Жанр: Любовные романы
Полночные наслаждения
...но открыто.
Этот неопровержимый факт подтверждал ночной ветерок, чуть покачивающий тонкие
муслиновые занавески. В комнате
было темно, но Элоиз смогла разглядеть у подоконника два черных пятна -
очевидно, верхнюю часть лестницы.
- Ты видишь записку? - Джордж стоял позади нее, вглядываясь во мрак.
Элоиза подняла свечу и направилась к туалетному столику. Там записки не
оказалось. Не было ее и на мраморной
каминной доске. Она уже собиралась развернуться и оглядеть всю комнату, когда
Джордж грубо схватил жену за плечи.
Элоиза едва не вскрикнула. Свеча погасла, и теперь слабый свет проникал только
из коридора.
- Элоиза, нам нужно срочно отправляться за ними. - И Джордж поспешно повел
ее к двери.
Оказавшись в коридоре, она решительно высвободилась:
- Что это на вас, милорд, сегодня нашло?
Джордж вздохнул. Опять этот холодный официальный тон. Видимо, Джорджем она
назвала его случайно.
- Элоиза, нам нужно одеваться и немедленно садиться в карету. Мы должны
догнать их во что бы то ни стало.
- Но кто он? - Элоизу охватило тягостное недоумение. - Не понимаю. Я
всегда говорила Софи, что она может
выходить замуж за любого, кто понравится. Почему же понадобилось бегство? Почему
она не оставила записку? - Элоиза
двинулась обратно к спальне Софи. Нет, этого не может быть. Она непременно
должна была оставить мне записку.
Джордж схватил ее за руку.
- Элоиза, у нас нет времени искать записки. Нужно одеваться. Если удастся
быстро их настигнуть, сделаем вид, что
просто возвращаемся с позднего бала. - Он подвел жену к двери ее спальни и
втолкнул внутрь.
- Прошу вас надеть какое-нибудь бальное платье.
- Я не хочу бальное, - почти выкрикнула Элоиза. Казалось, вот-вот она
заплачет. Что было невероятно.
- В вашем распоряжении пять минут, - сказал Джордж. Его тон не допускал
возражений. - Я прикажу подать карету и
возвращусь сюда через пять минут. Мне бы хотелось, чтобы к этому времени вы были
одеты и готовы к отъезду.
Элоиза оцепенело кивнула. Когда он снова появился в дверях, она оправляла
на себе аккуратный дорожный костюм из
голубой саржи. Только крючки на спине были не застегнуты. Самой, без помощи
горничной, справиться с ними не удалось.
- Нет! Вам следует надеть бальный наряд. - В ответ на ее вопросительный
взгляд Джордж добавил: - Элоиза, сейчас
только час тридцать ночи. Мы должны выглядеть, как будто возвращаемся с бала.
Маркиза кивнула. Джордж помог ей стащить дорожный костюм. На мгновение
мелькнула сливочно-кремовая белизна
грудей. Элоиза попятилась.
- Уходи, я сама оденусь, - хрипло проговорила она, неожиданно для себя
переходя на ты.
Супруг сделал шаг назад и слабо улыбнулся:
- А знаешь, Элоиза, я ведь не был в этой комнате с рождения Софи. - Он
тоже охотно перешел на ты. - Приходил
увидеть новорожденную. Всего на пять минут и больше здесь не появлялся.
Их глаза встретились. Затем Джордж развернулся и прошел в свою спальню.
Элоиза надела бальное платье. Приведя волосы в относительный порядок, она
вышла в гардеробную, где через секунду
появился Джордж, и они быстро направились к лестнице. Внизу их ждала Кэррол.
- Кэррол, я совсем забыл вас предупредить, что мы приглашены на поздний
бал, - объявил Джордж. - Рад также
сообщить что ваши подозрения были напрасны. Леди Софи спокойно спит в своей
постели и не помышляет ни о каком
побеге.
Кэррол поклонился и пробормотал, что он в восторге от этой приятной
новости. Затем открыл дверцу кареты и помог
маркизу и маркизе подняться, что они сделали с неуместной поспешностью.
