Жанр: Любовные романы
Завтра утром
...ет, и ни в чем, — сказал Свинн, не меняя, однако,
выражения лица. — Я вызвал вас не для того, чтобы приказать оставить
это дело в покое или прекратить кому-нибудь мешать. Вовсе нет. Если честно,
я думаю, что соревновательный дух даже полезен, если, конечно, вы не будете
забывать, что вы и Норм — одна команда. Все, что я хочу от вас, — это
материал в лучшем виде.
— То есть вы не требуете, чтобы я остановилась?
— Это задание Норма. Вам это известно. Помните об этом. Но я не
останавливаю вас. Конечно, если это не отразится на ваших собственных
заданиях.
— И все? — ошарашено спросила она.
— И все. — Уголок его рта приподнялся. — А что, вы думали, я
вас отругаю?
— Как минимум.
Фыркнув, он привстал со стола.
— За то, что вы напугали Мецгера? — Свинн покачал головой. —
Нет, как я уже сказал, небольшая конкуренция ему не повредит.
— Так что, вы даете мне зеленый свет для этого расследования?
— Ну если вы не будете вставать на пути у Мецгера... — Свинн закивал в
такт своей ноге.
— А если он встанет у меня на пути?
— Не передергивайте, Жилетт.
Она подняла руки, как бы сдаваясь.
— Я просто хотела узнать степень свободы.
— Вы ее знаете.
Он встал, и Никки поняла, что разговор окончен. Когда она уже собиралась
выйти, Свинн добавил:
— И пожалуйста, без фокусов, хорошо? Газете не нужны проблемы с законом
и так далее.
Никки невольно застыла на месте. Она знала, о чем он говорит. О деле
Шевалье. Уже давнем, но преследовать ее оно будет до скончания века. Она
была тогда еще неопытна и ради материала готова была скомпрометировать кого
угодно, даже собственного отца. Но урок не пропал зря. Снова повернувшись к
шефу, она подняла голову и холодно произнесла:
— Поверьте, все, что я найду, будет законно. И вы, и
Сентинел
можете
на меня положиться.
Свинн изобразил свою полуулыбку:
— Это все, что я хотел знать.
Аминь, подумала она, хотя и не произнесла вслух. Незачем его раздражать. Не
сейчас, когда он наконец разрешил ей заняться чем-то более вкусным, чем
повестка дня школьных советов и интервью с представителями комиссии по
историческому наследию. Она лавировала между отсеками, и в голове стучала
мысль, что Свинну не стоит доверять, но она ее отбросила. С подозрениями
разберется потом. А сейчас пришла пора себя проявить. С благословения
Свинна. Дела пошли лучше. Еще несколько часов она тут посидит, разберется с
текущими материалами, а потом решит, куда направиться. По следам Пирса Рида.
Найти его будет нетрудно, но заставить открыть рот — уже гораздо сложнее.
Она уже пыталась брать у него интервью, но он смотрел на нее как на врага.
Ему стоит серьезно пересмотреть свое отношение к прессе и праву людей на
информацию. Никки поняла, что знает, как заставить его это сделать.
Несомненно, у Рида в шкафу есть один-два скелета — маленькая грязная тайна,
о которой он предпочел бы никому не рассказывать.
Это уже похоже на шантаж, Никки, выбранил ее этот
чертов голос в голове, но она не стала слушать. Не сегодня. Она очень
осторожно воспользуется сведениями, которые раскопает. Ей просто нужен некий
арсенал средств, которые заставят его все ей выложить. И снова укол совести.
А если бы Рид копался в твоем прошлом, тебе бы
понравилось? Пропустив вопрос мимо ушей, она направилась к своему отсеку и, прежде чем
перезвонить доктору Фрэнсис или закончить статью о школьном совете, вышла в
Интернет и вбила в любимый поисковик слова:
Детектив Пирс Рид
. В ожидании
результатов поиска она напомнила себе проверить его семейное положение и
любую информацию о том, что происходило с ним в Сан-Франциско. А еще первые
несколько лет жизни он провел в северной Джорджии, как раз недалеко от
Кровавой горы и места, где нашли могилу. Потом его родители разошлись, мать
забрала сына в Чикаго, после чего они переселились на Западное побережье.
