Жанр: Любовные романы
Первый любовник англии
...дороги раскиснут и превратятся в непролазные трясины, но у сэра
Дэнни не было выбора.
Роузи не слушала Тони. Она стояла к нему лицом, позволяя расшнуровывать
одежду, но безучастно смотрела перед
собой, словно оглушенная событиями последнего дня. Тони приоткрыл дверь в
смежную комнату, в которой хранились его
любимые книги; тут же стоял небольшой письменный стол, несколько сундуков и
высокий гардероб с одеждой, башмаками и
прочими необходимыми вещами.
- Пойдем, поможешь мне подобрать тебе что-нибудь из одежды. - Тони вошел в
комнату и, открыв сундук, принялся
перебирать его содержимое. - Потом я позову служанку, которая поможет тебе
переодеться.
Роузи издала хлюпающий звук, и Тони замер. Господи, может, ему показалось?
- Думаю, тебе бы не хотелось, чтобы я помог тебе переодеться, - продолжил
Тони, стараясь сохранять самообладание.
- Однако я с радостью сделаю это, если это доставит тебе удовольствие.
Тони взглянул на нее, и глаза его расширились от удивления: Роузи ощупывала
что-то несуществующее, водя руками по
воздуху. Голос ее внезапно изменился и стал высоким, как у ребенка:
- А где твоя кровать, папочка? Зачем ты ее переставил? И... и это не твой
стол. А что случилось с ковром? Я так любила
играть на нем в куклы. - Потом со слезами в голосе добавила: - Я не брала
печати, папочка, только потрогала, и все. Нет, я
не могла потерять ее. Пожалуйста, не сердись на меня. Пожалуйста, пожалуйста,
пожалуйста!
Отскочив от сундука, Тони стал медленно приближаться к Роузи, не сводя с нее
глаз. Во время войны на континенте ему
часто доводилось видеть подобные выражения на лицах солдат, когда им отрывало
ногу пушечным ядром или на их глазах
разрывало на части лучшего товарища. Тогда они выглядели точно так же, как
сейчас выглядела Роузи. Черт, но что с ней
происходит? Только что в соседней комнате перед ним была Роузи. Пусть
подавленная, ужасно расстроенная, но все-таки
Роузи. Теперь Тони не знал, что за незнакомая девушка стоит перед ним и в каком
мире она существует. Осторожно положив
одну руку ей на плечо, а другой приподняв Роузи за подбородок, Тони заглянул в
ее глаза.
- Роузи?
- Я не прятала ее, папочка.
Придя в ужас, всерьез обеспокоенный ее психическим состоянием, Тони слегка
встряхнул Роуэи.
- Роузи?!
Роузи-существо вздрогнула и вернулась в реальное бытие. Коснувшись лба
дрожащей рукой, словно не понимая, где она и
что она, Роузи посмотрела на Райклифа и с трудом пробормотала:
- Тони...
Роузи попыталась освободиться, но его руки держали ее крепко, и девушка,
обмякнув, уткнулась головой в широкую
грудь Тони, словно хотела спрятаться. Он с радостью предоставил Роузи этот
приют.
- Его здесь нет. - Ее приглушенные слова звучали так, словно она пыталась
убедить самое себя. - Его здесь нет...
- Кого?
Оторвавшись от его груди, Роузи взглянула в лицо Тони, и ее страх и боль
жаркой волной отозвались в душе Тони. Он
оглянулся, почти готовый увидеть призрак лорда Сэдлера. Стояла мертвая тишина, и
только дождь продолжал мерно
барабанить в оконные стекла.
- Что ты увидела?
- Просто комнату... - Роузи показала на гардероб. - Он был здесь раньше?
- Нет, я привез его с собой из Лондона.
Роузи оторвалась от Тони и внимательно огляделась по сторонам.
- А письменный стол?
- Он тоже принадлежит мне.
Пройдясь по комнате, но все-таки стараясь не слишком удаляться от Тони, она
посмотрела на небольшой узенький
столик.
- А вот этот стол был здесь и раньше.
- Да.
