Жанр: Любовные романы
Во власти наслаждения
...нию
лида любимого она видела, что Алекс верит в те глупости, которые говорит. Ее
глаза наполнились слезами разочарования.
- Младшей сестре Люсьена всего тринадцать лет, - продолжал Алекс. - Я не могу
оставить ее там, Шарлотта. Тот
торговец, который ее взял, сам подвергся страшной опасности. Очевидно, он всем
сказал, что это его племянница, но за
выдачу аристократов независимо от их возраста предлагают очень большие деньги...
Плечи Шарлотты сотрясались от рыданий, и она спрятала лицо на груди Алекса.
- Почему не может поехать кто-нибудь другой? - со слезами воскликнула она,
как веками вопрошали жены и матери,
провожая мужчин, уходивших сражаться в далекие края.
- Потому что я так не похож на англичанина, - с иронией сказал Алекс. - И
благодаря Марии знаю итальянский.
Дорогая, я буду в полной безопасности, обещаю тебе. Я вернусь в Англию, прежде
чем ты закончишь портрет этой костлявой
судомойки.
- Но почему так внезапно? - Шарлотта отошла к окну и смотрела в темный сад.
Она была безутешна.
Алекс подошел к ней и задернул портьеры.
- Нельзя терять времени.
Шарлотта понимала, что он имел в виду: тринадцатилетняя девочка... Он
обхватил ее сзади, и Шарлотта прислонилась к
мужу. Ее руки беспокойно теребили край бархатной портьеры.
- Я не понимаю, почему лорду Брексби нужно, чтобы именно ты ехал в Париж.
Ведь Париж - самое опасное место!
- Это не так, дорогая, - в его глубоком густом голосе не слышалось
беспокойства. - Итальянцы постоянно приезжают
в Париж и уезжают из него, и меня не просят вывезти кого-либо из Парижа. Там я
лишь должен забрать небольшой пакет.
Это займет несколько часов, и если даже мою карету обыщут на обратном пути, я
ничем не рискую: как тебе известно,
французское правительство разрешает деловые взаимоотношения.
- Но я все равно не понимаю, почему Люсьен не может просто нанять когонибудь,
- возразила она, - Ты сам
говоришь, что спасение людей - опасное дело.
- Если бы ты оказалась во Франции, дорогая, я бы обратился к самому близкому
другу. Если бы Патрика не было в
Англии, я попросил бы Люсьена. Я бы никогда не нанял человека, которого не знаю.
Оба брата Люсьена погибли на
гильотине, поэтому он вынужден обратиться ко мне. Но при этом он не обратился ко
мне лично. Он предоставил мне выбор,
написав письмо. Но, Шарлотта, отказаться было бы ошибкой: потом я бы не смог
себе простить этого. Что, если через месяц
или два мы услышим, что девочку бросили в тюрьму? Ведь до сих пор Люсьен даже не
знал, что она жива.
Они помолчали. Затем смирившаяся Шарлотта протянула руку к сонетке, чтобы
вызвать Мари. Время ложиться спать.
Алекс должен был уехать в пять утра, оставалось всего три часа.
Она взглянула на мужа. Он умоляюще, с вожделением смотрел на нее, и сердце у
Шарлотты словно перевернулось. Ну так
что же? Она уже нарушила все правила поведения замужней леди. Странно, что в то
время, как она нарушала священные
законы поведения леди, Алекс рисковал жизнью, чтобы не нарушить законы
джентльменов, с иронией подумала Шарлотта.
И она хотела этого, сознавала Шарлотта. Хотела так же сильно, как и он.
- Не побудете ли моей горничной, милорд? - отдернула она руку от звонка.
Алекс взял в ладони ее лицо и поцеловал ее нежные губы.
- Я не стою тебя, - сказал он. - Я не стою тебя, Шарлотта.
Шарлотта провела руками по его плечам, спине и еще ниже... Жена Алекса
медленно училась быть смелой, но лишь
теперь начинала, понимать, как возбуждает его каждое ее прикосновение. Шарлотта
прижалась к мужу.
- Если вдруг ты не вернешься, - с болью в сердце прошептала она, - я хочу
запомнить твое тело.
Его руки дрожали от нежности и желания. Он повернул Шарлотту и начал
расстегивать пуговицы на ее платье.
