Жанр: Любовные романы
Воин
... — Нет.
Ранульф неохотно взял у нее свиток, отвернулся от ее напряженного взгляда и
подошел к жаровне, которую зажигали даже летом, чтобы прогнать холод из
каменной башни. Он долго стоял там спиной к Ариане и смотрел на тлеющие
угли.
— Ты не откроешь его, милорд?
Ранульф негромко выругался. Ему хотелось сжечь проклятую штуку, разорвать ее
на кусочки, не читая. Но он должен был узнать, что там написано.
Дрожащими руками он сломал печать и развернул письмо. Он пытался вникнуть в
латинские слова, расплывавшиеся у него перед глазами, и сердце его стучало
медленно, и каждый удар болью отдавался в груди. Нет, он не ошибся. В письме
было подтверждение его самых больших страхов.
Плечи его опустились, голова поникла. Решение принято за него.
— Брак расторгнут, — прошептал Ранульф.
— Что ж... теперь ты от меня освободился, — через какое-то время
невыразительным голосом произнесла Ариана.
— Нет, ты ошибаешься, Ариана. — В голосе его звучало
отчаяние. — Я никогда не смогу от тебя освободиться.
Ариана молчала. Ранульф оглянулся и увидел, что она побледнела, а в глазах
ее плещется та же тоска, что разрывает его душу.
Ранульф горько улыбнулся:
— Разве ты не довольна, леди? Теперь ты сможешь заключить другой союз.
Кларедон ваш, и твоей руки будут добиваться куда более богатые и
могущественные лорды, чем я — изгой, притворяющийся благородным, который
дурно с тобой обращался, лишил тебя невинности и запятнал твою честь.
Ариана покачала головой:
— Мне не нужен другой лорд.
Ранульф замер, боясь пошевелиться, боясь, что он ослышался.
— Разве ты не доволен, милорд? Разве ты не ждал этого расторжения с
таким нетерпением?
— Нет.
— Тогда... — Ариана всматривалась в его лицо. — Чего же ты
хочешь?
Ранульф отвел взгляд, не в силах смотреть ей в глаза.
— Я хочу тебя, Ариана... Я хочу, чтобы ты на самом деле стала моей
женой. Чтобы в будущем ты всегда была рядом. Я хочу осесть в моем имении и
растить там сыновей, чтобы они превратились в мужчин. Хочу видеть, как
подрастают мои дочери и превращаются в красавиц, как их мать.
Ариана задыхалась, голова у нее кружилась. Она поднесла дрожащую руку к
виску, не осмеливаясь поверить, что он говорит правду.
— Ты хочешь оседлой жизни? Я думала... тебе больше нравится быть
воином.
Ранульф с силой выдохнул.
— Когда-то нравилось. Но я устал от сражений. Устал от постоянных войн.
Я сыт по горло кровью. Я почти не знаю собственных земель и хочу, наконец,
заняться их обустройством.
— Ты вернешься в Верней?
— Нет, — резко ответил он. — Я ненавижу Верней. Я хочу
остаться в Англии.
— Здесь, в Кларедоне?
— Не здесь. Это больше не мой дом.
— Но... где?
— Генрих подарил мне земли на западе и приказал построить там замок. Я
хочу начать там все сначала. Я хочу покончить с одиночеством, с ненавистью,
со сражениями. Я хочу жить там с тобой... если ты согласишься.
— А как же доверие, Ранульф? Я не вынесу, если наш брак будет разрушен
недоверием и подозрениями. Мне нужен муж, который сможет верить мне.
— Я верю тебе, Ариана... так, как умею верить вообще.
Ариана поняла, как сильно рискует Ранульф, делая это искреннее признание.
— А любовь?
Он обернулся и посмотрел на Ариану, заставив себя взглянуть ей в глаза.
— Моя любовь отдана тебе. Если то, что я чувствую, называется любовью,
то да, я люблю тебя.
— А что именно ты чувствуешь?
Ранульф подумал о сильных, пронизывающих его чувствах.
— Я чувствую беспомощность, — хрипло прошептал он. — И страх.
Страх, что я потерял тебя из-за собственной слепоты.
Боль в его глазах всколыхнула в Ариане волну нежности. Ей было невыносимо
видеть, как страдает ее свирепый дракон.
Горло перехватило. Ариана шагнула к Ранульфу, обняла его сзади и прижалась
щекой к спине, к шрамам, которые прятались под его туникой.
