Жанр: Любовные романы
Брак по завещанию
..., мистер Райерсон!
Просто скажите, что я должна делать и как себя держать, и я вас послушаюсь. Даю слово.
Некоторое время он, видимо, тщательно обдумывал ее слова, потом положил руки ей
на плечи; взгляд его казался твердым и успокаивающим.
- Я ошеломил вас сообщением о лазейке. И разумеется, было непростительной
бестактностью распространяться о моей бывшей невесте. Не начать ли нам сначала?
- Я бы предпочла именно это.
- Держитесь со всей доступной вам прямотой. Потенциальные деловые партнеры
всегда должны быть максимально искренними и откровенными друг с другом.
- Это верно, - согласилась Тринити, чувствуя, как спадает напряжение. - Я
признательна вам, сэр, за ваше терпение.
- Теперь мы уже можем присоединиться к остальным?
- К остальным? О! - Тринити отшатнулась, вся вспыхнув. Пусть и на короткое время, но
она совершенно забыла о существовании "остальных" и теперь до смерти боялась, что
Джек это заметил. - Конечно, мы должны присоединиться к ним. Идемте.
- После вас.
Джек отступил в сторону, пропуская Тринити в дверь.
Все еще пылающая румянцем смущения, она проплыла мимо него с достоинством и с
безразличным видом, потом подобрала юбки и поспешила выйти в холл - от греха
подальше.
Глава 4
Джейни еще спала, уютно свернувшись клубочком, когда Тринити поднялась на
крышу, овеянную теплом летнего дня.
Элена подала на стол разные вкусности, начиная с крохотных хрустящих пирожных и
кончая слоеными лепешечками pan dulce , окрашенными в соответствии со старинным
семейным рецептом в розовый цвет. Мэри и Луиза потягивали горячий шоколад, а
Тринити и Джек наслаждались свежим, терпким лимонадом и переговаривались.
- Если верить Брэддоку, ваш отец был своего рода антикваром. Так ли это?
- Да. Он был принят на службу человеком по имени Дэриен Портер. - Тринити с
удовлетворением отметила про себя, что Джек широко раскрыл глаза, услышав это имя. -
Вы о нем слышали?
- Импортер сахара, я полагаю.
- Да, это его основное занятие, - подтвердила Тринити. - Но его страсть -
коллекционирование редкостей и уникальных артефактов. Мистер Портер
путешественник, так сказать, на свой лад, но большую часть времени предпочитает
проводить в Париже и Лондоне. Отцу он платил за то, что тот разъезжал по всему свету в
поисках драгоценных предметов для его коллекции.
- Восхитительно.
- Когда отец умер, я написала мистеру Портеру, попросив нанять меня вместо отца.
Это его позабавило. И в особенности позабавило его жену, которая вступила со мной в
переписку. Они, разумеется, посмеивались над моим предложением, но Эмелия Портер
не оставила без внимания мой интерес к путешествиям и, в свою очередь, предложила
мне должность ее личного секретаря. Они уговорили меня вернуться на восточное
побережье. Оттуда я сопровождала их в Лондон и Париж.
- Впечатляющая возможность. И вы оставили эту должность ради спасения ранчо?
- На самом-то деле... - Тринити сделала паузу и неуверенно улыбнулась. - Я оставила
эту должность еще за месяц до того, как убили дедушку. Я как раз была на пути в
Калифорнию, когда получила известие о его смерти.
- А почему вы отказались от места? - спросила Луиза, явно потрясенная тем, что кто-то
мог отказаться от столь восхитительной жизни.
- Лондон, Париж и другие города, которые посещали Портеры, замечательны и
прекрасны, но меня тянуло в более экзотические места. В Багдад, Каир, Куско, Афины,
Санкт-Петербург... Я собиралась попросить дедушку, чтобы он финансировал мои
путешествия. Его рас ходы я возмещала бы из средств от продажи собранных мной
редкостей.
- Восхитительно, - повторил Джек, и что-то в его тоне насторожило Тринити.
Неодобрение? Или обида?
Луиза тоже это заметила.
