Жанр: Любовные романы
Красный бутон
...н, — сломаете. Говорят, сломать коралл так же
легко, как разбить сердце. — Он заглушил двигатель и посмотрел ей прямо в
глаза.
— А где же мы тут возьмем костыль? — забеспокоилась Роуана.
— Оглянитесь.
Оглянувшись, Роуана увидела песчаный пляж, а дальше — сосны. Оказывается,
они уже приплыли. Джонатан спрыгнул в воду и вытащил лодку на берег.
Наверно, он уже много раз был на этом острове и знал его как свои пять
пальцев. Усадив Роуану под тенистой пальмой, он ненадолго исчез и вернулся с
котелком родниковой воды.
— Родник на острове — редкость, — сказал он, — так что нашему острову
повезло.
Потом Джонатан разделся до плавок, надел маску, очки и ласты, взял из лодки
ружье для подводной охоты и вошел в воду.
— Эй! Вы за костылями? — крикнула Роуана.
— За бифштексами! — отозвался он.
Его добычей стала небольшая барракуда длиной тринадцать дюймов и весом фунта
три. Теперь они не умрут от голода до возвращения домой, улыбнулся Джонатан.
Почистив и разделав рыбу, он зажарил ее на сложенной из камней жаровне,
оставшейся, вероятно, с его предыдущего визита на остров. Благодаря Нэнси у
них с собой были сандвичи и соль, так что обед получился на славу.
— Господи, как хорошо, — вздохнула Роуана. Склонив голову к плечу, она
слушала, как волны нежно набегают на берег.
— Похоже на музыку подъезжающих грузовиков или на звон выручки в кассе? —
смеясь, поинтересовался Джонатан.
— Не похоже. Но без тех звуков не будет и этих, правда?
— Но почему же? Допустим, вы — бродяга и ночуете на пляже...
— В жизни не встречала ни одного бродяги.
— А я встречал, — почему-то со злостью сказал он.
Волшебство вдруг исчезло, как будто вмиг улетучились флюиды, составлявшие
очарование острова. Джонатан вскарабкался на холм и срубил там маленькую
сосну с гладким стволом. Спустившись, он молча стал складывать вещи обратно
в лодку.
— А что, ночевать на берегу этой лужи, наверно, не страшно, — легкомысленно
заметила Роуана, которая хотела поддержать разговор, потому что ей не
нравились ни перемены в атмосфере, ни молчание ее спутника.
— Вы не понимаете, о чем говорите! — взвился Джонатан. — Эта лужа может
мигом превратиться в ад и испугать до смерти даже самого храброго морехода.
Особенно когда идет Джемайма.
Они сидели в лодке. Тихонько стучал, разогреваясь, двигатель.
— О, Джемайма, — вздохнула Роуана, — просто удивительно, почему ни одна из
моих кузин не носит это имя. Хотя... может, и носит — как второе. Надо будет
проверить, когда я получу записи.
Джонатан резко обернулся. Его глаза сузились от гнева.
— Что, опять? Опять ваши дурацкие семейные истории? — Роуана помнила, что по
какой-то причине он не выносит упоминаний о ее ненастоящих родственниках, но
сейчас он, казалось, был просто готов броситься на нее с кулаками. —
Несносные женщины, вечно вы суете свой любопытный нос...
— Но это же моя семья!
— Не вполне, правда? Теперь же вы все знаете? Чего же вам еще не хватает?
— Я хочу узнать, почему вы всякий раз так злитесь и что вы пытаетесь от меня
скрыть...
— Я? Пытаюсь скрыть?
— Пирс, кажется, намекал, это он мне посоветовал... — Конец ее фразы утонул
в реве двигателя. Джонатан резко нажал на акселератор, и лодка рванула
вперед. Обратный путь они проделали с бешеной скоростью под оглушительный
вой мотора.
Глава 7
Сосновая трость, как и обещал Джонатан, хорошо послужила Роуане. Врач,
осмотрев ее ногу в следующий визит в больницу, разрешил ей ходить с
палочкой. Несколько дней Роуана практиковалась в Наргано, а когда
почувствовала себя увереннее, попросила Джонатана отвезти ее в
Мальчик-с-
пальчик
. На удивление, возражений не последовало... и Роуана осмелилась
задать опасный вопрос, не надоела ли она ему.
— Да, надоели. А почему вы думаете, что нет? — равнодушно произнес он.
Она не стала ничего объяснять, лишь смиренно произнесла:
— Очень неудобно вас стеснять, но мне больше некуда идти. Я потратила все до
последнего пенни на дорогу сюда.
