Жанр: Любовные романы
Розы для Роуз
...— За что?
— За представление на публике. — Он торжествующе посмотрел на Роуз и нажал
на педаль газа. — Я решил, что самое время сразиться на территории врага.
— Я не враг тебе, Джеймс.
— Ты положила меня на обе лопатки. — Он улыбался, глядя прямо перед собой. —
Я за это время перебрал с десяток хитроумных планов и решил, что проще будет
поставить тебя перед выбором. Я подумал: если явлюсь в смокинге и при
галстуке на студенческую вечеринку, что мне, в общем-то, несвойственно, и
приглашу мисс Роуз Драйден на танец, то ни у кого уже не останется никаких
сомнений относительно наших отношений.
— Кроме меня, — произнесла Роуз.
— Дома я развею твои сомнения. — Он быстро коснулся ее руки. — Я скучал по
нашим пробежкам.
— Вероятно, не каждый день, — едко заметила Роуз. — Я пришла туда наутро
после нашей... размолвки. Но тебя там не было. — Она с укором посмотрела на
Джеймса. — Ты провел небольшую воспитательную работу?
— Верно!
— Знаешь, это подействовало.
— Я держался изо всех сил, чтобы не позвонить тебе, — признался он.
— Но ты же выиграл.
— Я проиграл! — Джеймс задумчиво посмотрел на нее, когда они остановились у
знакомого дома. — Прошла пара дней, и я решил позвонить тебе и сказать, что
сделаю все, что ты захочешь, только бы ты вернулась. Но я гордый, Роуз! Мне
хотелось, чтобы ты вернулась на моих условиях. Я очень хорошо все продумал.
Сперва я послал тебе открытку и розу, а потом нанес решающий удар:
протанцевал с тобой танец с розой в петлице, как последний идиот, и увез
тебя с поля битвы. Почему ты на меня так смотришь?
— Так это ты прислал мне открытку с розой и розу?
Джеймс криво улыбнулся.
— А ты про кого подумала? — сердито спросил он.
— Про Майлза Чэллонера, — честно ответила Роуз.
— А почему ты решила, что это он?
— Он похвалил мое платье, сказал что-то типа
розы для Роуз
, и я решила,
что все прислал он. — Роуз кокетливо улыбнулась. — Ваша открытка была не
единственной, мистер Синклер.
Джеймс выскочил из машины и вытащил Роуз.
— Ну что, попались, мисс Драйден? — Они вбежали в дом, и Джеймс остановился
в холле, вопросительно глядя на нее. — Ты действительно хочешь сэндвич? —
прошептал он.
Роуз нетерпеливо помотала головой. Джеймс облегченно вздохнул, снял с нее
плащ, и они, спотыкаясь, побежали наверх. Когда они вошли в комнату, Джеймс
поднял Роуз, прижал к себе и спиной закрыл дверь.
— Подожди! — прошептал он. — Инстинкт подсказывает мне сорвать с тебя все
ненужное! — Он поцеловал ее за ухом, и Роуз вздрогнула, когда платье
неожиданно оказалось у ее ног. Джеймс стоял, не двигаясь, и ждал, пока она
вынет заколки из волос. — Без платья ты выглядишь еще лучше! — хрипло
произнес он.
Вместо простого хлопкового белья на Роуз были сегодня маленькие шелковые
трусики жемчужного цвета. Их подарила Минерва на Рождество. Увидев, что
Джеймс не может глаз от нее оторвать, Роуз порадовалась своей
предусмотрительности.
— Ты собираешься так смотреть на меня всю ночь? — нетерпеливо спросила она,
откидывая волосы. Джеймс в ответ прижал ее к себе, и она услышала биение его
сердца.
— Ты правда этого хочешь, Роуз? — неожиданно серьезно спросил он, когда их
глаза встретились.
— Да, больше всего на свете, — ответила она с такой уверенностью, что Джеймс
тут же подхватил ее на руки, опустил на постель и сорвал с себя рубашку,
которую Роуз безуспешно пыталась снять минуту назад. Она счастливо
улыбнулась, поняв, на чем лежит. — Это ведь твоя софа, Джеймс?
— Днем софа. — Он улыбнулся. Как не хватало Роуз его улыбки! — А ночью —
постель. И ты первая, — добавил он, — кто разделит ее со мной.
Роуз тихо и счастливо вздохнула, когда он обнял ее. Внезапно она вспомнила
что-то важное.
— Джеймс, — прошептала она, спрятав лицо у не го на груди.
