Повелитель

страница №22

... Ник.
— Я знаю. Зи сейчас с Ниссой, которая рожает прямо здесь нашего
ребенка. — Демон ночи замялся. — Возможно, ты ощущаешь боль
солидарности, ведь Зи сломала несколько ребер, и они прокололи ее левое
легкое. Она истекает кровью.
Ник попытался бежать быстрее и обрадовался, когда это получилось.
Поддерживающий его Абриал бежал с ним нога в ногу, а Ник тяжело опирался на
него. Ночной демон мог бежать и быстрее, но нарочно замедлял шаг, держась
рядом с Ником.
— Я хочу тебя предупредить еще кое о чем, — произнес
Абриал. — От Ниссы я узнал, что Зи беременна.
— Зи ждет ребенка?
— Да. Зэйн появится там сразу за нами. Он наверняка поможет вам с Зи.
Нику показалось, что Абриал сказал не все.
Врач упорно всматривался вперед, пытаясь понять, о чем умолчал Абриал. Но
мозг отказывался воспринимать какую-либо информацию, кроме того, что остался
еще один поворот, а потом он увидит Зи.
Наконец Ник оказался рядом со своей возлюбленной. Она была бледна как мел,
глаза у нее запали, а дыхание еле ощущалось. Ее одежда насквозь пропиталась
ярко-красной кровью. Потеряв столько крови, никто не мог остаться в живых.
Потрясенный Ник не мог оторвать от нее взгляда. Зи была при смерти. Сердце
билось еле-еле. Как же это произошло? Ведь он был уверен, что любимая в
безопасности! Если кого-то и могли ранить, то, скорее всего, Ника.
— Я сделала все, что могла. — Бисше отошла, освобождая Нику
место. — Теперь твой черед, мальчик мой. Мне остается лишь надеяться,
что магическая связь между вами достаточно сильна и ты сможешь спасти ее.
А Зи в это время казалось, что она на пиру, сидит за длинным столом, у
которого не было видно концов. Стол ломится от еды, какую когда-либо
рисовало ее воображение. Зи никак не могла насытиться, хотя и ела, и пила.
Вдруг оказалось, что она обедает исключительно галлюцинациями, принявшими
форму ее былых мечтаний.
Эта мысль причинила боль, но Зи не сомневалась, что так оно и было. Нигде и
ни в чем она не найдет настоящей помощи и утешения.
Только одно могло утолить голод. Нужно было наполниться тем, что никогда не
исчерпывается. Не пищей, не мечтами о свободе, а любовью — единственным, что
есть в мире настоящего и вечного. Только любовью могла заполниться пустота
внутри. Любовь — вот самое роскошное блюдо в мире, то, чего Зи всегда
страстно желала. И хотя она не нашла в своей семье любовь, прекращающую
душевный голод, это не значило, что все ее попытки окажутся тщетными и не
оправдают надежд.
Но как найти эту любовь? Зи так проголодалась, так устала и ослабла.
Это страх, дитя мое. Страх создает внутреннюю пустоту и делает
тебя слабой. Нужно верить, что твое будущее изменится.
Страх. Да, Зи продолжала бояться даже после того, как увидела Богиню и та
рассказала ей, что она в безопасности и может позволить себе любить.
Да, и настала пора затянуться старым ранам. Пора наполнить душу
только хорошим и приятным.
Зи слабо кивнула. Но как?
Прежде всего, дитя мое, ты обязана выдернуть все стрелы,
проткнувшие твое сердце. Прости всех, кто был с тобой жесток. Очистись от
этого яда и разочарования. Только тогда прекратится боль и ты сможешь
поверить, что твое будущее не такое печальное, как прошлое.
Зи выполнила просьбу Богини — проникла рукой в себя и дотронулась до одной
из стрел, пронзивших ее сердце. Зи выдернула стрелу, на которой было
написано: Плохая дочь, и мгновенно почувствовала себя
намного лучше. Это были слова матери. Зи отбросила стрелу и потянулась к
следующей. На ней грубым почерком Лаза была сделана надпись: Предательница-
полукровка.
Зи отбросила в сторону и эту стрелу и ощутила прилив сил. Далее она
действовала быстрее, не делая пауз для чтения надписей на стрелах,
причиняющих боль, а просто вытягивала их и отбрасывала в сторону. Но все это
происходило недостаточно быстро.
