Жанр: Любовные романы
Приручить единорога
...ило лицо Сэнтина: хмурая
озабоченность и напряжение исчезли, резкие черты стали более мягкими, а
морщины в уголках рта разгладились.
— Жанна!.. — прошептал Сэнтин.
— Люби меня, Раф! — ответила Жанна, принимая его в себя.
Даже в самые напряженные моменты их исступленной страсти Жанна чувствовала,
что Раф сдерживает себя, стараясь дать ей нежность и ласку, в которых, как
он считал, она нуждается сейчас больше всего. Но Жанна была с этим не
согласна. Сегодня он и так дал ей слишком многое, и теперь настала ее
очередь быть щедрой дарительницей. Недавнее испытание забрало у нее слишком
много сил, и Жанна понимала, что длительное физическое напряжение будет ей
не по плечу, но она все равно решила сделать Рафу ответный подарок и дать
ему удовольствие, к которому он стремился. Для этого ей, однако, необходимо
было рассеять все сомнения Сэнтина, убедить его в том, что она чувствует то
же, что и он. Поэтому Жанна начала дразнить его, доводя до исступления и
распаляя его еще больше, пока Сэнтин окончательно не потерял над собой
контроль и не перестал сдерживаться. Действуя заботливо и осторожно, она
подвела его к тому пределу, за которым он уже не мог думать ни о чем, кроме
удовлетворения жгучего голода, который вызвали в нем ее ласки. И когда
Сэнтин содрогнулся всем своим большим телом и, закаменев в нечеловеческом
напряжении, издал громкий, протяжный стон, наградой Жанне было огромное, ни
с чем не сравнимое счастье, которое ведомо только тем, кто умеет не только
брать, но и давать.
Прошло несколько мгновений, и Раф, опомнившись, слегка приподнялся на руках,
чтобы посмотреть на нее. Взгляд его был неуверенным.
— Жанна? — хрипло спросил он. — Но ведь ты...
Она отрицательно покачала головой и поглядела на него с нежностью.
— Это не имеет значения, — тихо сказала она. — Может быть,
потом... А сейчас я хочу, чтобы ты просто обнял меня.
Сэнтин лег рядом с ней и прижал к себе, заботливо подоткнув со всех сторон
одеяло. Жанна снова ощутила щекотное прикосновение его ресниц к своему виску
и дрожащую на них драгоценную соленую влагу.
— Боже, зачем ты это сделала? — прошептал он. — Еще недавно я
нарочно взвинчивал себя, чтобы отпустить тебя на все четыре стороны. Я был
почти готов прогнать тебя...
Он легко коснулся губами ее щеки.
— ...А теперь стало слишком поздно. Я не смогу отпустить тебя, даже
если буду очень стараться. Без тебя я умру...
Жанна почувствовала, как веки ее тяжелеют. Переживания сегодняшнего вечера,
физическое напряжение, тепло его рук и нежные слова, которыми они
обменялись, — все это подействовало на нее как самое сильное
снотворное. Слова Рафа долетали до нее словно из другого мира, но она
расслышала их и поняла, что должна что-то ответить. Пытаясь найти подходящие
слова и пробиться сквозь туманную дымку, которая все плотнее окутывала ее,
Жанна слегка нахмурилась и приоткрыла глаза. Внезапно ей пришло в голову,
что она так и не сказала Рафу, что любит его. Что она тоже нуждается в нем.
Что не хочет и не может бросить его, какую бы высокую цену ей ни пришлось за
это заплатить.
— Раф...
— Ш-ш-ш!.. — перебил он ее. — Спи, моя голубка. Ты устала. Ты
должна спать.
И он был совершенно прав. Глаза Жанны сами собой закрылись. Засыпая, она
подумала, что они всегда могут поговорить утром. Завтра утром она скажет
Рафу, что любит его.
9
Когда на следующее утро Жанна открыла глаза, Рафа уже не было. А бросив
взгляд на будильник на ночном столике, она поняла почему. Часы показывали
без малого час дня.
Расстроено качая головой, Жанна откинула одеяло и выбралась из постели. За
ночь тюрбан из полотенца размотался, и волосы торчали во все стороны.
Поглядев на себя в зеркало, Жанна показала своему отражению язык и, схватив
щетку, принялась так яростно расчесывать спутанные космы, что вскоре они
затрещали и заискрили. Наконец она справилась с волосами и привычно быстро
заплела их в косу.