Несмотря на это, Рид постоянно возвращался в Саванну — лет пятнадцать назад
и совсем недавно. Почему? Она пометила в блокноте, что надо поглубже копнуть
в графстве Лампкин, поговорить с шерифом, разбившимся мальчиком, его братом
и кем-нибудь, кто знал Рида ребенком. Должна быть какая-то причина, почему
Рид полетел туда.
Монитор мигнул, и она улыбнулась. На детектива Пирса Рида — десятки ссылок.
Солидное количество данных, правда, многие ссылки вели к газете
Саванна Сен-
тинел
. Но были и другие источники информации, включая ряд статей в газетах
Сан-Франциско и Окленда, штат Калифорния.
Щелкая мышкой, Никки Жилетт получила развернутое представление о личной и
профессиональной жизни детектива Пирса Рида. Просмотрев фотографии, где он
гораздо моложе, она решила, что, хотя и тогда он был неплох, сейчас он еще
лучше. По крайней мере, более интересен для нее. Он пополнел, волосы
припорошило сединой, но крупные черты и ястребиный взгляд больше подходили к
его грубоватому лицу с косыми морщинами и щетиной. Разочарование и
подозрительность, сквозившие сейчас в глазах, только добавляли ему
привлекательности.
— Ты с ума сошла, — сказала она себе. — Ты все время
западаешь не на тех. Шон Хок — лучший тому пример. Каким бы красавчиком ни
был Рид, помни, что ты интересуешься им целиком и полностью с
профессиональной точки зрения. Тебе нужно написать статью, сделать карьеру,
и тебе совершенно не нужно впутаться в любовную историю.
Она чуть не рассмеялась вслух. Роман? С Пирсом Ридом? Непоколебимым
ненавистником четвертой власти? Смешно!
— Хочу выяснить, кто последним видел Бобби Джин живой, — бросил
Рид Морисетт и Макфи, когда они ехали от Маркса. Стемнело, было почти девять
вечера, лишь фонари отгоняли ночь. За рулем сидела Морисетт, и машину она
вела как обычно. Рид устроился сбоку, а Макфи — на заднем сиденье. Днем они
ездили в Атланту и наблюдали, как Джером Маркс с посеревшим лицом опознавал
свою задохнувшуюся жену. Он не устроил истерику, не проронил ни слезинки и
не казался убитым горем, но был до глубины души потрясен ее смертью, и это
сказалось, когда он увидел тело. Когда откинули простыню, он напрягся.
— Это она, — прошептал он и отвернулся, словно не в силах
смотреть.
Рид не разобрался, с чем связан этот перелом: с тем, что она мертва, или с
тем, что они разводились. Так или иначе, если именно Джером Маркс засунул ее
живую, молящую о помощи в гроб, он чертовски умело скрывал свою вину. Охотно
разговаривал с ними и согласился на тест на детекторе лжи. Поинтересовался,
где кольцо, которое он подарил ей на годовщину свадьбы, но потом сказал,
что, наверное, она его сняла из-за намечающегося развода. Когда у него
спросили, можно ли провести в доме обыск, он не только не возмутился, но
даже не потребовал адвоката. Маркс во всем вел себя так, будто скрывать ему
нечего. Но Рид не спешил на это покупаться.
— Еще мне нужны записи ее телефонных разговоров и...
— Да, да, как всегда, понятно, — отозвалась из-за руля
Морисетт. — Друзья. Родственники.
— У Бобби есть брат под Нью-Орлеаном, кажется, но родители скончались.
— А дети? — спросила Морисетт, потянувшись за мятой пачкой
Мальборо лайте
. Она умудрилась одновременно вытряхнуть последнюю сигарету
и вписаться в поворот у реки.
— Насколько я знаю, нет. — Мозг Рида неустанно работал, и он
выплевывал приказания: — Мы промотаем пленку назад. Проверим ее работу,
квартирную хозяйку, друзей. Кто-то что-то да знает. Я поставил ее дом под
наблюдение, вдруг кто-нибудь покажется. — Поймав взгляд Морисетт, он
добавил: — Пока тело не опознали, нельзя было получить ордер на обыск.
— Ты же опознал тело, — сказала она.
— Это было неофициально, как сейчас, когда его опознал муж.
— Значит, теперь ты играешь по правилам?
— Строго по правилам.
— Ну конечно, Рид. Так я и поверила.
— Остановимся у ее дома. Посмотрим, там ли еще эксперты.