- И куда же отправляются господа глубокой ночью, если не на почтовый
тракт, ведущий в Гретна-Грин? - задумчиво
спросил дворецкий, глядя вслед удаляющейся карете. Он любил задавать себе
вопросы, которые не мог адресовать хозяину.
- И что мне делать с этой лестницей? Значит, вы утверждаете, что леди Софи утром
как ни в чем не бывало позвонит в
колокольчик, чтобы принесли горячего шоколада?
Ладно, сейчас хотя бы на один вопрос можно было ответить. Не долго думая
Кэррол приказал Филиппу убрать лестницу в
сарай.
А в это время наверху в комнате Софи Патрик, опершись на локоть, взирал на
бывшую невесту Брэддона. Под его
взглядом Софи открыла глаза. В сумеречном свете они казались темно-синими.
Он провел пальцем по ее нижней губе.
- Знаешь, а нам придется найти Брэддону другую жену. Оставлять его в беде мы
просто не имеем права. Жаль, что у тебя
нет сестры!
- Или у тебя. - Софи улыбалась, хотя щеки начал заливать предательский
румянец.
"Подумать только, я в постели с Патриком, без одежды и спокойно
разговариваю, как будто ничего не случилось. И самое
главное, я выйду за него замуж, а ведь совсем недавно..."
- Не так давно сюда заглянули твои родители, - невозмутимо сообщил Патрик.
- Ты в это время спала, как ребенок. -
Он широко улыбнулся.
- Что? - Ей каким-то чудом удалось сдержать крик. Палец, которым Патрик
водил по ее губе, теперь начал
странствовать по шее.
- Не волнуйся, твоя мама нас не видела. Только отец. Он успел вовремя
вывести ее в коридор. По-видимому, она думает,
чтo ты сбежала, потому что искала записку. - Его палец скрылся под одеялом.
Софи смотрела на Патрика во все глаза.
- Ты говоришь, что отец видел тебя и ничего не сказал? Патрик кивнул.
- Но почему? - Софи удивленно взметнула брови. - Почему же он не вызвал тебя
на дуэль и не устроил скандал,
назвав меня блудницей или как-нибудь еще, более грубо?
- Блудницей? - удивился Патрик. - Милая, откуда у тебя такие устаревшие
выражения?
Софи вспыхнула:
- Это... это моя мама так называет некоторых женщин.
- Хм. - Патрик зажал ее ногу своими ногами. Софи порозовела еще сильнее.
- Я думаю, он давал мне шанс убраться отсюда, - сказал Патрик.
- Вот как? - выдохнула Софи. В ее висках запульсировала кровь.
Патрик наклонился и прижался губами к ее губам. Ее руки сами собой начали
гладить его спину, а по всему трепещущему
телу вновь начал распространяться сладостный жар. И в этот момент от окна
раздался царапающий звук. Верх лестницы
покачнулся и исчез.
- Увы, - пробормотал Патрик в губы Софи. - Прыгать с такого расстояния
очень рискованно. Придется себя
обнаружить.
Он неохотно отстранился и сел, пробежав руками по волосам.
- Милая, я считаю, что дальше испытывать судьбу грешно. И потому мне лучше
удалиться. - Он посмотрел на
притихшую Софи. Затем медленно протянул руку и дотронулся до ее щеки.
- Ты самая красивая девушка на свете. На губах Софи затрепетала улыбка.
- Надо же, а когда месяц назад я отказалась выйти за тебя замуж, ты,
кажется, испытал глубокое облегчение.
- Неужели? - Патрик засмеялся. - Если хочешь знать правду, я почувствовал
себя очень уязвленным.
Софи кивнула:
- Теперь я понимаю, почему ты согласился выполнить просьбу Брэддона. Тобой
руководило провидение Божке. - Она
была слишком счастлива, чтобы придумывать какую-то другую версию.
- А вот я не понимаю, почему ты мне отказала? - спросил Патрик.
Софи покраснела.
- Как тебе сказать... хм... - Она не могла придумать никакого связного
объяснения, а правду говорить не хотелось. - Я
просто не думала о том, что... Вернее, я думала, но... В общем, я сама не знаю,
что я думала. - Она робко улыбнулась. -
Просто струсила тогда и теперь осознаю это.
Патрик успел уже надеть бриджи и рубашку.