— Ты не потерял меня, Ранульф.
Он медленно повернулся, неуверенно глядя на Ариану. Она всматривалась в его
гордые черты, в янтарные глаза и видела, как он уязвим и как не уверен в
себе.
— Если ты мне откажешь, я не буду настаивать, — добавил Ранульф
печально. — Выбор за тобой.
— Нет, милорд. Выбор сделан за меня давным-давно.
Ариана увидела, как в его глазах вспыхнули искры надежды.
— И за меня, миледи, — прошептал Ранульф. — Ты сразу
околдовала меня.
— Я и сама околдована, — негромко произнесла она.
Взяв ее руки в свои, Ранульф посмотрел на их переплетенные пальцы.
— Я не умею любить, Ариана. Ты научишь меня?
— Да... охотно, с радостью. — Безмерное счастье охватило Ариану,
когда Ранульф ответил на ее робкую улыбку. — Но ты уверен, Ранульф?
Действительно уверен?
— Уверен сильнее, чем в чем-либо за всю мою жизнь. Ты моя жизнь. Ты
кипишь у меня в крови.
— Я не такая жена, какую ты хотел.
Ранульф покачал головой:
— Чего я хочу от жены, так это храбрости, честности и преданности. Ты
доказала, что в полной мере обладаешь этими качествами.
Ее улыбка пронзила Ранульфа как молния. Он почувствовал, что больше не в
силах дышать, а сердце его сейчас выскочит из груди.
Но Ариана, похоже, решила его подразнить.
— Разве ты не хочешь от жены послушания и покорности, милорд?
Его губы изогнулись в бесстыдной улыбке.
— Мне нужна дерзкая женщина, которая сумеет бросить мне вызов, будет
изводить меня и заставит ее любить.
— Я не изводила! — негодующе воскликнула Ариана.
Ранульф хрипловато рассмеялся и притянул ее ближе.
— А мне все равно, если и будешь. Ты нужна мне такая, какая есть.
Не смягчившись, Ариана уперлась ладонями в его широкую грудь.
— Не так быстро, милорд. Спроси меня о моем сердце.
— Ладно. — Его лицо внезапно посерьезнело. — Миледи... любовь
моя... Ариана... ты отдашь свое сердце этому усталому воину?
Ее взгляд смягчился.
— Оно твое, Ранульф. Я отдаю тебе мою любовь навеки.
— А руку? Ты выйдешь за меня замуж и станешь моей леди?
— Да, любовь моя. Я выйду за тебя.
Он посмотрел на пергамент, все еще зажатый в руке, и швырнул его на жаровню.
Огонь стал медленно лизать пергамент.
— А что скажут в Риме? — ахнула Ариана.
— Не важно, что скажут в Риме. — Ранульф откинул голову назад и восторженно расхохотался.
Именно этот смех, звенящий счастьем, убедил Ариану. Ранульф и в самом деле
хотел, чтобы она стала его женой. Она чуть не полжизни провела, дожидаясь
этого мига, дожидаясь того, чтобы возлюбленный, о котором она грезила,
пришел к ней, полный нежности и любви.
А Ранульф, бывший вне себя от радости, не мог стоять спокойно. Он подхватил
Ариану на руки и закружил ее по комнате, пока она, задыхаясь, не начала
смеяться вместе с ним.
— Ранульф, хватит! У меня голова кружится!
— Вряд ли так сильно, как у меня! — Но он прекратил свое бурное
веселье и поставил Ариану на пол, не выпуская ее из объятий. — Мне
хочется кричать об этом со стен замка. — Тут Ранульф посмотрел на
Ариану и свел вместе густые брови, насмешливо предупредив ее: — Я прямо
сейчас напишу ходатайство на разрешение жениться, чтобы ты не успела
передумать.
Ариана приподнялась на цыпочках и прильнула к его губам. Он слишком долго
сомневался и не доверял ей. Но больше этого никогда не произойдет,
торжественно поклялась себе Ариана. До тех пор пока она дышит, у Ранульфа не
будет повода сомневаться в ее любви.
Глава 29
Свадьба Арианы Кларедон и Ранульфа де Верней стала поводом для всеобщего
бурного ликования. Церемония освящения брака состоялась на пороге большой
церкви имения, а не в маленькой часовне замка, чтобы все обитатели Кларедона
смогли принять в ней участие.
