Жанр: Любовные романы
Женские чары
...змышляя вслух. — А когда спишь, похожа на
маленькую девочку. Свернулась клубочком, пристроила щеку у меня на коленях и
заснула...
— И распустила слюни во сне, — подсказала Маргарет, стараясь
обратить все в шутку.
Алекс опустил глаза на колени и состроил огорченную мину.
— Так и есть!
Он по-прежнему держал ее за подбородок, и она потихоньку отодвинулась в
самый уголок дивана.
— Не надо, — тихо сказал Алекс. — Я хочу с тобой поговорить.
— Но для этого совсем необязательно держать меня мертвой хваткой за
челюсть.
Алекс отпустил подбородок и тихонько провел пальцем по ее щеке. От его
ласкового прикосновения Маргарет порозовела и ее душу захлестнула нежность.
Как завороженная она не могла отвести глаз от его лица.
— Хотя ты уверяешь, что терпеть меня не можешь, твои глаза говорят
совсем другое.
— Не понимаю, о чем это ты, — пробормотала Маргарет, опуская
глаза.
— Не понимаешь? — усмехнулся Алекс. — Ну так я тебе
объясню. — Он провел пальцем по ее нижней губе. — Мэг, что бы ты
ни говорила, но тебя ко мне тянет, ведь так?
Врать в лицо Маргарет не смогла.
— Ты богат и хорош собой, — уклонилась она от прямого
ответа. — А я всего лишь женщина. Но увлечения такого рода
недолговечны. Скоро все пройдет.
— Откуда такая уверенность? — спросил Алекс, опуская руку.
— Интуиция. Думаю, через месяц, максимум полтора, новизна ощущений
притупится и все сойдет на нет.
— Может, рискнешь проверить? — предложил Алекс, и в его глазах
блеснул вызов.
— Что проверить?
— Свою хваленую интуицию. Предлагаю тебе полтора месяца быть мне женой.
В полном смысле этого слова.
— Предлагаешь мне полтора месяца стирать и гладить тебе рубашки? —
Маргарет фыркнула. — Еще чего! Можно подумать, мне нечем больше заня...
— Нет, — оборвал ее на полуслове Алекс. — Ты прекрасно
поняла, что я имею в виду. Я хочу, чтобы ты спала со мной. Была мне
любовницей и другом. Словом, настоящей женой, а не только на бумаге.
— Ты что, шутишь? — Маргарет вскочила и принялась мерить шагами
гостиную.
— Нет, я серьезно. Спорим, что через полтора месяца я тебе не наскучу?
Даю слово.
— А что будет, если ты проиграешь?
— Я не проиграю, — с убеждением произнес он. — Но, если через
полтора месяца я тебе надоем, я тебя отпущу.
— На самом деле? — Маргарет остановилась и смотрела на него во все
глаза. — И дашь мне развод?
— Дам, если ты захочешь.
— Конечно, захочу. Да и ты вряд ли захочешь остаток жизни терпеть мое
присутствие.
— Давай не будем забегать так далеко вперед. Предлагаю сначала прожить
вместе полтора месяца. А что будет потом... — Он вздохнул. — Время
покажет.
Маргарет прикусила губу. Такого поворота сюжета она не ожидала. Ставки
растут. Сначала книга, а теперь на карте ее сердце...
— Имей в виду, готовить и носиться по дому с тряпкой я не стану, —
заявила она. — И спать буду только справа. Я люблю спать с краю.
Алекс закинул ногу на ногу и с пристальным вниманием смотрел на ее серьезную
физиономию.
— Что-нибудь еще?
Маргарет скрестила на груди руки, решая, стоит ли сказать Алексу, что она не
пьет противозачаточные пилюли.
— Мэг?
— Да, и вот еще что. Я настаиваю, чтобы ты все эти полтора месяца
пользовался презервативами.
— Хорошо, раз ты так хочешь. Но я в свою очередь даю тебе слово, что в
ближайшие полтора месяца я, если можно так выразиться, исключительно в твоем
распоряжении.
— Да, я так хочу, — подтвердила Маргарет.
Повисла пауза.
— А ты, Маргарет? — тихо спросил он. — Ты обещаешь в течение
этого срока хранить мне верность?
Маргарет подняла на него глаза.