- Струсила? Хм, странно. А почему, собственно...
- Как ты отсюда будешь выбираться? - перебила его Софи. Ведь лестницу
унесли.
- Значит, спущусь по парадной. Как и положено. - Патрик усмехнулся. - Буду
очень удивлен, если относительно моего
присутствия у вашего дворецкого возникнут какие-то вопросы.
- А куда отправились мои родители, как ты думаешь?
- Я полагаю, твой отец приказал кучеру ехать по почтовому тракту, а через
некоторое время велит повернуть к дому. -
Голос Патрика был чуть приглушен, потому что в этот момент он надевал через
голову плащ. - Дорогая, ты должна быть
готова к тому, что утром будет много разговоров. Твоя мама уж определенно будет
недовольна поведением своего супруга.
- Так это ее обычное состояние, - заметила Софи. Патрик присел на край
постели. Теперь он снова был закутан в плащ
Брэддона.
- Он женолюб, - любезно пояснила Софи. - Маму очень раздражают его
любовницы. Но тебе не о чем беспокоиться,
- поспешила добавить она. - Я буду покладистой женой.
Патрик улыбнулся. Правда, улыбка получилась какой-то натянутой.
- Тебе не придется проявлять никакой покладистости. Особенно по этому
поводу.
- Все в порядке, Патрик. - Софи улыбнулась. - Я не из таких, которые
устраивают скандалы. И если уж я решила
выйти за тебя замуж, то не переживай, хныкать по этому поводу никогда не буду.
Патрик заглянул ей в глаза.
"Боже, оказывается, она убеждена, что у меня обязательно будут связи на
стороне".
Софи придвинулась ближе, чтобы прижаться щекой к его ладони. Он ласково
перебирал шелковистые локоны.
"У нее, должно быть, пошла кровь, было больно, но она не сказала ни слова.
И вообще моя будущая жена совсем не
трусиха. Но мне не верит. Почему? Что она такого обо мне слышала? Возможно,
какие-то россказни о моих похождениях
перед отъездом за границу. Но и тогда не было ничего из ряда вон выходящего -
обычные развлечения двадцатилетних
недорослей-аристократов. И в то же время согласилась выйти за Брэддона. А у него
репутация не лучше, а возможно, и хуже.
О нем тоже сплетен немало ходит. - Патрик напрягся. - Нет. Я забыл о титуле.
Софи хотелось стать графиней. Ладно,
теперь она станет герцогиней".
Патрик наклонился и быстро поцеловал Софи в губы.
- Не важно, по какой причине ты мне отказала, Софи Йорк. Теперь у тебя нет
выбора. Ты моя. - Он быстро пробежал
руками по всему ее телу, а затем встал. - Нет, надо поскорее отсюда уходить,
иначе я опять потеряю голову.
Он улыбнулся, помахал рукой и начал пятиться к двери, а поравнявшись с
туалетным столиком, незаметно схватил
лежавшую среди ее украшений нитку жемчуга и быстро положил в карман. В коридоре
Патрик осторожно закрыл за собой
дверь и не спеша двинулся к лестнице, гулко стуча башмаками, то есть нисколько
не заботясь о том, чтобы сделать свой уход
незаметным.
Кэррол оставил в переднем холле Филиппа, наказав ждать возвращения господ
с бала. Увидев величаво спускающуюся по
парадной лестнице какую-то несомненно важную персону, одетую в черный плащ,
лакей вытаращил глаза. Наверное,
следовало задать какие-то вопросы, но Филипп быстро сориентировался и застыл по
стойке "смирно". Сказалась выучка
Кэррола. Когда гость приблизился, он рванулся и, склонив голову, распахнул
дверь:
- Прошу вас, милорд.
Патрик бросил на него довольный взгляд и остановился.
- Надеюсь ты понимаешь, что меня здесь не было? - мягко произнес он.
Филипп кивнул. Недаром же он родился во Франции.
- Но возможно, в доме побывал вор, - добавил Патрик. Филипп отвел глаза.
Лучше бы на его месте сейчас находился
Кэррол.
- Милорд, вы сказали - вор?
