Жанр: Любовные романы
Первый любовник англии
...клонил голову и
глубоким поцелуем прильнул к ее
затвердевшему соску. Ее тело выгнулось дугой, чтобы как можно крепче прижаться к
пылающей мужской плоти, которая
тянула к себе Роузи, словно магнит. И, хотя она еще могла говорить, слова уже
больше не имели смысла - они были просто
бессмысленными звуками, рожденными в горниле наслаждения.
Он бессильно положил голову на грудь Роузи, тяжело дыша, словно только что
обежал все поместье.
- Мои сестры частенько говорят, что мужчины - это существа, имеющие две ноги
и восемь рук... Когда я с тобой, мне
кажется, что это правда, но... Я не стану обладать тобой, потому что нам не
нужен внебрачный ребенок. Но, если, конечно,
это доставит тебе удовольствие, позволь мне развязать шнурок на рубашке.
Роузи коснулась шнуровки, которую совсем недавно завязала так туго.
- Это доставит мне невообразимое удовольствие.
Тони дернул за конец шнурка с такой силой, словно развязывал тугой узел, и,
справившись с этой задачей, проговорил:
- Я больше ничего не буду делать. Только посмотрю. - Он коснулся губами ямки
около ключицы Роузи. - Обещаю,
что ты можешь не беспокоиться за свое целомудрие. Клянусь тебе!
- За целомудрие? - переспросила Роузи срывающимся голосом.
Потянув за широкий ворот, Тони освободил из плена плечи Роузи и прижался
жадными губами к ее нежной коже.
Прозрачная пена шелка медленно скользила все ниже под его ласковыми трепещущими
пальцами, и Роузи начала извиваться
всем телом, помогая Тони.
- Нет! - вдруг приказал он.
- Почему? - простонала Роузи.
- Тогда ты будешь совсем голая.
- Тони... - Роузи провела пальцами по его волосам, поскольку он выглядел так,
будто хочет этого, а она и в самом деле
этого хотела. Роузи промурлыкала: - Мне так нравится быть совсем раздетой.
- Какая-то часть меня шепчет, что, пока на тебе есть хоть немного одежды, ты
недосягаема. Но стоит тебе раздеться...
- И какая же это часть?
Тони не ответил.
- Надеюсь, большая?
- Лестью можно достичь всего, но мы не должны...
Роуэи выскользнула из рубашки и отбросила ее прочь.
- Мы не должны... - Взгляд Тони против воли спустился ниже. - Нет, я не
возьму тебя. Могу же я просто доставить
тебе удовольствие без... без этого? - Не дожидаясь разрешения, он коснулся
Роузи.
Легко. Едва-едва. Пальцы пронеслись по ее телу, словно пушинки одуванчика,
гонимые легким ветерком. Она вздрогнула
и затихла не дыша, ожидая чего-то неведомого, желая открыть один из величайших
секретов бытия.
Она желала его.
- Тони... - прошептала Роузи.
Вздрогнув, словно голос девушки вернул его из небытия, Тони взглянул на Роузи
с выражением дикого страха в глазах.
- Прикажи мне немедленно оставить тебя, или мы погибнем, - прохрипел он.
- Погибнем, - Роузи провела прохладным пальцем по его щеке, - но погибнем
вместе.
Тони застонал, словно получил удар в спину, и ей это понравилось. Ей
понравилось, что Тони, этот волевой, сильный
Тони, находился сейчас всецело в ее власти, власти ее тела. Ей понравилось, что
и сама она была всецело в его власти, во
власти его тела.
Тони отчаянно боролся с самим собой, пытаясь взять под контроль остатки
помутившегося разума и спасти Роузи от
позора. Но саму девушку это не волновало. Она стала выше всех ограничений,
удерживающих женщину, и знала, что ничто в
их соитии не сможет опозорить ее. Подчиняясь могучему инстинкту женщины, Роузи в
изнеможении опустила голову на
плечо Тони и, поцеловав в шею, дотронулась языком до мочки уха. Почувствовав
мощную волну дрожи, пробежавшей по его
телу, Роузи прильнула к полуоткрытому рту Тони. Их губы слились, и
всепоглощающий пожар страсти, которого так
опасался Тони, был зажжен. К своему удовольствию, Роузи поняла, что она, и
только она, является причиной блаженного
восторга этого мужчины и порождает в нем огненную страсть одним лишь легким
прикосновением. Но больше всего
девушке нравилось, что теперь она учит Тони ласке, а не наоборот. Но прежде чем
она смогла понять, чему же еще она
может обучить Тони, их роли поменялись. Теперь он стал хозяином положения. Он
страстно ласкал все, что видел, целовал
все, к чему прикасался.