Чтобы принять душ, натянуть расклешенные белые джинсы и персикового цвета
свитер с воротником под горло, Жанне потребовалось минут двадцать. Покончив
с одеванием, она легко сбежала вниз по ступенькам с намерением немедленно
найти Рафа.
Внизу в прихожей ей навстречу попался Пэт Доусон, который быстро шел в
сторону библиотеки, держа в руках картонную папку с документами. Заметив
Жанну, он вскинул на нее глаза и улыбнулся.
— Выглядишь на все двести процентов, — сказал он с одобрением и
сверкнул глазами. — Впрочем, как еще может выглядеть человек, который
полдня провалялся в постели? Это мы, наемные работники, не разгибая спины
трудимся от рассвета до заката, но только худеем и бледнеем день ото дня.
— Нет повести печальнее на свете, чем повесть о доверенном секретаре
Пэте, — в тон ему ответила Жанна, невольно улыбнувшись. — Где Раф?
Доусон указал своей папкой на затворенную дверь библиотеки.
— Шеф с самого утра висит на телефоне. В Токио, на заводе электроники,
возникли какие-то проблемы с профсоюзами. Спросить его насчет тебя?
Жанна пожала плечами.
— Мне не срочно, — сказала она беззаботно. — Я могу
поговорить с ним и потом. А пока я, пожалуй, схожу на часок-другой в
беседку. Интересно, удастся ли мне упросить Стокли, чтобы он добыл на кухне
пару кусков хлеба с сыром... — Жанна состроила шутливую гримасу. —
Когда в прошлый раз я просила его завернуть мне с собой несколько
бутербродов, он приготовил мне здоровенную корзину, в которой было столько
еды, что можно было накормить целую армию.
— Должно быть, он считает, что твои спартанские привычки оскорбляют его
опыт и мастерство, — ухмыльнулся Пэт. — С твоим появлением вся
прислуга в замке буквально стоит на ушах. Кстати, что это за бутерброды,
которые ты собираешься выманить у Стокли? Надеюсь, ты не планируешь снова
исчезнуть? Если да, то босс прибьет меня за уши к своей яхте и отправит по
волнам. Да и другим, пожалуй, тоже не пережить еще одного такого приступа
ярости, который случился с ним вчера, когда он обнаружил, что тебя нигде
нет.
— Я вернусь еще до того, как он узнает, что я ушла, — пообещала
Жанна. — Тем более что Раф, как ты говоришь, очень занят...
— Буду весьма признателен, — сухо заметил Пэт и слегка
поклонился. — Эта чертова забастовка и так довела шефа до белого
каления, и мне бы не хотелось, чтобы что-нибудь — или кто-нибудь — разозлил
его еще сильнее.
— А графиня уже уехала? — как можно небрежнее поинтересовалась
Жанна. Доусон кивнул.
— Ее светлость отбыли во Фриско сегодня рано утром, — сказал
он. — Судя по ее виду, Марина была крайне раздосадована.
— Как это печально! — Жанна лучезарно улыбнулась. Пэт снова кивнул
с понимающим видом и повернулся, чтобы идти дальше. Когда он исчез за дверью
библиотеки, Жанна едва не запрыгала на одной ножке, но сдержалась и
отправилась на поиски Стокли.
Через полчаса Жанна уже сидела в беседке, жуя свежевыпеченную французскую
булку с твердым итальянским сыром и разглядывая расстилающийся до самого
горизонта безмятежный морской пейзаж. Ей было хорошо и спокойно. Невозможно
было поверить, что в таком прекрасном мире что-то может вдруг пойти не так.
Солнце тепло касалось ее лица, ласковый ветер небрежно играл выбившимися из
прически легкими прядями волос, а настроение Жанны было таким же игривым,
как прибой внизу.
Почему все вдруг стало так просто? На протяжении недель она была совершенно
несчастна, разрываясь между растущей любовью к Сэнтину и страхом, что это
чувство может связать ее по рукам и ногам и она будет вынуждена жить
несвободной, строго регламентированной жизнью, от которой в свое время
бежала ее бабушка. Этот мягкий плен, эта золотая клетка пугали ее, и она
сражалась с ними с отчаянием, которое теперь казалось ей преувеличенным или
вовсе ненужным.
