Кольцо любви

страница №7

... — хотя бы самому себе, — что это
подозрение пугает его до глубины души.
Раньше он всегда встречался с женщинами, которые понимали правила. Такие
женщины с ним сближались, но при этом соблюдали определенную дистанцию.
Когда их роман заканчивался, вместо сожалений оставались лишь нежные
воспоминания.
Но Мия была совсем иной. Она не отличалась легкомыслием. Наверняка мечтала о
счастливом браке. Именно поэтому подобные чувства — его страстные желания —
не имели смысла.
Мак понял, что от самых дверей суда до офиса размышлял о Мии и о своих
чувствах к ней — чувствах, которые не дают ему покоя.
— Эй, — с улыбкой сказала она, когда он появился в дверях.
Мак нарочно не стряхнул снег с ботинок, просто чтобы рассердить ее. Но она
так увлеклась рассказами о Кэти, что даже не обратила на это внимания.
Поэтому и не стала говорить ему колкостей.
— ... она почти целый день играла с дедушкой Лиландом. Если его нет
рядом с Кэти, с ней пытается играть кто-нибудь еще. Наверное, мне скоро
понадобится вести запись, чтобы все соблюдали очередь.
Слушая ее, Мак улыбался. Но он не сводил глаз с брошюры на столе Мии.
Брошюры о колледже.
— Что это? — спросил он.
Она опустила глаза.
— О! Я подумываю доучиться и получить степень.
— Значит, отсюда ты уволишься? — спросил Мак.
Он удивился тому, каким грубым стал его голос.
Казалось, Мия ничего не заметила. Она просто улыбнулась и сказала:
— Нет. Тебе не избавиться от меня так легко, Ларри. Когда я вернусь в
колледж, мне все равно нужна будет работа, жить-то на что-то надо.
Маку стало легче дышать. Только сейчас он понял, как волновался, ожидая ее
ответа.
— Сегодня днем я забираю Кэти с собой, — коротко сказал Мак. Ведь если
он скажет Мии, что рад ее решению остаться, она может не правильно понять
его замечание. В конце концов, с кем ему спорить, если не с Мией?
Она явно растерялась.
— В чем дело?
— Сегодня похороны ее матери.
Теперь лицо Мии приняло сочувственное выражение. И такой же стала ее
интонация, когда она сказала:
— Мне очень жаль. Я не знала, что они сегодня...
— Я еще раз поговорил с работником Департамента социальной помощи. Ни
одного родственника Кэти найти не удалось. Вообще-то, неудивительно. Поэтому
Марион О'Киф и обратилась ко мне. Больше у нее никого не было.
— Так кто же занимается ее похоронами? — спросила Мия. — Штат?
— Я.
Маку казалась невыносимой мысль о полном одиночестве Марион О'Киф, за телом
которой никто не придет. Которую похоронят за счет штата Пенсильвания. И
никто не станет носить по ней траур.
Он очень мало был с ней знаком, но он восхищался тем, что успел о ней
узнать. Он не только позаботится о ее дочери, но и сделает эту последнюю
вещь для Марион О'Киф.
— Ты? — спросила Мия.
— Она — мать Кэти. Она была хорошей матерью. Заботилась о будущем
своего ребенка еще до рождения. Она заслуживает настоящей церемонии. Ким
Линдсей пришлет вещи Марион. Их немного.
— А где будет отпевание?
Мак покачал головой.
— Это просто служба у могилы. Я не знаю, была ли Марион О'Киф
религиозна. Поэтому решил, что лучше всего что-нибудь простое.
Мия кивнула.
— Когда и где?
— На городском кладбище, в полдень.
— Хорошо. У меня перерыв на ленч. Я приду туда.
— Но ты не обязана, — сказал он.
— И ты не был обязан. Не был обязан всем этим заниматься. Согласиться
стать опекуном незнакомого ребенка, вмешаться и организовать похороны своей
клиентки. Но ты согласился, не так ли? Я поступлю точно так же.
— Спасибо, — сказал Мак. Он взял Мию за руку и слегка ее сжал.
Она ему улыбнулась.
— Ты славный парень, Ларри.
Мия произнесла именно это имя, но в ее голосе не было раздражения или
злости. Его согрела ее улыбка, и из дразнилки оно стало почти ласкательным.
— Спасибо, Мия. Ты и сама очень славная.
Мак понял, что все еще держит Мию за руку, и отпустил ее.
