Жанр: Любовные романы
Торжество любви
...Я должен был тебя видеть... чтобы самому убедиться, что все это
правда, что ты в самом деле вышла за него замуж.
За него. За Иена. Сабрина вздрогнула.
— Да, это правда, — прошептала она. — Я... я вышла замуж за
Иена.
Джеми стиснул челюсти. Бившаяся в его глазах боль глубоко ранила Сабрину.
Признание было мучительно для них обоих.
— Но почему? — Он едва сдерживался. — Черт побери, как ты
могла?! Ведь он должен был жениться на Маргарет...
— Маргарет умерла, Джеми. Гримаса недоумения исказила его лицо.
— Как?
— Утонула. Ее накидку нашли у озера в тот самый день, когда они должны
были пожениться. Мы искали, искали... — Сабрина неопределенно взмахнула
рукой, — но не обнаружили никаких следов.
— И поэтому ты вместо нее вышла замуж за Иена? Сабрина вспыхнула. В
словах Джеми ей послышалось обвинение.
— У меня не было выбора.
Очень долго Джеми молчал, пристально смотря на Сабрину, и в его взгляде
мерцала откровенная злость. Молчание становилось тягостным. Но внезапно что-
то переменилось.
— Ты бледна и выглядишь плохо, Сабрина. Он с тобой хорошо обращается?
Улыбка тронула ее губы.
— Со мной все в порядке, Джеми. Правда. Он обращается со мной хорошо.
Просто я провела бессонную ночь.
Джеми помрачнел.
— А что с тобой? Ты все-таки выступил с дядей против Брюса?
— Да. — Джеми приблизился к ней вплотную. Мрачный взгляд скользил
по ее лицу, словно он собирался впитать в себя каждую черточку. —
Поедем со мной, Сабрина! — Низкий голос звучал настойчиво. — Тебе
не придется больше его видеть. Мы скроемся. Может быть, во Франции. —
Он обнял ее за талию. — Поедем теперь же...
Сабрина вывернулась из его крепких рук.
— Не могу, Джеми. Пойми меня, пожалуйста. Не хочу бесчестить отца... и
Иена.
Последнее лучше было вслух не произносить. Она подумала, что не может себе
представить, как жить без Иена. Об этом тоже лучше было промолчать. Даже
сама она с трудом осознавала эту мысль.
— Я тебя люблю, Сабрина!
В его голосе слышался настолько искренний жар, что это раскололо ее сердце
надвое. Она сама не понимала, что чувствует.
— Не говори так, Джеми. Не говори никогда! — Она умоляла его
взглядом. — Ты сделаешь все только труднее — для нас обоих.
Но Джеми покачал головой: — Я не отступлюсь так легко.
— Ты должен!
Донесшиеся до них звуки шагов — будто кто-то шлепал по грязи — заставили их
насторожиться. Похоже, кто-то шел в их сторону.
Лицо Сабрины исказил страх.
— Джеми, уходи! Здесь ты в опасности.
В ответ Джеми прижал ее к груди, и у Сабрины не хватило сил сопротивляться
быстрому, порывистому поцелую.
— Я вернусь, — пообещал он, оторвавшись от губ возлюбленной, и его
глаза засияли голубизной, как ясное летнее небо.
В следующую секунду Джеми повернулся и юркнул в чащу. Сабрина провожала его
взглядом, пока он не скрылся из вида, а потом прошептала вслед: — Береги
себя.
И только убедившись, что он в безопасности, направилась к замку. В груди
ныло: она знала, что причинила Джеми боль. Чувство вины придется долго
хранить в сердце. И другого выбора нет.
Как только Сабрина вошла в зал, к ней подошел Фрейзер: — Не беспокойтесь,
они возвращаются.
— Йен?
— Да. — Фрейзер улыбнулся во весь рот.
От радостного чувства облегчения у Сабрины подкосились колени. Ее молитвы
услышаны. Женщина стремительно взбежала на стену, откуда можно было увидеть
всадников, как только они появятся вдали. И, заметив их, поспешила в зал,
чтобы встретить мужа.
Через несколько минут отряд уже был у ворот. Конники один за другим миновали
проем, но среди них не было Иена. И вдруг Сабрина услышала крик: — Быстрее!
Помогите!
Взгляд остановился на замыкающей группе воинов. Тело одного из них безвольно
свешивалось с седла. Чья-то лошадь несла двух других. Фрейзер со своими
людьми поспешил навстречу, чтобы снять человека с коня. Сердце Сабрины
замерло: она поняла, что ее молитвы были напрасны. a Человек оказался не кем
иным, как ее мужем Иеном.
