Жанр: Любовные романы
Не упусти любовь
...е выпускал вас из виду, и, когда вы
проделали свой фокус с исчезновением, я тут же схватил два бокала с
шампанским и последовал за вами.
Ее глаза заиграли.
— Что бы вы сделали, если бы следом за вами явился мстительный муж?
— Посрамленный, я ретировался бы. — Он рассмеялся. — Я интересуюсь только
свободными от мужей женщинами. Предпочитаю, чтобы мои женщины были
непривязанными.
— Ваши женщины? — повторила Джосс.
— Фигура речи.
Она прищурилась:
— Между прочим, а вы не привязаны?
— Нет, — твердо сказал он. — Иначе всего этого не произошло бы.
— Хотите кофе? — некстати предложила она.
— Вежливый намек, что мне пора уходить?
Джосс посмотрела на него долгим, проникающим взглядом.
— Нет, — тихо сказала она. — Нет, если вам хочется остаться еще ненадолго.
— Вы знаете, что да. Но кофе я больше не хочу. Сказать вам, что я
действительно хочу?..
— Нет... прошу вас, — перебила его Джосс. — Прежде чем я и Питер стали жить
вместе, мы были знакомы уже порядочное время. В вещах подобного рода я не
практикуюсь.
— Какого рода вещи вы имеете в виду? — спросил он, развеселившись.
— Интереснее узнать, что вы имеете в виду.
— Только страстное желание узнать вас поближе. А вы?
— Я пригласила вас к себе на ужин, потому что была в депрессии и злой, а вы
были так добры и...
— ...выше на голову, — закончил он, и Джосс рассмеялась с неожиданной
беззаботностью.
— Вы выше многих людей!
— Я очень благодарен вам за этот комплимент, — заверил он ее. — Моя
таинственная Ева, идите сюда, сядьте рядом со мной и дайте вашу руку.
— Ах, но если я дам вам свою руку, не захочется ли вам чего-то еще?
— Да, — грубо произнес он. — Я нормальный мужчина. Но если женщина чем-то обеспокоена, я не нападаю.
— В таком случае... — Джосс пересела со своей подушки на софу. — Тесновато,
— сказала она, затаив дыхание.
Адам отодвинулся немного и взял ее руки в свои.
— Вы были правы, — сказал он через мгновение, — просто держать ваши руки
недостаточно. Идите обратно на свою подушку.
— Вы не передумаете? — резко спросила Джосс.
Вместо ответа Адам обнял ее.
Джосс положила голову ему на плечо, и сильные руки накрепко замкнули ее в
объятия. И так было приятно чувствовать себя маленькой и хрупкой, такую
защиту и уверенность дарило тепло его рук, что гнев и обида на Питера за
неожиданный уход из ее жизни рассеялись.
— Почему ты вздохнула? — спросил он.
— Я думала, как странно вот так близко быть с мужчиной, с которым
познакомилась несколько часов назад.
— И которого больше не боишься, — заметил он.
— Я
не боялась тебя, — возмущенно сказала она, подняв к
нему свое лицо.
Он улыбнулся:
— Значит, просто нервничала?
— Да, — улыбнулась она в ответ.
— А сейчас?
— Нет.
— И как ты себя чувствуешь?
— Очень уютно.
Всплеск его смеха совершенно обезоружил ее.
— Не очень-то лестно.
— Но очень важно для меня.
Он поднял ее руку к губам и поцеловал.
— Если тебя утешат мои слова, скажу, что убравшийся жених — законченный идиот. Но я ему благодарен.
— За что?
— Если бы он не убрался, меня здесь не было бы.
— Правда. — Джосс неожиданно зевнула. — Извини, — с раскаянием сказала она.
— Я очень давно не высыпаюсь.
Адам прижал ее голову к своему плечу.
— Расслабься, — прошептал он ей в ушко, и Джосс закрыла глаза.
Сквозь дремоту она обнаружила себя на руках Адама: он нес ее в спальню... Он
прошептал:
Спокойной ночи!
— и склонился поцеловать ее в щеку.
Джосс нарочно повернула голову так, чтобы поцелуй пришелся прямо в губы.
Давно забытое непреодолимое желание чувствовать себя снова женщиной, и
желанной женщиной, уничтожило остатки осторожности.
— Не уходи, — робко попросила она. — Не оставляй меня в эту ночь.
Пожалуйста.