- Тебе нравится это? - простонала Роузи, и глаза Тони заблестели.
- Если ты не уверена в этом, я могу начать все сначала, - улыбнулся он.
- Да... - Она закрыла глаза, словно стараясь удержать при себе эти новые для
нее ощущения. - Еще... Сейчас... -
Тони снова начал целовать Роузи, но та, поймав его руку, настойчиво шепнула: -
Сейчас.
- Сейчас? - Он оглядел ее с головы до пят. - Прямо сейчас?
-Да.
- Что ж, - пробормотал Тони, - это все равно должно когда-нибудь случиться.
Но клянусь, я буду осторожен и не
потеряю рассудок. Клянусь. - Он поцеловал Роузи в лоб, словно подтверждая этим
свою клятву.
Глаза его закрылись, и Роузи поняла почему: он, как и она, не хотел, чтобы
посторонние чувства мешали предстоящему
блаженству.
- Ты готова к этому, - прошептал он, проведя рукой по подрагивающему низу ее
живота, - да, ты готова...
- А ты? - Роузи произнесла это только для того, чтобы доказать самой себе,
что еще может говорить.
- Если бы я не был готов, - ласково улыбнулся Тони, - то ты бы пожалела о
том, что потеряла лучшее из того, что
тебе когда-либо приходилось испытывать...
Она ощутила, как напрягшаяся мужская плоть начинает погружаться в ее пылающее
тело, и неожиданно для себя
всхлипнула.
- Ни о чем не беспокойся, - снова попросил Тони. - Доверься мне, я не
подвергну тебя опасности.
Это было чертовски трудно - плакать, когда хотелось смеяться. Тони вошел в
нее еще глубже, и Роузи забыла о смехе.
Она не закричала, потому что никогда не кричала от боли, а лишь только впилась
зубами в свою руку.
Осторожно вытерев с ее виска слезинку, Тони прошептал:
- Вот и все, самое страшное позади. Теперь, роузи, тебе будет хорошо. - Он
смотрел ей прямо в глаза, словно
произносил еще одну клятву, и Роузи поверила. - Я сделаю тебя счастливой.
И он сделал это. Роузи, которая никогда не кричала от боли, теперь кричала от
радости и восторга, а Тони, который
никогда не позволил бы себе потерять разум, так и не сдержал своего слова.
Первый раз в жизни он так и не смог остановить
волшебную сказку.
- Никак не могу поверить, что позволил себе это... Господи, я, видно, совсем
лишился рассудка! Как только ты можешь
испытывать хоть каплю уважения к такому безумцу?
- Я уважаю тебя.
- Я-то ведь думал, что я сильный, а оказалось, что не смог противостоять
искушению.
- Как и я.
Прикрыв глаза рукой, Тони тихо простонал:
- Люди, теряющие разум в таких обстоятельствах, рано или поздно становятся
родителями.
Роузи испытывала странное ощущение, что она играет какую-то невероятную роль
в странном спектакле. Должна ли
девушка, потерявшая невинность, испытывать острое чувство вины? Она взглянула на
мужчину, вытянувшегося поперек
кровати. Несмотря на свои чувства, Роузи не могла не видеть, что Тони мучится не
меньше, чем она.
- Тони, - сказала наконец Роузи, подавляя страшное разочарование от такого
окончания этого идиллического действа,
- если у нас появится ребенок, это не имеет никакого значения для...
Она хотела сказать для тебя, но Тони не дал ей договорить.
- Мы обязательно поженимся. И теперь же. Я немедленно пошлю за священником и
вытащу его, черт побери, даже из-за
стола, если понадобится. Он нас обвенчает.
- Обвенчает? - Роузи сжала простыню.
