Жанр: Любовные романы

Воин

сторінка №6

и ты хочешь сохранить свою девичью непорочность, —
саркастически произнес он, — советую отойти назад. Я буду одеваться.
Ариана отскочила в дальний угол комнаты. Ранульф усмехнулся, встал с
постели, нагишом подошел к двери, открыл ее и заорал оруженосцу:
— Пошевеливайтесь там!
Вернувшись к скамье, на которой разделся накануне, он натянул брэ и завязал
на поясе шнурки.
— У тебя есть два дня на размышление, — с деланным спокойствием
сказал он Ариане. — Сейчас я уеду в Уиклиф и там переночую. Пока меня
не будет, командовать в замке останется мой вассал, Айво Райдфорт, а ты не
выйдешь отсюда, пока не дашь мне торжественную клятву признать меня своим
сюзереном.
— Я ее не дам.
Ранульф с трудом подавил вспышку гнева. Чтобы сломить сопротивление этой
женщины, необходима твердая рука, и он ей это обеспечит. Ранульф твердо
вознамерился подавить ее волю — и он это обязательно сделает, как только
отыщет эффективный способ справиться с ней, не применяя физического насилия.
До сих пор ничего не сработало. Но двух дней должно хватить, чтобы придумать
что-нибудь.
— А пока, — продолжал Ранульф, словно его никто не
прерывал, — ты будешь пользоваться свободой только в пределах этой
комнаты. Я не велю тебя связывать и позволю твоим женщинам прислуживать
тебе.
— Ваше великодушие потрясает, милорд.
— Осторожнее, демуазель. Мое терпение скоро иссякнет.
— В самом деле? Я полагаю, мне самое время рухнуть в обморок от страха, — фыркнула Ариана.
Ранульф пронзил ее мрачным взглядом.
— Будь ты поумнее, ты бы так и сделала. Я могу укоротить твой язычок!
— На этот счет я не сомневаюсь. Чего еще ожидать от жестокого грубияна?
— Жестокого грубияна? — Его черные брови сошлись в одну линию —
обвинение было слишком несправедливым.
Он тряхнул головой, хрипло рассмеялся и заставил себя расслабиться.
— Я вас хоть раз ударил, леди? — вежливо спросил он.
— Нет... но и не проявили ко мне ни малейшего почтения!
— Ты лишилась права на это, начав сопротивление. Теперь твой статус не
выше, чем у любого невольника.
Ариана кинула на него возмущенный взгляд — если он надеется, что она начнет
перед ним пресмыкаться, то ему еще многое предстоит узнать.
Однако ей пришлось призвать на помощь всю силу воли, чтобы не вздрогнуть,
когда Ранульф повернулся и направился прямо к ней. Он смотрел на Ариану
сверху вниз, и его янтарные ястребиные глаза тревожили своей
сосредоточенностью.
— Ты покоришься мне, демуазель, — негромко пообещал
Ранульф. — Ты будешь называть меня лордом и хозяином.
Собрав все свое мужество, Ариана вызывающе взглянула на него:
— Ты можешь распоряжаться здесь, сэр Дракон, но ты никогда, никогда не
станешь моим хозяином.
Его губы медленно изогнулись в улыбке — в опасной, волчьей усмешке, не сулившей ей ничего хорошего.
— Берегись, женщина. Я ведь могу и принять этот вызов — и начну
укрощать тебя. И сдаётся мне, что я получу от этого удовольствие.
Ариана сердито уставилась на него, но Ранульф, не обратив на это никакого
внимания, повернулся и пошел к тазу для умывания.
В комнату вошел оруженосец с подносом в руках. Ранульф подкреплялся хлебом,
холодной олениной и кубком вина, пока оруженосец помогал ему надеть доспехи.
Очень скоро он был одет, как полагалось рыцарю, кольчуга плотно облегала
широкую грудь, а к башмакам были приторочены шпоры.
Наконец, застегивая кожаный пояс с ножнами, Ранульф взглянул на Ариану:
— Я вернусь, и мы договорим. Очень советую тебе хорошенько обдумать
ответ.
Не сказав больше ни слова, он надел на голову конический шлем с широким
переносьем, скрывавшим почти все лицо, повернулся и вышел из комнаты.
Оруженосец шел за ним по пятам.
Дубовая дверь с глухим стуком захлопнулась, и Ариана услышала, как в пазы
вставляют засов. Она уставилась на дверь. Он запер ее здесь!
Бормоча себе под нос проклятия, Ариана подошла к одной из амбразур и открыла
ставни. Отряд верховых рыцарей и лучников в кольчугах или с кожаными
нагрудными пластинами ожидал лорда Вернея во внутреннем дворе. Его темно-
красный шелковый флаг со стоящим на задних лапах черным драконом развевался
и хлопал на ветру.
Через несколько мгновений Ариана заметила Ранульфа. Тот быстро шел через
двор к огромному вороному коню. Сев на коня и приняв от оруженосца свое
оружие, он выглядел по-настоящему устрашающе. Раннее утреннее солнце
отражалось от стального копья длиной в двадцать два фута и от длинного
нормандского щита, а только что отполированные доспехи сверкали серебром.
Ранульф повернул коня и под знаменем дракона повел свой верховой отряд
сквозь внутренние ворота. Легким галопом они пересекли внешний двор и
загрохотали по деревянному мосту замка.


