Жанр: Любовные романы
Единственный мужчина
... Джоном Миллером она испытывает такое же
удовольствие, какое бы испытала, если бы ей предложили закусить в
разваливающемся на куски самолете. Не в силах успокоиться, она все время
бросала взгляды на чеканный профиль Джона, его мощную шею, его блестящие
волосы. Пенни вновь с ужасом поймала себя на мысли, что ей хочется
дотронуться до него...
— Так как их все-таки используют? — услышала она обращенный к ней
вопрос Харви.
Пенни очнулась от поглощавших ее раздумий и в отчаянье попыталась нащупать
внезапно ускользнувшую от нее нить разговора с Андерссоном. Наконец она
собралась и продолжила рассказ об австралийских достопримечательностях.
Барьерный риф, обитатели морских пучин, акулы?
— О да, — оживленно ответила она. — Мы их употребляем в пищу.
Я просто обожаю их запеченными в тесте.
Харви ужаснулся.
— Ядовитых и колючих морских звезд? — недоверчиво переспросил он.
Теперь пришел черед его собеседницы искать выход из положения.
— Извините, — смущенно промолвила Пенни. — Боюсь, я слегка
отвлеклась. Однако, мистер Андерс-сон, вы упомянули, что ваше хобби —
генеалогия. Вам случайно ничего не известно о семье Эллиотов? Мой отец...
— Харви, ведь это вы возглавляли судебное расследование в Андерсе
прошлой осенью? — неожиданно вмешался в их беседу Джон Миллер.
Оказалось, он внимательно следил за происходящим. — Если так, то
позвольте мне выразить вам свое восхищение. — Он посчитал необходимым
сделать для Пенни пояснение. Думаю, этого парня ловили по трем штатам. Он
угонял машины и перекрашивал их.
Пенни вспыхнула, а Харви, скромно пожав плечами, уверил Джона, что
это было
совсем несложно
. Больше у нее не было возможности вернуться к интересующему
ее вопросу, так как вскоре появились лакеи с новой переменой блюд. Подошло
время десерта. И к тому времени, когда Джон пичкал ее ореховым тортом, Харви
уже переключился на свою другую визави.
— Какого... ты встрял? — прошипела Пенни, когда Джон,
освободившись от сливочника, передал его дальше.
— Дорогая, этот парень — такой зануда! Можно умереть от скуки, как он
начнет рассуждать о генеалогии. Думаю, я оказал всем неоценимую услугу,
переключив его внимание с этого предмета. Однако смотри, как он счастлив
пококетничать с Энн Уокер, своей соседкой.
— Это точно, — с кислым видом согласилась Пенни. — Она
наверняка не ест морских звезд.
— Что?
— А, не обращай внимания. Когда же этот обед кончится?
И пытка эта тянулась для Пенни почти до одиннадцати часов ночи. Ни теплое
гостеприимство, ни изысканные блюда, ни великолепие собравшегося общества
ничто не могло доставить ей удовольствия, так велико было испытываемое ею
напряжение. Весь вечер она могла наблюдать, какой металлический блеск
появлялся во взгляде Джона, как только он обращался в ее сторону. О, он без
труда мог пустить в ход все свое обаяние, когда имел дело с кем-нибудь
другим, но не с ней. В этом случае, казалось, на смену обаянию приходит
желание унизить и оскорбить. Одна только мысль, что она здесь, рядом в его
власти, действовала на него возбуждающе. Несколько раз за эти часы Джон
окидывал ее взглядом, заставлявшим Пенни чувствовать себя рабыней,
выставленной на торги. А яростные ответные взгляды только доставляли ему
удовольствие.
Пенни все больше охватывала паника, стоило ей только вспомнить
предупреждение мисс Кокс о традиционном завершении обеда. Вернее о том, что
запланировано на потом... Любовные игры! Что она там говорила? Разбредаются
по углам? Целуются? Неужели Джон действительно пойдет на то, чтобы
окончательно смешать ее с грязью. Очевидно, он все еще зол на ее
своеобразное
гостеприимство
, но, наверняка, он не посмеет мстить таким
образом? Или посмеет? Пенни бросила на него осторожный взгляд, увидела
пальцы, крепко сжимавшие ножку бокала с шампанским, прищуренные зеленые
глаза и кривую улыбку.