Утреннее небо сверкало глубокой летней синевой, словно специально для
радостного события; в чистом воздухе звучала торжественная музыка
менестрелей, и длинная процессия тянулась из замка в церковь. Во главе
процессии ехала Ариана на своей белой лошадке, алый чепрак которой был
расписан свирепыми драконами, а на нагруднике слабым эхом восторженного
трезвона церковных колоколов звенели крохотные колокольчики. Отец Арианы
ехал по правую руку от нее.
Ранульф надеялся, что купленные им ткани подойдут для свадебного платья
невесты. Так оно и случилось. Свадебный наряд Арианы состоял из нижней
туники из ярко-алой парчи, а сверху она надела блио из тончайшего белого
шелка, сотканного с золотой нитью. На бедра Ариана повязала подаренный
Ранульфом великолепный кушак, а на шею надела тяжелое золотое витое
ожерелье, которое он подарил ей так много недель назад, в то утро, когда
лишил ее невинности. Женщины заплели ее роскошные волосы в две длинные косы,
перевитые алыми лентами и золотой тесьмой, а на голову Ариана надела золотой
венец, усыпанный рубинами.
Дорога в церковь была усыпана красными розами, и воздух был напоен их
сладким ароматом. Ранульф в алом, черном и золотом выглядел ослепительно. На
его наряде была богатая вышивка — вокруг воротника, на рукавах и подоле.
Даже без своих доспехов он выглядел могучим воином до последнего дюйма. На
его поясе висел меч в ножнах, украшенных драгоценными камнями. Вассалы,
стоявшие вокруг, держали в руках щиты и знамена с грозным драконом.
Ранульф взглядом собственника смотрел, как к нему приближается его красавица
невеста.
С робким благоговением Ранульф протянул руки и помог невесте спешиться.
— Моя госпожа, — пробормотал он Ариане на ухо, — вот мой
обет: ты никогда не пожалеешь об этом дне.
Она одарила Ранульфа ослепительной улыбкой, полной радости и обещаний.
— Я знаю, господин мой Ранульф. И даю тебе такой же обет.
Любовь и гордость распирали грудь Ранульфа, переполняя его душу. Он
повернулся и повел Ариану по короткой лестнице к дверям церкви. Там они
остановились перед священником, отцом Джоном.
Толпа затихла. Само венчание должно было состояться здесь, под летним небом,
а заключительная его часть — внутри церкви. На свадьбу пригласили
многочисленных знатных гостей: рыцарей замка и их леди, вассалов и воинов
Ранульфа, соседских лордов и их семьи, а также ремесленников, вольных людей
и невольников, работавших в Кларедоне. Гости подошли поближе, чтобы слышать,
как отец Джон выясняет, нет ли каких-нибудь преград для брака по условиям
церкви. Преград не было. Добрый священник спросил обрученных, было ли их
согласие на этот союз добровольным.
Ранульф и Ариана искренне ответили
да
, и священник прочитал права
собственности обеих сторон. Лорд Верней даровал своей леди вдовью часть —
треть всех владений в случае его смерти. Отец невесты, лорд Кларедон,
назначил ей приданое: одежду, холсты, домашнюю утварь, мебель — и щедро
наделил землей.
Следующий ритуал провели на латыни — передачу невесты отцом и матерью.
Ариана почувствовала сладко-горький комок в горле, потому что любимая мать
не могла присутствовать здесь, но ее успокаивала мысль о том, что леди
Констанция ждет ее в церкви, укрывшись на галерее. Успехи в излечении матери
стали еще одним поводом для ликования. Странные снадобья Лейлы действовали,
хотя и с умеренным, эффектом, на поврежденную кожу Констанции, и сарацинка
утверждала, что, в конце концов, возможно полное исцеление.
Ариана еще больше обрадовалась, услышав нотку гордости в голосе отца,
передававшего ее Ранульфу.
Он сказал:
— Тебе вверяю я свою дочь Ариану. Береги ее.
— Перед Господом нашим обещаю, что всегда буду оберегать ее, —
ответил Ранульф, сжав в своих руках руки Арианы и глядя ей в глаза.
Когда отец Джон благословил кольцо, Ранульф надел маленький золотой ободок
поочередно натри пальца правой руки Арианы и только потом надел его на
положенное место на левой руке, где оно и останется до самой ее смерти как
символ преданности и супружеской верности. Металл, согретый прикосновением
Ранульфа, сверкал не ярче, чем золото его глаз.
