Жанр: Любовные романы
Королева льда
...ния проступило смятение.
— Ну вот еще! — сердито сказал он. — Если хочешь привести
меня в замешательство, рыдая над моим телом, то даже не пробуй начинать.
Послушай, Дани, все в прошлом. Я уже зализал раны. Единственная причина, по
которой я достал из сундука эти почти истлевшие страницы моей жизни, —
мое желание помочь тебе понять Энтони. — Бо ласково потрепал ее по
волосам. — Ты умудряешься быть милой и нежной со всеми, кроме него.
Почему бы тебе не дать Энтони шанса проникнуть в этот магический круг? Ему
это, может быть, нужно больше, чем всем остальным. Лицо Дани исказила
гримаса боли.
— Ты не прав, Бо. Ему никто не нужен. Энтони сам сказал мне об
этом. — Губы Дани задрожали, когда она попыталась улыбнуться. — И
это делает его очень опасным для таких людей, как я. Так что мне придется
по-прежнему держать оборону.
В карих глазах Бо, которые смотрели на нее с таким участием, Дани увидела
внезапную вспышку удивления. Бо еле слышно присвистнул:
— Что, у вас все так серьезно, Дани? Она кивнула.
— Серьезнее не бывает, — сказала она искренне. — Я буду
работать изо всех сил, чтобы получить
золото
. Я же понимаю, что на самом
деле оно принадлежит Энтони, что бы он ни говорил. Но после Олимпиады я
собираюсь держаться от него подальше. Энтони может быть хорошим другом для
тебя, но ему ничего не стоит разорвать в клочки мою жизнь. И я постараюсь не
дать ему эту возможность, конечно, если смогу. — Дани скинула куртку и
взяла у Бо свою спортивную сумку. Она так и не смогла до конца быть честной
с Бо, поэтому перед тем, как закончить разговор, опустила глаза, чтобы они
не выдали ее истинных чувств. — Для себя я решила, что будет лучше,
если я останусь для Энтони только воспитанницей. И пусть в его личной жизни
участвуют другие. —
Господи, в следующий раз я произнесу эти слова
только под пытками
, — подумала Дани.
— Похоже, ты это правильно решила, — сказал Бо после долгой
паузы. — Думаю, у тебя хватит ума и сил быть ему другом, но, боюсь,
тебе не удастся справиться со второй задачей. Энтони нелегкий человек, и он
человек очень сильный.
— Спасибо за откровенность, Бо. Тогда буду поосторожнее, — сказала
Дани, заставляя себя улыбнуться. — Не беспокойся, Бо. Я...
— Простите, что побеспокоил вас, мисс Александер. — Негромкий
голос дворецкого раздался за спиной Дани. — Мистер Малик звонил дважды
с того времени, как вы ушли на тренировку. Он был очень удивлен, что вы
тренируетесь не на закрытом катке и не можете подойти к телефону. Он
попросил вас позвонить ему в Нью-Йорк, как только вы вернетесь. Его номер вы
найдете в блокноте на столе в библиотеке.
Дани кивнула, и ее лицо искривилось от внезапного приступа боли в животе.
Это ощущение было одновременно и болезненным, и возбуждающим.
— Спасибо, — сказала она отстранение и отдала дворецкому сумку и
куртку. — Не могли бы вы отнести это в мою комнату? Я сейчас же позвоню
мистеру Малику.
— Конечно. — Дворецкий повернулся и пошел к лестнице, держа сумку
с величественным достоинством.
— Почему бы тебе сначала не отдохнуть? — спросил Бо. — Ты
можешь позвонить позже. Если хочешь, я сам могу позвонить ему и скажу, что
ты доберешься до телефона только после ужина.
Дани отрицательно покачала головой.
— Мы оба знаем, что, когда Энтони просит о чем-нибудь, воспринимать это
надо как приказ. — Дани произнесла эти слова на ходу и оглянулась на
Бо, чтобы подарить ему успокаивающую улыбку. — Спасибо за то, что
попытался помочь, Бо, но со мной все в порядке. Ты же сам сказал, я вечный
двигатель.
