Жанр: Любовные романы
Розы для Роуз
...ки неплохо
потрудились — даже положили новые дорожки. От Алекса осталась пара кресел, и
под чутким руководством моей матери их обили той же льняной материей. — Он
посмотрел на Роуз, которая о чем-то напряженно размышляла и, казалось,
приняла решение. — Дорогая, если тебе не нравится дом, мы найдем другой.
— Очень нравится. — Роуз подошла и поцеловала его, еле сдерживаясь, чтобы не
спросить о женщине на фотографии.
— Тогда пойдем, я покажу тебе все остальное.
Джеймс показал ей пустынную столовую и кабинет сразу за столовой. Кабинет и
кухня выходили окнами в сад. Прошлый владелец очень толково модернизировал
кухню, не разрушив ее интерьера и стиля.
— Когда я купил этот дом, Алекс какое-то время жил у меня, что помогло
немного компенсировать затраты. Я жил внизу, Алекс наверху. — Джеймс повел
ее по лестнице наверх. — Но теперь главная спальня — моя. — Он остановился у
огромной кровати и жадно посмотрел на Роуз. — Не заставляй меня больше
ждать, дорогая...
— Не так быстро, — сказала она. — Сначала скажи мне, кто это на фотографии.
— Она высвободилась из его объятий и достала снимок. — Из-за нее ты хотел
отложить мой приезд? Она еще жила здесь две недели назад?
Джеймс взглянул на фотографию, затем снова на Роуз. В его взгляде появилось
нечто, заставившее Роуз поежиться.
— Нет, ее здесь не было. Хорошо же ты обо мне думаешь.
— Откуда мне знать спустя десять лет, — вызывающе ответила Роуз. — Это одна
из девушек для ужина и постели? Или ее ты называешь Алексом?
— Ни то, ни другое. — Джеймс снял пиджак.
— А кто же она?
Джеймс нахмурился — тяжелые складки залегли на лбу.
— У меня в жизни была только одна тайна. — Он мрачно усмехнулся. — Ты, Роуз.
Если мы собираемся жить под одной крышей, тебе придется научиться доверять
мне.
— Но это несправедливо!
— Жизнь — вообще несправедливая штука. Именно вы, леди, заставили меня
понять это.
Роуз поморщилась.
— Послушай, Джеймс. Я приехала пораньше и с головной болью. Я просто искала
обезболивающее, а нашла духи и кое-что еще в твоей ванной. Значит, женщина
была здесь совсем недавно. Отвечай, ты из-за нее не хотел, чтобы я
приезжала?
— Нет, — резко ответил Джеймс. — Она здесь вообще ни при чем. — Он посмотрел
на нее так свирепо, что Роуз захотелось одного — убежать куда глаза глядят.
— Да будет тебе известно, дорогая женушка, я не жил подолгу ни с одной
женщиной, потому что не хотел повторения того, что произошло между нами.
Роуз попятилась, головная боль внезапно достигла апогея.
— Ты ведь ничего не простил мне, Джеймс, — неуверенно произнесла она. —
Тогда скажи, ради бога, зачем ты занимался со мной любовью, позвал сюда?
Чтобы наказать? Опять лечишь свое самолюбие?
— Перед тем как мы встретились, я вообще не собирался заниматься с тобой
любовью, — горько ответил Джеймс. — Но стоило мне увидеть тебя, я понял, что
ты нужна мне, и это здорово меня разозлило. Я придумал обвинения в твой
адрес и заставил тебя снова влюбиться в меня, как ты сама некогда сделала. —
Он отвернулся и посмотрел в окно.
Роуз смотрела на него и чувствовала, как у нее по спине стекает холодный
пот.
— Поэтому ты хотел, чтобы я призналась тебе в любви, — буднично заметила
она. — И потому ни разу не ответил мне тем же. Ты просто хотел отомстить,
да, Джеймс? А разговоры об отмене развода, жизни вдвоем, обручальных кольцах
были просто приманкой.
— Нет, неправда! — Джеймс обернулся и протестующе поднял руку, но Роуз
посмотрела на него с таким презрением, что рука безвольно упала.
— Вызови такси, я поеду домой, — тихо попросила она.
Джеймс опустил голову.
— Послушай, нам нужно поговорить.
— Слишком поздно, — выкрикнула она и бросилась вон из комнаты.