Он напрягся.
— Что случилось, любимая? Ты передумала?
— Нет! — Роуз отодвинулась и посмотрела на него, густо покраснев. — Минерва
снабдила меня контрацептивами прошлым летом, перед тем как я собиралась
приехать сюда.
Глаза у него повеселели.
— Очень предусмотрительно. Твоя тетя наверняка была когда-то студенткой.
Роуз кивнула и прижала свою пылающую щеку к его щеке.
— Она сказала, что основные развлечения студентов — выпивка и секс.
— Я хочу с ней познакомиться! — Джеймс развеселился еще больше. — А она не
боялась, что ты сразу начнешь испытывать эффективность ее подарков?
— Нет. Она дала мне понять, что надеется на мою разборчивость.
— Ее надежды оправдались? — мягко спросил он.
— Да, почти. До настоящего момента, — тихо ответила Роуз и улыбнулась,
пододвинувшись к Джеймсу поближе. — Я никогда раньше не спала с мужчиной,
честно!
— А разве я сказал, что мы будем спать? — Джеймс радостно засмеялся и
поцеловал ее. Роуз запустила пальцы в его волосы и доверчиво позволила
Джеймсу делать все, что он хочет. Но когда они лежали, обнаженные, крепко
обнявшись, она вдруг обнаружила, что Джеймс дрожит.
— Я никогда не занималась этим раньше, но у тебя ведь есть опыт? —
встревоженно спросила Роуз.
— Конечно, есть, глупышка. — Он поцеловал ее между грудей. — Но я никогда не
встречал такой чистой девушки, как ты, и хочу тебя сейчас так сильно, как
никого не хотел. Боюсь только, в первый раз тебе не очень понравится, потому
что будет больно.
— Думаю, не очень, — уверенно сказала Роуз, но тут же обо всем забыла. Ласки
и поцелуи Джеймса привели ее в возбужденное состояние, и она почувствовала,
что умрет, если он не возьмет ее тотчас же. Но когда он это сделал, Роуз
невольно вскрикнула от боли.
— Девочка моя, — простонал Джеймс и замер, давая Роуз возможность
отдышаться.
— Продолжай! — нарочито резко произнесла она.
И Джеймс повиновался. Он двигался очень медленно, что требовало от него
нечеловеческих усилий. Роуз пыталась, как умела, ослабить напряжение,
обнимая и успокаивая Джеймса, но, как только она начала наслаждаться
ощущениями, которые вызывали его движения, он грубо поцеловал ее и ускорил
темп. Очень скоро Джеймс застонал от мучительного наслаждения, зарывшись
лицом в волосы Роуз. Роуз крепко обняла его, чувствуя, какой Джеймс сейчас
беспомощный в ее руках, и испытывая к нему еще большую нежность. Джеймс
поднял голову и заглянул ей в глаза.
— Прости, моя крошка, я так хотел доставить тебе удовольствие, но...
— Мне было очень хорошо! — с чувством воскликнула она, и Джеймс немного
успокоился.
— В следующий раз, — заверил он, — тебе будет так же хорошо, как и мне.
Обещаю.
И раньше, чем Роуз могла предположить, они снова занялись любовью. Желание
нарастало постепенно, до тех пор пока Роуз не почувствовала, что каждая
клеточка ее тела охвачена страстью. Когда они, наконец, спустились с вершины
блаженства, Роуз осталась лежать в изнеможении в руках Джеймса. В первый раз
в жизни она испытала восхитительное чувство удовлетворения от любви.
— Ты прав, — прошептала она, склонив голову ему на грудь. — Это было
чудесно. Лучше всего на свете, — и, счастливая, глубоко вздохнула. — Никогда
не думала, что может быть так хорошо.
— Я тоже не думал! — Джеймс привлек ее ближе, но она отстранилась и
удивленно посмотрела на него.
— Но ты должен был знать!
Джеймс наклонил голову. Его взгляд так явно выражал чувство удовлетворенного
собственника, что Роуз пришла в восторг.
— Раньше все было по-другому. Одно сознание того, что для тебя это в первый
раз, возбудило меня так, будто для меня это тоже в первый раз. Но во второй
раз мне удалось сдержать себя, на некоторое время. — Он убрал прядь волос с
лица Роуз и тяжело вздохнул. — Девочка моя, уже поздно. Мне не хочется тебя
отпускать, но самое время отправиться домой.
— Да, верно, — без особого энтузиазма согласилась она и придвинулась еще
ближе.