- Непременно! Не правда ли, здорово, что у меня в поместье собственный
священник?
Тони натянул через голову рубашку - ту самую шелковую рубашку, которая совсем
недавно была на Роузи, решительно
завязал шнуровку и нашел среди разбросанной по всему полу одежды теплый
войлочный плащ.
- И еще я закажу поварам изысканные блюда, которые мы отведаем вместе сегодня
вечером. Должны же мы
отпраздновать это событие, несмотря на то, что мои сестрицы будут шокированы
столь скоропалительным венчанием. Ха! -
Тони потер руки. - А каково крушение всех планов леди Хоноры! Представляешь ее
возмущение?
Господи, какое безумство могло заставить Роузи совершить это? Могла ли она
сдержать задыхающегося от возбуждения
Тони? Могла ли противиться зову природы?
Уже у самых дверей Тони сказал:
- Но настоящий праздник будет завтра. Поджарим баранины, заколем молодого
бычка и хорошо погуляем, а несколько
баррелей пива и бочонок вина еще больше улучшат наше настроение. Надо сказать
Хэлу, чтобы он оповестил приход.
- Вы ничего не забыли? - холодно спросила Роузи.
Рука Тони застыла на дверной ручке.
- Признаться, с тобой я забыл обо всем. - Улыбнувшись, он посмотрел на свои
босые ноги. - Даже об этом. Ты уже
ведешь себя, как настоящая жена. Представляю, как глупо бы я выглядел,
спустившись в холл босиком!
- Я говорю не об одежде, а о ваших планах.
Считая вопрос о венчании полностью решенным, Тони остолбенел: ему и в голову
не могло прийти, что Роузи станет
возражать после всего, что произошло между ними.
- Ты... Ты не можешь отказаться выйти за меня замуж!
Он вернулся обратно к постели и угрожающе навис над Роузи, но та, похоже,
нисколько не испугалась. Если бы только
она позволила, Тони, не задумываясь, насильно взял бы ее за руку и повел к
алтарю. Но... Но только сама Роузи не была
готова к этому. Конечно, к некоторым вещам она легко привыкнет - к теплой и
сухой постели, к вкусной еде, даже женской
одежде, в которой она так прекрасна. Но все эти маленькие радости жизни не
заменят ей свободу бродячего юноши.
Тони совершенно не представлял себе, о чем она думает, но то, что его
угрожающая поза не достигла цели, было для него
совершенно очевидно. Тем не менее что-то в выражении ее лица подсказывало Тони,
что она все-таки выйдет за него замуж.
- Я не собирался ничего этого делать, - пробормотал он, присаживаясь рядом.
- Знаю, что не хотели...
- И я никогда не брал женщин силой.
- Вы не брали меня силой.
- И никогда не заманивал их в ловушки.
- В этом не было надобности.
Тони коснулся ее плеча, но Роузи тут же прикрылась простыней.
- Надеюсь, ты не думаешь, что я хочу жениться на тебе только из-за ребенка?
- Нет, но сейчас вы думаете только об этом.
- Я всегда хотел этого, поэтому и хочу жениться как можно скорее. - Он
рассерженно нахмурил брови. - И кроме
того, я не соблазнял тебя только из-за поместья.
- Вы легко можете обмануть меня и по первой, и по второй причине.
На лице Роузи отразилось упорство и даже враждебность, и, размышляя над
каждой из причин ее возможного отказа,
Тони никак не мог постигнуть, какая же из них главная. Похоже, она не собиралась
давать никаких разъяснений и, более
того, с каждым его заверением ее раздражение становилось все больше.
- Я был эгоистом, надоедая тебе своими терзаниями. Вместо этого мне надо было
бы сказать, что ты подарила мне
минуты неописуемого восторга. - Тони легко коснулся щеки Роузи, но она
моментально отпрянула.
Не обращая внимания на эту реакцию, Тони коснулся другой щеки, лба, кончика
носа, и Роузи поняла, насколько глупо
выглядела бы, если бы стала сопротивляться.
- Ты действительно подарила мне радость, - сказал Тони и улыбнулся так
лучезарно, что Роузи невольно смягчилась.