Перламутровые пуговки отрывались и рассыпались по полу со звуком, напоминавшим
топот лапок разбегающихся мышей.
Расстегивая платье, он целовал ее, а целуя - опускался все ниже, пока не
оказался стоящим на коленях. Он снова повернул
Шарлотту лицом к себе и потянул платье вниз, пока не обнажился ее молочно-белый
живот. Он прижался к нежной коже.
- Я думал, что ты беременна, - сказал он. - Когда я вернусь, я не оставлю
тебя в покое ни днем, ни ночью, пока твоя
талия не станет такой широкой, что мне не хватит рук, чтобы обнять тебя.
Шарлотта засмеялась:
- Такого не случится. Мама рассказывала, что практически до последнего месяца
никто не подозревал, что она
беременна. Мы с ней намного выше других женщин.
Она посмотрела на вьющиеся волосы мужа. Хочет он наследника или их ребенка?
- Ты... хотел бы иметь ребенка, даже если это будет еще одна девочка? -
наконец решилась спросить она.
Алекс поднялся, продолжая гладить стройные бедра Шарлотты.
- Я бы хотел иметь маленькую девочку, которая была бы во всем похожа на тебя,
- ответил он настолько искренне, что
Шарлотта поверила. - Знаешь, я хочу присутствовать при родах.
Шарлотта изумленно раскрыла глаза:
- Это невозможно.
- Посмотрим, - усмехнулся Алекс. - В Италии, когда я путешествовал по стране,
я видел, как родился ребенок -
женщина родила прямо в таверне. Это было удивительно. Даже полк драгун не сможет
удержать меня, если у тебя будут
роды!
Шарлотта не знала, что на это ответить. Если бы такое услышала ее мама, она
тут же лишилась бы чувств.
На следующее утро в пять часов Шарлотта и очень недовольная Пиппа со ступеней
Шеффилд-Хауса помахали рукой
уезжавшему Алексу. Пиппа не хотела просыпаться, но Шарлотта настояла, чтобы она
попрощалась как следует, а не так, как
в прошлый раз, когда Пиппа проснулась и узнала, что папа уехал. И если Алекс не
вернется, она хотя бы сможет рассказать
Пиппе, когда та подрастет и сумеет понять, о том, как он долго целовал ее на
прощание.
На другой день Шарлотта всем рассказывала историю, придуманную Алексом, о
том, как у него неожиданно возникла
необходимость срочно отбыть по какому-то делу в Италию. Правду знали только ее
родители и Софи.
- Я говорила тебе, что каждый мужчина рано или поздно может свалять дурака, -
была реакция Софи. - Почему бы
Люсьену не нанять какого-нибудь сыщика с Боу-стрит? Я думаю, они хорошо
справляются с опасными делами.
Сердце Шарлотты радостно дрогнуло. Но нет, слишком поздно. Сейчас Люсьен и
Алекс уже в Саутгемптоне, садятся на
корабль, отплывающий в Италию. Люсьен поехал под видом личного слуги Алекса: в
то время иметь слугу-француза было
обычным делом.
- Нет, - возразила она, - сомневаюсь, что сыщики с Боу-стрит говорят поитальянски.
Шарлотта еще крепче прижала к себе Пиппу, которая спокойно спала у нее на
коленях, - она весь день не отпускала
девочку от себя. Вздохнув, она посмотрела на Софи.
- Когда это сокровище проснется, не съездить ли нам всем вместе за покупками?
Я просто не могу видеть свою студию
сегодня. Кроме того, мне надо купить кое-какую одежду побольше размером.
- Побольше? Зачем? - Глаза Софи округлились. - У тебя будет ребенок! - Она
вскочила и порывисто обняла
Шарлотту. - Когда?
- Точно не знаю, - с легкой улыбкой ответила Шарлотта. - Видишь ли, у меня
было начались месячные, но потом
прекратились. А сегодня утром мама сказала, что немножко крови - это обычное
явление. Поэтому, полагаю, я на третьем
месяце. - Она посмотрела на свою тонкую талию с некоторым сомнением. - Я
чувствую себя как всегда.
Софи весело улыбнулась:
- А почему бы и нет? Ты сказала Алексу?