— Как я могу это забыть? — спросил Бо с иронично любезным
поклоном. — Знаешь, детка, ты мне напоминаешь Скарлетт О'Хара. Но,
конечно, без ее многочисленных недостатков. Ты никогда не сдашься янки,
Дани.
— Не спорю с тобой, — сказала Дани отстранение, все ее мысли были
заняты предстоящим звонком. — Увидимся за ужином, Бо.
Когда позже Дани слушала длинные телефонные гудки, больше всего ей хотелось
немедленно повесить трубку. Ею овладела ужасная неуверенность. Лавина
воспоминаний о прошедшей ночи нахлынула на нее.
Как глупо быть такой
обидчивой
, — сказала себе Дани, твердо решив устроить праздник
неповиновения. Решение пришло мгновенно, а в следующую секунду Энтони поднял
трубку с коротким:
Малик
.
— Энтони? — Дани поздравила себя с тем, что голос ее был
спокоен. — Это Дани. Мне передали, что ты просил позвонить.
— Какого черта ты делала на пруду? — Его голос звенел от
возмущения. — После снегопада лед на пруду стал абсолютно неподходящим
для серьезной тренировки!
— Все не так плохо, — уклончиво ответила она. — Завтра буду
работать на закрытом катке. Бо сказал, что тройные идут неплохо.
— А вращения?
Она не собиралась рассказывать ему о своих проблемах.
— Почему бы тебе не узнать это у Бо? — сладким голосом спросила
Дани. — Позвать?
— Не надо, — его ответ был резким.
Я увижу его завтра. Утром отработай обязательную программу. А после полудня
повтори все детали произвольной программы.
— Да, шеф, — ответила она с наигранным смирением. —
Непременно исполню. А сейчас, если список пожеланий исчерпан, я прощаюсь и
иду переодеваться к ужину.
— Это не все. — В разговоре повисла длинная пауза. — Поль
Дженс сказал мне, что ты приехала в Брайарклифф в половине четвертого. Пит
подхватил тебя в одиннадцать. Где вы были все это время?
Дани сжала трубку.
— Я заехала к Джеку Ковальту и пообедала с ним. — Дани чувствовала
напряжение на другом конце провода, но заставила себя говорить спокойно и
уверенно. — Ты будешь рад узнать, что Джек принял наши извинения. Он
очень добрый и отзывчивый человек.
— И в чем выразилась его доброта? — вкрадчиво спросил
Энтони. — Ты провела с ним достаточно времени, чтобы разобраться в
этом, не так ли? — В голосе Энтони зазвучали угрожающие нотки. — Я
понял свою ошибку: мне надо было быть рядом с тобой, когда ты проснулась
утром. Ты хотела мужчину так сильно, что пришлось побежать к Ковальту, чтобы
утолить желание?
— Замолчи! — Она задохнулась от гнева, но усилием воли попыталась
вернуть хладнокровие. — Не смей так говорить! Я же объясняла, что у нас
с Джеком все не так... Но в любом случае я не разрешу тебе вмешиваться в мои
личные дела и буду встречаться с Джеком когда захочу. Я не позволю тебе
распоряжаться моей жизнью.
Никто из них не решался первым прервать гнетущее молчание.
— А как быть с прошлой ночью? Дани облизала вдруг пересохшие губы.
— Прошлая ночь была ошибкой, — решилась Дани. Выпалив
отрепетированные слова, она перевела дыхание. — Этого больше не
повторится, Энтони, потому что я не хочу подчиняться кому бы то ни было,
даже тебе.
— Никому? — язвительно переспросил Энтони. — А ты хоть успела
одеться, прежде чем побежать к Ковальту? Я предполагал некоторые запоздалые
реакции после прошлой ночи, но не ожидал, что ты прибегнешь к таким
радикальным мерам.
— Это не меры, — возразила Дани. — Только сейчас я смогла
трезво обдумать все, что произошло. Ты совершенно неотразимый и опытный
мужчина, Энтони. И вполне естественно, что и твой, и мой здравый смысл
пострадал от нахлынувшего чувственного желания, которое мы оба пережили
прошлой ночью. Но согласись, для нас обоих будет лучше оставить все по-
старому.