— Не уходи так, Роуз. — Джеймс удержал ее за руку. — Только не сейчас,
когда...
— Когда что? — едко переспросила она. — Ты уже развлекся за мой счет, Джеймс
Синклер, так что храни свои секреты сам. Желаю тебе счастья.
— О господи! — с неожиданной злостью произнес Джеймс. — Алекс Карджилл —
парень из Глазго. Женщина на фотографии — его подружка. Она появлялась здесь
время от времени, пока он жил у меня. Наверное, духи ее. — Джеймс схватил
Роуз за плечи. — Уборщики просто отнесли их вниз.
Головная боль усилилась настолько, что Роуз снова затошнило. Извинившись,
она ринулась в ванную и освободила желудок от всего съеденного за день.
Когда она вышла к Джеймсу с пепельно-серым лицом и трясущимися руками, он
инстинктивно потянулся к ней, но Роуз резко отшатнулась.
— Извини, — произнесла она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. —
Приготовить тебе чаю?
— Да, пожалуйста. — Она вежливо улыбнулась. — Я плохо переношу путешествия.
— Спускайся в гостиную и полежи немного, — с внезапной нежностью произнес Джеймс. — Потом поговорим.
— Если необходимо, — апатично ответила она и побрела вон из спальни,
чувствуя настоятельную необходимость как следует поплакать из-за всего
пережитого.
Джеймс вошел в гостиную с подносом, на котором стоял чайный сервиз.
Преуспевающий банкир выглядел очень по-домашнему в старой футболке и
джинсах. Он налил в большую кружку чай, добавил немного молока и передал
Роуз. Затем налил себе и устроился с кружкой у нее в ногах.
— Как ты себя чувствуешь?
— Весьма ослабевшей. — Роуз осторожно глотнула чаю.
— Ты сможешь меня выслушать?
— Думаю, да.
— Тогда позволь мне все объяснить, пожалуйста. — Джеймс забрал у нее кружку,
поставил рядом со своей и взял Роуз за руку. — Помнишь знаменитый план много
лет назад?
Роуз усмехнулась, посмотрев в сторону.
— Не думаю, что смогу когда-либо его забыть.
— Да. — Он нахмурился и посмотрел на их сплетенные руки. — Я тоже не смогу
забыть ни этот план, ни тебя. Каждый раз, когда я встречал кого-нибудь, я
надеялся, что забуду, но так и не смог. И когда я получил твое письмо, я
решил, что ничего больше к тебе не испытываю, что ты изменилась, что я тоже
изменился и что, когда мы встретимся, мы останемся равнодушны друг к другу.
Он здорово ошибся, подумала Роуз.
— Но когда я увидел тебя тем вечером, — продолжал Джеймс, — десять лет
исчезли, как дурной сон, и в моем мозгу созрела идея. Теперь, сказал я себе,
план будет у тебя. Ты заставишь ее влюбиться в тебя снова, и неважно,
сколько мужчин у нее было за это время. — Он издал короткий смешок. —
Многовато для чувств десятилетней давности. Я был идиотом!
— Неправда, — очень тихо произнесла Роуз, — твой план полностью удался.
Джеймс посмотрел на нее.
— Не может быть!
Роуз сжала губы.
— Может. Мои чувства не угасли за десять лет.
Он поморщился и сжал ее руку.
— Я откладывал приезд из-за обычной шотландской недоверчивости. Я хотел быть
уверен, что ты возвращаешься ко мне навсегда. Я пал жертвой собственного
плана — сам влюбился в тебя снова. — Он замолчал и добавил: — Так ты все-
таки едешь домой?
Она долго смотрела на него.
— Послушай, Джеймс, я знаю, ты меня хочешь...
— Черт побери, Роуз, я люблю тебя! — воскликнул он и попытался обнять ее, но
Роуз отпрянула.
— Я верю, Джеймс, — произнесла она и удивилась, что правда поверила в это. — Но ты меня не простил.
— Давно простил, — грубовато ответил он.
— Не думаю. — Роуз сглотнула. — Кажется, меня снова тошнит...
Джеймс быстро помог ей подняться и побежал с ней вниз в ванную. Он заботливо
придержал ей голову, потом нежно обмыл лицо и пригладил волосы. Затем, не
обращая внимания на возражения, на руках отнес в спальню.