Глава 16
— Положите его здесь.
Сабрина наклонилась над кроватью и поспешила откинуть одеяло. Сердце
колотилось так сильно, что едва удавалось дышать. Казалось чудом, что она
сумела произнести какие-то слова.
Двое воинов положили Иена на матрас.
— Мы сделали все, что было в наших силах, — поспешно заметил один
из них, — но кровь никак не останавливается.
— Давно он ранен? — спросил Фрейзер.
— Утром, — ответил появившийся в дверях Аласдэр.
— Как это случилось?
— В Килдурне мы обнаружили, что почти все дома сожжены дотла.
— Проклятые Кемпбеллы... — не выдержал и перебил его Фрейзер.
— В том-то и дело, что не Кемпбеллы. — Аласдэр мрачно посмотрел на
Сабрину. — Разбойники оказались сторонниками Комина.
Комната завертелась у Сабрины перед глазами. Холодный ужас полоснул, точно
лезвие ножа. В мозгу всплыло недавно виденное лицо Джеми. Боже мой, ведь он
выступил вместе с дядей. Неужели это его рук дело? Сабрина почувствовала
внезапную слабость. Но он был здесь, уговаривала она себя. И не мог
принимать участия в набеге.
— Мы преследовали налетчиков, — продолжал Аласдэр, — и
настигли их на рассвете. Им больше не разгуливать по земле Мак-Грегоров. Но
и мы потеряли двоих. Слава Богу, что Иен еще жив.
Пока он описывал сражение, Сабрина подошла к кровати и только усилием воли
удержалась от крика. Все краски исчезли с лица Иена, и оно сделалось
бледным, как лунный свет. Рубашка и плед пропитались кровью. Глаза были
закрыты и так запали и потемнели, что казались двумя чернильными пятнами на
щеках.
— Вы знаете искусство врачевания, Сабрина? — Фрейзер встретился с
ней взглядом.
— Немного. Отец то и дело получал раны в различных стычках. — Ее
глаза расширились от страха.
Воин подошел и встал с ней рядом.
— Тогда давайте посмотрим, чем ему можно помочь. Вдвоем они раздели
Иена. Сабрина догадалась, что Аласдэр и остальные оставили их в комнате
одних. Почувствовав ее неловкость, Фрейзер набросил на бедра Иена простыню.
Все тело и даже спина раненого были запятнаны кровью.
Иен был бледен и недвижим. Еще бы, он потерял так много крови. Сабрина
приложила его ледяные пальцы к своим губам и вздрогнула: ей показалось, что
муж умер.
Фрейзер успокаивающе положил ладонь ей на плечо.
— Держись, девочка, все, может быть, не так плохо, как кажется. —
Ему удалось изобразить на лице кривую улыбку. — К тому же мне нужно,
чтобы ты сказала этому упрямому глупцу, что ему следует делать.
С тазиком теплой воды и чистым полотном в комнату проскользнула Мэри. И
Сабрина принялась обтирать Иена, инстинктивно понимая, что ее прикосновения
доставят мужу меньше боли, чем прикосновения Фрейзера. По мере того как
росла гора измазанных кровью тряпок, в животе у нее все больше холодело, но
она старалась не обращать на это внимания. Дважды Иен застонал: первый раз,
когда Фрейзер перевернул его на бок, чтобы Сабрина могла добраться до спины,
и второй — когда она дотронулась ему до плеча. И в том, и в другом случае
Сабрина еле удержалась, чтобы не выскочить с криком из комнаты.
Наконец вдвоем с Фрейзером они стали рассматривать раны. На левом плече Иена
у подмышки зияла огромная рваная рана, другая темнела между ребер, и весь
левый бок превратился в один ужасный синяк. Из обеих ран еще сочилась темная
густая кровь. Фрейзер скороговоркой заметил, что в плечо Иену угодили мечом,
а рана в боку нанесена кинжалом.
— Слава Богу, что не правая рука, не та, в которой он держит
меч, — с облегчением добавил он.
— Надо покрепче перевязать раны, чтобы прекратить кровотечение, а потом
зашить.
Они долго накладывали полотняные повязки на плечо и бок Иена. Фрейзер
ужаснулся, когда Сабрина попросила затянуть их как можно туже, но, в конце
концов, сделал так, как она велела. Прошло достаточно много времени в
мучительном ожидании. Наконец кровотечение унялось.