- Нет, потому что я не знала. Я не понимала, что происходит, и потому он
думает, что я не беременна. И вот,
пожалуйста, я на третьем месяце! Когда он вернется, я, вероятно, буду похожа на
корову.
- На самую любимую корову! Алекс будет в восторге. Однажды мы сидели с ним
рядом, кажется, на музыкальном
вечере. Не знаю, где была ты, и он сказал, что хочет большую семью - четверых
или пятерых детей.
- Правда? - обрадовалась Шарлотта.
- О да, - подтвердила Софи. - Он одержим. Только одержимые мужчины хотят
детей.
Шарлотта покраснела и едва не спросила Софи, на самом ли деле она считает
Алекса одержимым, но ее удержало чувство
собственного достоинства. Пиппа потянулась и зевнула. Софи дернула за звонок.
- Ты хочешь взять Пиппу с собой? - спросила она.
- Да.
Софи понимающе улыбнулась: Пиппа была так похожа на своего отца.
- Сначала тебе следует переодеться, - заметила Софи. - У тебя большое мокрое
пятно - там, где спала Пиппа.
Глава 17
В эту ночь Шарлотта ходила вокруг кровати, на которой они обычно спали с
Алексом, и не сводила глаз со слегка смятых
простыней из тонкого полотна. Ее ожидала бесконечная ночь одиночества. Ночь за
ночью. Шесть недель, сказал Алекс, или
самое долгое - два месяца. Два месяца! Шарлотте хотелось кричать от
несправедливости происходящего. К тому времени,
когда он вернется, она будет похожа на тыкву, и он не захочет заниматься с ней
любовью. Одинокая слеза скатилась по ее
носу. Но Шарлотта остановила себя - она не может провести следующие два месяца в
рыданиях. Она должна устроить свою
жизнь так, чтобы у нее не было ни минуты свободного времени. По вечерам она
будет падать в постель от усталости, и у нее
не будет сил думать о муже.
Наконец Шарлотта забралась под прохладные простыни. На ней была одна из ее
длинных белых ночных рубашек,
которые ненавидел Алекс. Думая о рубашках, она вспомнила нетерпеливые руки
Алекса, когда он с проклятиями стаскивал с
нее ночную рубашку. Шарлотта улыбнулась. Постель с Алексом стала центром ее
жизни. Она вспоминала напряженный
взгляд его темных глаз, наблюдавших, как она раздевается на ночь; Алекса после
фехтования - с взлохмаченными
волосами, разгоряченным телом. Шарлотта едва сдержала слезы. Два месяца - не
слишком долгий срок. Она закончит
портрет Молл.
Вдруг за дверью послышался шум. Шарлотта приподнялась.
- Кто там? - окликнула она.
- О, миледи, простите меня, - послышался из-за двери страдальческий голос.
Шарлотта зажгла стоявшую у постели свечу. Дверь открылась, и в полутьме она
увидела закутанную в большой халат
няню Пиппы, державшую на руках брыкающуюся, визжащую Пиппу.
- Она неожиданно выбежала из комнаты, - продолжала Кейти. - Простите, что
разбудила вас, миледи.
Пиппа издала страшный вопль.
- Пиппа, - обратилась к ней Шарлотта, - что ты делаешь среди ночи? Отпусти
ее, - сказала она Кейти.
Пиппа направилась к кровати, шлепая босыми ногами по полу.
- Папа? - спросила она дрожащим голосом. - Где папа?
- О, милая, - со сжавшимся сердцем ответила Шарлотта. - Папа уехал ненадолго,
но он вернется.
Пиппа взглянула на нее, не веря ее словам, и села на пол. Она заплакала
разрывающими душу слезами снова покинутого
младенца.
"Черт! - с возмущением подумала Шарлотта. - Как он мог покинуть ее?" - Она
спрыгнула с кровати, вздрогнув, когда
ее босые ноги коснулись холодного пола. Кейти тихо стояла в дверях.
Шарлотта наклонилась и приподняла Пиппу.
- Он вернется, малышка, - прошептала она, прижимаясь к мягким волнистым
волосам Пиппы. - Помнишь, когда мы
вместе ехали в Шотландию, а папа ждал нас там? - Шарлотта выпрямилась, все еще
прижимая к себе Пиппу, и подошла к
постели.