Человек, который казался ей высеченным из камня, уронил одну-единственную
слезу и пробормотал несколько бессвязных, едва различимых слов, и вот она
уже размякла. И стремление к независимости, и решимость сохранить свою
свободу исчезли в мгновение ока, и теперь Жанна не могла понять, чего,
собственно, она так боялась? Она считала себя — и была! — достаточно
сильной, чтобы не дать Рафу полностью подчинить себя, потому что тогда она
стала бы уже не нужна ему. Почему в таком случае ей не принять дар, который
преподнесла ей судьба? То, что произошло между ними вчера — и происходило на
протяжении всех тех нескольких недель, что Жанна провела в замке
Сэнтина, — заставило обоих свернуть с пути, который казался им
предопределенным раз и навсегда. Страсть и нежность объединили их в одно, и
им оставалось только выбрать дорогу, по которой им предстояло идти дальше
вдвоем. Сама Жанна больше не сомневалась, что за их союзом, как и за любым
другим природным явлением, стоят непостижимые и могущественные силы. Это они
определили каждому из них общее предназначение, и ей оставалось только
принять неизбежное с покорностью и безмятежным спокойствием.
Жанна доела последний кусок хлеба и, стряхнув крошки с колен, неохотно
поднялась со скамьи. Ей хотелось побыть в беседке еще немного, тем более что
никто не знал, как долго Сэнтин будет разговаривать с Токио, но она обещала
Пэту не задерживаться. Кроме того, подумала она, если Раф вдруг освободится
раньше, он, несомненно, тоже захочет увидеть ее! Это последнее соображение
заставило ее отбросить колебания, и Жанна решительно зашагала к усадьбе.
В прихожей она сразу столкнулась со Стокли. Лоб дворецкого пересекала
озабоченная морщина, и приподнятое настроение Жанны мгновенно улетучилось,
сменившись недобрым предчувствием.
— А вот и вы, мисс Кеннон, — с явным облегчением проговорил
Стокли. — Я как раз собирался пойти за вами — мистер Доусон сообщил
мне, что вы скорее всего отдыхаете в беседке... Вам звонил мистер Джоди
Форрестер. Он сказал, что дело срочное, и просил вас немедленно ему
перезвонить, но... — Дворецкий заколебался. — Сначала я не знал, где
вы, и спросил об этом у мистера Сэнтина. А он велел вам немедленно явиться к
нему в библиотеку.
Джоди... Жанна почувствовала, что внутри у нее все оборвалось, и холод
побежал по спине. Джоди... Срочный звонок. Для срочного звонка могла быть
только одна причина. Еще в прошлый раз она почувствовала, что он чего-то не
договаривает — и вот теперь этот звонок из Оклахомы, звонок вне расписания.
Неужели?..
— О, нет! — воскликнула она и повернулась к Стокли. — Нет,
сейчас я не могу. Скажите Рафу, что я не могу... Мне нужно срочно позвонить.
Она бросилась мимо дворецкого к телефону, стоящему в холле. Стокли в
смятении последовал за ней.
— Но мистер Сэнтин очень настаивал, чтобы вы увиделись с ним прежде,
чем будете звонить мистеру Форрестеру, — слабо запротестовал он и
нахмурился, увидев, что Жанна набирает номер.
— Я не могу говорить с ним сейчас, — нетерпеливо бросила Жанна,
прислушиваясь к гудкам в телефонной трубке.
Почему он не отвечает?
— в
отчаянии думала она, живо представляя себе, как заходится трелью старенький
телефонный аппарат в конторе управляющего.
— Передайте мистеру Сэнтину, Фред, что я зайду к нему чуть позже.
В голосе ее прозвучала твердая решимость, и Стокли, пытавшийся что-то
возразить, только пожал плечами и молча удалился. Но Жанна даже не заметила
этого, потому что на том конце линии Джоди наконец взял трубку.
— Алло, Джоди? — Слова давались Жанне с огромным трудом. —
Это я, Жанна...
— Все закончилось, Жанна, — мягко ответил Джоди.
Чтобы не упасть, Жанна оперлась на резную тумбу красного дерева и закрыла
глаза. Она ждала этой страшной новости, но удар все равно оказался слишком
сильным и слишком внезапным. Крошечная надежда, которую она продолжала
питать, зная, что за новость сообщит ей управляющий, погасла в ее душе, и
Жанна почувствовала себя одинокой и несчастной.