Джосс с мольбой смотрела на его вдруг напрягшееся лицо. Он закрыл глаза и на
мгновение сжал кулаки, затем прерывисто вдохнул, сел на кровати и посадил
Джосс к себе на колени. Губы в губы он прошептал:
— Это не должно случиться, Ева.
— Неужели ты не хочешь меня? — опустошенно спросила она.
— Ты хорошо понимаешь, черт побери, что хочу!
— Тогда покажи мне, как.
Он сжал ее в своих объятиях, томительными поцелуями в уголки рта воспламеняя
страсть. Эта страсть заставляла биться их сердца все сильнее, делала его
поцелуи такими жадными и настойчивыми, что уже не было никаких сомнений в
том, как сильно он ее желает. Джосс отвечала на его поцелуи, и они
становились все более неистовыми, открытыми, ласкающими. Он избавился от
пиджака и галстука, а Джосс на ощупь расстегнула его рубашку и прильнула к
его гладкой и горячей груди. Волны возбуждения поднимались снизу и
подкатывали к горлу, когда она чувствовала его сильное тело своими бедрами.
Адам разомкнул свои объятия и поставил Джосс на ноги.
Желая воспламенить еще более чувства Адама, Джосс медленно начала спускать
бретельки платья вдоль рук, выразительно высвободила грудь и талию из
шелкового одеяния, и через мгновение оно, чуть задержавшись на бедрах, легко
скользнуло на пол. Шагнув из этого кружевного круга, она развязала шелковые
подвязки черных чулок, снимая их, чувственно изогнулась и вдруг услышала
рядом в качестве своего триумфа свистящее дыхание Адама. В ту же секунду он
прильнул к ее рту...
На постели, когда выяснять что-либо было слишком поздно, он вдруг спросил:
— Ты уверена?
Джосс отчаянно закивала и привлекла Адама к себе. Она запротестовала, когда
он слегка отстранился от нее, но с наслаждением вздохнула, когда он начал
целовать каждый изгиб и каждую ложбинку ее гибкого тела. Его настойчивые
ласки не только Джосс ввергли в неописуемое возбуждение, но и самого Адама
довели до самозабвения... Все его тело ждало и вопрошало... Она сдалась, и
тут же в нее ворвался жаркий, полыхающий огонь, языки которого поднимали ее
выше, выше... пока они оба не достигли наивысшей точки наслаждения...
— Ты что-то хочешь сказать мне? — Он поднял голову, чтобы разглядеть ее
лицо.
— Нет. — Она закрыла глаза. — Если хочешь, можешь сейчас уйти.
Он крепко поцеловал ее:
— Нет, уходить я не хочу. Я хочу остаться с тобой, держать тебя в своих
объятиях всю ночь и время от времени щипать себя, напоминая, что это не сон.
— Я чувствую то же самое, — призналась она. — Хотя слегка шокирована.
— Шокирована тем, чем мы занимались?
— Тем что я фактически попросила тебя заняться со мной любовью. — Джосс
закусила губу. — Такого за мной не водилось.
— Уверен, что нет. — Его широкая грудь содрогнулась от смеха.
— Находишь это смешным?!
— Поразительным, а не смешным, — убедительно сказал он. — Если бы ты не
попросила меня, я, возможно, нашел бы силы уйти, хотя и очень в этом
сомневаюсь. Я возжелал тебя, как только увидел твое отражение в зеркале.
— Ты так говоришь, чтобы польстить мне?
— Нет, это правда.
Джосс удовлетворенно вздохнула, и губы ее расплылись в улыбке, когда он
медленно, в свое удовольствие, начал целовать ее.
— Ты был просто превосходен. — Она тронула его губы пальцем.
— Думаешь, я не знаю!
— Я не про это, — нетерпеливо сказала она, потом улыбнулась. — Но и это было
прекрасно. Я о
способе любви со мной, который вылечил
мое бедное, израненное самолюбие.
— И что это за способ? — спросил он.
— Способ ужасно голодного человека, дорвавшегося до еды. — Джосс покраснела
в темноте, когда он засмеялся.
— Точно так. Для меня весь вечер был длинной выстроенной прелюдией. Пока я
не поцеловал твой рот и не начал ласкать твою совершенную грудь, я только и
думал об этом... и об этом...
В подтверждение своих слов Адам ласками мастерски возжег страсть, и она
стремительно увлекла их в захватывающее дух, безудержное движение к экстазу.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Среди ночи Джосс почувствовала, как заботливо ее накрыли одеялом, теплый,
крепкий поцелуй и шепот на ухо с пожеланием спокойной ночи, затем она снова
уснула.
