Жанр: Любовные романы
Вкус блаженства
... они не разговаривали, пока не оказались в доме.
— Тебе надо принять ванну, — решила Тесс и позвонила в колокольчик. —
Потом ты ляжешь в постель. Ты измучена, у тебя даже лицо осунулось.
Джози вздохнула. Сейчас Мейн уже на корабле и понял, что она отказалась от
него, уступила его Сильви.
От этой мысли Джози чуть не затошнило, и она поскорее погрузилась в ванну.
— Мне пора домой, — сказала Тесс несколькими минутами позже. — Я велела
отнести ужин к тебе в спальню, а завтра утром снова буду здесь.
Послав сестре воздушный поцелуй, Тесс исчезла.
Но Джози не захотелось есть в спальне, и, выйдя из ванной, она надела халат
Мейна из гладкого шелка, который он одолжил ей после того, как сорвал с нее
корсет. Дав краткие указания Рибблу, она поднялась в башню Сесили. Здесь все
было так же затенено, таинственно и казалось таким же волшебным, как в
первую ночь, когда Мейн привел ее сюда. Единорог приплясывал на своей
виноградной лозе, а маленький мальчик, похожий на Мейна, висел, держась за
нее одной рукой.
Джози съежилась в огромном кресле, из которого тогда смотрела, как Мейн
танцевал в ее платье, но не заплакала. Она знала, что права. Мейн не любил
Сильви, и здесь, в этой башне, она однажды шепотом сказала ему об этом.
— Он любит меня, — прошептала Джози. Но кому она это говорила? Должно
быть, духу тети Сесили. — Он любит меня и только меня.
Когда вошел Риббл с бокалом вина и ужином, Джози сидела в трепетном свете
ламп, перечитывая описания страстных приключений человека, которого любила
больше жизни. Вино было глубокого красного цвета и казалось таким же
волшебным, как и стены. Чтение создавало странное впечатление, будто она
была всеми женщинами, которых любил Мейн...
Но любил ли он их?
Теперь эти истории казались Джози не слишком правдоподобными, хотя по-
прежнему волнующими и полными желания.
За дверью послышался какой-то шум, и Джози, перевернув страницу, посмотрела
на дверь.
На пороге стоял Мейн: вода струилась с его волос, глаза были окружены
темными тенями.
— Джо-о-ози! — произнес он хрипло. — Они выбросили меня из лодки... Я
был связан и не мог плыть. Но я должен был прийти сказать тебе
прощай
.
Джози ничего не ответила. Воздух вокруг потемнел и сгустился. Она не могла
произнести ни слова, не могла дышать.
И тут силы ее оставили и она потеряла сознание.
Мейн вошел в комнату, отряхиваясь, как собака после обильного дождя, и,
посмотрев на жену, взял ее стакан и сделал глоток. Потом, не сводя с нее
глаз, сел на скамеечку возле стула.
Слишком много романов — в этом, по его мнению, была вся беда.
— Джози! — окликнул он жену. — Джози!
Она не шевелилась, и он провел рукой по ее щеке. Джози была так прекрасна,
что его сердце разрывалось от нежности, но на этот раз он решил проявить
твердость.
— Джозефина, очнись!
Она открыла глаза и удивленно взглянула на него:
— Гаррет...
— Его призрак.
Джози схватила Мейна за руку, затем быстро вскочила с кресла и стала трясти
за плечи:
— Как ты мог?! Как ты мог сделать это?! Я подумала, что ты умер!
Ему следовало бы защищаться, но он не мог сдержать смеха.
— Ты... ты... Я сама сделаю тебя призраком! — Удары ее маленьких
кулачков сыпались градом.
Наконец Мейну удалось схватить ее за руки.
— Между прочим, ты это заслужила. — Он с трудом подавил новый приступ
смеха.
В этот момент он увидел в глазах Джози все: любовь, которой суждено было
продлиться до конца их жизни, уязвимость и бескорыстие, — и это делало ее
самой замечательной, забавной и умной женщиной в его жизни.
Брови Джози сошлись над переносицей.
— Негодяй! — выкрикнула она.
— Ты это заслужила.
— Мне не следовало доверять Тесс!
