Жанр: Любовные романы
Полночные наслаждения
...ял Брэддона внутренне съеживаться.
- А где Патрик? - весело спросила Шарлотта из коляски.
Этот невинный вопрос подействовал на Софи странным образом. Ей вдруг
захотелось нарушить все приличия и
немедленно пересесть в экипаж Алекса. Но она сдержалась.
Молчание подруги Шарлотта оценила однозначно.
- Приходите к нам вечером на ужин. Хорошо?
- Я бы с радостью, Шарлотта, но не знаю, какие планы на этот вечер у
Патрика. Ведь мы всего несколько дней как
прибыли в Лондон.
- Я уверен, что Патрик сегодня вечером ничем серьезным заниматься не станет,
- подал голос Алекс. - Он недавно
женился, так что обязательно придет с вами. А нам сейчас, к сожалению, пора
возвращаться домой. - Он подмигнул Софи.
- Некоторых мужей держат под башмаком жены, а нас обоих под башмаком держит
няня. Ничего не поделаешь,
необходимо общаться с детьми.
Они распрощались до вечера.
К ужину Патрик не возвратился, и Софи, оставив у дворецкого Клемснса
записку, сказала Генри спокойной ночи и
направила кучера к дому Алекса Фоукса.
За ужином болтали о погоде, о том, что у Сары начали резаться зубки, Софи
рассказывала о приюте для больных в
старинном уэльском монастыре. Наконец, когда Алекс удалился в свой кабинет, для
Софи начались настоящие испытания.
Без лишних церемоний Шарлотта приступила к допросу:
- Где он? Вы поссорились?
- Шарлотта, ты ведь знаешь, у меня ужасный характер, - отозвалась Софи.
- Софи, рассказывай, - приказала Шарлотта, заглядывая в глаза подруги.
- Я не знаю, где он, - призналась Софи. - Возможно, проводит время с
любовницей.
Шарлотта махнула рукой:
- Ерунда! Нет у него никакой любовницы, а ты дурочка, если так думаешь.
- Мы поссорились из-за Брэддона, - сказала Софи.
- Из-за Брэддона? - Шарлотта ожидала услышать все, что угодно, только не
это. - Нашли из-за чего.
- Брэддон пригласил меня прокатиться в ландо, а Патрику это не понравилось.
- Господи, - всплеснула руками Шарлотта, - так ведь он ревнует. - Она
встретилась глазами с Софи, и они обе
улыбнулись. - Странно. Ревновать к Брэддону? Какие же мужчины идиоты! Ладно,
чепуха все это, если, конечно, ты не
намерена затевать с Брэддоном роман. - Она рассмеялась. - Послушай только, как
это звучит: веселый повеса Брэддон,
известный донжуан, соблазнил прекрасную жену Патрика Фоукса! Причем сразу же
после свадьбы. Но если он
действительно ревнует, - Шарлотта посерьезнела, - то тебе лучше избегать
Брэддона. Ради мира в семье.
Софи была в затруднительном положении, поскольку они с Брэддоном твердо
решили план превращения дочери торговца
лошадьми в леди держать в глубокой тайне. Поэтому сейчас она лишь неопределенно
кивнула.
Дома Клсмснс принял шубку Софи и спросил, не желает ли госпожа чего-нибудь
съесть. Услышав ее отказ, он с поклоном
произнес:
- Их светлость еще не возвратились, - и протянул оставленную для Патрика
записку.
Поднявшись к себе, Софи первым делом посмотрела на изящ-ные часы на
каминной доске. Они показывали одиннадцать
тридцать. Она старалась пробыть в доме Шарлотты как можно дольше, надеясь
вопреки предчувствиям, что Патрик приедет
домой раньше.
"Вот так, - с горечью подумала Софи, сняла шляпу и бросила на кресло. -
Мои родители блаженствовали в браке ровно
два месяца. Нам же, кажется, повезло меньше. - Она принялась загибать пальцы. -
У нас это случилось через семь недель.
А может быть, папа вначале думал, что любит маму, а уж потом разочаровался.
Видимо, у моего здравомыслящего супруга
это случилось немного раньше. Только и всего".