— Послушай, можно Кэти останется у тебя еще на несколько минут? Я
сбегаю наверх и кое-кому позвоню.

— Ты же знаешь, что можешь даже не спрашивать. — Она помолчала, а потом
спросила: — Ты собираешься звонить насчет приемных родителей?
— Нет. Я встретился с работниками агентства, но не знаю... Я еще не
решил, как поступить.
У него были документы. Оставалось только их подписать и вернуть. Тогда
процедура будет запущена.
Чем скорее он их подпишет, тем скорее Кэти сможет найти себе семью. Проблема
заключалась в том, что Мак сомневался, подберет ли агентство достойную семью
для Кэти.
Разумеется, он сможет сам принять в этом участие. Прийти на собеседование с
желающими удочерить Кэти, задать им вопросы. Но в конце концов он все-таки
может ошибиться в людях. Он сделает ошибку, и они, возможно, навредят Кэти.
А он не мог подвести ее. Он должен обеспечить ей достойных родителей.
Лучших.
— Ты хочешь оставить ее у себя? — с надеждой в голосе спросила Мия.
— Нет. — Он повернулся и молча поднялся по лестнице.
Нет. Может быть, он и не знает, как помочь Кэти найти достойных родителей,
но он знает, что никогда не сумеет дать ей то, чего она заслуживает.
Он должен найти выход.
Мия смотрела вслед Маку. Он бежал вверх по лестнице. Судя по всему, его
рассердил ее вопрос.
В недалеком прошлом она бы обрадовалась тому, что сумела рассердить Мака, не
сделав при этом ни малейшего усилия.
Мия посмотрела на Кэти. Та дремала, лежа на автомобильном сиденье.
— Он не хочет тебя отдавать. Именно поэтому он и собирается тебя
отдать.
Мия не могла понять Мака. Но она почти никогда не могла его понять. Мия с
ним сблизилась, но по-прежнему его не понимала. Он оставался загадкой.
Каждый раз, когда Мия думала, что разгадала его, нашла нужные кусочки от
мозаики и наконец соберет всю картину, она понимала, что вконец зашла в
тупик.
На прошлой неделе Мии стало ясно: Мака стоит разгадать. Поэтому она не
собиралась прекращать попытки. Но сейчас у нее появились другие заботы.
Ей надо было кое-кому позвонить. Вероятно, Мак останется недоволен. Он не
любил просить о помощи или поддержке.
Но Мии подобное качество было несвойственно. Она собиралась обратиться за
помощью, а когда Мак разозлится, она ему объяснит, что поступила так ради
Кэти. И в глубине души Мия знала, что ради Кэти Мак попросит о чем угодно и
сделает все что угодно.
Возвращаясь к машине, Мак крепко держал укутанную малышку. Он обернулся и
снова посмотрел через плечо. Мак ничего не понимал. Стоял морозный день. С
озера надвигался очередной ураган. Небо затянуло мрачными, зловещими тучами.
Неподходящий день для прогулки.
И все же не меньше половины жителей района площади Перри отказались от ленча
и во время перерыва пришли на похороны Марион О'Киф. Почти все, кто работал
в фирме, пришли на эту простую церемонию. Там же были и другие обитатели
района. Перли со своими закадычными подругами Мейбл и Джози. Либби, Джош,
Луиза, Джо...
Все они пришли попрощаться с Марион О'Киф. С которой никогда не были
знакомы.
— Это ты их пригласила? — спросил Мак у Мии, когда они шли обратно к
машине.
— Не злись, — сказала она.
— Мне они были не нужны. Я...
Она перебила его:
— Я знаю, великий Ларри Маккензи ни в ком не нуждается и никого не
любит. Но я так поступила не ради тебя. А ради Кэти. Когда-нибудь ты сможешь
ей рассказать, что здесь были люди. И цветы. У Бекки в цветочном магазине
почти не было времени, но она сделала удивительно много.
Когда Мак приехал, его поразили цветы. Они совершенно не сочетались с
холодным снежным пейзажем.
— Кэти стоит рассказать о том, что другие люди попрощались за нее с ее
матерью, когда она была слишком маленькой, чтобы сделать это самостоятельно,
— мягко сказала Мия.
— О, я об этом не подумал. Они были здесь ради Кэти?
Он снова бросил взгляд в сторону небольшой группы. Все шли обратно к своим
машинам. Они пришли ради малышки. Это он мог понять.
— Нет, — сказала Мия, качая головой. — Они здесь ради тебя.