Глава 6



На следующий день после обеда очень довольный своими успехами Ранульф ехал с
отрядом рыцарей и воинов в сторону Кларедона. Деревянные ворота Уиклифа
распахнулись перед ним без сопротивления, и он с легкостью вступил во
владение ближайшим поместьем Уолтера. Многие вассалы принесли новому лорду
клятву верности, а отказавшихся выкупят их семьи. Покорение Кларедона
проходит, как задумывалось.
Кроме одного пустячка, раздраженно размышлял Ранульф. Леди Кларедон.
Когда они перевалили через холм и увидели серые стены Кларедона, Ранульф
почувствовал, что пульс его учащается. Пришлось осадить пляшущего жеребца,
ощутившего его возбуждение.
Ранульф скривился в язвительной улыбке. Что-то он чересчур жаждет вернуться
в свой новый замок и снова столкнуться с холодной, дерзкой красавицей,
ожидающей его там. Право же, в последнее время она слишком часто занимает
его мысли.
Услышав, как кто-то рядом откашливается, Ранульф обернулся и увидел Пейна.
Тот внимательно наблюдал за лордом, и из-под стального шлема была видна все
понимающая улыбка.
— Тебе нужно было вчера вечером испытать женщин в замке, милорд. Есть
там одна огненно-рыжая малышка — она бы сумела соблазнить даже тебя с твоим
пресыщенным вкусом.
Ранульф ничего не ответил. Пейн знал, что он никогда не путал долг с
удовольствием.
— Ты уложил леди в постель?
Ранульф резко повернул голову:
— Какую?
— Я знаю только одну женщину, которая столь упорно занимает твои мысли,
что ты забываешь про своих собратьев по оружию. За последний час, а то и
дольше, ты и слова не произнес. Твою нареченную, разумеется!
— Я к ней не прикоснулся, — хмуро ответил Ранульф.
— Так я и подумал. Очень уж у тебя паршивое настроение.
Лишь несколько человек могли подшучивать над Черным Драконом, пусть даже и
добродушно, и не бояться при этом возмездия. Ранульф и Пейн вместе
воспитывались в приемной семье в одном знатном доме в Нормандии. Пейн знал
все его тайны и понимал, какие демоны его терзают.
— Меня мучает не только боль в паху, — сухо отозвался
Ранульф. — Все дело в ее поведении. Эта женщина все еще мне перечит.
— Если ты её хочешь, так возьми! Ты будешь не первым рыцарем,
потребовавшим себе в награду благородную заложницу.
Ранульф скривился:
— Похоже, ты не искушен в церковном праве, иначе бы знал, что если я ее
по твоему совету возьму, она станет моей законной женой. А брать в жены
эту вероломную леди мне совершенно не хочется.
— Но признайся, что она очаровательна.
Ранульф буркнул:
— Цветок болиголова обманчиво красив, но его яд смертелен. — Он
поморщился. — Я-то думал, что связан обещанием с милой, покладистой
девушкой, а у этой женщины язык острый, как лезвие, а упрямство, как у мула.
Она не покорится. Кроме того, она опасна — ей нельзя доверять.
— Так запри ее в подземелье, и дело с концом.
— Она леди, — с досадой ответил Ранульф.
Расхохотавшись, Пейн покрутил головой:
— Тоже мне дракон! Я видел, как ты безжалостно расправлялся с врагами,
а когда дело касается женщины, у тебя воли не больше, чем у малюсенького
котенка! Советую ожесточить свое сердце, милорд, иначе леди Ариана примет
твое сочувствие за слабость.
— Да уж, — согласился Ранульф, уныло улыбнувшись. — Я должен
показать ей, кто тут лорд, а кто заложник.
Ранульф взглядом собственника окинул высокую каменную крепость,
величественно возвышавшуюся в отдалении. Возможно, он совершил ошибку, не
приехав в Англию раньше... хотя даже если бы он и женился на Ариане, все
равно не смог бы объявить Кларедон своей собственностью до тех пор, пока жив
ее отец Уолтер. А теперь замок принадлежит ему по указу короля.
Впервые в жизни в его будущем возникла надежда на мир и покой. Он может
начать, здесь все сызнова. Это не Верней с его наследием из ненависти и
страданий. Кларедон — большое поместье, достойное великого лорда, и Ранульф
хотел стать достойным Кларедона.
— Необходимо что-то придумать, — пробормотал Ранульф едва
слышно. — Я ни за что не выпущу из рук этот замок.
— Может, подумать о другой стратегии? — предложил Пейн. — Ты
же сам сказал: твоя заложница — леди. Представительница прекрасного пола, а
значит, чувствительна и влюбчива. Почему бы не применить твои легендарные
таланты?

