Жанр: Любовные романы
Самозванка
... все, — сказал Зак, подходя к
креслу. — Тогда мы смогли бы договориться.
Продолжая причитать, Джинни опустилась на диван. По ее щекам текли слезы.
Наконец она решилась.
— Я так виновата... Я страшно виновата.
— Расскажите нам все, Джинни, — бесстрастно повторил Зак.
Одри было невыносимо жаль эту женщину, которая, казалось, постарела на
двадцать лет с тех пор, как вошла в эту комнату. Велма Бассет стояла у двери
и расширенными от ужаса глазами смотрела на старую няню своей дочери.
— Я не хотела этого делать, — сказала Джинни, доставая из кармана
клетчатый носовой платок и вытирая лицо. — Но это были такие большие
деньги.
— Какие деньги?
— Мне обещали пятьдесят тысяч долларов, если я увезу Ланден.
Сердце Одри больно сжалось.
— Я знала, что это нехорошо, но не смогла устоять. Мне и всего-то надо
было уехать вместе с девочкой.
— Кто вас нанял? — спросил Зак.
— Да я и сама не знаю.
Одри больше не могла молчать.
— Но ведь кто-то заплатил вам, встретился с вами.
— Все было устроено по телефону. Сначала я даже думала, что это просто
шутка. Затем я получила пакет. Десять тысяч долларов. А потом мне снова
позвонили и предложили еще сорок тысяч.
Она опять всхлипнула.
— И все, что я должна была сделать, это уехать из города. Пять тысяч
лежали для меня в камере хранения в аэропорту, а остальное — в Денвере.
Оттуда я могла ехать куда захочу. Подальше от Портленда. Мы должны были
раньше приехать в аэропорт, но Ланден в тот вечер долго не ложилась спать, и
мы чуть не опоздали на самолет. Я очень боялась. Господи, что же со мной
будет теперь?
— Одно я вам скажу точно: здесь вы больше не работаете, — подала
голос Велма. — Я вам заплачу выходное пособие, но вы ни на минуту не
останетесь в этом доме с моей дочерью!
Миссис Бассет трясло от злости. Она выскочила из комнаты, стуча каблучками,
и поспешила наверх.
— Хлоя! Где ты? — послышался ее крик.
Джинни поправила волосы дрожащими руками и спросила:
— Как вы меня нашли?
— Это было не так просто, — ответил Зак. Одри наклонилась к
Джинни.
— Но вы ведь знаете, кто вам платил?
Та покачала головой и виновато посмотрела на девушку.
— Понятия не имею.
— Хотя бы мужчина или женщина?
— Я правда не знаю. Я ни с кем не встречалась. А деньги были наличными,
мелкими купюрами.
Джинни выглядела такой несчастной, что Одри поверила ей.
— Вам придется повторить это в полиции, — сказал Зак.
— Я все расскажу.
— Это может быть нелегко.
Джинни подняла на Зака испуганные глаза.
— Мне никогда не было легко, — призналась она. — Двадцать лет
я боялась собственной тени, ожидая, когда наступит день расплаты. Я знала,
что вы вернулись в Портленд, — добавила Джинни, глядя на Одри. —
Об этом рассказывали в новостях. Я видела ваше лицо, слышала вашу историю,
знала, что вы хотите вернуться в семью.
— Но вы могли скрыться, — тихо сказала Одри. Джинни тяжело
вздохнула.
— Куда? Да и зачем? Я была уверена, что вы меня не найдете. — Она
выпрямилась. — Вы точная копия своей матери. Это даже пугает.
— Да, мне говорили.
— Но почему вы не обратились к отцу? — спросил Зак. — Вы бы
вернули ему дочь и получили миллион долларов.
Джинни удивленно посмотрела на него.
— Уитт Дэнверс убил бы меня на месте за то, что я увезла его
дочку. — Она помолчала. — Вы дадите мне пару минут, чтобы я
собрала вещи? А потом я поеду с вами в полицию.
— Конечно, — согласилась Одри.
— По-моему, мы глаз с нее не должны спускать, — вмешался Зак.
— Не волнуйтесь, мистер Дэнверс, — сказала Джинни. Она в первый
раз посмотрела на Зака, пытаясь связать этого взрослого мужчину с тем
озорником, который постоянно вызывал приступы гнева у отца.
— Не волнуйтесь, — повторила она спокойно. — Пришло время
положить этому конец.