— Меня? — Он пристегнул Кэти к автомобильному сиденью, пытаясь понять,
что Мия имеет в виду.
Мак встал и захлопнул дверцу со стороны пассажиров. Мия легко коснулась его
щеки.
— Мак, по-моему, ты не понимаешь, сколько у тебя друзей.
Увидев, как расходится толпа, Мак внезапно разволновался.
— Я же не просил.

— Нет. Не просил. Не стал бы просить. Но я попросила. Ради тебя. Ради
Кэти. Ради Марион О'Киф. По-моему, мать Кэти была особенной женщиной.
Его недоумение исчезло. Ради Марион и Кэти? Вот почему пришло столько
народу. Принять такое было легче, нежели мысль о том, что они пришли ради
него.
Подобная дружба несла с собой груз, который Маку вовсе не хотелось
принимать. Ему не хотелось быть кому-то обязанным, потому что его могли
попросить об ответной услуге. Что, если он не сумеет помочь? Он их подведет.
Подводить людей. Это было у него в генах. Он мог бороться с этим, пытаться
поступать иначе, но все же не доверял самому себе. Ему не хотелось, чтобы
кто-то на него рассчитывал.
— Я не был знаком с Марион О'Киф, если не считать тех двух визитов, но
я согласен: по-моему, она была особенной.
Если говорить об особенных женщинах... Мак взял Мию за руку и улыбнулся ей,
надеясь, что она поймет, как он ей за все благодарен.
Она улыбнулась в ответ и слегка сжала ему руку.
— Ты вернешься в офис? — спросила она.
— У меня очень много работы с документами. До вечера я должен
попытаться наверстать упущенное. Но мы с тобой поужинаем после работы?
Он задавал Мии этот вопрос каждый день и каждый день, затаив дыхание, ждал
ее ответа.
— Конечно, — сказала она.
Он выдохнул и улыбнулся.
— Сегодня вечером я буду готовить сама, — продолжала она. — Мы и так
перепробовали ужины на дому почти во всех ресторанах.
— Мы можем остановиться и снова купить тако. Я знаю, ты их любишь.
Он даже знал, какие она выберет, как и то блюдо с курятиной, которое она
всегда заказывала.
— Даже любимое блюдо приедается, если его есть слишком часто. Я смогу
приготовить ужин. — Она немного помолчала и спросила: — Ведь ты не побоишься
съесть то, что я приготовлю, верно?
Он обошел вокруг машины и сел в нее. Мия уже пристегивала ремень.
— Ты умеешь готовить? — спросил он, уклоняясь от прямого ответа на ее
вопрос.
— Я выросла вместе с братьями... братьями, которые любят поесть.
Конечно, умею. Сегодня утром я взяла с собой все необходимые продукты.
Она взяла продукты? Заранее собиралась поехать домой вместе с ним? Нет. Не
вместе с ним. Ради него. Ради Кэти. Все это ради Кэти, напомнил он себе.
Но, несмотря на такое объяснение, Мак улыбнулся.
— Итак, что у нас на ужин? — спросил он.
— Мой знаменитый на весь мир картофельный суп. То есть если тебе
нравится картофельный суп. Если ты терпеть его не можешь, нам снова придется
попробовать ужин на дому.
— По-моему, прекрасно, если сегодня будет суп, — признался он.
— Тогда встретимся после работы? — спросила она.
— Да, после работы.
Прекрасно.
Прекрасно не только то, что на ужин будет суп, а то, что он его съест в
обществе Мии Галлагер.
Великий Ларри Маккензи ни в ком не нуждается и никого не любит.
Эти слова вырвались у Мии случайно, но она знала, что в них есть доля
истины. Они не давали ей покоя до самого вечера. И когда она готовила обед.
Мак почему-то не подпускал к себе людей. Он не держал их на расстоянии
вытянутой руки. Нет, он вел себя дружелюбно и остроумно шутил, но сохранял
некоторую дистанцию.
У них установились довольно приятные отношения, которые время от времени по-
прежнему оживляло легкое поддразнивание, но, сказать по правде, в
действительности Мак не подпускал к себе и ее.
Он поделился с ней одной короткой историей о своем друге Чете и самодельных
санках. И все.
Она помешала суп несколько резче, чем требовалось. Простое и питательное
блюдо. Прекрасно подходит для холодного зимнего вечера.
