Жанр: Любовные романы
Чистый грех
...о переживали, что вам самое время немного отдохнуть. Ступайте поспите.
- Понимаете, Люси - моя единственная дочь, - пробормотал Адам.
Доктор Поттс понимающе улыбнулась.
- Не переживайте, - сказала она, - все должно закончиться благополучно. Как
только мы заставим ее организм удерживать
влагу, худшее будет позади. Я вам серьезно говорю: идите и постарайтесь заснуть.
Предстоит еще много-много часов борьбы
за выздоровление девочки. Не растрачивайте себя попусту.
- А вы сможете остаться здесь до ее полного выздоровления? - спросил Адам.
Он не сказал прямо "назовите любую цену, и я заплачу вам, лишь бы вы
остались с моей дочкой". Это было бы грубо. Но
его вопрос подразумевал именно это.
Доротея Поттс обвела взглядом внутренность вагона. Было ясно, что только
весьма состоятельный человек может
путешествовать в своем вагоне да к тому же с такой роскошной обстановкой. Она
заметила и второй вагон - с лошадями.
Настоящий богач! А его спутница представилась как леди Флора Бонхэм. Ясно, что
это люди высокого полета.
Денежный соблазн был велик, однако доктор Поттс не стала изменять своим
жизненным принципам.
- У меня есть и другие пациенты. Я тут единственный врач на всю округу, так
что обязанностей у меня хоть отбавляй. Но я
постараюсь регулярно навещать вашу девочку. Не волнуйтесь, она получит
максимальную помощь, мистер Серр.
- О да, я понимаю, - вежливо отозвался Адам. - Если я могу вам в свою
очередь чем-то помочь - только скажите. Я сделаю
все для своей дочери.
Через некоторое время, напичканная лекарствами, Люси опять уснула. Но это
был более нормальный сон - прежде она
находилась почти в беспамятстве, а теперь действительно спала. У Адама и у Флоры
отлегло от сердца. Похоже, доктор
Поттс знает свое дело.
- Погодите, к утру, я уверена, у нее порозовеют щечки, вот тогда и будем
праздновать, - улыбнулась докторша в ответ на
их благодарные слова. - Через день-другой к малышке вернется аппетит. Когда
попросит есть, дайте ей чего-нибудь легкого -
бульон или жидкую кашу. И больше не паникуйте. А вот насчет вашего здоровья,
мистер Серр... не хочу каркать, но, судя по
вашему виду, вы тоже заразились холерой. Уверена, вас уже тошнило.
- Да нет... Мутило слегка. Но это потому, что я страшно волновался за Люси.
- Э-э, нет, мистер Серр, вы от меня так легко не отделаетесь. Дайте-ка я
пощупаю ваш пульс... Ого! Знаете, вам тут
потребуются опытные помощники. Я пришлю, у меня есть подходящие женщины. Очень
опасаюсь, что к вечеру вы
свалитесь, мистер Серр. Вижу, у вас есть слуги, однако вам необходим человек,
который умеет проводить дезинфекцию. Без
этого все в вагоне очень скоро заболеют, и он превратится в лазарет на колесах.
- Я не намерен болеть, - стоял на своем Адам. - Я должен ухаживать за Люси.
И мне нельзя слечь. Докторша
примирительно улыбнулась.
- Ну, смотрите сами, - сказала она. - Но после принятых лекарств ваша дочь
должна спокойно проспать до самого вечера.
Так что у вас есть свободное время для отдыха. А вы, леди Флора, как вы себя
чувствуете?
- Никаких признаков тошноты или расстройства желудка, - ответила Флора. -
Мне кажется, что виной всему тот лимонад
на чикагском вокзале. Адам и Люси выпили, а я нет.
- Возможно, вы правы, - согласилась доктор Поттс. - Тогда болезнь может
миновать вас - в случае если вы будете сейчас
беречься и станете соблюдать правильную санитарию. Побольше карболки, мыла. Воду
кипятить. Общей посудой не
пользоваться.
- Я буду тщательно соблюдать все ваши указания, - кивнула головой Флора.
Они с отцом пережили в России, возле
Самарканда, страшную эпидемию холеры, и Флора знала, что правильные санитарные
меры действительно могут уберечь
даже в самый разгар такой напасти. Карантин и все прочее - не досужие выдумки
медиков, а единственный способ спастись
от опасной хвори.