Соблазнить? Ариану? Ранульф надолго замолчал. Правду говоря, он уже
подумывал об этом, хотя и не вполне серьезно.
Сможет ли она противостоять ему, если он на самом деле решит ее соблазнить?
— И в самом деле, нужно проверить мои способности, — задумчиво
отозвался Ранульф.
Едва он успел произнести эти слова, как краем глаза заметил какое-то
движение в густом подлеске. Они скакали по изрезанной бороздами узкой
тропинке, вдоль которой росли дубы и вязы, но Ранульф почти не смотрел по
сторонам. И вдруг над его головой просвистела стрела, и тотчас же послышался
резкий вскрик — одному из лучников попали прямо в грудь.
— Кровь Христова, это засада! — взревел Ранульф и выдернул из
ножен меч.
Сталь зашипела. Сработали отточенные за долгие годы сражений рефлексы.
Ранульф резко повернул коня и кинулся в лес, где прятались нападающие, Пейн
скакал рядом.
Из-за деревьев градом посыпались оперенные, несущие смерть стрелы, но люди
Ранульфа уже вступили в бой с ордой лучников и крестьян, вооруженных
серпами, — впрочем, вели их рыцари в доспехах. Лес наполнился свистом
стрел и лязганьем стали о сталь.
Ранульф убил лучника, направившего свой лук прямо ему в грудь, а Пейн копьем
сдернул с дерева другого мятежника. Заметив верхового рыцаря, который
выкрикивал приказы нападавшим, Ранульф направил своего коня к нему и вступил
в поединок с врагом, несомненно, бывшим здесь предводителем.
Мечи клацнули, скрестившись, и Ранульф по-волчьи оскалился. Кровь пела в его
жилах. Какое-то время рыцарь держался, но очень скоро стало ясно, что
мастерство и звериная сила Ранульфа восторжествуют. Он уже собирался нанести
решающий удар, как услышал справа хриплый крик.
— Милорд, сзади!
Ранульф обернулся, но поздно — на него свирепо мчался невольник, державший
вилы как копье. Зубцы пронзили кольчугу и вонзились в бок, основная тяжесть
удара пришлась на ребра. Издав боевой клич и извернувшись в седле, Ранульф
поднял меч и нанес удар, разрубив нападавшего почти пополам.
Тяжело дыша, Ранульф прильнул к шее жеребца, перенеся вес своего тела на
высокую деревянную луку седла. Когда он нашел в себе силы оглянуться,
схватка уже почти закончилась. Его люди одержали верх, с удовлетворением
отметил Ранульф. Селяне обратились в беспорядочное бегство, многие из них
лежали на земле, умирающие или мертвые, но вражеский рыцарь бежал вместе с
остатками своего мятежного отряда.
Пейн приказал догнать убегающего противника. Несколько человек из отряда
Ранульфа поскакали следом, а сам Пейн подъехал на своем жеребце к лорду. В
лесу наступила полная тишина, слышалось только фырканье коней и тяжелое
дыхание людей.
— У тебя кровь! — взволнованно воскликнул Пейн. Ранульф с
потемневшим от бешенства лицом покачал головой:
— Я-то жив, чего нельзя сказать об этом бедняге.
Один из его лучников лежал на земле — смертоносная стрела вонзилась в его
грудь, как в мишень. Рядом послышался негромкий стон, и Ранульф обернулся.
— Берк...
Придерживая рукой пылающие жгучей болью ребра, Ранульф быстро спешился и
опустился перед юношей на колени, внимательно рассматривая торчавшую из
окровавленного плеча стрелу.
Оруженосец снова застонал, глядя на лорда полными боли глазами.
— Молю о прощении, милорд. Это так глупо с моей стороны...
— Тише, мальчик. Не нужно разговаривать. Тебя не за что винить. —
Ранульф спрятал в ножны меч и, не обращая внимания на собственные
незначительные раны, наклонился, взял оруженосца на руки и передал его
сидевшему верхом вассалу с приказом немедленно доставить того в Кларедон и
найти лекаря. К счастью, юноша лишился чувств и вряд ли почувствует
мучительную скачку. Ранульфу оставалось надеяться, что оруженосец так и
останется без сознания, пока вытаскивают стрелу, и что стальную головку
удастся извлечь целиком и аккуратно. Он видел слишком много людей, погибших,
от того, что в теле оставались осколки и раны начинали гноиться.
— Мы убили пятерых и двоих взяли в плен. Оба ранены, — сообщил
Пейн. — Один из них рыцарь.
— Сколько бежало?
— Полагаю, дюжина или около того.
— Доставь пленников в Кларедон, — сурово распорядился
Ранульф, — и запри в подземелье. А также займись их мертвыми
товарищами. Ты знаешь, что делать.
— Да, милорд.
Тела убитых мятежников выставят на стенах замка, чтобы они служили
острасткой для остальных. Пусть его враги поймут, что противостоять новому
лорду Кларедону опасно.
Церковные колокола едва успели прозвонить к вечерне, как дубовые двери в
покои лорда с грохотом распахнулись. Ариана подскочила на месте, хотя рожок
часового у ворот уже предупредил ее о прибытии Ранульфа и его отряда. Она с
ужасом смотрела, как с коней небрежно скидывают на землю мертвые тела. Ее
самые большие страхи начали сбываться: обитатели Кларедона будут страдать от
беспощадного гнева Черного Дракона.