- Джек плохо относится к тому, что и женщинам нравятся приключения. Он считает,
что мы должны быть послушными и не фантазировать, а риск и приключения - удел
мужчин.
Тринити пригляделась к выражению лица Джека, припомнив, как он говорил, что
вовсе не хочет, чтобы его сестры и кузина были обречены на полное послушание и не
более того.
Неудивительно, что в ответ на реплику Луизы он негромко произнес:
- Но разве не ради этого я привез вас с собой на ранчо? Не ради новых и сильных
впечатлений и, конечно же, приключений?
- Это правда, - вмешалась в разговор Мэри. - Столько недель у нас были одни
приключения! На пароходе и особенно в джунглях Панамы. А здесь много лошадей и
такие просторы, по которым можно скакать верхом! Если бы Джек хотел, чтобы мы
сидели смирно и больше ничего, он ни за что не взял бы нас сюда.
- Я согласна с тобой, - сказала Тринити. - Я все свои детские годы упрашивала отца
взять меня с собой - хотя бы один раз! - в какую-нибудь необыкновенную и опасную
страну, но он всегда отказывал мне и просил потерпеть. А потом было уже поздно.
Мистера Райерсона стоит похвалить.
- Он привез нас сюда только потому, что боялся, как бы мы не сбежали, пока его нет
дома, - заявила Луиза. - В прошлом году от него ушла невеста. А в прошлом месяце я
вылезла из окна, чтобы встретиться с одним молодым человеком. Вот почему он привез
нас. Хочет, чтобы мы были у него на глазах и не искали приключений.
- Каждый день, проведенный в твоем обществе, уже приключение, - сухо заверил Джек
свою кузину.
С трудом сдерживая смех, Тринити обратилась к Мэри:
- А ты, дорогая? Ты тоже хочешь путешествий и приключений?
Девочка выпятила губы и, подумав, ответила:
- Я хотела бы читать книги. И я хочу выйти замуж и чтобы у меня было очень много
детей. А вы не хотите выйти замуж и родить детей?
Взглянув на Джека, чтобы убедиться, что он не обижен и не смеется над ней про себя,
Тринити сказала:
- Я не против замужества и не против детей, но я в твоем возрасте и даже раньше
начала мечтать о путешествиях и хочу удовлетворить свое желание, прежде чем осесть на
месте.
- Если вы хотите путешествовать на корабле, мы можем познакомить вас с Эрикой.
Она наш любимый друг, и у них с мужем есть свой корабль, - предложила Мэри.
- Понятно.
- Довольно об Эрике, - вставил Джек. - Девочки, почему бы вам не подняться к себе и
не отдохнуть до ужина? У мисс Стэндиш наверняка есть дела, а я собираюсь начать
просмотр счетных книг ранчо.
- Не следует ли и вам отдохнуть, сэр? Вы проделали долгий путь, - посоветовала
удивленная Тринити.
- Джек никогда не отдыхает, - снова встряла в разговор Луиза, нетерпеливо тряхнув
головой. - Он только и делает, что работает. Читает книги и работает, работает, работает.
Джек протянул руку и взъерошил кузине волосы.
- Полагаю, мы уже установили, какой я глупый и скучный.
- Спасение этого ранчо - занятие отнюдь не скучное, - возразила Тринити и обратилась
к девочкам:
- Мистер Райерсон будет настоящим героем, если найдет способ спасти "Сломанную
шпору". И знаете почему?
Не только потому, что это мое наследство, но и потому, что это предотвратит
совершение огромной несправедливости.
Мэри широко раскрыла голубые глаза:
- Какой несправедливости?
- На своем ранчо к югу от нашего живет бесчестный и злой человек. Его имя Уолтер
Краун, и он всегда завидовал успеху моего дедушки. Изо всех сил старался причинить ему
вред. Он даже привозил сюда зараженных коров и пускал больных животных в наши
стада, чтобы распространить заразу. Потом он начал принуждать дедушку продать ему
ранчо, а когда тот отказался, убил его.
- О Боже! - хором воскликнули девочки.
- Если мы потеряем "Шпору", значит, Краун победил. Но если мистер Райерсон найдет
способ спасти ранчо, тогда Краун будет побежден. Вот почему, как я считаю, работа
мистера Райерсона - далеко не простое дело.