— Естественно.
Алекс встал и, подойдя к ней вплотную, произнес:
— Если ты изменишь мне, ты об этом пожалеешь. Надеюсь, тебе это
понятно?
— Мне понятно, что ты мне угрожаешь и сделаешь все возможное и
невозможное, лишь бы превратить на эти полтора месяца мою жизнь в сущий ад.
— Да, твое мнение обо мне день ото дня все хуже и хуже! — невесело
усмехнулся Алекс. — Кто знает, вдруг через полтора месяца оно изменится
к лучшему?
— Я знаю, — процедила Маргарет сквозь зубы. — Я буду все так
же презирать тебя, Алекс, потому что терпеть не могу таких мужчин.
— Каких
таких
? — ухмыльнулся Алекс. — Скажи мне, всезнайка
ты моя! — И он снова поднял ее лицо за подбородок и заглянул в глаза.
Маргарет стиснула зубы и отодвинулась.
— Ты самовлюбленный, высокомерный и избалованный жизнью тип!
— Если откровенно, то ты, Маргарет, на мой взгляд, тоже весьма далека
от идеала, — не моргнув глазом, парировал Алекс. — Ты циничная,
бессердечная и корыстолюбивая. Ради хорошей истории ты готова на все. И с
успехом доказала это. Сначала вешалась на шею Стивену, а потом бросила его и
вышла замуж за меня, решив, что я сведу тебя с Кларой. Однако твой
хитроумный план не сработал?
— Какой еще план? — возмутилась Маргарет. — Ты сам предложил мне выйти за тебя замуж.
— Верно, но это было тебе на руку, ведь так? — Алекс с горечью
усмехнулся. — Я все время думал, как далеко ты можешь зайти ради
достижения своей цели, и теперь вижу: ради денег ты продашь душу. Да-да! Я
слышал, как ты сказала Стивену, что вышла замуж за мои деньги.
Маргарет нечего было сказать в свою защиту.
— Что же ты молчишь? — поддразнил ее Алекс. — Вперед, пускай
в ход свои неотразимые женские чары! У тебя это так ловко получается.
— Пошел ты к черту! — взорвалась Маргарет. — Знаешь что, да
я... да я лучше...
Зазвонил телефон, она осеклась, а Алекс поднял трубку и тут же протянул ей.
— Это тебя.
Маргарет взяла трубку и демонстративно повернулась к нему спиной.
— Алло?
— Маргарет, какого черта! — прорычала на том конце провода
Синтия. — У тебя что, крыша от счастья съехала?! Как это ты передумала
писать биографию Клары Томпсон?! Так дела не делают, детка!
Маргарет перевела дыхание и тихо, но твердо повторила:
— Синтия, я не буду писать книгу.
— Ты что, шутишь?! Или это очередной трюк? — не могла поверить
Синтия. — В таком случае просвети меня. После вашей свадьбы меня
издатели достали с вопросами, когда наконец Маргарет Томпсон закончит книгу?
В чем дело? Ты должна закончить книгу.
— Синтия, извини, но я не могу.
— Как это не можешь?! Что еще за глупости?! — Синтия нервно
хохотнула. — И на черта мне твои извинения?
— Не могу, и все.
— В таком случае я отказываюсь быть твоим агентом! — Синтия
перешла на визг. — Неблагодарная дрянь! Я потратила на тебя столько
времени и сил! От тебя одни неприятности. Думаешь, мне легко окучивать
издателей после провала твоей второй книжонки?! Я в тебя поверила, а ты
продалась с потрохами! Надеюсь, детка, ты не продешевила? — Синтия
швырнула трубку.
Маргарет вздрогнула. Она так и стояла, прижав к груди трубку и ощущая спиной
взгляд Алекса.
Он подошел к ней, положил руку на плечо и тихо, почти нежно, произнес:
— Маргарет, дай мне трубку.
Дрожащими руками она протянула ему трубку, он положил ее на место и
обернулся к ней.
— Я понимаю, чего тебе это стоило, но, поверь, так будет лучше.
— Лучше? — эхом повторила она. — Кому лучше? Тебе?
— Кларе.
Маргарет смахнула со щеки слезу, злясь, что Алекс стал свидетелем ее
профессионального краха.