— Этим кольцом я с тобой обручаюсь, — торжественно произносил
Ранульф, — телом моим я тебя почитаю, имуществом моим тебя наделяю.
Они вошли в церковь только после того, как их брак был освящен перед лицом
Господа. Преклонив колени на полу в нефе, рядом с Ранульфом, Ариана
почувствовала, что ее окутывает любовь матери. Укрывшись под вуалью, за
занавесом, леди Констанция тайно наблюдала за ней с галереи. Она дала паре
свое благословение несколько дней назад, а утром Ранульф пообещал Ариане,
что они сразу же навестят ее мать в лесной обители.
Отслужили мессу. Сделав щедрые пожертвования церкви, жених с невестой снова
опустились на колени, чтобы получить благословение священника.
И, наконец, Ариана вышла из церкви в сопровождении своего мужа-лорда под
звон колоколов, и хор радостных голосов встретил их. Она увидела в толпе
своего сводного брата Гилберта и доверенного вассала Ранульфа, Пейна. Их
широкие улыбки отражали радость самой Арианы.
По обычаю брачной церемонии, Ранульф усадил Ариану на своего коня, а сам сел
позади нее. Под пронзительные звуки труб они возглавили процессию, над
которой струился шелк знамен, из церкви к дому новобрачного — в данном
случае к замку Кларедон.
Надежно устроившись в объятиях Ранульфа, Ариана откинулась назад,
прислонившись к его широкой груди, наслаждаясь ощущением сильных рук,
обнимавших ее.
— Ну... довольна, женщина? — спросил Ранульф ласково-
насмешливо. — Ты все-таки добилась своего.
Услышав это нежное поддразнивание, Ариана снова ощутила прилив счастья, но
все же с притворным негодованием помотала головой:
— Теперь я тебе больше не женщина и даже не демуазель. Я твоя жена.
— Жена, — задумчиво пробормотал Ранульф. — Мне нравится, как
это звучит.
Веселье продолжалось весь день и половину ночи. Лорд Уолтер закатил
свадебный пир, достойный короля, не в замке, а на ближайшем лугу, чтобы
вместить всю огромную толпу.
Благородные гости пировали в шатрах вместе с новобрачными и самыми знатными
из приглашенных, которые сидели на возвышениях. Длинные столы ломились от
обычного угощения и деликатесов: оленины, зажаренных целиком вепрей,
куропаток, дроздов, павлинов и лебедей, рыбы и миног, утопавших в пряных
соусах, сыров и засахаренных фруктов напоследок, а также бесчисленных
пирогов, подслащенных медом и блестящих от дорогого привозного сахара.
Пир начался с тостов в честь жениха и невесты.
— Согласишься разделить это со мной, миледи? — хрипловато спросил
Ранульф, предлагая Ариане вино в богато украшенном серебряном кубке с
драконами. Ариана сделала глоток, Ранульф взял кубок у нее из рук и, не
отводя от нее глаз, повернул кубок так, чтобы прикоснуться губами к тому же
месту, что и она. От его ласковой чувственной улыбки Ариану окутало теплом —
так он давал ей понять, что вожделеет ее.
Эль и вино текли рекой, и к вечеру те, кто еще держался на ногах, приняли
участие в играх, танцах и шуточных турнирах.
Ранульф исполнял свою роль богатого и щедрого лорда, делая подарки свадебным
гостям, но, прежде всего, следил за тем, чтобы его красавица невеста не
скучала, и нетерпеливо ждал ночи. Сегодня Ариана придет к нему по своей
доброй воле, по любви, как его возлюбленная. Утром в церкви они обменялись
обетами и священными клятвами, но только брачная постель скрепит эти обеты.
И тогда Ариана будет полностью принадлежать ему. Ранульф чувствовал жар в
чреслах, который мог сравниться только с пламенем в его сердце.
К тому времени как сумерки мягко опустились на землю и вокруг разожгли
большие костры, чтобы осветить ночь, желание Ранульфа стало непереносимым.
Ему было все равно, какие еще предстоят увеселения. Он хотел только одного —
остаться с Арианой наедине. В постели.
Освещая путь факелами, новобрачных сопроводили в замок, в башню и в брачные
покои — прежние комнаты Арианы, в которых они с Ранульфом будут жить все то
время, что находятся в Кларедоне. По обычаю свадебные гости помогали
новобрачным раздеться перед тем, как они лягут в постель для брачной
церемонии, поэтому комнату заполнила шумная толпа гостей, быстро
утихомирившихся перед торжественным моментом.