Доктор Поттс оставалась в вагоне, пока Генри бегал по указанному адресу за
сиделками. Он привел с собой двух
фермерских дочек, которые сразу взялись за дело так умело и так энергично, что
Флора почувствовала еще большее
облегчение. Она была готова на прощание расцеловать докторшу, их истинную
спасительницу.
Адам упрямо оставался с Люси еще несколько часов; затем ему, как и было
предсказано, стало настолько плохо, что он
ушел к себе и уже не поднимался с постели.
И в его случае болезнь развивалась стремительно. Через час он едва дышал,
пульс почти не прощупывался. Однако на сей
раз в распоряжении Флоры был спасительный набор лекарств. В опиумном сне Адам
слабым голосом отчаянно звал Люси и
постанывал. Флора сидела рядом с ним, не выпуская его руки из своей. Адам шептал
в бреду:
- Люси должна вернуться домой. Она вернется домой.
Флора успокаивала его и повторяла снова и снова:
- С Люси все будет хорошо. Она вернется домой.
Девушка не знала, слышит ли ее Адам, но продолжала твердить успокоительные
слова.
За треволнениями последних двух суток Флора совсем позабыла о себе. И утром
ее даже не мутило, как обычно. Это
радовало: хоть один совершенно здоровый человек в семье!
- Я должен быть дома раньше Неда, - говорил в бреду Адам.
- Ты имеешь в виду Неда Сторхэма? - переспросила Флора, удивляясь, что и в
этом состоянии Адам помнит о своем враге.
Явно не слыша ее, Адам пробормотал то же самое:
- Я должен быть дома раньше Неда.
И вдруг его взгляд прояснился. Он посмотрел на Флору вполне осмысленно и
спросил:
- Как Люси? Доктор с ней?
- Люси намного лучше, и доктор рядом с ней, - ответила Флора, ласково гладя
его руку.
Этот вопрос Адам задавал не впервые. Впадая в забытье, он забывал ответ и
спрашивал снова. И с каждым разом слова
"Люси намного лучше" были ближе и ближе к истине.
- Хорошо, - прошептал Адам. Его глаза бессильно закрылись, и он опять
погрузился в опиумный сон.
В следующие три дня отчаянная борьба за исцеление обоих больных
продолжалась. Доктор Поттс предупредила, что
болезнь может дать рецидив, если не соблюдать строго ее предписания. Так что у
Флоры не было и часа спокойного. Когда
засыпал Адам, просыпалась Люси - и ей надо было давать лекарства, заставлять ее
пить и так далее. Когда наконец
забывалась сном девочка, просыпался Адам - и теперь ему следовало давать
лекарства, заставлять его пить и так далее. Без
надлежащего ухода и мер предосторожности холера могла вернуться в ближайшие три
недели - и ослабленный больной мог
умереть.
Доктор Поттс забегала в вагон при каждой возможности. Присланные ею сиделки
проводили регулярную дезинфекцию,
помогали готовить пищу, менять и кипятить белье, купать больных.
На четвертое утро Флора поняла, что с Адамом все будет в порядке, когда он
вдруг пришел в себя в ванной - собственно,
огромном тазу, - в котором его купала одна из дюжих сиделок.
Увидев, что он голый и его намыливает какая-то незнакомая женщина, Адам
громко позвал Флору. До этого он говорил
лишь характерным сухим холерным шепотом - приходилось наклоняться к нему, чтобы
расслышать слова. Услышав его
твердый голос, Флора возликовала.
Она прибежала на отчаянный зов возлюбленного. Адам вежливо обратился к
сиделке:
- Извините, не могли бы вы оставить нас наедине?
Когда женщина вышла из спальни, где на полу стоял таз с водой, в котором
восседал ошарашенный Адам, он
настороженно спросил:
- Черт побери, что это за женщина?
Флора расхохоталась.
- Сиделка. Я рада, что тебе лучше.
- Станет тут лучше! Открываю глаза - кругом вода и пена, и эта вот
страхолюдина елозит мочалкой у меня в паху. Думал,
я уже умер и попал в ад. А вошла ты - и снова рай.