- А это? - Она указала на резную статуэтку из коллекции лорда Сэдлера - еще
одну мадонну с младенцем. Пальцы
Роузи легко пробежали по гладкому дереву, и Тони подивился памяти, которая,
казалось, таилась в ее ладонях. Нет, здесь не
было никакого безумия, только старая память, выплеснувшаяся из глубин
подсознания Роузи огненными вспышками. Ведь
если Одиси когда-то приходился ей родным домом, избежать таких вспышек было
просто невозможно.
- Твоему отцу нравилась эта статуэтка?
- Не помню.
- Но это его стол?
- Не помню.
Роузи стояла абсолютно спокойно, но Тони чувствовал, что внутри у нее все
бурлит. Почему она такая сердитая? Почему
такая испуганная?
- Роузи?
- Я ничего не помню. Я не помню ни этого места, ни человека, которого вы
называете моим отцом. - Роузи решительно
поставила статуэтку обратно на стол. - Не помню.
- Я не верю тебе.
- Но почему? - Роузи яростно повернулась к нему. - Почему никто мне не
верит?!
- Роузи, - успокаивающе сказал Тони, подошел к девушке и ласково провел
пальцами по ее щеке. - Расскажи мне.
Расскажи мне все, что ты помнишь. Разве ты не знаешь, что ты дочь лорда Сэдлера?
Роузи натянуто улыбнулась ему.
- Все считают, что я дочь лорда Сэдлера. И сэр Дэнни, - здесь голос девушки
дрогнул, - твердит то же самое, даже вы
говорите, что я дочь лорда Сэдлера.
- Ну и что?
- Следовательно, я должна быть ею. Может быть, именно поэтому сэр Дэнни
покинул меня.
Сдерживая дрожь, Роузи почувствовала, что снова находится в объятиях Тони, и
оттолкнула его. Она уже немного
пришла в себя и не нуждалась в его утешении. Несмотря на то, что Тони понимал
происходящее в ее душе, это причинило
ему боль.
- Пойдем, - коротко сказал Тони и потянул девушку в спальню, где было светло
и значительно теплее. - Ты промокла
насквозь, и эта холодная комната не место для женщины, которая, переживая потерю
одного отца, вдруг обнаруживает, что
ее преследует тень другого.
Роузи не двинулась с места. Казалось, ее охватила полная апатия, и он не мог
допустить этого. Она должна остаться с
ним, говорить с ним, и, может быть, тогда она снова обретет прежнюю живость. Ей
нужна встряска. Тони пошарил глазами
по комнате, сам не зная, чего же он ищет, и сказал:
- А насчет сэра Дэнни будь спокойна. Он просто передаст письмо одному из моих
гвардейцев. С ним ничего не
случится, ведь он хитер и коварен, как старый ястреб-тетеревятник. - Никакой
реакции. Нож. Вот оно! Тони выхватил из-за
пояса нож и сунул его под нос Роузи.
Увидев лезвие, девушка вздрогнула и попыталась отпрыгнуть в сторону, но Тони
крепко держал ее за шнурок сорочки.
- Сейчас я разрежу твой корсет! Не двигайся!
- Вы не можете...
- Посмотри на меня! - Одним взмахом он рассек шнуровку. - Оп! Смотри, я задел
материю - должно быть, я не так
искусен, как думал.
Глаза девушки расширились, а дыхание пресеклось.
- Придется мне попрактиковаться еще, - следующий взмах - и корсет упал на
пол.
- Вы... вы совсем с ума сошли?
Ура! Победа! Он вернул ее к жизни! Роузи с яростью отреагировала на
представление, которое он устроил.
- Более детской демонстрации мужской удали я в жизни не видела!
Тонкая, еще непросохшая сорочка выставляла напоказ слишком много. Тони стоял,
не в силах отвести глаз от Роузи, но
она повернулась спиной и направилась в спальню. Свет камина, падающий на мокрое
белье, обрисовывал волшебные линии
ее силуэта, и Тони, словно зачарованный, последовал за девушкой.
Роузи остановилась у огня, в то время как Тони, чертыхаясь про себя, запирал
дверь на задвижку.
- Нет, я не права насчет детской демонстрации. Все мужчины способны на любое
безрассудство. Однажды в "Глобусе"
сэр Дэнни прогулялся по перилам галерки, и я думала, что он... - Голос Роузи
сорвался, и она закрыла лицо руками. - Сэр
Дэнни...