— Черта с два! — Злость в его голосе была такой явной, что
потрясла ее. — Ты, конечно, можешь спокойно рассуждать о том, как ты
оцениваешь наши отношения, как ты изящно уйдешь, но будь я проклят, если
разрешу тебе это сделать. — В течение короткой паузы Энтони постарался
собрать остатки самообладания. — Если бы я не корчил из себя этакого
великодушного джентльмена, сейчас ты не читала бы мне эту чертову лекцию о
твоей независимости. Ты бы лежала рядом со мной и обнимала мои бедра своими
ногами, пока я...
— Энтони, прекрати! — Дани почувствовала непреодолимое,
болезненное желание, растущее внутри ее, и ее гневное восклицание прозвучало
неубедительно даже на ее собственный слух.
— Да, конечно, ты знаешь все это не хуже меня. — Из его голоса
внезапно исчезла уверенность. — Больше я не буду таким дураком.
Достаточно. С сегодняшнего дня наши отношения для меня на первом месте, и
пусть Калгари катится ко всем чертям! Мне надоело. Я больше не собираюсь
контролировать свой шаг, сдерживать себя. Увидимся завтра, Дани.
Она не успела ответить — Энтони положил трубку.
4
— Разве где-нибудь написано, что фигуристы должны вставать ни свет ни
заря? — спросила Марта, сладко зевая. Она сонно смотрела, как Дани
укладывает волосы в пучок перед большим зеркалом. — Я думала, что,
когда мы приедем в Брайарклифф, режим хоть немного ослабнет. — Она
вздохнула. — Могла бы догадаться, что ты как раз из тех людей, которые
сами себя мучают.
Дани обернулась с веселой улыбкой.
— Я лучше всего себя чувствую перед восходом солнца. — Она
состроила рожицу. — Я собираюсь воспользоваться всеми своими природными
способностями, в том числе и способностью рано просыпаться, чтобы как можно
лучше подготовить обязательную программу. Не могу сказать, что это самое
любимое мое занятие. — Дани посмотрела, как Марта лениво встала с
кровати, запахнув свой прозрачный пеньюар из голубого шифона, пересекла
комнату и плюхнулась в старинное бежевое кресло.
Любовь Марты к такому смелому белью не вязалась с ее сугубо деловым образом
и оказалась сюрпризом для Дани. Она в который раз повторила себе, что
человек — это загадка, и он непредсказуем. После откровений Бо прошлым
вечером Дани обнаружила, что смотрит на Марту новыми глазами. Дани в полной
мере поняла, что была так поглощена своей работой, что не обращала внимания
на окружающих. То, как Марта относилась к ней, выступая в роли заботливой
матери, не означало, что и ко всему остальному миру она относится так же.
Марта развелась за несколько лет до того, как пришла на работу к Энтони, но
Дани мало что знала о ее личной жизни. Марта была замкнутым человеком,
похоже, предпочитала не распространяться о своем прошлом.
Марта подавила зевок:
— Я не понимаю, почему эти судьи заставляют вас делать обязательные
фигуры. Произвольное выступление гораздо приятнее смотреть.
— Это все часть спорта. — Дани встала и расправила обтягивающие
леггинсы в голубую и белую полоску, которые на ней были. Обычно она
предпочитала тренироваться в рубашке и шортах, ей нравилось, как материал
струится вокруг тела при каждом движении. Но сейчас она боялась замерзнуть,
а в леггинсах было теплее. К тому же так было гораздо удобнее для отработки
четкости фигур. — Почему бы тебе не вернуться в кровать? Я буду на
катке большую часть дня, и ты не понадобишься мне до вечера.
— Пожалуй, так и сделаю. — Марта с усилием встала, пересекла
комнату и вытащила из шкафа спортивную сумку Дани. — Господи, ненавижу
рано вставать. Мне кажется, что большую часть своей жизни я провожу с
полузакрытыми глазами. — Она сняла белую кожаную куртку Дани с
вешалки. — Сначала на этой ферме в Миннесоте, где росла, потом в армии
и сейчас с трудоголиком-фигуристкой, которая не хочет даже понять, что
каждый день должен начинаться не раньше двенадцати часов.
