Жанр: Любовные романы
Первый любовник англии
...ть вам, что сыграю
роль Офелии.
Холод пробирал Тони до мозга костей, но он продолжал быстро идти по улице,
надвинув шляпу на глаза. Капитан
королевской гвардии не боялся темноты, более того, она обостряла все его
чувства. После его возвращения в Лондон Нос-сБородав-кой
старался всюду следовать за своим командиром, несмотря на
решительные протесты Тони. Вот и теперь он шел
позади Райклифа, докладывая на ходу:
- Говорю вам, капитан, Эссекс собирает вокруг себя настоящих головорезов, и
все они потихоньку скапливаются в
городе.
- Это уже не новость. - Тони с шумом втянул воздух сквозь стиснутые зубы.
Вот черт! Что еще нужно человеку для полного счастья? Тони подумал, что он
мог бы ощущать себя полностью
счастливым, если только не обращать внимания на то, что королева Елизавета снова
отказалась от его услуг и что Лондон
поглотил Роузи так же, как Ньюгейт поглотил сэра Дэнни. Сколько сил он приложил,
пытаясь выяснить у актеров, где же
можно разыскать девушку! Тщетно! Все в один голос клялись, что не знают, но Тони
в это не верил. Конечно, вид у них был
такой, словно они говорили сущую правду, но ведь это были актеры. Тогда Тони
заслал в труппу шпионов. Но это тоже не
принесло никаких результатов. В конце концов он решил сам пойти в "Связку
ключей", но Роузи там не было. Но где-то она
должна же быть!
Если, конечно, ей не перерезали горло лихие парни по дороге в Лондон или она
не попала в лапы предприимчивой мадам,
владеющей одним из заведений неподалеку от портовых доков.
Тони вздрогнул и оторвался от этих мыслей, осознав, что Нос-с-Бородавкой
продолжает что-то говорить:
- ...так вот у меня как раз есть свой человек в доме Эссекса.
- В доме Эссекса? - вновь изумился Тони изворотливости своего гвардейца. -
Как тебе это удалось?
- Это совсем не трудно: в Лондоне полно недовольных. Лорд Эссекс, граф
Саутгемптон, сэр Кристофер Блоунт и сэр
Чарльз Дейверз решили порядком удивить королеву, а заодно и всех придворных.
- Удивить? - Это было больше, чем ожидал Тони. - И с какой целью?
- Для начала Эссекс собирается уговорить Ее Величество удалить от себя
наиболее преданных ей советников.
- И первым сэра Роберта Сесила, я думаю.
Удивленный осведомленностью Тони, Нос-с-Бородавкой согласно кивнул.
- Без сомнения. Потом она назначит Эссекса лордом-протектором, а уж он-то
предаст суду всех своих врагов, соберет
парламент и свергнет правительство.
- Черт побери! - пробормотал Тони. - Это все?
- Если понадобится, они прольют кровь Ее Величества!
- Гори они все в аду, и, клянусь, я буду одним из тех, кто отправит туда этот
сброд! - Перед его глазами встала
заманчивая картина: Эссекс, пожираемый языками пламени. Однако даже сейчас он
боялся, что вездесущий граф ускользнет
от предназначенных ему адских мук. Лондон восхищался этой хитрой лисой, и это
делало королеву еще уязвимее. Мог ли
Тони рассчитывать, что кто-нибудь из наиболее мудрых советников Эссекса сумеет
отговорить графа от открытого мятежа в
самый последний момент? Правление Елизаветы ни при каких обстоятельствах не
будет прочным, пока она доверяет
Эссексу.
- Ну теперь-то, надеюсь, все? - полушутя-полусерьезно спросил Тони.
- Полагаю, капитан, этого и так достаточно.
Голос Носа-с-Бородавкой был строгим, и Тони вздохнул: он совсем забыл, что
этот солдат не обладал чувством юмора.
- Да, ты прав, этого больше, чем достаточно. Ты хорошо поработал, друг мой. -
Положив руку на плечо Носа, Тони
продолжил: - Думаю, я сумею найти способ предупредить королеву так, чтобы она не
сомневалась, что все это чистая
правда.
Из туманной мглы вынырнул мужчина. Тони мгновенно дернул его за плечо и
прижал к стене дома. Серебряный свет
полумесяца, неожиданно прорвавшийся сквозь пелену облаков, осветил лицо
незваного гостя.