Внезапно яркий солнечный луч на постели вернул ее на землю. Не приснилось ли
ей сладострастное ночное действо? — подумала она.
Но беспорядок среди вещей доказывал обратное. Джосс затрепетала. Она глубоко
вздохнула, отбросила сбившееся одеяло и встала, положила пару подушек на
место. Наконец, натянув платье, она отважилась выйти в коридор, уверенная,
что Адам ушел. Выяснив, что в квартире она одна, Джосс глубоко вздохнула и
обняла плечи руками. Лицо ее пылало при воспоминании о ночных вольностях.
Она знала людей, которые без всякого смущения находили кого-нибудь на одну
ночь. Прошлая ночь в ее жизни стала первой.
Женщины, подобные тебе, имеют название, мрачно сказала себе Джосс и
отправилась принимать ванну. Она лежала в ней, глубоко задумавшись, и
благодарила Бога, что с Адамом ее никто не видел.
И встречаться с ним она больше не будет. Он для нее ничего не значит. После
того как она покончила с прошлым, она не намерена снова прыгать в него с
Адамом или с кем-либо другим. Лицо Джосс пламенело при мысли об Адаме. Она
поспешно оделась, вышла на кухню и остановилась как вкопанная, увидев
записку на чайнике.
Ева, ужасно тяжело расставаться с тобой, но ты, наверное,
предпочтешь побыть сегодня одна. Я уезжаю на несколько дней из страны.
Позвоню, когда вернусь. Адам. Ранним утром следующего дня Джосс уже ждала автофургон для перевозок. Один
из помощников редактора в газете
Пост
помогал искать квартиру в Ноттинг-
Хилле, поскольку Джосс больше не хотела и не могла позволить себе жить в
этой квартире одной. Она спросила Ника Холта, хотят ли он и Керри поменять
их квартиру в Эктоне на ее. Холты ухватились за такую возможность, и переезд
был произведен в короткое время. Новое место было менее фешенебельным, но
квартира была в хорошем состоянии, а главное она не напоминала о Питере или
Адаме.
Служащий закончил погрузку ее вещей в грузовой лифт и Джосс уже собиралась
уходить, когда к ней поспешно подошел молодой человек, держа коробку из-под
цветов.
— Мисс Ева? — спросил он.
Джосс хотела было сказать — нет, но покраснела и убедительно кивнула.
— Тогда это вам. Они должны были бы быть доставлены раньше... некоторые
проблемы с оранжереей.
Коробка была заполнена желтыми розами на постели из листьев. Фиговые листья,
осенило ее, и сердце затрепетало.
От Адама
, значилось
на карточке, и Джосс спрятала свое лицо в цветах, вспомнив его сильное тело,
ласковые, искусные руки и благодарные, страстные поцелуи... Она вздрогнула,
зажмурилась, затем глубоко вдохнула, усилием воли вычеркивая из памяти
прошлое. Потом заперла дверь и вместе с ней год своей жизни.
Новая квартира занимала верхний этаж дома времен короля Эдуарда. Она была
гораздо меньше, чем в Ноттинг-Хилле, зато требовала меньше мебели.
Когда грузчики ушли, Джосс заказала пиццу по телефону, потом позвонила Анне
и сообщила о том, что переехала.
— Хотела бы я там быть, чтобы тебе помочь, — сказала Анна. — А Питер помог
тебе?
— Нет, — глубоко вздохнула Джосс. — Послушай, Анна, ты очень занята?..
После разговора с подругой Джосс почувствовала себя истощенной. Анна
неожиданно разозлилась, наговорила великое множество нелестных вещей о
Питере Садлере, поздравила Джосс с избавлением от такой отвратительной крысы
и велела в ту же минуту ехать в Лондон, где она предоставит ей свое плечо —
выплакаться.
Джосс мягко отказалась.
— Со мной все будет в порядке. Не беспокойся, Анна.
— Но я действительно беспокоюсь, — горячо заявила Анна. — Хью был прав,
когда говорил, что Питер ему не нравится. Между прочим, как тебе вечеринка?
— Понравилась. А кто был такой очень высокий мужчина? Он стоял с тобой рядом, когда все расходились?
— Который из них? Я незнакома с доброй половиной друзей Хью. Спросить у
него?