— По твоей милости мне до конца дней придется работать официанткой!
Теперь ни один издатель не заключит со мной договор.
— Неправда, — возразил он. — Просто тебе надо попробовать
себя в другом жанре. Напиши другую книгу.
— Как у тебя все просто! — фыркнула Маргарет. — Ну
разумеется, тебе ведь на меня наплевать.
— А чем ты занималась раньше? Пока не занялась писательством.
— Работала стажером в бульварном журнале. Но мне пришлось
уволиться. — Маргарет брезгливо поморщилась. — Ко мне начал
приставал главный редактор.
— Надо было подать на него в суд. — Алекс подошел к бару и достал
бутылку вина.
— У меня не было денег на адвоката. И потом, ну кто бы мне поверил?
— А почему ты решила писать о моей тетке?
Маргарет села на диван и взяла бокал вина.
— Не знаю... Наверное, меня, как и всех, привлекла загадочность ее
ухода со сцены. Была актриса, любимица публики, настоящая звезда и все
такое... И вдруг ее не стало. Нет — и все. Ведь должна же за этим стоять какая-
то причина.
— Разумеется. На все есть свои причины. — Алекс отпил
глоток. — Только популярность имеет и обратную сторону. И большинство
знаменитостей, к сожалению, несчастные в личной жизни и одинокие люди.
Маргарет молчала, обдумывая его слова, а Алекс продолжил:
— Теперь все думают, будто бы Клара пристрастилась к алкоголю, но,
уверяю тебя, это не так.
— Если бы она дала хотя бы одно интервью, это бы положило конец
сплетням и...
— Нет, — оборвал ее он. ~ Я этого не допущу.
— Ты? А почему бы не спросить об этом саму Клару?
— Клара тоже так считает. Я с ней постоянно общаюсь и точно знаю, что она думает на этот счет.
Маргарет встала и, поставив бокал с недопитым вином на столик, сказала:
— Пожалуй, я пойду к себе. Я очень устала.
— Я тоже скоро приду. — Алекс допил вино.
— Ты хочешь... — Маргарет запнулась. — Ты на самом деле
хочешь, чтобы я... чтобы я пришла к тебе?
— Да, Мэг, — подтвердил он, глядя ей в глаза. — Я хочу тебя.
Маргарет повернулась и на нетвердых ногах вышла в холл. Она поднималась по
лестнице, сердце тревожно бухало в ребра, а в голове стучала мысль: зачем
она согласилась? И что ее теперь ждет? Полтора месяца плотских радостей, но
какой ценой? А что будет с ней потом?
Маргарет свернулась клубочком и лежала, чуть дыша, прислушиваясь к шуму воды
в ванной. Вот стало тихо, и через пару минут дверь отворилась, и Алекс лег
рядом. Поправил подушку, устроился поудобнее, его нога коснулась ее ноги, и
Маргарет замерла в напряжении.
— Расслабься, Мэг! — тихо сказал он и потянул на себя
одеяло. — Между прочим, ты лежишь на моей стороне кровати. — Он
повернулся на бок. — Ты же уверяла, что хочешь спать справа.
— Я... мне все равно, — пробормотала она, пряча голову в подушку и
кутаясь в одеяло.
— Вот и хорошо. Если честно, то я здорово устал, и мне бы не хотелось с
тобой драться.
Он выключил ночник и с ухмылкой добавил:
— Но, если бы мне пришлось, я бы тебе не уступил. Ни за что.
Маргарет молчала.
— Спокойной ночи, Мэг! — сонно пробормотал он.
— Спокойной ночи, — еле слышно ответила она, не зная, радоваться
ли ей или огорчаться.
Она лежала, прислушиваясь к его ровному дыханию, и возмущалась: ну почему он
вот так запросто уснул, а она ворочается без сна в постели?
Маргарет перевернула подушку, прижалась к прохладному полотну, но через пару
минут ей снова стало жарко и душно. Может, потихоньку встать и приоткрыть
окно? А что, если Алекс проснется?
Она осторожно повернулась на спину и бросила на него взгляд. Шторы в спальне
были открыты, и при свете луны лицо Алекса казалось спокойным и безмятежным.