- Кейти, сегодня я оставлю Пиппу у себя, - внезапно решила она.
Кейти присела и тихо закрыла за собой дверь.
Шарлотта снова легла и положила плачущую Пиппу рядом.
- Пиппа, - шепотом сказана она, - хочешь, я расскажу тебе сказку?
Пиппа ничего не ответила. Но Шарлотта помнила, как сама любила сказки,
которые ей в детстве рассказывала няня. И она
начала рассказывать о маме-курице и ее трех непослушных маленьких цыплятах.
Когда, изображая непослушных цыплят,
которые, на свою беду, ушли из дома, Шарлотта стала пищать "пи-пи", она
почувствовала, что тельце Пиппы расслабилось, а
лежавшая на ее руке голова потяжелела.
Некоторое время Шарлотта лежала, окруженная теплом и темнотой. И кровать
больше не казалась ей такой большой и
холодной. Пиппа свернулась у нее под боком, а под сердцем с каждой минутой рос
ребенок Алекса. Шарлотта улыбнулась.
Скоро у нее будет два маленьких цыпленка.
Однажды Шарлотте удалось вытащить Софи на музыкальный вечер. К сожалению,
музыкальные вечера устраивались для
скучающих и тщеславных. Русские певцы миссис Фелвитсон пели невнятно и
монотонно. В комнате сидело много таких же,
как она, молодых дам, выслушивающих вялые комплименты от равнодушных к ним
щеголей.
- А эти старухи, - с отвращением говорила Софи, - они живут надеждой, что
вспыхнет скандал. Нам надо уйти,
Шарлотта. Они такие противные, так им хочется устроить скандал. Если в дверь
заглянет какой-нибудь распутник и случайно
взглянет на кого-нибудь из женщин, они из этого сочинят целую историю.
- Тогда уйдем, - поднимаясь с места, ответила Шарлотта. Но тут она заметила
высокого мужчину, который,
здороваясь, кланялся миссис Фелвитсон.
- Алекс! - воскликнула она.
Она шагнула к нему, но от потрясения и от того, что она резко встала на ноги,
у нее потемнело в глазах. Первый раз в
жизни Шарлотта упала в глубокий обморок. К счастью, Софи уже поднялась с места,
и, когда Шарлотта внезапно
покачнулась, она инстинктивно протянула к ней руки. Через минуту она с
недоумением увидела, что сидит на полу, а на
коленях у нее лежит голова Шарлотты. Софи взглянула вверх, и в эту минуту
Шарлотта открыла глаза.
Мужчина, с улыбкой смотревший на двух красивых дам, увидел на их лицах
изумление, какое он и прежде наблюдал
тысячу раз. Патрик присел и, похлопывая свою новоявленную невестку по руке,
спросил:
- Как вы себя чувствуете?
- Ты - Алекс? - прошептала Шарлотта.
Софи не сказала ничего. По ее мнению, этот человек - безусловно, брат-близнец
Алекса - походил на графа только на
расстоянии.
Но Шарлотта еще не совсем пришла в себя, в голове у нее еще не прояснилось.
Она протянула руку и неуверенно
дотронулась до щеки Патрика.
- Ты ведь не призрак, правда?
Патрик удивленно поднял брови. Уж не помешана ли жена его брата? Софи бросила
на него предостерегающий взгляд.
- Не поможете ли графине встать? - В ее голосе не хватало принятой в светском
обществе любезности. - Это, как я
надеюсь, вы уже поняли, ваша невестка.
Удивленный Патрик посмотрел на маленькую фурию, прижимавшую к себе жену его
брата. Он весело улыбнулся
Шарлотте, не обращая внимания на Софи.
- Я ваш деверь, - представился он. - А вовсе не Алекс.
- Прошу прощения, - более твердым голосом ответила Шарлотта. - Не
представляю, что на меня нашло. Но я бы
хотела встать, - смутилась она, осознав, что вокруг них столпились люди. Резко
приподнявшись, она приложила руку ко
лбу. Боже, как кружится голова!
В ту же секунду Патрик поднял ее и стоял, не выпуская из своих рук. Она
пыталась освободиться, в смятении чувствуя на
себе жадные взгляды окруживших их сплетников.
- Это неприлично, - прошептала она, - Отпустите меня, пожалуйста.
