Жанр: Любовные романы
Завтра утром
...или поздно она разберется с таинственным полицейским. Девушка открыла дверцу
субару
и залезла внутрь.
Сначала ее машинка чихала и дребезжала, но все же завелась. Никки умчалась
со стоянки и проехала несколько кварталов к дому Рида — тоже старый особняк,
поделенный на квартиры.
Его сказочное богатство —
кадиллак
, достаточно старый, чтобы его сочли
классикой, и достаточно побитый, чтобы не сочли, стоял на своем обычном
месте. Прекрасно. Никки здесь уже бывала. Во время дела Монтгомери,
выискивая подробности, она крутилась и тут. Тогда она даже выяснила, где
квартира Рида, хотя так и не набралась храбрости постучать в его дверь. До
сегодняшнего дня.
Кстати, в матовом окне, как она догадалась, ванной Рида светился огонек.
Либо он спал с ночником, либо уже встал и собирался начинать новый день.
Объехав дом, она нашла место и припарковалась. От собственной наглости у нее
колотилось сердце. Она ни разу не приставала к офицеру полиции в его доме.
Никки мало сомневалась в реакции Рида — тот будет в ярости. И чем ей это
поможет? Поджидая его, она нервно барабанила пальцами по рулю, слушала радио
и полицейскую волну, готовая поймать любую информацию о могиле, найденной в
северной Джорджии. Она не хотела злить Рида, ей нужны были сведения. В доме
засветились другие окна, и через двадцать минут появился Рид. Черные влажные
волосы зачесаны назад, под спортивной курткой — свежая белая рубашка. Он
пересек парковку. Высокий, длинноногий, с квадратной челюстью голливудского
каскадера, он бросил портфель на заднее сиденье своего чудо-автомобиля, сел
за руль и тронулся с места.
Никки даже двигатель не стала заводить, пока его машина не проехала мимо и
не свернула через два дома за угол. Она двинулась следом. Повернув за тот же
угол, она заметила, что через четверть мили он свернул еще налево. Она
ощутила секундное удовлетворение: он отправился в свой любимый индийский
ресторанчик неподалеку от начала шоссе И-16.
Она даст ему время усесться и сделать заказ, а потом войдет и поймает его в
ловушку, ведь он будет ждать завтрак. Если он не захочет, чтобы ему мешали,
он не замедлит об этом сообщить.
Заехав на стоянку у соседнего банка, Никки выждала пять минут. Этого вполне
достаточно. С блокнотом и диктофоном, спрятанным в сумочке, она перешла
мокрую мостовую, и тут ей почудилось какое-то движение в рощице дубов у
задней двери. Она остановилась, снова посмотрела туда, но ничего не
заметила. Однако в воздухе висел сигаретный дым. Девушка вгляделась в тени,
затем обругала себя. Подумаешь, повар вышел покурить. И что из этого? Она
поспешила войти. Двое мужчин, выходя, придержали для нее дверь, и она
проскользнула внутрь.
В зале было тепло. В шесть утра завсегдатаи уже толпились у стойки, которая
окружала кухню. Фермеры, доставщики, дальнобойщики и прочие травили байки и
анекдоты, прихлебывали кофе, плотно завтракали ветчиной, овсянкой, яичницей,
тостами. Фанаты сквоша гоняли туда-сюда прокуренный воздух. Бекон шкварчал
на гриле, в застекленном холодильнике медленно вращалась свежая выпечка.
Никки обвела взглядом столы.
Рид сидел у дальней стены с чашкой кофе и газетой.
Сейчас или никогда, подумала она, подбадривая себя
перед неизбежным провалом. Каждый раз, когда она пыталась выудить из Рида
информацию, он превращался в непроницаемую гранитную стену, отвечал
односложно, часто его слова граничили с грубостью. Во всяком случае, были
жесткими.
Но ей нужен этот материал. Особенно сейчас, когда Том Свинн благословил ее.
Кто знает, вдруг он передумает?
Наплевав на табличку
Пожалуйста, подождите, вам найдут место
, она прошла к
столику Рида и села напротив. Он даже не поднял глаз.
— Детектив Рид?
Он оторвался от газеты и взглянул на нее. Выражение лица не изменилось. Светло-
карие глаза оценивающе смотрели на нее.
— Я не приглашал вас сесть.
