Жанр: Любовные романы
Однажды в грозу...
...л желание спросить, почему она не сможет приехать
пораньше, и проговорил еще несколько минут, прежде чем пожелать ей доброй
ночи.
Бен резко запротестовал, когда узнал, что Касси отложила встречу с Алеком
только для того, чтоб накормить брата обедом.
— Не обязательно же мне бывать у тебя каждое воскресенье! — Он
игриво усмехнулся. — Наверняка какая-нибудь приятная дама согласилась
бы покормить меня, если бы я вежливо попросил ее об этом.
— И я в этом не сомневаюсь, — парировала
Касси. — Тебе так и придется поступить через неделю, когда я уеду в
Уэльс. Что касается Алека, то абсолютно неважно, когда я с ним встречусь.
— Поверь мне, Касси, я только мельком увидел в театре твоего приятеля,
но, глядя на него, я не сказал бы, что он из тех, кого можно держать в
черном теле.
— Я его не держу в черном теле, — сердито ответила она. —
Просто я решила сперва покормить тебя, а потом встретиться с ним. Стоило
стараться, дура я этакая.
— Ну, не кипятись! — Бен пристально посмотрел на нее. — У
тебя усталый вид. Работала за полночь?
— Нет. Но вчера я еще поработала, так что могу совершенно спокойно
отдыхать в Уэльсе. — Она испытующе посмотрела на него. — Я
неважно выгляжу?
Бен оценивающе оглядел миндалевидные глаза и непослушные кудри сестры,
скользнул взглядом по шоколадного цвета свитеру и клубничного цвета джинсам
и покачал головой.
— Если учесть твой возраст, выглядишь ты неплохо.
— Вот спасибо.
— Подвезти тебя в город?
— Ни за что. От твоих выкрутасов за рулем я сразу на несколько лет
старею, а, судя по всему, стареть мне уже нельзя, братик!
Если у Касси и были какие-либо сомнения в том, хорошо ли она выглядит, они
мигом улетучились, как только она встретилась с Алеком. Она надела
клубничного цвета курточку джинсового костюма, коричневые кожаные сапоги и
повязала волосы белым шелковым платочком.
— В таком наряде тебе дашь не более шестнадцати лет, — сказал он,
помогая ей сесть в машину.
— Надеюсь, ты искренен, — с чувством сказала она. — По
утрам иной раз мне приходится собрать все силы, чтоб решиться подойти к
зеркалу.
— Чушь. В двадцать лет ты выглядела менее юной.
— Этакий синий чулок, верно? — согласилась она со смехом. —
С виду лет на двадцать-сорок.
Алек был одет в шикарную кожаную куртку, темно-синий свитер и серебристые
брюки из искусственной замши. Посмеиваясь, он направился к холмистой
местности к северу от города. Был тихий день. Нежаркое солнце светило по-
осеннему. Касси откинулась на сиденье. Давно ей не было так уютно и приятно.
Они непринужденно беседовали и вспоминали старых друзей; страсть не
тревожила их покоя. Алек проехал несколько живописных деревень
Котсвольдского района и наконец в одной из них нашел чайную, где они немного
и подкрепились.
Потом они вернулись в Пеннингтон и направились к Бофорт-сквер. Дом начала
девятнадцатого века, который выбрал себе Алек, произвел на Касси сильное
впечатление: трехэтажный, просторный, с высокими потолками и лепными
карнизами. На нижнем этаже Алек собирался открыть врачебные кабинеты.
— Жилые помещения наверху, — сказал Алек и повел ее наверх по
лестнице, еще не устланной ковровой дорожкой, в уютную просторную комнату с
видом на большой тихий сад.
— За этим придется немало ухаживать, — заметила Касси, глядя
вниз.
— Придется подыскать кого-нибудь, — согласился он и прошел еще
через две комнаты и кухню на другую лестницу. На верхнем этаже были две
спальни, обе просторные, и при каждой была своя ванная комната.
— Многовато для одного человека, — с неуверенностью сказала
Касси. — Ты не мог найти что-нибудь менее обширное?
— Мне понравился этот дом. Ты, кажется, не разделяешь моего восторга?
— сухо поинтересовался он.
— Конечно, он мне нравится, — поспешила ответить она. —
Наверное, я слишком привыкла к своему игрушечному домику в Комб-Астоне. Но
здесь такая умиротворенная атмосфера. Я это еще на пороге заметила.