Тони понял, что ярость Роузи снова превращается в слезы, но не слезы скорби,
а слезы бессильной злости.
- Как, как он мог оставить меня здесь?! Дэнни знал, как я буду переживать,
потеряв его. Разве он не понимает, что, если
он умрет сегодня, умру и я?
Тони изо всех сил сдерживался, чтобы не протянуть к Роузи руки.
- Почему он должен умереть сегодня? Почему не вчера? Почему не завтра?
- Потому что именно сегодня он должен приехать в Лондон, где Эссекс и
Саутгемптон ждут его, как стервятники падаль.
Вот что такое для них сэр Дэнни - просто падаль. - Роузи повернулась к Тони.
Нет, черт побери, он сойдет с ума, если хоть
еще мгновение будет видеть ее в таком почти обнаженном виде!
- Вы знаете, зачем он уехал отсюда! - гневно продолжала Роузи. - И знаете,
какой опасности он подвергается! Как у
вас хватило совести поощрять сэра Дэнни уехать без меня?
- Ты полагаешь, что смогла бы быть ему чем-то полезной?
- Я могу драться не хуже любого мужчины!
- И с таким же успехом угодить за решетку.
- А хотя бы и так, если потребуется!
- Но ведь ты не мужчина! Знаешь, в тюрьмах есть специальные пытки,
предназначенные исключительно для
представительниц прекрасного пола. Правда, это не предохраняет и от других
пыток, к которым прибегают палачи, чтобы
добиться своего.
- Ради жизни сэра Дэнни...
Слишком поздно Тони обнаружил западню, в которую загнал себя сам, но и
скрывать правду он больше не мог.
- Сэр Дэнни окажет бескорыстную услугу Ее Величеству, что заложено в самой
его природе.
- Я тоже послужу королеве с такой же преданностью, как и сэр Дэнни.
- Он и так слишком долго откладывал это дело из-за любви к тебе. Пока сэр
Дэнни не был уверен, что ты в
безопасности, он не мог вернуться в Лондон. А твою безопасность он ставит
намного выше, чем собственное спасение.
- Моя безопасность! - Роузи поплотнее укуталась в сорочку, пытаясь прикрыть
ноги. - Если сэра Дэнни нет в живых,
то она меня не волну, ет. Это мое дело! Или я не хозяйка собственной судьбы?
- Нет, потому что ты дочь сердца сэра Дэнни.
- По-моему, вы хотите приковать меня здесь цепями любви к сэру Дэнни и просто
ищете повод.
- Если я найду повод, он все равно окажется слишком ничтожным и жалким по
сравнению с той любовью, которую я
испытываю на самом деле.
Только сейчас Роузи, оглянувшись по сторонам, осознала, что они совершенно
одни. Посмотрев на ноги, она поняла,
насколько скудна ее одежда. Девушка еще сильнее натянула подол рубашки и в ужасе
прошептала:
- Что вы намерены делать?
- Что я намерен? - переспросил Тони и криво улыбнулся, видя ее трепет. - Я
хочу предостеречь тебя от необдуманных
поступков. Например, от побега из поместья, кстати, твоего поместья. Прежде чем
ты предстанешь перед королевой со
своим прошением, тебе следует узнать некоторые твои обязанности.
- Вы хотите поговорить о поместье прямо сейчас?
- Конечно, нет, - Тони зачарованно глядел на нее. - Сейчас я должен сделать
вот что. На каминной решетке лежит
одна из моих рубашек, почему бы тебе не надеть ее?
Роузи вспыхнула.
- Благодарю, не стоит!
- Просто она намного длиннее твоего одеяния. - Роузи отрицательно затрясла
головой, и Тони снова не смог сдержать
улыбки, - ...а твои голые колени сбивают меня с толку.
Пальцы девушки погладили рубаху Тони.
- Это... шелк?
- Я позволяю себе такое удовольствие.
Соски на ее груди обрисовывались под мокрой сорочкой гладкими розовыми
округлостями. Стоит провести по ним
языком, как они изменят форму, затвердеют и...
Должно быть, он пощекотал ей нервы, потому что она пролепетала:
- Вообще-то я привыкла к тому, что мужчины видят мое обнаженное тело.
- Что?! - Тони невольно вскочил.