— Отдохни здесь немного, — сказал он. — А когда тебе станет легче,
спускайся, и я состряпаю что-нибудь легкое на ужин.
Роуз долго лежала, не двигаясь, на кровати Джеймса. Она прикрыла глаза
ладонью и пыталась немного расслабиться. Голова от всего происшедшего шла
кругом. Наконец, решив, что дурнота прошла, она осторожно поднялась и
спустилась вниз к Джеймсу. Он ждал ее в прихожей.
— Я слышал, что ты встала. Слушай, да на тебе лица нет. Чем тебе помочь?
Роуз облизала пересохшие губы.
— Вызови, пожалуйста, такси, я хочу домой.
— Но ты не можешь ехать в таком состоянии, — раздраженно заметил Джеймс. — У
меня отравление, и дома мне будет лучше.
Джеймс запустил руки в волосы.
— Я забыл, какая ты упрямая. Ну, хорошо, хорошо, — быстро добавил он,
заметив ее взгляд. — Если тебе нужно уехать, я сам отвезу тебя.
В пятницу вечером на дорогах оказалось полно пробок, и, когда Джеймс наконец
остановил машину за магазином Роуз, она чувствовала себя ужасно. За все
время поездки никто из них не проронил ни слова, и невысказанное повисло в
воздухе. Роуз чувствовала, что не может сейчас вести дискуссии, и, собрав
все мужество в кулак, попросила:
— Джеймс, мне нужно побыть одной.
— Может, вызвать врача?
— Не сегодня. Я вызову врача утром, если мне не станет лучше.
Они молча смотрели друг на друга.
— Я не хочу уезжать вот так. Что случилось, Роуз? — требовательно спросил
Джеймс.
— Расстройство желудка, — деревянным голосом произнесла она. — Совсем не
романтичная причина. И требует одиночества.
Джеймс вспыхнул.
— Значит, мне, поджав хвост, отчалить в Лондон? Я тебя правильно понял?
— Абсолютно.
Секунду он смотрел на нее, потом, ни слова не говоря, сбежал вниз по
лестнице, и Роуз услышала, как хлопнула входная дверь.
Она заставила себя спуститься вниз и тщательно запереть дверь, потом
позвонила Минерве сказать, что планы изменились.
— Правда, я все равно нуждаюсь завтра в выходном, — извиняясь, добавила
Роуз. — Я чувствую себя ужасно.
Джеймс позвонил поздно вечером из Лондона.
— Нам нужно поговорить.
— Знаю, — слабым голосом ответила Роуз, — но не сейчас. Я хочу немного
отдохнуть.
Повисла пауза.
— Немного — это сколько?
— Наверное, неделю или две.
— Если тебе нужно столько времени, чтобы отдохнуть от меня, значит, нам и
правда лучше развестись, — выкрикнул он и бросил трубку.
Прошла пара дней без вестей от Джеймса. Роуз начала думать, что он
действительно решил развестись.
— Понять не могу, почему ты прогнала Джеймса? — спрашивала Бэл, которой Роуз
все рассказала. — Вы выглядите как люди, созданные друг для друга.
Роуз не ожидала, что Джеймс воспримет все так буквально. Она снова плохо
спала, и, когда пришла в воскресенье на ужин к Минерве и Генри, темные круги
под глазами, конечно, вызвали расспросы. Генри после ужина тактично оставил
Роуз с Минервой вдвоем, и тетушка не удержалась от вопроса.
— Ты выглядишь ужасно. Ты явно сохнешь по своему Джеймсу. Что между вами
произошло?
— Так, одна маленькая проблема, — горько ответила Роуз. — Когда я ездила в
Челтенхем на прошлой неделе, мне пришло в голову купить тест на
беременность, и результат оказался положительным, вернее — отрицательным!
— О боже, моя девочка! — Минерва вскочила и села рядом с Роуз, поглаживая ее по плечу. — Ты уверена?
— В том-то и дело, — печально объяснила Роуз. — Первый раз Джеймс женился на
мне из-за ложной тревоги, и мне надо было точно выяснить, беременна я или
нет.
— Ты хочешь ребенка? — мягко спросила тетя.