Патрик сделал несколько шагов к ближайшему дивану и торжественно усадил ее.
Отступив, он отвесил глубокий поклон.
- Я Патрик Фоукс, и мне очень приятно познакомиться с вами, - сказал он. - Я
только сегодня сошел с корабля. Когда
я поехал повидаться с Алексом, мне сообщили о вашем существовании и о том, что
вы находитесь на этом милом
музыкальном вечере. - Он улыбнулся топтавшейся рядом с ним миссис Фелвитсон.
- О Боже, - запинаясь, проговорила Шарлотта, - Алекс отправил вам письмо с
сообщением о нашей свадьбе с
дипломатической почтой.
- Вероятно, я был уже в дороге, когда оно пришло. Не желаете ли, чтобы я
проводил вас домой? - предложил Патрик.
- Здесь, кажется, за нами постоянно следят!
- Да, - снова овладев собой, Шарлотта встала.
Она мило извинилась перед миссис Фелвитеон за то, что прервала вечер (даже
русские вытянули шеи, чтобы увидеть ее,
лежащую на полу), и вышла из комнаты, опираясь на руку Патрика. За ними
следовала Софи.
Позади они оставили толпу куда более взволнованной, чем в начале вечера.
На следующий день каждый, кто причислял себя к высшему свету и достаточно
уважал себя, чтобы следить за
последними сплетнями, знал: графиня Шеффилд и Даунз, пробыв несколько недель в
одиночестве, встретила брата своего
мужа самым сердечным и нежным образом - увидев его, она даже упала в обморок. И
хотя никто не помнил, чтобы когдалибо
видел их танцующими вдвоем в первый сезон Шарлотты, на другой день возник
миф о том, что имел место короткий,
но страстный роман перед тем, как Патрика отослали на Восток.
- Только самые недобрые люди, - заметила леди Скиффинг, - могут подумать, что
Шарлотта могла бы выйти за
младшего вместо старшего. Ни одна девица не выйдет замуж за второго сына, когда
ей делает предложение первый.
Ее близкие друзья нашли это замечание справедливым.
- У вас такое доброе сердце, дорогая, - с сочувствием сказала леди
Престлфилд.
- В самом деле, - присоединился к разговору сэр Бенджамен Триббл. - Те, кто
не так снисходителен, как вы, леди
Скиффинг, могут поддаться сомнениям относительно проблем, имевших место в
предыдущем браке дорогого Алекса...
- Вот вам и пример проявления некоторыми людьми недоброжелательности! -
воскликнула леди Скиффинг. - Для
меня такое утешение - думать, что никто из нас не будет столь неделикатен, чтобы
говорить что-либо о графе!
Друзья с удовлетворением подумали о тех жадно впитываемых новостях, которые
они распространяли налево и направо.
По правде говоря, на этой неделе сэр Триббл завоевал некую долю популярности
тем, что лично присутствовал при встрече
любовников. Триббл умел говорить, и его рассказ о бледном умоляющем лице
графини, о ее дрожавших пальцах,
касающихся лица Патрика, принимался как самое впечатляющее описание событий.
И сколько бы ее мать ни повторяла, что все это неправда, а ее подруга Софи
Йорк ("сама немного распущенная", как
сказали бы те самые недобрые люди) упорно настаивала, что Шарлотта просто
приняла Патрика за своего мужа, к концу
недели весь Лондон знал: Патрик разбил сердце Шарлотты, когда уехал на Восток,
не женившись на ней, и она за неимением
лучшего вышла за Алекса.
Шарлотта не знала, что и делать. Ее буквально ошеломил скандал, который
внезапно разразился над ее головой.
И все же она была вынуждена принимать деверя у себя дома, хотя и немного
тяготилась его обществом. А вскоре она
получила короткое письмо от Алекса.
"Дорогая Шарлотта, я не люблю писать письма, поэтому буду краток. Боюсь, что
мы столкнулись с большими
трудностями, чем ожидали. В то время как дело Люсьена закончено, мне еще нужно
получить товар, о котором я тебе
рассказывал, так как его не оказалось в Париже. Пересылка займет некоторое
время, после чего я отправлюсь домой".