- Хэл? - изумленно воскликнул Тони. - Что ты здесь делаешь? Или в поместье
что-то стряслось? - И он еще крепче
прижал управляющего к холодному камню.
- Хозяин, пожалуйста, хозяин, - Хэл задрожал под взглядом Райклифа. - Вы
убьете меня, хозяин.
Тони опомнился и разжал железные пальцы.
- В доме Сэдлера все в порядке, но...
- В поместье Одиси, - поправил Тони.
- Да, хозяин. Я просто сопровождал сюда ваших сестер и леди Хонору.
- Леди Хонору? - В памяти Тони всплыло распухшее лицо со шрамом - такой он
видел леди Хонору в последний раз.
- Ну и как себя чувствует наша дорогая леди? Надеюсь, она уже оправилась от ран?
- Она, кажется, снова стала такой, как была раньше... - ответил Хэл.
- А, - усмехнулся Тони, - прекрасно! Бог свидетель, я думал, что она кинется
в Лондон на выручку сэру Дэнни еще
раньше.
- Ее до сих пор бьет лихорадка, - доложил Хэл.
- Бедная леди! Надеюсь, в Одиси больше ничего не случилось? Никто больше не
ранен?
- Нет, хозяин. Должно быть, вы были причиной всех бед... Вы думаете оставить
его?
- Кого его? - не понял Тони. - Поместье Одиси? Никогда! Оно мое до самой моей
смерти... Но все-таки зачем ты
здесь? Ночью? В этом холоде и отвратительных испарениях?
- Дамы послали меня разыскать вас и сообщить о приезде. А караульный гвардеец
объяснил, в какой части города вас
можно сейчас разыскать. - Хэл вгляделся в туман и узнал улицу Граций. - Да,
именно здесь, сэр, в столичной яме греха и
пороков Лондона. - Хэл опустил голову и закрыл глаза. - Я надеялся, что никогда
больше не увижу это проклятое место.
- А, это ты, старый лондонский бродяга! - вдруг радостно воскликнул Нос-сБородавкой.
- Сдается мне, я тебя знаю,
но с той поры столько лет минуло, что я могу и ошибиться.
С необычайной живостью Хэл отпрянул в тень и поглядел на Носа, словно на
дьявола.
- Я едва знаю Лондон.
- Конечно, - покладисто согласился Нос, ухмыляясь и хитро подмигивая. -
Похоже, не очень-то ты хочешь
вспоминать сумасбродства своей молодости.
- Не было в моей молодости никаких сумабродств, - еле слышно прошептал Хэл.
- Ой ли? А не ты ли снял комнату в борделе, где теперь командует Крошка Мэри,
на целый месяц? А не ты ли проскакал
на лошади весь Чипсайд из конца в конец и задавил при этом нескольких городских
денди? - Нос хлопнул себя по ляжкам и
продолжил: - А разве не ты нализался как свинья, когда мы украли бочонок
французского вина, и чуть было не утонул в
дождевой луже глубиной не больше дюйма?
- Это... был... не я... - сжался Хэл.
- Конечно, нет, это был не ты. Не ты - и все тут. Я признаю свою ошибку.
Тогда отойди в сторонку!
Поняв, что Нос разозлился не на шутку и может без труда придушить несчастного
управляющего, Тони успокаивающе
похлопал по плечу Хэла.
- Можешь теперь возвращаться. Мои сестры и леди Хонора остановились в моем
городском доме, не так ли?
Хэл попятился, не спуская настороженного взгляда с Носа, как с дикого зверя,
готового прыгнуть. Он бы так и продолжал
хранить молчание, если бы Тони не дернул его за руку.
- Так где же они остановились?
Вздрогнув, управляющий пришел в себя и наконец снова обратил внимание на
Тони.
- При королевском дворе.
- Тьфу! Королеве взбредет в голову, что я специально подослал своих сестер,
чтобы они смягчили ее гнев.
- Ах, неужели Ее Величество опять на вас рассердилась? - воскликнул Хэл.
Тони хотелось ответить Хэлу какой-нибудь колкостью, но за последние несколько
месяцев Хэл постарел у него прямо на
глазах, и потому он не стал подшучивать над стариком. Казалось, необъяснимый
страх стал постоянным спутником Хэла.