- Раньше я никогда не любил женщин, - Тони нанес очередной удар, - а теперь я
люблю только одну.
- Нет! - воскликнула Роузи, вскакивая с постели. - И вы смеете говорить, что
любите меня?
Для Тони, уверенного в собственной неотразимости, это было по меньшей мере
неожиданностью, которая доказывала,
что не так-то он хорошо разбирается в женщинах, как думал раньше. Особенно в
Роузи. Черт возьми, он преподнес ей
восхитительный урок любви, а она еще и сопротивляется! Он преподнес ей
собственное сердце со своим поместьем в
придачу, а она отвергает и то, и другое!
- Итак, ты не хочешь, чтобы я тебя любил? - Потрясенно спросил Райклиф.
- Что эта любовь принесла мне, кроме сердечной боли и терзаний?
- А! Так, значит, ты уже кого-то любишь! - воскликнул Тони, дрожа от ярости,
поскольку в голове у него сразу
замаячил образ Людовика. - Говори, кто он!
- Тот, кто ушел утром и которого вы уже выбросили из головы.
Сэр Дэнни! Она говорила о сэре Дэнни! Тони вскочил на ноги - ему казалось,
что мир рушится.
- Конечно, я не выбросил его из головы, но что делать мне, тому, кто тебя
любит?
- Не говорите так!
Ожидал ли Тони, что Роузи оттает от его последних слов? Он мог бы посмеяться
над собой, если бы сердце его не
разрывалось. Второй раз в своей жизни он предложил любовь, и второй раз над ней
надсмеялись, отвергли, игнорировали. Но
в первый раз он был незаконнорожденным членом семьи графа Дребреда, но не такой
была Роузи, чтобы принимать во
внимание его незаконное происхождение! Она отвергла его любовь потому, что
нуждалась в любви отца, а отнюдь не мужа.
Завернувшись в простыню, Роузи объявила:
- Я отправляюсь на поиски сэра Дэнни! И ничто меня не остановит!
Тони - и сэру Дэнни - никогда не приходило в голову, что Роузи окажется
неспособной войти в роль хозяйки Одиси
только из-за тревоги за своего любимого наставника. Да и кто бы мог подумать,
что ему, Тони Райклифу, придется делить
сердце возлюбленной с ее отцом!
Однако его семя было брошено в плоть Роузи и, возможно, уже в этой самый
момент жило там своей отдельной жизнью.
Для самого Тони их ребенок имел уже собственное лицо и судьбу. Причем насколько
она будет горька и полна борьбы за
существование, в полной мере зависело от того, будет ли ребенок находиться под
защитой родного отца. Именно поэтому он
не мог ни потакать капризам Роузи, ни сидеть сложа руки, грустно размышляя над
причинами столь неожиданного отказа.
Так или иначе он должен заставить ее дать обет пред алтарем.
Вот только если бы она не выглядела такой испуганной!
- У меня кровотечение.
- О Господи, дорогая. - Тони, протянув руки, подошел к Роузи. - В этом нет
ничего страшного, каждая девушка...
- Вы не поняли, - сказала она, вспыхнув от смущения. - Это месячные.
- Значит, мы не?.. - В голосе Тони смешались явное разочарование и
облегчение.
Слава Пресвятой Деве, им не удалось зачать незаконнорожденного!
Черт побери, им не удалось зачать ребенка! На этот раз его семя не проросло в
ней.
17.
Леди Хонора оставалась.
Тони не мог поверить, что Джин и Энн покидают его, взвалив такое бремя на
брата. Предлогом для их отъезда послужило
желание провести Рождество в кругу собственных семей. Леди Хонора такой семьи не
имела и любезно вызвалась остаться в
Одиси, чтобы продолжить обучение Роузи светским манерам.
И Роузи еще благодарила Хонору! Черт побери, благодарила! С того самого утра
Роузи всячески избегала Тони, словно он
и не признавался ей в любви. Отлично! Он привык к унижениям, живя в замке
Дребредов. Но то далекое прошлое уже
умерло, будь оно проклято!
Он уже показал Роузи, что такое страсть. Он унес ее на высокой волне желания
и унесся вместе с ней. Они вознеслись до
самых звезд и растаяли в небесах. Но, очевидно, Роузи посчитала его великое
искусство любви незначительным. А Тони не
любил чувствовать себя незначительным. Он знал, что является самым замечательным
любовником в Англии. Что ж, и Роузи
тоже признает это.