— Заходи! Суп готов, — крикнула Мия, наливая суп в две глубокие
тарелки. Она поставила их на стол и положила рядом жесткий длинный батон, а
также поставила миску с тертым сыром.
Мак вошел в кухню, баюкая Кэти. У него вырвался восхищенный возглас.
— Если судить по аромату, ты умеешь готовить.
Мия любила смотреть, как он держит на руках Кэти. Тогда словно не
существовало расстояния между ними и он не стремился отгородиться от нее.
Может быть, Маку хотелось считать иначе, но было очевидно, что он обожает
Кэти О'Киф.
— Хочешь, я подержу ее, пока ты будешь есть? — спросила она.
— Нет. У нас есть система. Но можешь сделать мне бутерброд с маслом. Я
умею есть одной рукой, но еще не научился резать одной рукой или намазывать
хлеб маслом.

Она засмеялась и помогла ему. Положила бутерброд с маслом ему на тарелку.
Мак зачерпнул суп ложкой и попробовал.
— Мм, — протянул он. — Ты сказала правду. Ты умеешь готовить.
— Я же сказала: мне помогли научиться два брата с бездонными ямами
вместо желудков. Я готовлю без затей, но питательно.
Они вместе принялись за суп и несколько минут ели молча. Кэти радостно
гукала, обращаясь к себе самой. Ей нравилось сидеть на коленях у Мака. Не в
силах удержаться, Мия время от времени бросала взгляды на них обоих. Они так
трогательно смотрелись вместе.
Почему Мак этого не замечает?
— Ну как, ты что-нибудь выяснил насчет удочерения? — спросила она.
— Я кое-что узнал, но пока мало чего добился. Мне совсем не хочется
отдавать Кэти незнакомым людям. Было бы идеальным решением, если бы ее
удалось поселить у человека, которого я знаю, который позволит мне выступать
в роли доброго дядюшки. Который...
Он замолчал на середине предложения и задумался.
— Мак? — спросила Мия.
— У меня есть идея, — взволнованно сказал он.
— Что?
— Нет. Я должен как следует подумать, прежде чем о ней рассказать.
— Но, Мак... — запротестовала она.
Он наконец снова взглянул на Мию и засмеялся.
— Знаешь, в последнее время я узнал о тебе много нового. Ты хорошо
обращаешься с маленькими детьми. Умеешь готовить. И еще я понял, что
терпение не относится к числу твоих достоинств.
— Нет. Не относится, — сказала она.
Мия знала, что говорит раздраженным тоном. Она и чувствовала себя так же.
Терпеть не могла ждать. Она бы обязательно попыталась украдкой взглянуть на
рождественские подарки — такой уж у нее был характер.
— Я скоро тебе расскажу. Мне просто нужно немного подумать, убедиться в том, что это сработает.
Мия вздохнула.
— Хорошо.
— Давай поговорим об этой брошюре из колледжа.
— Ты меняешь тему.
Он снова засмеялся.
— Да, так и есть.
Судя по всему, таинственная новая идея значительно подняла ему настроение.
— Итак, колледж. Расскажи мне подробнее, — попросил он.
— Что тут сказать? Осенью я всерьез собираюсь вернуться к учебе.
— На полный день? — спросил он.
— Буду учиться по вечерам и в выходные. Я разговаривала с мистером
Вагнером, и он сказал, что, если мне понадобится заниматься днем или по
утрам, он мне поможет. И Ханни, и Лил уже вызвались меня заменить.
— Сколько еще зачетов тебе понадобится, чтобы получить степень?
— Один год зачетов, потом стажировка в школе, а после этого — получу
степень.
— Учительница? — медленно спросил Мак.
Мия думала, что сейчас от него услышит очередную шутку, но он только сказал:
— У тебя хорошо получится.
— Я люблю детей. Хочу, чтобы когда-нибудь у меня самой были дети. Самое
меньшее трое или четверо.
— Четверо?
Она засмеялась.
— Я знаю, большие семьи встречаются все реже и реже, но я-то жила с
братьями. Я хочу, чтобы и у моих будущих детей были братья или сестры.
— Но ты стольким пожертвовала ради своих братьев! Пришлось отложить все
свои планы. Если бы ты была единственным ребенком в семье, то беспокоилась
бы только о себе самой.
— Может, если бы я оказалась единственным ребенком, у меня
действительно было бы меньше забот, но из-за этого я была бы одинокой. Что
бы я ни совершила ради своих братьев, дело того стоило. Марти и Райан
заслужили свой шанс.