Руки Сабрины тряслись, когда она взялась за иглу. Только с третьей попытки
удалось попасть ниткой в ушко. Еще раз, протерев раны, она принялась за
работу.
Первый стежок дался ей нелегко. Ее собственное тело, когда она делала
прокол, пронзила жгучая боль. Зато у Иена не дрогнул ни единый мускул.
Второй оказался легче, но тем не менее дело продвигалось медленно: не так-то
просто было сшивать концы рваной раны. Сабрина работала споро, благодаря
небо за то, что Иен не приходил в сознание.
Когда она закончила, грудь ее пылала огнем. Сабрина облегченно вздохнула и
повернулась к Фрейзеру: — Вот и все.
Ресницы Йена дрогнули, и он тихонько приподнял веки. Казалось, сила
совершенно покинула его тело. Сабрина посмотрела в его чистые, как горный
ручей, глаза и услышала голос, скорее даже не голос, а только вздох: — Тебе
это доставило удовольствие, милая? — Фраза потребовала так много сил,
что Иен в изнеможении закрыл глаза. А Сабрина, как ни крепилась, не смогла
сдержаться, закрыла лицо руками и горько расплакалась.
Глава клана Мак-Грегоров не приходил в сознание трое суток.
На следующий день его охватил жар, и это до смерти напугало Сабрину и
Фрейзера. Никогда еще Сабрине не приходилось видеть настолько
обескровленного человека. Кожа Иена горела огнем, и Сабрина постоянно
смачивала ее прохладной водой. Йен так сильно метался, что Фрейзеру пришлось
привязать его к кровати. Оба с тревогой рассматривали раны — нет ли в них
признаков нагноения.
Через день жар еще не спал. Раненый больше не метался, но беспокойно ерзал в
постели. Частое дыхание едва приподымало его грудь, и Сабрина то и дело
наклонялась, чтобы проверить, жив ли муж. Фрейзер приносил еду и питье, но у
нее не было никакого аппетита. Сабрина ни разу не вышла из комнаты, потому
что думала: стоит ей оставить свой пост, как жизнь тут же покинет Иена.
На третий день, безмолвная и обессиленная, она пододвинула стул к кровати.
Постепенно кожа Иена начала приобретать естественный цвет, и Сабрине
показалось, что ему стало лучше. Как она ни боролась с собой, ее отяжелевшие
веки то и дело опускались и наконец закрылись совсем. Ей казалось, что она
забылась на один-единственный миг.
Проснулась она оттого, что ее кто-то тянул за волосы. Открыв глаза, Сабрина
увидела длинные пальцы, играющие рассыпавшимися по кровати прядями. Сна как
не бывало: Иен очнулся, Иен наконец очнулся!
Сабрина положила ладонь ему на лоб. Кожа была холодной.
— Слава Богу, лихорадка прошла! — обрадовалась она. — Как ты
себя чувствуешь?
— Как человек, который бился с самим сатаной и проиграл. — Его
голос был хриплым и скрипучим, словно перестоявший тростник.
На лице Сабрины появилась дрожащая улыбка. Черты Иена заострились, но глаза
были хотя и уставшими, но живыми.
Он протянул руку и костяшками пальцев погладил жену по щеке.
— Мне приснилось, что ты плакала по мне, дорогая. Его шепот проник
Сабрине в самое сердце, и она в ответ потерлась щекой о ладонь мужа.
— Ты уехал не попрощавшись. — Вырвавшиеся слова оказались вовсе не
теми, которые она собиралась сказать. Но теперь, когда они были произнесены,
боль воспоминания пронзила грудь. Горло сдавило, и оно запылало
огнем. — Иен, когда я тебя увидела, то решила, что ты... умер.
— И поздравила себя с тем, что стала вдовой? — На его губах
появилось подобие улыбки.
— Нет! — Из-за внезапно хлынувших слез Сабрина перестала видеть и
тряхнула головой, чтобы восстановить зрение. — Никогда... никогда я не
пожелаю тебе смерти!
Ее жар заставил мужа улыбнуться шире. В мгновение ока все ее прежние чувства
оказались сметены, точно листья неодолимым порывом ветра. Сабрина испытывала
к этому человеку то, что не ожидала почувствовать никогда. Где-то в глубине
сердца болезненно заныло. Осмелится ли она поверить своему ощущению? Ведь
она так была уверена, что любит Джеми, но вот он ее поцеловал, а она не
испытала ровным счетом ничего — ни удовольствия, ни отвращения.