- Да, - подтвердил Патрик, - ты не ослышался, любезный, именно вор. К
сожалению, воровство в Лондоне еще до
конца не искоренили. А один, я слышал, таскает с собой складную лестницу. Причем
большую. Видит в каком-нибудь доме
открытое окно, приставляет ее к стене, залезает и крадет ювелирные украшения,
которые лежат на туалетном столике.
Кажется, сегодня ночью он выходил на охоту.
Филипп почувствовал озноб. Что происходит? Глаза высокородного аристократа
смотрели ему прямо в душу, от этого
взгляда начала кружиться голова.
- Может быть, нам следует вызвать полицию? - произнес он дрожащим голосом,
за что был вознагражден холодной
улыбкой.
- Несомненно. Это было бы мудрым решением.
Патрик сунул что-то в руку Филиппа и быстро прошел к экипажу, который
ожидал его на углу. Только когда он скрылся,
Филипп осмелился посмотреть, что у него в руке.
- Черт возьми! - Это были деньги, огромное богатство. Ему столько не
заработать и за три года. Их достаточно, чтобы
забрать младшую сестренку из судомоек и пристроить в учение к портнихе. На
глазах Филиппа заблестели слезы.
Он быстро повернулся и побежал к флигелю, где жили слуги. Надо сейчас же
всем рассказать. Он вспомнил: да, да, по
городу уже давно ходят слухи о воре, который влезает в дома по лестнице и крадет
драгоценности. Причем обделывает свои
дела так тихо, что мирно спящие хозяева не слышат ни звука.
Таким образом, когда спустя примерно полтора часа чрезвычайно недовольная
маркиза и ее супруг вышли у дома из
кареты, то все огни горели, а у парадного входа стояли несколько сыщиков
полицейского суда.
Элоиза остановилась как громом пораженная. Вот же ее дочь, стоит одетая,
волосы перетянуты сзади простой лентой.
Видно, одевалась в спешке. Совершенно очевидно, что двигаться по почтовому
тракту в сторону Гретна-Грин она сейчас
никак не может. Что же тогда происходит? Маркиз взял ее под руку.
- Что случилось, господа? - Голос маркиза был таким резким, что небольшая
группа мгновенно развернулась в его
сторону.
Старший сыщик Гренэйбл вздохнул с облегчением. Наконец-то появился хозяин
дома, с которым можно разговаривать.
- Дело в том, милорд, - размеренно произнес он, - что в вашем доме произошло
ограбление.
- Ограбление?
- Да, сэр. У вашей дочери пропала весьма ценная нитка жемчуга.
- Нитка жемчуга? - воскликнула Элоиза.
Гренэйбл бросил взгляд на хозяйку дома. Она выглядела ошеломленной.
- Да, миледи, пропала нитка жемчуга. - Гренэйбл снова повернулся к
маркизу. - Милорд, несколько лет назад в
Лондоне орудовала группа воров именно такого сорта. А сейчас как раз под окном
молодой леди мы обнаружили довольно
большое количество следов. Правда, стертых. Так что, по моему предположению,
можно утверждать, что работала целая
банда. Мне представляется это так: они увидели открытое окно и приставили
лестницу. Затем один из них чрезвычайно
осторожно взобрался по ней и проник в спальню леди. Она признает, что, жемчуга
лежали прямо на туалетном столике, то
есть, прошу извинить меня, просто просились, чтобы их забрали. Леди в это время
спала и ничего не слышала. - Он показал
глазами на Софи, которая смущенно кивнула.
Что к чему, она начала понимать только сейчас. Чуть меньше часа назад,
когда Софи едва заснула, ее разбудила Симона
какими-то истерическими выкриками. Суматоху подняла мамина горничная. Она
почему-то решила, что в доме произошло
ограбление. Симона проверила, и действительно, нитки жемчуга на туалетном
столике не оказалось. Вначале решили, что это
кто-то из лакеев, Но потом пришел Филипп и рассказал о воре с лестницей. Затем
появились сыщики полицейского суда.
Снова заговорил Гренэйбл, коренастый человек с тощей бородой.
- Мне бы хотелось задать вопрос леди Софи, - произнес он. - Зачем
понадобилось открывать окно? Тем более что
горничная утверждает, что вечером, перед тем как отправиться к себе, плотно его
закрыла.