Это героическая задача, и я признательна ему за то, что он пытается ее решить. -
Обратившись к Джеку, она мягко добавила:
- Если я не сказала этого сразу, то говорю сейчас. Благодарю вас за то, что вы
приехали.
По лицу Джека разлилась краска.
- Я признателен за подобные чувства, однако...
- Я прекрасно знаю, что вы собираетесь сказать, - перебила его Тринити. - Вы еще не
приняли решения остаться. Я просто хотела быть уверенной, что вы поняли, что
поставлено на карту.
Джек откашлялся.
- Если обвинения в убийстве справедливы...
На этот раз его перебила Луиза:
- Да, если мистер Краун убил вашего дедушку, почему он не попал в тюрьму?
- Он туда попадет, - заверила ее Тринити. - Я уж за этим прослежу.
Джек откашлялся еще раз.
- По этому поводу у меня для вас плохие новости, мисс Стэндиш. Я разговаривал с
шерифом в Стоктоне, пока ваш кучер переносил с платформы наш багаж. Он сказал, что
провел расследование и убедился, что ваш дедушка скончался от естественных причин.
- Он ошибается.
- А как это произошло? - опять подала голос Луиза.
- Он упал и расшибся насмерть, - сказал Джек. - Мисс Стэндиш убеждена, что его
столкнули, но шериф не нашел никаких доказательств. А личный врач мистера Стэндиша
говорит, что его пациент страдал приступами головокружения.
- Как это удобно, - заметила Тринити. - Правда заключается в том, что и шериф, и врач,
и вообще все жители Стоктона запуганы Крауном. В глубине души они убеждены, что это
убийство, но никто не хочет докопаться до истины. Поэтому я и хочу найти
неопровержимые доказательства.
- Прошу прощения?
Тринити очень серьезно посмотрела Джеку в глаза.
- Я предприняла собственное расследование. И в отличие от шерифа не намерена
бросать его преждевременно.
- Ясно. - Джек взглянул на детей и понизил голос, - Мне понятны ваши чувства, мисс
Стэндиш, но такого рода дела лучше представить на усмотрение властей. Если Краун
виновен, вы подвергаете себя опасности, а если он не виноват...
- Он виновен. Не думайте об этом деле, сэр. У меня нет намерения впутывать вас в
него. Займитесь, прошу вас, спасением ранчо, а я тем временем продолжу расследование
преступления.
- Вы уверены, что было преступление?
- Я уверена, что вы можете спасти ранчо, - ответила Тринити, задетая его
самонадеянным тоном.
- Вы не позволите мне помочь вам? - спросила Луиза. - Это такое захватывающее дело!
Я просто ненавижу этого мистера Крауна! Он убивал ваших коров, а потом убил вашего
дедушку! Это ужасный человек.
- Я тоже помогу, - заявила Мэри.
- Довольно! - тряхнул толовой Джек. - Луиза! Мэри!
Ну-ка живей наверх, посмотрите, как там Джейни. Она в комнате мисс Стэндиш.
Побыстрее!
Явно удивленные и даже испуганные, обе девочки вскочили со своих мест и выбежали
из комнаты.
- Право же, мистер Райерсон! Если вы не хотите, чтобы девочки вмешивались...
- Я не хочу, чтобы хоть кто-то вмешивался, - отрезал Джек. - Каковы бы ни были ваши
личные чувства...
- Это не просто чувства. Я убеждена...
- На основании чего? Кровной вражды?
- Это нечто большее.
- Нет, именно то самое. - Джек сделал медленный вдох и так же медленно выдохнул
воздух, как бы набираясь сил. - Если хотите, я еще раз поговорю с шерифом.
Если он признает, что его заключения не были достаточно аргументированными, я
попрошу его вновь открыть дело и продолжить расследование. Но если он работал
тщательно и выводы его логичны, вам следует их принять.
- Никогда! Я не успокоюсь до тех пор, пока Уолтер Краун не сядет на скамью
подсудимых. Но вас это дело не касается.