Внизу Алекс приписал более небрежным размашистым почерком: "любимой", а рядом
"Алекс". Шарлотта смотрела на
письмо, не веря своим глазам. Это не письмо, а записка, сухими фразами
сообщающая о товаре из Парижа? Ну а "любимой"?
Это предназначалось, очевидно, ей. У нее потеплело на душе. Это звучало, лучше,
чем слова Алекса, что ему "нравится быть
женатым" на ней. "Любимая" - почти то же, что "я люблю тебя".
Пришла пора переезжать со всеми домочадцами в деревню. Она дожидалась Алекса,
надеясь, что ей не придется одной
заниматься таким большим и сложным делом, особенно когда в доме не было
дворецкого. Но что ей было делать?
Совершенно ясно, что Алекс и сам не имел представления, когда вернется в Англию.
Уже наступала зима, и на улицах
темнело от угольного дыма. Она помнила те статьи, которые когда-то обсуждала с
Алексом, о почерневших легких,
обнаруженных при вскрытии у умерших младенцев, и ее бросало в дрожь. Она
подождет возвращения Алекса еще один
месяц, а затем они с Пиппой уедут из Лондона.
Однажды за завтраком Шарлотта заглянула в газету, которую молча положила на
стол Молли, и чуть не подавилась. Ее
брачная ночь была описана черным по белому, и любой мог о ней прочитать. Чувство
унижения нахлынуло на нее как волна.
Она даже не смогла дочитать страницу; оттолкнув стул, она бросилась наверх -
слезы жгли ей глаза.
Поднявшись по лестинце, Шарлотта остановилась. Куда она шла? Она направилась
в свою комнату, представила себе
лица дам, жадно читающих раздел сплетен, и содрогнулась. "Я должна немедленно
уехать, - в отчаянии подумала она. -
Что, если кто-нибудь зайдет - выразить сочувствие или задать какие-либо
вопросы?" Шарлотта крепко стиснула зубы и
сурово приказала себе не плакать. Нужно уехать сейчас же, в течение часа.
Шарлотта боролась с собой, стараясь не поддаваться терзавшим ее чувствам,
пока наконец в ее глазах не вспыхнула
решимость. Глубоко вздохнув, она подавила желание броситься на кровать и
разрыдаться. Она позвонила, позвала Мари и
спокойно распорядилась, чтобы через час все слуги были готовы в дорогу.
Она видела Пиппу два часа назад, когда та неуверенными шагами пришла к ней в
комнату, чтобы вместе выпить горячий
шоколад. Они обе уютно устроились на кровати, и Шарлотта щекотала кругленький
животик Пиппы.
Шарлотта быстрыми шагами прошла в детскую и сообщила Кейт о перемене в их
планах. Пиппа сидела на полу и
деловито стучала ножками.
- Мама-а! - весело сказала малышка.
- Слушаюсь, миледи, - ответила Кейт, которую, казалось, ничто не могло
вывести из себя - даже случай с кухонным
котом, на которого Пиппа опрокинула ночной горшок.
Шарлотта улыбнулась Пиппе и опустилась на колени, когда Пиппа протянула к ней
ручки. С Пиппой, крепко обнявшей ее
за шею, скандал уже не казался таким сокрушительным. Кому какое дело, что думает
о ней свет? После этого скандала
Алекс, вероятно, все равно отошлет ее в Шотландию... но у нее будет Пиппа. И ее
ребенок. Слегка округлившийся живот
Шарлотты свидетельствовал, что у нее под сердцем живет ребенок Алекса.
В спешке Шарлотта совершенно забыла, что сегодня днем на чай была приглашена
Хлоя ван Сторк. Но ее забывчивость
уже не имела значения, потому что мистер ван Сторк прочел статью Таффи от корки
до корки и, отложив газету, заявил, что
Хлоя не поедет пить чай в Шеффилд-Хаус - ни теперь, ни когда-либо впредь.
Протесты дочери его не тронули. Он не
собирался подвергать риску помолвку Хлои с бароном Холландом, а такой риск
действительно был, если ее имя будет
связано с именем графини Шеффилд и Даунз.
- Не то чтобы я ее обвинял, ты понимаешь, - неохотно объяснил мистер ван
Сторк. - Хотя откуда эти слезы в брачную
ночь? Могу только предположить, что родители ей ничего не объяснили!