Джинни вышла из комнаты, пересекла холл и начала спускаться по лестнице.
— Как же мне теперь тебя называть? — спросил Зак, отходя к окну. — Одри? Или Ланден?
Это было прощание. К глазам Одри подступили слезы.
— Одри, — тихо ответила девушка. — Для тебя я всегда буду
Одри.
Старинные часы в холле громко отсчитывали минуты. С шоссе доносился
приглушенный шум автомобилей. Одри думала, сколько еще она пробудет рядом с
Заком. Как мало осталось этих драгоценных неповторимых минут. Ее сердце
разрывалось от боли, но она не отрываясь смотрела на него.
— Черт, что она может делать так долго? — нетерпеливо спросил Зак.
— Собирает свои вещи, — объяснила Одри, хотя ей тоже показалось,
что прошло довольно много времени.
Вернулась миссис Бассет, ведя за собой хорошенькую золотоволосую девочку лет
семи, одетую в матроску с медными пуговицами.
— Не представляю, как я смогу вас отблагодарить, — сказала Велма,
нервно оглядываясь. — Как представлю себе, что я доверяла ей Хлою, так
меня начинает трясти от ужаса. Я позвонила мужу. Он хочет предъявить ей
обвинение. Она обманула нас, представила ложные рекомендации.
Она обняла дочку и поцеловала ее в макушку.
— Почему бы тебе не поиграть на пианино, детка?
— Не хочу, — упрямо сказала девочка.
— Ну тогда, — Велма заметила корзинку с пирожными, — может
быть, ты хочешь пирожное? — Она тут же спохватилась: — О господи, я
совсем забыла предложить вам чаю.
— Спасибо, не надо, — сказала Одри, а Зак только покачал головой,
тревожно глядя на лестницу, по которой спустилась Джинни, словно боялся, что
она снова убежит. Миссис Бассет неожиданно нахмурилась.
— Я думала, что вы уже вызвали полицию.
— Да, мы вызвали, они приедут с минуты на минуту, — ответила Одри.
— Из цокольного этажа есть выходы на улицу? — резко спросил Зак.
— Нет. Только окно, в которое спускали уголь, но оно уже много лет
закрыто, и еще лестница из старого погреба, но она тоже перегорожена. Если
возникнет пожар, у нас достаточно большие окна.
— Черт!
Он вскочил из гостиной и сбежал по лестнице. Как он мог оказаться таким
глупцом? Спустившись вниз Зак почувствовал свежий ветерок еще до того, как
заметил покачивающиеся занавески открытого окна. Зак направился к комнате,
откуда через открытую дверь лился мягкий свет.
— Джинни? — позвал он.
Зак вошел в небольшую уютную комнату. На кровати лежал раскрытый чемодан.
Один из ящиков небольшого комода был наполовину выдвинут, белье и ночные
рубашки валялись рядом на полу.
— Джинни? — снова позвал он, но ему никто не ответил.
Зак пересек комнату и открыл дверь в крошечную ванную. Ему стало не по себе.
Кровь была всюду. На полу, на стенах, на унитазе и в раковине. Джинни Слэйд
лежала на потертой линолеуме с высунутым языком и пустыми, смотрящими в
потолок глазами. На ее запястьях были свежие порезы, из которых, все еще
пузырясь, струилась кровь. В правой руке она сжимала лезвие бритвы.
Зак шагнул назад, прочь из залитой кровью комнаты и от этих невидящих глаз.
— Звоните в полицию! — закричал он. — Одри, вызови полицию!
Нет, лучше службу спасения! Нужен врач.
Зак услышал шаги и повернулся, чтобы встретить Одри у подножия лестницы.
— Не ходите сюда и, ради бога, уведите ребенка наверх! — приказал
он.
— Но что случилось?
Одри заметила, как из-под двери ванной на ковер просачивается кровь.
— О боже!
— Это Джинни! Вызовите же чертову полицию!
— Миссис Бассет уже позвонила.
Зак заставил себя вернуться в ванную и проверить пульс Джинни, но не
обнаружил никаких признаков жизни. Джинни Слэйд, единственная свидетельница
того, что случилось с Ланден Дэнверс много лет назад, была уже мертва.
Глава 22
— Вы говорите, она не сама это сделала? — спросила Одри после
того, как закончила давать показания в полиции.