— Нет, не стоит. Извини, мне пора. Принесли мою пиццу.
Пообедав, Джосс отправилась покупать мебель. Она выбрала мягкую софу,
отреставрированную латунную кровать, пару столиков под свои лампы и
договорилась насчет доставки. Покончив с этим, она переключилась на
продукты, поскольку предыдущие запасы были уничтожены ее ночным гостем.
Тяжелее всего справиться с этим волнением, подумала Джосс, засовывая
продукты в какую-то корзину. Будем считать, четко решила она про себя, что
все случившееся минувшей ночью было необходимо в ее жизни, чтобы она снова
почувствовала себя желанной. И хотя Адам не шел ни в какое сравнение с
Питером, у нее не было намерения видеться с ним снова.
Возвратившись домой, Джосс выгрузила продукты в холодильник и занялась
книжными полками. Мысли ее убежали в прошлое, и она наконец согласилась, что
ее отношения с Питером дали трещину давным-давно. Опыт с Питером стал для
нее хорошим уроком. В будущем любой мужчина должен будет соответствовать ее
требованиям: он должен быть старше ее, честолюбивее и удачливее в карьере.
Джосс цинично усмехнулась: у такого совершенства наверняка уже есть
изумительно красивая женщина — прекрасная жена и мать.
Интерес к журналистике Джосилайн Хантер обнаружила в себе, редактируя
школьную газету. Работа настолько понравилась ей, что она устроилась
курьером в местной утренней газете, при этом засыпая редактора огромным
количеством статей и очерков, один из которых он наконец принял. Она стала
своей среди журналистов, наладила контакты, которые помогли ей добиться
полного рабочего дня в этой же газете; затем она получила диплом по
современным языкам и окончила аспирантуру на кафедре журналистики.
Поначалу Джосс обожала свою работу, ее неиссякаемый энтузиазм охватывал и
судебные дела, и местное правительство, и промышленность, и ремесла, и
разнообразные местные происшествия. Она проинтервьюировала широкий круг
людей — от местных членов парламента, советников администрации, бизнесменов,
жертв происшествий до школьников и знаменитостей разного рода. Но спустя три
года, или около того, Джосс перестал устраивать местный масштаб. Она
страстно хотела работать в национальной газете и начала регулярно отправлять
статьи в лондонские ежедневные газеты. Когда ее материалы стали принимать,
она сделала решительный шаг и уехала в столицу, где ее опыт работы,
обусловленный хорошей квалификацией и готовностью работать подолгу и в любое
время, был оценен. Несколько национальных ежедневников предложили ей работу
свободного журналиста.
Джосс отправилась в Лондон, имея в наличии отцовское благословение и
оставшееся от матери небольшое состояние. Но вскоре после ее отъезда
престарелый Джордж Хантер умер. Пораженная горем, Джосс, ставшая чужой в
родном Уорвикшире, оставалась неизменно желанной в семье своей подруги Анны
Херрик. Но посещения этой семьи стали редкими после ее связи с Питером,
который так и не смог с ними поладить. Теперь его нет, и она может в свое
удовольствие отправиться в Глиб-хауз на обед. Джосс решила сделать это
немного погодя, в одно из подходящих воскресений.
Устраиваясь на новой квартире, Джосс заставляла себя забыть Адама и Питера,
а теперь обнаружила, что ей даже понравилось жить одной. Как обычно, работа
отнимала большую часть времени, но теперь ей не мешали и не донимали
попреками, что не готов ужин и не поглажены рубашки. В одиночестве есть свои
преимущества.
Однажды редактор отдела новостей попросил Джосс, разнообразия ради, выудить
информацию о сдаче в аренду акционерным обществам родовых усадеб, покопаться
в библиотеке
Дейли пост
и электронной базе данных и выяснить имена их
владельцев и собственников, информация о которых заслуживает внимания
прессы.
— У меня для тебя почта, — сказала Керри Холт, когда Джосс, жуя сэндвич,
сосредоточенно изучала найденные сведения. — И еще — записка, нашли на
машинке вчера вечером. — Она передала пачку конвертов и полоску бумаги. —
Как ты устроилась?
— Очень хорошо, — удовлетворенно кивнула Джосс. — А вы?
— Мне нравится. И как ты решилась оставить этот район, Джосс? — спросила
Керри и прикусила губу. — Извини, я бестактная корова. Наверное, было
мучительно после ухода Питера.
Послание было лаконичным:
Я вернулся. Позвони мне по этому
номеру. Адам
.