В постель Софи легла где-то около часу ночи, но заснуть не могла. И не
плакала. Лежала с сухими глазами, смотрела в
потолок и напрягала слух, чтобы услышать звуки в смежной спальне. Но там было
тихо. В шесть утра камердинер Патрика,
Китинг, вошел в комнату и раздвинул шторы.
"Наверное, думает, что Патрик спит у меня. - Софи печально усмехнулась. -
Впрочем, едва ли это имеет значение".
В восемь утра в соседней спальне появился он. Она об этом сразу же узнала,
стоило ему сделать шаг.
- О Господи, на кого я похож. Побрей меня и приготовь ванну.
Софи услышала шорох снимаемой одежды.
Было такое чувство, что ей на грудь положили огромный булыжник, но все
равно она не заплакала. Наконец в комнате
рядом перестала плескаться вода, и все затихло. Через несколько минут в дверь
спальни Софи просунула голову горничная,
но та махнула рукой, а затем повернулась на бок и заснула.
Все утро Патрик слонялся по дому, ожидая, когда поднимется Софи, пока не
осознал, что его намеренно избегают. Он
позвал Симону и с недоверием выслушал объяснение, что госпожа еще спит. К трем
часам дня, когда он совершенно
отчаялся, появился Брэддон.
- Привет, Патрик, - произнес он бодрым тоном. - Где твоя жена? Сегодня я
намерен снова с ней прокатиться.
- Она еще не встала, - угрюмо буркнул Патрик.
В этот момент она вышла из спальни в коридор и застыла наверху лестницы,
прислушиваясь к разговору.
- Вы же только вчера катались, - подал голос Патрик.
- Да, катались, - согласился Брэддон. - Нам понравилось, и мы решили
продолжить сегодня. Не возражаешь? - Он
улыбнулся.
У него все складывалось как нельзя лучше. Скоро Мадлен станет его женой,
разве это не замечательно.
- Как ты себя чувствуешь в роли женатого человека?
- А как себя должен чувствовать тот, кому на ноги надели кандалы? - холодно
произнес Патрик. - Но я не жалуюсь,
могло быть и хуже.
- Ты считаешь, что тебе на ноги надели кандалы?!
"Уж слишком Брэддон натурально удивился, - подумал Патрик. - Странно, если
учесть, что он пытается соблазнить
мою жену прямо у меня под носом.
- Ты женился на самой красивой девушке в Лондоне, а может быть, во всем
мире, и считаешь, что надел на ноги
кандалы?
Патрик поджал губы.
- Я же сказал - могло быть и хуже. По крайней мере у нее мало
родственников, всяких там братьев, сестер. Так что
никто не путается под ногами. И на том спасибо.
Каждое слово вонзалось в грудь Софи, как стрела, смазанная смертоносным
ядом. Где-то в глубине сознания росло
удивление: "Почему, слыша это, я все еще жива, хотя должна была умереть уже
много раз".
- Погода сегодня какая-то неустойчивая. Верно? - Брэддон начал озабоченно
ощупывать карманы в поисках табакерки.
- Хочешь попробовать мою новую смесь? С плодами шиповника...
- Нет, мне такой запах не нравится, - оборвал его Патрик, стиснув зубы.
- Как ты считаешь, когда появится Софи? - спросил Брэддон, оторвавшись от
табакерки.
- Не знаю.
Брэддон удивленно вскинул брови:
- Ты совсем не похож на счастливого мужа, дружище.
- Похож, еще как похож. - Патрик почувствовал смертельную усталость. На
складах он проработал до полуночи, а
затем, приехав домой, заснул в библиотеке, в кресле с бутылкой бренди в руках.
Ты еще не отказался от мысли поселить
любовницу в Мейфере? - спросил он как бы между прочим.
- Там все кончено, - пробормотал Брэддон. - Мы уже давно расстались. - Ему
не хотелось встречаться с Патриком
глазами, потому что у того была неприятная способность видеть, когда Брэддон
привирает.
Патрик бросил на потупившегося приятеля насмешливый взгляд. Застыдился?
Черт возьми, конечно! Наверное, слишком
быстро отделался от любовницы, чтобы заменить ее на Софи.
- Я приветствую вас, милорды.