Он отчеканил адрес Бобби, и Морисетт круто, по полицейски, развернулась на
ближайшей улице. Сейчас они мчались на юг по исторической части города, мимо
отреставрированных особняков с высокими террасами, широкими окнами и едва
пропускающими свет ставнями, вокруг сквериков, похожих на парки, со
скамейками, статуями и буйной растительностью.
— Если ты останешься в деле, могут возникнуть определенные
сложности, — заметила Морисетт, закурив и открыв окно. Запах Старой
Саванны врывался в машину, вытесняя дым.
— Я говорил с шерифом.
— Да, — вставил Макфи. Молчун заговорил, когда Морисетт свернула
на боковую улочку.
— Но это случилось в графстве Лампкин. У Окано может быть другое
мнение. Она всегда цепляется к мелочам. — Морисетт сжала зубами
сигарету и лихо повернула.
Рид хмуро смотрел в темноту.
— С законниками всегда так. — Морисетт взглянула в зеркало заднего
вида. Затрещала полицейская волна. — Всегда ищут повода, чтобы
придраться.
— Да нет, с ними другая проблема — они все параноики, — проворчал
Рид, хотя знал, что играет с огнем. Кэтрин Окано, окружной прокурор, обычно
была на его стороне и позволяла немного обходить правила, но когда она
обнаружит, что у них с Бобби бьш роман, наверняка наложит вето на его
участие в расследовании. На следующем перекрестке Морисетт свернула налево и
подъехала к дому Бобби. На улице уже стояло несколько машин, по двору была
протянута ограничительная лента. Работали и с собаками. Морисетт
припарковалась и затушила сигарету в пепельнице. Все трое прошли мимо
экспертов, изучающих следы, и направились в дом.
Не считая деятельности копов, дом выглядел точно так же, как его оставил в
последний раз Рид. Он вышел на улицу — теперь его следы, если таковые
найдутся, можно будет объяснить.
— Что вы нашли? — спросил он Дайану Мозес, которая возглавляла в
Саванне экспертную группу. Афроамериканка, пробившаяся через тернии, умная и
непростая в общении. По управлению гуляла шутка, что она, если захочет, не
только заставит Красное море расступиться, но еще и разделит его решеткой.
— Пока немного. Все еще работаем. Главное, что нет следов взлома. Но
машины ее тоже нет. Она, вероятно, встретила убийцу где-то в другом месте,
случайно или намеренно.
— Не случайно. Убийство было спланировано.
— Возможно.
— Никто не будет выкапывать гроб просто на случай, если встретит где-
нибудь жертву.
И записок копу тоже писать не будет. — Похоже, наша девочка любила и потрахаться, и помолиться. Развлечения
и религия. Всякие сексуальные игрушки в спальне, но читала духовную
литературу. Посмотри сам.
Хотя следов преступления не было, на месте все же вели фото — и видеосъемку.
Скоро все стороны жизни Барбары Джин Маркс выйдут наружу. И ее отношения
тоже. Его имя скоро всплывет.
— Вы проверяли компьютер? Электронную почту? Телефон?
— Винчестер мы забираем с собой, а на автоответчике ничего не было.
Никаких номеров не определилось.
— Ты уверена? — спросил он, глядя на телефон. — Никаких
сообщений?
Дайана оторвалась от блокнота:
— Я уже сказала, никаких сообщений.
— А трубку не бросали? Она холодно нахмурилась.
— Ничего. Ни-че-го. Пленка в автоответчике чистая. Если у нее и был
сотовый или сумочка, мы их не нашли. Еще вопросы? Если нет, мне надо идти
работать.
Тут ее о чем-то спросил фотограф, и Рид ретировался. Он подошел к телефону и
посмотрел на него. Индикатор сообщений не горел. Значит, после его ночного
визита здесь побывал кто-то еще.
Через десять минут они ушли. Морисетт снова села за руль, и они направились
в участок. Ночь стала еще темнее, фары светили ярче, уличные фонари сияли
искусственным голубым светом. Некоторые дома уже светились рождественскими
огнями, а в одном большом окне Рид разглядел наряженную и зажженную елку.
Он забыл, что сейчас святки.
Да это и неважно.
Морисетт прибавила газу, когда они проносились мимо Колониального кладбища.