В тишине послышался приглушенный разговор. Несмотря на то, что сырой воздух
делал его почти неслышным, Тони
показалось, что он узнал голос одного из говорящих.
Этот голос был похож на голос Роузи.
- Слышите? Вы слышите? - прошептал он.
- Похоже, раньше капитан был смелее, - тихо пробурчал Нос-с-Бородавкой.
- Ничего не слышу, - признался Хэл.
- Ш-ш! - Тони опять прислушался, пытаясь расслышать голоса сквозь плотную
вату тумана. Ему казалось, что этот
ясный голос похож на вспышки маяка в промозглой мгле.
Он метнулся вдоль по улице обратно к "Связке ключей". Голоса стали
отчетливее. Тони, готовый через мгновение
увидеть Роузи, как вихрь ворвался на постоялый двор, но судьба словно смеялась
над ним: двор был совершенно пуст. Резко
повернувшись, Тони снова выскочил на улицу и понесся вдоль каменных равнодушных
стен. Наконец он застыл на месте и
снова прислушался. Вначале ему показалось, что ничего не слышно, кроме шума
пьяного веселья на постоялом дворе. Затем
Тони показалось, что к этому примешивается еще один посторонний звук - тихий,
словно шелест осенних листьев. За годы
служения Ее Величеству сэр Энтони Райклиф научился безоговорочно подчиняться
инстинкту и потому снова напряг все
свои чувства.
Тони ничего не расслышал, кроме тихого разговора Хэла и Носа-с-Бородавкой,
которые, похоже, все же нашли общий
язык. Однако неподалеку от зеленной лавки маячили какие-то тени, и Тони
внутренне подобрался, приготовившись к
нападению. Ничего не произошло. Осторожно, словно кошка, он подобрался поближе и
вцепился в огромную, скрытую
тенью фигуру. Рука ощутила довольно мускулистое плечо, явно не принадлежащее
женщине.
- Караул! - закричал незнакомец, и его глубокий голос исторг проклятье из уст
Тони.
- Заткни пасть, глупый пьянчуга! Я - капитан королевской гвардии и совсем не
собираюсь тебя грабить!
- Это еще ничего не значит! - Пленник Тони шатался как пьяный.
Тони принюхался, пытаясь определить, чем пахнет от мужчины - пивом или элем,
однако его дыхание было совершенно
чистым. Внезапно ощутив, что позади находится еще кто-то, Тони резко обернулся и
пристально вгляделся в темноту.
- Так вы капитан королевской гвардии? - снова заговорил мужчина, но Тони лишь
сердито шикнул на него. - Не вы
ли сэр Энтони Райклиф, знаменитый солдат Ее Величества?
Тони яростно обернулся и схватил незнакомца за горло.
- Постойте, - прохрипел мужчина, - у меня есть кое-что для вас. Это касается
графов Эссекса и Саутгемптона!
- Лопни твои проклятые глаза! Нос! Эй, Нос! - позвал Тони, но никто не
откликнулся. Да что они там с Хэлом,
поубивали друг друга, что ли? - Ладно, выкладывай, - приказал Тони, прижимая
незнакомца к стене.
- Меня зовут Уильям Шекспир, - начал мужчина.
- А... - В памяти Тони всплыли слова Роузи: "драматург и актер".
- Вот как! - В голосе дядюшки Уилла послышалось глубокое удовлетворение своей
известностью. - Значит, вы
слышали обо мне?
- Приходилось, - согласился Тони. - Похоже, что и вы слышали немного обо мне.
- Да, сэр.
- Тогда, может быть, вы слышали, что я поклялся раскроить череп любому, кто
посмеет помешать мне в поисках некой
леди Розалин Беллот?
- Заверяю вас, сэр, что у меня и в мыслях не было мешать вам в поисках кого
бы то ни было.
- Ха!
- Я не знал, к кому обратиться, и ваше появление здесь в этот час похоже на
знак свыше! Сам Господь Бог озабочен
благополучием королевства. Хотя, сэр, если вас призывают неотложные дела, идите.
Я разыщу кого-нибудь другого. -
Уильям Шекспир одернул плащ и притворился, будто уходит.
- Рассказывайте, - скрипя зубами, остановил его Тони.
Дядюшка Уилл капитулировал с подозрительной легкостью.