— Конечно, хочу, Минерва. Но я не хочу тех трудностей, которые за этим
последуют. Во время нашего последнего разговора Джеймс разозлился на меня и
кричал, что хочет развода. Я ему, правда, не поверила. А в Лондон я поехала,
чтобы сказать ему о беременности. Но мы поссорились, и я не смогла. — Глаза
у Роуз наполнились слезами. — Я сама во всем виновата.
— Ничего подобного, — сухо произнесла Минерва, — мужчина виноват в этом так
же, как и женщина.
— В прошлые выходные я не сказала Джеймсу, что больше не принимаю
противозачаточных средств. — Роуз сердито шмыгнула носом. — Так что сообщить
ему сейчас о беременности — все равно что приставить пистолет к виску. — Она
поежилась. — Я хотела, чтобы мы соединились, потому что не можем жить друг
без друга, а не из-за ребенка.
— Он тебя любит?
— Говорит, что да.
— А ты?
— Конечно, люблю! — воскликнула Роуз, размазывая слезы по лицу. — Иначе я не
оказалась бы в таком идиотском положении.
Ночью она лежала в постели и чувствовала себя очень несчастной. Внезапно
зазвонил ее сотовый.
— Как себя чувствуешь? — спросил знакомый голос, и Роуз благодарно
улыбнулась.
— Лучше. — Намного лучше, стоило услышать твой голос, подумала она.
— Слава богу, — резковато произнес Джеймс. — Слушай, из-за тебя я не могу
нормально работать. Мой ассистент не перестает совать мне под нос
успокоительное и кричит, что мне надо отдохнуть.
— Очень жаль, — ликуя, ответила Роуз.
— Так что время на размышление истекло, леди. Пора!
— Слушаюсь!
— Вот и хорошо. В субботу я буду с тобой, так что оставь для меня место в
карточке для танцев.
Роуз смахнула слезы, которые и так в последнее время не высыхали.
— Обязательно.
— Но прежде я хочу, чтобы ты поняла одну простую вещь, Роуз Синклер. Я люблю
тебя, всегда любил и буду любить. Только это и важно, засыпая, думала она.
Телефонный звонок изменил все, и перемены оказались так заметны, что Бэл
запрыгала от радости, когда увидела Роуз на следующее утро. Минерва,
зашедшая проведать племянницу, удовлетворенно кивнула, узнав, что Джеймс
звонил и приедет на выходные.
— Я так понимаю, что после выходных мы все вздохнем свободно?
Роуз кивнула.
— Надеюсь.
— Тогда мне понадобится новый управляющий, — объявила Минерва. — Бэл,
дорогая, нам стоит обсудить этот вопрос.
Джеймс позвонил в субботу с дороги — сказать, что приедет к семи. Роуз
убралась в квартире, приготовила легкий ужин и, сгорая от нетерпения, села
ждать. Когда стрелка на маленьких французских часах показала семь, Роуз
кинулась в спальню и поправила прическу и макияж. Услышав на улице звон
стекла, она замерла от ужаса, потом побежала вниз проверить, не выбили ли
стекла витрины. Стекла были целы, и она, вздохнув с облегчением, решила
выйти на улицу.
Роуз открыла входную дверь и ахнула от удивления. Джеймс быстро втащил в
холл какого-то юнца и тут же захлопнул дверь.
— Не бойся, дорогая, я, кажется, поймал твоего мучителя, — быстро объяснил
он.
Роуз, не веря своим глазам, уставилась на дерзкое, покрасневшее лицо
мальчишки, которого Джеймс держал за шиворот.
— Маркус!
— Вы знакомы, — мрачно констатировал Джеймс. — Так я и думал. Я поймал его с
поличным, когда он засовывал розу в щель для корреспонденции.
— Отпустите меня, — кричал мальчик, — я не делал ничего плохого...
— Как же, не делал! Ты напугал мою жену до полусмерти, — грозно ответил
Джеймс. — Ты заслуживаешь хорошей порки, парень...
— Отпусти его, Джеймс, — попросила Роуз, подходя поближе.
— Это сын Энтони Гаретта.
— Как я не догадался! — Джеймс отпустил взъерошенного мальчишку и вытер
руки, как будто стряхивая с них грязь. Мальчик покраснел еще больше. — Я как
раз выходил из винного магазина, когда увидел юного мерзавца, крадущегося с
розой по направлению к твоему крыльцу. Я поймал его, но потерял две бутылки
шампанского.