— А ты? — настойчиво спросил Мак. — Что заслужила ты? Тебе пришлось
бросить колледж. Забыть о своих мечтах.
— Я только отложила их на время. А теперь оба мальчика получили
образование, и настала моя очередь исполнить свои мечты. Я получу степень,
стану преподавать...
— ... найдешь какого-нибудь мужчину, который никогда не будет тебя
достоин, выйдешь замуж, родишь ему детей и снова от всего откажешься? Это и
есть твой план?
— Мак, когда ты кого-то любишь и любима, не приходится от чего-то
отказываться. Ты получаешь гораздо больше, чем теряешь. Я радовалась успехам
Марти и Райана, зная, что помогла их мечтам сбыться. После смерти мамы я
была им нужна, и они могли на меня рассчитывать.
Но Мак остался при своем мнении.

Мии стало его жаль. Прожить жизнь в полном одиночестве, никогда ни в ком не
нуждаться, никому не доверять. Она знала, что никогда не смогла бы так жить.
— Раз я готовила, мыть посуду будешь ты. А я уложу Кэти-кексика спать.
Может быть, вернувшись в колледж, Мия и станет работать в фирме, но, когда
она получит степень, наверняка уволится. Мак думал над этим, моя кастрюлю
из-под супа.
Она уволится и найдет работу, о которой всегда мечтала. Он был за нее
счастлив. Счастлив, что она наконец сумеет добиться своей цели.
Но ему будет не хватать Мии.
В ее присутствии становилось радостнее на душе, хотя Мак никогда бы ей в
этом не признался.
Да, она держала Мака в напряжении, всегда принимала его вызов и вступала с
ним в словесную перепалку. Ему будет и этого не хватать. Ему будет не
хватать Мии. Как же такое случилось?
Он вытер кастрюлю и повесил ее на крючок.
— Она заснула раньше, чем я успела уложить ее в кроватку, — сказала
Мия, устанавливая на столе детский монитор. — Но, наверное, скоро опять
проснется и захочет есть.
— Хорошо. Я стараюсь ее кормить, прежде чем сам ложусь спать. Этого
почти всегда хватает, и Кэти спит до утра. Мне даже нравится кормить ее
поздно вечером. Темно и тихо. Когда Кэти пьет из бутылочки, она обычно
держится за мою рубашку, как будто боится, что я незаметно уйду. — Мак
понял, что он только что сказал. — Извини. Звучит слишком глупо даже для
меня.
— Совсем не глупо. Иногда приятно узнать, что происходит у тебя в душе.
Мия посмотрела на него. Ее взгляд был мягким.
Мак видел такие взгляды и раньше, и они никогда не сулили ничего хорошего.
— Прекрати, — сказал он.
— Что?
— Так на меня смотреть.
— Как смотреть?
— Как будто тебе хочется со мной поцеловаться.
Его тревожила мысль о том, что Мия хочет его поцеловать, но еще сильнее —
то, что ему самому хотелось поцеловать Мню.
— С тобой подраться? — спросила она. — Мак, разумеется, я выгляжу так,
будто мне хочется с тобой подраться. Ужасно хочется тебя ударить.
Она делала вид, что не правильно его понимает. Он это знал. Это знала и Мия.
— Не подраться, а поцеловаться, — сказал он. — Ты хочешь меня
поцеловать.
— Нет. Я хочу поехать домой и отдохнуть.
— А здесь ты отдохнуть не можешь?
— В твоем присутствии отдохнуть трудно, а иногда — невозможно.
— И как ты думаешь, почему?
— Потому что ты невозможен.
— Нет, по-моему, если ты не можешь отдохнуть в моем присутствии, это
значит, что я оказался прав. Тебе хочется меня поцеловать.
— Мак... — начала возражать Мия.
Но Мак не дал ей времени продолжить. Он наклонился и поцеловал ее в губы.
Мия расслабилась, прижимаясь к нему. Она обвила руками его шею и ответила на
поцелуй. Пробовала на вкус, проверяла его реакцию, дразнила. Наконец Маку
показалось, что он сейчас сойдет с ума от желания.
Он подхватил Мию на руки и понес в гостиную. Сел на диван, усадив ее к себе
на колени.
— Нам лучше остановиться, — прошептала Мия.
— Наверное, — согласился Мак. Но вместо того, чтобы остановиться, он
снова ее поцеловал. Его руки оказались у нее под блузкой. Он ласково
погладил мягкую кожу ее живота, медленно двигаясь вверх. Ему было необходимо
изучить каждый дюйм тела Мии Галлагер.