Патрик и Брэддон одновременно повернулись к лестнице, по которой
спускалась Софи, ухоженная, одетая в бледнорозовое
платье с блестками. Ее глаза смотрели на супруга с искренним
дружелюбием.
Как он ни старался, вес равно не смог уловить в ее поведении никакой
горечи или упрека.
Брэддон подал ей руку.
- Увидимся за ужином? - Она очаровательно улыбнулась мужу. Патрик
отрицательно покачал головой, не потому что
имел какие-то планы на вечер, а просто чтобы увидеть, может ли что-нибудь
поколебать ее спокойствие. По-видимому,
ничто.
- В таком случае заранее желаю спокойной ночи, - мягко сказала Софи и
вместе с Брэддоном направилась к двери.
Патрик некоторое время угрюмо смотрел на закрытую дверь, затем выругался и
направился туда, где провел ночь, - в
библиотеку.
Стоит ли говорить, с каким тяжелым чувством Софи садилась в карету
Брэддона. Она едва сдерживала желание броситься
назад. Будущее виделось ей совершенно беспросветным. И все же поездка была на
удивление удачной. Соглашаясь помогать
Брэддону, Софи почти не размышляла о его приятельнице, дочери торговца лошадьми.
И вот сюрприз - Мадлен оказалась
чудесной, симпатичной француженкой, практичной и очень веселой.
Они быстро поладили, если не сказать подружились. Тонкости пристойного
поведения в обществе неизменно вызывали у
Мадлен смех. То, что Софи считала само собой разумеющимся, очаровательная дочь
торговца лошадьми находила
смехотворным.
- Но почему, когда кто-нибудь выльет на меня половник супа, я должна делать
вид, что ничего не произошло?
- Потому что должна, - ответила Софи. - Если за ужином какая-нибудь пьяная
герцогиня нечаянно брызнет вам в лицо
мясным соусом, - такое иногда бывает, - постарайтесь незаметно вытереться с
видом, как будто это все в порядке вещей.
- Как любопытно. - Мадлен весело рассмеялась.
Учить ее было совсем не так трудно, как вначале думала Софи. Мадлен имела
врожденное чувство такта и быстро
усваивала советы. Это существенно упрощало уроки. Первым делом Софи показала ей
несколько видов придворных
реверансов. К концу занятия Мадлен выполняла их безукоризненно.
Софи была в восторге.
- Замечательно, Мадлен! Чтобы освоить эти поклоны, мне потребовалось
несколько недель.
Мадлен широко улыбнулась:
- Теперь по утрам я буду делать реверанс каждой лошади.
Затем они перешли к изучению тонкостей официального знакомства.
Глава 18
- У нас появилась отличная возможность заработать кучу денег, - сообщил
Моул. - И времени это займет совсем
немного. Мальчишка все время крутится на конюшне. - Месье Фуко никак не
отреагировал, и Моул не знал, оценил ли тот
по достоинству эту прекрасную возможность. - Я говорю вам, сэр, парень у меня в
руках. Мне ничего не стоит увезти его
куда угодно.
Месье Фуко вскинул брови.
- Не понимаю, о чем вы?
- Я говорю, сэр, - пояснил Моул уже с меньшим энтузиазмом, - у нас в руках
будет член семьи Фоукса.
- Вы ошибаетесь, полагая, что юный Генри сын Фоукса, - медленно произнес
Фуко. - На самом деле это французский
беспризорник, которого они подобрали неизвестно в какой дыре.
- Но они любят мальчика, это главное. Он сам сказал мне, что на следующей
неделе будет заниматься с учителем, а
весной его отправляют в самую лучшую аристократическую школу. Поэтому нам нужно
действовать быстро. - Моул снова
оживился. - Я думаю, они любят его достаточно, чтобы заплатить приличный выкуп.
Очень похоже, что он внебрачный сын
Фоукса.
- Забудьте о выкупе, не это нам сейчас нужно. - В голосе Фуко послышались
нотки раздражения. - Что важного вам
удалось узнать, пока вы околачивались на конюшнях?