Ариана уставилась на мощную грозную фигуру в дверях, и сердце ее подпрыгнуло
прямо к горлу. Конический шлем с широким переносьем скрывал лицо Ранульфа,
но его свирепые золотистые глаза пронзали девушку насквозь, а решительный
рот сжался от ярости.
— Полагаю, ты довольна той дьявольской похлебкой, которую
заварила, — гневно произнес он, пинком закрыв за собой дверь.
— Ч-что ты имеешь в виду?
— Когда мы возвращались из Уиклифа, нас поджидала засада. Один из моих
людей погиб, мой лучший оруженосец тяжело ранен. А пятеро погибших
невольников лежат во дворе. Их смерть на твоей совести.
— Пятеро? Дева Мария... — Сердце Арианы сжалось от ужаса.
— Да, пятеро. Теперь видишь, к чему привело твое вероломство?
— М-мое?
— Ты помогла рыцарю Саймону бежать, а он, в свою очередь, напал на мой
отряд, что привело к резне.
Ариана поднесла слабеющую руку к виску. Она недавно задремала после
нескольких бессонных ночей, голова казалась ватной и отказывалась думать.
— Ты уверен, что это Саймон?
— Какая разница, кто возглавил нападение? — рявкнул
Ранульф. — Твоя непокорность вдохновила твоих последователей на мятеж.
— Мне очень жаль... я не хотела, чтобы кто-нибудь пострадал...
— Твои сожаления не вернут жизнь моему лучнику и не помогут оруженосцу
быстрее оправиться от ран.
Ариана сглотнула.
— Я немного разбираюсь в целительстве. Твой оруженосец... ты позволишь
мне поухаживать за ним? Чтобы хоть как-то помочь?
Ранульф мотнул головой:
— Ты уже нанесла достаточно ущерба, миледи.
— Эти люди, что погибли... ты позволишь устроить им достойное
погребение?
— Они не получат подобных знаков уважения. Их тела останутся у всех на
виду как напоминание тем, кто осмелится подняться против меня.
— Нет! Это варварство! Ты не можешь... А пленники? — выдохнула
она. — Что станется с ними?
— За свое предательство они поплатятся жизнью.
Ариана с тоской посмотрела на него:
— Нет... пожалуйста... милорд Ранульф... Неужели в вас нет сострадания?
Неужели вы не можете проявить милосердие?
— Во мне нет милосердия к изменникам.
— Молю вас...
— Прекрати свои штучки, леди! — взревел Ранульф. — Меня не
поколебать!
Вздрогнув от этого яростного крика, Ариана опустила голову:
— Смиренно прошу вашего прощения, милорд.
На щеке у Ранульфа задергался мускул — слишком уж откровенной была ее
попытка повлиять на него и умиротворить его гнев. Господи, она и вправду
твердо намерена довести его до умоисступления! Даже сейчас не желает
отступить!
— Ты... ты даже не позволишь мне просить оставить их в живых?
Ранульф уже собрался устроить ей еще один нагоняй, но остановился. Она в
первый раз проявила признаки слабости! Дураком он будет, если не
воспользуется этим.
— Что ты предлагаешь взамен?
— Я... у меня ничего нет, — ответила Ариана. — Все, что было
моим, ты объявил своим после того, как захватил Кларедон.
— Есть твоя клятва. — Ариана посмотрела на него в некотором
замешательстве. — Принесешь клятву верности Генриху? — резко
спросил Ранульф. — Назовешь его своим сюзереном?
— Но ты же знаешь, что я не могу. Моя преданность отдана отцу.
При виде такого упрямства Ранульф вполголоса выругался.
— Ты готова пожертвовать жизнью вассалов?
Горло Арианы перехватило, и она едва смогла произнести:
— Нет. Чего ты от меня хочешь?
— Я хочу, чтобы ты принесла мне священную клятву, демуазель. Ты
поклянешься хранить мне верность и безоговорочно подчиниться моей власти.
— Но если я покорюсь тебе, ты не причинишь вреда пленникам?
Ранульф сверху вниз посмотрел на это прекрасное, поднятое к нему лицо, в
сияющие глаза, полные слез, и что-то в его душе смягчилось, как от пламени
мягчает воск. Надо признать, что она отважна. Она не просила за себя — ни
сейчас, ни раньше, когда попала к нему в заложники; она просила только за
людей своего отца.
— Я не могу оставить их безнаказанными, демуазель. Они не только
покусились на мою власть, но лишили меня воина, а возможно, и двух. Но я
готов пощадить их жизни.
Ариана всматривалась в жесткие черты Ранульфа, понимая, что он не пойдет на
другие уступки — уж точно не сейчас, когда он так разгневан.