Деревянные полы были устланы розами; Ариана и Ранульф опустились среди них
на колени, и отец Джон благословил их брачное ложе. Потом, в последний раз,
с тоской посмотрев на свою жену, Ранульф неохотно вышел из комнаты вместе с
мужчинами. Женщины согласно обычаю раздели невесту и уложили ее в постель.
Завершив церемонию, они задернули занавеси на кровати и ушли.
Через несколько мгновений Ариана услышала, как рыцари несут Ранульфа к
брачному ложу, громко хохоча и отпуская непристойные замечания. Подшучивание
сделалось еще грубее, пока они снимали с жениха меч и одежду, но, в конце
концов, дверь за ними захлопнулась, и наступила благословенная тишина.
Ариана с удивлением обнаружила, что дрожит. Она так давно ждала этого мига,
что ей казалось, будто это просто сладкий сон. Ее возлюбленный из грез наконец-
то пришел за ней — к ней.
— Ариана? — пробормотал Ранульф, нарушив тишину.
— Я здесь, — неуверенно ответила она.
Его губы изогнулись в улыбке — он услышал, что ее голос дрогнул. Похоже,
Ариана волнуется точно так же, как и он сам. Ранульф подошел к кровати.
Сердце его заколотилось. Он раздвинул занавеси и увидел свою жену, ждавшую
его в постели. Ее волосы цвета меди рассыпались по подушкам, а одеяло было
приглашающе откинуто. На Ариане не было ничего, кроме свадебной гирлянды из
роз, и Ранульф задохнулся, увидев ее изящное белое тело, мерцавшее в мягком
свете свечи. Его охватило возбуждение, сильное и почти непреодолимое.
Блаженство. С благодарным смирением, которого он никогда не испытывал
раньше, Ранульф зарылся лицом в ее пахнувшие розами волосы. Страсть,
разделенная им с Арианой, была чем-то гораздо большим, чем простое
совокупление, а желание — большим, чем напряжение двух тел для утоления
вожделения. Это был исступленный восторг. До Арианы он не знал, что такое
восторг. Никогда раньше Ранульфу не приходилось испытывать такого глубокого,
невероятного чувства завершенности и единения.
Жена, — в изумлении
думал он. — Моя леди, моя любовь
. Ранульф обнимал Ариану, не желая
выпускать ее из объятий. Его охватила нежность, жаркая, сладкая; она
наполняла Ранульфа ощущением чуда и чем-то вроде благоговения. Он чувствовал
себя сильным, непобедимым, воодушевленным новыми целями. Если Ариана будет
рядом, жизнь наполнится яркостью и полнотой, которых он никогда не знал.
Больше ему не придется сражаться в одиночку. Унылое одиночество исчезло.
Горькая ненависть, желание отомстить, все это смыто волной любви, и душа его
очистилась.
Где-то в темных тайниках своей души он знал это всегда. Ариана была создана
для него, она была его второй половинкой и принадлежала ему так же, как он
принадлежал ей.
Ранульф закрыл глаза, испугавшись глубины любви, которую испытывал к этой
женщине. Он отдал бы за нее жизнь без капли сожаления. Он отказался бы ради
нее от всего своего земного достояния. Он сделал бы для нее все, о чем бы
она ни попросила.
Ранульф печально улыбнулся, думая о том, с какой легкостью даже самого
могучего рыцаря можно поставить на колени любовью. Он сдался, потому что
полюбил ее. А пытаясь завоевать преданность Арианы, отдал ей свою. И он был
бесконечно благодарен ей за тот душевный покой, который она ему подарила,
освободив его от демонов.
Ранульф покончил с битвами, во всяком случае, на время. Конечно, мир в
Англии не продержится слишком долго, и он всегда будет должен отслужить
сорок рыцарских дней на службе у своего сеньора, короля Генриха, а также
выплачивать королю и другие долги за выделенные ему лены. Но никогда больше
не станет Ранульф специально искать трудных сражений, новых побед,
препятствий, которые нужно преодолевать. Он с радостью начнет создавать
домашний очаг здесь, в Англии, вместе с Арианой — его леди, его женой, его
любовью.
Ранульф крепче обнял Ариану. Она так дорога ему! И впервые в жизни он мог
сказать — он понимает, что такое счастье. В их прошлом были бури, невзгоды и
неистовые ссоры, но в груди его уже расцветали светлые надежды на
безмятежное будущее.