К нему вернулось и чувство юмора - тоже добрый признак.
- Где наш вагон? И что с Люси? - тут же посерьезнел Адам. - Она... она
жива? Только правду.
- Успокойся, она жива и чувствует себя хорошо. Ей настолько лучше, что
приходится силой удерживать ее в постели - уже
хочет бегать. Мы не пускали ее к тебе, чтобы не беспокоить тебя... да и ей не
прибавлять тягостных впечатлений.
- Ну, теперь все, кажется, позади, - сказал Адам. - Хочу поглядеть на мое
золотце.
Он попытался встать, но был еще слишком слаб, чтобы двигаться
самостоятельно. Флора позвала сиделку и Генри.
Втроем они вытерли Адама и уложили в постель.
Люси пришла по первому зову. Скорее даже прибежала. У нее были розовые
щечки, глазки сверкали, как встарь, девочка
счастливо улыбалась, довольная тем, что папа опять здоров.
- Я та-а-ак испугалась, когда ты болел, - сказала она, нежно обвивая
ручками шею отца. - Было так страшно!
- Ну да, я тебя понимаю, - серьезно сказал Адам. - Ты заболела первой, и я
та-а-ак испугался.
Он улыбнулся, но Флоре вспомнились все жуткие переживания последних дней, и
слезы навернулись на ее глаза.
Как приятно видеть розовые щечки Люси, как славно видеть блеск в ее
глазках, как отрадно наблюдать воссоединение
отца и дочери после стольких тревог и опасений!..
Флора сама была необычайно привязана к отцу, и лорд Халдейн души в ней не
чаял. Поэтому она знала, что такое
полноценные искренние отношения между дочерью и отцом, как важны эти узы любви
для обоих.
- Миссис Ричардс говорит, что Флора ухаживала за нами день и ночь -
"извелась вся, душевная", - прощебетала Люси. -
Папа, ты должен жениться на Флоре! И тогда мы всегда будем вместе. Это было бы
замечательно!
Адам с улыбкой коснулся руки Флоры и повторил вслед за дочерью:
- Да, это было бы замечательно!
- Ты можешь развестись, - серьезно предложила Люси, выказывая большие
знания жизни. - Ведь Монтойа развелся и
женился на миссис Ричардс. Вот и ты сделай так же.
- Спасибо, золотце мое, отличная идея, - сказал Адам, лукаво улыбаясь. -
Надо подумать над этим.
- Я хочу есть! - объявила Люси. - А ты, папочка? Миссис Ричардс приготовила
шоколадный торт, и доктор Поттс сказала,
что я могу попробовать маленький кусочек, если съем всю свою кашу.
Адам пока что и думать не мог о шоколадном торте. Стакана воды было
достаточно для его ослабленного организма.
— Я пока воздержусь, а ты дерзай, - улыбнулся он. - Беги, ешь кашку.
Когда Люси убежала, Флора сказала:
- Похоже, худшее позади. Ты выглядишь достаточно бодро. Как ты себя
чувствуешь?
- Почти готов к смакованию шоколадного торта, - рассмеялся Адам. Затем
серьезно добавил:
- Я безмерно благодарен тебе за все хлопоты. Понимаю, как трудно тебе
приходилось в эти дни.
- Я была, слава Богу, не одна. Сиделки очень помогли.
- Не скромничай, - сказал Адам. - Когда ты спала в последний раз?
Она пожала плечами.
- Какой тут сон. Спала когда-то.
- Я не привык к такой заботе. Ты нас с Люси избалуешь.
- Да брось, на моем месте любая нормальная женщина поступила бы так же.
"Как бы не так!" - подумал Адам. Изольда удрала бы при первом же признаке
холеры! Она и со здоровой-то Люси
проводила по нескольку минут в день, а уж возле больной сидеть бы не стала. Она
вообще терпеть не могла детей.
- Нет, так бы поступила не любая, - убежденно сказал он вслух. - Я очень
благодарен тебе и благодарю судьбу, что
повстречал тебя.
- И я счастлива, что мы обрели друг друга, - с улыбкой отозвалась Флора. -
С небольшой помощью со стороны папы и
тети Сары.
- Ты и сама не промах, и твои родные в хорошем смысле энергичны.