— Ну, по крайней мере Фелтон передал мне твое письмо, — признался Мейн.
— О!
— Будь я проклят, если меня не окружают бездарные писаки! — Он
вздохнул. — Сначала Дарлингтон — кстати, этот негодяй собирается стать моим
зятем, — а потом и собственная жена:
Любовь важнее брака
. Потрясающая
напыщенность! Пух и перья! Я и сам мог бы написать мемуары Хеллгейта.
— Сожалею, что мои писания не соответствуют твоим высоким запросам, —
парировала Джози с достоинством.
— Ты не только написала напыщенное письмо, но и попыталась избавиться
от меня, — продолжал Мейн без малейших признаков угрызения совести.
— Вовсе нет, я никогда не хотела избавиться от тебя!
— Ты хотела, чтобы меня бросили на корабль, и я оказался вместе с
француженкой, которую едва знаю.
— Это была Сильви! Если припоминаешь, ты собирался жениться на ней.
— О Боже! Да, это была Сильви, но как ты могла подумать, что я хочу
провести несколько дней на одном корабле с ней?
— Потому что... Потому что...
Больше не слушая ее, Мейн усадил Джози себе на колени и заглянул ей в глаза:
— Ты никогда не избавишься от меня, Джозефина, можешь даже не пытаться.
— Никогда? — переспросила она шепотом.
— Никогда, клянусь.
Неожиданно Джози всхлипнула.
— Я люблю тебя, — печально сказала она. — Я так сильно тебя люблю.
— Откуда тебе известно, что я ее любил?
— Ты сам постоянно твердил мне об этом; и потом, ты целовал ее письмо.
— Боже, какой бред! И если ты меня любишь, как ты могла позволить мне
уехать?
— Я должна была уступить тебя ей: ведь ты этого хотел, разве нет?
Мейн заключил ее лицо в ладони.
— Я никогда не позволю тебе покинуть меня, Джозефина, жена моя, даже
если ты увлечешься самим Хеллгейтом.
Джози засмеялась.
— Но, Гаррет, я ведь влюблена в Хеллгейта, и ты это отлично знаешь. —
Она запустила пальцы в его волосы. Его губы прикоснулись ее груди, и Джози
чуть не зарыдала от восторга. Потом он снова стал целовать ее губы, в
промежутках объясняя:
— С тобой я совсем другой, и мне никогда не бывает скучно. А самое
главное, с тобой я вовсе не Хеллгейт, не тот развращенный негодяй,
совершивший так много непотребных глупостей. Прежде я и не знал, что такое
любовь, и поэтому думал, что люблю Сильви. Разумеется, я был ослом, когда
воображал это.
— Я так и думала, что, возможно, ты любишь меня, а не ее. — Джози шумно
вздохнула.
— Да, и теперь ты моя графиня, единственная женщина, которую я люблю и
буду любить всю оставшуюся жизнь.
Глава 46
Пора сказать вам, любезный читатель,
Прощайте!
В заключение могу только
пожелать от всего сердца, чтобы вы, пустившись в плавание по волнам
небесного блаженства, в конце концов, как и я, достигли его вершины.
Прощайте! Прощайте!
Вечер по случаю празднования дебюта книги, которая, по словам многих, стала
вехой столетия, продолжался уже в течение двух часов, когда принц-регент
вышел на середину зала, держа в руках экземпляр в алой сафьяновой обложке,
отделанной жемчужинами, и от души поздравил автора. После этого сэр Чарлз
Дарлингтон поблагодарил принца-регента в самых искренних выражениях и затем
вернулся к своей супруге леди Гризелде.
Джози, графиня Мейн, все время непристойно хихикала, пока Дарлингтон держал
речь, потому что муж обнимал ее за талию и что-то непрестанно шептал на ухо.
— Тише ты, болтушка, — шептал Мейн.
— Но ведь это претенциозная чушь, — не сдавалась она.
— Да, но знаешь, сколько экземпляров этой чуши в кожаных переплетах уже
напечатал Фелтон? Чушь Дарлингтона имеет грандиозный успех у тысяч
читателей.
Джози пожала плечами и положила голову мужу на плечо, подставив губы. Графу
Мейну ничего не оставалось, как только принять приглашение.