— И я заметил, — сказал Алек и улыбнулся ей. — Кажется, мы
с тобой, Касси, все еще живем общим настроением, невзирая на прошедшие
десять лет.
Она нерешительно улыбнулась ему.
— Возможно, ты прав.
Он взял ее за руку.
— Пойдем, поможешь. Внизу, в офисе, груда образцов ковровых покрытий.
Скажи, какие тебе больше нравятся.
Глава седьмая
Жизнь Касси вошла в новую фазу, отмеченную постоянным присутствием Алека.
Вначале она боялась, что это отвлечет от работы, но вскоре убедилась в
обратном. Каждый день, едва открыв глаза, она испытывала прилив вдохновения
и почти тотчас садилась за письменный стол. И, оглядывая критическим
взглядом сделанное, понимала: получалось очень даже неплохо! Повествование
стало отличаться большим скрытым напряжением, отражающим ее собственное
состояние, что добавило остроты внутри сюжетного треугольника романа:
героиня — Херриет Гейл, ее суровый, но привлекательный начальник
— инспектор Джеймс Фрейзер и Руфус Керне — патолог, с которым у
Херриет в каждом последующем триллере, написанном Касси, развивались все
более глубокие отношения.
— Я буду скучать, пока ты будешь в Уэльсе, — сказал как-то вечером Алек, отвозя ее домой.
Темнота скрыла улыбку Касси, обрадовавшейся такому признанию.
— Обещаю вернуться вовремя, чтоб помочь тебе с переездом.
— Ты обязательно хочешь сама вести машину? — недовольно проворчал
Алек. — Твоей руке совсем ни к чему такая нагрузка! Совершенно
неизбежная, если ты поедешь одна.
— Я еду к маме, — напомнила она.
— Надеюсь, что твоя мама не поощряет твоих отношений с этим цветущим
красавчиком.
— Да, ты прав, — усмехнувшись, ответила
Касси и повернулась к нему, когда он выключил мотор у ее ворот. —
Послушай, Алек, я должна тебе кое-что объяснить: он...
— Не надо! Слышать не хочу! — воскликнул
Алек, обхватил ее руками и зажал ей рот такими поцелуями, что у нее сразу
улетучились все мысли о ком-либо другом. — Как видишь, я позволяю себе
это головокружительное занятие только в машине, — хрипло выговорил он
и снова поцеловал ее, — а то ты еще подумаешь, будто я прошу пустить
меня к тебе в постель.
— Я вообще ничего не думаю, — прошептала она и так горячо
ответила на его поцелуй, что оба были ошеломлены, когда оторвались друг от
друга.
Алек пристально всматривался ей в глаза. У него перехватило дыхание.
— Теперь ты, наверное, убежишь по этой дорожке и запрешься в своем
маленьком замке, а я вернусь в пустой гостиничный номер обливаться холодной
водой. Касси, я долго этого не выдержу.
Касси закрыла глаза и потерлась щекой о его лицо.
— Пока я вернусь, разлука успеет сделать свое дело.
— Со мной это бесполезно, — заверил он ее, до обидного быстро
овладев собой. — Не беспокойся. Я не напрашиваюсь "на кофе". Позвони,
Касси, как только вернешься из Уэльса.
— Если хочешь, позвоню из Уэльса.
— Позвони. Только я не вернусь из поездки в Лондон до середины недели.
Жаль, что ты не уезжаешь, как я, завтра.
— Действительно, жаль. Но не забывай, что после обеда придут репортер с
фотографом собрать материал обо мне для еженедельника "Пеннингтон уикли
геральд". Что-то в последнее время на меня повысился спрос. — Касси
пропустила сквозь пальцы свободно падающие пряди волос. — Оставить их
так, распущенными? Или это слишком несерьезно для автора полицейских
повестей?
Алек еще раз крепко обнял ее и с чувством поцеловал, потом оттолкнул, грозно
сдвинув брови.
— Ты их затяни потуже в пучок и постарайся стать уродиной. Я против
того, чтоб каждый прохожий, способный наскрести денег на газету, глазел на
тебя в экстазе.
Она с удивлением уставилась на него.
— Ты что это, серьезно?
— Еще как серьезно. — Неожиданно он улыбнулся. — Может, это
и недостойно зрелого мужчины, но, когда дело касается тебя, я в мгновение
ока молодею лет на десять.
Касси радостно улыбнулась ему.
— Все равно купи "Геральд". Спокойной ночи, Алек. Береги себя в
Лондоне.