— Дорогая моя, — прошептал Ранульф, снова прильнув к губам Арианы.
И поцелуй его был исполнен неизмеримой нежности, настолько чудесной, что
захватывало дух.
Ариана с любовью посмотрела на Ранульфа. Его золотистые глаза были полны
добротой и любовью.
— Я люблю тебя, — восторженно прошептала Ариана.
— И я тебя, — благоговейно ответил Ранульф. — Я никогда не
думал, что буду испытывать такие чувства.
— Какие, милорд?
Он обхватил пальцами ее изящную руку и положил ладонь Арианы себе на грудь,
прямо туда, где билось сердце.
— Я умру, если ты покинешь меня. Ты разжигаешь пламя в моих чреслах. Ты
владеешь моим сердцем. Ты нужна мне, как воздух, как солнечный свет, как
огонь зимой...
Слезы застлали Ариане глаза. Она улыбнулась ему:
— Я никогда не покину тебя, любовь моя. Клянусь Богом, что буду верна
тебе всегда и везде, во веки веков.
— А в ответ я дарю тебе мою жизнь. Она твоя. Храни ее до того дня, как мне придет пора умереть.
И они скрепили свои обеты еще одним нежным поцелуем.
Замок Марсден, Англия Май 1158 года Теплые губы, прикасавшиеся к обнаженной коже, больше не в силах были
возбудить его, и прохладные шелковистые волосы, дразняще скользившие по его
нагой спине, тоже. Ранульф лежал на животе, разметавшись на пахнувших
мускусом льняных простынях, пресытившийся и измученный. После стольких
усилий его тело блестело от пота. Удовлетворить сладострастную молодую жену!
Это может истощить даже такого сильного и выносливого мужчину, как он.
И теперь Ранульф лежал неподвижно, не в силах откликнуться, на эротические
ласки Арианы. Он не пошевелил ни единым мускулом даже тогда, когда Ариана
нежно прижалась губами к страшным шрамам у него на спине, потому что только
ее мягкие, любящие поцелуи могли исцелить его раны, как на теле, так и в
душе.
Лишь внезапный вопль из колыбельки, стоявшей у очага, смог мгновенно вырвать
Ранульфа из восхитительного забытья, потому что теперь его внимания
требовала не одна женщина, а совершенно другая, подумал он, и безмолвный
смех согрел его изнутри.
— Нет, жена, позволь мне, — сказал он, когда Ариана попыталась
встать.
Выбравшись из постели, Ранульф подошел к очагу, чтобы поухаживать за
последним плодом их любви. Строительство нового замка в Марсдене было
закончено перед тем, как на свет появилась их дочь Бланш; двухлетний сын
родился еще в Кларедоне. Алейн уже вырос из колыбельки, поэтому спал в
смежной комнате вместе со своей няней.
Ранульф взял на руки свою плачущую дочь, бормоча ей какие-то ласковые слова.
С безграничной нежностью прижав ее к груди, он покачивал девочку, успокаивая
ее, и она постепенно затихала.
Ариана, полулежа на кровати, улыбалась, глядя, как самые широкие плечи во
всем христианском мире оберегают столь хрупкий сверток. Даже в самых своих
заветных мечтах она не представляла себе Ранульфа вот так — воркующего над
крохотной дочкой, благоговейно поглаживающего ее шелковистые волосики своей
сильной рукой, которая с легкостью управляется со смертоносным боевым мечом,
но может и ласкать с невероятной нежностью. Ранульф был очень предан своему
сыну и гордился им так, как может гордиться только отец, но — как часто
случается с сильными мужчинами — маленькую дочку он обожал просто до
безумия.
Заметив улыбку Арианы, Ранульф вскинул темную бровь:
— Что тебя так забавляет, милая?
— Ты, милорд. Я просто вспомнила наводящего ужас дракона, захватившего
Кларедон. Больше ты ничем не напоминаешь того свирепого воина.
Ранульф тоже вспомнил того ожесточившегося человека, которым он когда-то
был, и губы его изогнулись в улыбке. Трудно поверить, как сильно изменилась
его жизнь за какие-то несколько коротких лет. Теперь у него есть семья и
дом. Он окружен людьми, которых любит и которые любят его, — женой,
детьми, а также верными вассалами и слугами. Он больше не нуждается в войнах
и боевых стычках, чтобы испытывать полнот
Закладка в соц.сетях
