Жанр: Любовные романы
Не упусти любовь
...можно удержаться, чтобы не сказать ему об этом. Почти, но не
совсем.
— Вы сегодня выглядите просто великолепно, миссис Армстронг, — с нежностью
сказал он.
— Потому что я сижу, — возразила она. — Иллюзия исчезает, как только я встаю
на ноги.
— Не для меня.
— Спасибо. — Джосс почувствовала, что краснеет. — Как думаешь, твой отец
приедет?
— Если ты попросишь его, думаю — да. — Дэн снова улыбнулся. — Отец не
потворствует своим симпатиям, но что касается тебя — тут он пасует, Джосс.
— У меня к нему взаимное чувство, — заверила она его.
— Хорошая мысль — писать ему. — Дэн благодарно протянул руку, чтобы
погладить ее. — Сегодня вечером мне на работу звонил Фрэнсис, спрашивал о
тебе. Как я понял, отец в последнее время смягчился настолько, что
обращается к Его Светлости по его первому имени.
— Боже мой! — Джосс засмеялась. — Как только мы сможем ехать после... после
всего, мы повезем ребенка в Истлег похвастаться им.
Дэн налег на обед, не осознавая, что его мимолетная ласка лишила жену
аппетита, пока не заметил оставленную на тарелке еду.
— Что случилось? Не голодна сегодня?
— Нет, правда, нет. Мне не следовало днем вместе с Нэн пить чай со сдобными
булочками.
— Как она справляется?
— Очень хорошо. — Джосс засмеялась. — В кухне она повесила над телефоном
большой список необходимых номеров на случай первого сигнала появления Мисс
Малышки.
Дэн одобряюще закивал:
— Но когда это случится, я бы хотел, чтобы позвонили и мне.
— Конечно, я позвоню, — пообещала она, затем нахмурилась, когда он встал и
взял их тарелки. — Я могу справиться с этим.
— А я — талант в загрузке посудомоечной машины.
Дэн Армстронг талантлив во всем, подумала его жена. За исключением слов
любви, которые она безнадежно от него ждала.
Джосс убедила себя, что ее дочь родится четырнадцатого, в день Святого
Валентина. Думая об этом, она улыбнулась самой себе: Дэн никогда не
согласится назвать девочку Валентиной. День был зимним и промозглым, и,
возвращаясь из садов Кью, она натянула вязаный берет почти на глаза. Шла она
довольно долго, стараясь избегать скользких мест, которые слабое зимнее
солнце напрасно старалось растопить; когда подошла к дому, она уже вся
дрожала и злилась, что позволила себе гулять так долго. Навстречу вошедшей
Джосс выбежала Нэн, кипящая от негодования:
— Я уже собиралась идти искать вас. Вы перегуляли, не так ли? Позвольте ваше
пальто. Залезайте с ногами на диван, а я сейчас принесу чаю.
— Я бы хотела посидеть с вами на кухне, — сказала Джосс, нуждаясь в
обществе. Но после чая ей не стало лучше, она разрешила Нэн помочь ей лечь в
постель. — Мне слегка нездоровится, — призналась она, когда Нэн поправляла
подушки. — Наверное, я заболела.
— Гуляя по такой погоде, вы могли простудиться. — Нэн пристально посмотрела
на нее. — Вызвать доктора?
— Нет. Мне просто холодно. — Джосс улыбнулась и свернулась калачиком в
теплой постели. — Я вздремну немного.
Когда Джосс проснулась, над ней стоял Дэн:
— Дэн? Так рано!
— Нэн позвонила мне и сказала, что тебе нездоровится, поэтому я и приехал
домой. — Он сел на край кровати и положил руку на ее лоб. — Ты очень
горячая. Она сказала, что ты не позволила ей позвать врача.
— Конечно, нет. Просто на улице было холодно, а я загулялась, вот и все. —
Она улыбнулась, тронутая беспокойством в его глазах. — Честно, Дэн, со мной
все в порядке.