— Прости. — Довольная улыбка появилась на губах Дани, она взяла
жакет и сумку, которые Марта протянула ей. — Правда, мне кажется, что
ты всего лишь приятное исключение, остальное человечество просыпается чуть
раньше. — Ее темные глаза засверкали от смеха. — Но так как ты не
сможешь меня переубедить, то почему бы вместо этого не присоединиться ко
мне? Я никогда не видела тебя на коньках, Марта. Давай спустимся на каток и
проведем небольшую разминку в свободном стиле перед моей тренировкой.
— Я? — Голубые глаза Марты расширились от удивления. — Ты
издеваешься надо мной! — Она решительно покачала головой. — Я не
умею.
— Тогда я научу тебя, — уговаривала Дани. — Давай, Марта, ты
полюбишь коньки, как только встанешь на них.
— О, нет, я не хочу. — Марта нахмурилась. — Я уже когда-то
училась, но мне понадобилось не так много времени, чтобы понять, что я
никогда не буду фигуристкой. — Она сделала долгую паузу, прежде чем
закончить фразу:
— Со мной, наверное, что-то физически не в порядке. Я никогда не смогу
кататься.
— Физически? — спросила Дани удивленно. — Что ты имеешь в
виду? — Марта всегда выглядела так, как будто обладала завидным
здоровьем. Возможно, дело было в слабых лодыжках. Очень многие люди страдают
от этого.
— Я могу кататься, только не вперед, а назад, — ответила Марта
хмуро. — Наверное, что-то не в порядке с моим вестибулярным аппаратом.
Всякий раз, когда я еду на коньках назад, я Пегги Флеминг. Еду вперед —
клоун в цирке.
Дани изо всех сил попыталась сохранить серьезное лицо.
— Я уверена, что тренировки... — начала Дани.
— Я когда-то тренировалась, — прервала ее Марта. — Говорю
тебе, что-то со мной не в порядке. — Она со значением посмотрела на
свой огромный бюст. — Может быть, моя грудь просто перевешивает.
Дани, уже не сдерживаясь, расхохоталась:
— Почему бы тебе не кататься, как умеешь? Пегги Флеминг задом наперед —
это не так уж и плохо, — сквозь смех сказала она.
— Да неужели? Попробуй сама как-нибудь! Я чувствую себя пришельцем с
другой планеты, когда качусь назад, а все вокруг несутся вперед. Может быть,
на плацу это сойдет, а фигурное катание — нечто совсем другое!
Дани покачала головой, все еще смеясь.
— Я, конечно, могу тебя понять, — сказала она, стараясь быть
серьезней. Потом неожиданно наклонилась и нежно поцеловала Марту в
щеку. — Если ты изменишь свое решение, знай, что предложение остается в
силе. Уж мы бы с Бо постарались направить тебя в правильную сторону. Для
нашего опыта это была бы высочайшая проверка.
— Ну, может быть, когда-нибудь... я подумаю... — сказала Марта с
некоторой долей скептицизма. Она внезапно помрачнела. — Мне кажется, ты
отказалась от завтрака перед тренировками? Когда ты выходишь на лед, мне
кажется, любой порыв ветра сдует тебя с катка. Последний раз ты ковырялась в
тарелке вчера за ужином, но, по-моему, так ничего и не съела.
Дани быстро опустила глаза и повернулась к двери. Вчера вечером после
разговора по телефону с Энтони она была в таком смятении, что не могла
заставить себя прикоснуться к еде.
— Бо проследит, чтобы я сделала перерыв в тренировке и
позавтракала, — сказала Дани неопределенно. — Он так же, как и ты,
пристально следит за моим весом, как фермер, откармливающий гуся к
Рождеству.
— Это все потому, что Энтони вцепляется в него, как краб, если замечает
разницу даже в унцию, — сказала Марта уверенно. — Даже когда их
разделяет полстраны, он отчитывает Бо по телефону. А это не самое приятное
занятие — разговаривать с Энтони, если он чем-то недоволен.
Она знает об этом лучше всех, подумала Дани устало и открыла дверь. Она все
еще продолжала думать о вчерашнем разговоре, именно из-за него она заснула
только на рассвете.