— Так вот откуда звон разбитого стекла! — Роуз смотрела на Маркуса,
совершенно сбитая с толку. — Это ты звонил мне и прислал валентинку? —
наконец спросила она, сурово глядя на парня.
— Да, — несчастным голосом произнес Маркус, побелевший как бумага. —
Клянусь, я не хотел ничего дурного, я просто хотел... ну, я... — И вдруг он
расплакался.
Роуз обняла его за плечи и повернулась к Джеймсу.
— Сходи, пожалуйста, купи еще вина, а я побеседую пока с молодым человеком.
— Дорогая, ты уверена, что он неопасен? — сурово спросил Джеймс, с
неприязнью оглядывая худенькие, поникшие плечи подростка; потом посмотрел на
Роуз и нетерпеливо вздохнул. — Ну, хорошо, если нужно, я уйду. А ты, парень,
веди себя как следует, — предупредил он Маркуса. — Учти, я скоро вернусь!
Когда Джеймс ушел, Роуз взглянула на мальчика, бывшего вне себя от горя.
— Пойдем ко мне в офис, я дам тебе попить, — предложила она.
— Спасибо. Извините, что я разнюнился, — насупившись, ответил тот. — Вы, наверное, расскажете отцу.
— Все зависит от тебя.
Пока Маркус пил воду и умывался, Роуз приняла решение.
— Итак, я не скажу Энтони о твоих выходках. — Она строго посмотрела на
подростка.
Глаза у него загорелись надеждой, но тут же снова потухли.
— Он же хочет на вас жениться. Вы должны сказать ему... Ой! Этот... этот
орангутанг сказал, что вы его жена!
— Да, я его жена.
Маркус ошарашенно смотрел на нее.
— Но вы встречались с моим отцом.
— Мы долго не виделись с мужем, — объяснила Роуз, — но теперь мы снова
вместе. И я не могу больше встречаться с твоим отцом, поэтому ни о чем не
скажу ни ему, ни твоей матери, — добавила она, глядя мальчику в глаза. — Но
при одном условии. Обещай, что никому больше не будешь так звонить или
подбрасывать розы. — Роуз строго подняла палец вверх. — Одна открытка и роза
— и хватит. Но лучше кому-нибудь из ровесниц, договорились?
Маркус кивнул и улыбнулся.
— Я не жалею, что вы с отцом расстались. Вы намного моложе его. Я считаю, вы
классная, Роуз.
— И замужем за другим человеком, — немного резко перебила она, предупреждая
дальнейшие излияния. — Ты сегодня встречаешься с отцом?
Он посмотрел на часы и простонал.
— Ну, все — опоздал! Мы встречаемся в
Короне
с минуты на минуту. Извините
меня!
— Ну тогда беги. — Она услышала, что Джеймс возвращается, и открыла дверь
офиса. — Джеймс, мы здесь, — позвала она.
Джеймс вошел, держа в руках упаковку белого вина, и сурово посмотрел на
Маркуса.
— Ты уже вызвала полицию, Роуз?
— Нет, — быстро ответила она, увидев, как побледнел Маркус. — Мы решили, что
в ней нет необходимости. — И строго посмотрела на мальчика. — Верно?
Он тупо кивнул, избегая взгляда Джеймса.
— Вот и хорошо, — сказала Роуз, чувствуя себя усталой. — Желаю приятно
провести вечер с отцом, Маркус. Не волнуйся, я буду нема как рыба. Обещаю.
Он посмотрел на нее с обожанием.
— Спасибо, Роуз. То есть я имел в виду, миссис Синклер...
— Да, миссис Синклер, — подтвердил Джеймс. — Я провожу тебя, юный Гаретт, и
позволь дать тебе совет. Не смей больше беспокоить мою жену!
Роуз ждала на ступеньках лестницы, пока он выпроваживал Маркуса и запирал за
ним дверь. Потом Джеймс подошел к ней и улыбнулся так, что сердце у нее
растаяло.
— Ты в порядке? — спросил он и взял ее за руки. — Если этот маленький мерзавец расстроил тебя, я...
— Все в порядке, Джеймс. — Роуз поцеловала его. — Вообще-то, — добавила она,
немного запыхавшись, — я рада, что это оказался Маркус, а не кто-то чужой со
злым умыслом.
— Я тоже так думаю. — Джеймс поцеловал ее, крепко обняв, и, к удивлению Роуз, понес наверх на руках.