О да, он посмеет
, подумала она с замиранием сердца.
Страх охватил се.
Что бы там ни случилось, он меня сегодня не получит
,
яростно поклялась себе Пенни.
Но, в действительности, у нее не было никаких шансов, чтобы вырваться из
крепких лап Джона. Желая заставить своих гостей разделиться на пары, хозяйка
пошла на хитрость, каждый из них получил конверт, в который был вложен
листочек с написанной половинкой какого-нибудь известного детского стишка.
После ужина гости смешались в танцевальном зале, выкрикивая их и разыскивая
своего партнера. Чувствуя себя в невыносимо глупом и опасном положении.
Пенни бродила по залу — блея
Бе-е, бе-е
— именно это значилось на
полученном ей листочке. И она была уверена, что злой рок пошлет ей встречу с
тем, кого она и боялась, и хотела.
Ее блуждания продолжались недолго.
— Привет, — знакомый хрипловатый голос настиг ее, несмотря на
предчувствия, неожиданно. Он смотрел на нее оскорбительно улыбаясь. —
Думаю, ты уже догадалась, что Черная Овечка — это я.
В глазах у девушки от ужаса все померкло.
— Я не стану в этом участвовать, — еле слышно прошептала она.
— Не сомневаюсь, — ответил он. Взял Пенни за руку, бесстрастно
направляясь к выходу. — Но вы забыли попросить меня разрешить вам это,
мадам!
Лицо Пенни залилось краской.
— Твоего разрешения? — переспросила она с яростью в голосе. —
Я не нуждаюсь ни в каких твоих разрешениях, Джон Миллер!
Джон зловеще ухмыльнулся.
— Еще как нуждаетесь, мисс Пенни, — хрипло продолжал он. Тебя
пригласили на этот бал только потому, что я этого пожелал. И если ты хочешь,
чтобы хоть кто-нибудь из приличных людей, начиная с этого дня, обращал на
тебя внимание, тебе придется подчиниться мне во всем. Так что, милая, ты
будешь делать все в точности, как я скажу, как бы ты к этому ни относилась.
И это будет включать и поцелуи в кустах, если я этого пожелаю!
— Ты отвратителен, — сказала Пенни, вложив в свои слова все
испытываемые ею чувства.
Крепко удерживая возмущенную девушку за руку, он вышел с ней на газон. Пенни
попыталась вырваться, но Джон только крепче прижимал ее к себе и усмехался.
И вновь близость с его мощным телом всколыхнула все ее естество. Да и ночь —
ясная, теплая полная чувственных ароматов, казалось, приглашала заняться
любовью. Трава мягко шелестела у них под ногами, а могучие дубы, укутанные
испанским мхом, казались в призрачном лунном свете сказочными великанами. В
наступившей тишине отчетливо слышался стрекот цикад, да иногда шелестела
крыльями пролетавшая ночная птица. Продвигаясь вперед, они случайно
наткнулись на одну из парочек — молодого человека во фраке и девушку в
платье каштанового цвета, которые самозабвенно целовались. Пенни в ярости
отвернулась. Наконец они пересекли лужайку и приблизились к мосту через
пруд. Все это время Джон крепко держал ее за руку, но здесь он ослабил
хватку и ей удалось освободиться.
— Ты не думаешь, что пора прекратить все эти светские условности,
раздраженно спросила она, выдергивая руку.
— Почему? — недоумевающе спросил Джон, пожимая плечами. — Я
получаю большое удовольствие, прогуливаясь с тобой под руку.
Он и не пытался скрывать насмешливых ноток, сквозивших в его голосе, и это
еще больше возмутило Пенни.
— Идиотизм, — накопившийся гнев наконец нашел выход. — Что за
бред играть в такие дурацкие игры. Вся эта ерунда с пародией на прошлый век!
И как этой миссис Кокс пришло в голову выбрать тебя мне в кавалеры, в конце
концов!
— Не вини ее, — Джон вновь пожал плечами. — Она всегда так
поступает, стараясь помочь любовникам.
— Но мы-то с тобой не любовники! — воскликнула Пенни.
— Но, может быть, могли бы... — не закончив фразы, он положил руку
на ее полуобнаженную грудь и нежно приник к ее телу. — Что скажешь?