Сквозь растущее отчаяние Ник смотрел на Зи, пытаясь понять значение слов
Бисше.
Слишком поздно! Я опоздал! Ее ничто не спасет, — стучало в голове.
— Прекрати! — Бисше стала трясти Ника. — Ты не опоздал. Душа
Зи еще не улетела, я ее вижу. Ник! Я знаю о сложностях в ваших отношениях и
о том, что ты не до конца разобрался в своих чувствах. Но все же ты сможешь
спасти свою любимую, проникнув в ее душу с любовью.
— С любовью? — глупо переспросил он, сомневаясь, что любовь может
остановить кровотечение или вернуть Зи неповрежденное легкое.
— Послушай меня, Ник. Это касается не тела, а души. Душа — это место,
где живет принятая и отданная любовь, совершенная любовь, о которой мечтают,
и несовершенная, каким-то загадочным образом становящаяся более совершенной,
несмотря ни на что. Посмотри в глаза возлюбленной — да, посмотри! — и
проникни в ее душу. Там любовь, клянусь! То, о чем вы должны сказать друг
другу. Это единственное, что может вернуть Зи. Ты волшебник, Ник, а Зи —
твоя вторая половинка. Магия позволит вам это совершить. Верь мне.

Вернуть Зи? Он хотел этого... но как это сделать? Ник никогда в жизни не
чувствовал себя более беспомощным. Что он знает о магии? Тем не менее, слова
Бисше подарили ему слабую надежду. Надежда усилилась, когда Ник увидел, что
Абриал кивал ему.
— Ты способен ей помочь, — подтвердил ночной демон. — Все
волшебники могут так поступать. Это для нас естественно.
— Я просто до сих пор не понимаю, что такое волшебник. Как я могу
спасти ее, не зная, кто я такой? — Ник повернулся к Зэйну. — Как я
узнаю, что делать и говорить? Ведь я никогда в жизни не занимался
колдовством. И не видел, как это происходит.
— Ты сможешь познать себя, если действительно этого пожелаешь, —
уверил его Абриал. — Твои наследственные знания записаны в памяти, это
словно неврологическая пуповина, связывающая тебя с твоим прошлым, с твоей
наследственной судьбой. Необходимо найти связующую нить в своем мозгу.
Схвати ее, и она приведет тебя домой. Разреши памяти заговорить, и она
расскажет тебе о том, кто ты есть и кем можешь стать. Нужно просто слушать и
быть готовым к тому, что откроет память. Она объяснит тебе, что необходимо
делать и научит словам, способным вернуть назад душу Зи. Все, что тебе
необходимо, — это смелость и внимание.
Хотел ли Ник познать свою природу волшебника? Нет, не хотел, и особенно
сейчас. Что это могло значить для его будущего? Но, соразмерив жизнь Зи и
страх перед нежелаемым знанием, он изменил свое мнение.
Ты должен. Мы должны, — откликнулся призрак.
Решившись, Ник подошел к Зи, взял ее холодную руку в свою и притянул к себе.
Он чувствовал тепло, окутывающее его руку, и знал, что привидение рядом с
ним и делает все возможное для спасения жизни Зи.
Будь сильным!
Перед глазами Ника пронеслась вся его жизнь, хотя не его тело умирало.
Вереница образов тянулась по серебряной нити, убегающей от него. Сверкающая
нить наматывалась на веретено в руках старухи с черными глазами. Она
сосредоточенно смотрела на Ника.
Вот ему исполнилось четыре года, а потом шесть. Восемь лет, а потом десять.
Перед ним с невероятной скоростью проносились видения. Счастливое во многих
отношениях детство. Хорошая еда, престижные школы, путешествия с
образовательной целью. Ник не посещал Диснейлэнд до того, как попал туда со
школьной экскурсией. Конечно, он получил удовольствие от поездки, но
волшебное царство пришло в его жизнь слишком поздно. Ник не смог поверить в
волшебство, созданное человеческими руками. Микки-Маус был для него обычным
парнем в костюме мыши. Как только у Ника возникало чувство благоговения, он
прятал его глубоко, чтобы никто не заметил, и делал так всегда — просто
потому, что его так учили.
Увидев конец нити, сверкнувший искрой света, Ник протянул руку и схватил
серебряную нить, пытаясь замедлить ее движение. Но его стало тащить за
нитью, туда, где он мог понять свою душу, но где не было души Зи. Испуганный
Ник не мог избавиться от серебряной нити, непонятным образом вплетшейся в
его пальцы.