— А ты в Уэльсе. Пока, Касси.
У матери Касси вызывало улыбку то, что дочь стала заметно терять спокойствие
уже через несколько дней пребывания в Брайн-Морфа, красивом каменном доме,
который Кет и Майк купили себе в Уэльсе. Дом стоял как бы в нише на склоне
холма, окнами к Кардиганскому заливу. Касси всегда любила этот дом. Летом,
когда светило солнце, она отдыхала на террасе, которую построил Майк, ела
отличные обеды матери и наслаждалась заботой и лаской, которыми оба ее
окружали.
В этот раз все было не так. Вот-вот грозилась нагрянуть зима, погода стояла
холодная и хмурая, и Касси так скучала по Алеку, что сама удивлялась. Чтобы
избавиться от тоски, она ездила с Кейт в Кардиган, подолгу гуляла с Тэффом,
лохматой черно-белой дворнягой, по вечерам играла в триктрак или уводила
Кейт с Майком от пылающего камина в какое-нибудь кафе.
В конце концов Кейт не выдержала и потребовала объяснений. Касси, начав
говорить, не могла остановиться. Позвали Майка, чтоб и он тоже выслушал
историю нового явления Алека в ее жизни, с подробным предисловием о
случившемся десять лет назад.
Майк, поняв наконец, почему его умная и красивая падчерица избегала мужчин,
дал ей недвусмысленный совет: если Алек мог составить ее счастье, надо ехать
домой и все сказать ему. Кейт была совершенно согласна.
Касси приняла совет и на следующий же день поехала домой. Она позвонила в
"Честертон" и узнала, что мистер Невиль еще не вернулся. Ее это огорчило.
Она просила передать ему, что к вечеру будет дома, и отправилась в дальний
путь, который пришлось еще удлинить, чтобы заехать к Бену и передать ему
большой кекс с цукатами, который мать испекла специально для него. Касси
удалось застать Бена дома. Он как раз заказывал по телефону обед с доставкой
из местного таиландского ресторана. Тут же заказав вторую порцию, он
порывисто обнял ее и заверил, что пока никуда не собирается.
Вдруг он нахмурился.
— Постой, я только сейчас сообразил: я ведь думал, что ты вернешься
только на будущей неделе. Тебя мама выгнала, что ли?
— Конечно, нет. Мне просто не терпелось вернуться к работе.
— Не морочь мне голову, Касси. Скорее тебе не терпится вернуться к
своему консультанту.
К удивлению брата, Касси не сделала попытки разуверить его, а стала
рассказывать о своей поездке в Уэльс. За едой она передала ему несколько
материнских наставлений, а Бен доложил ей о своих успехах на работе и новых
любовных похождениях. Когда она уже собиралась уходить домой, Бен вытащил
откуда-то два экземпляра "Уикли геральд".
— Чуть не забыл, — гордо сообщил он и, полистав, нашел фотографию
Касси, со строгим видом восседающей на диване, а под ней еще две фотографии,
поменьше: на одной — Касси в кабинете на фоне вышедших из-под ее пера
книг, а на другой — ее гостиная.
Под заголовком "КТО СКАЗАЛ, ЧТО ПРЕСТУПЛЕНИЯ НЕ ПРИНОСЯТ БАРЫША?" была
опубликована статья о молодой и красивой писательнице, пожинающей плоды
своего труда в живописном коттедже в Котсвудсе.
Касси сморщила нос.
— Немного мрачновато описано. И фотография мне не нравится.
— А кому такая может понравиться? — согласился Бен. — Зачем
ты превратила себя в престарелую пуританку в постный день?
Касси улыбнулась.
— Повод у меня был, хотя теперь жалею, что так сделала. Ужас! Как ты
думаешь, после этого станут люди покупать мои книги?
Хотя, когда Касси наконец приехала домой, было еще не поздно, ей уже очень
хотелось лечь. Она поставила машину в гараж, взяла чемодан, подхватила
коробку с продуктами, которые дала мать, и устало поплелась по дорожке к
дому, где надеялась поскорее принять ванну и заснуть. Она повернула ключ в
замке входной двери, бросила чемодан в крошечной прихожей и включила свет по
дороге в гостиную. На пороге она остолбенела. С ее губ едва не сорвался крик
ужаса.