Некоторое время Пенни не могла сказать ничего. Ее сердце неистово билось
прямо под ладонью Джона, голос осел. Она растерялась, но потеря дара речи не
лишила ее решимости к сопротивлению. Пенни всхлипнула, размахнулась и
влепила Джону полновесную пощечину. Не ожидавший ничего подобного Миллер
отшатнулся и инстинктивно загородил лицо рукой.
— Так да или нет? — первый отпор, видимо, не помешал его
настойчивому домогательству.
— Неужели для тебя не существует слова
нет
? — яростно выдохнула
она.
Джон невесело рассмеялся и привлек ее к себе.
— Я готов услышать
нет
, но только не от тебя, вот что я знаю
наверняка, — страстно начал он. — Я хочу тебя. Пенни. Я желаю тебя
столь сильно, что безумная потребность обладать тобой просто сжигает меня!
Весь прошлый месяц я ночами мечтал о тебе, представляя, как ты там одна в
этом хлипком домишке, страстно мечтал увидеть тебя...
Пенни ощущала, как его нежные пальцы гладят ей волосы, затем, возбуждая, он
начал покрывать поцелуями ее шею. Его шероховатая кожа прикасалась к ней,
будоражила кровь. Он снова ласково поцеловал ее. Сначала раз. Потом другой.
И вновь вся его непреодолимая страсть подчинила всю ее целиком. В который
раз она осознала, что, как бы ни ненавидела его, он обладает способностью
невыносимо возбуждать ее. Пенни застонала и, собрав остатки воли, попыталась
оттолкнуть Джона.
— О Джон, пожалуйста! — почти простонала она. — Не поступай
так со мной. Я знаю, ты хочешь лишь унизить меня, а я не смогу этого
вынести.
Вначале глаза ее спутника при серебристом лунном свете призывно блестели.
Пенни умоляюще посмотрела на него и увидела, как внезапно лицо его сковала
маска гнева. Его могучие руки все крепче сжимали ее плечи.
— Ты действительно так думаешь? — его осипший голос сейчас похож
был на рычанье.
— Но ведь это правда, не так ли?
— Это только часть правды... Но есть и еще кое-что.
— Что ты имеешь в виду? — в голосе Пенни боролись надежда и
отчаянье.
— Только то, что в тебе есть нечто, сводящее меня с ума. И я вижу, что
с тобой происходит то же самое. Похоже, ты думаешь, что ненавидишь меня, как
кошка собаку, но на самом деле это не так. Ты ошибаешься. Между нами
действительно что-то есть. Пенни... Нечто очень сильное, особенное. И уж
наверняка это — не ненависть.
Затаив дыхание, Пенни неуверенно глядела ему в глаза. Голова ее кружилась,
казалось, что девушка вот-вот потеряет сознание. Неужели он действительно
пытается объясниться с ней? Неужели она для него действительно что-то
значит? Мысль эта была столь нова и пугающе привлекательна, что она невольно
подняла руки, как бы заслоняясь от нее.
— Ты опять собираешься дать мне пощечину? — в голосе Джона теперь
не слышалось и тени насмешки.
— О Джон, — Пенни виновато вздрогнула, неуверенно прикасаясь
пальцами к его щеке. — Я не очень сильно тебя ударила, правда, —
прошептала она.
— Это была только вспышка эмоций, — ответил он. — Обычный
стресс. Конечно, если ты меня поцелуешь, мне станет намного легче.
Пенни в замешательстве колебалась. Затем, привстав на цыпочки, она
потянулась к нему и прикоснулась губами к его щеке. Джон слегка склонил
голову, и она ощутила на своих губах тепло его мягкого поцелуя. Время для
Пенни остановилось.
Она вся отдалась блаженным ощущениям. Все ее тело охватил страстный трепет,
когда Джон умело, настойчиво и ритмично начал гладить ей плечи и спину.
Волны глубокого пульсирующего возбуждения наполняли все ее тело. Их поцелуй
был мучительно чувственен, и губы не отрывались от губ, пока хватило
дыханья.
Но вот Пенни опустилась на землю.
— Ох, Джон, — после продолжительного выдоха сказала
девушка. — Ты ужасно бессовестный!
— Страшно бессовестный, — подтвердил он, нежно целуя ее
ладонь. — Но я так тосковал без тебя, Пенни, что готов был на все —
только бы вновь увидеть.