— Я знаю. Я пыталась застать вас в участке, но вы не перезвонили.
— Я был занят.
— Конечно. Но я просто хотела задать несколько вопросов. — Никки
потянулась к сумочке за диктофоном и блокнотом. Она включила диктофон, почти
уверенная, что он протянет руку и выключит его.
Рид поднял темную бровь.
— Вы всегда хотите задавать вопросы.
Она пропустила мимо ушей это замечание и двинулась вперед.
— Вы были в Далонеге.
— Вы тоже.
Итак, он ее видел. Этого следовало ожидать.
— Да, я работаю над статьей по этому происшествию.
— В самом деле? — Его голос звучал твердо, без намека на
любезность.
— Да, и...
Официантка, высокая стройная девушка лет двадцати с кудрями Николь Кидман и
бейджиком, гласившим:
Джо
, подошла принять заказ.
— Выбрали что-нибудь? — спросила она, широко улыбаясь. В каждой
руке она держала дымящийся графин.
Никки быстро вынула меню, спрятавшееся между пластиковой бутылкой кетчупа и
металлической сиропницей.
— Обычный или без кофеина?
— Обычный, — машинально ответила Никки. Джо поставила чашку на
стол и наполнила ее.
— Как обычно, — сказал Рид, раздражительно наморщив лоб. —
Завтрак номер четыре. Ветчина, яичница, обжаренная с двух сторон, пшеничный
хлебец, овсянка. Острый соус.
— Понятно. Вам? — Джо перевела карие глаза лани на Никки.
— Только кофе. Да, и, пожалуй, кусок пирога. С пеканом.
— Все? — Да.
— Мороженое к пирогу не возьмете?
— Нет, спасибо. Просто пирог. — Никки не хотела есть, и нужен ей
был только высокооктановый кофе, но она искала предлог задержаться. Иначе бы
Рид ее наверняка выгнал. И быстро. То, что он не отделался от нее в первую
же минуту, — уже достижение.
— Я сейчас вернусь, — обещала Джо, ничего не записав, и ринулась к
следующему столику.
— Так что же? — Никки поставила диктофон на стол. Рид с усмешкой
посмотрел на него.
— Я не собираюсь вам рассказывать о деле в графстве Лампкин или о любых
других текущих расследованиях. — Он поднял чашку и посмотрел поверх нее
на Никки. — Просто съешьте свой пирог на дорогу.
— Мне просто нужна дополнительная информация.
— У меня ее нет. — Но...
— Управление выпустит официальный отчет для прессы. Это же сделает
ведомство шерифа графства Лампкин и ФБР. Подождите, как все.
— ФБР тоже вызвали? — Пульс Никки участился. Если в этом деле...
— Пока нет. — Он сделал большой глоток кофе.
— Но вызовут.
— Это просто к слову пришлось. Ее это не убедило.
— Может, вы мне даете подсказку?
Рид засмеялся, в уголках глаз появились насмешливые морщинки, не смягчив
резкие черты его лица.
— А, так вот что я делаю. — Он посмотрел ей прямо в глаза. —
И не одну. Я вообще организую утечку информации, сейчас я выложу вам все,
что знаю. Это сразу появится в газетах, и убийца узнает, что у нас на него
есть. А еще об этом узнают всякие придурки, которые захотят произвести фурор
и возьмут на себя ответственность за преступление, которого не совершали. Вы
не поверите, сколько идиотов жаждут хоть так погреться в лучах славы. Чтобы
разобраться в них, полиции придется потратить кучу времени и денег.
Напрасная трата сил, только воду замутишь, а настоящий убийца будет
продолжать в том же духе. — Рид отпил кофе и поставил полупустую чашку
на стол. — Зовите меня Глубокой Глоткой. — В его глазах мелькнула
насмешка, и он добавил: — Вы, наверное, слишком молоды и не помните того
типа в Уотергейтском деле, который доверился Вудворду и Бернстайну.
— Мой отец — судья. Я с детства слышала и о Глубокой Глотке, и о
порнофильме, в честь которого его назвали.
— Да ну? — Рид полез в карман куртки за кошельком. —
Насколько я знаю, вы с отцом не разговариваете. С того самого раза.
У нее пересохло в горле. Шею залила краска. Но она не отвела глаз.
— Это было уже давно, Рид. Он все забыл.