Он принялся целовать Джози так, будто они были одни в этом зале, полном
народу, потому что ничто не имело значения, когда рядом с ним она, его
очаровательная жена, радостно улыбавшаяся в его объятиях.
Три года спустя — Черт возьми! — выругалась Джози. — Это ужасно. Хуже и быть не может.
Говорю вам, со мной покончено!
Тесс обняла ее за плечи:
— Все будет хорошо, дорогая, обещаю; ты только успокойся.
Джози резко обернулась:
— А вы перестаньте смеяться!
— Мы и не смеемся. — Лицо Гризелды приняло постное выражение. — Я
только говорила Имоджин...
— Сейчас не время для обмена впечатлениями, потому что я...
Тут послышался стук в дверь, и Аннабел пошла открывать.
— Привет, Мейн!
— Я слышал здесь какой-то крик. Ей очень больно? Могу я ее увидеть? —
Было заметно, что лицо его побледнело и осунулось.
— Почему бы и нет? Пока что еще ничего особенного не происходит, но ты
же знаешь Джози — она уже нафантазировала себе миллион страхов.
Аннабел распахнула дверь, чтобы продемонстрировать Джози, прижимающуюся к
Тесс, как если бы старшая сестра была соломинкой, за которую можно
удержаться в шторм.
— Джози, — произнес Мейн хриплым голосом и шагнул к жене. — Ты в
порядке?
— Конечно, нет! Я умираю!
Мейн торопливо заключил жену в объятия, после чего почувствовал себя немного
лучше. Для него сущей пыткой было вышагивать по коридору, зная, что она
страдает.
— Я здесь, с тобой, — сказал он ей на ухо.
— Все равно мне это не нравится, — капризно произнесла Джози и положила
голову ему на плечо. — Я хочу, чтобы все поскорее закончилось.
— Боюсь, поскорее не получится, — возразила Тесс. — Тебе придется
немного потерпеть. Право, Мейн, ты бы лучше удалился...
— Ни за что! Раз Джози предстоит страдать, я должен быть вместе с ней.
— Неожиданно подхватив жену на руки, Мейн перенес ее в роскошную маленькую
гардеробную и закрыл за собой дверь.
— О! Ради всего святого! — сказала Тесс. — Разве мы можем это
допустить?
— Там есть постель, — успокоила ее Аннабел. — Может быть, Мейн сможет
успокоить ее немного и она отдохнет...
— Куда, скажите, ради Бога, подевалась Джози? — поинтересовалась
Гризелда, входя в спальню.
— Мейн отнес ее в гардеробную, чтобы слегка приласкать, — сказала
Аннабел беспечно. — Садись, дорогая.
Покачав прильнувшего к ней спящего золотоволосого херувимчика, Гризелда со
счастливым вздохом опустилась на стул, и тут из-за двери послышался крик
Джози.
— Я вела себя гораздо более достойно, когда пришло мое время, — сказала
Аннабел.
Имоджин рассмеялась.
— Нет, правда, — запротестовала Аннабел. — Я выругалась всего раз или
два.
— А у меня и времени не хватило на то, чтобы браниться, — заметила
Имоджин. — Я трудилась в поте лица и поняла, что одного раза с меня
достаточно. Рейф думает так же. Мне показалось, что он постарел лет на
десять, когда нам наконец разрешили увидеться после всего этого.
— И сколько времени у тебя ушло на то, чтобы произвести на свет
Сэмюела? — спросила Гризелда Аннабел. — Меня до сих пор мучает совесть
оттого, что ты осталась в Шотландии одна без поддержки. Нам с Имоджин
следовало быть с тобой.
— Со мной была няня: она считала, что женщина в родах не должна думать
об этом испытании, поэтому и развлекала меня фривольными шутками. Несколько
минут назад я попыталась пересказать их Джози, но от этого она еще больше
разъярилась и принялась ругаться. Откровенно говоря, нам пришлось послать за
повитухой, и та была шокирована лексиконом нашей дорогой сестры.
В этот момент послышался голос Джози, гневно выкрикивающей что-то, и Тесс
поспешила подняться с места, но Аннабел удержала ее за руку.
— Джози гораздо лучше с Мейном, но... Роды только начались, и если она
потратит силы на проклятия...