Луиза Кендал была, как всегда, великолепна. Ее длинная, до колен, енотовая
накидка была наброшена на плечи с неизменным шиком. Дорогие фирменные джинсы
заправлены в высокие коричневые ботинки на шнуровке. Волнистые темные волосы
рассыпались по плечам в тщательно воссозданном беспорядке. Темно-синие,
почти фиолетовые глаза, обрамленные длинными ресницами, которые придавали им
еще большую красоту, искрились доброжелательностью, когда она помахала Дани
из-за ограждения, окружавшего каток.
— Привет, Дани, — крикнула она, наклонившись вперед и поставив
локти на барьер. — Ты отлично выглядишь. Просто супер! Похожа на
аквалангиста.
— С чего ты взяла? — спросил Энтони, стоящий рядом с ней.
Снисходительная улыбка скривила его губы. — Твоя максимальная близость
к подводному плаванию всегда была лишь в том, чтобы стряхнуть песок с
пальцев.
Дани резко остановилась посередине фигуры, которую отрабатывала, и яркой
улыбкой попыталась замаскировать внезапное потрясение. Она вдруг
почувствовала себя абсолютно беззащитной и одинокой на ледяном пространстве
огромного катка. Появление Луизы с Энтони в Брайарклиффе стало неприятным
сюрпризом и выбило Дани из состояния равновесия. После вчерашнего разговора
с Энтони Дани и представить себе не могла, что он появится здесь, да еще и
со своей любовницей, и будет стоять вот так, глядя на Дани с холодной
отчужденностью, как если бы ничего не изменилось в их отношениях. Хотя,
возможно, он так и считает. Может быть, он обдумал то, что она сказала, и
сделал свои выводы. Появление здесь Луизы определенно доказывает это,
подумала Дани, пытаясь справиться с волнением и обидой, охватившей ее.
— Спасибо, Луиза, — призвав все свое мужество, прокричала она в
ответ. — Честно говоря, когда я одевалась, то меньше всего думала о
моде. Просто так теплее.
— Тебе виднее. — Луиза пожала плечами. — Он все равно миленький, а это самое главное.
Самое главное для Луизы, думала Дани, направляясь к скамейке за бортиком.
Луиза обожала роскошную одежду. Это была одна из причин, по которым она
выбрала профессию манекенщицы и, надо сказать, преуспевала в ней, когда,
конечно, прикладывала хоть какие-то усилия. К несчастью, работа модели
оказалась слишком большой нагрузкой для добродушной, но ленивой Луизы. Да и
зачем ей вкалывать, с горечью подумала Дани, поспешно расшнуровывая ботинки:
уже больше года Энтони очень внимательно следил, чтобы Луиза ни в чем не
нуждалась. Нетребовательная красотка вроде нее идеально подходила на роль
его любовницы.
— Эти коньки отличаются от тех, в которых ты обычно катаешься, —
заметила Луиза. Она подошла к скамейке, с интересом разглядывая Дани.
Стоящие по другую сторону катка Бо и Энтони были поглощены разговором, и
Луиза, заскучав, искала, чем бы развлечься. Дани кивнула.
— У них длиннее лезвия. Это коньки только для обязательных упражнений,
потому что они оставляют очень четкий след на льду, а это важно, когда судьи
оценивают выполнение той или иной фигуры.
— В фигурном катании мне интересны только танцы, — призналась
Луиза. — Такое впечатление, что ты на настоящем балу. — Ее глаза
обежали большой каток, задержавшись на застекленной крыше. — Очень
мило. Энтони сказал, что каток относительно новый, если сравнивать с
остальными постройками.
— Энтони закончил его около девяти лет назад, — тихо ответила
Дани. — Он решил, что удобнее тренироваться дома.
— Конечно. — Луиза внезапно нахмурилась. — Но, насколько я
помню, ты здесь не была давно — почти шесть лет.
— Да, — коротко подтвердила Дани. Раньше ей нравилась Луиза, но
сегодня она с трудом выносила ее жадное любопытство. — Ты первый раз в
Брайарклиффе?
Луиза кивнула.
— Энтони ни разу не привозил меня сюда, хотя в его нью-йоркской
квартире я бывала довольно часто. — Воображение Дани мгновенно
нарисовало ей Луизу, лежащую на огромной кровати в спальне Энтони: темно-
синие глаза томно прикрыты, длинные темные волосы разметались по серому
бархатному покрывалу. Дани почувствовала, как снова болезненно сжимается
сердце.