Ник повернул голову, глядя на свое предназначение. Дыра заканчивалась в каком-
то сером металлическом сейфе. Теперь, глядя на сейф, Ник видел его в центре
своей души. В нем были и ожидания семьи, и его потребность в защите от их
разочарований. Это было место, из которого полностью исчезли радость и
любовь.
Понимание росло. Он осознавал, что его беда не в отсутствии волшебства в его
жизни, а в том, что все эти долгие годы оно скрывалось от него в
сокровищнице, которая была спрятана подальше и забыта.
Но теперь ты знаешь меня, — раздался приятный
женский голос. — И я всегда буду с тобой. Просто впусти меня
и поймешь, что тебе нужно для жизни.
Да. Теперь он постиг волшебство. И радость. И любовь. Нику нужно было найти
Зи, а потом потерять, чтобы наконец понять, что этот сейф существует, чтобы
узнать, где ключ к его замку.
Направляемый призраком, Ник схватил ключ, плывущий в воздухе, и вставил его
в ржавый замок сейфа. От этого стало больно его руке и сердцу, но он с силой
повернул ключ.
Сердце Ника раскрылось, но не разлетелось на бесполезные куски, как он
боялся. Вместо этого сердце распахнулось и впустило в себя любовь Зи и
невысказанную любовь Ника к ней. Пришло также знание его истинной сущности.
Все сомнения и страхи рассеялись.
Призрак издал долгий вздох облегчения.
Ник ощутил себя снова рядом с Зи. Он стоял на полу в одном из туннелей
гоблинов.
— Поговори с любимой, Ник. Позови ее назад, — попросила Бисше еще
раз. — Мать Нике, богиня смерти, уже близко, она перерезает нить жизни.
Ты должен поторопиться.
Ник кивнул. Его страх прошел. Он никогда не колдовал, но понял, что надо
делать. Слова подсказало ему привидение, его старшая и более мудрая душа.

Ник посмотрел в помутневшие глаза Зи и заговорил:
— Музыка сердца нежная, волнующая. Возможно, это не ново для тебя, Зи,
ведь ты от рождения наделена отзывчивостью и способностью любить... Но я
всего этого не знал. Моя жизнь меня мало радовала, пока не появилась ты. По
правде говоря, раньше бывали счастливые дни, но потом они уже не
повторялись. Благодаря тебе я впервые за много лет почувствовал, что живу. В
моем мире засияла радуга, а сердце наполнилось счастьем — и все это
благодаря тебе.
Пожалуйста, борись. Пожалуйста, останься со мной. Я не хочу закончить жизнь
в ужасном безмолвии, окружавшем меня всю жизнь.
Ник поднял тело Зи, прижимая его к себе, нарушая этим все врачебные правила.
— Вернись, Зи! Я люблю тебя. Если и ты любишь меня, Смерть не властна
над тобой.
Ник ощутил, что Зи вздрогнула, а затем с трудом вздохнула. Ее тело медленно
теплело. Боясь в это поверить, он посмотрел вниз и с облегчением увидел, что
румянец заливает ее щеки, а веки Зи слегка затрепетали.
Вдруг за праздничным столом рядом с Зи появилась мать Никс. Она повернулась
на стуле и протянула свои смуглые руки, покрытые паутиной, не давая Зи
вытягивать окровавленные стрелы. Ее прикосновения, вопреки ожиданиям,
оказались не ледяными.
Зи смотрела в красивые черные глаза старухи, в которых было столько утешения
и сочувствия, что она почти сдалась Смерти, но тут раздался голос Ника,
зовущий ее.
— Ник? — прошептала Зи, отворачиваясь от богини Смерти. Через
мгновение мать Нике выпустила руки Зи, позволяя ее душе сделать выбор.
— Да, я здесь. Я люблю тебя, Зи, — еще раз сказал Ник, услышав ее
слабый шепот. Он становился сильнее, повторяя эти слова, поэтому произнес их
в третий раз: — Я люблю тебя.
— А я люблю тебя.
Глаза Зи просияли, и она улыбнулась. Улыбка получилась очень слабой, такой
же слабой, как и голос, но Ник воспринял ее как благословение и чудо.
Впрочем, это и было чудо. Зи умерла, но благодаря взаимной любви ожила. Ему
тоже предоставлялась возможность начать новую жизнь. Ник воспользуется этим
шансом и наконец перестанет опасаться будущего.