Пенни недоверчиво улыбнулась. Услышать такие слова от вечно самоуверенного
Джона Миллера? Да в это и поверить было невозможно!
— Правда? — голос девушки дрожал.
— Правда, — подтвердил Джон, зарываясь лицом в ее густые пшеничные
волосы. — Ты необыкновенная девушка, Пенни Оуэн. Я никогда не встречал
такой.
С полминуты Пенни внимательно вглядывалась в его возбужденное лицо. И то,
что она увидела, заставило ее усомниться — в действительности ли она так
страстно ненавидит этого человека. Внезапно ее враждебность сменилась
нахлынувшей волной нежности.
— И ты тоже необыкновенный парень, Джон Миллер, — прошептала она
неуверенно. — Я тоже никогда не встречала такого, как ты.
— Ну не трогательная ли сценка? — прозвенел чей-то голосок позади
них. Держу пари, что никогда не слышала ничего более приторного!
Пенни в ужасе обернулась, ожидая увидеть какого-нибудь призрака. Эдакую
зловещую темноволосую женщину в платье цвета бордо с кринолином и
подсвечником в руках. Но это был не призрак. Она увидела женщину с лицом,
таким же совершенным и невыразительным, как у манекена, рекламирующего
дамское белье. Все мускулы этой маски окаменели, и только васильковые глаза
светились бешеной яростью, когда ее взгляд упирался в Пенни. Она
инстинктивно отпрянула, почувствовав, что Джон сжал ее руку, как бы отводя
от нее опасность. Казалось, что появление незнакомки его совершенно не
обеспокоило. Похоже, он даже обрадовался этому.
— А, привет, — сказал он, усмехаясь. — Рад видеть тебя снова,
Брэнда Сью.
Глава 5
Какое-то время все участники этой сцены хранили молчание.
Затем Джон первым нарушил тишину.
— Пенни, эта дама — Брэнда Сью Хартли. Брэнда Сью, позвольте
представить вам Пенни Оуэн.
— Нет уж, увольте, — презрительно усмехнулась та. — Я не
желаю путаться со всякими бедняками.
Пенни задохнулась от негодования, но не успела она вставить и слова, как
Джон произнес.
— Правда? А Грэг Олден, с которым ты недавно провела ночь в горах?
Теперь пришел черед Брэнды краснеть от замешательства.
— Кто наболтал тебе о Грэге? — спросила она хрипло.
— Моя кузина Мэри Элен Мэннинг рассказала, — спокойно объяснил
Джон. — Она останавливалась в том же отеле и встретила вас за
завтраком.
— Какого черта она сует нос не в свои дела? — кипятилась Брэнда
Сью.
— Видимо, она решила, что я непременно должен знать это, —
разъяснения Джон давал даже с некоторым сожалением. — Я вообще-то не
очень люблю, Брэнда, когда меня водят за нос. Особенно с такими
ничтожествами, как этот Олден.
— И вот теперь ты думаешь, дорогой, что отомстил мне? — в голосе
Брэнды звучали насмешливые и оскорбительные нотки. — Ты мог бы для
этого найти кого-нибудь поприличнее, чем эта...
В течение всего этого обмена любезностями Пенни хранила молчание. Ее
охватили негодование и смущение. Сейчас она и представить себе не могла, как
могла доверять всем признаниям Джона. Как она могла подумать, что он
искренен в этих признаниях! Ведь он затеял все это только ради того, чтобы
досадить своей... подружке! Чтоб они оба провалились! Тут Пенни немного
пришла в себя и решила вмешаться в милую беседу будущих супругов.
— Как я вижу, два голубка страстно мечтают вернуться друг к другу в
объятья после небольшой размолвки, — заявила она решительно. — А
потому позвольте мне покинуть вас и не мешать вашему счастью. Вижу, вы оба
действительно очаровательные люди и стоите друг друга.
Помедлив с минуту, она, не сдержав внезапного порыва, влепила Джону
очередную пощечину, на этот раз по другой щеке. После этого, подобрав юбки,
устремилась через лужайку к дому.
— Пенни! — голос Джона гремел в полуночной тишине. — Вернись!
Вернись, черт побери!