— Так вы и вправду все истратили?
— Вы считаете, до Австралии можно добраться бесплатно? Автостопом?
— У вас острый язык, мисс Редланд.
— И любопытный нос.
— А еще — вы отвратительно злопамятны. Даю вам десять минут на сборы.
— А не то все тут оглохнут, да?
— А не то я обойдусь без вас. У меня сегодня важная деловая встреча —
переговоры с южанами по поводу одного крупного проекта, поэтому маленькие
проекты не должны меня задерживать.
Роуана была готова через восемь минут.
— Вот хорошая девочка, — одобрил опекун.
Похвала придала Роуане смелости, и осторожно, не упоминая имени Николаса,
она поинтересовалась, можно ли ей теперь вернуться в Таймаут. Он без
колебаний разрешил, и Роуана почувствовала легкое разочарование.
В кафе дела шли гладко: миссис Уайт оказалась расторопной поварихой, а
Элисса была очень довольна ролью официантки. В розовом переднике и с розовым
же бантом в волосах она носилась с подносами из кухни и обратно, и
посетители провожали ее восхищенными взорами.
— Ах, Роуана! Я делаю большие успехи! — воскликнула Элисса, едва
поздоровавшись. — Для вас у меня есть куча подарков: коробка ананасов,
очищенные сейшельские орехи, букет орхидей и... — Тут ее глаза превратились
в два голубых блюдца. — Я могла бы подарить вам маленького крокодильчика, но
не решилась принять его от водителя, который привез этого зверя.
— А пони как себя чувствуют?
— Ну, Роуана, дорогая, я же целый день на работе, откуда мне знать?
— Разве вы не ходите домой?
— Очень поздно, — пожаловалась миссис Уайт. — Она здесь с утра до ночи.
— Элисса, в этом нет необходимости... — сказала Роуана, на что девушка лишь
капризно передернула плечиками. Но потом все же произнесла:
— Лошади, наверно, в порядке, иначе Николас рассказал бы вам.
— Наверно...
— Элисса, — снова укоризненно начала Роуана.
— Послушайте, Роуана, если я приехала сюда вместе с братом, это не значит,
что я должна день и ночь проводить в его конюшне.
— Но вы же могли бы хоть немного ему помочь...
Несколько секунд Элисса молчала, словно обдумывая эту мысль, потом
произнесла загадочную фразу:
— Все мои неприятности начались из-за лошадей.
— Почему? — удивилась Роуана.
— Ну... там же бизнес, босс, — еще более загадочно пояснила Элисса, не желая
посвящать Роуану в свою историю.
А потом приехал очередной клиент, и Элисса побежала приветствовать его.
Опираясь на палку, Роуана тоже заковыляла к дверям. У
Мальчика-с-пальчик
стояла легковая машина. Из нее вышел светловолосый молодой человек приятной
наружности.
— О! У нас собирается общество, — протянула Роуана, но ее никто не услышал —
Элиссы уже не было рядом.
Молодой человек вошел в кафе. Белозубо улыбнувшись, он сразу согласился на
стейк с яичницей, и Роуана захромала на кухню, чтобы сообщить об этом миссис
Уайт. Потом они, держа вдвоем один поднос, отнесли ему еду.
— Какая досада, — посочувствовал посетитель, — и некому вам помочь?
— Вообще-то у нас есть помощница, только она куда-то исчезла...
— Как случилось, что вы повредили ногу? — обратился к Роуане водитель.
— Я хотела приукрасить наше заведение. Вы, возможно, не в курсе, но у нас
появились конкуренты. — Надо сказать, сама Роуана за всеми событиями как-то
забыла об этом. Сейчас же, разговаривая с клиентом и бросив взгляд в
открытую дверь, она снова почувствовала себя несчастной. Закусочная напротив
выглядела очень привлекательно. Конечно, снаружи это был просто сборный
домик, но
Мальчик-с-пальчик
все равно не шел с ним ни в какое сравнение.
— Здесь стратегический участок, — бодро заметил молодой человек, — и со
временем клиентов станет хватать на два кафе.
— Со временем, — вздохнула Роуана.
— Шоссе сделает свое дело, да и тут ведь больше ничего нет...
— Только несколько ферм, тростник, ананасы, все в таком роде... Ах да! Есть
еще конный завод.
— Конный завод?
— Да, пока просто конюшня. Николас приехал совсем недавно.
— Понятно. И как идут дела у мистера Николаса?