Кладбище казалось заброшенным и унылым, со своими древними надгробиями и
сухой травой. И это был обратный адрес послания, которое он получил вчера
утром. Тот, кто подписал его, явно здесь побывал.
— Надо проверить окрестные кладбища, — сказал Рид, глядя на голые
деревья, растущие между оградами. — Посмотреть, не вскрыты ли какие-
нибудь могилы.
— Ты думаешь, тот, кто отвез гроб в горы, взял его прямо здесь? —
спросил Макфи.
— Возможно, — подумал Рид вслух; впрочем, возможно, было все, что
угодно. Посмотрел в заднее окно — нет ли хвоста. Следил ли за ним убийца
Бобби? Видел ли, как он уверенно ходит по дому? Прятался ли в тени, по углам
и щелям, когда Рид проходил мимо него? Или у кого-то еще был ключ от дома
Бобби и он пришел ее искать? Как насчет ее мужа? Джером Маркс все еще
оплачивал ее счета. Насколько знал Рид, Бобби работала неполный день и не
смогла бы сама оплатить свою кредитку.
Морисетт подрулила к парковке полицейского участка.
— Я начну обзванивать всех, кто был знаком с Барбарой Джин.
Она нажала на тормоза, и машина заняла свое место на стоянке. Макфи
собирался остаться еще на пару дней, посылая шерифу графства Лампкин отчеты
факсом и электронной почтой и, по мнению Рида, в принципе путаясь под
ногами. Он хотел, как говорится, взять быка за рога и начать расследование,
но не мог. Морисетт права. Нужно следить за каждым своим шагом.
Ночь стояла темная и сырая; в тяжелом воздухе пахло дождем.
— Господи, ну и холод, — буркнула Морисетт, выкинув окурок в урну
с песком.
— Зима на дворе, — сказал Макфи.
— Ну да, а разве природа-матушка не знает, что у нас юг?
Рид плечом открыл дверь, пропустил Морисетт и Макфи и отправился с ними
наверх. Их шаги гулко раздавались на лестнице, пока они поднимались на
третий этаж. Макфи расположился за выделенным на время столом, а Морисетт
последовала за Ридом в его кабинет.
— Мне надо домой, — сказала она, чуть ли не извиняясь. — Я
редко вижу детей в последнее время.
Рид посмотрел на часы:
— А разве они еще не спят?
— Я и забыла, что у тебя нет детей. Везет тебе... или детям везет.
— Очень смешно, — парировал он, снимая куртку. В здании было
тепло, несмотря на поздний час и небольшое количество народу. На работе
оставались только крутые парни вроде него, в основном бессемейные. Он на
мгновение пожалел, что одинок, но это быстро прошло. Он не из тех, кто
способен завести семью. Все его связи рушились, включая и ту, в Сан-
Франциско. Хелен, школьная учительница, казалось, была создана для него, но
и этого не хватило, чтобы после трагедии удержать его в городе. Ничто бы не
удержало. И он вернулся в Саванну, где его связи, если можно так выразиться,
быстро угасали, в том числе и кратковременный роман с Бобби Маркс.
— Иди домой к детям.
— Ладно. — Она открыла дверь, и тут звякнул ее пейджер. — Вот
видишь, няня зовет меня домой, а мы тут болтаем. До завтра.
— Давай, — ответил он, но она уже спускалась по ступенькам. Рид
остался в кабинете один. Он проверил почту, не нашел ничего достойного
внимания и решил перечитать утренние сообщения. Он зверски устал и не мог
избавиться от мыслей о кровати, горячем душе и холодном пиве.
Может, пойти домой? А с утра заняться всем на свежую голову. Он потянулся за
курткой, но тут зазвонил телефон. Он сразу схватил трубку:
— Детектив Рид.
— А, вы еще там. Я думал, что в такой поздний час попаду на голосовую
почту.
Рид узнал голос — он принадлежал медэксперту Джеральду Сент-Клэру.
— Короче, у меня предварительное заключение по тому случаю на севере.
От патологоанатома из Атланты.
— Уже? — Усталость Рида как ветром сдуло.
— Говорю же, предварительное. Даже очень предварительное, но нам велели
его сделать как можно быстрее. Мы уже звонили в графство Лампкин, но, думаю,
вам тоже будет интересно знать.
— И что там?