— Когда? — спросила она одними губами, но Джоди или услышал, или
догадался.
— Вчера во второй половине дня, почти сразу же после твоего
звонка, — тихо ответил он. — В последнюю неделю она совсем
ослабела. Но она не хотела, чтобы ты знала...
— Вчера... — машинально повторила Жанна. — Почему ты не позвонил
мне сразу?
— Это была ее последняя воля, — ответил Джоди. — Она не
хотела, чтобы ты знала, пока... пока все не кончится. Вчера вечером ее
кремировали. Твоя бабушка сказала, что ты знаешь, где захоронить ее прах.
Наш холм...
— промелькнуло в голове у Жанны.
— Да, я знаю, — сказала она негромко. — Я вылетаю первым же
самолетом, Джоди. Ты встретишь меня?
— Конечно. — Джоди как-то странно поперхнулся и некоторое время
откашливался. — Позвони мне, когда будешь знать номер рейса, хорошо?
— Обязательно. И еще... Спасибо тебе, Джоди, — негромко
проговорила Жанна. — Спасибо тебе за все. Я знаю, тебе тоже пришлось
нелегко.
— Твоя бабушка была настоящая леди, — торжественно сказал
Джоди. — Я счастлив и горд, что знал ее. Если кого и следовало бы
поблагодарить, так это ее. В мире найдется немного таких людей, которые
способны открыть тебе глаза на мир, попросту оставаясь собой. Она дала мне
больше, чем я мог сделать для нее.
— Она всем нам дала очень многое, — сказала Жанна, смахнув с глаз
слезы. — Увидимся в Свитуотере, Джоди.
Она положила трубку и медленным шагом двинулась к арке, ведущей в прихожую.
Краем глаза она заметила на пороге нерешительно переминавшегося с ноги на
ногу Стокли. Дворецкий молчал, и заговорил только тогда, когда Жанна
приблизилась.
— Все в порядке, мисс Кеннон? — нерешительно осведомился
он. — Могу я чем-нибудь помочь?
— Мне нужно, чтобы кто-то отвез меня в аэропорт, — тихо сказала
Жанна. — Я улетаю в Оклахому. Немедленно. Вы сделаете это для меня,
Стокли?
— К вашим услугам, мисс Кеннон, — ответил дворецкий. — Я
займусь этим безотлагательно. Прислать вам горничную, чтобы помочь собрать
вещи?
Жанна отрицательно покачала головой.
— Я возьму с собой всего несколько вещей и смену белья. Чтобы собрать
их, мне не нужна помощь. Я буду готова через пятнадцать минут.
— Машина будет ждать, мисс Кеннон.
Ей потребовалось совсем немного времени, чтобы упаковать свою дорожную
сумку, позвонить в аэропорт и забронировать место на рейс местной
авиакомпании. Потом, накинув на плечи жакет из коричневой замши, она
подхватила сумку на плечо и выскочила в коридор, поминутно поглядывая на
часы. У нее оставалось всего несколько минут, чтобы поговорить с Рафом и
успеть на самолет до Лос-Анджелеса.
Ей не пришлось искать Сэнтина по всему дому, поскольку он уже поджидал ее
внизу у лестницы. При виде его, у Жанны вырвался вздох облегчения.
— Я боялась, что ты все еще разговариваешь с Токио, — воскликнула
она. — Мне нужно кое-что сказать тебе, Раф!..
— Я рад, что у тебя нашлось время, чтобы хотя бы попрощаться со
мной, — едко ответил Сэнтин и, схватив ее за локоть, подтолкнул к
библиотеке. — Ну-ка, зайдем сюда на минуточку...
Жанна была так расстроена, что не заметила ни ярости в глазах Сэнтина, ни
его внутреннего напряжения, которое достигло такой силы, что казалось, будто
от каждого его движения самый воздух начинает потрескивать и рассыпаться
электрическими искрами.
— Не могла же я уехать, не поговорив с тобой, — сказал Жанна и
нахмурилась. — Это было бы по меньшей мере невежливо.
Сэнтин с грохотом захлопнул дверь библиотеки и развернул ее лицом к себе.
Черты его исказились, стали некрасивыми, почти отталкивающими, и Жанна
невольно вздрогнула — такого лица она еще у него не видела.