- Я имею в виду, что благородные дамы не могут зашнуровывать корсет
самостоятельно, и сэр Дэнни часто помогал мне
одеваться в костюмы моих знатных героинь.
Упав на стул, Тони потер щеку.
- Конечно, я понял, что именно это ты и имела в виду.
Проклятье, какой же дьявол в него вселился, если он ревнует ее к мужчине,
любящему Роузи, как отец!
- Отвернитесь! - скомандовала Роузи.
Тони закрыл лицо руками.
- Я просила отвернуться.
- Неужели ты мне не веришь?
Услышав ее смех, Тони чуть раздвинул пальцы и обнаружил, что Роузи исчезла.
Потом позади него раздался шорох
одежды, и, когда наконец Роузи появилась перед ним, Тони мгновенно забыл, что
притворяется ничего не видящим,
настолько прекрасной и соблазнительной она была в его рубашке.
- Пожалуй, в мокрых чулках ты можешь простудиться, - пробурчал Тони. Роузи
сделала вид, что не поняла намека. -
Положи подушку мне на колени, сядь и сними чулки.
- Сесть к вам на колени, сэр? Никогда!
- А заодно захвати гребень - я расчешу тебе волосы.
Роузи инстинктивно дотронулась до своей растрепанной прически и испуганно
отдернула руку.
Тони кивнул в ответ на ее невысказанный вопрос.
- Да, напоминает птичье гнездо, украшенное сверху гребнем.
Подойдя к Тони с диванной подушкой в одной руке и с гребнем - в другой, Роузи
выполнила его приказание, и он не мог
не порадоваться этому неожиданному послушанию. Очевидно, шок уже прошел, поэтому
Тони был готов к любому
сопротивлению с ее стороны.
- Церковный приход поместья насчитывает больше трех сотен душ. - Взяв одну
прядь волос, Тони принялся водить по
ней гребнем из слоновой кости, пытаясь расчесать этот мокрый запутанный жгут. -
Когда я приехал в Одиси, поместье
находилось под опекой Ее Величества уже тринадцать лет и было, мягко говоря,
немного запущено. Деревни находились на
грани вымирания от голода, и все свободные капиталы я вложил в восстановление
хозяйства. Все это диктовалось жестокой
необходимостью, иначе вскоре в поместье не осталось бы ни единой живой души.
- Весьма благородно с вашей стороны. - Явный интерес Роузи перевешивал ее
сарказм. - Думаю, что вы сполна
получили компенсацию.
- Не совсем. Просто я с самого начала относился к поместью как полноправный
хозяин и считал себя не вправе
экономить на здоровье и благополучии собственных людей. Ты не допускаешь такого
подхода к ведению дел?
- Вполне, - осторожно ответила Роузи, что, впрочем, нисколько не смутило
Тони: он полагал, что именно это
понимание позволит Роузи когда-нибудь самостоятельно управлять поместьем.
- Как только я назначил управляющим Хэла, Дела сразу пошли на поправку, он
добросовестно принялся за дело, порой
выходя далеко за пределы своих обязанностей. Когда ты уговоришь королеву
Пожаловать Одиси тебе, не вздумай выгонять
Хэла, °н сослужит тебе хорошую службу.
Тони говорил без умолку и чувствовал, что напряжение девушки начинает
понемногу спадать.
- Зачем мне знать что-то о поместье, - пробормотала Роузи, - если оно нужно
мне только ради сэра Дэнни?
- Тебе нужно было поместье только ради сэра Дэнни? Кого вы рассмешите этой
шуткой, леди Розалин? Только не меня.
Уж я-то знаю, зачем тебе нужно Одиси. Может быть, тебе это и не нравится, но ты
и я похожи друг на друга, как два
ссорящихся супруга.
- Вот уж нет!
- Да неужели? Двое бродяг, никогда не чувствующих покоя и несущих свои
клейма: я - незаконнорожденного, ты -
бродячего актера.
- Вы слишком упрощаете, - вяло начала Роузи, но Тони не дал ей договорить.
- Ты знаешь меня, но, что хуже для тебя, я знаю тебя, Я хорошо понимаю, что
такое бродячая жизнь, как засасывает она
тех, кто родился и вырос на воле. Когда ты начала требовать поместье, я уже
знал, что творится у тебя на душе, и потому ты
не можешь говорить, что эти земли нужны тебе только ради сэра Дэнни. Однако ты
не могла не хотеть иметь собственный
угол, где не нужно носить мужской наряд, где можно быть самой собой.