- У меня есть сведения, что мой покровитель лорд Саутгемптон приказал
придворной труппе в субботу сыграть мою
пьесу "Ричард II". Однако у меня есть основание считать, что вызвано это не ее
блестящим содержанием, а тем, что она несет
в себе бунтарский дух.
- Вы написали бунтарскую пьесу?
- Я написал историческую пьесу, - поправил Уильям Шекспир. - В ней
рассказывается, как двоюродный брат короля
Ричарда, лорд Боллинг-брок, сверг законного государя. Когда я писал эту вещь, то
думал только о славе Англии и никогда не
предполагал, что это может повредить нашей доброй королеве Елизавете. Поистине
добрый человек, лучше бы я и не писал
эту пьесу. Она не принесла мне ничего, кроме вреда.
- И, кроме того, засадила вашего друга в тюрьму.
- Сэра Дэнни Плаймптона? Вы знаете, где сэр Дэнни Плаймптон?
- Как же мне не знать, если он попал в Ньюгейт по моей вине.
- По вашей вине? - Шекспир изумленно посмотрел на Тони и покачал головой. -
Уверяю вас, сэр Дэнни сам попал в
Ньюгейт, вы здесь ни при чем. Он ворвался в Лондон, как снежная буря, и совсем
позабыл об осторожности, рассказывая
всем - под строжайшим секретом, конечно, - что он низ-вергатель Эссекса и
спаситель королевы.
- Судя по всему, и вам тоже! - Да, сэр Дэнни жаждал славы. Неужели ради
тщеславия он был готов пренебречь
собственной безопасностью?
Шекспир ответил на невысказанный вопрос Тони:
- Я знаю сэра Дэнни уже много лет, и, заверяю вас, он всегда предпочитал
играть роли богов.
В отличие от дядюшки Уилла Тони не был знаком с сэром Дэнни много лет, однако
он твердо поправил Шекспира:
- Теперь он играет не роль, а выполняет предназначение на этой земле. Да
поможет ему Господь!
- Аминь, - печально вздохнул Шекспир.
- А еще я знаю леди Розалин Беллот, дочь последнего графа Сэдлера.
- Кто такая леди Розалин? Я с ней не знаком.
- Возможно, вы знали ее под именем Розен-кранца, - добавил Тони не без
иронии.
- Розенкранц - приемный сын сэра Дэнни. - Шекспир без зазрения совести
разыгрывал роль наивного глупца. - Вы
хотите убедить меня в том, что Розенкранц - девушка?
- Не девушка - женщина. И, между прочим, моя невеста. Она дала свое согласие
выйти за меня замуж, но потом
сбежала. - Тони пристально посмотрел на Шекспира. - И не исключено, что она
носит моего ребенка.
- Вашего ребенка? - Шекспир ошалело посмотрел на Тони.
- Да, причем мне хотелось бы иметь ребенка, рожденного в законном браке.
- Вашего ребенка? - Шекспир словно не слышал последних слов Райклифа. - Она
никогда не говорила...
Тони подпрыгнул от радости. Он прав! Она жива! Роузи жива! И, вне всякого
сомнения, была связана со своим дядюшкой
Уиллом и непременно свяжется с ним снова. Он пошлет своих людей, он прикажет им
обшарить каждый закоулок города, все
театры и постоялые дворы, где часто собирается актерская братия! А уж после
этого держись, граф Эссекс! Потом он
приложит все усилия, чтобы освободить сэра Дэнни, женится на Роузи, и у них
родится прекрасный сын.
- Если я повстречаю Розенкранца, - осторожно начал Шекспир, - я обязательно
передам ему... ей... В общем, что вы
разыскиваете ее.
- Если вы повстречаете Розенкранца, - улыбнулся Тони, - скажите ей, что, если
она не вернется ко мне, мир лишится
одного драматурга.
Дядюшка Уилл поморщился, чувствуя себя явно неуютно.
- Будьте уверены, я не забуду ваших слов. Но, сэр Энтони, что мне делать, как
отказать Саутгемптону в постановке моей
пьесы? Он уже заплатил актерам аванс - сорок шиллингов, а уж они-то никогда не
отказываются от денег. И Саутгемптон
прекрасно об этом знает.
- Ну так играйте!