Она сидела у покрытого пластиком стола; Зак стоял у дверей, прислонившись к
стене. Комната казалась голой и неуютной. Полные пепельницы, застарелый
запах табачного дыма, урна, до половины наполненная пустыми пластмассовыми
стаканами от кофе.
Детектив Джон Фолмер, который вел их дело, носил очки с толстыми стеклами и
зачесывал соломенные волосы вперед, чтобы скрыть обширную лысину.
Он был полон неукротимой энергии, которая впрочем, выражалась в основном в
том, что он одновременно курил и жевал резинку.
С тех пор как Зак обнаружил тело Джинни, прошли долгие часы. Одри считала,
что женщина покончила с собой, боясь наказания за похищение ребенка. Но
Фолмер был другого мнения. Грея ледяные ладони о чашку с горячим кофе, Одри
спросила:
— Но как же убийца нашел ее?
— Мы пока этого точно не знаем, но некоторые улики у нас есть. Окно
взломано, значит, кто-то ждал ее в доме.
Детектив снял очки и тщательно протер их подолом рубашки, энергично жуя
резинку. Зак посмотрел на Одри.
— Дело в том, что Джинни была левшой, — спокойно объяснил
он. — А бритву нашли в ее правой руке. Она не могла нанести себе такие
порезы.
— Вы знали об этом? — Фолмер внимательно посмотрел на Зака.
— Я помню. — Зак смотрел на Фолмера, но Одри чувствовала, что его
мысли были далеко отсюда, в прошлом.— Как-то давно, когда Ланден была совсем
маленькой, Джинни что-то шила и оставила на столе ножницы. Мне нужно было
что-то открыть, и я взял их, но не смог резать. Тут я и заметил, что они
сделаны для левши. В то время такая вещь была редкостью. Джинни заметила и
устроила мне головомойку, кричала, чтобы я не трогал ее вещи.
Зак пожал плечами.
— Мы не особенно ладили. — Он посмотрел Одри в глаза. — В
этом нет ничего удивительного.
Детектив затянулся и погасил сигарету в полной окурков пепельнице.
— У меня пока нет официального заключения о причине смерти, придется
подождать результатов вскрытия, но, похоже, негодяй сначала ее придушил,
затем всунул ей в правую руку бритву и вскрыл вены. Вот и все.
У Одри по коже побежали мурашки. Фолмер вытряхнул пепельницу в урну и зажег
новую сигарету.
— Я понимаю, что это не вы убили Джинни, — сказал детектив, давая
им свои визитки, — но у нас могут возникнуть к вам вопросы.
Зак посмотрел на Одри — она выглядела совершенно измученной.
— Вы сможете найти нас через
Дэнверс Интернэшнл
или в отеле
Дэнверс
в Портленде, — сказал он, записывая телефоны на обороте своей визитной
карточки.
Они вышли из комнаты.
Одри пребывала в растерянности. Значит, она Ланден Дэнверс. Наследница
миллионов Уитта Дэнверса. Что же дальше?
— Пойдем, я накормлю тебя обедом, — предложил Зак. Он тоже
выглядел усталым и измученным. Смуглая кожа побледнела, под глазами залегли
тени. Как долго они смогут притворяться, что ничего особенного не
происходит, что притяжения между ними не существует? — думала Одри.
— Я знаю отличное место в китайском квартале. Сегодня мы останемся
здесь, а завтра вернемся домой.
Домой. Сможет ли она когда-нибудь считать Портленд своим домом?
Одри вспомнила, как страшно оборвалась жизнь Джинни чуть ли не у них на
глазах, и вздрогнула.
— Как ты думаешь, кто ее убил? — спросила она Зака.
— Хотел бы я знать, — ответил он, нахмурясь.
Они вышли на улицу. Было уже темно, с океана дул пронизывающий ветер. Тонкий
пиджак совсем не согревал Одри, и она дрожала от холода. Зак взял ее за
руку, она попыталась отнять руку, но сильные теплые пальцы не отпускали ее.
Они прошли к оставленной в трех кварталах от участка машине.
Усевшись в
Форд
, Зак озабоченно посмотрел в зеркало заднего вида на
проезжающий мимо транспорт.
— Смотри в боковое зеркало, — попросил он, перестраиваясь из ряда
в ряд.
— Думаешь, за нами кто-то следит?
— Это очевидно.