Потеряв присутствие духа, потому что Тони был прав, Роузи тем не менее
заставила себя сказать:
- Совсем не так. Если сэр Дэнни погибнет, мне незачем жить на свете.
Райклиф усмехнулся, и, заметив это, Роузи вспыхнула от гнева и обиды.
- Так зачем же ты тогда пыталась вырваться, когда я угрожал тебе ножом? Если
ты не видишь смысла в бренной жизни,
могла бы позволить мне перерезать тебе горло.
Роузи совсем не хотелось сознаваться, что тяга к жизни продолжает кипеть в ее
крови. А, по мнению Тони, прелесть
девушки после исчезновения сэра Дэнни расцвела еще сильнее.
- Я не знаю, жив сэр Дэнни или нет, - ответила Роузи.
- Ясно... - Большим пальцем руки Тони вытер мокрый след от слезинки,
скатившейся по щеке девушки. - Подумай,
Роузи, подумай о той несправедливости, которую ты совершаешь по отношению к сэру
Дэнни, оплакивая его раньше
времени, и как он будет гордиться, узнав, что его вера в тебя не оказалась
напрасной. Он будет знать тогда, что принял
верное решение!
- Если он погиб, то ему уже ничего не суждено узнать!
- Кто знает, так ли это...
Роузи внимательно посмотрела на Тони и снова опустила глаза, а Тони снова с
родительской нежностью вытер
заплаканное лицо девушки.
- Эй! - возмущенно воскликнула Роузи.
- У меня неплохой опыт воспитания непослушных детей, - усмехнулся Тони.
- Ваших собственных? - угрюмо переспросила Роузи.
Тони сдержал смех и подтолкнул ее к постели.
- Нет, конечно. Разве ты не знала? Мой брат Майкл произвел на свет восемь
маленьких наследников, которых в свое
время мне приходилось раздевать и укладывать спать. Именно это я собираюсь
сделать с тобой.
- Что?! - Роузи, как он и ожидал, изо всех сил вцепилась в ворот рубашки.
- Я не имею в виду ничего бесчестного. Но ты плакала, а я знаю, каковы бывают
последствия слез, исходя из того же
опыта общения с племянниками и племянницами.
Бросив быстрый взгляд на постель, потом на него, Роузи сверкнула глазами.
- И каковы же они?
- Тот ребенок, который плакал слишком много, обычно бывал усталым, капризным,
болезненно раздражительным.. .
- Только не я!
- ...хмурым, упрямым, противоречивым. - Взяв девушку в руки, Тони аккуратно
опустил ее на постель. - Противным,
несносным и, кроме того, нуждающимся в отдыхе. - Как же хотелось Тони забраться
в постель и, крепко поцеловав, лечь
рядом и ощутить всю ее, целиком!
- Сейчас вы сами похожи на капризного и несносного ребенка, - сказала Роузи,
сложив руки на груди.
- Ты должна немного вздремнуть, после чего тебе снова покажется, что мир
полон красок.
- Проснувшись, я все равно буду знать, что со мной нет сэра Дэнни.
- Проснувшись, ты снова обретешь смысл жизни, и я покажу тебе еще одну
причину для того, чтобы жить!
16.
Открыв глаза, Роузи поняла, что лежит на самом краю чужой постели и что ее
голова покоится на чьей-то волосатой
мускулистой руке. Рука Тони... Постель Тони... Ее спина упиралась в тело Тони. В
камине слегка потрескивали угли, и в
остывающем воздухе витал слабый запах дыма. Тусклые ранние сумерки указывали на
то, что она проспала здесь по
меньшей мере несколько часов. Роузи крепко зажмурилась, осознавая свою
беззащитность. Ух! В памяти начало всплывать
все, что произошло совсем недавно - ее слезы, доброта и участие Тони и причина
всего этого - отъезд сэра Дэнни. Он
уехал навстречу своей смерти, она знала это, уехал без нее. Он бросил ее, вот
почему нет никаких причин выбраться из этой
постели.