- Как раз касается. С какой стати мне тратить время и энергию, если вы намерены
подвергнуть и ранчо и себя опасности?
Теперь она казалась взбешенной и одновременно напуганной.
- Не понимаю.
- Вы только что в недвусмысленных выражениях сообщили девочкам, что Краун убил
вашего деда.
- Да, убил.
- Очевидно, вы то же самое сказали шерифу?
- Разумеется.
- А другим?
- Я не сказала им ничего более того, что они уже подозревали. Любой человек в городе
знает, как сильно Краун ненавидел дедушку.
- Любой человек в городе? Ничего себе! Да вы поймите! - Джек тряхнул головой в
сильнейшем возбуждении. - Вы не можете предъявлять столь дикие обвинения.
Краун оправдан, свободен от обвинений, по крайней мере сейчас. Заявлять во
всеуслышание о нем как об убийце всему городу - это же наказуемая законом
диффамация.
Он имеет право преследовать нас по суду и может завладеть этим ранчо в порядке
возмещения по своему иску.
Тот самый результат, которого вы так боитесь, но это может случиться.
- Диффамация? - поморщилась Тринити. - Как он может преследовать меня по суду,
если я говорю правду?
- Правда - это оружие, - согласился Джек. - Но ее надо доказать. А шериф и доктор
присягнут в обратном.
- Вы предлагаете, чтобы мы позволили чудовищу разгуливать на свободе?
- Я предлагаю вести себя благоразумно. Подождите, пока ранчо начнет приносить
доход. Тогда мы наймем профессиональных сыщиков...
- Все улики к тому времени исчезнут!
Джек твердым взглядом призвал ее к спокойствию - и почти добился успеха.
- Я намерен сказать вам нечто важное и прошу выслушать меня внимательно, -
заговорил он. - Постарайтесь сдержать ваш темперамент.
Тринити скорчила недовольную мину, однако кивнула:
- Постараюсь.
- Характеризуя мне вас, Брэддок утверждал, что вы "здоровая девушка и прекрасная
собеседница". Он забыл упомянуть о том, что вы к тому же и очень красивы. И ничего не
сказал о том, насколько вы упрямы и импульсивны. Если бы он не умолчал об этом и хоть
единым словом обмолвился о вашей жажде мести, я бы сюда не приехал.
- Понимаю. - Тринити выпятила подбородок - как бы в свою защиту. - Прошу извинить
меня, сэр. Мистеру Брэддоку следовало быть с вами более откровенным.
Она собиралась покинуть комнату с пренебрежительным и гордым видом, однако ее
бравада уже угасла и вместо этого она снова села в кресло.
- О чем он только думал? Мог бы в конце концов сообразить, что мы с вами не
поладим и даже не сможем стать деловыми партнерами.
- Согласен. Он обязан был рассказать мне все с самого начала.
На губах у Тринити появилась слабая улыбка.
- Не могу же я просить прощения за то, что я такая пристрастная и так предана памяти
дедушки.
- А я не могу просить прощения за то, что так практичен. - Он развернул свое кресло
таким образом, чтобы видеть ее лицо; колени их почти соприкасались. - Итак?
- Мне невыносима мысль о том, что Краун разгуливает на свободе, в то время как
дедушка лежит в холодной могиле.
Джек взял ее руки в свои.
- Насколько мне стало известно, вражда началась после того, как отец Уолтера Крауна,
Рэндольф, оставил половину своей земли вашему дедушке. Уолтер не простил отца и
сделал все, что в его силах, дабы убедить вашего деда продать ему эти угодья. Именно так
обстояло дело?
- Рэндольф Краун имел все основания упомянуть дедушку в своем завещании. -
Тринити высвободила свои руки. - Вам известна эта часть истории?
- Жажду ее услышать, - сухо заверил ее Джек. - Но в данный момент я предпочел бы
договорить.
- Продолжайте.
- Уолтер Краун предпринял попытку вернуть себе эту землю. Если мы сумеем
предотвратить это - в том случае, если ранчо начнет давать доход, - Уолтер останется в
проигрыше. Верно? - Он снова взял ее руки в свои и добавил твердо:
- Как только мы уладим это дело, наймем опытных сыщиков и посмотрим, не удастся
ли нам отправить Крауна за решетку.