— Но здесь, в Сан-Франциско? — удивилась Одри, хотя и сама пришла
к тому же выводу, что и он. Так же, впрочем, считали и полицейские.
— Ты полагаешь, что это мы привели убийцу к Джинни? Одри замолчала и
принялась внимательно наблюдать за машинами, не замечая, впрочем, ничего
особенного.
— Мне кажется, Джинни рассказала нам не все, — сказал Зак. —
Мы до сих пор не знаем, кто все это организовал.
— Очевидно, что не твоя мать и не Уитт. Я считаю, что тот, кто устроил
похищение, и убил Джинни, чтобы сохранить тайну.
— Но кто же? — прошептала Одри.
— Это может быть кто угодно.
— Кто-то из семьи?
— Вполне возможно.
— Или Полидори, — добавила она, думая, что круг подозреваемых
сузился.
Конечно, Энтони Полидори мог стоять за этим похищением, и Одри была уверена,
что его люди следили за ней в Портленде, но и наследники Уитта Дэнверса
могли в этом участвовать.
Джейсон всегда был помешан на власти и богатстве, Триш стремилась отомстить
своему отцу за потерянного ребенка и разбитую жизнь. Нелсон, правда, был
слишком маленьким, в то время ему исполнилось всего четырнадцать. Зак тоже
был подростком.
Убедившись в отсутствии слежки, Зак поехал в китайский квартал. Он оставил
машину прямо на улице, и они вошли в маленький переполненный ресторанчик.
Внутри было шумно. Звенели стаканы, слышалась разноязычная речь. Их усадили
за столик на двоих у самой кухни, но Одри не возражала. Впрочем, она с
трудом понимала речь официантки, ей казалось, что все здесь быстро говорят
по-китайски. Одри легче было на людях — оставаться наедине с Заком совсем не
хотелось.
Они съели ароматный суп, поджаристого цыпленка и какое-то блюдо из креветок,
настолько острое, что у нее выступили на глазах слезы. Все это они запивали
китайским пивом. Наконец Одри почувствовала, что напряжение, сковывавшее ее
плечи, отпускает, и она смогла расслабиться.
После еды подали бледный чай с тонким цветочным ароматом. Она вдохнула
жасминовый запах, и ее пальцы разжались. Чашка упала на стол, горячий чай
полился ей на колени.
— Одри, что с тобой? — испугался Зак.
Как только она почувствовала запах жасмина, то сразу же поняла, кто напал на
нее в мотеле.
— Что ты вспомнила? — спросил Зак, глядя ей прямо в глаза.
— Все.
Одри начала вытирать чай салфеткой, стараясь не смотреть на него. Она
повторяла себе, что это может оказаться ошибкой, но ничего не помогало: она
знала.
Зак схватил Одри за руку и повернул к себе лицом.
— Говори же, черт возьми!
— Мне кажется, я знаю, кто напал на меня в мотеле, — неохотно
ответила она.
— Что? — удивился Зак.
— И знаю, кто писал мне записки с угрозами, — продолжала она.
— Откуда?
— Этот чай... Он пахнет жасмином. Тот же самый запах. Так пахли записки
и человек, который напал на меня.
Зак нахмурился и сжал челюсти.
— Юнис, — мрачно сказал он.
Одри молча кивнула, не желая говорить вслух то, о чем они оба думали: его
мать убила Джинни Слэйд.
Им все-таки удалось уклониться от встречи с репортерами, хотя новость уже
распространилась со скоростью лесного пожара: Одри Нэш — это Ланден Дэнверс.
Газеты Сан-Франциско пестрели сенсационными заголовками, и, когда они на
следующий день прилетели в Портленд, съемочные группы уже караулили их
везде: у отеля
Дэнверс
и у дома Джейсона. Рано или поздно Одри придется
сделать заявление для прессы, но прежде всего она хотела посмотреть в глаза
женщине, которая пыталась ее убить.
Всю дорогу до дома Юнис на озере Освего Зак молчал.
Дворники
мерно
двигались по ветровому стеклу, сбрасывая капли дождя. Зак так сильно сжимал
руль, что костяшки пальцев побелели.
В доме, несмотря на дневное время, горело электричество. Пока они шли по
дорожке к крыльцу, у Одри от волнения вспотели ладони. Зак громко постучал
кулаком в дверь, и вскоре на пороге показалась Юнис в шелковом халате.