— По тебе не скажешь, — коротко сказал он. — Пойду приму душ, переоденусь и
принесу тебе чаю. Нэн я отпустил домой.
— Я сейчас встану и приготовлю еду на...
— Нет. — Дэн погрозил ей пальцем. — Оставайся там, где лежишь. — Нэн
оставила запеканку, так что чуть позже мы вместе поужинаем. И без
возражений, — добавил он улыбаясь.
Джосс была не в силах делать что-либо. Ей было жарко, кружилась голова,
болела спина, но мысль о том, что она в постели, успокаивала. Вскоре она
приказала себе встать с постели и отправиться в ванную, откуда вышла уже
совершенно обессиленной; капельки пота выступили на верхней губе, когда она
нажимала звонок. Дэн ворвался в комнату, и лицо его побледнело, когда она
выдавила из себя страшное слово —
кровотечение
.
Дэн отреагировал мгновенно: позвонил в больницу, отнес Джосс в машину и
мчался настолько быстро, насколько позволяло дорожное движение. И вот Джосс
уже лежала на столе в родильной палате, подсоединенная к монитору,
показывающему биение сердца ее ребенка, и с автоматическим измерителем
давления на руке.
Временами Джосс неясно ощущала, как Дэн крепко держит ее руку и вытирает пот
с ее лба.
— Слишком рано, — всхлипывала она со слезами, катившимися по щекам, а
осунувшийся Дэн вопрошающе поднимал уставшие глаза на медсестру, которая
уверяла его, что семимесячный ребенок — это нормально.
Роды были такими трудными, что железная выдержка Дэна была сломлена. Он
выглядел обезумевшим, и его выставили из комнаты, объяснив, что позовут
позже... Вернувшись в палату, он увидел Джосс, измученную и болезненно
бледную, ее руки были слабыми и холодными, когда он взял их в свои.
— Как ты себя чувствуешь? — просипел он.
— Устала. — Она попыталась улыбнуться. — И удивлена. Это оказалась не Мисс
Малышка.
Дэн убрал с ее лица влажные волосы.
— Нет. Появился мальчик богатырского сложения. На удивление упитанный и
чувствует себя лучше, чем его мать. Я был уверен, что ты собираешься
умереть.
— Догадываюсь. В какой-то момент я сама так подумала. Мне сказали — такое
бывает. — Подобие улыбки осветило ее лицо. — Как ты теперь себя чувствуешь?
Лучше?
Он кивнул:
— Извини, я слишком нервничал.
Джосс посмотрела в сторону.
— Они положили его в специальный аппарат, но мы оба сможем выйти отсюда уже
через неделю или две.
— Ни в коем случае! — Дэн грозно нахмурился. — Подождем. Я переговорю с
врачом.
Джосс с испугом посмотрела на него:
— Ты видел ребенка?
Дэн кивнул.
— Он очень маленький, но, как мне сказали, у него все на месте. Единственно,
чего нет, — это имени. — Дэн беспомощно посмотрел на двух вошедших
медсестер, которые явно ждали его ухода. — Я приду к тебе утром, Джосс, —
быстро сказал он. Какой-то миг он стоял в нерешительности, потом нагнулся
поцеловать ее в бледную щеку и пожелал спокойной ночи.
На следующее утро Дэн пришел с букетом великолепных желтых роз. Джосс была в
специальной палате для недоношенных детей, рядом с ней в кроватке лежал
малыш.
— Ну, теперь ты выглядишь совсем иначе, — облегченно сказал он. — Извини,
фиговых листочков не нашел.
— Не беспокойся, — легко сказала она. — Розы прекрасные, спасибо.
Дэн испытующе посмотрел на нее:
— Как ты себя чувствуешь?
— Слегка измочаленной, есть даже синяки, но после всего произошедшего совсем
не плохо. — Она напряженно наблюдала за ним, а он вглядывался в спящего
ребенка.