- Верно. Мы верим, что надо брать быка за рога и добиваться того, о чем
мечтаешь.
- Постараюсь побыстрее выздороветь и стать энергичным тебе под стать, -
рассмеялся Адам.
На следующий день графу стало настолько лучше, что он отведал бульона, пил
молоко и ел овсяную кашу.
К вечеру Адам уже ворчал насчет того, что это не пища для мужчины и он
предпочел бы добрый кусок мяса. На
следующий день он поблагодарил докторшу, щедро оплатил ее услуги и отдал приказ
собираться в путь.
Доктор Поттс осмотрела обоих больных в последний раз и разрешила им
продолжить путешествие. Генри договорился о
том, что их вагоны присоединят к утреннему поезду. Флора хотела бы еще
подождать, но Адаму не терпелось вернуться
домой - и она в конце концов уступила.
Таким образом, они продолжили путешествие. Однако Изольда опередила их на
два дня. Графиня де Шастеллюкс
возвращалась в Монтану не ради того, чтобы развестись с мужем. У нее были совсем
иные планы.
Гроб с телом Фрэнка прибыл в том же поезде, в котором приехала Изольда.
Уведомленный двумя телеграммами о
прибытии гроба и графини де Шастеллюкс, которой зачем-то понадобилось
встретиться с ним, Нед Сторхэм прискакал в
Шейенн, чтобы забрать тело брата и переговорить с Изольдой.
Джеймс и лорд Халдейн также прибыли в Шейенн. В отеле Форсайта, где они
остановились, их поджидала телеграмма,
уведомлявшая, что Адам задерживается в пути из-за болезни. Это крайне
обеспокоило обоих. Вероятность того, что Нед
Сторхэм прибудет в Шейенн раньше Адама, возрастала. Что из этого выйдет - и
думать не хотелось.
Джеймс уповал на то, что кровавой стычки на вокзале все-таки удастся
избежать. Но как?
22.
Ситуация обострилась по-настоящему, когда двумя днями позже в Шейенн прибыл
Нед Сторхэм в сопровождении своих
наемных головорезов.
На следующий день за завтраком встревоженные Джеймс и лорд Халдейн обсудили
возможные варианты действий.
- Здесь никак нельзя принимать бой, - сказал Джеймс. - Сперва нам следует
доставить Люси и Флору в безопасное место.
Будут они недосягаемы для этих бандитов - вот тогда и разберемся с Недом
Сторхэмом и его молодцами. - Помешивая
ложечкой сахар в кофе, он добавил со вздохом: - Какая досада, что мы не
прихлопнули всю эту банду еще весной. А ведь
была возможность! Перещелкали бы одного за другим, да и закопали в степи, чтоб
другим неповадно было! Их бы вовек
никто не нашел - пропали и пропали! Но Адам проявил милосердие и отпустил их с
Богом. Теперь вот придется
расхлебывать последствия его доброты...
- И самое удручающее - мы не ведаем, когда прибудут Флора и Адам, -
задумчиво заметил лорд Халдейн. - Знаем лишь то,
что они задерживаются.
- Да, положение хуже некуда...
- Нельзя же ждать сложа руки! Это нелепо, это преступно! - воскликнул граф
и в волнении выскочил из-за стола.
Он прошагал к окну и остановился возле гардины. Целую минуту молча,
невидящими глазами смотрел на улицу из номера
лучшего в Шейенне отеля, затем встрепенулся и спросил:
- А что местный шериф?
- Ха! Пальцем о палец не ударит!
Лорд Халдейн и сам понимал, что в этих краях закон или ни во что не
вмешивается или держит сторону сильнейшего.
Мысль о шерифе была едва ли не последней в его голове - так сказать, соломинка
для утопающего. И все же граф резко
повернулся к Джеймсу и спросил, угрюмо сдвигая брови:
- Вы уверены?
- Пойти против Неда Сторхэма - сущее самоубийство для шерифа, - сказал
Джеймс. - У Неда больше людей, чем у него.