В следующий раз он докажет это! В следующий раз... в их первую брачную ночь.
Стиснув зубы, Тони посмотрел через окно в холодное ветреное утро. Нет, он
совершенно не жалел о том, что потерял
самоконтроль и заронил в Роузи свое семя. Он жалел только о том, что это семя не
пустило корней, и жалел каждым своим
вздохом, каждым биением сердца.
Как ему хотелось, чтобы рядом с ним были его сестры! Чтобы они присутствовали
на его венчании, помогая словом и
делом. Однако экипаж уже стоял напротив террасы, а на галерее Джин, леди Хонора
и Роузи ожидали Энн, заканчивающую
свой туалет.
- Позаботься о Тони, - сказала Джин, придвигаясь поближе к огню: теперь, с
наступлением холодов, камин на длинной
галерее топился постоянно. Фраза Джин предназначалась Роузи, но кривая ухмылка
была обращена брату. - В последнее
время он в чувствительном настроении.
- Очень смешно, - ответил Тони, сначала сверкнув глазами на одетую в теплый
шерстяной плащ Джин, а затем холодно
посмотрев на Роузи и леди Хонору.
Недовольство Тони целиком сосредоточилось на леди Хоноре, когда та сказала:
- Если кто-нибудь и позаботится здесь о Тони, то на правах будущей жены это
буду я.
Казалось, что только она одна и верила в возможность такого поворота событий,
но всем было известно, насколько
трудно разубедить леди Хонору, если она приняла какое-то решение. Она наверняка
знала, что произошло между Тони и
Роузи прошлым вечером, и, уж во всяком случае, легла бы поперек порога его
спальни, лишь бы это никогда не случилось
впредь.
- Прошу извинить меня, - сказала Джин, обращаясь к леди Хоноре и Роуэи, - но
мне нужно сказать пару слов брату
наедине. - Решительно взяв Тони под руку, она потащила его в центр длинной
галереи. - Послушай, если ты будешь
продолжать глядеть на Розалин, словно собираешься съесть, ей рано или поздно
надоест притворяться такой неустрашимой и
она попросту сбежит отсюда куда глаза глядят.
- Я смотрю на нее так же, как и на всех остальных, - огрызнулся Тони.
- При взглядах на бедную девочку твои глаза мечут голубые искры, и, похоже,
она уже достаточно напугана. Наивная
Энн убеждена, что по ночам Роузи посещает дух ее покойного отца, и объясняет
этим ее нервозность. Твоей сестре просто
никогда не доводилось случайно стоять между тобой и Роузи, особенно в преддверии
надвигающейся ночи.
Тони вспыхнул до корней волос - похоже, проницательность Джин не имела
границ.
- Неужели... неужели это заметно?
- Ну, у меня есть некоторый опыт: в свое время мой дорогой Стабби смотрел на
меня точно так же. - Взгляд Джин
затуманился, словно она перенеслась в далекое прошлое. - Как бы мне хотелось,
чтобы так было всегда!
- Он и так с тебя глаз не спускает, - успокоил ее Тони, вспомнив своего
шурина Стабби, толстенького коротышку,
беззаветно преданного Джин.
Рядом послышался шорох - вдоль стены к ним осторожно подбирался Хэл.
- Багаж леди уже погружен? - спросил его Тони.
- Да, сэр Энтони. - Хэл сосредоточенно разглядывал ковер под своими
башмаками. - К отъезду ваших сестер все
готово.
- За исключением самих сестер.
- Я-то готова, - заметила Джин. - Нам предстоит дальняя дорога, но Энн, как
всегда, мешкает.
- Где же она? - Тони посмотрел на лестницу.
- Не терпится избавиться от нас? - поддразнила брата Джин. - Ты ведешь себя
так, будто мы у тебя загостились и не
торопимся сказать "до свидания".
- Для моей семьи двери Одиси всегда открыты.
- Это тонкий намек на леди Хонору?
Вздохнув, Тони согласился с этим.