— Знаешь, я страшно удивилась, когда Энтони прошлой ночью предложил
погостить у него в поместье, — продолжала Луиза.
Значит, прошлой ночью Энтони был с Луизой
, — ревниво подумала Дани.
Вероятно, сразу после телефонного разговора с ней он отправился прямиком в
распростертые объятия своей любовницы.
— Ты останешься здесь? — А собственно, почему бы и нет?
Брайарклифф принадлежит Энтони, и он может распоряжаться им по своему
усмотрению. Она не имеет права злиться на него из-за его гостей. Но она
ничего не могла с собой поделать.
— Энтони обещал, что мне здесь будет весело. — Луиза скорчила
гримаску. — Не могу сказать, чтобы я с нетерпением ждала этой поездки.
Я городская девушка, если уж на то пошло, и сыта по горло вашим фигурным
катанием. Я устаю, даже просто наблюдая за твоими движениями. — Она
извиняюще улыбнулась. — Не обижайся, Дани.
— Да что ты! — не стала спорить Дани, поднимая кроссовки. —
Если человек равнодушен к фигурному катанию, то обычная тренировка покажется
ему очень скучной, я понимаю.
— Думаю, трудно остаться равнодушной, когда у тебя такой тренер, как
Бо. — Луиза, прищурившись, оглядела стройную, крепкую фигуру Бо, а
затем перевела взгляд на его худощавое привлекательное лицо. — Наверно,
неплохо быть все время рядом с таким классным парнем?
— Бо? — усмехнулась Дани. — Ты шутишь? Я исключительно в
деловых отношениях с нашим южным донжуаном. У него по две-три приятельницы в
каждом городе, где мы бываем. Девушки его обожают.
— Наслышана-наслышана, — хихикнула Луиза. — Могу сказать, что
понимаю их. Всегда испытывала слабость к опасным и порочным мужикам.
— Опасным? — Глаза Дани расширились от удивления. — Мы,
кажется, говорим о разных людях? В Бо нет ничего опасного.
— Нет? — По губам Луизы скользнула загадочная улыбка. — Я
слышала совсем другое от его бывших любовниц. Не то, чтобы они жаловались,
ну ты понимаешь. Просто не упускали случая рассказать обо всех деталях. На
самом деле они бы очень расстроились, если бы он не оправдал их
ожиданий. — Луиза бессознательно провела языком по губам, не отрывая
взгляда от лица Бо. — Говорят, он очень щедрый, когда речь заходит о
прощальных подарках. Интересно, как себя чувствуешь, если на побегушках у
тебя такой состоятельный человек?
— Никогда об этом не думала, — ответила Дани неуверенно. Она,
конечно, слышала разговоры об огромном состоянии Бо. Все в Америке знали о
фонде Лантри и о наследнике-сироте, который еще в детстве стал объектом
бесконечных судебных разбирательств. — Бо у меня не на побегушках. Мы
работаем вместе.
— Все равно удивительно, что он стал тренером, — размышляла вслух
Луиза. — Ходят слухи, что он не такой человек, чтобы покорно принимать
советы. Надеюсь, он не страдает от неразделенной любви к тебе или чего-
нибудь в том же роде?
Дани бросила взгляд на мужчину, который за последние шесть лет стал ее
якорем в постоянно штормящем море. Она попыталась представить Бо в роли
опасного обольстителя, как о нем отзывалась Луиза. Да, в нем были
чувственность и азарт, и сейчас, подумав об этом, Дани вспомнила, что иногда
в его золотистых глазах мелькало что-то дикое и необузданное. Дани тряхнула
головой, гоня эти мысли прочь. Нет, Луиза ошибается.
— Луиза, не верь слухам, — твердо сказала она. — Бо — один из
самых надежных и спокойных людей, которых я только встречала, и мы с ним
всего лишь хорошие друзья.
— Жаль, — хмыкнула Луиза. — Если даже оставить в стороне
всяческие удовольствия, романчик со своим тренеро
...Закладка в соц.сетях