А любила ли она Иена?
Сабрина не знала.
Не осмеливалась себе в этом признаться.
Муж по-прежнему держал ее за руку. Сабрина попыталась освободиться, но,
несмотря на болезненное состояние, хватка его неожиданно окрепла. Он поймал
ее взгляд.
— Так что, мне все это приснилось?
Она смотрела в его глаза и в их кристальной серой глубине заметила нечто
такое, что заставило ее внутренне задрожать. Казалось бы, возвышаясь над
мужем и глядя на него сверху вниз, Сабрина имела все преимущества. Но
никогда она не чувствовала себя такой уязвимой и беззащитной.
— Нет. — Словно со стороны она услышала, как прошептала ему это
слово. И тут же между ними горячим огнем вспыхнуло чувство. В ответ он
произнес ее имя, и Сабрина решила, что никогда еще не слышала в его голосе
такого напряжения. Иен попытался подняться, и его намерения были вполне
очевидны.
Глаза Сабрины тревожно расширились, и она толкнула его рукой в грудь.
— Не надо, Иен. Лежи спокойно.
Попытка встать совершенно обессилила мужа, он выругался и в отчаянии
простонал: — Проклятие! Я слаб, как новорожденный котенок. Помоги мне,
Сабрина. Нужно столько всего сделать. Послать воинов и припасы в деревню...
— Все уже сделано. Аласдэр за тебя распорядился. — Теперь она
отлично владела собой. Встала и уперла кулачки в бока. — Ты должен
отдыхать, если хочешь поскорее набраться сил. Так что изволь меня слушаться.
Иен сверкнул на нее глазами, но Сабрина только мило улыбнулась. И он хотя и
ворчал, но все же выпил поданное ему снадобье. Ему хотелось чего-нибудь
посущественнее, и Сабрина обещала принести ему утром, если он не почувствует
себя хуже.
Все последние ночи она спала на кушетке рядом с кроватью. Проснувшись,
Сабрина увидела, что муж с нетерпением ожидает еды, собираясь нарушить свой
вынужденный пост.
Несмотря на то, что Иен находился в постели, ее невероятно влекло к нему. В
животе Сабрины возникло странное подрагивание — остро захотелось дотронуться
пальцем до его кожи и убедиться, что она такая же гладкая и упругая, какой
кажется.
Когда Иен подкрепился, Сабрина решила, что настало время сменить ему
повязки. Раны выглядели лучше. Она приложила целебную мазь и снова затянула
бинты. Занимаясь плечом, Сабрина все время касалась его груди и,
присмотревшись, вздрогнула: такой хрупкой и белой показалась ее кисть на
фоне темных волос.
Работая, Сабрина чувствовала на себе его взгляд и, наконец решившись
посмотреть в глаза мужу, не увидела в них насмешки, лишь пристальное
внимание, которое ее почему-то встревожило. Отчего он так на нее смотрит?
Сравнивает с Маргарет? С Шионной? Сама мысль показалась Сабрине такой же
невыносимой, как боль от поворачиваемого в ране кинжала, но на ее лице не
дрогнул ни один мускул.
— Теперь я понимаю, почему англичане надевают доспехи, — почти
весело проговорила она.
Руки Иена сомкнулись у нее на талии, и Сабрина почувствовала, как они жгут
сквозь платье. Бровь лукаво поползла вверх.
— Потому что слабаки, — задорно заявил он. — А я — самый
могучий воин Шотландии. Согласна?
— Мне кажется, ты самый везучий воин в Шотландии. Смех Иена замер на
полуслове, и он внимательно посмотрел ей в глаза. Наконец спокойно
согласился: — Так оно и есть.
Руки Иена по-прежнему сжимали ее талию. Между ними возникло какое-то
странное, почти звенящее напряжение. Сабрина смутилась и не знала, как
поступить. Иен открыл было рот, но она так и не узнала, что он хотел
сказать. Наваждение рассеялось, потому что в этот миг раздался стук в дверь.
С улыбкой до ушей в комнату вошел Фрейзер и прямо с порога объявил: — Я ей
говорил, что ты оклемаешься, а она мне не верила. Возилась и кудахтала над
тобой, как курица над своими цыплятами.
— Да ну?
— Ей-богу! Ни разу от тебя не отошла. Ни единого разочка. Скажу тебе
так: она святая.