- К сожалению, не очень густо, - поспешно ответил Моул. - Супруга в
натянутых отношениях. Медовый месяц, как
говорится, закончился. Он каждый вечер уходит, большей частью к себе в контору,
где остается до рассвета. Ее спальню не
посещает совсем. А она два раза в неделю выезжает на прогулки с графом Слэслоу,
своим бывшим женихом. На конюшне
говорят, что у них уже все было на мази, а потом неожиданно что-то случилось, и
она дала ему отставку.
- Все это, конечно, интересно, но бесполезно, - пробормотал Фуко. - Итак,
мой дорогой Моул, поскольку портной
Франсуа уже посетил ваше скромное жилище, то я предполагаю вместе с вами нанести
в этот дом визит. Во вторник через
две недели. Побеседуем с Патриком Фоуксом, прозондируем почву. Вы один из
приближенных Селима, Байрак Мустафа, поанглийски
не говорите. Будете сидеть и изображать из себя важную персону. Ну
как?
Не дожидаясь ответа, месье Фуко стряхнул с рукава пылинку и медленно вышел
за дверь.
Патрик сидел, вытянув ноги, на заднем кресле своей ложи в музыкальном
театре "Друри-Лейн" и посматривал на жену,
которая сидела в переднем кресле. Если прекрасная дочь маркиза Бранденбурга,
леди Софи Йорк, пользовалась успехом в
обществе, то восхитительная жена достопочтенного Патрика Фоукса, леди Софи
Фоукс, с очевидностью обещала стать
ведущей дамой света. В данный момент ее окружали джентльмены. Так уж было
заведено в свете, что у каждой молодой
замужней дамы появляется группа поклонников. Девушки на выданье, конечно, тоже
хороши, каждая на свой манер, но с
ними надо проявлять осторожность. Здесь чуть что не так, и сам не заметишь, как
мигом отправишься под венец. С замужней
дамой можно этого не опасаться, а кроме того, блистать остротами, которые для
ушей невинных девушек могут показаться
слишком смелыми.
Снова услышав мелодичный смех Софи, Патрик скривил губы. Поклонники
облепили ее, как осы банку с медом.
"Наверное, пытаются заглянуть за корсаж", - мрачно подумал он. На Софи было
темно-золотистое платье, сильно
открывающее грудь.
- Разве в таком платье прилично идти в театр? - спросил Патрик, когда Софи
появилась в холле их дома, поправляя
длинные, до локтей, перчатки.
Она бросила на него лукавый взгляд из-под ресниц:
- А почему бы и нет? Мне оно кажется вполне пристойным.
Патрик промолчал. Достаточно было одного взгляда на выпирающую из платья
сливочно-кремовую грудь, чтобы все его
существо охватило жгучее желание. Он быстро закутал жену в бархатную накидку и
вывел наружу, боясь, что она может
заметить, как дрожат его руки.
"Так какого же черта? Ведь она моя жена".
Софи не обнаруживала ни малейших признаков обиды, но ее супруг, вместо
того чтобы наслаждаться своей собственной
женой в своей собственной постели, где он и должен был находиться, последние
несколько недель провел, бродя по глухим
лондонским улицам.
Патрик глубоко вздохнул. Галантные поклонники почти полностью закрывали
Софи, но время от времени образовывался
небольшой просвет, через который можно было наблюдать ее сладостные формы. Он
скрестил ноги. Скорее бы закончился
антракт и продолжился этот чертов спектакль под названием "Христианин, ставший
турком". Христианин, о котором шла
речь, превращался в турка до ужаса медленно, так что времени для размышлений у
Патрика было более чем достаточно. Не
стоит, наверное, и упоминать, что размышлял он в основном о Софи. Конец антракта
также означал, что эти болваны,
которые постоянно вертелись вокруг его жены, покинут их ложу. Естественно, в эту
группу входил также и Брэддон. В
последнее время Патрик его особенно возненавидел.
Софи остро ощущала присутствие мужа, хотя виду не подавала. В данный
момент она рассмеялась шутке Люсьена Боша,
ударив его веером по руке. Он был ее несомненным фаворитом. Красивый, умный и,
самое главное, никогда не скатывался на
пошлость. Все шутки у него были легкими и действительно остроумными.
Люсьен завладел ее рукой и поднес к губам.
- Я раб ваших прекрасных глаз, о моя леди.