Разгладились складки на переносице и в уголках рта... Она смотрела на него,
словно видела впервые, и внезапно почувствовала угрызения совести. А ведь
она только ругается с ним и всеми силами старается одержать верх! Ей даже не
пришло в голову поинтересоваться, как у него дела на работе. С чего она
взяла, будто бы он избалованный жизнью тип? Ведь она ничего о нем не знает!
Маргарет тяжко вздохнула и перевела глаза на потолок. Интересно, а сложись
все иначе и женись на ней Алекс по любви, а не для того, чтобы оградить
тетку, как бы у них все было? Каково это быть любимой? Знать, что ты не одна
и есть рядом плечо, на которое всегда можно опереться. И есть с кем
поделиться радостью и кому поплакаться...
Она зажмурилась, но по щекам уже потекли слезы. Неужели она хочет от жизни
слишком многого? Разве быть любимой это так много? Тем более что она была
обделена любовью с раннего детства. Родители развелись, когда ей было четыре
года. Мать довольно быстро утешилась, и у Маргарет и ее старшей сестры и
брата появился отчим. Потом другой, третий... Мать вымещала обиду на жизнь
на детях. В памяти Маргарет детские годы слились в череду безрадостных дней,
и она выросла с убеждением, что никому не нужна в жизни.
Верно говорят, все неудачи взрослых уходят корнями в детские годы. Теперь
она понимала, что, выйдя замуж за Алекса Томпсона, совершила чудовищную
ошибку, но так и не поняла, почему она это сделала. Ведь она привыкла с
раннего детства решать все свои проблемы самостоятельно. Но стоило Алексу
предложить ей сделку, как она с готовностью согласилась, не подумав о
последствиях.
Как она могла быть такой неосмотрительной? Ведь она даже не предохранялась.
А что, если она забеременела? Страшно помыслить, что в таком случае подумает
о ней Алекс! Да он наверняка решит, что она все подстроила и хочет с помощью
ребенка обеспечить себе за его счет безбедную жизнь на ближайшие тридцать
лет. Какой ужас!
Маргарет замутило, и она похолодела от ужаса. Неужели она уже забеременела?!
— Может, хватит брыкаться? — раздался голос Алекса, прерывая ее
кошмарный сон наяву. — Мы с тобой так не договаривались...
Он повернулся к ней, взял ее за талию, с легкостью приподнял и переложил на
правую сторону кровати, согретую его телом.
— Ну что, так получше?
— Да, — еле слышно выдохнула Маргарет, чувствуя рядом его горячее
тело.
— Вот и хорошо. — Он придвинулся к ней вплотную, и она ощутила его
возбуждение. — Мне тоже так намного лучше.
Их губы слились, и Маргарет забыла про все свои печали. Да и зачем думать о
том, что будет через полтора месяца? Не лучше ли прожить их в полную силу?
Разве этого мало? Ведь многие женщины проживают жизнь, так и не испытав ни
разу полноту счастья, которое она узнала, став любовницей Алекса.
Любовница Алекса... Как странно это звучит!..
Да, она его любовница, ведь
она его любит!
— поняла вдруг Маргарет с пугающей ясностью. Она не могла
сказать, когда именно его полюбила. Может, в тот самый вечер, когда он ездил
с ней на литературную тусовку, а может, в ночь после свадьбы, когда он
держал ее пораненную ладонь с такой нежностью, что она расплакалась. А
может, она полюбила его за то короткое время неземного наслаждения, что
ощущала в его объятиях?
9
Когда Маргарет проснулась, Алекса уже не было, а на подушке лежала записка.
Она села, отбросила волосы с лица и взяла записку в руки.
Маргарет! У меня сегодня важная встреча с клиентами. В восемь
часов деловой ужин. Хочу, чтобы ты пришла. Будь готова к семи. Алекс. С минуту Маргарет тупо смотрела на четкий почерк и осмысляла не менее четкие
команды, не имевшие ничего общего со страстью, и со злостью вспоминала
мгновения, которые она пережила с этим мужчиной всего несколько часов назад.
Маргарет вздохнула и, откинув одеяло, вскочила с кровати. Какая же она
дурища! А чего она ждала? Признания в любви до гроба? Она со всего маху
стукнулась большим пальцем ноги о ножку туалетного столика, и из ее глаз
брызнули слезы. Не от боли, а от холода на сердце.