В комнате царил хаос: диванные подушки в ситцевых чехлах валялись кучей на
полу, сверху были разбросаны снятые с полок книги. Все, что хоть с трудом,
но можно было вытащить из дома, пропало. Касси стояла как вкопанная и
огромными от ужаса глазами смотрела поверх коробки с едой, которую прижимала
к груди. Тумбочка с проигрывателем компакт-дисков и колонками, пемброкский
столик, любимая пара мейсенских статуэток, полученных в наследство от
бабушки, телевизор, видеомагнитофон, картины — все исчезло.
Сердце Касси сжалось и упало. А вдруг взломщик еще в доме! Она тихонько
прошла на кухню, включила свет, прикрываясь, как щитом, коробкой с
продуктами. Но единственным следом незваного гостя была аккуратно вырезанная
дырка в стекле наружной двери. Касси уставилась на эту дырку. У нее зуб на
зуб не попадал. Она поставила коробку, прошла на цыпочках к лестнице и
медленно поднялась наверх, думая о том, что сержант следственного отдела
Херриет Гейл не стала бы думать дважды, прежде чем броситься на проникшего в
дом злоумышленника.
Она с облегчением увидела, что подвергать испытанию свое мужество не
придется: за дверью спальни не прятался готовый ринуться в атаку незнакомец.
Пустая шкатулка для драгоценностей валялась на куче сброшенного на пол
постельного белья; матрас свисал с кровати; все ящички туалетного столика
были выломаны, и даже в ванной шкафчик соснового дерева был открыт, а его
содержимое рассыпано по всему полу Только спальня для гостей, в которой
нечего было взять, кроме кровати и пары стульев, оставалась в более или
менее приличном виде. Испуг внезапно сменился вспышкой ярости, и Касси
понеслась вниз, в кабинет, чтобы вызвать полицию, но ее портативного
телефона тоже не было. Хуже того, пропал и компьютер. Касси бросилась к
картотеке и трясущимися руками вынула металлический ящичек, в котором
хранились дискеты. К счастью, все они находились на месте, включая и ту, на
которой был записан незавершенный роман. Она с облегчением вздохнула и
плюхнулась в рабочее кресло.
Через минуту-другую Касси уже вскочила на ноги и стала действовать. Вопить и
скрежетать зубами бесполезно; надо звонить в полицию, потом, раз Алек в
отъезде, — Бену. В сложившихся обстоятельствах присутствие ее брата
было бы в высшей степени желательно. Она сообщила о взломе в полицию,
воспользовавшись телефоном, который стоял на кухне. Но у Бена был включен
автоответчик. Пока она рассказывала о случившемся, она поняла, что нет и
микроволновой печи, и тостера, и транзистора; в завершение всех бед нет и
электрического чайника. Касси в ярости бросила трубку. Ей сейчас больше
всего хотелось горячего крепкого чая. Ни на что уже не надеясь, она открыла
кухонный шкаф и с облегчением вздохнула, увидев на месте кастрюли и
сковороды. Взломщику понадобились только электрические приборы. Хорошо, что
плиту не поднять, мрачно подумала она.
Касси поставила воду в кофейнике и спрятала коробку с продуктами. Она
почувствовала, что замерзла. Достала из чемодана свитер и опустила в чашку
пакетик чая, но вода еще не успела вскипеть. Вдруг Касси услышала, как
подъехала машина и кто-то забарабанил в дверь. Изумленная такой оперативной
работой полиции, она побежала открывать и вытаращила глаза, увидев вместо
полицейской формы элегантный темный костюм и улыбающееся лицо Алека Невиля.
— Мне передали, что ты звонила. Я решил, что застану тебя, и сразу же
приехал, — сообщил он, явно довольный собой.
Касси вдруг размякла. Она бросилась в его объятия и судорожно вцепилась в
него, рыдая так, что Алек испугался и поднял ее на руки. Он крепко держал
ее, бормоча утешительные слова, потом захлопнул дверь и понес Касси в
гостиную. Он чуть не уронил ее при виде того, что там творилось.
— Что за?.. Касси, что за чертовщина? Тебя обидели? — Он резко
поставил ее на ноги и рывком повернул к себе. — На тебя напали?
Изнасиловали? Говори!
Касси отрицательно покачала головой, неизящно хлюпая носом и утирая кулаком
слезы.
— Нет. Ничего не было. Меня... не было дома. Я нашла все так, когда
приехала. — Она закусила дрожащую губу. — Алек, они унесли
бабушкины мейсенские статуэтки, компьютер, даже чайник!