— Я больше не болею, — отшучивалась она.
— Мне просто нравится носить тебя на руках, — ухмыляясь, объяснил он и
посадил ее на колени. — Боже, как я соскучился!
Роуз поцеловала его в ответ и решилась. Первое, что она сейчас сделает, —
все расскажет Джеймсу, а потом будь что будет.
— Джеймс, — начала она, глядя ему в глаза, — я должна тебе кое-что сказать.
— Правда? — Он заинтересованно посмотрел на нее. — И что же?
Роуз стиснула зубы, чувствуя, что краснеет.
— Мне не хотелось вновь озадачивать тебя той же проблемой... — Она нежно
посмотрела на него. — Точнее, не совсем той же, потому что сейчас я
беременна на самом деле.
— Я знаю, дорогая, — к ее неописуемому удивлению, ответил Джеймс. Он прижал
ее к себе и потерся щекой о ее щеку. — Я только ждал, когда ты наконец мне
скажешь.
— Как ты узнал? — нетерпеливо спросила Роуз, немного отстранившись.
— Мне сказала Минерва.
Роуз уставилась на него, чувствуя себя круглой дурой.
— Когда ты попросила меня исчезнуть на время, я с ума сходил от
беспокойства, — грубовато произнес он. — Мне необходимо было узнать, что с
тобой, и я позвонил твоей тете. Она, видимо, решила, что я имею право знать
правду. Я обожаю твою тетю, хотя мы и незнакомы, — с чувством добавил
Джеймс.
Роуз не знала, смеяться ей или плакать, и она рассмеялась. Джеймс с
облегчением рассмеялся вслед за ней.
— Значит, я не находила себе места от волнения, весь день репетировала, а он, оказывается, все знал!
Джеймс очень серьезно посмотрел на нее.
— Когда я решил, что заставлю тебя в меня влюбиться, я готов был зайти как
угодно далеко, но клянусь, делать тебя специально беременной я не собирался.
Хотя, когда Минерва сообщила мне новость, я понял, что в глубине души
безумно надеялся, что так и будет. Одному Богу известно, как я хотел тебя в
ту ночь. Естественно, и думать не мог ни о каком предохранении.
— А я никак не могла сказать тебе, что тоже не предохраняюсь, — тихо
призналась она и улыбнулась. — Но если уж мы заговорили о твоем плане,
Синклер, хочу кое-что прояснить. У тебя не было ни малейшего шанса заставить
меня влюбиться снова, потому что я так и не разлюбила тебя.
Джеймс изо всех сил прижал ее к себе. Потом отстранил немного и посмотрел ей
прямо в глаза.
— А теперь объясни мне еще одно. Ты действительно хочешь ребенка?
— Конечно, хочу, — весело ответила она. — Я хотела его еще десять лет назад.
— Неожиданно ему на глаза навернулись слезы, и Роуз потрясенно улыбнулась. —
А ты, папочка?
Признание Джеймса заняло столько времени, что они сели ужинать только поздно
вечером.
— И как скоро ты все здесь закончишь и переедешь ко мне, дорогая? — спросил
Джеймс, когда они лежали, обнявшись, в кровати.
— Мне нужно подготовить себе замену. Минерва берет Бэл на мое место. А потом
я вся твоя.
Джеймс с облегчением вздохнул.
— Ты стала моей с того момента, как я тебя увидел.
— Вообще-то немного раньше, — поправила его Роуз. — Однажды в субботу я
увидела тебя на матче...
— На матче? — Он нахмурился. — А я думал, ты вытащила мое имя из шляпы.
Роуз радостно улыбнулась.
— Да. Но я ни за что не стала бы участвовать в игре, если бы не влюбилась в
тебя до этого. Мы договорились, что каждая напишет на четырех бумажках имена
разных парней, но я написала только одно на всех четырех.
Джеймс захохотал и обнял ее так, что у нее хрустнули косточки.
— Ты маленький чертенок!
— Я до сих пор помню, как нервничала, когда Фабия и Кон вытаскивали имена из
шляпы. — Она ослепительно улыбнулась. — Никто не догадался, что я
смошенничала, так что у тебя, Синклер, почти не было шанса избежать
знакомства со мной.
— А я и не жалуюсь, — прошептал Джеймс и погасил свет.
Закладка в соц.сетях