Да и выстрел из-за угла - тоже вполне обычное дело. Разумеется, убийц могут
отыскать. Но что за радость мертвому шерифу,
если повесят одного-двух парней Сторхэма? Впрочем, и повесят ли? Здешние судьи,
знаете ли, весьма гибкие и
непредсказуемые люди. Каждому дорога и своя семья, и своя жизнь. Да и на лапу
взять хочется. Так что мы тут сами, без
судей, решаем, кого миловать, а кого вешать. Решаем как Бог на душу положит. Вон
в прошлом году в столице штата
самозваный "комитет бдительности" без суда и следствия вздернул тридцать два
человека - и ничего, тихо, у официального
закона никаких претензий!
- Сколько у нас людей в городе? - спросил граф. Их основные силы - конные
воины-абсароки - разместились в тайном
месте, за холмами к северу от Шейенна, достаточно далеко от железнодорож-ного
полотна. А в город Джеймса и графа
сопровождали лишь белые работники с ранчо. Это было сделано для того, чтобы
привлекать поменьше внимания.
- С нами восемь человек, - сказал Джеймс. - Их бы хватило, знай мы точно
время прибытия Флоры и Адама. Но, если мы
станем встречать каждый поезд всей ватагой и при оружии, мы только убедим Неда в
том, что Адам еще не прибыл в
Шейенн и следует перехватить его восточное - скажем, напасть на поезд. Пока что
мы можем предполагать, что Сторхэм
здесь просто по своим делам, а не подкарауливает моего брата. Нед, не исключено,
полагает, что Адам уже на месте - успел
вернуться в Монтану раньше трупа Фрэнка.
- На станции кто-нибудь из наших есть? Керли?
Джеймс кивнул.
- Будем надеяться, что он ничего не прозевает и предупредит нас вовремя.
В субботу в отель на имя Джеймса прибыла телеграмма: "30 ЛЛ 8" - и подпись:
"Сиси".
Протягивая телеграмму английскому графу, Джеймс весь сиял и довольно
улыбался.
- Молодец Адам! Сообразительный малый! Он не приедет в Шейенн! Мы должны
встретить его в восемь утра
тринадцатого в Лукас-Лендинг - это последняя остановка перед Шейенном.
- А вы уверены, что телеграмма от Адама? - с сомнением спросил лорд
Халдейн, озадаченный странным лаконичным
шифром.
- "Сиси" - это условное имя, которое известно лишь нам двоим, - сказал
Джеймс. - Так что с телеграммой полный
порядок. Все поворачивается к лучшему. Вокзал под контролем парней Неда
Сторхэма, и в любом случае дело не
закончилось бы добром. Теперь появился шанс улизнуть без пальбы.
- Вы думаете, нам удастся выбраться из Шейенна незамеченными? - спросил
лорд Халдейн. Хотя они практически не
выходили из номера, снятого под другими именами, Сторхэм вполне мог проведать,
что они в городе.
- На протяжении ближайших суток наши ребята могут покинуть город по одному,
не привлекая внимания. Джозеф поедет
последним - ему-то я и дам точные указания, куда двигаться и когда. А мы с вами
отправимся в путь сегодня в конце дня,
чтобы завтра к вечеру все мы оказались в Лукас-Лендинг.
Но тут в номер явился Джозеф - с важной и малоприятной новостью. Только что
с поезда, согласно докладу Керли, сошла
весьма красивая и элегантная леди.
Это была графиня де Шастеллюкс. Жарким августовским днем она ступила на
пыльную платформу в жалком городке,
разряженная словно на гулянья под Парижем, с пестрым шелковым зонтиком в руке,
который должен был защищать ее от
немилосердного монтанского солнца. Изольда не успела пройти и нескольких ярдов
по платформе, как рядом с ней словно
из-под земли выросла знакомая мужская фигура. Мужчина и женщина, по словам
Керли, с энтузиазмом приветствовали друг
друга, и между ними завязался оживленный разговор вполголоса. Пройдя через
вокзальный зал, Нед Сторхэм и Изольда сели
в коляску скотовладельца и уехали. Сейчас графиня разместилась в отеле "Палас".
Джеймс разразился последними ругательствами.
- Сговорились, негодяи! - бушевал он.
- А вы полагали, что она растает в воздухе и никогда больше не вернется?
Очень наивно, - сказал лорд Халдейн. Жизнь
высшего общества была ему известна: женщины типа Изольды не оставляют мужчину,
не высосав из него максимального
количества денег.