Сабрина покраснела и отвернулась. На этот раз Иен не проронил ни звука, но
она чувствовала его взгляд так же верно, как накануне вечером прикосновение
к щеке его руки.
Иен непременно хотел подняться. И хотя Сабрина горячо протестовала, мужчины
не обратили на нее никакого внимания. Фрейзер обхватил Иена руками и
поставил на ноги. Но несколько кругов по комнате совершенно вымотали Иена, и
он рухнул на кровать, проклиная свою непривычную слабость. Сабрина чуть не
упрекнула мужа за неразумный поступок, но вовремя придержала язык. Однако
через несколько часов он снова заставил себя поднять. Потом еще и еще. И как
ни странно, с каждым разом казался крепче.
Весь день и весь вечер раненый то просыпался, то впадал в забытье. А когда
темнота окончательно укутала землю, Сабрина осторожно пересекла комнату,
чтобы постелить постель. День выдался утомительный, но зато страх, который
не давал ей покоя последнее время, бесследно прошел. Наконец она убедилась в
том, что Фрейзер был прав, когда говорил, что Иен поправится и станет
сильнее, чем прежде.
Сабрине очень хотелось понежиться в теплой ванне, но она не решилась
разбудить мужа. Вместо этого нагрела воды и стала переливать ее в тазик. Но
стоило ей наклонить кувшин над столом, как голова пошла кругом, перед
глазами заплясали яркие точки и пол, казалось, встал на дыбы. Она ухватилась
за край стола, изо всех сил стараясь удержаться на ногах. К счастью, все
быстро прошло.
Сабрина облегченно вздохнула. С того памятного дня, когда Иен на нее
рассердился, застав с Аласдэром, такие приступы случались ежедневно, а она
не привыкла к внезапной унизительной слабости. Женщина убеждала себя, что
сказывается усталость, а на этот раз уж точно — сколько сил ей стоило
беспокойство за мужа. Но ее начинало одолевать сомнение: не кроется ли
причина в чем-нибудь ином?..
Сабрина сняла одежду, аккуратно положила ее рядом и быстро, потому что
прохладный ночной воздух обжигал кожу, начала мыться. Распуская волосы, она
и не подозревала, какой праздник устроила голодным, жадным глазам, которые
неотрывно смотрели на нее из другого конца комнаты. Изящные руки отвели медно-
золотистые пряди с плеч и подняли вверх, и они рухнули обратно потоком огня
и янтарного меда. Сабрина наклонилась и стала вытирать полотенцем ноги. Ее
движения заставляли раскачиваться обворожительные груди с алыми сосками, и
от этого рот Иена наполнился голодной слюной.
Но вот Сабрина обернулась, их взгляды встретились, и несколько
завораживающих минут они смотрели друг на друга. Потом застенчиво, почти
неловко, она надела через голову ночную рубашку, потому что теперь знала:
муж внимательно следит за каждым ее движением.
Бесшумно Сабрина проскользнула по комнате, села перед огнем и погрузила
гребень в волосы. Она расчесывала прядь за прядью до тех пор, пока не
разобрала их волосок к волоску. Затем отложила гребень, раскинула волосы по
плечам и стала собирать в три длинных жгута.
И только тогда Иен заговорил.
— Брось, — спокойно произнес он.
Сабрина обернулась и вопросительно посмотрела на мужа.
— Твои волосы прекрасны, дорогая. Негоже их прятать, заплетая в косу.
Дорогая. Сердце Сабрины болезненно сжалось. Так он назвал ее впервые. Хотел
ли сказать именно это или просто обмолвился и слово любви сорвалось с языка?
С языка... но не из сердца.
Иен протянул к ней руку: — Иди ко мне.
— Сейчас. — Она раскидала кочергой в камине угли, подбросила в
огонь полено и стала наблюдать, как устремились вверх шипящие искры.
— Сабрина. — В его тоне было нечто настораживающее.
У нее перехватило дыхание. Она шла к мужу, но чувствовала, что ноги едва ее
слушаются. Сильные пальцы.
сомкнулись на запястье и потянули в кровать. Сабрина не сопротивлялась,
только изумленно смотрела на пленившую ее руку. Насколько пальцы Иена
казались больше ее — длинные, темные, гибкие. Она вспомнила, как они кружили
в любовной пляске: касались ее сосков, живота и — о да! — того самого
треугольника под животом, который от одних воспоминаний начинал трепетать и
пламенеть.