— Теперь все будет хорошо, Ник. — Зэйн положил руку ему на плечо и
опустился рядом с ним на колени. Целитель тяжело дышал. — Ты вернул
возлюбленную и спас ее душу. Теперь мы позаботимся о теле, а потом уйдем
отсюда.

Глава 8

Луна еще не успела покинуть небосвод, когда Нисса родила в пещере. Абриал
Найтдемон впервые взял на руки свою дочь — прелестную малютку с волосами
цвета ночи, как у отца, и добрыми глазами, как у матери.
Нисса плакала, держа дочь на руках, одновременно и от счастья, и сожалея о
том, что Квазим — каким бы ужасным он ни был — так и не увидел свою внучку.
— Да он бы и не обрадовался, — грустно сказала она.
Зи, еще слабая, протянула руку к Ниссе и Бисше и мягко возразила:
— Нет, Квазим бы обрадовался. Не забывай, что он умер, спасая нас, хотя
мог бы и убежать.
Нисса покачала головой.
— Сердце королевы еще до битвы было разрушено. Он умирал. Мысль о нашем
спасении пришла ему в голову слишком поздно.
— Нет. — Теперь Зи покачала головой, ведь она знала лучше, что
могло случиться. — Оставь Квазим нас на произвол судьбы, он прожил бы
еще долго и мог вновь похитить чье-то сердце, но он решил сражаться и отдать
жизнь за нас и наших детей.
Задумавшись на минуту, Нисса согласно кивнула. Она прижала дочь к себе и
вздохнула, уткнувшись в ее темные волоски.
Через минуту появились Ио и Кира. Раздались радостные возгласы, все
засуетились. Вскоре Ниссу и Зи подняли и отнесли домой. Ледяной Джек, Лирис
и Роман все еще не появились. Они вместе с Фарраром должны были отвести
детей в ближайший человеческий город.
— Что это, черт возьми? — Ник уставился на небольшое транспортное
средство на колесах, едущее в их сторону от ворот шийна. На странной машине
было укреплено нечто вроде камеры с линзами, забрызганными грязью. Ник
держал Зи на руках, хотя, выпив лекарство Зэйна, она хотела идти
самостоятельно.
— Робот, — пояснил Абриал, обогнав Ника и внезапно пнув
транспортное средство ногой. От нескольких пинков мини-джип превратился в
кучу металла. Это было сделано эффектно — демон даже не разбудил свою спящую
жену, которую держал на руках. — В 2002 году университет посылал их
сюда дюжинами после того, как наводнение в Лас-Вегасе разрушило шахты с
ядерными ракетами в горах Юкка. Тогда ученые пришли к выводу, что людям
здесь работать опасно, поэтому съемку местности производили эти автоматы.

Есть также роботы-рыбы, но они, к счастью, не нашли шийн. Томас с помощью
устройства шифрования засылает им свои стирающие программы. Гоблинам тоже
удается не подпускать роботов к своей территории. Пока. Но, возможно, это
лишь вопрос времени. — Абриал почему-то вздохнул. Не менее удивили и
его слова: — Ничего хорошего ждать не приходится.
Прошла почти неделя. Было позднее утро. Ник смотрел на дракона, присевшего
на четвереньки и припавшего к земле, как игривый щенок. Верхняя часть его
тела возвышалась над землей, но хищник поджал свой отвратительный хвост,
которого не стало видно. Дракон, покачиваясь, сделал вид, что нападает.
Гретель и Мэриэль, дочь Томаса, пронзительно завизжали и умчались. Дракон
притворился, что наносит сильный удар на расстоянии в несколько дюймов от
них, а потом, когда девочки убежали, тихонько зарычал. Ник понял, что дракон
только веселит детей, ведь он слышал настоящее его рычание. Забыть это было
невозможно.
Ника вначале беспокоили игры детей с драконом. Но, казалось, кроме него
никого не тревожили их забавы. Ник больше не возражал. Он с удовольствием
перебирал волосы любимой, спящей на его коленях. Одна рука Зи свисала,
погружаясь в бассейн с голубой целительной водой, а другая лежала на
каменной статуе пушистого бесенка. Ребра Зи срослись. Она быстро
восстанавливала утраченные силы, но еще спала днем по нескольку часов.
Как только ее здоровье полностью восстановится, они поженятся. Ник не мог
дождаться этого дня.