— Если ты будешь продолжать в том же духе, — сказал он, судорожно вздохнув,
— я никогда не отпущу тебя.
По пути домой Джеймс удивил ее неожиданным предложением:
— Миссис Брэдли уехала навестить дочь на неделю. Переезжай пока ко мне.
— А если она догадается? — спросила девушка, но идея привела ее в восторг.
— Надеюсь, что она не будет против. — Джеймс посмотрел на нее, усмехнувшись.
— Как я уже тебе говорил, миссис Брэдли считает, что мне самое время
обзавестись
очаровательной молодой леди
. Такой, как ты.
Да уж, очаровательной, виновато подумала Роуз, борясь с желанием тут же во
всем признаться.
— Так ты переедешь ко мне? — повторил он.
Роуз с сомнением посмотрела, на него.
— Я не помешаю твоим занятиям?
— Возьми свои учебники, и будем заниматься вместе. А если толку не будет —
ничего, небольшой перерыв нам не повредит. Если честно, — добавил он,
останавливая машину около ее дома, — такой перерыв принесет мне лично
намного больше пользы, чем занятия. Так что, ты решила?
— Еще выгонять придется! — поддразнила Роуз и горячо поцеловала его.
— Я заеду за тобой утром, — хрипло произнес Джеймс. — Будь готова к десяти
часам.
Когда Роуз прокралась в квартиру, было уже совсем темно. Она взяла пижаму и
халат и пошла в ванную. Лежа в горячей воде, она думала о невероятном
событии, произошедшем с ней сегодня. Роуз принялась энергично намыливаться и
вдруг увидела синяки на внутренней стороне бедра. Она покраснела, вспомнив,
откуда они, быстро вытерлась, натянула пижаму и поспешила в кровать, чтобы
еще раз прокрутить в памяти события прошедшего вечера.
Но, распахнув дверь ванной, она с удивлением обнаружила Кон, сидящую в
коридоре и выглядевшую весьма встревоженно.
— Роуз, нам надо поговорить. Фабия готовит горячий шоколад. Мы слышали, как
ты вошла, и просто хотели убедиться, что с тобой все в порядке.
— Все прекрасно. Лучше не бывает, — воскликнула Роуз. Глаза у нее сияли.
— Я уж вижу. — Кон тяжело вздохнула. — Мне бы только не хотелось отвечать за
все это. Я чувствую себя просто доктором Франкенштейном.
Роуз помотала головой.
— Ты ни в чем не виновата. Ты же не силой заставила меня следовать твоему
плану. Не обижайся, Кон, но не ты, а Джеймс сделал так, что я сейчас
счастлива.
— Я знаю!
— Это знают все, кто был сегодня на танцах, — подтвердила Фабия, возникнув в
дверях с подносом. — Майлз готов был кусать локти, когда ты ушла с Джеймсом.
— Она вздохнула и с пафосом произнесла: — Это было так романтично! — Она
похлопала рядом с собой по кровати. — Садись, Роуз. Как я поняла, Синклер
теперь официально твой парень.
— Думаю, да. — Роуз поспешно отхлебнула шоколад, чтобы не смотреть на
девчонок. — Если честно, — произнесла она, глядя в кружку, — я даже
собираюсь пожить у него, пока его хозяйка в отъезде.
Кон ошеломленно посмотрела на нее.
— Дорогая, тебе не кажется, что все зашло слишком далеко? — Она запустила
руки в свои светлые волосы. — Боже, я чувствую себя такой виноватой. Хоть бы
этот чертов план никогда не приходил мне в голову!
— Я счастлива, что он пришел, — заверила ее Роуз. — Иначе...
— Иначе ты бы никогда не стала общаться с Синклером. И теперь я думаю, что лучше бы ты его не знала.
— Но почему, Кон? — возразила Фабия. — Должна же Роуз приобрести какой-то
опыт. Так почему не Синклер?
— Потому что, — терпеливо объяснила Кон, — он в этом году заканчивает
университет и уезжает, а Роуз остается.
— Не беспокойся, Кон, я выдержу разлуку, — пообещала Роуз. — Подумаешь, обычный студенческий роман.
— Не совсем обычный! Если бы не мой бредовый план, никакого романа не было
бы!
Роуз ободряюще улыбнулась Кон.
— Ничто на свете не заставило бы меня встречаться с Джеймсом, если бы я сама
не захотела. — Она подняла правую руку и шутливо произнесла: — Торжественно
обещаю не выплакать все глаза, когда мой роман закончится.