Сколько времени Тони пролежал рядом? Она вспомнила его последнее обещание,
перед тем как заснуть. Или это была
скрытая угроза? Роузи осторожно приподняла голову и услышала голос около самого
уха:
- Проснулась?
Роузи подпрыгнула - она и не подозревала, что губы Тони находятся совсем
близко. Она вообще не Привыкла к тому,
чтобы кто-нибудь находился от нее в такой непосредственной близости. Застыв от
страха, Роузи не чувствовала ни
подрагивания его широкой груди, ни того, что колени Тони касаются ее спины. Одна
рука Райклифа поддерживала голову
девушки, но зато другая обнимала за талию, и она шевелилась! С прерывающимся
дыханием Роузи чувствовала, как эта рука
перемещается к ребрам и старается прижать спину еще ближе. Неожиданно девушка
хлюпнула носом: проклятая шелковая
рубашка была столь тонка, что Роузи ощущала себя совершенно беззащитной перед
мужской мощью Райклифа. Кроме того,
пока она спала, ее чулки куда-то исчезли.
- Я обещал показать тебе, что есть еще одна причина, для того чтобы жить, -
прошептал Тони.
Резко повернувшись к нему лицом, Роузи посмотрела на Тони, надеясь, что ее
взгляд выражает суровое достоинство. Она
схватилась за руку, продолжавшую обнимать ее за талию, и воскликнула:
- Немедленно прекратите!
- А я ничего и не делаю.
Говоря это, Тони приподнялся на локте. Может быть, по его мнению, он ничего и
не делал, но Роузи считала иначе.
Его мускулистая грудь была покрыта золотистыми волосами, руки крепки и
надежны, но она все это видела и раньше.
Ниже пояса тело Тони прикрывала простыня, но и это она тоже видела раньше. И
помнила, черт побери, совершенно
отчетливо!
Удивительно, как только ему удается отвлечь ее мысли от безутешного горя!
- Я обещал показать тебе одну из причин для того, чтобы жить. - Он погладил
ее волосы с таким видом, словно
успокаивал дикую кошку. - Но на самом деле я знаю их несколько.
- Меня не интересует ни одна из них. - Как это ни печально, но ей нравилась
ласка сильных мужских рук. Роузи вдруг
почувствовала себя маленьким котенком, которому очень хотелось вытянуться и
блаженно замурлыкать.
- Первая из них - поцелуи.
- Не люблю поцелуи.
- Зато это великолепно рифмуется с блаженством .
- Перед вашим остроумием бледнеет поэзия самого Уильяма Шекспира, -
саркастически сказала Роузи.
- Блаженство - цель поцелуя.
- К нам это не относится.
- В поцелуях заложен глубокий жизненный смысл.
- И какой же?
Приблизив лицо так близко, что Роузи глядела ему прямо в глаза, Тони ответил:
- Если мы в чем-то не правы по отношению друг к другу, целуясь, мы становимся
добрее, мы сближаемся на расстояние,
с которого уже невозможно рассмотреть наше неравенство. - Его губы трепетали
совсем близко, призывая к нежному
слиянию. - Ты можешь сосредоточиться на нашем неравенстве?
Ее веки потяжелели, как перед сном, но совсем по другой причине.
- Нет, - прошептала Роузи.
- Тогда закрой глаза и положи мне руку на плечо.
Роузи невольно подчинилась, и неравенство, о котором говорил Тони,
неравенство в воспитании и поведении, сразу
исчезло. Однако стоило ему прижаться к ее губам и обвить рукой дрожащее тело,
как Роузи снова ощутила разницу. Главную
разницу. Разницу между мужчиной и женщиной. Разницу между учителем и ученицей.
Тони использовал свой трепещущий
язык, как опытный рыбак использует приманку, а она попалась на удочку, словно
шотландская форель.
Глупая форель! Роузи толкнула Тони в плечо, и он тут же отпрянул. Когда,
найдя в себе силы, Роузи приподняла веки,
Тони, как всегда, улыбался. Да, поведи она себя и дальше как та форель, жариться
бы сейчас рыбке на сковородке!
Самоуверенный мужчина с такими взглядами, как Тони, не требует - он просто ждет,
пока женщина сама станет умолять
его взять то, что он хочет. Однако не такая она женщина!
- Главная разница между нами, сэр Тони, заключается в том, что у нас разные
цели и желания.
