как это Стэндиши выжили вообще со
столь прохладным отношением к воспроизводству потомства".
- Что-нибудь не так?
Тринити повернулась к Джеку с виноватой улыбкой:
- Нет, все в порядке. Добро пожаловать. Ваша миссия оказалась успешной?
- Она не привела нас к окончательному результату, иначе говоря, у нас впереди еще две
недели для "развития интимности", прежде чем мы узнаем с уверенностью, что с нами
будет. - Зеленые глаза Джека сияли, пока он шел через комнату к Тринити, чтобы
поцеловать ее в щеку. - Как чувствует себя сегодня моя прекрасная невеста?
Тринити почувствовала, что краснеет.
- Я вижу, у вас нынче отличное настроение. Видимо, такое бывает у большинства
мужчин, когда они обретают своего первого сына.
- Первого сына? Вы имеете в виду Ники? - Джек поморщился. - Именно это вы
подумали? Неудивительно, что вы уставились на меня так, будто я потерял рассудок.
- Вы уехали в приют для сирот и вернулись оттуда с незнакомым маленьким
мальчиком. Что еще я могла подумать?
Джек прикрыл глаза и распрямил спину, явно испытывая боль в мышцах после долгой
поездки верхом.
- Ничего похожего. Мальчик всего лишь гость на несколько недолгих недель. Мне бы
следовало посоветоваться с вами, но...
- Чепуха. Вы можете приглашать сюда любого гостя и усыновлять любого ребенка,
если хотите. Идите-ка присядьте на минутку. Вы провели много часов в седле, а перед
этим полночи сидели, сгорбившись, над счетными книгами. - Тринити усадила Джека в
кресло возле письменного стола и принялась массировать ему шею кончиками пальцев. -
Так лучше?
- Определенно, - признал он, повертев головой из стороны в сторону.
- Ели что-нибудь?
- Поел в приюте.
- О Боже! Жидкую овсянку?
Джек засмеялся.
- Они питаются отменно благодаря пожертвованиям Ассоциации скотоводов. -
Развернувшись на сиденье, он посмотрел Тринити в глаза. - Вся семья Ники была убита
несколько месяцев назад. Совершил убийство его отец. Он застрелил жену и двух дочерей,
потом выстрелил в себя.
Тринити задохнулась от ужаса.
- Бедный мальчик! Как это жестоко - отправить его в приют для сирот так скоро.
Неужели никто из соседей или друзей семьи не мог принять его к себе хотя бы на время?
- Тут есть свои сложности. - Джек взял Тринити за руки и усадил в кресло напротив
себя. - Разум ребенка отказывается принять правду об отце. Ники убежден, что убийство
совершил кто-то другой. Он также одержим мыслью, что отец явится и объяснит
недоразумение. Как ни печально, однако это заставляет других людей чувствовать себя
неуютно в присутствии Ники. Соседи не знали, как относиться к его.., скажем, к его
фантазии. Вот и отправили ребенка в "Дельта-Вэлли".
Тронутая, Тринити похлопала Джека по руке.
- Замечательно, просто чудесно с вашей стороны было помочь ему. Вы пристыдили
меня, Джек Райерсон.
- Каким образом?
- Сказать вам правду? - Она опустила крепко сжатые руки на колени и несколько
секунд смотрела на них, о чем-то думая. - Я лишена материнского инстинкта. Полностью.
И вот сегодня вы безоглядно принимаете этого ребенка в свое сердце. Как бы мне
хотелось стать похожей на вас!
- Если бы вы побывали сегодня там и услышали то, что услышал я, вы поступили бы
точно так же. Испытали бы инстинктивную потребность помочь ему.
- Нет, Джек, чего-то во мне недостает.
- Это смешно. Я видел вас с девочками, особенно с Джейни. С вашим материнским
инстинктом все в полном порядке.
- Джейни очаровательна, и мне с ней хорошо. Но у меня нет желания стать ей матерью.
И вообще стать матерью кому бы то ни было. Я завидую ей, когда вижу, как она возится с
поросятами, честное слово. Она совершенно естественно воспринимает все их
потребности, а я бы этого не могла. - Джек снова хотел возразить, но Тринити не дала ему
заговорить. - Вы думали хоть раз о том, что произошло бы, если бы мы приняли условия
завещания и за полгода брака я понесла бы от вас ребенка?
Джек поморщился.