— Мы не очень много выяснили. Пока. Неопознанная женщина, похоже,
умерла от сердечного приступа. Никаких указаний на убийство нет: если бы ее
заперли в гробу и похоронили заживо, у нее был бы коронарный тромбоз. Мы
пока все проверяем, но уже началось разложение, и, судя по нему, мы
предполагаем, что она мертва уже недель десять.
Рид слушал и записывал.
— Со второй женщиной проще. Рид напрягся.
— Причиной смерти более недавней жертвы, опознанной как Барбара Джин
Маркс, вероятно, явилось удушье, хотя мы исследуем ее кровь и тело на
предмет других повреждений. Но пока ничего. Видимо, она просто задохнулась в
гробу. По степени окоченения ясно, что она мертва менее двадцати четырех
часов. Тело не переносили. Никаких видимых ран, крови нет, только из ногтей
— она пыталась процарапать выход. Татуировка — роза, обвивающая позвоночник.
Рид помнил ее. Исследовал этот боди-арт собственными пальцами. Господи.
— Также имеются синяки. Мы их исследуем. Пока рано утверждать, были ли
следы борьбы. Мы изучаем то, что нашли у нее под ногтями, но, как я говорил,
никаких видимых ран. — Медэксперт помедлил, но Рид почувствовал, что
это не все.
— Что-то еще?
— Да. Кое-что об этой Маркс, вам, наверное, следует знать.
— Слушаю. — Рид почувствовал, что его ждет неприятная новость.
Очень неприятная. Мышцы напряглись, пальцы вцепились в трубку.
— Она была беременна. Рид резко вдохнул:
— Беременна? —
Нет! — Одиннадцать или двенадцать недель. Рид замер. Дыхание перехватило.
— Возможный мотив.
— Угу, — выдавил он. Кровь стучала в висках. Бобби? Беременна?
Уже три месяца? Во рту пересохло. Он вспомнил отель на
острове. Прозрачные занавески колыхал ветерок, пахнущий морем. Она — с
растрепанными волосами, вздернутым носом, глаза полны жгучего желания.
— Тебе понравилось? — проворковала она. Ее тело все еще блестело
от пота. — Если нет, дорогой, мы можем повторить. — Она куснула
его за ухо. Всегда игривая и откровенно сексуальная. Она выжала его насухо.
Стояло начало сентября... Выходные на День труда. Через открытое окно он
смотрел на залив. Лодки рассекали водную гладь, паруса сверкали на фоне
невероятно синего неба.
— Мы сделаем рентген тел, пока исследуют анализы, — говорил Сент-
Клэр, звук его голоса проникал прямо в мозг. — И постараемся
идентифицировать второе тело.
— Хорошо. — Рид почти не слушал. — Отправьте мне отчет.
— Обязательно. — Сент-Клэр дал отбой, и Рид положил трубку на
рычаг. Он обернулся, посмотрел в окно, где тускло светил фонарь, и заметил,
что пошел дождь.
Дорога заблестела, и через нее перебежала темная фигура — почти тень.
Он потер глаза, и тень исчезла. Может, привиделось. Или кто-то убегал от
дождя, который превращался в ливень. Черт возьми, очень может быть, что
неродившийся ребенок Бобби Маркс — от него. Какой-то чокнутый козел убил не
только Бобби, но и плод.
Почему?
Кто?
Она погибла из-за беременности или это совпадение?
Два в одном у нас, вот так. Два в одном — господи боже, так убийца это имел в виду?
Он убил двоих в одном? Ребенка и Бобби. То есть ублюдок знал, что она
беременна? Рид до боли стиснул зубы.
Он посмотрел на электронный циферблат часов. Красные цифры светились на
запястье.
Ходят часики — тик, так. Это подсказка. Не иначе. Что-то со временем... и еще вторая...
Раз, два, три, мертвых убери. Их крики слушай, молись за их
души. Значит, чокнутый ублюдок считает жертвы? Это лишь первые трупы... сколько
еще? Знает ли он их?
Похолодев, он понял, что это насмешка, и написали этот стишок, похоже, когда
Бобби еще была жива. Убийца наглый, дерзкий. Любит делать все напоказ. Рид
гадал, мог ли спасти Бобби от чудовищной смерти, будь он умнее.
Нет, никак... когда он получил письмо, ее уже похоронили заживо. Бессильно
сжались кулаки. Письмо отправили ему. Что бы ни случилось на самом деле, это
что-то личное. Для него и для убийцы.