- Разные желания. - Тони потер подбородок и нахмурился. - Да, несомненно, у
нас разные желания. Ведь и мы с вами
не похожи, вы женщина, я мужчина.
- При чем тут... Что вы имеете в виду?
Тони нежно провел пальцами по ее губам.
- Твои губы, - прошептал он, приподнимая девушку с подушки, - твою шею, -
Тони поцеловал напрягшуюся жилку
на ее горле, - твою грудь, - добавил он, припадая губами к ее соску через
шелковую рубашку.
Неужели он может превратить ее в распутницу всего лишь несколькими словами и
прикосновением? Неужели он может
зажечь в ней огонь желания?
- Похоже, у вас мозги съехали набекрень, - заявила Роузи, хотя голос ее
немного дрожал.
- Ладно, - рассмеялся Тони, глядя на нее. - Давай посмотрим, не сможешь ли ты
поставить их на место.
Роузи чуть было тоже не засмеялась. Проклятый обольститель! Он может
заставить ее и смеяться и сердиться в одно и то
же время.
Тони заметил эту невольную вспышку одобрения и, придав голосу еще большую
мягкость, сказал:
- Я не собираюсь покушаться на твою драгоценную девственность, но попытаюсь
показать тебе удовольствие, которое
ожидает нас впереди, - он провел рукой по всему телу Роузи от плеча до самых
колен, - если, конечно, ты сама
пожелаешь.
Проклятый обольститель! В самом деле, он без труда развеял все подозрения
Роузи относительно чистоты своих
намерений и, кроме того, пробудил в ней чисто девичье любопытство, поскольку она
не представляла себе, что такое быть
замужем и спать с мужчиной. А Тони... Казалось, Тони был тем человеком, который
мог удовлетворить эту невинную
любознательность, конечно, не в полной мере, но отчасти.
- Я думаю... Думаю, что хотела бы... - нерешительно произнесла Роузи.
В его улыбке сквозило явное удовольствие.
- Вот увидишь, это будет так прекрасно, что с твоего лица пропадет
недоверчивая улыбка.
- Пока что улыбаюсь не я, а вы.
Немного поразмышляв, Тони поправился:
- Хорошо, улыбка останется.
И действительно, Роузи не смогла удержать улыбки, снова почувствовав вкус его
губ. Но в этом поцелуе уже не было
утонченной деликатности, а были острота и умение опытного мужчины. Когда он
накрыл ее своим телом, большим и
теплым, Роузи вдруг почувствовала себя так уютно, словно находилась под большим,
приятно согревающим одеялом. Но
каждое прикосновение Тони, каждое легкое движение его языка усиливало в девушке
чувство сладостного безумия.
Проведя кончиками пальцев по его груди, Роузи прошептала:
- Вы такой мокрый...
- Значит, - вымолвил Тони, пытаясь дышать ровно, - мы не сгорим. Нам не нужно
делать этого больше, иначе в
пожаре, который мы разожжем, мое обещание сэру Дэнни не овладевать тобой
превратится в дым. Давай просто подольше
смотреть друг на друга.
Девушка скользнула взглядом по его обнаженному телу.
- И сколько времени мне нужно на вас смотреть?
Ее усмешка заставила Тони покривиться:
- Юмор - хорошая штука, но не нужно сейчас шутить.
- Почему же, многие мужчины считают меня веселой.
- Многие мужчины... Но я не из их числа... - Медленно, очень медленно Тони
приподнял подол шелковой рубашки,
ожидая каждую секунду услышать решительный протест. И правда, возражения были
готовы сорваться с ее языка, но что-то
притягательно-манящее в его глазах толкнуло Роузи не на открытое сопротивление,
а на колкость:
- Значит, правду говорят, что, стоит протянуть мужчине палец, он ухватит всю
руку... - ласковые мужские ладони
продолжали скользить по ее телу, - ...и будет счастлив воспользоваться такой
возможностью.
Рука Тони скользнула по ее груди, дыхание стало прерывистым, и девушка
поняла, что Тони вряд ли услышал ее
последнюю фразу.
- Я не хочу брать тебя силой, - прошептал он, - но, клянусь Богом, ты
прекрасна!
И Роузи поверила ему. И особенно поверила, когда Тони на
...Закладка в соц.сетях