— Он больше, чем я ожидал, — сказал Дэн. — И после долгого невыносимого
молчания бросил на нее острый взгляд голубых глаз. — А недоношенный ли он,
Джосс?
Она посмотрела ему в глаза:
— Почему не спросить иначе и прямо?
В его лице что-то дрогнуло:
— Я имею право знать, я ли его отец. От этого ничего не изменится.
Взгляд ее потемнел:
— Конечно же, изменится.
— Я имел в виду, — начал он, сдерживая гнев, — что считаю его мать моей
женой и признаю его своим сыном в любом случае, отец я ему или нет.
Джосс от негодования сжала кулаки под простыней.
— Как благородно, — сказала она, в ее голосе звучало презрение. — Или ты
предъявляешь иск на ребенка, прежде чем это сделает Питер Садлер?
— У Садлера ничего не получится.
Джосс испытующе посмотрела на него:
— Ты действительно веришь этому?
— Я хочу... Боже, как я хочу поверить в обратное, — неожиданно устало сказал
он. — Поэтому просто скажи, что он не его отец, и я никогда снова не упомяну
об этом.
— Неужели же ты думаешь, — сказала она, угрожающе понизив голос, — что я
вышла бы за тебя замуж, если бы он был его отцом?
Миг молчания, казалось, длится вечность.
— Нет... нет, конечно, нет.
Джосс смотрела сквозь него:
— И все же ты не уверен.
Глаза Дэна стали похожи на щелочки.
— Единственно, в чем я точно уверен, Джосс, что ты и ребенок принадлежите
мне.
Дэн встал во весь свой рост, и ей подумалось, что сейчас он похож на
олимпийского бога, свысока взирающего на смертных людишек.
— Вернемся к этому сегодня вечером, — заявил он.
— Ты уже звонил отцу?
— Позвоню ему из офиса. Хочу подождать, пока...
— Пока что? — с любопытством спросила она. — Пока я не подтвержу твое
отцовство?
Дэн сжал челюсти.
— Нет, — резко сказал он. — Я подожду, чтобы сказать наверняка, что и ты, и
малыш чувствуете себя хорошо.
По крайней мере,
малыш
звучит лучше, чем
ребенок
.
— Передай ему, что я люблю его, — сказала Джосс. — Он же сообщит новости
Саре и Фрэнсису? А Анне я позвоню сама.
Дэн кивнул и повернулся уходить. В дверях он задержался и спросил:
— Ты придумала имя? Прошлой ночью ты упоминала что-то насчет Валентина.
Джосс пожала плечами:
— Вероятно, бредила.
— Как же мы его назовем?
— Адам, конечно же, Адам Джордж. — Она сухо улыбнулась. — Я собиралась
включить имя Сэмуэль. Но твои сомнения по поводу отцовства исключают его.
Дэн сморщился:
— Джосс, послушай...
— Можешь ты уйти сейчас? Пожалуйста! — с неожиданной силой прервала она его.
— Я устала.
Дэн пожал плечами.
— Конечно. — Он взглянул на ребенка, потом развернулся и большими шагами
вышел из комнаты.
Днем к Джосс пришли Анна с матерью, принесли книги, цветы и часть изящной
вязаной одежды. Они помурлыкали над ребенком, немного поболтали с Джосс, и
вскоре миссис Херрик вышла, оставив их наедине.
— Я позвонила в офис Питеру и сообщила ему новости, — сказала она, когда
мать уже не могла их слышать.
— Зачем? — нахмурилась Джосс.
— Хотелось подразнить его. — Анна скорчила рожу. — Но мне стало его жалко —
чувствовалось, что он совсем растерялся.