— Зак? — обрадовалась она, увидев сына, но тут же заметила Одри, и
улыбка исчезла с ее лица.
Зак нетерпеливо толкнул дверь и прошел в дом, который всегда поражал его
своей безжизненностью. Все вещи на своих местах, идеальная чистота. Здесь
никогда не разбрасывали игрушки, ни одна травинка на газоне не пострадала от
детских ног. Так же как и в доме Юнис в Сан-Франциско, где она жила со своим
вторым мужем, доктором Лайлом Смитом.
Проходя мимо нее, Зак уловил неизменный запах жасмина, теперь он был для
него запахом мести.
— Нам надо поговорить, — бросил он.
— О чем же? — Юнис заставила себя улыбнуться. — Это не может
подождать?
— Чего? Пока сюда не приедет полиция? — грубо спросил Зак, и она
испуганно отступила, бросив ненавидящий взгляд на Одри.
— Может быть, ты сначала все-таки объяснишь мне, что происходит?
— Игра окончена, Юнис, — объявил он, не собираясь смягчать удар.
— Но я не понимаю, почему ты говоришь со мной таким тоном, —
неискренне запротестовала она.
— Не надо врать!
Одри видела, какую боль причиняет ему эта сцена. Он все еще до конца не
верил в вину матери.
Слегка прихрамывая, Юнис ввела их в просторную кухню. В кресле на мягких
подушках устроился пушистый кот. В хрустальной вазе стояли свежие хризантемы
и ветки папоротника.
Юнис, с недовольно поджатыми губами, автоматически играла роль хозяйки, но
ее руки слегка дрожали, когда она наливала кофе в три чашки.
— Мы не будем пить кофе, — сказал Зак.
— Но я буду.
Где-то неподалеку залаяла собака. Персидский кот приподнял голову, зевнул,
потянулся и снова закрыл глаза.
— Садитесь, — едва слышно предложила Юнис.
— Нет, спасибо.
— Сядь, Зак, и выпей со мной чашку кофе, — сказала она,
выпрямившись. — Может быть, это наша последняя возможность побыть
вместе.
Поскольку он не ответил, Юнис села в одно из свободных кресел, высоко держа
голову. Одри осталась стоять у окна.
— Ты здесь из-за Джинни, — сказала Юнис, тонкой струйкой наливая
сливки в свою чашку.
— Именно так, — жестко ответил Зак.
— Я не убивала ее.
— Ладно, хватит.
— Это правда, — сказала она, умоляюще глядя на Зака.
— Не надо лгать, мама, это не твой стиль, — со злостью сказал он.
— Но я говорю правду, Зак. Конечно, я хотела убить ее, господь
свидетель, я хотела этого, но я не убийца. Юнис провела рукой по лицу.
— Ты знаешь, чего меня лишил твой отец, как он издевался надо мной, но
я не могла решиться на убийство.
Она отпила глоток из своей чашки и рассеянно посмотрела на кота.
— Если бы я могла убить, убила бы Уитта, после того как он отнял у меня
детей.
Зак недоверчиво фыркнул. Он взял у Одри сумочку и вытряхнул на стол ее
содержимое. Губная помада, расческа, щетка, кошелек, ключи и, наконец,
письма, дубликаты писем, которые она передала в полицию. С отвращением
указывая на них пальцем, Зак спросил:
— Разве это не твоих рук дело?
Ее губы задрожали, но Юнис ответила:
— Да, это я писала. — Она судорожно вздохнула и повернулась к
Одри. — И я напала на тебя в мотеле. Я была так расстроена, когда
увидела вас вместе, это было ужасно.— Я не могла вынести мысли о том, что вы
вдвоем. — Юнис поморгала. — Ведь вы же брат и сестра, —
добавила она с отвращением. — Мой любимый сын и это отродье Кэтрин.
Она помолчала.
— И все это моя вина, только моя. Если бы я не вмешалась...
Юнис откинулась на спинку кресла, и по ее щекам потекли слезы. Она не
сводила взгляда с Зака.
— Ты не должен верить этой истории насчет Энтони. Он не твой отец. Я
проверила это. Господи, я так молилась, чтобы ты не был сыном Уитта, но...
Некоторое время она не могла говорить.