— Иными словами, ты не хотела совершить faux pas? — промолвил он с
горькой иронией. — Было бы невежливо отправиться к новому любовнику, не
попрощавшись со старым, так?
Жанна потрясенно молчала. У нее не было слов, но ее растерянность, казалось,
только усилила гнев Сэнтина.
— Впрочем, твоего прежнего ухажера нельзя назвать новым любовником в
полном смысле этого слова, верно? — прибавил он.
— Ты имеешь в виду Джоди? — переспросила Жанна, и ее глаза широко
раскрылись. Боль, возмущение, растерянность охватили ее в один миг, а к
глазам подступили слезы незаслуженной обиды. Она совершенно забыла о
ревности, которую Раф питал к Джоди, а она так и не успела ему ничего
объяснить. Зато он ничего не забыл...
— Ты ничего не понимаешь, Раф! — в отчаянии выкрикнула она. —
Я возвращаюсь домой вовсе не для того, чтобы возобновить свой роман с Джоди.
Я должна...
— Ничего ты не должна, — перебил Сэнтин. — Ты никуда не
едешь. Я не позволю тебе сбежать к этому Форрестеру, не попытавшись
уговорить тебя остаться. Я знаю — вчера вечером я действительно обидел тебя,
но это не причина, чтобы вот так запросто взять и уйти. Я этого не потерплю!
— Мне некогда с тобой спорить. Мне нужно успеть на самолет, — сухо
ответила Жанна, чувствуя нарастающее внутри раздражение и гнев. Не хватит ли
с нее беспочвенных подозрений и этой глупой ревности, которая словно Медуза
Горгона поднимала одну за другой свои бесчисленные головы?
— Я вижу, — добавила она холодно, — что ты не расположен
выслушать меня, поэтому я даже не буду пытаться. — Она стряхнула его
руки и, шагнув к двери, решительно взялась за гладкую ручку. — Я
позвоню тебе с фермы. Может быть, к этому времени ты достаточно успокоишься,
чтобы хотя бы выслушать меня.
Она открыла дверь и шагнула в прихожую. Сзади раздался угрожающий голос
Рафа:
— Будь осторожна, Жанна! Если ты позволишь ему хотя бы пальцем
прикоснуться к тебе, я его уничтожу. Помни об этом, когда вы броситесь
навстречу друг другу с поцелуями и объятиями!
— С поцелуями? — Жанна оглянулась через плечо. В ее глазах стояли
слезы. — Я думаю, это возвращение домой вовсе не будет таким радостным,
как ты себе представляешь. Моя бабушка умерла вчера.
Потрясение, шок, раскаяние сменяли друг друга на лице Сэнтина. От гнева не
осталось и следа, и его глаза страдальчески сузились. Повинуясь первому
неконтролируемому импульсу, он сделал шаг вперед, протягивая к ней руки.
— Жанна!..
Но в прихожей уже никого не было.
Сэнтин немного постоял в замешательстве на пороге библиотеки, потом бросился
к дверям. Но он опоздал. Черный
Линкольн
уже выезжал за ворота усадьбы.
Как и обещал, Джоди встретил Жанну в маленьком аэропорту Свитуотера. Едва
завидев его высокую худую фигуру, Жанна ринулась ему навстречу и бросилась в
объятия Джоди, будто маленькая девочка, ищущая утешения и поддержки.
Управляющий прижал ее к груди и долго держал так, ласково похлопывая и
поглаживая по плечам, словно успокаивая нервную лошадь, а Жанна все
всхлипывала и никак не могла остановиться.
Наконец она в последний раз шмыгнула носом и отстранилась. Сосредоточенно
хмурясь, Джоди протянул ей свой клетчатый носовой платок, и Жанна вытерла
глаза. От платка и от самого Джоди хорошо пахло конским потом, кожей и
свежесрезанной травой.
— Ну как, все в порядке? — заботливо спросил он, оглядывая
напряженное лицо и припухшие веки Жанны. Жанна кивнула.
— Да, — сказала она. — И я очень рада видеть тебя.
Она действительно была рада. Ей казалось, что со смертью бабушки оборвались
последние нити, связывавшие ее со счастливым и беззаботным детством, и в ее
жизнь вторгся безжалостный и холодный ветер перемен. Но вот она увидела
Джоди, увидела его ореховые глаза и соломенные волосы с непокорным вихром на
макушке и поняла, что у нее в этом мире остался по крайней мере один старый
и верный друг.