- Я не желаю быть одним из подстрекателей мятежа, - горько улыбнулся Шекспир.
- Если вы откажетесь играть, это будет еще большей провокацией. Неужели вы не
понимаете? Пока Эссекс и
Саутгемптон не выступят открыто, королева будет продолжать связывать мне руки.
Однако, если все будет указывать на то,
что готовится восстание, и тот и другой прямиком отправятся в Тауэр. Галопом. -
Тони ухмыльнулся собственной аналогии.
- Похоже, женщины правы: все мужчины действительно делятся на жеребцов и
меринов.
Роузи находилась совсем неподалеку, крепко прижавшись к грубо оштукатуренной
стене. Она чуть было не
расхохоталась, услышав подобное сравнение. Если уж это разделение существует, то
Роузи прекрасно знала, к какой именно
категории принадлежал Тони. Она положила руку на живот. Он сделал свое дело
слишком хорошо, черт побери, уж это
совершенно ясно. И дернул же его черт хвастаться перед дядюшкой Уиллом насчет
ребенка! Пока ее тайна оставалась
нераскрытой только благодаря актерскому братству. А теперь? Теперь Шекспир
придет в такую ярость, что подумать
страшно. Именно сейчас, когда уже давали знать о себе и быстрая утомляемость, и
неожиданные приступы тошноты. Да,
внутри у нее рос ребенок Тони. Почему же ей так хотелось броситься в объятия
этого человека? Рассказать ему о ребенке,
веселиться и радоваться вместе?
Рядом с ней пошевелился Людовик. Похоже, он догадывался о чувствах, которые
переполняли сейчас Роузи. С того
самого времени, как он нашел ее на дороге из Одиси, Роузи стало казаться, что
она живет под защитой непробиваемой
каменной стены. Людовик помог ей добраться до Лондона, снял небольшую комнатку
на постоялом дворе "У быка",
выяснил, в каком положении находится сэр Дэнни, и всячески поддерживал ее идею
выступить перед королевой. Это он
распространил среди актерской братии слухи о ее желании сыграть Офелию, это он
привел ее на постоялый двор, чтобы
Роузи смогла принять участие в споре о судьбе этой роли. Это он почуял
приближение Тони к "Связке ключей" и убедил
дядюшку Уилла отвлечь Райклифа.
О событиях в Одиси и об отношениях Тони и Роузи он предпочитал не
заговаривать, будто понимал, насколько ей это
будет неприятно. Этот человек, на совести которого, как подозревала Роузи, была
не одна человеческая жизнь, смотрел на
нее таким взглядом, словно она была его последним шансом на искупление грехов.
Изо всех сил Роузи старалась делать вид, что ничего не замечает, чтобы не
поощрять его любовь к ней.
В кромешной тьме улицы послышались торопливые шаги.
- Эй, Нос-с-Бородавкой! - звал Тони. - Так ты преподал урок Хэлу или,
наоборот, ему удалось тебя проучить?
- Этот самый Хэл лжив до мозга костей! - отозвался Нос-с-Бородавкой. - Ха!
Праведник! Да я поклясться готов, что
он месяцев с пятнадцать торчал в Лондоне, только было это двадцать лет назад.
Вздрогнув, Роузи покачала головой и опять застыла около стены.
- Так давай разоблачим его, - предложил Тони. - Где он?
- Ушел в сторону Темзы, насколько я видел.
- Ладно, думаю, нам пора возвращаться в Уайтхолл. - Голоса мужчин стали
удаляться. - Уж там я его разыщу!
- Если только Ее Величество допустит вас во дворец.
- Допустит, еще как допустит!
Роузи нахмурилась. Тони оставался Тони, и ее побег нисколько не отразился на
его самонадеянности.
- Из того, что сообщили мне досточтимый господин драматург и ты, Нос, следует
только одно: капитану королевской
гвардии весьма скоро придется хорошенько потрудиться.
- Стало быть, сэр, вы уверены, что после постановки "Ричарда II" эти лорды
всерьез займутся подготовкой бунта? -
Голос Шекспира был уже едва слышен.
- Да.
- Господи, мое сердце разрывается от стыда при мысли, что моя пьеса может
быть использована во зло!
Это были последние слова, которые удалось расслышать Роузи. Постояв еще
немного и убедившись, что трое мужчин
удалились, она тихо прошептала:
- Мне кажется, они ушли. А, Людовик?