— А я бы не забыл. Если бы вы распяли меня так же, как тогда —
собственного отца. Поверьте, я никогда бы не простил вас, — произнес
он, и тут вернулась официантка с заказами. Рид отвел глаза от Никки и
улыбнулся Джо одними губами: — Кажется, мисс Жилетт забыла вам сказать, что
пирог ей нужно завернуть с собой.
— Ой! — Девушка внезапно разволновалась. Ясное дело, она слышала
конец диалога. — Прошу прощения, я сейчас упакую. — Она торопливо
поставила на стол тарелки Рида и унесла пирог обратно на кухню.
Рид снова повернулся к Никки.
— А теперь послушайте меня, мисс Жилетт. Единственное, что я сегодня
дам, так это чаевые Джо за обслуживание. — Он ткнул вилкой в
овсянку. — Мне нечего вам сказать, кроме традиционного
без
комментариев
, и неважно, сколько вы пришлете электронных, голосовых или
любых других сообщений. Мне нечего сказать, пока управление не сделает
официальное заявление, а может, и тогда ничего не скажу. Вам придется
довольствоваться тем же, чем и остальным журналистам в городе.
Никки почувствовала, что сейчас взорвется.
— Знаете, Рид, — сказала она, — никогда не считала, что вы
плывете по течению. Я думала, у вас больше мужества. Больше достоинства. Что
у вас есть и собственное мнение.
— Которым я поделюсь с вами? — спросил он, усиленно жуя.
— Все говорят, что вы себе на уме, что вы обходите правила ради истины.
— Зря говорят.
— Да ну? А зачем вы поехали в графство Лампкин? Детектив из Саванны?
Вас вызвали для консультации? Или вы как-то связаны с местом преступления? С
убийством? Что?
Он молчал, но в его глазах промелькнула легчайшая тень.
— Я не знаю.
— Знаете, конечно.
У него заходили желваки.
— Оставьте это дело в покое, Никки. Это обязанность полиции.
— Так что же случилось у Кровавой горы? Он поджал губы.
— Пока вы здесь, у меня для вас один совет.
— Замечательно, я слушаю. — Она украдкой посмотрела на диктофон,
тихо записывающий весь разговор.
— Когда в следующий раз будете за кем-то следить у дома и висеть на хвосте, будьте осторожнее.
— Видимо, мне стоит поучиться слежке у вас? — выпалила она и сразу
об этом пожалела.
Он стиснул зубы. Его глаза сузились. Он медленно положил на стол вилку, так
тщательно, что она сразу поняла: он с трудом сдерживает гнев.
— Интервью окончено.
— Оно и не начиналось.
— Правильно. — Он перегнулся через стол и нажат кнопку на
диктофоне. Тот выключился. Рид посмотрел на Никки.
Тут вернулась Джо с пенопластовой коробкой.
— Ну вот, иди, детка.
Никки полезла за кошельком, но Рид протянул руку через стол и сжал ее
запястье сильными пальцами.
— Я заплачу. — И тут же отпустил ее руку. Повернувшись к
официантке, он выдавил легкую улыбку: — Добавьте заказ мисс Жилетт к моему
счету.
— Обязательно, — сказала Джо, быстро перевела глаза на Никки,
потом снова на Рида. Она положила коробку на стол, повернулась на каблуках и
направилась к ближайшему столику, где расположилась компания в охотничьих
плащах и шляпах.
Никки попыталась спасти положение, восстановить подобие отношений с Ридом.
— Послушайте, детектив Рид, мне жаль, что мы так неудачно начали.
— Мы ничего не начинали.
— Почему вы меня так не любите?
— Ничего личного.
— Да ну?
— Все дело в вашей профессии. Я вообще не люблю репортеров. Всех. Они
вечно путаются под ногами.
— Но иногда мы приносим пользу. Вам же надо, чтобы люди знали.
— Редко. На самом деле вы только баламутите людей, строите догадки, до
смерти пугаете народ, печатаете вещи, которые не перепроверили... От вас
только вред. Но не цитируйте меня. Это не для прессы.
— Вы просто не любите, когда за вами присматривают. Благодаря газетам
вы остаетесь честными.
— От газет один только вред. — Рид посмотрел на недоеденный
завтрак, нахмурился и потянулся за бумажником. — Я передумал. Вы
оставайтесь. А я больше не голоден. — Он шлепнул двадцаткой по столу и
встал. — Приятного аппетита!