— Итак, вы нас покидаете на некоторое время? — поинтересовался
Томас. — Я слышал, что Ледяному Джеку удалось починить твой ягуар.
— Да, уедем ненадолго, решили себе устроить нечто похожее на медовый
месяц. Хло и Зэйн обещали присмотреть за детьми, если я куплю им собачьих
галет, — улыбнулся Ник. — Но основная причина, почему мы хотим
уехать, состоит в том, что я не хочу стать героем передач о пропавших без
вести. Мне нужно уладить кое-какие дела. Но мы рассчитываем вернуться
задолго до рождения ребенка. Не хочу рисковать. Возможно, предсказание
Квазима правдиво и нам понадобится его сердце.
— Это немного пугает, — сказал Томас. — Ты уже придумал, как
объяснишь все родственникам?
Он наблюдал за драконом, бегущим вперевалку за его маленькой дочерью, но не
повел и бровью, когда хищник щелкнул с хрустом своими массивными челюстями.
— Пока нет, — ответил Ник. — Мне нужно сочинить
правдоподобную ложь. Для всех, кроме сестры. Ей я должен рассказать какой-то
вариант правды. Ведь наследственные качества есть не только во мне, но и в
ней. Мне бы хотелось, чтобы она уехала подальше от родных нашего отца. Я
размышлял над словами Ледяного Джека и понял, что, похоже, родственники отца
убивали в нас волшебство много лет. Даже если у сестры не проявляются
никакие видимые признаки волшебства, по-моему, ей все же лучше уехать
подальше от семьи отца.
Томас кивнул, не высказав своего мнения по поводу того, можно ли Нику
доверять сестре.
— Отъезд также связан с моей работой. Я живу в небольшом городке. Мне
необходимо найти себе замену на время отсутствия, ведь от этого зависят
жизни других людей. — Ник вздохнул. — И у меня есть близкие
друзья. Хотя они обыкновенные люди, и самые серьезные на свете... Проклятие!
Не знаю, как я им все объясню. Конечно, позже я представлю им Зи, Гензеля и
Гретель, ну а потом? Мы не устроим совместный пикник в День Независимости,
ведь правда? Томас сочувственно кивнул.
— Это трудно. Большинство жителей Кадалаха через это прошли. Некоторым
из нас удается поддерживать связь с внешним миром, но постепенно многие
волшебники все-таки прекращают эти контакты.
— Все же я не знаю, что сказать людям, но в одном я не сомневаюсь: они
никогда этому не поверят. — Ник указал на необычные сады и огромного
огнедышащего дракона. — Если я сообщу им хотя бы половину правды, они
наденут на меня смирительную рубашку и накормят успокоительным.
— Людям нравятся таблетки. Послушай, это тебе не добавит оптимизма, но
эта ситуация вполне реальна. Я начал верить в интуитивные прозрения.
Обернувшись, Томас посмотрел на жену. Кира переходила вброд бассейн, держа
на руках шкуру селки. Шкура уже проснулась и начала расти. Ник еще не до
конца поверил в то, что за ним и его новой семьей также наблюдает некое
великодушное провидение.
Он перевел взгляд на Зи и пригладил золотистые волосы, упавшие на ее лицо,
словно вуаль. Ника охватило чистое сладостное чувство, рвавшееся прямо из
его пробудившегося сердца. Кое-что с человеком происходит только раз в жизни
— например безумная любовь. Рождается один раз и умирает один раз...
Если только он не трус. В противном случае, думаю, сюда больше
подходит слово тысяча, — уточнил призрак Ника.
Я ждал тебя! Мне нужно кое в чем разобраться. Кое-что пришло мне на память.
Ты знаешь, ведь Призрак Рождественского Будущего был молчаливым. Если,
конечно, ты когда-нибудь читал этот рассказ Диккенса.
О, думаю, в этом случае я не прав. — Призрак
засмеялся.

Ник покосился на отражение бледного лица, появившееся на поверхности
целительного бассейна. Некоторое время он улыбался отражению.
Извини, что прервал столь прекрасные мысли, но я тебя покидаю и
собираюсь попрощаться.
Что? Почему?
Ты на верном пути. Я уйду и поразмыслю о будущем.
Верный путь... Как ты можешь так поступить? — упрекнул призрака
Ник. — Ведь когда я смущен и не знаю, что мне делать, то совет мне не
мешает. Ты не поступаешь опрометчиво, оставляя меня именно сейчас?