- В таком случае спаси вас Господь, потому что я такой жертвы принять не
могу, - кокетливо возразила Софи.
- Спасти меня не может никто, кроме вас... Вы богиня!
- Антракт заканчивается, и я приказываю вам возвратиться на свое место.
- Увы, не могу. - Люсьен театрально прижал руки к груди. - Леди Софи, ведь я
апостол вашей красоты. Это означает,
что вдали от источника блаженства моей жизни может угрожать опасность.
- Какие громкие слова! - Софи засмеялась. - Когда вы перестанете лукавить?
Люсьен тоже засмеялся:
- Вечером, ложась в постель, я неизменно мечтаю о вас.
Софи метнула быстрый взгляд на Патрика, который, нахмурившись, изучал
программу. Она еще не привыкла к шуткам,
которые были обычными в разговоре поклонников с замужними женщинами. Это ее
несколько смущало, и она не хотела,
чтобы смущение было обнаружено. В девичестве она считалась острой на язычок, но
сейчас все было иначе.
К тому же флирт с Люсьеном ее вовсе не интересовал, потому что все ее
мысли были сосредоточены на муже. Хотя
Патрик этого, разумеется, совершенно не замечал. Ему вообще все было
безразлично.
Люсьен нежно взял ее за руку.
- Леди Софи, надеюсь, вы понимаете, что все это шутки. - Их глаза
встретились. - Я флиртую, потому что это сейчас
модно. Но слушать вас вовсе не намерен.
Софи улыбнулась:
- Вы говорите одно и то же каждой даме?
- В точности, - подтвердил Люсьен. - Но вы, миледи, мне слишком нравитесь,
чтобы забавляться фальшивыми
признания ми. К тому же ваш румянец выдает, что эти игры пока для вас еще новы.
Софи покраснела еще сильнее.
Патрику случилось именно в этот момент поднять глаза. Он помрачнел. Как
можно доверять Люсьену, зная о пристрастии
Софи к ласковым словам, произнесенным по-французски. "Черт возьми, - внутренне
простонал он. - Неужели со временем
я подобно матери Софи позволю появляться в нашем доме только пожилым, а лучше
всего - дряхлым французам?"
Софи о чем-то шепталась с Люсьеном. "Очень мило. Желательно не потерять
рассудок, - думал Патрик. - Ведь
общеизвестно, что Люсьен до сих пор остается верен своей покойной жене, а Софи
он просто этим флиртом развлекает.
Пустая светская болтовня, не более того".
Раздраженный Патрик встал и вышел из ложи. Почему нужно сидеть рядом и
наблюдать, как мужчины объясняются в
любви его жене? "Я становлюсь одержимым, - думал он, шагая по коридору,
удрученный нелогичностью своего поведения.
- К чему эта глупая ревность? - Он вышел на улицу. - Спрашивается, куда вчера
ездила Софи? Брэддон приехал за ней в
два и доставил обратно только к семи. Ей едва хватило времени переодеться для
театра. То же самое было в пятницу неделей
раньше".
Патрик шагал по темному переулку недалеко от театра "Друри-Лейн", его
сердце гулко стучало. Удручало то, что он не
мог потребовать отчета, чем занимается жена во второй половине дня со своим
бывшим женихом.
"Но Софи чиста, правдива и даже наивна, - продолжал напоминать себе
Патрик. - За все время в ней не обнаружилось
ни следа фальши. А я так запутался, что просто не могу себя заставить войти в ее
спальню, не могу обнять... ее, мою самую
желанную в мире жену. Вот что хуже всего.
Софи проводит ночи в одиночестве, но ей это как будто все равно. Если бы
она хоть чем-то намекнула, выразила
маленькое недовольство, что ей не нравится мое отсутствие, то все было бы
гораздо легче. Но она ведет себя абсолютно
ровно, неизменно приятна в общении и дружелюбна. Буквально не к чему
придраться".
- Да ей же наплевать на меня, разве это не ясно, - пробормотал Патрик, а
затем развернулся и направился в театр.
"Хватит того, что я блуждаю по ночам по лондонским улицам или до рассвета
работаю в конторе, - думал он. - Все
равно Софи одну в театре оставлять не следует. А спокойствие... оно никогда ко
мне, кажется, больше не придет".