Услышав последнее, он сдержал невольную улыбку, привлек ее к себе и прижался
щекой к ее волосам.
— Забудь об этом. Это всего лишь вещи, купишь новые. А вот ты у меня
одна, Касси. — Алек долго держал ее в объятиях, пока она не перестала
всхлипывать и дрожать. — Так, — наконец сказал он, бережно
отстраняя ее, — тебе лучше? Есть у тебя коньяк?
— Не знаю, что у меня есть. Я не искала. Полиция захочет сначала все
осмотреть.
— Ах да, полиция. — Алек повел ее на кухню и посадил за стол.
— То есть твой инспектор уже несется галопом спасать тебя?
— Вряд ли, — горестно ответила она. — Думаю, он сейчас
несколько не в духе.
Наконец прибыли полицейские, включая следователя оперативного подразделения.
Тщательно осмотрели дом, составили опись пропавших вещей, максимально
полную, насколько это было возможно, так как голова у Касси работала хуже,
чем обычно, и она не могла быть уверена, что не забыла чего-нибудь. К
счастью, Майк настоял когда-то на том, чтобы все ее имущество пометить
составом, видимым только при ультрафиолетовом излучении. Сержант похвалил ее
за это, но был очень недоволен, когда узнал, что Касси не предупредила
полицию о своем отъезде. Он видел опубликованную в газете, фотографию Касси
и полагал, что и взломщик мог ее увидеть и почуять легкую поживу.
После ухода полиции Алек положил подушки на диван и уговорил Касси прилечь,
пока он пойдет на кухню и приготовит ей чай. Она послушно легла, но почти
тут же вскочила, когда с грохотом распахнулась входная дверь и в комнату
ворвался Бен, с горящими глазами на бледном лице. Он бросился к Касси, обнял
так, что чуть не переломал ей кости, и засыпал ее теми же вопросами, которые
задавал Алек.
— Они тебя не обидели, голубка? — взволнованно спрашивал он.
— То есть...
— Нет-нет, — успокаивала она сто, едва дыша. — Когда я
пришла, здесь царил страшный беспорядок, но никого не было. Полиция думает,
что это случилось несколько дней тому назад.
Бен с облегчением вздохнул, обвел взглядом комнату и снова крепко обнял
сестру.
— Ты не можешь здесь ночевать. Я отвезу тебя к себе. — Бен
отпустил Касси так неожиданно, что та чуть не полетела кувырком. Он слегка
покраснел, встретив взгляд мужчины, холодными глазами наблюдавшего за ними с
порога кухни. — Извини! — с неловкостью произнес Бен. — Я
не знал, что у тебя гости.
— Я как раз собирался уходить, — резко заметил Алек. — Ты
явно в хороших руках, Касси, так что я пойду...
— Разреши сперва вас представить, — перебила она. — Алек,
это Бен, мой братишка. Бен, познакомься с Алеком Невилем, новым
врачомконсультантом отдела пластической хирургии нашей больницы.
Алек перевел взгляд с Касси на Бена, потом опять на Касси и наконец протянул
Бену руку.
— Как поживаете?
— Рад познакомиться, — ответил Бен и сурово нахмурился, глядя на
Касси. — Ты до сих пор ему не сказала, кто я? Стыдишься меня, как какого-
то скелета, спрятанного в чулане?
Губы Алека растянулись в усмешке.
— Ничего себе скелет! Касси почему-то забыла сказать, что ты ее брат. Я
думал, у вас с ней несколько... иные отношения.
Бен расплылся в улыбке.
— Ты думал, я ее игрушка? Ну, теперь, когда ты узнал, что я совсем не
то, скажи: разве Касси не должна переехать ко мне, хотя бы на сегодня?
— Главное — что я скажу, — буркнула его сестра, опередив
Алека. — Я с места не сдвинусь. Все равно спасибо. Но здесь мой дом, и
ничто и никто не заставит меня уехать отсюда.
— Ты уверена, Касси? — спросил Алек, хмуря брови. — Почему
бы тебе не послушаться Бена, а завтра не приехать, чтоб тут прибрать?
Касси покачала головой.
— Нет, я останусь.
Бен философски пожал плечами.
— Что ж, делай как хочешь. Мне пора. Завтра позвоню, Касси.
— Давай. — Она ободрила его улыбкой. — Не беспокойся. Если
будешь говорить с мамой, ничего ей не рассказывай. Не надо, чтоб она
волновалась. Все равно она ничего не сможет поделать.