- Адам телеграфировал мне, что они заключили полюбовную сделку: он дал ей
изрядную сумму, а она обещала исчезнуть
из его жизни - навсегда. Насколько я понимаю, она явилась в Саратогу и там-то и
произошло окончательное объяснение.
Детали мне неизвестны.
- М-да, думаю, Флоре весь этот эпизод был любопытен, - с улыбкой произнес
граф. Джеймс громко хмыкнул.
- Полагаю, "любопытен" - мягко сказано. Изольда - я ее слишком хорошо знаю!
- способна устроить такой спектакль, от
которого дух захватит!
- Но ее внезапное появление, надеюсь, никак не повлияет на наши ближайшие
планы? - с тревогой спросил лорд Халдейн.
- Нет. Однако следует держать ухо востро, когда такая особа, как Изольда,
находится поблизости. Хочу верить, что Адам
найдет цивилизованный способ избавиться от нее. Потому что я вижу только одно
решение: дубинкой по голове - и в озеро!
Утро тринадцатого выдалось солнечное и жаркое: уже в восемь часов изрядно
припекало.
Небольшой отряд во главе с Джеймсом и лордом Халдейном расположился на
холме, в миле от полустанка ЛукасЛендинг.
Таким образом они прикрывали подход с запада, чтобы не допустить
внезапной атаки людей Сторхэма, если те, не
ровен час, что-либо проведали.
С холма Джеймс и лорд Халдейн наблюдали за прибытием поезда, от которого на
полустанке проворно отцепили два
последних вагона и откатили на запасной путь. Паровоз запыхтел дальше, а конюхи
Адама раздвинули двери вагона с
лошадями, споро установили сходни и начали выгрузку.
Затем из второго вагона спустился по ступенькам Адам с Люси на руках.
Спрыгнувший за ним Генри протянул руку леди
Флоре. Кухарка миссис Ричардс вышла последней.
Адам поднял голову, нашел взглядом на гребне холма брата с биноклем у глаз
и широко улыбнулся ему. Вслед за этим
небольшая группа, предводительствуемая Адамом с Люси на руках, медленно
направилась в сторону холма.
Остальные члены отряда Джеймса прятались до времени за камнями и кустами,
чтобы из окон поезда их не заметили. Ни
к чему Сторхэму знать, что Адама поджидает вооруженный конвой и сколько человек
в этом конвое. Теперь каждая мелочь
играла важную роль. Предстоял долгий и опасный путь на север, к ранчо. Пока что
у них было трехчасовое преимущество
перед Недом Сторхэмом. Не слишком много. Наличие Флоры, Люси и миссис Ричардс
неизбежно замедлит движение
отряда, так что каждая минута дорога.
Джеймса мучила еще и мысль об Изольде. Неспроста она тут.
Ее присутствие может спутать их карты совершенно неожиданным образом.
Как только поезд скрылся из вида, всадники устремились вниз, к
железнодорожному полотну.
Адам весело улыбнулся брату, поздоровался с лордом Халдейном и сказал всем
спасибо за то, что прибыли ему на
выручку. Флора присоединила к его благодарности свою, обняла отца и шепнула ему
на ухо:
- В Саратоге все было волшебно!
Графу недолго пришлось гадать, что конкретно подразумевалось под словом
"волшебно", ибо Люси тут же простодушно
брякнула с улыбкой до ушей:
- Дядя Джордж, мы разводимся и женимся на Флоре.
Услышав это внезапное заявление дочери, Адам прервал разговор с Джеймсом и
повернулся к лорду Халдейну.
- Извините, сэр, - поспешно сказал он, - я намеревался официально просить
вашего согласия... как только ситуация... э- э...
прояснится.
- Без церемоний, мой друг! - перебил его Джордж Бонхэм. - Я ведь вроде как
Флорин сообщник - это я настоял на том,
чтобы она предприняла путешествие на Восточное побережье. Я искренне надеялся,
что все уладится наилучшим образом. И
рад, что не обманулся в своих ожиданиях.
Лорд Халдейн из деликатности не стал упоминать о внезапном появлении
Изольды. Джеймс тоже не заговаривал на эту
тему, пока вся группа не отправилась в путь.