— Что ж, — тихо произнесла Ариана. — Даю тебе торжественную
клятву в том, что подчинюсь твоей воле.
Ранульф помотал головой:
— Не так быстро, демуазель. Я не позволю тебе так легко ускользнуть от
наказания. У меня есть условия.
— Условия, милорд?
— Ты обратишься к вилланам и вассалам и объявишь меня лордом
Кларедоном. Ты прилюдно принесешь мне клятву и скажешь, что считаешь меня
своим сюзереном.
— Но... женщины не приносят клятву!
— Это будет символический жест, не более того. Я хочу, чтобы ваши люди
увидели, как ты мне подчинишься, и охотнее пошли за мной.
— Я сделаю, как ты хочешь.
— Это не все. С этой минуты ты будешь мне прислуживать. Мой оруженосец
ранен по твоей вине, поэтому ты будешь выполнять его обязанности. Ты будешь
помогать мне, как это делает слуга, — выполнять все то, что я требую от
него, до тех пор, пока он не оправится достаточно, чтобы снова приступить к
своим обязанностям.
Ариана медленно кивнула. Несомненно, Ранульф намерен продемонстрировать ее
покорность, вынудив ее публично играть роль служанки, и это слишком высокая
цена — если бы не возможность сохранить жизни людей отца.
— Но и это не все. Я требую от тебя безоговорочного послушания. Ты
будешь выполнять каждое мое желание и малейшее требование.
Ариана почувствовала, как ее пальцы сами по себе сжимаются в кулаки, но не
смела показать и признаков бунта.
Она кивнула.
— Ты дашь мне клятву, демуазель.
Понимая, что выбора у нее нет, Ариана склонила голову.
— Вот она, милорд, — серьезно произнесла она. — Даю слово и
клянусь, что буду подчиняться во всем, выполнять обязанности слуги и
пытаться убедить обитателей Кларедона принять вас, милорд, как их
полноправного сюзерена.
Ранульф настороженно следил за Арианой, не желая ей верить и еще больше не
желая доверять собственным чувствам. Голос ее дрожал, то ли от облегчения,
то ли от не пролившихся слез, и взывал к его участию. Ее близость
возбуждала: Ранульф обонял ее аромат — едва уловимый сладкий запах розового
масла и теплой женщины — и остро чувствовал витавшее между ними напряжение.
Ариана без усилий пробуждала в нем первобытные инстинкты. Ранульф ощутил,
как у него в паху все напряглось, стало тяжелым и напитым, и выругался про
себя.
Он добился от Арианы обещания покорности, получил обет безоговорочного
послушания. Так отчего же у него такое чувство, будто победитель здесь она,
а он — побежденный?