- Поскольку я с самого начала строил планы, как обойти завещание, то не обдумывал
подобное развитие событий. Однако это интересный вопрос. Каков ваш взгляд на эту
проблему?
- Я позволила бы вам увезти ребенка в Бостон и воспитать его без моего участия. -
Тринити уловила вспышку ужаса в его глазах и холодно добавила:
- Вам понятно?
Вас это, естественно, пугает, но я противоестественно лишена материнского
инстинкта.
Джек облизнул губы, как бы подыскивая ответ, и наконец заговорил:
- Во время нашего первого разговора вы обмолвились, что намерены выйти замуж
после того, как вдоволь попутешествуете. Разумеется, вы найдете себе мужа, склонного к
приключениям, но со временем вы скорее всего родите ребенка, как вам кажется?
- Я с этим смирюсь, - признала Тринити. - Большинство мужчин хотят обзавестись
хотя бы одним сыном. Но существуют няньки, гувернантки, наемные воспитатели...
- Школы-интернаты?
- Никогда! - Тринити вспыхнула, поняв, что Джек поймал ее на слове. - Ох, ради всего
святого!
- Кажется, в вас все же есть некоторые намеки на материнский инстинкт, - заметил
Джек с иронией. Он обхватил ее за талию и поставил на ноги, поднявшись с кресла сам. -
Идемте, я познакомлю вас с Ники. Прошу вас, не отталкивайте его.
- Я не собираюсь его отталкивать. Я просто испытываю облегчение от того, что вы не
ожидаете, будто я стану его воспитывать. - Тринити высвободилась, выражение лица у нее
было враждебным, но она тут же справилась с собой и спросила:
- Нет ли хоть какой-то возможности полагать, что Ники прав? Что его отец не убивал
свою жену и детей?
- Ни малейшей. И это одна из причин, почему я привез его сюда. Мы с ним должны
снова и снова говорить об этом до тех пор, пока он не будет готов принять ужасную
правду. Сейчас он вполне искренне признает, что опознал мертвое тело отца. И сразу
после этого утверждает, что это не мог быть его отец. Если вы спросите его, почему он
так уверен в этом, он ответит: "Потому что па не мог убить мою ма. И он не убил бы себя
и не оставил бы меня одного на свете".
- А шериф уверен, что мужчина убил себя?
- Коронер убежден, что сомнений быть не может.
- Они могут ошибаться. Точно так же они твердят, что дедушка упал, а я знаю, что его
толкнули.
У Джека потемнело лицо.
- Вы не собираетесь рассказывать об этом Ники? Он меньше всего нуждается в
подобных разговорах, Тринити.
Поверьте мне, в этом случае у властей нет никаких оснований для сомнений. Сосед
видел, как Грегори Холлоуэй подъезжал к дому в сумерках, и через несколько минут
услышал три выстрела. Сосед бросился бегом к дому и обнаружил женщину и двух
маленьких девочек убитыми.
В углу комнаты стоял Холлоуэй и все еще сжимал в руках пистолет. Прежде чем сосед
успел вмешаться, Холлоуэй выстрелил себе в голову. Коронер подтвердил, что рана
нанесена его собственной рукой.
- О, Джек!..
- Одна из девочек была еще жива. Она умерла на руках у соседа и перед смертью
сказала: "Папа меня застрелил".
Глаза у Тринити были полны слез.
- Как это ужасно.
- Ники провел несколько дней на соседской ферме.
Его отвезли к владельцу похоронного бюро для опознания тела.
- Как это жестоко!
- Хозяева фермы плохо знали Холлоуэя. Он привез семью в Стоктон, устроил в
небольшом коттедже и немедленно уехал в Мексику ради какого-то выгодного
предприятия. В городе узнали и полюбили его семью, но не самого Холлоуэя. Время от
времени от него приходили письма, в которых он сообщал, что вскоре будет дома, но
предприятие, по-видимому, провалилось. Он, наверное, пытался как-то спасти хоть часть
вложенных средств, но безуспешно.
Тринити увидела в глазах у Джека боль и поняла, что он думает, в состоянии ли чем-то
помочь ребенку. Коснувшись щеки Джека, она негромко проговорила:
- Вот, значит, как? Шериф пришел к выводу, что мистер Холлоуэй был подавлен
неудачей в делах и решил по этой причине уничтожить свою семью?