— Стойте! Подождите! — Никки устремилась за ним и вылетела из
дверей. Он шел к своему
кадиллаку
. Холодный ветер ударил ей в лицо, и она
побежала через автостоянку. Он уже открывал машину, когда она подскочила к
нему:
— Ладно, ладно, прошу прощения за фразу о слежке. Просто вырвалось. И
зря я раскапывала историю в Сан-Франциско. Я знаю, что переборщила, защищая
свою профессию. Да, есть репортеры, которые... ну, раздувают сенсации ради
сенсаций. Прошу прощения. Мне не следовало об этом упоминать. Мне просто
нужен материал. Я не прошу вас ставить расследование под удар. И не буду
просить. И я не требую к себе особого отношения, мне просто нужен новый
подход. То есть вы же поехали из Саванны в другой штат, под другую
юрисдикцию.
— И?
— Почему? Зачем это вам? Что происходит? — Рид не ответил,
продолжая стоять на месте. — Я ведь заодно с вами, а не против
вас, — добавила она. Но он только смотрел на нее. Еще не рассвело, на
его темных волосах блестел дождь, и лицо, голубоватое в свете неоновой
вывески ресторанчика, было жестким. Бескомпромиссным. Черт возьми, почти
оскорбленным.
— Эх вы, — произнес он так тихо, что она еле расслышала. — Не
умеете вовремя остановиться, да?
— Как и вы. Если бы вы опускали руки, ни одного дела бы не раскрыли.
— Это не одно и то же.
— У каждого из нас своя работа.
— Это точно. И мне как раз пора на свою. — Он сел в огромную
машину, вставил ключ зажигания и завел мотор.
Крайне недовольная собой, Никки отступила, глядя, как он выезжает со
стоянки.
— Замечательно, — пробормотала она под нос. — Просто отлично.
Тебе сам бог велел вести журналистские расследования, Жилетт.
Подняв воротник, она побрела к парковке банка и села за руль своей машины.
Называется, подобралась к Риду. Сама же и получила. Чудесно. Придется
начинать заново. Опять. Но ведь Рида не просто так вызвали в графство
Лампкин. Должна быть серьезная причина. Что от него было нужно? Совет?
Связи? То, что он там родился? Никки все проверяла и перепроверяла, но не
нашла причин, кроме той, что в детстве он там жил несколько лет, — а
это ни к чему не вело.
Сердито барабаня пальцами по рулю, она сказала себе, что не здесь же
разбираться с делом, на этой гребаной пустой стоянке. Надо покопаться
всерьез. Она повернула ключ зажигания и надавила на газ. Когда двигатель
завелся, Никки посмотрела через плечо и заметила какое-то движение у живой
изгороди парковки — темная тень поодаль от уличного фонаря.
Сердце екнуло.
Она посмотрела в зеркало заднего вида. Ничего нет.
Еще раз посмотрела через плечо — изгородь как изгородь.
— Ничего особенного, — сказала она себе и тут поймала взгляд
мужчины, стоявшего по другую сторону изгороди, по-прежнему не в свете
фонаря. Лица видно не было, но она знала, что он смотрел на нее. Следил за
ней.
Он чего-то ждал?
Это тот же человек, которого она видела до встречи с Ридом?
В горле пересохло. Никки развернула машину. Ну и что, если он стоял у
бистро? Подумаешь. Это не преступление, и уже почти наступил час пик. Серый
восход осветил город. Может, парень голосует или ждет автобуса на работу...
А может, и нет.
Что-то странное было в том, как он стоял — избегая света фонаря, — и от
этого казался странным. Она чувствовала на себе его взгляд. Наблюдающий
взгляд. По коже невольно поползли мурашки.
— Извращенец, — пробормотала Никки, снова взглянув в зеркало
заднего вида.
Он ушел.
Не оставив и следа своего присутствия.
Внезапно исчез, как будто привиделся ей.
— Все, Никки. Успокойся, сосредоточься.
Может, у нее разыгралось воображение и ей теперь всюду чудится вселенское
зло. Похоже, это все от разговоров о могилах и трупах.
— Да уж, прекрасно, — подумала она вслух. — Будущий
криминальный репортер перетрусил из-за человека, который просто ждал
автобуса.