Ответа не последовало.
- Людовик? - Волосы на ее голове встали дыбом: Людовик исчез, словно
оборотень.
Покрутив головой, Роузи убедилась, что она осталась одна посреди темного
ночного города, укрытого плотным туманом.
21.
Пронзительные вопли сэра Дэнни, взывающего к милосердию своих мучителей,
сотрясали стены Ньюгейтской тюрьмы.
- Не нужно больше, не нужно! Ой, хватит! - рыдал он.
- А ты что, думал отправиться к Ее Величеству немытым? - рычали тюремщики, не
обращая внимания на ужас в голосе
сэра Дэнни. - Если ты не прекратишь сопротивляться, мы начнем все сначала!
- Не дрыгайся! - трое дюжих солдат окунули несчастного актера в воду, чтобы
смыть мыло с волос, и сэр Дэнни
решил, что сейчас его утопят. Он отчаянно упирался руками в край огромной
лохани, но тут огромная лапа выдернула его на
поверхность.
- Ее Величество терпеть не может противных запахов - у нее очень тонкий нюх.
А от тебя за милю смердит
Ньюгейтской тюрьмой.
Командир кивнул солдатам, и те, для верности встряхнув сэра Дэнни, оставили
его в покое. Он сильно ослабел от голода и
боялся, что не удержится на ногах. На холодном каменном полу была постелена
солома. Неожиданно почувствовав прилив
сил, сэр Дэнни выпрямился и с пафосом воскликнул:
- Слушайте, вы все! Как честный слуга Ее Величества, я готов выполнить любое
ее приказание! Я счастлив, что умираю
во благо нашей благословенной королевы!
- Черт бы тебя побрал! Это же только ванна, понимаешь? Ванна с горячей водой.
- Командир с омерзением взглянул на
сэра Дэнни. - Или ты не мылся с самого дня рождения?
- Ух ты! - не выдержал один из солдат. - Да кто же захочет терпеть такое
издевательство по доброй воле?
- Вот поэтому-то я твой начальник, а ты всю жизнь будешь ходить простым
солдатом, - с важностью заметил командир
отряда.
- Что-то я не заметил, чтобы ты мылся зимой, - парировал подчиненный.
- Вот еще, - проворчал командир, посматривая на голые стены комнаты, - я же
не собираюсь нанести визит
королеве... Подай-ка лучше одеяло этому мерзавцу, а то он посинел, как мороженый
цыпленок.
Сэр Дэнни, пробывший в тюрьме достаточно долго, действительно выглядел не
лучшим образом. Никто не пришел ему на
помощь, никто не послал ему ни еды, ни одеяла. Даже сэр Энтони Райклиф не
использовал свои связи для его освобождения.
По крайней мере тюремщики в один голос уверяли его в этом.
А Роузи... его дорогая Роузи, возможно, даже и не подозревала о тех
страданиях, которые он тут выносит!
Когда солдаты вывели сэра Дэнни из камеры и повели куда-то в ночную тьму, он
приготовился к самому худшему.
- Вот он, мой смертный саван, - простонал он, когда те же солдаты принесли
ему огромную простыню.
- Заткни пасть, глупая корова! - оборвал его командир отряда. - Эй,
принесите-ка сюда одежду, которую прислал сэр
Сесил, да помогите этому остолопу одеться!
- Может, вы передадите весточку моей дочери, самой дорогой дочери в Англии,
что я ни в чем не виновен? - Солдаты
без лишних слов принялись напяливать на него рубаху. - Передайте ей: я умер, как
подобает настоящему мужчине! Хотя,
возможно, вы ей ничего не передадите... - Почуяв, что смерть ходит уже совсем
рядом, сэр Дэнни ощутил, что его ноги
стали ватными. - Нет, скажите ей просто, что я умер ради безопасности
королевства! - Солдаты продолжали грубо толкать
его со всех сторон - один натягивал штаны, другой в это же время облачал в
камзол, третий стоял наготове, чтобы
набросить на его плечи плащ.
Наконец все двинулись дальше. Впереди вышагивал командир, а солдаты, окружив
сэра Дэнни, следовали сзади. Когда
они поняли, что ослабевший актер не может поспевать за их быстрыми шагами,
командир снова выругался и приказал
подчиненным взять сэра Дэнни на руки.