Необходимо...
— Уа-а-а-а...
Услышав крик Кэти, они оба подскочили. Мия спрыгнула с колен Мака. Мак
вскочил с дивана.
— Тебе лучше пойти к ней, а мне — поехать домой, — сказала она.
— Мия, нам надо поговорить...
— Позже. Мы поговорим позже. Сейчас мне пора ехать, а ты нужен Кэти.
Черт, подумал Мак, когда Мия выбежала из дома. Он бросился вверх по лестнице
в комнату малышки. Кэти сидела в кроватке и выглядела такой несчастной,
одинокой.
Мак взял ее на руки и принялся баюкать. Он знал, что Кэти сейчас чувствует.
Каждый раз, когда Мия уходила, он чувствовал себя так же, как выглядела
Кэти.
Потерянным и несчастным.
И ему это не нравилось.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Мию разбудил длинный, настойчивый звонок в дверь, оборвав на редкость
чувственный сон: Мак легко проводил рукой вниз...
Звонок раздался снова.
Она медленно открыла глаза и посмотрела на часы.
Десять? Десять часов утра, суббота, и кто-то пришел к ней в квартиру?
Мия застонала и накрыла голову подушкой. Прошлой ночью она почти не сомкнула
глаз. Беспокойно вертелась, а когда все-таки наконец заснула — ей приснился
Мак. Она целовала Мака. И не ограничивалась поцелуями. Руки соприкасались,
изучая друг друга.
Его руки. Ее руки.
А потом...
Если поцелуи приводили ее в смятение, что же сказать о том, что было потом?
Мия не могла оставить без внимания и свои поцелуи. Так же, как не могла
оставить без внимания этот глупый звонок.
Она вздохнула, встала и набросила халат. Потом прошаркала к парадной двери
своей маленькой квартиры на первом этаже. Выглянула за дверь и застонала,
нащупывая цепочку и замок.
Она открыла дверь и свирепо уставилась на того, кто стоял на пороге.
— Сюрприз, — сказал Мак.
Он вошел в квартиру, держа в одной руке сиденье с Кэти, а в другой — белый
бумажный пакет.
— Итак, ты готова? — весело спросил он.
Раньше Мии и в голову бы не пришло назвать Мака веселым. Он мог веселиться,
только если хотел ее рассердить. Он разбудил Мию субботним утром, и его
веселье не просто ее рассердило, а привело в ярость.
Мака спасло только то, что он держал в руках автомобильное сиденье и
таинственный бумажный пакет. Может быть, ради содержимого пакета и стоило
проснуться.
— Земля вызывает Мию... ты готова? — повторил он.
— Готова снова лечь спать, — проворчала она, по-прежнему не сводя глаз
с пакета и пытаясь догадаться, что же он принес.
— Готова выйти из дома с Кэти и со мной? У нас для тебя сюрприз. И
сегодня, можно сказать, теплая погода, по крайней мере теплая для зимы в
Эри. В такой день хочется выйти на свежий воздух и насладиться прогулкой.
— В такой день хочется снова лечь спать. — И взять с собой то, что он
принес в пакете. Наверняка что-нибудь вкусное и сладкое.
— Ты не любишь рано вставать, верно? — спросил на редкость
развеселившийся Мак.
— Нет. — Пакет весело качнулся. Мак дразнил ее.
Может быть, там сыр?
Если Мак принес мягкий сливочный сыр с корицей, она простит, что он ее
разбудил.
— У тебя повысится настроение, если я скажу, что принес пончики?
А, пончики!
Мия и сама немного повеселела.
— Смотря какие.
— С начинкой из шоколадного крема из Майти Фаин.
— Ладно, может, ради них я и соглашусь рано встать в выходной. Уступлю
соблазну.
— А мы хорошо знаем, что лучше всего я умею тебя соблазнять, — сказал
Мак. Он положил пакет на стол и принялся раскутывать малышку.
— Лучше всего ты умеешь меня сердить, — сказала Мия, открывая пакет.
— Амброзия, — прошептала она. Сладкий аромат защекотал ей ноздри. Мия
взяла пончик и начала его есть.
— Мне так легко тебя рассердить, и при этом я тебя соблазняю. Неч...

Список страниц

• #
• 1
• 2
• 3
• 4
• 5
• 6
• 7
• 8
• 9

Закладка в соц.сетях