На следующее утро, когда Джеймс позвонил в дверь, Роуз пригласила его в
квартиру, представила подругам и приготовила для всех кофе. Они поболтали
около получаса, весело смеясь и прихлебывая кофе, потом Роуз протянула
Джеймсу большую сумку и сказала, что готова идти.
— Итак, — сказал Джеймс, когда они ехали домой, — можно считать, что мои
отношения с мисс Роуз Драйден перестали быть тайной?
— Да, — спокойно ответила Роуз. — Я даже попросила Кон и Фабию говорить всем
правду, если возникнут вопросы.
— И что они скажут? Что я твой любовник?
Роуз возмущенно на него посмотрела.
— Ни в коем случае! Они скажут, что мы просто хорошие друзья.
— И все поймут, что мы любовники, — удовлетворенно произнес Джеймс.
— Скорее всего, все подумают, что мы просто встречаемся, — наивно возразила
Роуз.
Джеймс бросил на нее хитрый взгляд.
— И поэтому стали вместе жить?
— Но не навсегда же?
Он остановил машину на своей улице и потянулся на заднее сиденье за сумкой
Роуз.
— Так, чем бы ты хотела заняться? Хочешь, пойдем в кино или пообедаем где-
нибудь? Впрочем, сейчас моя очередь выбирать место, где мы не встретим общих
знакомых. У нас впереди целая неделя, и нам с тобой никто не нужен.
— Но ты же остался выпить кофе с моими подругами? — спросила Роуз, когда они
вошли в дом. Джеймс опустил ее сумку на пол и обнял Роуз.
— Да, потому что ты хотела доказать мне, что с игрой в прятки покончено. —
Он поцеловал ее в нос. — Когда миссис Брэдли вернется, ты сможешь приглашать
своих подруг сюда.
Роуз слегка отстранилась.
— Нет, пусть твой дом будет только нашим местом и секретом для всех
остальных. Лучше приходи к нам в квартиру, если захочешь.
— Конечно, захочу. — Джеймс прижал ее еще ближе к себе. — Я прошлую ночь
почти совсем не спал, — прошептал он, зарывшись лицом ей в волосы.
— Я тоже. — Роуз глубоко и счастливо вздохнула. — Я была рада просто
полежать и помечтать.
Впервые за время учебы в университете ни Роуз, ни Джеймс не продвинулись в
занятиях ни на йоту. Вместо того чтобы усердно учиться, они готовили еду и
болтали обо всем на свете. Если погода стояла хорошая, они отправлялись за
город и гуляли там в свое удовольствие; а если шел дождь — сидели дома,
слушая музыку или просматривая видеофильмы. Два вечера в неделю Джеймс
тренировался с командой, но все остальное время они проводили вместе.
Любовью они занимались только по ночам, когда софа Джеймса превращалась в
кровать. Любовь стала для них сокровищем — деликатесом, которым нужно
наслаждаться бережливо.
Роуз вскоре поняла, что первый опыт любви — лишь прелюдия к величайшему
наслаждению.
—
Удовольствие
— недостаточно сильное слово, чтобы описать то, что с нами
происходит, — сказала Роуз однажды ночью и повернулась, чтобы встретиться
глазами с Джеймсом, лениво наблюдавшим за ней.
— Ты изучаешь английский, дорогая. Вот и скажи, какое слово здесь более
уместно? — Он нежно провел рукой по спине Роуз.
— То, что происходит между нами сейчас, называется счастьем. Может, звучит
слишком слащаво, но ты спросил, и я ответила.
— Ничуть не слащаво, так и есть, — горячо ответил Джеймс. — И я знаю,
почему.
— Почему же?
— Как ты думаешь, есть вероятность того, что наши чувства друг к другу чуть
больше, чем просто желание?
Роуз закусила губу, боясь себя выдать.
— Что-то не так, Роуз? — вежливо поинтересовался Джеймс. — Не бойся,
дорогая. Я просто хотел сказать, что, может быть, мы с тобой вместе не
только потому, что нас влечет друг к другу. Или мне все померещилось?
— Нет, тебе не померещилось.
— Хорошо. — Джеймс провел пальцем по ее щеке. — Мы провели вместе пять дней
или ночей, и за это время, кроме одного жаркого спора и двух маленьких ссор,
мы пребывали в абсолютной гармонии. Как будто она не заметила!
— А со мной вообще легко ладить, — кокетливо усмехнулась Роуз.