- Не объяснили что? - воскликнула расстроенная Хлоя.
Мистер ван Сторк посмотрел на нее с раздражением:
- Лорд Фоукс не настоящий мужчина, - отрезал он и накрепко закрыл рот.
Хлоя поняла, что это все, что собирался сказать ей отец. Она повернулась к
матери, внимательно читавшей статью.
- Это вина ее родителей! - воскликнула миссис ван Сторк. - Весь шум вызван
только тем, что девице ничего не
рассказали. Я никогда не понимала, почему они приняли такое решение, никогда.
Зачем выдавать дочь замуж, если не будет
внука?
- Брачный контракт, - ответил ей мистер ван Сторк. - Ты пошлешь ей записку,
мисс, - обратился он к Хлое. - Ты
должна отказаться под каким угодно предлогом.
- Бедная девочка, - вздохнула миссис ван Сторк. - Это не единственный отказ,
который она получит в ближайшие
дни.
Хлоя очень обрадовалась, когда лакей с ее запиской вернулся и сообщил, что
Шеффилд-Хаус закрыт и в нем осталось
очень мало слуг. Возможно, Шарлотта даже не знала об этой ужасной статье. Хлое
удалось выпросить газету у матери,
считавшей, что девушке не следует читать такого рода подробности. Но Кэтрин ван
Сторк напомнила себе, что ее дочь уже
взрослая, помолвлена и, быть может, ей неплохо узнать о брачных ночах. В конце
концов, барон Холланд сдержал данное им
слово: к следующему году Хлоя уже будет замужем.
А Хлоя с ужасом читала статью. В статье все же было много непонятного для
нее. Ее любимая Шарлотта поспорила со
своим мужем - это понятно. Кто-то разбил о стену баночку с кремом. Семья резко
переменила планы, не уехав в Италию, и
Алекс заставил жену сесть в карету для слуг.
- Почему? - спросила она у матери.
Но миссис ван Сторк не знала.
- Я только могу предположить, что бедной девочке не сказали, - неохотно
ответила миссис ван Сторк, - что граф не
может иметь детей.
- Но они были так счастливы вместе! - возразила Хлоя. - Ты не видела их после
свадьбы, мама. Она его любит.
- Я думаю, графиня примирилась с недостатком своего мужа, что и следовало
сделать, - сказала мать. - Но сейчас она
ведет себя совершенно неприлично. Она не должна была встречаться с братом графа.
В статье говорится, что она принимала
лорда Фоукса в своем доме. Если бы она была настоящей леди, она не пригласила бы
в дом мужчину, пока ее муж за
границей. И то, что он ее деверь, не имеет никакого значения, - возразила миссис
ван Сторк в ответ на молчаливое
несогласие Хлои. - Она оказалась в очень деликатном положении, если принять во
внимание неспособность ее мужа. Ее
поведение должно быть безупречным.
- Это несправедливо, - заявила Хлоя. - Я уверена, что Шарлотта не сделала
ничего плохого, приняв своего деверя. Не
такой она человек.
Миссис ван Сторк посмотрела на дочь:
- С сегодняшнего дня, Хлоя, ты не будешь иметь ничего общего с леди Шеффилд.
Твоя репутация очень ненадежна.
Когда ты выйдешь замуж за барона, все будут пристально следить за тобой, не
вылезет ли наружу твое происхождение и не
поведешь ли ты себя хуже женщин благородного происхождения. Леди Шеффилд, может
быть, и не виновна, но она уже
погубила себя. И если ты не будешь осторожна, тебя может постигнуть такая же
участь.
Хлоя кивнула. Но про себя она решила, что, когда выйдет замуж за Уилла, она
не отречется от Шарлотты. Ее мать не
права. Когда Хлоя училась в школе, она подружилась со многими аристократками, но
Шарлотта не была похожа на них. "В
ее глазах можно было прочитать, что у нее на сердце", - с несвойственной ей
поэтичностью подумала Хлоя. Образ
Шарлотты, впервые танцующей вальс с Алексом, после того как они стали мужем и
женой, возник в ее памяти. Шарлотта
любила Алекса. Она бы никогда, никогда не предала его, даже если бы узнала, что
они не смогут иметь детей. В этом Хлоя
была уверена.
...Поділитися у соцмережах