- Что-то он мне не нравится, - недовольно пробурчал один из солдат. - Нам
сказали, что этот старый сумасшедший
бродяга, а гляди-ка, глаза так и полыхают огнем. Вот увидите, он кинется на нас,
пользуясь тем, что у нас заняты руки.
- Не беспокойся, - ответил командир, - я защищу вас от любого - и от
сумасшедшего, и от нормального. Подумай
лучше о том, чтобы идти быстрее и не заставлять ждать Ее Величество.
В воздухе висел плотный туман, и сэр Дэнни крутил головой во все стороны,
стараясь запомнить этот мир, с которым ему
предстояло расстаться в самом скором времени. Сэр Дэнни поднял голову и стал
рассматривать звездное небо и полумесяц,
освещающий клубы тумана серебряным светом.
- Тринадцать лет служу в Уайтхолле, но еще ни разу не разговаривал с
королевой, - продолжал бурчать себе под нос
командир. - А этот сукин сын еще чем-то недоволен!
Поэтический настрой сэра Дэнни улетучился в одно мгновение:
- Мы идем в Уайтхолл?!
- Если ты глухой - прочисти уши! - рявкнул солдат.
Командир толкнул крошечную дверь в высокой каменной стене, и кто-то схватил
сэра Дэнни за шиворот, втолкнул его
внутрь. Человек, одетый во все черное, держал в руке один-единственный
подсвечник.
- Поторапливайся, - приказал он шепотом.
Сэр Дэнни поторопился. Несмотря на бесстрастный внешний вид, незнакомец
почему-то вызывал у Плаймптона доверие.
Не говоря ни слова, он повел сэра Дэнни вверх по широкой лестнице, переходящей в
холл, устланный коврами и отделанный
деревянными панелями, инкрустированными слоновой костью. Нет, это действительно
был Уайтхолл, теперь сэр Дэнни
нисколько в этом не сомневался.
Он придвинулся к своему провожатому поближе и прошептал:
- Только осужденные на смерть за государственную измену подвергаются такому
обхождению? - Джентльмен в
черном как-то странно посмотрел на сэра Дэнни. - Простите, но меня никогда не
казнили раньше, и я не знаю протокол.
- Разве вам не объяснили, с какой целью вас сюда привели? - Голос незнакомца
звучал непривычно мягко.
- Разве от них можно добиться чего-нибудь путного? - Сэр Дэнни с удивлением
обнаружил, что еще не разучился
смеяться. - Они сказали, что со мной хочет говорить сама королева.
- Тогда не ведите себя как глупец. Войдя в комнату, отвесьте низкий поклон,
говорите только тогда, когда вас спросят, и
не задавайте никаких вопросов.
Незнакомец открыл узкую, почти незаметную дверь и пропустил вперед сэра
Дэнни, и он очутился в богато убранных
апартаментах. Зеркала, натертые полы, окна и мраморная отделка стен отражали
свет со всех сторон, и сэр Дэнни невольно
сощурился. Тем не менее он разглядел огромный стол, стоящий около камина, затем
увидел причудливо изогнутый стул.
Сэра Дэнни не покидало чувство детского изумления: ему казалось, что сейчас на
этом стуле прямо из воздуха
материализуется царственная особа.
- Кого вы привели ко мне, дорогой Сесил? - Голос доносился вовсе не из-за
стола, а из дальнего угла комнаты, где
стоял диван с грудой подушек.
Человек в черном низко поклонился и ответил голосом, полным глубокого
почтения:
- Ваше Величество, я привел вам сэра Дэниела Плаймптона, эсквайра.
Сэр Дэнни остолбенел - перед ним была королева. Безусловно, это могла быть
только она, и никто другой. Боже,
сколько подушек - шелковых, шерстяных и сатиновых, расшитых и однотонных, синих,
алых и изумрудно-зеленых! Среди
этого нагромождения королева казалась маленькой и ничтожной. Простая женщина с
морщинистой старушечьей кожей. Это
чувство не оставляло сэра Дэнни до тех пор, пока он не посмотрел в глаза
королевы. Хотя они потускнели от возраста, но
светились живостью и умом.
- Господь да хранит Ваше Величество! - Сэр Дэнни, покоренный, рухнул на
ко
...Закладка в соц.сетях