— Да нет, — засмеялась Роуана, — Николас — его имя. А дела пока идут
неплохо. Он тут ставит своеобразный эксперимент — вывез лошадей из Новой
Зеландии и теперь хочет проверить, приживутся ли они в Куинсленде.
Приживутся, наверно, Грей у него быстро поправился.
— Ваш сосед ветеринар?
— Да.
— А кто такой Грей?
— Грей — это пони. Члены одной команды ехали на соревнования Золотого кубка
и остановились у меня перекусить. Один пони у них заболел, и я предложила им
обратиться к Николасу. Они оставили Грея у него.
— А-а... И сейчас он здоров?
— До того, как я растянула связки и меня увезли отсюда, Грей чувствовал себя
прекрасно. Поточнее вам могла бы сказать сестра ветеринара, которая мне
помогает, но она куда-то испарилась... — Роуана еще раз поглядела по
сторонам.
— Ясно.
В
Мальчике-с-пальчик
наступило предобеденное затишье, что позволило им еще
немного поболтать. Затем молодой человек расплатился и собрался уезжать.
— Я, может, еще загляну, — улыбнулся он.
— Спасибо. Будем очень рады.
— Когда приеду забирать Грея...
— Забирать Грея? Значит, вы — Ларри?
— Узнаю своих ребят, они всегда рады поговорить. Но команда у них хорошая.
— Очень!
— Не говорите им, пожалуйста, что я уже все знаю. Пусть сами мне расскажут
про Грея, а то подумают еще, что я за ними шпионю.
Роуана кивнула.
— Ну, я еще вернусь — поблагодарю вашего соседа, заплачу ему.
— Хорошо, мистер...
— Вы ведь уже называли меня по имени.
— ...Ларри. А я Роуана. Я скажу Николасу, что вы приезжали. Его сестра тоже
будет рада с вами познакомиться. Элисса здесь скучает.
— Элисса? — Ларри обернулся, остановившись в дверях.
— Да, это ее имя. Необычное, правда?
— Да, редкое.
Выйдя во двор, Ларри поначалу почему-то начал крутить головой, оглядываясь
по сторонам, словно искал кого-то, но потом все же сел в машину и уехал.
Какой приятный человек
, — подумала Роуана.
Вечером, сдав дежурство Барни, Роуана снова отправилась в Таймаут. Было еще
совсем светло, хозяев дома не оказалось, и девушка решила навестить лошадей.
На западе садилось солнце, посылая прощальные лучи из-за каменных шатров. От
поросших акациями восточных склонов гор начинала расползаться густо-
фиолетовая тьма. В воздухе была разлита вечерняя бархатная нега, которой,
как думала Роуана, покоряются даже уроженцы сурового юга Новой Зеландии.
Девочки
и
мальчики
Николаса паслись под открытым небом. Роуана узнала
Красавчика Брюса, Капитана и Вестерна. Они
разговаривали
через изгородь с
Золотинкой и Мисс Мэри. Понаблюдав немного за ними, Роуана пошла искать
Николаса. Обнаружила она его в боксе Мисс Мэри.
— Потому что, — сказал он, опережая ее вопрос, — Мисс Мэри ожеребится раньше
того срока, который назывался, когда я покупал ее. И второе: старики
говорят, что будет ураган.
— Джемайма?
— Джемайма была в прошлый раз. Им не дают одно и то же имя два раза подряд.
— Закончив возиться в боксе, Николас подошел к Роуане и взял ее руки в свои.
— Очень рад опять видеть вас здоровой.
— Лазить по горам я еще не гожусь, но нога уже не болит.
— И вы снова с нами?
— Если вы не против.
— Роуана!
Они медленно пошли к дому. Опустилась ночь. Роуана рассказывала, как в кафе
приезжал Ларри и как он узнал про Грея.
— Он мне очень понравился. Грея он заберет немного погодя, потому что хочет,
чтобы ребята сами ему все рассказали. Кстати, как себя чувствует пациент?
— Здоров как бык и уплетает траву за обе щеки. — Они уже стояли на крыльце. — Элисса пришла с вами?
— А я собиралась у вас спросить, где она. Элисса куда-то исчезла, я
подумала, что она вернулась домой.
— Возможно. Я целый день возился в конюшне. Наверно, она уже дома.
— Элисса! — закричала в пространство Роуана. — Я снова с вами!
Ответа не последовало.
Когда пришли, Роуана сварила кофе. Миссис Уайт теперь готовила еду в
Таймауте, и Николас не был голоден. Они сидели на веранде и пили кофе с
гренками.