Джосс хотелось позвонить. Очень. Но если она позвонит, Адам истолкует звонок
как согласие продолжать их отношения. При мысли об этом одна половина ее
сильно взволновалась, но вторая — решительно воспротивилась: она все еще
помнила выходку Питера. Когда поздней ночью раздался телефонный звонок,
Джосс, услышав голос Анны, почувствовала разочарование.
— Чахнешь, Джосс?
— Никоим образом. Слишком занята.
— На новом месте уже полный порядок?
— Что ты! Только что привезли мебель.
— Оставь все как есть и приезжай к нам погостить.
Джосс почувствовала сильное искушение.
— Я бы очень хотела, Анна, но в квартире совершенный хаос, — протянула Джосс
с разочарованием. — Я приеду сразу, как только немного наведу порядок.
— Буду ждать, — пригрозила Анна и начала разговор о свадебных
приготовлениях; выложив все, она поинтересовалась, о чем Джосс сейчас пишет.
Услышав тему, она сказала: — У одного из школьных друзей Хью есть усадьба.
Он был на вечеринке. Кажется, его зовут Фрэнсисом. Попрошу Хью позвонить
ему.
Все утро следующего дня Джосс висела на телефоне, согласовывая время
интервью с различными титулованными собственниками, а потом стала просеивать
кучу региональных газет, выискивая любопытные истории. Когда телефонный
звонок прервал ее занятия, Джосс была этому очень рада.
— Мисс Хантер? — легко спросил приятный мужской голос. — Меня зовут Фрэнсис
Лег. Прошлой ночью звонил Хью Уэйкфилд и просил меня связаться с вами. Чем
могу помочь?
Товарищ Хью, выяснила Джосс, был бы весьма рад стать частью ее истории об акционерных предприятиях.
— Возможно ли встретиться с вами на этой неделе? — с надеждой в голосе
спросила Джосс. — Где, точнее, вы живете?
— В дебрях Дорсета. Вы знаете эту местность?
— Не очень хорошо, но, если вы дадите мне адрес, я вас найду.
— Я полагаю, в воскресенье вы не сможете приехать, мисс Хантер? — спросил
он. — Мы должны в течение недели установить необычную электронику. Но, с
другой стороны, — добавил он внезапно, — было бы величайшей дерзостью
просить вас потратить свой выходной...
— Не стоит беспокоиться. Буду только рада, — быстро сказала Джосс. — Во
сколько я могу приехать?
— В полдень, — сразу ответил он. — Угощу вас обедом.
Позже шеф-редактор новостей, держа ее за пуговицу пиджака, вкратце сообщил,
что Шарлотта Трейси, закрывавшая все жгучие мероприятия сезона, позвонила и
сказала, что вернулась раньше из Эскота с гриппом.
— Грипп в июне, — едко сказал Джек Ормонд. — Как, черт возьми, она
ухитрилась? В любом случае, Джосс, это значит, что завтра на скачках
закрывать День женщин придется тебе. Спасибо за доброту, можешь взять
камеру... ты же знаешь эти
радостные
сюрпризы Шарлотты!
— Будьте уверены, — горячо отозвалась Джосс. Но не может же она поехать в
Эскот в брючном костюме и в рубашке. Значит, надо мчаться к Харви Николсу,
чтобы купить подходящий для торжеств наряд, но сейчас ей еще необходимо быть
в универмаге
Хэрродс
, чтобы взять интервью у восходящей звезды на
подписании книги.
После разговора с актрисой Джосс провела целый час в магазине и выбрала
шелковый костюм бронзового цвета и полупрозрачную шляпу с большими полями.
Порой лето в Британии раскрывает свои козыри, и День женщин оно благословило
великолепным ярким солнцем. Джосс выбрала хорошее место у ограды, чтобы
видеть процессию экипажей, в которых восседали королева и члены королевской
семьи. Пробираясь сквозь элегантно одетую толпу к своей маленькой машине,
она останавливалась сделать снимок особенно смелого создания. Джосс
фотографировала то вздымающееся оперение конфекций, то хрупкие архитектурные
фантазии.