После возвращения в Кью Джосс постепенно пришла к выводу, что жизнь ее стала
утомительно тяжелой: тревожные ночи и дни с кормлением и сменой подгузников,
бессмысленные метания в полной панике, потому что ребенок безостановочно
кричит. Нэн стала незаменимой. Она навела в доме идеальный порядок и
ревностно поддерживала его, уверяя Джосс, что все идет совершенно нормально
и маленький Адам скоро будет спокойнее. За всем этим Джосс неожиданно
вспомнила, что Рождество почти на носу, и Нэн настояла на том, что посидит с
Адамом часа два, пока Джосс будет ходить по магазинам. Джосс помчалась
покупать подарки всем, кого только могла вспомнить, не забыв и о сыновьях
Нэн; заказав елку и индейку, она, обессиленная, вернулась домой, где мерил
шагами комнату приехавший пораньше Дэн.
— Где ты, черт побери, была? — воскликнул он, как только она, увешанная
покупками, переступила порог.
— Что? Что случилось? — с тревогой спросила она. — Что-то не так с Адамом?
— Нет. С твоим
сыном все отлично. Он с Нэн. Разве ты
уже не можешь вспомнить обо мне для разнообразия, понять, что я беспокоюсь?
— гневно спросил он, сваливая покупки в холле на столик.
— Это несправедливо, тебя в это время никогда не бывает дома, — возразила
она, направляясь к лестнице, но Дэн, едва сдерживаясь, затянул ее в гостиную
и закрыл дверь.
— Где ты болтаешься так долго? Ты выглядишь разбитой.
— Я ходила по магазинам, — огрызнулась она. — Впервые с рождения Адама.
Пошла купить рождественские подарки... на свои собственные деньги.
Он схватил ее за плечи, его глаза горели яростью:
— Ты думаешь, меня заботят деньги, что ты потратила? Я
беспокоился о тебе, женщина.
Джосс обмякла и безудержно разрыдалась. Дэн, тяжело вздохнув, притянул ее к
себе и потерся щекой о ее голову.
— Джосс, не плачь. Пожалуйста. — Он поднял кверху ее лицо, достал из кармана
платок и вытер ей слезы. — Послушай, мы не можем так дальше жить. Я твой
муж, хороший или плохой, но, ради Бога, давай будем друзьями.
Джосс шмыгнула носом, вдруг поняв, что с рождением Адама она совершенно
забросила Дэна. Даже обеды редко когда не нарушались криками малыша. И ночи
она в основном проводила наедине с сыном.
— Ты прав, Дэн. — Она взяла у него платок и вытерла глаза. — Извини, я
раскричалась, как Адам... — Она замолчала вдруг и начала смеяться. — Умеет
же он так кричать!
Дэн тоже засмеялся, почувствовав облегчение.
— Заключим соглашение, — предложил он. — Если я захочу прийти домой
пораньше, я предупрежу тебя об этом.
— Идет, — согласилась Джосс и быстро добавила: — Думаю, что тебе надо почаще
приходить домой рано.
Глаза его мягко заблестели:
— Так и будет, миссис Армстронг. — Он наклонился и поцеловал ее с такой
нежностью, что Джосс снова еле удержала слезы. — Пойдем. Я помогу тебе
искупать Адама.
Первое Рождество Джосс в качестве жены Дэна и матери Адама прошло в
изматывающей, но счастливой суматохе и странным образом скрепило их
отношения еще больше. Сэм Армстронг приехал в гости на несколько дней и
совершенно неожиданно для Дэна оказался хорошей няней. Нэн отпустили на
неделю, чтобы она могла провести ее с семьей, но Джосс совсем не чувствовала
ее отсутствия, потому что Сэм помогал и присмотреть за малышом, и почистить
овощи, и заварить чай, и даже покатать ребенка в коляске по садам Кью в
хорошую погоду.
Провожая Сэма домой, Джосс умоляла его приезжать к ним, как только будет
возможность.
— Дэн привезет тебя в Истлег, когда будешь в состоянии совершить эту
поездку, моя дорогая, — вдруг охрипшим голосом сказал он и любовно обнял
Джосс и малыша.