— Куда же запропастилась эта несносная девчонка? — ворчал Николас, но больше
для порядка, чем из беспокойства.
— И куда же она здесь могла пойти? — Роуана тревожилась по-настоящему.
В девять часов она предложила проверить, на месте ли машина. Машина была
там, где Николас оставил ее, — рядом с новым грузовиком. Он недоуменно пожал
плечами.
— Вы смотрели в ее комнате?
— Посмотрите лучше вы, Роуана, женщины больше в этом понимают.
В комнате Элиссы на ночном столике лежала записка:
Решила смотаться в
Брисбен за покупками. Скоро буду. Э.
.
— Вы только подумайте — в Брисбен, — хмыкнул Николас, когда Роуана сообщила
ему об этом, — отчего же не в Мельбурн или Сидней? Зная мою сестру, поневоле
удивишься, как это ей не пришло в голову смотаться в Париж.
— А вы хорошо ее знаете? — неожиданно усомнилась Роуана.
— Ну... я же ее брат. В каком смысле?
— Да нет, я просто так спросила.
Исчезновение Элиссы все больше беспокоило Роуану. Они стояли рядом, и вдруг
она как сквозь землю провалилась. Почему? Увидела кого-то, кто не должен был
видеть ее? Роуана попыталась вспомнить, кто находился в тот момент в кафе.
Вроде бы они были вдвоем...
Может, какой-нибудь дальнобойщик обидел Элиссу? Тоже нет — ведь Элисса не из
тех, кто даст себя в обиду.
— Как, интересно, ей удалось уехать? — Николас уже злился. — Не иначе
негодница забралась в грузовик.
— Ничего, все будет в порядке, — сказала Роуана больше для себя, потому что
тоже считала, что девушки не должны путешествовать в кабинах дальнобойщиков.
— Девчонку нужно выпороть, — прорычал рассерженный брат.
Вскоре, сварив еще кофе, Роуана заявила, что ей пора.
— Куда вы?
— В Наргано.
— Зачем? Вы же вернулись к нам?
— Элиссы нет, и я должна уйти.
Николас непонимающе взглянул на Роуану.
— Мой опекун против того, чтобы я ночевала тут в ее отсутствие.
— И он это серьезно?
— Николас, я очень серьезно отношусь к своему шаткому положению и не хочу
из-за какой-то ерунды уезжать отсюда. Мне здесь нравится, я хочу остаться в
Укромном Уголке насовсем.
— Есть другой способ остаться, — очень тихо, почти неслышно произнес он, в
точности повторяя слова Джонатана.
Роуана не забыла, как опекун в своей циничной манере посоветовал ей
выйти
замуж за ветеринара
. Тогда, чтобы поддразнить его, она сказала, что Николас
уже намекал ей на это. Сейчас же ветеринар не оставлял ей повода для
сомнений:
— Элисса всегда будет вертеться, как перышко на ветру. Возможно, ей повезет,
она найдет себе хорошего мужа и уедет... Я надеюсь. Роуана...
— Нет, Николас, — ответила она прежде, чем он успел договорить.
— Какой я дурак, говорю совсем не те слова, которые хочет слышать девушка,
да?
— Дело в том, Николас, что я и слышать не хочу.
— И слышать не хотите? — тоскливым эхом отозвался он.
— Нет.
Некоторое время Николас молча обдумывал ее слова. Потом, посветлев липом,
произнес:
— Зачем же вам теперь возвращаться к Саксби? Ведь мы все выяснили! Вы меня
не... любите, и мне нет повода заводить машину.
— О, Николас! — Роуана не могла не рассмеяться. — Я должна подчиняться
опекуну, выяснили мы с вами что-либо или нет. Я возвращаюсь в Наргано.
— Только сумасшедший вас послушается, — проворчал он, но ключи все-таки
достал.
Они ехали по шоссе, потом свернули на грунтовую дорогу. На плантациях
полыхали костры из тростникового мусора, и Роуана вспомнила свою первую ночь
в Укромном Уголке и как она испугалась бушующего в поле пламени. Николаса
заинтересовал имбирь, и он даже вышел из машины, чтобы рассмотреть его при
свете фар. Но когда они приехали в усадьбу, он ни на минуту не захотел
задержаться.
— Я был бы дважды дурак, если бы волочился за вами в доме мистера Саксби
лишь потому, что у него есть домоправительница, а у меня нет.