- Да где же в конце концов Энн? - не вытерпела Джин, когда они снова
присоединились к Роузи и Хоноре. - Едва ли
мы уже доберемся до Лондона сегодня, а ведь в наши планы входило заехать еще и
за подарками!
- Будьте осмотрительны в Лондоне.
- Как всегда.
- А почему? - недоуменно спросила Роузи, услышав в голосе Тони тревожные
нотки.
Зачем ему было рассказывать, что командир гвардейского отряда Хэрри по
прозвищу Нос-с-Бородавкой все чаще
докладывал ему о неспокойной обстановке в городе? Последнее его донесение с
предупреждениями и призывами Тони
получил сегодня утром и, прочитав, сразу же засунул в кипу бумаг. Он не хотел,
чтобы кто-нибудь узнал об этом раньше
времени, и меньше всего Роузи.
- Просто Лондон кишит карманниками, мошенниками и актерами, -
многозначительно заявил он. Взгляд Роузи был
настолько испытующим, что Тони быстренько переменил тему разговора. - Надеюсь,
Джин, ты заедешь к Ее Величеству,
чтобы передать от меня небольшой подарок?
- Собственно говоря, мы не собирались ко двору, но, если ты этого хочешь, мы
сделаем то, о чем ты просишь.
Тони громко щелкнул пальцами, и перед ним тут же вырос лакей.
- А что вы посылаете? - поинтересовалась леди Хонора.
- Батистовую блузу. Воротник и рукава у нее из шелка, а по рюшам и кайме
пущена золотая венецианская вышивка.
Кроме того, я хочу кое-что сообщить ей.
- Так напиши письмо, - недовольно пробурчала Джин.
- Конечно, но мне хотелось бы, чтобы ты видела ее реакцию.
- О Господи! - простонала Джин. - Говори, что мне нужно сказать королеве?
- Скажи ей, что я хотел бы быть этой блузой, чтобы находиться как можно ближе
к ее сердцу.
- Вы думаете, королева будет слушать этот вздор? - Резкость Роузи заставила
замолчать и Джин, и Тони, и леди
Хонору. - Неужели будет?
- Видишь ли, - нашлась наконец Джин, - Ее Величеству нравятся любезности
подобного рода, особенно если они
исходят от ее самых очаровательных придворных.
- Молодость королевы давно прошла, но она всегда краснеет от удовольствия,
когда мужчины восхищаются ее красотой,
- добавила леди Хонора.
- И сколько же ей лет? - спросила Роузи.
- Она несет на плечах свои шестьдесят семь лет с такой легкостью, словно это
шестьдесят семь снежинок, - ответил
Тони.
- Шестьдесят семь? - По мнению Роузи, это была глубокая старость: девушке
никогда не доводилось встречаться с
людьми, достигшими такого почтенного возраста, а о королеве Роузи всегда думала
только как о молодой и цветущей
женщине. По Англии ходили легенды о красоте, мудрости и скромности государыни,
но на фоне таких преклонных лет все
это казалось вымыслом. - Так она же совсем...
- Когда последний раз я охотилась вместе с Ее Величеством, - леди Хонора
шлепнула девушку пониже спины,
заставляя замолчать, - то не могла угнаться за ней.
- Да, - согласилась Джин. - Она танцует всю ночь напролет и меняет молодых
партнеров, еле держащихся на ногах от
усталости одного за другим.
- Поэтому я и стал ее любимцем, - улыбнулся Тони. - Ведь я могу сначала
протанцевать всю ночь, а потом еще целый
день не слезать с коня.
Джин и леди Хонора насмешливо фыркнули, однако Тони строго посмотрел на
Роузи. Она поняла, что все им сказанное в
первую очередь предназначалось для ее ушей: придворные считали своим долгом
всячески поддерживать эти байки во славу
королевы.
- Шестьдесят семь... - повторила Роузи, не в силах скрыть своего изумления.