Джосс махала вслед машине, скептически усмехаясь. Сэм Армстронг не знал о
сомнениях, которые тревожили Дэна.
— Он похож на тебя в детстве, — сказал Сэм в машине. — А глаза — мои.
По мере того как Адам становился более спокойным, успокаивалась и Джосс.
Однажды утром Джосс с криком очнулась ото сна, выпрыгнула из своей кровати и
помчалась к Адаму.
— Что такое? — спросил Дэн, ворвавшись за ней в спальню полуодетым.
— Адам проспал всю ночь спокойно, — ответила Джосс и захихикала, чувствуя
себя чрезвычайно глупой. — Прости, что напугала тебя.
Дэн с улыбкой погрозил пальцем возившемуся в кроватке малышу:
— Ты ужасно напугал свою маму, мальчик. Попробуй и сегодня ночью так же
спать.
— Очень хочу принять душ, перед тем как заняться Адамом. Не посидишь с ним
несколько минут? — попросила Джосс.
Дэн вздернул бровь:
— Хотите сказать, что доверяете мне свое сокровище, Мадам Тигрица?
Джосс покраснела.
— Я быстро.
Когда она вернулась, Дэн стоял около окна, держа ребенка на руках. Он
обернулся:
— Если бы душ был олимпийским видом спорта, ты бы выиграла золотую медаль.
— Извини, что задержала, — запыхалась она, убирая мокрые волосы в узел, и
протянула руки к сыну.
Но Дэн поднял ликующего ребенка вверх.
— Тебе нравится? Хорошо. Мы повторим это попозже, а пока тебя требует твоя
мама. — Он передал ей ребенка. — Позволь Нэн нянчиться с ним побольше.
Джосс понимала, что он прав. Они и взяли Нэн для ухода за ребенком, чтобы у
Джосс была возможность заняться статьями, или исследованиями, или просто
ничего не делать. Ее статьи на тему
Жизнь с ребенком
были написаны во
время коротких снов Адама.
Весна убрала сады Кью цветами, когда Дэн решил, что может ненадолго оставить
Афину
и дела на служащих и уехать в Истлег.
Джосс обрадовалась. Чувствовалось, что жизнь начинает идти в каком-то своем
ритме. Утром удалось справиться с трехмесячным шумным Адамом, дописать
статью до полудня, пока Нэн гуляла с малышом в саду, насладиться ванной
перед их возвращением. Уложив сына в кроватку, Джосс переоделась в новый
розовый свитер и в черные вельветовые джинсы, которые были всего на размер
больше, чем до ее беременности. Когда домой вернулся Дэн, его глаза зажглись
страстным огоньком при виде жены, и Джосс поняла, что выглядит намного
привлекательнее, чем в первый вечер их знакомства.
— Идея отличная, — одобрила Джосс, наливая кофе. — Когда отправляемся?
— Как прикажете. — Дэн откинулся на спинку стула, с удовольствием
разглядывая ее. — Последние дни ты выглядишь лучше, Джосс.
— Я и чувствую себя лучше. — Улыбаясь, она протянула ему чашку. Несколько
дополнительных часов сна существенно меняют дело.
— Я скажу отцу, что мы приедем в эти выходные. — Дэн остановился. — Можем
жить в доме на ферме, если коттедж покажется тебе тесноватым.
— Почему?! — возмущенно воскликнула Джосс. — Или мы будем жить с твоим отцом, или вообще не поедем.
— Сдаюсь! — сказал он, поднимая руки. — Я просто подумал о твоих удобствах,
Джосс. Как обычно, — добавил он.