Когда зазвонил телефон, она стояла под душем. Закрыв кран, она завернулась в
полотенце и бегом вернулась в спальню.
— Маргарет? Это Дороти Маккинзи. Я вас не разбудила?
От неожиданности Маргарет чуть не выронила полотенце и, стараясь скрыть
удивление, преувеличенно бодрым голосом ответила:
— Ну что вы! Рада вас слышать. Как поживаете, миссис Маккинзи? А я
хотела к вам заглянуть, но подумала, что вы...
— Зовите меня Дороти, хорошо? Скажите, как у вас сегодня со временем?
Найдете для меня часок?
— Разумеется. — Тут Маргарет вспомнила про записку и поспешно
добавила: — То есть в восемь у меня ужин, а днем я свободна.
— Романтический ужин при свечах?
— Нет. Деловой, с партнерами мужа.
— Судя по вашему голосу, подобная перспектива вас не слишком
воодушевляет! — заметила Дороти.
Маргарет замешкалась с ответом, и миссис Маккинзи продолжила:
— Так вы ко мне заглянете?
— С удовольствием! — не покривив душой, ответила Маргарет,
представив длинный скучный день. — Я обязательно к вам загляну.
Дороти открыла дверь. В темно-синем брючном костюме, белой блузке с
кокетливой булавкой у ворота, тщательно причесанная, с губами, слегка
подведенными неброской помадой, она выглядела элегантно. Увидев букет
цветов, она просияла улыбкой:
— Какая прелесть! — Она спрятала лицо, вдыхая тонкий аромат
фрезий, а потом спохватилась: — Ну что же это я держу вас на пороге!
Проходите и располагайтесь. Сейчас будем с вами пить чай.
Маргарет прошла в маленькую уютную гостиную окнами в сад.
— Как красиво! — восхитилась она, глядя на ухоженные цветники, сад
камней, маленький водопадик, альпийскую горку. — Вы сами все придумали?
— Ну что вы! Приглашала ландшафтного дизайнера и регулярно плачу
садовнику, чтобы он поддерживал всю эту красоту. — Дороти
вздохнула. — Знаете, я могу часами сидеть у окна и любоваться этой
картиной. Теперь, когда я живу отшельницей, других радостей у меня нет.
Маргарет перевела глаза на хозяйку дома и заметила, что сегодня миссис
Маккинзи какая-то другая. Она не могла объяснить, в чем тут дело, но
чувствовала в ней какую-то перемену.
— Отшельницей? — переспросила она и осеклась, не желая показаться
чрезмерно любопытной.
— Да, детка, можно и так сказать. Нынче в ходу модное словцо
агорафоб
, но это не про меня: я не боюсь открытого пространства. —
Дороти вздохнула и протянула ей фарфоровую чашку с блюдцем. — Просто
мне не нравится, когда люди смотрят на меня и думают, что с ней такое
приключилось.
Маргарет опустила глаза и, глядя на тонкий узор на ободке блюдца, тихо
спросила:
— У вас был инсульт?
— Нет, детка. У меня болезнь Паркинсона.
Маргарет подняла глаза и сочувственно улыбнулась:
— Вам, наверное, тяжко жить одной.
— Ничего, я привыкла, — улыбнулась Дороти. — Ну, хватит обо
мне. Расскажите-ка лучше о себе. Вы работаете? Или теперь, раз у вас богатый
муж, в этом нет необходимости?
— Раньше я писала книги.
— А теперь не пишете? Что так?
— Испортила отношения со своим литературным агентом, —
нахмурившись, объяснила Маргарет. — Дело в том, что у меня возникли
неприятности. Из-за последнего проекта.
— И какие, если не секрет?
Маргарет вздохнула.
— Я собралась писать биографию одной... одной знаменитости, но вмешался
ее родственник. Короче, пришлось отказаться от книги.
— Вы расстроились?
Маргарет кивнула и, тяжко вздохнув, ответила:
— А что делать? Мне грозил судебный иск, а я и без того была вся в
долгах... — Она опустила глаза. — Вот и пришлось пойти по линии
наименьшего сопротивления.
— То есть?
Маргарет подняла голову и, глядя в глаза миссис Маккинзи, честно призналась:
— Заключила сделку.
— Выгодную?