Вдруг Рид захотел выпить. Чего-нибудь покрепче.
Два в одном у нас, вот так. Что, черт подери, это значит?
Явно ничего хорошего.
Глава 5
На ее звонки Рид не ответил.
За четыре дня Никки оставила ему в полицейском участке три голосовых
сообщения. Похоже, детектив Рид перезванивать ей не собирался. Ничего у нее
не получилось. Она даже по электронной почте ему писала, без толку,
естественно. Этот человек ее избегает, решила она, допив кофе и вылив гущу в
раковину.
В Далонеге дела шли немногим лучше. Она съездила туда еще раз, покрутилась
там, поговорила с шерифом, от которого узнала не больше, чем от каменной
стены, и вернулась в Саванну с пустыми руками. Она поняла, что у Кровавой
горы произошло нечто серьезное, что Рида вызвали на место преступления,
потому что он там родился... но все же она была разочарована.
Утешало только то, что Норм Мецгер, который оказался в графстве Лампкин
гораздо раньше ее, точно так же вернулся ни с чем.
— В суровые времена нужны суровые меры, — доверительно сообщила
она Дженнингсу, одеваясь. Кот лежал, зарывшись в складки одеяла.
Обогреватель, которым почти не пользовались, шумно гудел, тщетно пытаясь
нагреть холодный утренний воздух, проникающий через старые оконные рамы.
Поеживаясь, Никки натянула черную юбку и свитер цвета хаки, влезла в
замшевые туфли. Сверху надела замшевую куртку и решила, что выглядит
замечательно, как и собиралась.
— Если Магомет не идет к горе, то гора пойдет к Магомету, —
сказала она коту. — По-моему, я сегодня перебрала все старые
пословицы... Занудство, да?
Дженнингс, похоже, не заметил, или ему было все равно. Он спрыгнул с кровати
и, задрав хвост, прошествовал на кухню к своей миске.
— Знаешь, лишний комплимент мне не повредил бы, — укорила она
кота, подложив ему сухого корма и дешевой кошачьей еды из жестянки. Пахла
эта смесь так же отвратительно, как и выглядела, но Дженнингс, склонный к
ожирению, с удовольствием зачавкал.
Никки упаковала ноутбук и кошелек, обмотала вокруг шеи шарф.
— Нельзя терять время, — проговорила она коту. — Шанс дается
каждому — или каждой — только раз. — И, надев лямку ноутбука на плечо,
добавила: — Ну вот, очередная премудрость, которую постоянно повторял папа.
Кот и ухом не повел.
— Но в это я верю. Том Свинн — не самый терпеливый человек в мире. Если
я заполучу этот материал, только держись! Я пойду на повышение, и наш
старина Свинн это проглотит. Мы с тобой переедем в большой город с огромным
супермаркетом. — Нагнувшись, Никки погладила Дженнингса по рыжей
голове. — Как ты смотришь на Нью-Йорк? Нет? А Даллас? М-м-м, а как
насчет Лос-Анджелеса? Так и представляю тебя на бульваре Сансет. Мы наденем
самые лучшие и дорогие солнечные очки и... — Она посмотрела на часы и
поняла, что тянет время. — И мне надо бежать.
Она вышла за дверь, во влажное утро, и только тогда поняла, что собирается
сделать. Было еще темно, но луна, к счастью, скрылась, так что не пришлось
перенастраивать биологические часы и убеждать себя, что сейчас действительно
утро. Она спустилась по скользким ступенькам на два пролета и вышла во двор
с оградой. Ни одно окно в доме не светилось. Все другие жильцы, похоже,
понимали, что половина шестого утра — это глубокая ночь.
Но другим-то жильцам не нужно следить за Пирсом Ридом.
Может, потому, что они в своем уме. Никки устала, полночи добывала информацию по Риду, в том числе проверяла
архивы. Она выяснила, что он не женат и никогда не был. Узнала и о его
проблемах во время службы в полиции Сан-Франциско. У него была тогда
постоянная девушка, но после того провала она вышла замуж за другого.
И Рид вернулся в Саванну — город, где он начал служить в полиции лет
пятнадцать назад.
Много нового Никки не узнала, но она ведь только поскребла поверхность. Рано
...Закладка в соц.сетях