— Чего не скажешь обо мне. Я ведь специально искал здесь отдельное жилье и
нашел эту квартиру. Миссис Брэдли тогда только овдовела и решила сдать пару
комнат студентам из колледжа. — Он помолчал минуту. — Я убедил ее взять меня
единственным квартирантом. В отличие от других студентов у меня были
собственные средства.
— Те, что тебе оставил отец?
— Нет, он все оставил матери. Она продала наш дом, а вырученную сумму
подарила мне. Доналд порекомендовал хорошего финансового консультанта,
который помог выгодно вложить деньги, чтобы иметь небольшой, но постоянный
доход. Его оказалось достаточно, чтобы компенсировать миссис Брэдли
отсутствие других постояльцев.
Роуз была поражена.
— Большинство мальчиков восемнадцати лет потратили бы деньги на развлечения.
Джеймс усмехнулся.
— Не беспокойся, когда вернулся из Австралии, я купил себе машину.
— Ф-фу... Приятно сознавать, что ты не такой уж идеальный. — Роуз доверчиво
потерлась о его щеку. — Значит, ты единственный квартирант миссис Брэдли?
— Верно. — Он приподнял ее подбородок и заставил взглянуть ему в глаза. — И
единственный любовник Роуз Драйден.
Она внимательно посмотрела на него.
— Ты во всем стремишься быть первым или единственным, да?
— Да, — согласился Джеймс, немного подумав.
— И поэтому решил переспать со мной? Потому что знал, что будешь первым?
— Боже, совсем нет! — Джеймс даже отстранился. — Главной причиной была моя
уверенность в том, что мы созданы друг для друга. Я просто не мог
представить тебя с кем-то еще.
— А тебе и не нужно представлять, — заверила она его. — После того как я
встретила тебя, я ни о ком другом не могла и подумать.
— Так ты чувствовала то же самое?
Роуз кивнула.
— А разве я тебе это не доказала?
— Да, но ты никогда ничего подобного не говорила.
— А что бы ты хотел услышать?
Джеймс опрокинул ее на софу, захватил запястья и развел руки в стороны.
Темная прядь упала ему на лоб.
— Скажи мне честно, Роуз, как ты ко мне относишься, — потребовал он.
Роуз чувствовала себя как мотылек на булавке под неумолимым взглядом
Джеймса.
— Так нечестно, — попробовала возразить она.
— На войне и в любви нет правил, — объяснил он и лег на нее, прижав ее всем
телом к кровати. У Роуз перехватило дыхание. — Это — любовь, дорогая моя. Во
всяком случае, с моей стороны. — Джеймс жадно поцеловал ее, его руки стали
медленно скользить по ее телу, вызывая такое острое наслаждение, что у Роуз
не осталось ни сил, ни желания сопротивляться. Потом Джеймс начал ласкать ее
губами, заставляя девушку извиваться, и наконец сжалился над ней. Он
опустился между ее бедрами, помогая достичь блаженства.
Но за миг до кульминации он неожиданно остановился.
— Скажи это, — задыхаясь, потребовал Джеймс.
И Роуз подчинилась.
— Я люблю тебя, — выдохнула она и впилась ногтями ему в спину. Джеймс издал
торжествующий вопль, грубо поцеловал ее и довел их обоих до вершины
наслаждения.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Роуз проснулась в слезах. Знакомое чувство потери так и не исчезло за десять
лет. Она посмотрела на часы и, проклиная все на свете, вскочила с постели и
заметалась по квартире.
— Дорогая, ты выглядишь немного усталой, — заметила Бэл, когда Роуз открыла
ей дверь. — Хорошо, что по субботам я прихожу рано. Вот, возьми почту и
выпей в офисе чашечку кофе, а я побуду в зале. Поздно легла вчера? — лукаво
поинтересовалась она.
— Нет, как обычно. Просто не могла заснуть. — Роуз состроила гримасу. — Но
если я так плохо выгляжу, я, пожалуй, воспользуюсь твоим предложением. Не
хочу пугать покупателей. — Немного поколебавшись, она сказала: — Бэл, только
это между нами. Ночью мне два раза позвонили. И человек не назвался. Он
просто дышал в трубку, произносил шепотом мое имя и давал отбой.
Предупреждаю твой вопрос: номер не определился. — Роуз поморщилась. —
Сейчас, днем, это выглядит глупо, но ночью мне было совсем не смешно.
— Могу себе представить. Ты предполагаешь, кто бы это мог быть?