Но Пенни, удаляясь, видела, как Брэнда вцепилась в руку Миллера и что-то
яростно втолковывает ему. Лишь на миг промелькнули перед ее глазами
борющиеся при свете фонаря фигуры и она ускорила темп бега. Выскочив на
гравийную дорогу, перед парадным, она чуть было не угодила под колеса
подъезжающей машины.
— Бог мой! — раздался испуганный голос водителя. — Это ты,
Пенни?
— Лэнни! — радость мешалась в голосе девушки с отчаяньем. —
Пожалуйста, не спрашивай меня ни о чем сейчас. Только отвези домой поскорее!
Прошу тебя!
И только на полпути к Мерривиллю Лэнни удалось вытянуть хоть что-то из
молчавшей до этого гостьи.
— Послушай, дорогая, — подступилась она уже наверное в четвертый
раз. — Не хочу навязываться, но, может, ты все-таки расскажешь, что там
у вас вышло с Миллером? За что он колотил эту Брэнду, там, у пруда? Ну давай
же, выкладывай. А все эти пикантные подробности можешь, если пожелаешь,
опустить...
— Я ненавижу его! — голос Пенни дышал яростью. — Грязная
свинья! Я не могла оставаться с ним рядом ни минуты!
— Да? Пожалуй, тебе следовало бы быть с ним поосмотрительнее. Придется
сочинить для маман какую-нибудь историю, объясняющую причины твоего столь
внезапного исчезновения.
Потрясенная Пенни на какой-то миг прекратила свои причитания.
— Твоя мама? О Лэнни, я начисто забыла о ней! Что же в конце концов
сказать ей?
— А, не бери в голову, — ободряюще ответила смягчившаяся
собеседница. Навру, что у пруда у тебя опять подвернулась нога, и мне
пришлось снова везти тебя в Кингсвуд на рентген. Как, сгодится версия?
Пенни поморщилась, но ничего лучшего в таком состоянии ей в голову не
пришло.
— Хорошо, — согласилась она в отчаянье. — Ты настоящая
подруга, Лэнни!
— Нет проблем! — беззаботно ответила та. — Ну а теперь,
давай, выкладывай — что там у вас вышло. Только правду!
— Я не могу, — запротестовала Пенни. — Это все слишком гадко!
Но Лэнни была настойчива, и все-таки ей удалось вытянуть из своей страдающей
пассажирки все, даже самые мельчайшие подробности инцидента. Конец
расспросам наступил только в предутреннем сумраке, тогда они допивали уже по
второй чашке кофе, расположившись в тесной кухоньке обиталища Пенни.
Поведение Джона вызвало бесспорное осуждение мисс Кокс, и она просто кипела
благородным негодованием.
— Да уж, все эти мужики — такие скоты, — подвела она итог
печальной исповеди хозяйки Мерривилля. — Ну а теперь, что ты
собираешься делать, Пенни?
— Делать? — озадаченно переспросила та.
— Конечно. Все, что ты мне поведала, наводит на мысль, что не пройдет и
нескольких часов, как Миллер будет тут как тут, под твоей дверью. Он станет
требовать отдать ему твою собственность или твое тело, или то и другое
вместе! Так что ты станешь делать?
— Я понимаю, что ты имеешь в виду, — потерянно произнесла Пенни и
вздрогнула, представив себе нарисованную подругой картину.
Лэнни задумчиво покачивалась на стуле.
— Я, кажется, придумала, — сказала она наконец. — Ты поедешь
со мной. У нас есть бунгало неподалеку, на Мертл-бич, и я как раз собиралась
удрать туда от предков для разнообразия. Никто кроме меня не будет знать,
где ты скроешься. И этот пакостник тебя не выследит!
— А твоя мать не скажет ему, что я там? — в голосе Пенни появилась
надежда.
— Мама? Да она там и не появляется. Она сейчас прямо дрожит над Стивом
и не оставит его без опеки до отъезда. А ты пошлешь ей открытку. Напишешь,
что встретила друзей из Австралии и отправилась с ними поглядеть страну.
Адрес, разумеется, не пиши. А тем временем, возможно, страсти слегка
поутихнут.
Пенни в восхищении уставилась на свою новую приятельницу.
— Лэнни, из тебя вышел бы гениальный гангстер! — произнесла она с
благоговением. Та только усмехнулась.