Джоди почти не изменился. Он по-прежнему был жилистым и худым — таким он
оставался всю жизнь вне зависимости от того, сколько он ел, — а его
выцветшие джинсы, полинявшая ковбойка и пыльные башмаки показались Жанне до
боли родными.
— Я оставил пикап на стоянке, — сказал Джоди и, в последний раз
сжав плечи Жанны, выпустил ее. — У тебя есть багаж?
Жанна покачала головой и показала дорожную сумку, которую держала в руке.
— Мне не многое нужно. К тому же так мне было бы проще добраться до
фермы, если бы ты по каким-нибудь причинам не смог меня встретить. —
Она неуверенно улыбнулась. — Если мне понадобится пара джинсов, я
всегда могу занять у тебя.
Джоди кивнул и развернул Жанну в направлении дверей, ведущих к автостоянке.
— Конечно, можешь, — подтвердил он. — Если, конечно, ты не
слишком заважничала. У нас здесь одеваются просто... — Он покосился на
шикарные белые
клеши
, в которые была одета Жанна. — Для деревенской
девчонки ты стала одеваться слишком элегантно.
— Простые старые джинсы вполне мне подойдут, — негромко ответила
Жанна, не торопясь отвечать на вопрос, который был написан на лице Джоди. В
эти минуты она меньше всего была расположена вспоминать Рафа и роскошную,
праздную жизнь в его особняке. Расставание с Сэнтином все еще было свежо в
ее памяти, а раны, нанесенные им, были слишком болезненными. Его непонимание
и недоверие к ней уязвили Жанну настолько глубоко, что она боялась быть
необъективной. Может быть, потом, когда она немного успокоится, а пока...
Пока она приехала сюда по делу, и впереди у нее множество забот и
переживаний. Пока она не закончит того, что должна сделать, ей придется
отложить, отодвинуть в сторону все остальное.
— Расскажи мне о последних днях, — попросила она. — Я хочу
знать все.
До фермы было семьдесят пять миль, и у них в запасе было около полутора
часов. Джоди начал свой рассказ, едва они выехали со стоянки, терпеливо
отвечая на вопросы Жанны и вспоминая все новые и новые подробности. Он
рассказывал обо всем этом так просто и так выразительно описывал каждое
слово и каждый жест, что Жанне не составило никакого труда представить себе,
как это все было. И к тому моменту, когда — уже в сумерках — пикап
затормозил перед знакомым приземистым домом из красного кирпича, все слова
уже были сказаны.
— Ты выкрасил ставни, — заметила Жанна, выбираясь из пикапа и
медленно поднимаясь по ступеням парадного крыльца.
Джоди кивнул.
— Этой весной. К осени я рассчитывал добраться до амбара.
С этими словами он открыл сначала раму с натянутой на нее противомоскитной
сеткой, потом отворил выкрашенную зеленым и белым главную дверь и отступил в
сторону, пропуская Жанну внутрь.
— Теперь эта ферма твоя, — сказал он смущенно. — Ты еще не
думала, что ты собираешься с ней делать?
Жанна покачала головой.
— Я всегда считала, что она должна достаться тебе, Джоди. Ты давно
мечтал о своей собственной ферме, а этот дом... Теперь он скорее твой, чем
мой. В общем, мы еще подумаем и решим, как быть, ладно?
Задержавшись на пороге, Жанна быстро обернулась через плечо на далекий
отлогий холм, на вершине которого примостилась лиственная роща, даже в
сумерках полыхавшая всеми цветами осени.
— Кроме нашего холма, — добавила она. — Я хочу сохранить его
за собой.
— Конечно, — согласился Джоди и включил под потолком лампочку в
стареньком выцветшем абажуре, осветившую ветхий уют гостиной. — Там на
плите есть кастрюля с супом. Если ты голодна...
— Попозже, — поспешно сказала Жанна, оглядываясь по сторонам. Если
память ее не подвела, то в гостиной все осталось как было. Только сама
комната показалась Жанне намного меньше, чем в детстве, но это было
естественно.
— Наверное, мне сначала нужно разобраться в ее вещах...
Джоди покачал головой.
— Т
...Закладка в соц.сетях