Патрик раздвинул тяжелые бархатные портьеры ложи и увидел только Софи и
Брэддона. Христианин, должно быть, уже
превратился в турка, поскольку на сцене энергично фехтовали, а экс-христианин
пользовался кривым турецким ятаганом.
"Брэддон и Софи отличная пара, - с горечью подумал Патрик. - Совсем
неплохо смотрятся рядом. И волосы у них
одинакового оттенка, и беседуют, как старые друзья". - Последнее Патрику
особенно не понравилось.
Он прошел вперед и сел справа от Софи. Увидев его, Брэддон встал и
дружески похлопал приятеля по плечу.
- Раз ты пришел, Патрик, то я удаляюсь. Меня ждет мама. И действительно,
графиня Слэслоу, сидевшая в ложе
напротив, метала на! сына пронзительные взгляды.
- Она так смотрит, потому что я до сих пор не нашел себе жену, - грустно
произнес Брэддон, и Патрик тут же забыл о
своей ненависти и ободряюще улыбнулся.
Спектакль продолжался под оглушительный звон мечей, а Патрик не переставал
размышлять: Брэддон никогда не умел
хранить секреты, обычно у него все написано на лице, а сейчас он ведет себя
совершенно естественно. Что же это означает?
А то, что в его отношениях с Софи нет ничего предосудительного.
Так-то оно так, но к пониманию равнодушия жены осознание этого факта
Патрика не приблизило.
Если между ними ничего нет, тогда чем же, черт возьми, они занимаются во
время своих долгих прогулок в коляске? У
Патрика заболели внутренности. Как говорится, ни один мужчина наедине с женщиной
не станет читать "Отче наш"... а у
Софи все время такой удовлетворенный вид...
Неделю спустя Патрик, случайно оторвавшись от деловых бумаг, увидел брата,
молча наблюдающего за ним.
- Алекс!
Он чуть не перепрыгнул через стол, так ему не терпелось обнять брата. Это,
возможно, Алекса, и удивило, но виду он не
подал.
- Мне так не хватало тебя, - выпалил Патрик. - Очень нужно поговорить.
Алекс улыбнулся:
- Пока ничего не говори, я сам догадаюсь. Значит так, у тебя в семье разлад,
традиционный для Фоуксов, и ты хочешь,
чтобы я помог все уладить.
- Не совсем так, - смущенно потупился Патрик.
- А я думаю, именно так, - возразил Алекс. - Ты что, считаешь, что я в такую
погоду тащил Шарлотту в Лондон
просто так? Нет, дружок, тебе от меня нелегко будет отвязаться. И не надейся.
- Но я не просил тебя приезжать. - Патрик поджал губы.
- А тебе не надо было этого делать, - невозмутимо произнес Алекс.
Как все близнецы, они могли физически ощущать душевную боль друг друга.
Когда первый брак Алекса дал трещину,
Патрик несколько месяцев страдал расстройством желудка.
- Довольно, Патрик, перестань беситься и рассказывай. Некоторое время они
молчали.
- Ладно, - сказал наконец Патрик и подошел к окну. В лужах лениво плавали
мартовские снежинки. - Да, у нас в
семье разлад. Все испортил я. Ты прав, в стиле Фоуксов. Но не думаю, что ты
можешь это как-то уладить. Так что спасибо.
Алекс ждал, когда он продолжит.
- Мы уже давно не спим вместе, - сказал Патрик, развернувшись к брату. - И я
не знаю, как исправить эту ситуацию.
- То, что вы не спите вместе, это ты так решил или она?
- Я, черт побери! В том-то и дело. Правда, никакого решения не было. Сам не
понимаю, как это случилось. Мы
поссорились из-за какой-то чепухи, и в этот вечер я пришел домой под утро...
- Непростительная ошибка.
- Я проводил время в конторе, а не в борделе.
- Вот тебе мой первый совет, - произнес Алекс. - Пока ссора не улажена,
никогда не позволяй себе приходить домой
под утро. Учти, женщины такое не прощают. Шарлотта бы разорвала меня на части.