Джосс покраснела и отвернулась, а Дэн включил телевизор — посмотреть
новости. Она уставилась в экран, но думала об отношениях с Дэном. Он не шел
на сближение, из-за того что — Джосс знала это наверняка — все еще
сомневался в своем отцовстве. Но на отношения с малышом его сомнения не
влияли. Адам рос очень быстро, смеялся, когда Дэн его подбрасывал, и
радостно реагировал на этого большого, притягательного мужчину, который
играл с ним, как считала Джосс, несколько грубовато. Но она не говорила об
этом, зная, что скоро ей предстоит разговор с Дэном о тех сомнениях и
страстях, которые не отпускали и мешали им. Может, он будет после Истлега.
Встречали их в Истлеге радостно. Сэм Армстронг быстро поцеловал Джосс, пожал
руку сыну и потянулся на заднее сиденье машины за Адамом. Сначала малыш
подозрительно всматривался в незнакомого мужчину, но вот лицо его расплылось
в улыбке, и Сэм, просияв, гордо понес его в дом.
— Позвони-ка в дом на ферме, — сказал он Дэну. — Я обещал, что дам им знать,
когда вы приедете.
Скоро пришли Фрэнсис и Сара, и стало очень шумно: все суетились вокруг
ребенка, а Фрэнсис был просто в восторге от него.
— Посмотрите на него. Такой важный, прямо как его отец. Бедный мальчик, —
сказал он, качая головой. — У него такая красивая мама, а он почему-то похож
на папу.
— Фрэнсис! — воскликнула Сара. — Не груби. Хотя ты прав, он — копия папочки.
Посмотри на эти глаза! И он так же красив, не так ли, мой дорогой? Джосс,
можно я его подержу?
После чая Сару удалось уговорить отдать малыша, потому что наступило время
его купания.
— Я займусь им, — быстро сказал Дэн и улыбнулся Джосс. — Часть вещей на
кухне, а остальное — наверху. Ты можешь пока разобрать их, а я разберусь с
этим пареньком.
Фрэнсис и Сара неохотно отправились домой, вытянув прежде обещание, что они
с Дэном придут попозже к ним на кофе, ужин и что-нибудь более крепкое.
— Дедушка посидит с малышом, — сказала Сара, улыбаясь Сэму.
Джосс замялась.
— Ты можешь уйти на часок, моя девочка, — не дал возразить ей Сэм. — Я
присмотрю за ним. А если не буду справляться, позвоню на ферму, и ты сможешь
вернуться за пару минут.
— Прекрасно, — сказал Дэн и усмехнулся, глядя на остальных. — Я не мог
убедить свою жену выйти за дверь, с тех пор как родился Адам.
Джосс покраснела и засмеялась:
— Кто бы мог подумать, что ребенок отнимает все время.
— Просто ты так сильно влюблена в своего ребенка, что не можешь отойти от
него даже на шаг, — объяснил Дэн.
Фрэнсис дружески обнял Джосс:
— Оторвись от него, хотя бы на часик. Дедушка Адама знает все о маленьких
мальчиках, уверяю тебя.
Джосс с улыбкой отстранилась от Фрэнсиса.
— Хорошо. Мы придем.
Дэн с малышом и Джосс поднялись наверх. Там находились одна ванная комната и
две спальни, одна из которых была устроена для нее с Дэном, а другая — с
замечательной резной кроваткой — для ребенка.
Купание получилось шумным, долгим, и ребенок очень устал, поэтому, с большим
аппетитом поужинав, он заснул прямо на руках своей матери, после чего его
положили в необычную кроватку в новой спальне.
— Замечательно! — сказал Дэн, когда они сели за стол. — Редкий случай: мы с
Джосс наслаждаемся ужином без крика ребенка.
— Отдыхайте сегодня, — твердо сказал Сэм и прислушался, спит ли малыш. —
Сопит, маленький плутишка. Так что, Джосилайн, пока есть возможность,
развлекайтесь.
Вечер с Фрэнсисом и Сарой получился приятным. Джосс слушала об их свадебных
планах, пила вино, смеясь над рассказами Фрэнсиса о том, как он любил
вызывать Дэна на драку. Она совершенно забылась, но Дэн заявил, что, хотя
звонка от дедушки не было, им пора ехать.