— Ну вот что, ты больше не будешь спать на этой проклятой кушетке.
Слова Иена прозвучали приказом, как всегда самодовольным и властным. Глаза
Сабрины сверкнули.
— Где же мне, по-твоему, спать?
— Где же еще, как не с собственным мужем?
— Но твое плечо...
— Благодаря твоим заботам абсолютно зажило. Я лучше отдохну, если под
боком будет жена.
— Но Иен... Иен... ты же не можешь... — Она ужасно смутилась, не в
состоянии подобрать слов для того действия, которое до сих пор
вырисовывалось в ее мозгу как-то неясно.
— Что не могу? — состроил он невинную гримасу. Как ему было не
совестно так обращаться с ней!
— Ну... получать удовольствие.
В кристальных глазах Иена вспыхнул дьявольский огонек.
— Ты какое имеешь в виду удовольствие? — Он провел пальцем по ее
обнаженной руке и вызвал во всем теле восторженную дрожь.
— Плотское, — пробормотала Сабрина.
— Но разве удовольствие получаю один только я? — Йен не сводил
взгляда с ее губ. Его голос сделался бархатистым и нежным. — Ответь
мне, жена.
Сердце Сабрины забилось так сильно, что она испугалась, как бы оно не
выскочило из груди.
— Сам знаешь, — ответила она, будто кинулась в омут.
Глаза Иена потемнели.
— Ложись ко мне.
Сабрина судорожно вздохнула, и он прижал палец к ее пухлым губам.
— Нет, нет, не так, как ты думаешь. Обещаю, буду тебя только обнимать.
Перед такими доводами Сабрина устоять не могла и, стараясь не задеть Иена,
скользнула под одеяло и вытянулась рядом. Рука обвила ее шею и уложила в
ямочку на плече.
Долгое время в комнате не раздавалось ни звука. Только шипели и потрескивали
горящие в камине дрова. Локоны Сабрины разметались по груди Йена. Свободной
рукой он взял одну прядь и поднес к губам.
— Красивые, — снова похвалил он.
Сабрина зарделась от удовольствия.
— Когда я была маленькой, — тихо начала она, — я мечтала о
золотистых волосах, как у Маргарет, — волосах цвета спелой пшеницы.
Однажды, — призналась она, — еще до того, как ты у нас появился, я
взяла ножницы и обрезала себе косы. Папа был вне себя, Mapгарет смеялась, а
я надеялась, что они вырастут такими, как у сестры.
Иен крепче прижал ее к себе.
— Я рад, что у тебя ничего не получилось. Твои волосы мне нравятся
больше — напоминают живой огонь. — Он помолчал. — Не надо
сравнивать себя с Маргарет. Ты не менее красива, чем она. Разве ты этого не
знала?
Сабрина сразу притихла.
— Но папа...
— Был слеп к твоей красоте, — почти грубо докончил за нее
Иен. — Видел одну только Маргарет.
Сабрина помолчала, потом, пересилив нерешительность, очень тихо произнесла:
— Аласдэр сказал, что Фионна была очень красива, — и сразу
почувствовала, как напрягся Иен. Даже решила, что он не захочет отвечать. Но
муж грубовато буркнул: — Да. Была.
Сердце отчаянно заныло. Неудивительно, что он был ею увлечен. Сабрина не
заметила, как заговорила вслух, и опомнилась только тогда, когда муж горько
рассмеялся.
— Увлечен? Вряд ли. Хотя я уверен, Фионна считала, что любой мужчина
должен быть ею увлечен.
— Значит, ты ее не любил?
— Нет!
В свой ответ он вложил столько силы, что он прозвучал убедительно... почти.
— И не женился на мне только потому, что я... я похожа на нее? —
Сабрина затаила дыхание и ждала.
Иен взял ее за подбородок и повернул лицо так, чтобы видеть ее глаза.
— Насколько я помню, ты одного с Фионной роста и у нее были такие же
пламенные волосы, но на этом сходство и заканчивается. Что бы ни говорил
дядюшка, я не считаю, что ты на нее похожа. Ее красота убийственна,
очарование подобно яду. Отец не догадывался, что она обманывала его с
другим, и любил ее. Он, но не я. Я находил ее себялюбивой и тщеславной.
Короче, Сабрина, она была настоящей ведьмой. И если бы я думал, что ты
похожа на нее, я бы на тебе никогда не женился.
Сабрина прикусила
...Закладка в соц.сетях