— Знаю, — захихикала Роуана, — это очень глупо, но оправдано конечной целью.
Джонатана не оказалось дома: он еще не вернулся с переговоров. Нэнси
готовила ужин. С полчаса они поболтали, и Роуана отправилась спать. Ночью
сквозь сон она услышала шум двигателя. Утром же ее разбудил голос Джонатана:
— Проснитесь и пойте, мисс Редланд! — Держа поднос с завтраком, он стоял у
ее кровати.
Как и в прошлый раз, на подносе был чай, гренки, масло, имбирный джем и
красный цветок имбиря. Опустив поднос на тумбочку, Джонатан по-мальчишески
похвастался:
— А я заключил два контракта! Сам!
— Поздравляю. — Роуана не смогла сдержать улыбки.
— Между прочим, мисс Редланд, сейчас еще рано, Нэнси еще не встала.
— А для меня в самый раз. Думаете, я ем имбирь?
— Это вам за хорошее поведение.
— За то, что не осталась у Джарвиса в отсутствие Элиссы?
— А ее нет?
— Иначе зачем бы я, по-вашему, примчалась сюда?
— Увидеть меня? — легкомысленно предположил Джонатан.
— Я приехала, потому что вы так сказали. Право собственника.
— Ха! И Джарвис на это клюнул?
— Он привез меня, не так ли?
— Да, но, если бы на месте ветеринара был я, вы бы остались со мной, правда?
— И, не дожидаясь, пока его обдадут новой волной негодования, Джонатан
поспешно вышел.
Роуана сердилась, но не могла удержаться от смеха. Как и в первый раз, она
повертела в пальцах красный побег, вдыхая его резкий запах.
Этот цветок и
есть Джонатан Саксби
, — подумалось ей.
В тот день нога совсем перестала беспокоить Роуану, и она отлично обошлась
без своей трости. Посетителей было немного. Все чаще ее взгляд задерживался
на возвышающейся через дорогу
Перспективе
. Сразу после полудня на
нескольких машинах туда приехали две женщины и трое мужчин. Роуана
догадалась, кто это такие. Она подумала, что неприлично будет не пойти и не
поздороваться, хотя и не питала к ним ни малейшей симпатии...
Родственнички
держались вежливо, но холодно.
— Ваша бабушка, — процедила одна из дам, — была второй женой нашего дедушки,
а ваша мать — его падчерицей. И когда ваша бабушка умерла, наш дедушка
отправил ее в пансион. Мы с ней виделись очень редко, так что сами
понимаете...
Сами понимаете — никакие мы не родственники
, — мысленно закончила за нее
Роуана.
А женщина продолжала:
— Потом она выросла, вышла замуж и уехала в Англию. И с чего это дяде Томасу
взбрело в голову оставить наследство вам? Ведь никакой кровной связи!
— А почему вы не обратитесь в суд? — Роуана уже задавала этот вопрос Пирсу и
сейчас получила похожий ответ.
— В суд?! — Женщина скорчила кислую гримасу.
В разговор вступил мужчина. Вероятно, Хол:
— Почему вы не послушали наших доводов? Сэкономили бы силы и деньги.
— Мне нужен
Мальчик-с-пальчик
, — заявила Роуана.
— Вам отлично известно, что вы его потеряете. По условиям завещания, вы
должны поддерживать прибыльность, а как только мы откроемся, ваши доходы
упадут.
— А из-за чего, собственно, спор? Неужели это такое большое наследство?
— Тот же вопрос мы можем задать и вам.
— Но я одна, я вас — пятеро.
— Шестеро.
Пирс пододвинулся поближе, заискивающе глядя Роуане в глаза:
— Пусть Роуана сама все узнает.
— Но...
— Пусть узнает сама. Роуана, вы и теперь отказываетесь от того небольшого
вознаграждения, которое я вам предлагал?
— И теперь, — сказала Роуана, поворачиваясь к ним спиной. Ей стало ясно,
почему дядя Томас обошел в завещании всех своих пятерых родных племянников и
племянниц. Или шестерых? Они все как один были холодные, расчетливые
потребители. После десятиминутного пребывания в их компании ее стал
пробирать озноб и почему-то захотелось вновь ощутить душистый аромат имбиря.
Вот только почему?
Вернувшись в кафе, Роуана занялась сандвичами. Миссис Уайт больше не
помогала ей. Она снова готовила и убирала в Таймауте и следила за тем, чтобы
Николас не забывал поесть. Элисса все еще пропадала неизвестно где.