Что с ней творится? Одна стычка с Ридом, и она уже обмякла? Это на нее не
похоже. Она отжала ручник и выехала со стоянки. Никто за нею не следил, не
ехал. Ничего не случилось. Ничего!
И все-таки...
Девушка снова посмотрела в зеркало. Может, он там? Вне света фонаря? Шпионит
за нею, прячась в тени листвы? Вон там — какое-то движение?
На коже выступил холодный пот, и Никки нажала на газ.
Раздался звук клаксона. Она притормозила, пропуская такси, которое сигналило
справа. Она даже не заметила его. Адреналин подскочил, руки прилипли к рулю.
Никки приказала себе успокоиться. Нельзя упускать возможность раскусить это
дело. Только не сейчас. Ведь она ждала этого всю жизнь.
Она собралась с духом, и машина с визгом выехала на улицу.
Последний взгляд в зеркало. Никого. Вообще никого.
Беги, сука, — подумал Супергерой, скрытый густой листвой за изгородью.
Сквозь ветви он видел задние фары машины Никки, которая скрылась за
углом. — Тебе не уйти. Во всяком случае, от меня
.
Мурашки побежали по его позвоночнику. Заиграла от предвкушения кровь. Теперь
она не отступит, и ее интерес обеспечит дальнейшее внимание прессы, и не
только той газетенки, где она работает, но и радио с телевидением. Не только
в том северном городишке, но и в Атланте, и здесь, в Саванне. Потом новость
подхватит национальная пресса... да...
Как он и ожидал, Никки Жилетт проследила за Ридом до закусочной и попыталась
поговорить с ним. В окно Супергерой видел, как они беседуют. Все прошло
идеально, строго по плану. Стоя на холоде, он ничего не слышал, но по лицам
и по губам понял сущность спора.
Она хочет жареного.
Рид ничего ей не скажет.
И это заставит ее копать еще глубже. Это в ее характере. Никки не любит
проигрывать.
Итак, и коп, и журналистка задействованы.
Прекрасно.
Наверняка у них натянуты нервы.
Супергерой улыбнулся. Облизал губы кончиком языка.
Ведь это лишь начало.
Глава 6
— Ну давай, Клифф, рассказывай, — сказала Никки, когда тот все-
таки ответил на звонок. Утро она провела на работе, доделывая в ураганном
темпе все прочие задания. Еще она оставила сообщение сестре, выслушала
сплетни из жизни редакции, но в основном думала о двух телах из одной могилы
в лесах северной Джорджии. Она задействовала все свои связи в графстве
Лампкин, позвонила приятелю, который работал в
Ассошиэйтед Пресс
в
Атланте, но ей сообщали лишь ту толику информации, которую распространило
ведомство шерифа. Это не давало ей никакого преимущества. Сейчас она сидела
за столом, рисовала загогулины в блокноте и тихо задавала вопросы, надеясь,
что никто, даже Трина, ее не подслушает. — Что с делом в Далонеге? При
чем там Рид?
— Черт побери, Никки, спроси его самого! — раздраженно посоветовал
Клифф.
— Я пыталась. Сегодня утром. Скажу только, что он не отличался
чрезмерной общительностью.
— Похоже на него.
— Итак, при чем тут он? Зачем он прилетел? Какая тут связь?
— Не могу сказать.
— Но связь есть.
— Я уже сказал, что не могу...
— Почему?
Клифф не ответил, и она предложила варианты, по которым Рида вызвали в
Далонегу:
— Потому что он имеет к этому отношение. Он связан с жертвой, убийцей
или вообще подозреваемый...
— Стоп, хватит. Нечего фантазировать.
— Но есть же причина! Вы уже знаете, кто жертвы? Он помедлил.
— Я так понимаю, что да?
— Я этого не говорил.
— Да ладно, Клифф. Вы все равно огласите имена жертв, как только
уведомите ближайших родственников.
— Да, сегодня днем.
— Ну расскажи хоть немного.
Он шумно выдохнул носом, и Никки почувствовала облегчение. Клифф всегда так
делал перед тем, как выболтать что-нибудь интересное.
— Надеюсь, это не повредит. Две женщины, одна по-старше, тело уже
сильно разложилось, мы не знаем, кто это. Вторая, похоже, в гробу пробыла
недолго.
— Насколько недолго?
— Меньше суток.