— Нет. Но если связать все это с розой из цветочного магазина и валентинкой,
то становится не по себе.
Бэл неуверенно посмотрела на Роуз, потом призналась:
— Знаешь, а я спросила Марка про открытку. Он же присылал тебе когда-то
валентинки.
— Мы тогда были детьми, — возразила Роуз.
— Он сказал то же самое. — Бэл усмехнулась, но тут же посерьезнела. — Что
касается этого типа, отключи сегодня ночью телефон. Кому понадобится —
позвонит тебе на мобильный. Кстати, что думает Энтони? Наверняка открестился
обеими руками и от цветка, и от открытки.
— Ага. Обеими руками. — Роуз невесело улыбнулась. — Вообще-то ему все это
очень не понравилось.
— Надо полагать. — Бэл залпом допила свой кофе и дружески похлопала Роуз по
плечу. — Сиди здесь и приходи в себя. Я поработаю в зале.
К концу работы Роуз так устала, что не смогла заставить себя заняться
бумагами, оставшимися со вчерашнего дня. Завтра утром сделаю обязательно,
дала она себе обещание и поднялась наверх, чтобы полежать немного до ужина.
Когда зазвонил телефон, сердце у Роуз тревожно сжалось. Но это был Энтони.
— Как поживаешь? — спросил он, когда она сняла трубку.
— Хорошо, только устала немного. Сегодня был тяжелый день.
— Роуз, ты когда-нибудь думала о том, чтобы связаться со своим бывшим мужем?
Если бы он знал, как часто!
— Да, иногда думала...
— Послушай, ты не обязана даже говорить с ним. После стольких лет разрыва ты
можешь просто уведомить его о своем намерении письменно. Или это может
сделать твой адвокат.
— Я знаю, Энтони.
— Тогда действуй, — продолжал настаивать он. — Я позвоню тебе в понедельник.
Роуз не нравилась настойчивость Энтони, но он был прав. Самое время
позаботиться о собственной свободе. И уж не для того, чтобы снова выйти
замуж. Одного раза вполне достаточно.
Роуз даже знала, где Джеймс теперь работает. Ему не было и тридцати, а он
уже получил повышение и стал вице-президентом одного из престижных
коммерческих банков, Фабия Хагривз прислала ей статью о Синклере из обзора
финансовых новостей в одной газете. Заботливый жест подруги надолго выбил
Роуз из колеи. Конечно, ей давно следовало что-то предпринять, но статья о
Синклере заставила Роуз изменить решение — пусть он первым потребует
развода!
Она напишет Джеймсу в банк, и пусть решает сам. Если он не ответит, тогда
она просто начнет бракоразводный процесс. Суд удовлетворит ее требование,
согласится Джеймс или нет. И почему он должен не согласиться? Наверняка
давно мечтает о разводе.
Роуз достала ноутбук и написала короткое и очень официальное письмо, в
котором излагала Джеймсу Синклеру свои намерения. Чтобы не передумать, она
решила этим же вечером отправить его.
После закрытия магазинов Чэстлком замирал. Пройдя по пустынным улицам до
почты, Роуз вернулась домой. Открыв входную дверь, она остановилась как
вкопанная — на полу в прихожей лежала свежая алая роза. До ее ухода цветка
здесь точно не было — неужели сюда кто-то приходил? Дрожащей рукой Роуз
схватила цветок и затравленно огляделась. Внезапно ее взгляд упал на
лестничный пролет. Нет, не может быть! Ее мучитель бросил цветок в щель для
почты.
Внезапно Роуз осенило: неизвестный просто хотел запугать ее. Ну уж нет! Она
захлопнула дверь, бегом поднялась по лестнице и бросила розу в мусорное
ведро, где уже покоилась ее предшественница. Потом отключила телефон и,
включив радио на полную громкость, занялась приготовлением ужина. Ложась
спать, Роуз решила: на этот раз она уснет!
Воскресный обед с Минервой и ее мужем, Генри Бересфордом, как всегда, прошел
в теплой домашней обстановке. После обеда Минерва убедила мужа вздремнуть
часок, чтобы дать ей возможность обсудить с племянницей дела в книжном
магазине. Но Роуз, вместо того чтобы представить Минерве подробный отчет о
своем бизнесе, выдавила из себя то, что так мучило ее последние десять лет.
Минерва молча выслушала Роуз, воскликнула
Бедная девочка!
и обняла
племянницу.
— Я так и чувствовала, что тем летом произошло что-то неладное. Но ты
ве
...Закладка в соц.сетях