Глава 7



В переполненном большом зале стояла мертвая тишина, такая, что можно было
услышать, как в устилающем пол тростнике, шуршит мышь. Лишь огонь,
потрескивающий в огромном каменном очаге в дальнем конце длинного зала,
нарушал эту тишину.
Ариана смотрела в толпу, глядя на своих людей в первый раз после падения
Кларедона три дня назад. Она видела печаль и сострадание на лицах тех, кто
служил ей всю жизнь: священник Кларедона, отец Джон; его помощник — ее
сводный брат Гилберт; ее портнихи; кухонные работницы и служанки, в том
числе и нахалка Дина; пажи и мальчишки, исполнявшие бесчисленные домашние
обязанности. Однако Ариана не увидела ни сенешаля замка, ни управляющего —
никого из высших должностных лиц. Наверняка Ранульф посадил их под замок за
отказ признать его лордом.
Все взгляды устремились на леди Кларедон, которая стояла на коленях, склонив
голову, и давала клятву верности Черному Дракону Вернею.
— Новый лорд Кларедон просит вас сложить оружие и заняться своими
делами, — говорила Ариана по-английски, изо всех сил стараясь, чтобы
голос не дрожал. — Он обещал, что больше ничья кровь не прольется, если
мы не будем причинять ему неприятности и станем хорошо служить.
Перед глазами все расплывалось. Она чувствовала себя последней
предательницей.
Она повторила то же самое по-французски для нормандских завоевателей, а
потом нерешительно посмотрела на Ранульфа, отчаянно желая, чтобы короткая
шелковая головная накидка была хоть немного больше и скрыла ее от этого
пронизывающего взгляда. Во время церемонии его суровое лицо оставалось
ледяным и невыразительным, а сейчас он смотрел на нее так пристально, что
Ариана едва не задрожала. Теперь она прекрасно понимала, как он заслужил
пугающее имя Черный Дракон.
Ранульф объявил, что начинается пиршество, и толпа понемногу рассеялась.
Вассалы сели за длинные, положенные на козлы доски, принесенные сюда для
пиршества. Самые знатные из них устроились за столом лорда на деревянном
возвышении в передней части зала. Ариана, не получив никаких распоряжений,
последовала за Ранульфом к его месту и остановилась, ожидая, пока он
усядется на стул с резной спинкой — один из двух стульев со спинкой во всем
зале. Она взяла графин, налила ему в кубок вина и покорно встала позади
стула, готовая прислуживать.

Слабая улыбка тронула губы Арианы, когда она вспомнила, как недавно Ранульф
приказал ей убрать на место его военное снаряжение. Расстегивая
окровавленный меч, она поморщилась и тут же заслужила нагоняй, ненамного
больше терпения проявил Ранульф и при ее последующих действиях. Хоть Ариана
и была высокой, ей все же пришлось встать на табурет, чтобы стянуть ему
через голову кольчугу, а потом она пошатнулась под ее весом, и Ранульф отнял
у нее кольчугу и сам надел ее на деревянную форму.
Увидев, что шерстяная туника лорда пропитана кровью, Ариана резко втянула в
себя воздух.
— Рано радуешься, демуазель, — сухо бросил Ранульф. 

Список сторінок

Поділитися у соцмережах

☏ Замовлення реклами: +3805044-68-872

© Асоціація електронних бібліотек України

☝ Усі матеріали сайту (зокрема статті, зображення, рекламні оголошення тощо) призначені лише для попереднього ознайомлення. Усі права на публікації, представлені на сайті, належать їхнім законним власникам. Просимо Вас не зберігати копії інформації.