Софи сглотнула и подняла глаза. Мать стояла нахмурившись и даже отец,
обычно с ней чрезвычайно добрый, сейчас
держался отчужденно. Однажды ей приснился сон, будто она актриса и должна
произносить на сцене монолог, но вдруг
напрочь забыла слова роли. Вот сейчас она почувствовала себя точно так же.
- Мне просто стало душно, - проронила она дрожащим голосом. - Захотелось
немного подышать прохладным
ночным воздухом. - Софи бросила взгляд на отца и, почувствовав в его глазах
поддержку, неожиданно ударилась в слезы.
Сказалось напряжение сегодняшней ночи. Она горько плакала, потому что бездумно
дала Патрику соблазнить себя, потому
что поддалась его чарам, потому что была смущена сейчас, сбита с толку, наконец,
потому, что у нее болело в промежности.
Подчиненные Гренэйбла, должно быть, радовались, наблюдая его смущение.
Ведь это он довел знатную молодую леди до
рыданий.
Отец оказался рядом в ту же секунду. Элоиза была несколько медлительнее,
ее очень удивили слезы Софи. Насколько она
помнила, в последний раз дочь плакала, когда ей было лет шесть или семь. И вот
сейчас она рыдает, захлебываясь, всего
лишь из-за утраты какого-то жемчужного ожерелья!
- Не волнуйся, это у нее просто шок, - сказал Джордж, встретив смущенный
взгляд жены. - Очень, видно, испугалась,
когда увидела грабителя.
Элоиза в бешенстве повернулась к Гренэйблу. Он даже невольно сделал шаг
назад.
- Не вижу смысла расспрашивать мою дочь. Совершенно очевидно, что даже
если она и видела преступника, то в
темноте разглядеть его лица не могла. И задержать тоже. - Она сделала
многозначительную паузу. - Я предлагаю вам
незамедлительно начать поиски.
Гренэйбл откашлялся. Конечно, маркиза права. Просто вначале открытое окно
ему показалось слегка подозрительным.
Действительно, нужно возвратиться на Боу-стрит и разослать описание жемчужного
ожерелья всем известным скупщикам
краденого.
Маркиза направилась с дочерью вверх по лестнице.
Гренэйбл низко поклонился, а затем повернулся к маркизу.
- Я согласен, согласен. Нам здесь больше делать нечего. Но должен вас
предупредить, вернуть ожерелье вряд ли удастся.
Неожиданно маркиз успокоился и тепло пожал Гренэйблу руку.
- А вы уж постарайтесь, как можете, приятель. Да-да, постарайтесь. Но выше
головы, как говорится, не прыгнешь. Я не
из тех, кто поносит сыщиков, потому что вижу, какая у вас трудная работа.
Вообще-то вы замечательно охотитесь за
преступниками.
- Да, - проговорил Гренэйбл, удивленно глядя на маркиза, - мы сделаем все,
что сможем. - Он кивнул своим людям,
и они быстро скрылись за дверью.
"Странные эти аристократы, - думал Гренэйбл, направляясь к своему экипажу.
- А впрочем, что для такого человека
какая-то нитка жемчуга? Во всяком случае, если эти чертовы жемчужины не будут
найдены, маркиз поднимать шума не
станет". От этой мысли Гренэйбл немного повеселел.
Дворецкий Кэррол тоже повеселел, когда выяснилось, что за скандальное
предположение о бегстве леди Софи маркиз
устраивать ему нагоняй не намерен.
- Не переживайте, Кэррол, - сказал Джордж почти что добродушно. - Это было
вполне правдоподобное
предположение. Я сам вначале так подумал. Но потом выяснилось, что леди Софи у
себя в спальне, мирно спит. Конечно,
жаль, что мы, когда отправлялись на бал, не знали о воре, но важнее то, что леди
Софи оказалась на месте, в своей постели.
Ладно, спокойной ночи, Кэррол. - И маркиз удалился, потирая руки.
"Надо же, - подумал дворецкий, - человек потерял приличные деньги и
абсолютно не переживает. Впрочем, какое мне
до этого дело".