- Вот именно, - возразил Патрик. - А Софи, кажется, даже не заметила. И
потому на следующую ночь все
повторилось. - Он бросил взгляд на Алекса. - Понятное дело, что это глупость, но
я ожидал с ее стороны какой-то
реакции. А она ведет себя, как герцогиня на королевском приеме. Доброжелательная
и сердечная. Как будто ей вообще
наплевать, появлюсь я когда-нибудь в ее спальне или нет.
Алекс нахмурился:
- А в постели с тобой она наслаждалась?
Патрик смущенно потупился:
- Вот именно. Мне казалось, что наслаждалась. Да нет же, не казалось, я это
точно знаю. Так ведь и я тоже наслаждался,
поверь мне. Но теперь... это продолжается уже больше двух недель. Утром она
приветствует меня так же мило, как если бы
мы каждую ночь проводили в одной постели. Что бы я ни делал, Софи неизменно
довольна.
- Нужно искать выход, - задумчиво проговорил Алекс.
- Но как? - Патрик недовольно посмотрел на брата. - Просто подойти и
спросить?
- Зачем что-то спрашивать! - воскликнул Алекс. - Зайди к ней в спальню. И не
нужно ничего обсуждать. Просто
войди.
В комнате на некоторое время опять установилась тишина.
- Пожалуй, я мог бы попробовать, - нерешительно сказал Патрик.
- Тебе нечего терять.
- Наверное, ты прав.
- Ты уже признался ей в любви?
Патрик слегка вздрогнул.
- Конечно, нет.
- В том-то все и дело. - Алекс усмехнулся.
- В чем дело?! - взорвался Патрик. - Какое дело? Ты ничего не понял.
Монашеская жизнь ее вполне устраивает.
Почему она не удалилась в этот чертов монастырь?
- Ты этого не узнаешь, пока снова не войдешь к ней в спальню. - Алекс широко
улыбнулся. - Что касается меня, то я
уже начал подумывать, на что потрачу свои пятьсот крон. А ты постепенно привыкай
к мысли, что будешь спать в ночной
рубашке с кружевными оборками. Патрик нахмурился:
- Не понимаю, о чем ты?
- А о том, - насмешливо произнес Алекс, - что ты даже года не выдержал. Уже
забыл? Мы поспорили на пятьсот крон
и кружевную ночную рубашку, что в течение года ты безумно влюбишься в свою жену.
Прошло всего несколько месяцев, и
дело сделано. - Алекс перестал улыбаться. - Почему ты не поговоришь с Софи?
Признайся, что любишь ее.
Патрик, до сего момента внимательно рассматривавший ковер, поднял глаза:
- Алекс, я действительно люблю, но без взаимности. Ей наплевать, есть я
рядом или нет. Она превосходно себя
чувствует в компании с поклонниками, которым несть числа. Они постоянно крутятся
в нашем доме. А Брэддон, так этот
практически живет с нами.
Алекс подошел и обнял брата за плечи.
- Через несколько недель мы собираемся переезжать в Лондон, но ты приезжай к
нам в Дуне, в любое время.
- Спасибо. - Патрик с трудом улыбнулся.
- Мне пора. Я должен заехать за Шарлоттой. Мы скоро опять возвращаемся в
деревню, и она хочет сделать кое-какие
покупки. Днем у нас визит к ее родителям, а вечер свободный. Может быть,
заедешь? Сыграем в бильярд.
Патрик кивнул, и Алекс направился к двери.
- Семейные раздоры, Патрик, не такая уж большая редкость. Алекс имел
печальный опыт. Его первый брак был таким
кошмаром, что он едва из него выпутался.
- И вина обычно лежит на обоих супругах.
Когда дверь за братом закрылась, Патрик бросился в кресло.
"Алекс и прав, и не прав. Спокойно обсуждать с Софи наши отношения... для
меня это совершенно невообразимо. Но
можно просто войта к ней в спальню. Ничего не говоря. Конечно, это возможно
сделать. Вечером я обещал поужинать с
Питер-шемом, а затем бильярд с Алексом, но завтра ночью я обязательно войду к
ней. У меня просто нет выбора. Иначе
сойду с ума. Уже начал. Пусть она будет холодна как лед, но я все равно это
сделаю".
В этот самый момент "холодная" жена сидела в своей гостиной
...Закладка в соц.сетях