Когда братья оказались на достаточном удалении от леди Флоры, Джеймс
сообщил:
- В субботу в Шейенн прибыла Изольда.
Адам бешено сверкнул глазами.
- Шутишь! Ты уверен?
- Увы, это так. Керли был на вокзале и сам видел ее.
- Глупо с моей стороны удивляться, - сказал Адам, тяжело вздыхая. - Ничего
другого от этой дряни и ожидать не
приходится. Она, видишь ли, беременна от своего кучера и нынче занята
приисканием менее шокирующего папаши. Хочет
повесить мне на шею этот плод греха.
- Ну и гадина! Никак не оставит тебя в покое!
- Я решил было, что мы с ней полюбовно расстались и пятьдесят тысяч
долларов хоть на какое-то время удержат женушку
от меня на расстоянии. Увы и ах... Но коль скоро она повела себя так вероломно,
больше ей спуску не будет. Пусть и не
мечтает вторично попользоваться моей добротой!
- Она уехала с вокзала в коляске Неда Сторхэма. Он, очевидно, был уведомлен
заранее о ее приезде и поджидал на
перроне.
- Нет худа без добра! - рассмеялся Адам. - Это может серьезно задержать
его: ведь Изольда всегда путешествует с
дюжиной сундуков.
- Сомневаюсь, что он прихватит ее с собой в погоню, - заметил Джеймс. Адам
пожал плечами.
- Трудно предугадать, как поступит Сторхэм. Насколько он умен, до сих пор
неясно. Пока мозги ему заменяли
нахрапистость и то, что он никогда не останавливался перед убийством. Но в союзе
с извращенным умом Изольды он может
родить что-нибудь весьма хитрое и непредсказуемое. Все зависит от того, что
Изольда посулила ему. Если он клюнет всерьез
и они споются - дело дрянь.
Джеймс задумчиво покачал головой.
- Мне трудно поверить, что эти двое найдут общий язык. Нед Сторхэм вряд ли
заглотит приманку. Долгий извилистый
путь к достижению своего не в его духе. Он сторонник прямолинейных решений: пифпаф
- и нет проблемы. По-моему,
нападение из засады - самое сложное, на что он способен.
- Как знать, как знать... А вдруг Изольда тронет верную струну в его черном
сердце? Из этого союза преступных умов
может выйти много для нас неприятного...
Именно поиском "верной струны" и была занята Изольда начиная с субботы,
когда приехала в Шейенн. Однако Нед
Сторхэм был не из тех мужчин, что доверяют женщинам. Не то чтобы он не верил в
лютую ненависть Изольды к супругу -
тут он видел, что их интересы совпадают. Ему просто претило прислушиваться к
мнению и советам какой-то "юбки".
Еще надо добавить, что предложение Изольды было в высшей степени шокирующим
даже для привычного ко всему
грубого жителя фронтира, самодура и хладнокровного убийцы.
- Да на кой мне жениться-то, графиня? - в который раз повторял он, беседуя
с Изольдой в ее номере в лучшем шейеннском
отеле под громким названием "Палас", а на деле трехэтажном деревянном срубе. -
Что за дурь? И влезет же такая глупая
мысль в голову! Охота мне цепи себе на ноги надевать!
- Нед, поймите, это не более чем пустая формальность! Устала вам повторять,
- с ласковой улыбкой говорила Изольда. Ей
стоило огромных усилий оставаться любезной с этим неотесанным хамом! Он стоял на
своем с ослиным упрямством.
- Когда Адам умрет, моя дочь унаследует ранчо, - снова принялась объяснять
она, сидя прямо на стуле и нервно теребя
свой шелковый зонтик. - Любой суд утвердит мое опекунство над девочкой. Я ее
мать, и это будет только естественно. Что
бы Адам там ни понаписал в своем завещании, кому бы ни поручил ее воспитание,
суд все отменит - при живой матери
ребенка опекунам не отдают. А я от Люси не откажусь. Если судья вдруг упрется -
блажь в голову вступит, так на то есть
деньги: у вас тут в Монтане сплошь взяточники. Идем дальше. Итак, Адам умер, я
получаю дочку. Что до его земель, они мне
...Закладка в соц.сетях