Интересно, когда жене сэра Райклифа
стукнет шестьдесят семь лет, будет ли он тогда так же предан своей супруге, как
сейчас Ее Величеству? Сможет ли он
смотреть на спутницу жизни глазами любовника и относиться к ней так, словно она
продолжает оставаться самой прекрасной
женщиной на свете? Когда на плечи Тони ляжет бремя старости, будет ли он с такой
же молодой страстью восхищаться
дряхлой плотью и спать со старухой? От этих размышлений Роузи почувствовала
некоторую подавленность и с ужасом
поняла, что ее тело продолжает желать Тони. Со вчерашнего вечера она почему-то
страшно боялась искушения. "Как же
легко помнить сердцем его волшебную страсть и как трудно постичь разумом тяжелые
оковы, которые за всем этим
скрываются!" - пронеслось у нее в голове.
- Расскажите мне о королеве, - попросила Роузи.
- Она носит темно-рыжие парики. - В качестве подтверждения Джин дотронулась
до своего парика такого же цвета. -
А кожа у нее такой восхитительной белизны, что кажется, она излучает свет.
- И еще у нее прекрасные глаза, проницательный взгляд и властный голос
настоящей королевы, - сказала леди Хонора.
- Восхитительная фигура, изящные длинные пальцы и волшебная грудь, - добавил
Тони.
- Вы и это заметили, - покачала головой Роузи.
Еще раз взглянув на лестницу, Джин простонала:
- Так мы и до вечера не уедем. - Присев на стул, она пододвинула его поближе
к огню. - Да, мы явно забыли о том,
что тебе следует кое-что знать о нашей королеве, и этот промах может иметь
фатальные последствия, когда ты с ней
встретишься. Несмотря на то, что королева Елизавета любит дразнить своих
придворных, говоря, что все мужчины
полоумные, она тем не менее относится к своим любимцам с некоторой ревностью.
Поэтому брак с ее фаворитом следует
объяснять любыми причинами - желанием продлить род, жаждой богатства, всем чем
угодно, но только не любовью.
Поняв намек, Роузи присела рядом с Джин.
- Помнится, вы говорили, что ее самое милосердное и справедливое величество
относилась к лорду Сэдлеру с любовью
и нежностью.
- Да, она до сих пор говорит о нем со слезами на глазах, - подтвердила леди
Хонора, садясь рядом с Роузи с другой
стороны.
- Следовательно, я могу смело подать ей про-шение о возвращении мне поместья?
- Ну-ну, дамы, научите ее, как быстрее завладеть моей собственностью, -
усмехнулся Тони, ставя ногу на скамью.
Обменявшись многозначительными взглядами с леди Хонорой, Джин сказала:
- Королеву нужно развлекать.
- И пускать в ход лесть, - добавила леди Хонора.
- И вовремя отдергивать голову, если она вздумает отодрать тебя за уши, -
подсказал Тони самым невинным тоном,
дергая собственное ухо. - Увидев широко раскрытые от удивления глаза Роузи,
пояснил: - Ее королевское величество не
любит, когда ей говорят, что она не права, а если ей все-таки скажут, она тут же
приступает к делу. Милорд Эссекс имел
счастье убедиться в этом на собственной шкуре.
- Кажется, он пытался обнажить против нее шпагу? - спросила Джин.
- Да, но был вовремя остановлен графом Ноттингемским. - Презрительная усмешка
леди Хоноры была легка, словно
туманное облачко над горизонтом в ясный день. - Я присутствовала при этой сцене.
Граф Эссекс закричал, что не стерпел
бы такого оскорбления даже от короля Генриха, отца Елизаветы, и выбежал от Ее
Величества, не дожидаясь окончания
аудиенции.
- Глупый мальчишка, - заметила Джин.
- Скорее опасный мальчишка, - поправила ее Роузи. - Его нужно остановить.
Хотела бы я быть одним из тех людей,
кто это сделает.
Роузи хотела расспросить Тони о сэре Дэнни. Сможет ли он помочь королеве? Где
он сейчас? Что делает? Однако Тони
не станет ничего отвечать - Роузи поняла это раньше, чем открыла рот. Это не
было вызвано пренебрежением к ней: в
человеке, отвечающем за безопасность королевы Англии, прочно укоренилась
привычка не говорить лишнего. Именно по
этой причине Тони не раскрывал никому содержание депеш, каждый день приходящих
из Лондона, хотя и обещал Роузи
непременно сообщить ей, если сэру Д
...Закладка в соц.сетях