— Знаю, — вздохнула она. — Ужасно, не так ли? Особенно для
меня. Ведь в колледже я специализируюсь в области управления бизнесом. Ну
так что, решилась?
Пенни затравленно вздохнула.
— Да! — согласилась она.
Бунгало Коксов на Мертл-бич поразило Пенни своим видом. Он совсем не
соответствовал этой пляжной местности, где она ожидала увидеть что-то вроде
одноэтажного сарайчика с деревянными кроватями, примусом и удобствами на
улице. Но вместо этого перед ее взором предстал роскошный миниатюрный
особняк. Пять спален, три ванные комнаты, огромная гостиная и прекрасно
оборудованная кухня. Террасы. Солярий. И много-много другого, говорившего о
достатке и вкусах хозяев. Дом выглядел как иллюстрация из журнала
Лучшие
сады и виллы
. Вскоре стало очевидным, что стиль жизни ее новой подруги
соответствовал всему увиденному.
Первые пару дней девушки провели в окрестных магазинах, совершая массу
нужных и бесполезных покупок, играли в мини-гольф, развлекались в ярмарочных
балаганах и на аттракционах, которых в округе было множество. Вечера
завершали обычно в каком-нибудь ресторанчике. Но уже на третий день Пенни
решила положить конец подобной расточительности. И вот, когда Пенни,
вымотавшись за день, развалилась в домашнем халате на роскошном диване и,
готовясь к вечернему выходу, принялась за маникюр, она решилась наконец
объясниться.
— Так какие у нас планы на вечер? — вернулась Лэнни к обсуждению
своей излюбленной темы. — Здесь неподалеку есть действительно стоящее
местечко ресторан с рыбной кухней в Марлзинн. Там неплохо кормят, и мы можем
закатиться туда, если тебе хочется.
— Извини, дорогая, — вынужденное признание доставляло Пенни немало
неприятных переживаний, она чувствовала, что обязана сказать это. — Я
просто не могу позволить себе бывать в ресторанах каждый вечер.
— Ах, милочка, ну почему же ты сразу не сказала мне об этом, —
ужаснулась наследница большей части капиталов семьи Кокс. — Впрочем,
мне самой следовало бы догадаться. Но... послушай, пусть тебя это не
волнует. Я буду счастлива угостить тебя!
— Нет, Лэнни, нет. Мне нечем отблагодарить тебя, и поэтому я не могу
принять твоего приглашения. Большое спасибо, и пусть мой отказ тебя не
останавливает.
Долгие уговоры хозяйки не оказали никакого воздействия на Пенни, и, наконец,
созвонившись с друзьями, Лэнни умчалась в намеченный ресторан. А Пенни,
первый раз за эти дни предоставленная сама себе, предалась горестным
размышлениям, разместившись на изысканной расшитой цветами софе. Впервые с
той сумбурной ночи на балу у нее появилась возможность осмыслить сложившуюся
ситуацию. В мыслях ее царили отчаянье и полная неразбериха.
— О Господи, я совсем запуталась, — простонала она. — И во
всем виноват этот Джон Миллер!
Но как она ни пыталась, ей не удавалось прогнать будоражащие воспоминания о
тех сладостных минутах, когда он нежно целовал ее. Даже во сне это
возбуждающее ощущение навязчиво преследовало ее. Правда, во сне события
развивались совсем не так, как наяву. Она не отбивалась с яростью и гневом,
а со всей страстью отвечала на его ласки. Самое унизительное было то, что
она хотела близости с Джоном. Жаждала ее ежеминутно, и это настойчивое
желание каждый раз пробуждалось вновь при первой же мысли о нем. Не то чтобы
она влюбилась, успокаивала она себя, нет. В конце концов, его поведение с
Брэндой Сью показывало, какое он бессердечное, двуличное мстительное
чудовище. Подлец! Видимо, просто он обладает каким-то примитивным животным
магнетизмом, заставляющим женщин трепетать от одного его взгляда. Даже таких
разумных и рассудительных, как она — Пенни Оуэн.
— Я просто должна быть от него как можно подальше, — рассуждала
Пенни сама с собой. — Приехать сюда — это была неплохая идея, но сейчас
необходимо придумать что-нибудь получше. Может быть, рвануть в горы и там
сделать серию набросков? Или еще что-то в таком же духе? Или попыт
...Закладка в соц.сетях