Его спокойная, твердая уверенность заражала Тринити, и она благодарно наклонила
голову.
- Ну как? Мы поняли друг друга?
- Да, мистер Райерсон. - Тринити крепче сжала его руки и пробормотала:
- Я очень хочу надеяться, что вы останетесь.
- Ну что ж... - Джек откашлялся. - Чем скорее я начну изучать счетные книги, тем
лучше.
Джек уже хотел высвободить руки, но Тринити удержала одну.
- Я хочу повторить то, что уже сказала раньше. Если вы сможете спасти "Сломанную
шпору", вы станете героем в моих глазах.
- А если нет, то испытаю на себе вашу ярость? - Мальчишеская улыбка осветила его
лицо. - Ничего не скажешь, вы умеете взбодрить парня, мисс Стэндиш! А теперь
позвольте мне удалиться. Увидимся за обедом.
Тринити с огорчением наблюдала за тем, как он поспешными шагами покидает
комнату, слегка поклонившись.
"А если нет, то испытаю на себе вашу ярость?"
- Так вот какой он тебя считает! - вслух произнесла она. - Злющей, мстительной,
дикой. И к тому же ревнивой! Это так несправедливо! И это не правда. Или, на худой
конец, развилось в тебе за последнее время из-за ответственности перед дедушкой. Ты
просто должна найти способ удержать ранчо в своих руках и не допустить, чтобы оно
попало в хищные лапы Крауна. А это значит, - негромко добавила она, посмотрев на дверь
кабинета, за которой скрылся Джек, - что ты должна убедить Райерсона остаться.
Тринити готовилась к их следующей встрече, расчесывая свои длинные золотистые
волосы и напоминая себе снова и снова о том, что не должна давать волю своему
темпераменту. Никогда и ни под каким видом. Вести себя покладисто и даже чуть
кокетливо, что бы Джек ни говорил и ни делал.
К сожалению, он оставался в кабинете при закрытых дверях вплоть до самого обеда, а
за обедом казался все еще погруженным в какие-то расчеты, предоставив Тринити
развлекаться разговором с его сестренками и кузиной. Он вроде бы не обратил ни
малейшего внимания ни на ее внешний вид, ни на хорошее поведение и все комплименты
расточал Элене, нахваливая приготовленное ею тушеное мясо под острым соусом и
пышные белые лепешки из маисовой муки, которые в Мексике называют тортильями.
А потом, в полном соответствии со своей репутацией, Джек с грациозным поклоном
встал из-за стола и удалился, любезно поблагодарив Тринити за гостеприимство. Своим
девочкам он сообщил, что ему придется просидеть над бумагами и расчетами далеко за
полночь, а потому он ждет, чтобы каждая из них заглянула к нему в кабинет и поцеловала
на сон грядущий, перед тем как лечь в постель; он же, в свою очередь, не ляжет до тех
пор, пока не зайдет к ним взглянуть, все ли в порядке, - как бы поздно ни было.
Подождав, пока Джек окажется достаточно далеко и не услышит ее, Тринити обвела
взглядом лица оставшихся за столом гостей.
- Вы знаете его настроение, так скажите мне, что вы думаете. Заинтересован ли он в
ранчо? Разочарован? Отпугнула ли я его своим скверным характером и жаждой мести?
К ее удивлению, девочки заерзали на стульях, потом Луиза сказала:
- Начинай ты, Мэри. По-моему, ты всегда знаешь, что у него на уме.
Девятилетняя девочка облизнула губы, прежде чем заговорить:
- Джек не проделал бы весь этот долгий путь, если бы не был заинтересован. Я считаю,
что для него самое приятное занятие - рыться в книгах и бумагах, мисс Стэндиш. И оно
раздражало Эри.., то есть его бывшую невесту.
- Правда?
Мэри утвердительно кивнула.
- Эрика всегда старалась убедить его не проводить так много времени в кабинете. Она
думала, что ему будет веселее в другом месте. Не понимала, что он счастлив, когда вот так
работает.