Что за взбалмошная девица эта Элисса
, — думала Роуана, орудуя ножом.
Раньше она полагала, что легкомыслие — не главное качество Элиссы, но
последний трюк с внезапным исчезновением заставил ее в этом усомниться.
Потом явились ковбои. Они привезли платформу, чтобы забрать Грея. Ларри тоже
приехал на своей спортивной машине. Они все пообедали в
Мальчике-с-
пальчик
, чем значительно пополнили кассу. Сходив за Греем,
дикие мустанги
увезли его, а Ларри остался.
— Все в порядке? — спросила его Роуана.
— Да, все отлично. Грей побывал в хороших руках.
— Обещаете не забыть этого, когда появится еще работа для ветеринара?
— А что такое? — заулыбался Ларри. — Почему вы так беспокоитесь?
— Мне кажется, Николас заслуживает поддержки, ведь он только начал
практиковать.
— Да, согласен. Особенно ему тяжело без женского участия.
— Там есть женщина, но сейчас она в отъезде.
— Ах да. Вы же говорили, что у него есть сестра Элисса.
— Хорошая у вас память.
— На некоторые вещи — да. — Роуане показалось, что Ларри как-то по
особенному произнес это. — И скоро она вернется? — будто к слову
поинтересовался он.
— Ну-у, не знаю, — протянула Роуана и с любопытством посмотрела на Ларри.
Заметив ее реакцию, он поспешил объяснить:
— Я спросил, потому что у меня для вас билеты.
— На родео?
— Да. В Брэдвик. Шоу обещает быть отличным, будут выступления ковбоев-
новичков.
— Ой, наверно, это опасно?
— Жизнь вообще опасная штука. Вот вам билеты, и постарайтесь приехать.
— С Элиссой?
Ларри молча смотрел ей в глаза одно долгое мгновение. Потом, нервно облизнув
губы, произнес:
— А почему бы и нет?
В четыре часа приехал Барни. Он напомнил Роуане, что завтра у нее выходной.
— Я не хочу никуда идти, Барни, я буду работать.
— Ну уж нет.
— Мистер Саксби станет возражать?
— Я стану возражать... То есть, понимаете, когда у вас выходной, ведь
Нэнси...
— А Нэнси кое-что для вас значит, да? Мне кажется, вы вместе с ней мечтали о
Мальчике-с-пальчик
.
— Ну, Роуана, хватит...
— Я все испортила, правда?
— Да нет же! Если бы не вы, то, не дай Бог, эти... В любом случае о нас с
Нэнси речи не было.
— Да какая разница? Барни, если вы ее любите... — Роуана увидела, что Барни
опасно пунцовеет, и осеклась. Она допустила ошибку. Эти люди были уже не
молоды и никогда открыто не признавались, а теперь и не признаются друг
другу в своих чувствах. Роуане горько было сознавать, что именно она
помешала их счастью. Барни всю жизнь лелеял мечту об их с Нэнси собственном
кафе. И вот, когда молодость осталась позади, мечта разбилась вдребезги, а
времени собирать и склеивать мелкие осколки уже нет.
Раз в Таймаут ей пока нельзя, нужно своим ходом добираться в Наргано — до
поворота автостопом, а там пешком через поле, решила Роуана. Первый же
дальнобойщик охотно согласился подвезти ее и очень неохотно поверил, что
дальше арки она ему не попутчица. Роуана с трудом уговорила его не тащить ее
с собой все семьсот миль до места назначения груза и, хохоча, спрыгнула в
темноту.
Стояла шикарная тихая ночь, необычно темная для северных широт Австралии.
Звезды, обыкновенно ярко горевшие в это время, исчезли за облаками, а
деревья вдоль обочин, оказалось, были посажены так близко друг к другу, что
их переплетающиеся ветви образовали над дорогой нечто вроде шатра,
закрывшего небо. Некоторое время пламя далекого костра помогало Роуане идти,
но вскоре оно погасло, и стало совсем темно. В голову полезли мысли о змеях,
греющихся по ночам на песчаных тропинках. Наступив на какой-то корень, иди
упавшую ветку, или еще что-то, она в страхе отпрыгнула в сторону и пустилась
бежать наугад. Опомнилась Роуана среди имбиря, но где именно и далеко ли от
усадьбы, определить в кромешной темноте было невозможно.
Роуана опустилась на мягкую землю. Ясно, что до утра она не замерзнет, но
перспектива провести ночь одной в поле, кишащем змеями, ей решительно не
нравилась. Если в ближай
...Закладка в соц.сетях