Глава 10
На следующее утро по мраморным ступеням, ведущим к парадному входу
особняка Бранденбургов, медленно поднимался
Патрик Фоукс. Медленно потому что смертельно устал, потому что не спал почти всю
ночь. Как и следовало ожидать,
новость о том что у него больше нет невесты, Брэддон воспринял чрезвычайно
болезненно. Патрик был удивлен. Ведь к
большинству житейских моментов Брэддон относился с беззаботной легковесностью, а
тут такая неожиданная горячность. В
первый момент он схватил стоящую рядом бутылку портвейна и разбил о гипс. Это
вообще было незабываемо. На мгновение
Патрик подумал, что приятель спятил от горя.
"Вообще-то Брэддон всегда нервничал, когда приходилось иметь дело с
матерью, - рассеянно думал Патрик, ожидая в
гостиной. - А женитьба - это, по существу, забота его матери".
Возвратился Кэррол и, величественно поклонившись, произнес нараспев:
- Маркиз примет вас в библиотеке.
Эту библиотеку Патрик посещал месяц назад. С тех пор здесь ничего не
изменилось. Пожалуй, кроме поведения маркиза
Бранденбурга. В прошлый раз маркиз встретил его приветливой улыбкой. Мало того,
сам вышел ему навстречу. Радушность
маркиза Патрика тогда удивила. Ведь накануне вечером он причинил репутации его
дочери серьезный ущерб. Теперь же,
наоборот, холодность маркиза его вовсе не удивляла, потому что честь Софи висела
на волоске.
Увидев Патрика, Джордж коротким кивком удалил Кэррола. Пока тот
откланивался, а затем медленно закрывал за собой
двойные дубовые двери библиотеки, они не проронили ни слова.
Затем Патрик смело двинулся вперед и остановился на расстоянии шага от
будущего тестя, смело глядя в его полные
гнева глаза.
- Я пришел просить руки вашей дочери.
В ответ Джордж ударил его в челюсть, вложив в удар всю накопившуюся
злость. Голова Патрика дернулась назад, но он
устоял на месте, продолжая невозмутимо смотреть маркизу в глаза. Тот ударил
снова, попав на сей раз почти в глаз. Патрик
подался чуть вперед, на мгновение оперся о край рабочего стола Джорджа но тут же
выпрямился и опять посмотрел на
маркиза.
- Никогда не думал, что вы доведете меня до этого, - проговорил Джордж,
напряженно дыша.
- Продолжайте, сэр. Я получил по заслугам.
Джордж начал осознавать, что все это чрезвычайно глупо. Молодой человек
явился просить руки дочери, а он принялся
его избивать, как боксерскую грушу. Причем тот не только не предпринимает усилий
уклониться от ударов, но и сам просит
продолжать. Он направился к креслам, стоящим у камина, и опустился в одно, не
интересуясь, последовал за ним гость или
нет.
Патрик подошел и сел рядом.
- Хочу, чтоб вы знали. Этой ночью я залез в спальню вашей дочери, чтобы
помочь ей сбежать с графом Слэслоу.
Джордж встрепенулся:
- Господи, что вы сейчас сказали? Повторите.
- Идея бегства, - продолжал Патрик, откинувшись на спинку кресла и закрыв
глаза, - принадлежала леди Софи. Мало
того, она настаивала на этом. Однако граф Слэслоу был решительно настроен против
бегства. Случилось так, что вчера он
сломал ногу и уговорил меня (поверьте, я отказывался) привезти вашу дочь в дом
его бабуш ки. Он собирался убедить леди
Софи, что бегство крайне нежелательно и в данный момент невозможно с учетом его
состояния.
Джордж молчал.
- Когда же я очутился в спальне вашей дочери, выяснилось, что она приняла
решение разорвать помолвку с графом
Слэслоу. Остальное вам известно.
- Я полагаю, - насмешливо проговорил Джордж, - что теперь она изменит свое
отношение к вашему предложению.
- Хотелось бы надеяться.
- Но ведь это скандал, - устало проронил маркиз.
- Не такой уж большой, - возразил Патрик, - по сравнению с тем, который бы
разразился, если бы ваша дочь сбежала
с графом Слэслоу.