- Это лишь догадки. Репутация миссис Холлоуэй в общине была безупречной, о муже
она говорила с большой любовью и уважением, так что ее поведение не могло быть
причиной трагедии. И как вы сами только что сказали, Холлоуэй находился в
подавленном состоянии. Слава Богу, что Ники в это время не было дома, иначе он бы
тоже погиб.
- Вы поступили прекрасно, что привезли мальчика сюда, Джек Райерсон. Простите,
что я повела себя так эгоистично.
- Это всего на пару недель, - улыбнулся Джек. - Вы бы послушали его аргументы. Он
убежден, что отец вернется домой из Мексики и сразу поедет за сыном в приют для сирот.
Причем Ники хочет выполнять здесь какие-то обязанности. Поскольку на него огромное
впечатление произвел Плутон, я подумал, что разрешу мальчику ездить на нем для
тренировки каждый день. И он может вместе с Джейни ухаживать за поросятами, это его
отвлечет. Если повезет, он мало-помалу осознает, что бессмысленно всю жизнь
дожидаться того, чего не может произойти.
- Замечательный план. Если двух недель окажется недостаточно, Ники может
оставаться здесь сколько захочет.
А если вы сами решите вернуться в Бостон, то я уверена, что Элена и Клэнси помогут
мне заботиться о нем.
- Вы и сами с этим отлично справитесь, но, откровенно говоря, я считаю, что чем
скорее он вернется в приют, тем лучше для него. Директор думает, что, как только Ники
перестанет жить прошлым, он станет первым кандидатом на скорое усыновление. Именно
в этом мальчик больше всего нуждается. - Джек взял Тринити за руку и настойчиво
повторил:
- Идемте же, я познакомлю вас с Ники. Уверен, вы его полюбите независимо от того,
есть у рас материнский инстинкт или нет.
Тринити позволила ему увести себя в прихожую и дальше на крыльцо, где дети
находились в обществе Клэнси и Луизы, только что вернувшихся с пастбища. Луиза
особенно тепло отнеслась к Ники. Она обняла его, и мальчик порозовел от чувства
благодарности и счастья.
- Вот видите? - шепнула Тринити Джеку. - Луиза будет прекрасной матерью. Она
инстинктивно понимает, как себя вести.
- Но вы же не собираетесь кричать на него или тыкать в него палкой, не так ли? - не
без насмешки спросил Джек.
- Будьте спокойны.
Джек хихикнул и проговорил громким и веселым голосом:
- Эй, Ник? Ты помнишь, я тебе по дороге рассказывал о красивой хозяйке ранчо? Вот
она, мисс Стэндиш.
Подойди и поздоровайся с ней.
Мальчуган улыбнулся Тринити, потом, к полному ее восторгу, подошел и отвесил
поклон.
- Я рад познакомиться с вами, мисс Стэндиш. Для меня это большая честь.
- Добро пожаловать в "Сломанную шпору". - Тринити опустилась на одно колено и
посмотрела Ники прямо в глаза. - Я рада, что ты приехал нам помогать.
- Я очень сильный, - кивнув, ответил Ники. - Джек говорит, что позволит миг
тренировать его коня, но я могу делать и другие вещи.
- Нам всегда нужна помощь по уходу за лошадьми, - сказал Клэнси. - Кстати говоря,
мне пора приниматься за работу, а ты попозже приходи в кораль, Ники, и мы с тобой
потолкуем в свое удовольствие.
Ники посмотрел вслед Клэнси, удалявшемуся легкой походкой.
- Здесь все такие добрые.
- Мы все рады тебе, - сказала Тринити, - и как помощнику, и как гостю.
- Мне не нужно быть только гостем. Я люблю ухаживать за лошадьми, но не хочу
слишком далеко уходить от дома. Скоро приедет папа, и надо, чтобы он сразу меня нашел.
- А я тоже не хочу, чтобы ты уходил слишком далеко от дома, так что вопрос решен, -
ответила Тринити. - Ты хочешь есть?
- Да. Тут очень вкусно пахнет.
- Это Элена печет тортильи, - объяснила ему Джейни. - Если мы вымоем руки, Элена
угостит нас горяченькими, прямо со сковородки, и намажет их маслом. Хочешь
попробовать?
- Конечно. - Ники посмотрел на Джека. - Можно?
- Ты можешь делать все, что захочешь, - ответил тот.
Тройка детей умчалась, а Луиза хотела последовать за ними более размеренной
п
...Закладка в соц.сетях