- И ты советуешь мне не повторять ее ошибку? Спасибо, Мэри. Я приму твой совет к
сведению.
- Теперь моя очередь, - вступила в разговор Луиза. - Я считаю, что вы встревожили
Джека, когда заявили, что станете преследовать убийцу сами.
- Это правда, - вздохнула Тринити. - Он убежден, что мистер Краун возбудит против
нас дело в суде. Против нашего партнерства. Он попытается оттягать ранчо.., если я
предъявлю ему обвинение.
- Дело вовсе не в этом. - Хорошенькая Луиза надула губы. - Он заботится о вашей
безопасности. Он такой.
Защищает и оберегает нас, потому что мы его родня. А теперь оберегает и вас, потому
что вы его работодатель.
Он уверен, что вы попадете в беду, если подадите в суд на мистера Крауна.
- Понятно.
- Джек не понимает, что не может уберечь нас от нашей судьбы. Вы должны отомстить
за дедушку, так же как я должна найти свою истинную любовь и пережить бурные
приключения.
- А я должна обзавестись мужем и детьми, - добавила Мэри, явно радуясь игре.
- А я? - спросила молчавшая до сих пор Джейни. - Должна у меня быть моя очередь?
- Твоя очередь? - улыбнулась Тринити.
- Моя очередь сказать что-нибудь о Джеке.
- Само собой. Что ты думаешь? Хочет он остаться или уехать?
- Он хочет остаться.
- Это было бы чудесно. А почему ты так уверена в этом?
- Потому что вы очень красивая.
Мэри и Луиза захихикали, но Тринити бросила на обеих предостерегающий взгляд и
обратилась к маленькой Джейн:
- Очень мило сказано. Но я не думаю, что твой старший брат приехал сюда в поисках
хорошенькой девушки. Вернее было бы сказать, что он приехал ради того, чтобы
выбросить из головы такую девушку. Я имею в виду Эрику.
- Тогда почему вы говорили о том, что выйдете за него замуж?
- Это сложный вопрос, - поморщилась Тринити.
- Но ведь мистер Брэддок обычно занимается браками, а не партнерством. Разве это не
так?
- Мистер Брэддок та-а-кой хороший, - протянула Джейн.
- Тебе понравилось гостить у него?
- Там было весело. Он рассказывал смешные истории. И задавал очень много вопросов.
Тринити усмехнулась, вообразив, как брачный агент собирает информацию у этих
очаровательных будущих невест.
- Когда я узнала, что моего дедушку убили, у меня чуть сердце не разорвалось. Я была
просто одержима местью. Мистер Брэддок успокоил меня, рассказав о необыкновенном
человеке по имени Джек Райерсон. Он говорил, что этот человек сумеет вдохнуть новую
жизнь в наследство дедушки.
- Он и еще кое-что говорил, - сказала Джейни.
- Что же это такое?
- Говорил, что вы позволите мне играть с коровами.
- С ними играть невозможно. - Тринити рассмеялась. - Зато можно играть с
поросятами.
- С поросятами? - переспросила Джейни, и глаза у нее весело заблестели.
- На прошлой неделе родился целый выводок. Если ты хорошенько попросишь Клэнси,
он позволит тебе кормить малышей из бутылочки. А еще через неделю, когда они
подрастут, ты сможешь с ними поиграть.
- Они хрюкают?
- Обязательно. Ты приехала в "Сломанную шпору" в самое лучшее время года, Джейни.
На пастбище мы увидим новорожденных телят, а Элена говорит, что вот-вот окотится
коза. Ты когда-нибудь видела маленьких козлят?
Они такие милые!
Девочка пришла в восторг.
- А поросятки еще не легли в постельки?
- Как ты говоришь?
- Она спрашивает, не спят ли они, - объяснила Мэри. - Если нет, мы с Луизой могли бы
выйти во двор и посмотреть на них. Мы не испугаем их?
- Мы пойдем все вместе. Вы не должны выходить из дома без взрослых, когда уже
стемнеет.
- Но я-то взрослая, - заявила Луиза.