Джордж пристально уставился на догорающие в камине поленья. На сердце было
тяжело. Дочь не только разрывает
помолвку с Тафом, но, кажется, собирается тут же выйти за другого. С неприличной
поспешностью.
- Сенсация будет кратковременной, - спокойно пояснил Патрик. - После
венчания мы отправимся в длительное
свадебное путешествие, а к тому времени, когда вернемся, высший свет уже будет
развлекаться новым, более мощным
скандалом.
- А что я скажу жене? Она ведь скорее всего проявит любопытство. Как это
так, дочь на следующий день после
объявленной помолвки с графом Слэслоу соглашается выйти за вас, которому всего
месяц назад решительно отказала.
- А почему бы ей не рассказать правду?
- Ни в коем случае. - Джордж хмуро уставился на огонь в камине. - Это только
с виду Элоиза выглядит такой...
решительной, а на самом деле она очень наивна. Да для нее будет чудовищным
ударом узнать, что наша дочь соблазнена до
свадьбы!
Патрик внутренне содрогнулся от острого приступа угрызения совести.
Сейчас, при свете прохладного утреннего солнца,
его вчерашнее поведение казалось ему омерзительным. Просто какое-то наваждение,
заставившее его обезуметь от страсти и
забыть все правила цивилизованного поведения, которым с детских лет учат каждого
джентльмена.
- Скажите маркизе, что это настоящая любовь.
- Настоящая любовь? - Джордж усмехнулся. - Боюсь, что моя жена этого не
поймет. Розовым фантазиям она, кажется,
никогда не предавалась.
- Именно поэтому вы не захотели, чтобы она увидела нас в постели?
- Я же сказал вам - для нее это было бы страшным ударом. Она бы решила, что
Софи пошла по стопам отца. А ведь это
ж так. Вы со мной согласны? - Джордж бросил на Патрика свирепый взгляд.
- Полностью, - отозвался Патрик с мрачной улыбкой. Правый глаз у него уже
заметно распух и почти закрылся.
Джордж смущенно откашлялся.
- Сэр, не волнуйтесь, - тихо добавил Патрик. - Я сделаю все, чтобы ей было
хорошо.
- Знаю, знаю, - пробормотал Джордж. - Честно говоря, я сомневался, что с
вами ей будет много лучше. Хотя
теплилась кое-какая надежда, что, может быть, она найдет более спокойного
молодого человека. Ведь что Брэддон, что вы -
одного поля ягоды. Разве не так? Оба повесы. - Не глядя на Патрика, маркиз
тяжело поднялся на ноги. - Могли бы вести
себя и поскромнее.
Патрик с трудом сдержал улыбку. И это говорит человек, чье имя регулярно
появляется в разделе сплетен почти каждой
лондонской газеты. Он не надеялся убедить Джорджа, что после женитьбы на Софи не
собирается заводить любовницу.
Собственный опыт убеждал будущего тестя в том, что если мужчина ловелас, то это
навсегда.
Джордж начал снова:
- У моей супруги довольно крутой нрав. Она вспыльчива, и порой Софи
видела... хм, больше, чем следовало бы.
Патрик тоже встал.
- Моя Софи хорошая девочка. - Джордж подошел к двери и дернул шнур
колокольчика. Дворецкий Кэррол должен был
пригласить дочь в библиотеку. После перерыва предстояло вторично выслушать
предложение Фоукса. - Да-да, она очень
хорошая девочка. - Он посмотрел на Патрика так, как будто тот в этом сомневался.
- Она неоднократно вытаскивала меня
из ужасно затруднительных положений. Понимала, какая ее мать фурия.
Патрик остановился рядом.
- И каким же образом леди Софи оказывала вам помощь в этих сложных
ситуациях?
- О, она могла улыбнуться и, посмотрев на мать своими чистыми невинными
глазами, сказать, что была, например, со
мной на скачках. Ну, или что-нибудь в этом роде. - Джордж подавленно замолчал. -
Вы думаете, что этот безрассудный
план бегства, который она придумала, как-то связан с моим... хм,
предосудительным поведением? И с вами в постели она
тоже оказалась по этой причине?
- В том, что произошло вчера ночью, только моя вина. Леди Софи здесь
абсолютно ни при чем. Честно говоря, все
пр
...Закладка в соц.сетях