— В определенном смысле, да.
— Детка, судя по вашему сумрачному личику, выгода вышла вам
боком, — заметила Дороти. — Вы уж простите мне мою болтливость.
— Вы попали в точку! — усмехнулась Маргарет. — Все так
запуталось!.. Иногда я думаю, что он... что этот родственник прав. Наверное,
нелегко быть публичным человеком. Хотя, с другой стороны, разве это
правильно, когда публичные люди без всяческих объяснений покидают пьедестал,
на который их возвела публика?
Дороти задумчиво помешивала чай серебряной ложечкой.
— Наверное, это нелегкий выбор, детка. А жизнь, как известно, это
каждодневный выбор. И главное — поступать так, как считаешь должным, и не
обманывать самого себя.
— Пожалуй, вы правы, — согласилась Маргарет. — Об одном я
жалею. Что так и не познакомилась с ней лично.
— Кого вы имеете в виду?
— Тетку мужа.
— Детка, у вас еще все впереди! — заверила ее Дороти. — Со
временем все станет на свои места, поверьте моему опыту.
— Хочется верить.
— У вас такие грустные глаза. Разве вы не счастливы в браке?
Маргарет поежилась под взглядом пронзительных голубых глаз и не сразу
ответила:
— Счастье — это такая странная вещь. Оно все время ускользает.
— А вы любите мужа?
— Люблю.
Дороти одобрительно кивнула и передала ей вазочку с домашним печеньем.
— Маргарет, вы чем-то расстроены?
Она кивнула и, подняв на миссис Маккинзи глаза, открыла ей душу:
— По-моему, муж мне изменяет.
Дороти поставила чашку на блюдце и спросила:
— Почему вы так думаете?
— Мне так сказали.
— Детка, нельзя верить всему, что вам говорят. Лучше научитесь доверять
мужу.
— Я не знаю, как мне быть! — призналась Маргарет. — Наверное,
я не умею любить. Ведь с тех пор, как от нас ушел отец, меня никто не любил
и я никого не любила. Нет, я на самом деле не знаю, что мне теперь делать!
Дороти взяла ее ладонь в свои руки и легонько погладила.
— А вы расскажите мужу о своих чувствах.
— Не могу! — выдохнула Маргарет, поднимая на нее печальные
глаза. — Теперь он мне не поверит.
— Почему?
— Потому что он... — Она замолчала и снова опустила глаза на
блюдце.
— Тогда будьте самой собой, — посоветовала ей Дороти после долгой
паузы. — И тогда ваш муж просто не сможет вас не полюбить. Дайте ему
возможность узнать, какая вы есть на самом деле.
Цветочный узор расплылся у Маргарет перед глазами, и она полезла в карман за
бумажным носовым платком. Не обнаружив его там, она отрывисто вздохнула, и
слезы потекли рекой.
Дороти протянула ей батистовый платочек с изящным кружевом и тихо сказала:
— Поплачь, детка! Тебе станет легче. Уж я-то это знаю! Сколько я в
жизни выплакала слез!.. — Она покачала головой и усмехнулась: — Много
сырости развела...
— А я терпеть не могу плакать! — выдавила сквозь всхлипы
Маргарет. — Потому что стоит начать, и я не могу остановиться. —
Она спрятала лицо в ладонях и заплакала навзрыд.
— Понимаю.
— Понимаете? — Маргарет отняла от глаз мокрый платок. — На
самом деле?
Дороти кивнула.
— За всю свою жизнь я пролила море слез. Потому что не сделала того,
что должна была сделать. И потому что сделала то, чего делать было не нужно.
— А о чем вы больше всего жалеете? — спросила Маргарет, внутренне
удивляясь, что открывает душу посторонней женщине.
— Я жалею о том, что полюбила не того мужчину. Если бы я не совершила
этой ошибки, вся моя жизнь сложилась бы иначе. — Дороти
вздохнула. — Впрочем, сложись жизнь иначе, я бы не стала... — Она
осеклась. — Расскажите-ка мне лучше о вашей семье.
Маргарет вздохнула.
— Отец ушел от нас, когда мне было четыре года.
— А мать?
— А мать потом три раза выходила замуж. И каждый ее новый спутник жизни
был хуже прежне
...Закладка в соц.сетях