Она проводила брата до порога, потом вернулась в гостиную. Алек Невиль
смотрел на нее так, что у нее внутри все похолодело.
— Так что юный Адонис оказался твоим братом, Касси Флетчер, —
мрачно произнес он. — Ну как, весело было заставлять меня ревновать?
Она встретила жесткий взгляд его синих глаз.
— Вначале — да. Потом я хотела тебе сказать, в канун твоего
отъезда, но ты ведь слышать ничего не хотел.
— Неужели не понятно? Мне было обидно, что он так хорош. — Алек
покачал головой и всмотрелся в ее лицо. — Мне и в голову не приходило,
что Бен твой родственник. Кроме глаз, между вами нет ни малейшего сходства.
Большинство людей сравнили бы этого молодого мужчину с античным богом.
— Ну спасибо, — отрезала она, испепеляя его взглядом. —
Теперь, если ты покончил с комплиментами, позволь с тобой распрощаться. Если
я не возьмусь наконец за уборку, мне сегодня вообще не удастся лечь.
Алек покачал головой и, подойдя к ней вплотную, крепко ее обнял.
— Я остаюсь. В противном случае я бы настоял на том, чтобы ты ехала с
Беном.
Касси с возмущением вырвалась из его объятий.
— Ты не можешь на чем-либо настаивать!
— Верно, — сказал он, не меняясь в лице, и снял пиджак. —
Тем не менее, если ты куда-нибудь не уедешь отсюда, я просто останусь здесь.
Не волнуйся, я буду спать на диване, и то лучше высплюсь, чем если уеду в
"Честертон" и стану беспокоиться о тебе.
Касси тихо вздохнула.
— В таком случае спасибо, Алек. Признаться, мне было бы неприятно
оставаться сегодня одной. Меня все это немало взбудоражило.
— Ничего удивительного, — ответил он, взирая на хаос, царящий в
комнате. — Теперь начнем с самого главного. Есть у тебя такие
необходимые предметы, как молоток, гвозди, а кроме того, какая-нибудь доска,
чтобы можно было залатать вон ту дверь?
Комб-коттедж оказался настолько безнадежно не обеспеченным какими-либо
столярными принадлежностями, что Алеку пришлось, с помощью Касси, подтащить
к двери бабушкин уэльский туалетный столик и этим ограничиться. Восстановив
в гостиной, насколько это удалось после происшедшего опустошения, привычную
обстановку, они поднялись, чтоб взяться за спальню Касси.
Касси даже передернуло от того, что она там увидела. Собрав разбросанное по
полу белье, она свернула его вместе с простынями.
— Меня тошнит от одной только мысли, что кто-то рылся грязными лапами в
моих вещах, — с отвращением проворчала она и понесла все вниз к
стиральной машине.
Когда Касси вернулась, Алек уже успел водворить на место ящики и матрас,
поднял опрокинутую лампу, собрал осколки разбитой во время ограбления
фарфоровой безделушки. Пока Касси стелила постель, Алек зашел в ванную и
привел в порядок содержимое соснового шкафчика.
— Слава Богу, не пришлось заниматься этим до того, как я познакомился с
Беном, — заметил Алек, улыбаясь подошедшей Касси. — Если бы я
нашел бритву и лосьон после бритья вместе с зубной пастой и аспирином, я бы
мог Бог знает что подумать.
— Бен иногда у меня ночует, — зевая, сказала Касси. — Он
жил тут со мной, пока не нашел себе квартиру, но Комб-котгедж совсем
неподходящее место для парня его габаритов. — Она вздохнула. —
Вот что, я просто уберу все с кровати во второй спальне, постелю свежие
простыни, и, кажется, все.
Алек притронулся к ее волосам
— Касси, ты выглядишь совершенно разбитой.
Она сдвинула брови.
— И ты таким будешь, если, назавтра у тебя назначено много пациентов, а
ты не выспишься.
— Нет, нисколько. Я не знал наверняка, что вернусь сегодня, так что
оставил завтрашний день свободным. — Он остановился у верхней
ступеньки лестницы. — Мне захотелось виски. Я заметил, что грабители
были так добры, что оставили его нам. А тебе хочется?
— А ты не мог бы заварить мне еще чаю?
Он рассмеялся.
— Я, конечно, не очень хозяйственный, но с этим-то справлюсь.
...Закладка в соц.сетях