— Тебе было хорошо? — спросил он по дороге к дому Сэма.
— Да, — ответила Джосс зевая. — Мне понравилось. Надеюсь, Адам не замучил
твоего отца.
— Для этого нужен не один ребенок, — посмеивался Дэн.
И он оказался прав. Адам проснулся в десять часов, и Сэм Армстронг прекрасно
справился со своими новыми обязанностями.
— Я подогрел одну из тех бутылочек, которые вы оставили, — самодовольно
сказал он. — Переодел его, накормил и снова положил в кроватку. И теперь он
снова крепко спит.
Джосс нежно обняла Сэма.
— Спасибо. Вы — замечательный.
— Ерунда, — сердито ответил он. — Вы двое отправляйтесь спать и хорошенечко
отдохните.
Оставшись, наконец, наедине со своей женой, Дэн прошептал:
— Я не хотел бы спешить с этим, но, когда отец говорит
делай
, я исполняю.
— Он понимает, что уникален в этом смысле? — Джосс снимала серьги.
— Не думаю, — ответил Дэн, — как и ты; ты не знаешь, какая ты особенная.
Сердце ее сильно забилось:
— Сомневаюсь!
— Это правда, — вырвалось у него, и он открыл дверь. — Я приму ванну первым.
В густой темноте ночи, прислушиваясь к сопению малыша, доносившемуся из
кроватки, Джосс, приняв решение, тихо легла в постель. Вскоре так же тихо к
ней присоединился Дэн. И эта ночная тишина в Истлеге сблизила их больше, чем
неистовые объятия.
По дороге в Лондон Дэн решил взять еще несколько дней отпуска, чтобы провести их с женой и с сыном.
Добравшись до дома, они выгрузили в кухне все, что Сэм складывал в машину.
Быстро уложив Адама, Джосс занялась ужином. Она приготовила омлет по-
испански, Дэн открыл бутылку красного вина, и они сели ужинать в кухне,
чтобы не тратить драгоценного времени на сервировку обеденного стола.
— Кто знает, как долго наш сын оставит нас сегодня в мире, — неторопливо
произнес Дэн.
Наш сын, подумала Джосс и с неожиданно появившимся
аппетитом принялась за свой омлет:
— Возможно, твой отец объяснил ему все про нас.
Этот вечер был самым необыкновенным после рождения Адама. Ребенок проспал до
десяти, проснулся, получил свой ужин и заснул, да так быстро, что Джосс с
трудом поверила.
— Присмотришь за ним, пока я принимаю ванну? — попросила она Дэна.
Он улыбнулся ей поверх газеты:
— Конечно. Можешь не торопиться.
Джосс поймала его на слове. Она растянулась в горячей ароматической воде,
вздыхая от удовольствия и думая о своем новом рассказе.
Проснулась она от ощущения холода. Быстро растерла себя, почистила зубы,
нанесла увлажняющий крем и надела розовую ночную сорочку из тонкого батиста.
Войдя в спальню, она замерла: ее муж лежал в кровати и читал книгу.
Джосс стояла как вкопанная, сердце ее билось, как барабан, когда Дэн поднял
на нее глаза.
— Предупреждая твой вопрос — малыш крепко спит, — проинформировал он ее и
откинул одеяло, приглашая к себе. Взгляды их встретились. — Тебя это ни к
чему не обязывает.
Джосс молча прошла через комнату и легла рядом с Дэном. Он выключил лампу и
повернулся к ней:
— Я хочу знать, простишь ли ты меня, Джосс.
— За что именно? — прошептала она, вдыхая его запах.
— За сомнения, что Адам мой сын.
— Он всегда им был.
— Знаю. — Дэн нашел ее руку и крепко сжал. — В Истлеге все изменилось. Ты,
моя дорогая, — единственная, кто мне нужен. Я был ревнивым дурако
Закладка в соц.сетях