- Конечно, взрослая во многих отношениях, - заверила ее Тринити. - Но разгуливать по
ранчо - совсем особый случай. Большинство работников - люди вполне достойные, но
иногда Клэнси нанимает таких букару, которые просто не знают, как вести себя с
девочками. Со мной они вежливы, потому что знают, что я здесь хозяйка.
Но вы - дело другое.
- Букару? - повторила Джейни, склонив голову набок. - Это как будто название зверя, а
не человека.
- Верно. - Тринити улыбнулась. - В прошлом людей, которые работали на ранчо,
называли испанским словом "вакеро". Когда в эти края приехали люди с восточного
побережья, они превратили странное для них слово в "букару". Это то же самое, что
ковбой. Когда я увидела вашего брата издали на коне, я решила, что он ковбой.
Можете себе представить?
- Мисс Стэндиш!
- Да, Джейни?
- Вы забыли о поросятах?
- Ох, о чем я только думаю? Скорее, девочки, бегите и надевайте ваши пелеринки.
Тринити оглянуться не успела, как сестры Джека выскочили из-за стола и помчались в
прихожую с такой скоростью, что их косички взлетели вверх. Луиза повела себя более
спокойно, и Тринити воспользовалась этим, попросив ее задержаться на минутку.
Луиза снова села на стул с явно настороженным видом.
- Ты, пожалуйста, не думай, что я считаю тебя ребенком, - сказала Тринити. - Мне
было столько же лет, сколько тебе сейчас, когда я впервые приехала в "Сломанную
шпору". И я сразу дала дедушке понять, что хочу, чтобы со мной обращались как с леди, а
не как с бэби. Ты вправе ожидать от меня того же.
- Благодарю вас, мисс Стэндиш.
- Как тебе сказать... - Тринити облизнула губы, подыскивая подходящие слова. - Мне
было семнадцать, когда я сюда приехала. Я вела до этого замкнутый образ жизни, хотя
мечтала совсем о другом. Скотоводческое ранчо не было точным ответом на мои
молитвы. Мечтала я о Каире и Багдаде. И все-таки я рассматривала это как возможность
доказать, что я взрослая женщина, способная постоять за себя.
Луиза кивнула, однако настороженность снова вернулась к ней.
- Дедушка твердил мне, чтобы я не бродила по окрестностям в одиночестве по вечерам
и не уходила далеко от дома даже в дневное время. А я не слишком его слушалась.
И во время тайной прогулки получила жестокий урок от негодяя с соседнего ранчо. Я
собираюсь рассказать тебе эту историю, но прежде прошу тебя дать слово, что ты никому
ее не повторишь. Я не говорила об этом случае ни одной живой душе.
- Правда? - Глаза у Луизы были полны острого любопытства. - И вы расскажете мне,
хотя мы только-только познакомились? Ради моей безопасности?
- И еще из-за того, что мы с тобой внутренне схожи. Я совершала в детстве множество
необдуманных поступков, как и ты. И по собственной неосторожности попала в беду.
- Расскажите мне.
Тринити огляделась по сторонам, чтобы убедиться, что Элена не крутится поблизости,
и начала:
- Боюсь, что история эта не слишком необычная. Я отправилась верхом в предгорье
вовсе не ради приключений, но чтобы полюбоваться красотой, свойственной тем местам.
Даже в разгар знойного лета там зелено, особенно если поднимешься повыше. Я выбрала
красивое местечко возле ручья и присела на траву с книжкой стихов.
- И тогда появился негодяй?
- Да. Я находилась ближе к границам ранчо Краунов, чем могла предполагать. Сын
Уолтера Крауна, его зовут Фрэнк, в это время искал отбившуюся от стада корову.
Вместо нее он нашел меня и принялся за мной ухаживать.
Это было лестно, и я, видимо, вела себя менее сдержанно, чем следовало. Но я его и не
поощряла. А он без особых церемоний попытался овладеть мной.
Луиза крепко стиснула губы и с трудом выговорила:
- Как страшно.
- Так оно и было на самом деле. Я боролась с ним, вырывалась, но он повалил меня на
землю и... - Тринити умолкла, почувствовав, что дрожит при воспоминании о
...Закладка в соц.сетях