— Я ненавидела Уитта. Он ужасно обращался со мной и с детьми. Но во
время развода я проявила слабость, я не боролась и в результате потеряла
самое дорогое, что у меня было, — детей. А затем Уитт женился на этой
девке, которая была немногим старше Джейсона, — с отвращением
продолжала Юнис. — И она ухитрилась забеременеть, несмотря на то что
Уитт Дэнверс уже много лет был импотентом. Она родила дочку, которая стала
для него самым дорогим существом.
Он забыл, что у него есть три сына и дочь. Ему это было безразлично. —
Она посмотрела на Одри с неприкрытой ненавистью. Яд, казалось, сочился с ее
языка. — Он готов был на все ради своей принцессы, но не для моих
детей. А я так тосковала по ним! И я подумала, что должна что-то сделать для
них, и решила избавить их от тебя.
Она тяжело вздохнула и посмотрела на вазу с последними осенними цветами.
— Но я не смогла убить тебя. Это была ужасная ошибка. Всегда оставалась
вероятность, что ты вернешься и превратишь в ад жизнь моих детей.
— И после всего этого вы думаете, мы поверим, что вы не убивали Джинни
Слэйд? — спросила Одри, но Юнис смотрела только на сына.
— Ты поверишь в то, во что захочешь поверить, правда, Зак? Ты всегда
так делал. Но раз уж я решилась облегчить душу, я расскажу все. Это я
заплатила Джинни Слэйд пятьдесят тысяч долларов, чтобы она увезла Ланден.
Мне было все равно, куда она ее денет, лишь бы девчонка снова не
появлялась. — Юнис снова с ненавистью посмотрела на Одри. — Но
Джинни все-таки меня подвела.
Она вздохнула, закрыла глаза и потерла виски.
— В то время я жила в Сан-Франциско и была замужем за Лайлом.
Считалось, что моя жизнь сложилась удачно, и меня не могли заподозрить.
Когда Лайл умер, я переехала сюда, чтобы быть поближе к своим детям.
Юнис повернулась к Одри.
— Когда я впервые тебя увидела, я сразу поняла, что ты Ланден, ты
слишком похожа на нее. Ты не могла быть дочерью другой женщины. И потом я
увидела, как Зак смотрит на тебя. Я не могла равнодушно наблюдать за этим, я
должна была что-то сделать. Поэтому я писала записки, я даже украла ключ и
проникла в номер, но, когда все это не помогло, я решила напугать тебя
всерьез.
— А когда ты ушиблась при нападении, ты сказала Нелсону, что ловила
кота, — перебил ее Зак. — И поэтому ты до сих пор хромаешь.
Юнис пожала плечами. Но Зак не закончил.
— А затем полетела за нами в Сан-Франциско и убила Джинни.
— Нет, Зак, что бы ты обо мне ни думал, я не убийца. Спроси у Нелсона.
В тот вечер, когда убили Джинни, он был здесь со мной.
— Нелсон скажет все, что ты захочешь. Я ему не верю.
— Тогда поверь его другу. — Она подняла голову и посмотрела Заку
прямо в глаза. — Нелсон был у меня в тот вечер не один. Конечно, они не
остались ночевать. Считается, что я не знаю, что Том — любовник Нелсона, но
они пробыли здесь весь вечер. Мы ужинали и играли в карты.
— Тебе придется рассказать это в полиции.
— Я знаю, — кивнула Юнис. — Я уже связалась с адвокатом. Я
это сделала сразу после того, как Джинни была убита. Я ждала, что ты
приедешь.
Она грустно улыбнулась и потянулась, чтобы погладить его по щеке, но Зак
невольно отпрянул. В ее глазах появилась боль.
— Ты всегда был умным мальчиком, Зак. Мой самый любимый.
Обычно Энтони Полидори не переносил, когда прерывают его сон, но, когда его
разбудил телефонный звонок с новостью о том, что Юнис Дэнверс Смит
арестована за похищение Ланден Дэнверс, Энтони только улыбнулся и
поблагодарил. Хотя, конечно, жаль, что Юнис виновата в этом. Он чувствовал
себя виноватым перед ней. Он догадывался, что она была влюблена в него
тридцать пять лет назад. Она ему тоже нравилась, но Энтони ее не любил; на
самом деле он просто использовал ее, чтобы отомстить Уитту. Юнис об этом
догадывалась. Она страстно ненавидела Уитта, и они с удовольствием
развлекались за его с
...Закладка в соц.сетях