В эту минуту Джози, лежа на узкой кровати в гардеробной, пыталась найти
такое положение, чтобы спина причиняла ей как можно меньше неприятностей; и
все равно в перерывах между схватками боль в спине была чертовски сильной.
— Неужели это так невыносимо? — осторожно спросил Мейн, сидя рядом и
крепко сжимая ее руки.
Если бы Джози не испытывала такой боли, она бы рассмеялась.
— Ну, все-таки терпеть можно, — пробормотала Джози сквозь стиснутые
зубы. — Но если это продлится еще часов пять, то я не знаю, удастся ли мне
выдержать.
— Неужели пять часов? — Лицо Мейна побледнело. Джози пожала плечами; ей
и так казалось, что ее тело выворачивают наизнанку. Право, неужели это может
продолжаться еще пять часов?
— У Гризелды роды продолжались десять часов, — пробормотала она,
задыхаясь и сжимая руки мужа так крепко, будто хотела сломать ему кости.
— Ничего, я буду здесь, с тобой.
Джози вымученно улыбнулась. Увы, все, на что она была сейчас способна, — это
выгибать спину и тяжело дышать.
— Я думала, что между схватками иногда случаются передышки, — сказала
она минутой позже, и голос ее пресекся. Мейн тут же вскочил:
— Что, дорогая?
— О! — выкрикнула она, задыхаясь.
— Скорее приведите повитуху! — завопил Мейн. Дверь открылась, и в нее
просунулась голова Аннабел.
— Теперь, Мейн, тебе придется...
Но оказалось, что она опоздала: лежа на руках графа, крошечный младенец
дрыгал ножками и отчаянно пищал; его личико было сморщено, глаза крепко
зажмурены.
Джози села на постели и протянула руки к дочери.
— Эй, кто-нибудь, позвоните скорее в колокольчик! — крикнула Аннабел. —
Младенец уже родился!
— О Господи! — Тесс потянула за шнурок с такой силой, что он,
оторвавшись, остался у нее в руке.
Через несколько секунд в дверях появилась акушерка и быстро прошла в
гардеробную. Тем временем Гризелда отнесла своего младенца в детскую, и лишь
после этого Аннабел снова открыла дверь...
Джози сидела, опираясь спиной о подушку; она выглядела прекрасно — ведь роды
длились всего сорок минут. На руках у нее пищал живой комочек; теперь глаза
девочки были открыты, и она со странным выражением смотрела на мать, словно
не решив еще, стоит ли улыбнуться ей или снова заплакать.
На краю кровати сидел Гаррет Лангем, граф Мейн, обнимая одной рукой жену, а
другой дочь: он выглядел таким счастливым, что при виде этой картины сердце
Аннабел забилось быстрее. Не говоря ни слова, она обняла стоявших рядом Тесс
и Имоджин.
— Она такая красивая! — крикнула им Джози с кровати, и глаза ее
засияли. — Самый красивый младенец, какого я видела в жизни. А еще она так
похожа на Гаррета.
— Неправда, она вылитая мать. — Мейн провел пальцем по щечке девочки.
— И как вы ее назовете? — поинтересовалась Аннабел.
— Сесили. — Джози счастливо улыбнулась. — В честь тети Мейна.
— Это лучший подарок, какой я получил за всю свою жизнь! — Глаза Мейна
подозрительно заблестели.
— Хотела бы я, чтобы мама тоже была с нами, — вздохнула Тесс.
Теперь все они, стоя на коленях, сгрудились вокруг младенца. Маленькая
Сесили сжимала палец Аннабел, а Имоджин размышляла, не стоит ли ей изменить
взгляд на роды и произвести на свет еще одного младенца.
Внезапно Джози перевела взгляд с дочери на сестер.
— Я была бы счастлива увидеть нашу мать, но в реальности это вы, три
мои сестры, вырастили меня. Я всегда чувствовала вашу любовь и поддержку, за
что ужасно вам благодарна! — Она заплакала, но тут же взяла себя в руки и
порывисто обернулась к мужу: — А еще я ужасно счастлива, что мы вместе, и
теперь нисколько не сомневаюсь, что так будет всегда!
Закладка в соц.сетях