Не переживай. Теперь рядом с тобой Зи и много новых прекрасных
друзей, дающих правильные советы. Ты можешь без меня
обойтись. — Призрак улыбнулся, но он уже был усталым и
бледным. — Но подбодрись, Ник! Ты плохо меня знаешь. Я снова
стану ворчать, если ты будешь поступать неправильно.
Ник задумался.
Итак, ты считаешь, что это мудро — отказаться от жизни в мире людей после
рождения ребенка? Думаешь, мы сможем жить в Кадалахе счастливо?
О да! Отказываться нужно, только если это необходимо, но и не
стоит отворачиваться от того хорошего, что когда-либо с тобой происходило.
Ни по какой причине. И не стоит смущаться из-за того, что на тебя обрушилось
сразу столько счастья, любви и дружбы, — мягко сказало
привидение.
Ник действительно все еще испытывал беспокойство, так как не мог до конца
поверить в то, что с ним произошло. Это было довольно глупо.
А что теперь будет с тобой? — спросил он расплывчатое отражение в воде.
Призрак улыбнулся шире, и на мгновение его образ стал яснее.
Неужели не понимаешь? Теперь мы оба будем жить
счастливо.
Правда?
Правда. До свидания, Ник! Позаботься о нас. Наше будущее в твоих
руках.
Ох... Что ж, до свидания! Береги себя!
Рад был познакомиться! Мы с тобой по-хорошему расстаемся и будем
счастливы встретиться снова.
Призрак отдал честь, и его смутное изображение постепенно растворилось. Ник
почувствовал себя немного брошенным, но надо было надеяться на новую
встречу.
— Что там такое? — удивился Томас, склоняясь над водой.
— Как? Ты что-то видел? — испуганно откликнулся Ник, не веря, что
кто-то другой мог заметить его собственное привидение.
— Я... не знаю. Наверное, это было твое отражение. — Томас
фыркнул, качая головой. — Конечно, я видел именно его. Прости, Ник. Из-
за событий последних двух дней нервы стали немного пошаливать.
— По-моему, мы все чуть-чуть нервничаем, — согласился с ним Ник.
Все постепенно возвращалось на круги своя — или, наоборот, переходило в какое-
то новое состояние. Все дети вернулись, причем они были вполне здоровы.
Уважаемые источники новостей, если что-то и знали, то молчали, ведь их
подкупили гоблины. Они наконец сообразили, что не стоило наносить Квазиму
упреждающий удар. Убивать человеческих детей и прятать их тела в укромном
месте было неразумно. И пока по Интернету распространялись сумасбродные
слухи об этом происшествии, организация Люди подземелья обвиняла во всем
инопланетян. Возможно, гоблины планировали кое-что еще, но волшебники из
Кадалаха всегда узнают о них заранее.
— Итак, мы нападем на Лобинью за то, что он сделал? Ведь ему известно
назначение трупного порошка, — произнес Ник, меняя тему разговора и
немного удивляясь тому, как спокойно говорит об убийстве гоблинов.
Он никогда не считал себя мстительным, но борьба за жизнь Зи изменила все.
— Нет. Конечно, он помогал Квазиму, но Квазим мертв. Как бы там ни
было, из двух зол выбирают меньшее. К тому же он уже наказан. Его банковские
счета значительно опустели. — Томас мрачно улыбнулся. — Деньги
перевели семьям похищенных детей для оплаты консультаций врачей и других
специалистов, ведь это им может понадобиться после случившегося.
Вдруг Роман, принявший обличье лошади, прискакал галопом в сад, стуча
копытами. На его спине сидели Матиас и Гензель, держась ручонками за гриву.
Мальчики пронзительно визжали и смеялись. Ник посмотрел на гарцующего пуку и
почувствовал, что его серьезность тает от ржания Романа, похожего на смех.
Да, это прекрасное место. Прекрасное и для Зи, и для его ребенка. И если он
останется здесь, его дети вырастут в атмосфере любви, зная правду о себе,
своей семье и своем будущем.

Эпилог

Маленький Джеффри проснулся с чувством смутной тревоги. Хотя он видел, что
находится в своей спальне, в которой ничего не изменилось, у мальчика
осталось неясное воспоминание о кошмарном сне. О том, как Санта-Клаус в
торговом центре оказался чудовищем и преследовал его. Но ведь это просто
сон!