Где-то к четырем часам Джосс поняла, что с нее хватит. Она решила сделать
последний снимок лошадей на поле и остановилась, чтобы сфокусировать камеру,
но кто-то толкнул ее, и вместо ряда великолепных лошадей она увидела через
видоискатель лицо мужчины. Сердце ее заколотилось... В легком плаще и
высокой шляпе Адам выглядел еще лучше при дневном свете. Его взгляд был
устремлен на женщину, которая восхищенно смотрела на него из-под полей
шикарного произведения с перьями. Эта пара была, по-видимому, поглощена друг
другом. Неожиданно для себя Джосс щелкнула фотоаппаратом и стала быстро
выбираться из толпы. Удовольствие этого дня бесследно исчезло.
Почти весь следующий день Джосс никак не могла выкинуть из головы Адама и
его спутницу. Пятница показалась бесконечной, и вечером перед уходом домой
она провела пару часов в баре с компанией коллег-журналистов, чтобы выкинуть
Адама из головы.
— Джосс, — прозвучал негодующий голос Керри Холт на автоответчике. — Два
ночных послания: одно — от Питера и второе — от этого загадочного Адама.
Сжалься, дай ты им свой номер телефона!
Джосс закусила губу. Холты имели полное право быть раздраженными. С Питером
она свяжется позже, а Адаму позвонит прямо сейчас. Напряженно сев на край
кровати, она набрала номер... Но в ответ услышала автоответчик, просивший
сообщить, кто звонил. На мгновение Джосс так растерялась, что не могла
говорить. Затем она собралась и холодно произнесла:
— Это Ева. Я уехала из Ноттинг-Хилла, чтобы начать жизнь с нуля. Во всем, —
акцентировала она. — Благодарю за прекрасные розы и за вашу... вашу доброту
той ночью. Всего хорошего.
В воскресенье Джосс поехала в Дорсет, обогнув его согласно указателю, через
несколько миль свернула на небольшую дорогу и покатила по холмистой, с
глубокими расщелинами местности, привычной для любителей романов Томаса
Харди. У нее еще было время, и она ехала, медленно разглядывая окрестности,
и вскоре заметила Истлег-Холл, дом Фрэнсиса Лега, который, как она заранее
выяснила, был девятым бароном Морвиллом, живущим здесь. Джосс свернула в
раскрытые красивые ворота и ехала по аллее парка довольно долго, пока перед
ней не возникло в лучах солнца стремящееся вверх здание Истлег-Холла.
Проблем со сдачей в аренду такой красоты не должно быть, подумала
восхищенная Джосс. Она поднялась по каменным ступеням лестницы на террасу,
пересекла галерею с колоннами, из которой через большие распахнутые двери
видна была величественная зала с высеченными из камня бюстами и пьедесталом.
Джосс ударила разукрашенным молоточком в одну из дверей и стала ждать,
любуясь отполированным темным деревом искусно резанной двойной лестницы.
Спустя какое-то время в конце холла появилась стройная фигурка хорошо одетой
женщины, которая поспешила ей навстречу.
— Мисс Хантер? Лорд Морвилл приносит извинения за опоздание. Он предлагает
вам осмотреть дом, пока он не освободится. Меня зовут Элизабет Уилкокс, я
домоправительница.
— Спасибо, — тепло улыбнулась Джосс, — буду очень рада.
— Сейчас будет беглый осмотр, — сказала миссис Уилкокс. — А после обеда лорд
Морвилл покажет вам уже более подробно.
Джосс проследовала за своим гидом через анфиладу красивых комнат, увешанных
картинами, мимо длинной приемной бледно-желтого цвета с позолотой,
обставленной дамасской мебелью, мимо квадратной гостиной, бальной комнаты с
расписным потолком. Богатая лестница вела на длинную галерею с великим
множеством картин и далее в роскошную спальню.
— Немногие старинные замки могут предложить подобные удобства. У нас есть
даже центральное отопление, — добавила с гордостью миссис Уилкокс. — Оно
было установлено американской бабушкой лорда Морвилла.
— Да, все это очень впечатляет, — уважительно произнесла Джосс.
— Спасибо. Мне посчастливилось работать с хорошей командой. —
Домоправительница удовлетворенно улыбнулась и взглянула на часики. — А
сейчас я объясню, как проехать на ферму.
— На ферму? — удивилась Джосс.
— Лорд Морвилл больше не живет здесь. Когда умер его отец, он переехал в дом
на ферме.
Следуя указаниям домоправительницы, Джосс миновала заброшенный сад, обогнув
его по краю, и поехала по дороге через лес, пока большой дом с дымоходами не
возник над коробкой подстриженной изгороди, таинственно заключавш
...Закладка в соц.сетях