— Кто она? — спросила Никки.
— Ее звали Барбара Джин Маркс. Или Бобби. Родом из Саванны. Слушай,
больше я ничего не могу тебе сказать, честно. Мне надо идти.
Никки записала имя жертвы. Это уже что-то.
— Как она умерла?
Молчание. Никки поставила рядом с именем знак вопроса.
— И как насчет другой?
— Я бы сказал, что это убийство, по крайней мере в случае с Бобби, но
не могу пока это обсуждать. Это может повредить расследованию.
— Да поняла, это все ваши полицейские заморочки. — Никки вписала
имя Рида рядом с именем жертвы и поставила еще один знак вопроса.
Кто вторая жертва ? Как они связаны ? — Сейчас это все, что я могу сказать.
Никки подумала, что Клиффа не переубедить, и решила испробовать другую
тактику.
— Короче, кто она? Я говорю не об имени.
— Не могу сказать.
— Что-то ты стал напоминать заезженную пластинку.
— Вот и хорошо.
Поняв по голосу, что разговор закончен и Клифф сейчас даст отбой, она быстро
спросила:
— Почему из управления прислали Рида? Или его затребовали в Лампкине?
Тишина. Нет ответа. Он просто замолчал. Надо действовать быстро.
— Это из-за того, что он там когда-то жил, из-за его особых умений или
он просто был на дежурстве?
— Вот и выясни это, Никки, — буркнул Клифф. — Все-таки не
ядерная физика. — Он бросил трубку.
— Блин, — пробормотала она, вырвала листок из блокнота и положила
в сумочку. Нельзя терять ни минуты. Это ее шанс. ОГРОМНЫЙ шанс. И она не
поделится им с Нормом Мецгером. Ни за что. Ни под каким видом. Плевать, что
там хочет Том Свинн. Никто в офисе не должен обнаружить, чем она занимается.
Никки уложила ноутбук, расписалась в журнале и поехала домой. Пусть там
холодно — отопление в ее квартире почти не работало, — зато есть
Интернет и пароль для доступа к архивам новостей
Сентинел
и филиала в
Атланте. Что бы там ни нашлось про Барбару Джин Маркс, Никки выяснит это к
обеду, а потом начнет бегать — посмотрит на дом Бобби, на ее работу, найдет
ее друзей. И, может быть, поймет, почему эту женщину убили.
— Что нового из Далонеги? — спросил Рид, когда около трех Макфи
зашел в его кабинет.
Рид все утро работал: разбирался с другими делами, ездил в лабораторию
узнать, есть ли слабые отпечатки пальцев на письме, которое получил вчера,
позвонил Сент-Клэру и попросил более подробных данных о трупах. Медэксперт
выслал факсом предварительные отчеты, и сейчас Рид их читал. Все, что
говорил ему Сент-Клэр, подтвердилось. Барбара Джин Маркс умерла от асфиксии,
в крови обнаружили высокое содержание алкоголя и следы снотворного. Пальцы
разодраны, на коленях синяки, лоб рассечен, предположительно от того, что
она билась им о крышку гроба. Все ногти на руках и ногах она сорвала,
пытаясь выбраться наружу. И она была беременна около одиннадцати недель.
Сердце у Рида сжалось. Макфи присел у стола.
— Говорил с Болдуином?
— Да, несколько раз, но информации ненамного больше, — признался
высокий детектив. Его неудовольствие стало более заметно, когда он потер
щеку ладонью. Он вынул из кармана блокнотик. — Прескотт Джонс, парень,
который упал с горы, все еще в критическом состоянии. Болдуин разговаривал с
ним, хотел узнать, что он видел, но многого не добился, да и врачам не
понравилось, что парня беспокоят. Папаша его тоже ничем не помог. Похоже, он
думает, что мальчишка сможет продать свою историю какой-нибудь бульварной
газетенке. Но Болдуин продолжает с ним работать. И он говорил со вторым
парнем.
— Делакруа?
— Да. Но тот показаний не меняет и больше подробностей не вспомнил. Но
что-то такое чувствуется, что-то он... недоговаривает.
— Может, он копов испугался. Обычно пацаны боятся полиции. Вот и решил,
что лучше помалкивать, чтобы не влипнуть еще сильнее, как он думает.
— Надо еще раз с ним поговорить.
...Закладка в соц.сетях
