Жанр: Любовные романы
Против его воли
...й румянец, появившийся на щеках смущенной женщины, делал ее невероятно
соблазнительной. А поросята на футболке запрыгали, точно живые, потому что
ее грудь вздымалась так часто, словно Лина целую неделю сдерживала дыхание и
теперь никак не могла надышаться.
До Джека дошло, что если она опустит глаза, то сразу увидит некоторые
свидетельства того, насколько соблазнительной он ее находит. Поэтому он
быстро повернулся к шкафу, чтобы одеться. И тут же вспомнил, что ему,
собственно, не во что одеваться. Вряд ли она оценит, если он появится перед
ней в одной кобуре с пистолетом.
— О Боже! — пробормотал он. — Это невероятно, но мне нечего
надеть.
— Как это? — удивилась Лина.
— Небольшое дорожное происшествие, вся моя одежда в прачечной.
Лина прижала руку к груди, словно пыталась удержать сердце на месте. Джек с
удовольствием заменил бы ее руку своей, но побоялся, что полотенце на его
теле не выдержит такой нагрузки.
— Вы... поранились, — прошептала Лина.
— Что?
Она кивнула, не отрывая взгляда от стены.
— У вас... рана... на боку.
Джек впервые заметил, что ветка, на которую он упал, действительно повредила
кожу. Он чувствовал боль, но и понятия не имел, что так сильно расцарапал
кожу. Неожиданно рана заныла сильнее, но он, конечно, не собирался
признаваться в этом.
— Это просто царапина.
— Ее нужно продезинфицировать. Я сейчас попрошу принести что-нибудь.
— Да это не важно. — Само слово дезинфекция казалось ему более болезненным, чем царапина.
— Полагаю... мне пора идти, — сказала Лина и направилась к двери,
старательно обойдя Джека. — Только... только скажите тому, кто принесет
коньяк... записать это на мой счет.
— Коньяк? — переспросил Джек. — Вы заказали нам коньяк?
Лина смутилась.
— Нет... это только для вас. Я не люблю его.
Джек не слышал ее слов, потому что любовался ее нежной кожей.
— Все равно останьтесь, — попросил он. — Вы же знаете, что
говорят о тех, кто пьет в одиночку.
— Но я же сказала, что не люблю коньяк, — ответила Лина,
направляясь к двери.
— А что вы любите? — спросил он, испытывая необъяснимое желание
перейти с ней на ты.
— Ну, я люблю вино.
— Я сейчас накину халат, а вы закажите еще вина. — Это предложение
явно не обрадовало Лину, и поэтому Джек решил сыграть на чувстве
вины. — Это самое малое, что вы можете сделать, поскольку не удержали
меня от купания в пруду.
— Но я пыталась удержать вас, черт возьми!
— Не слишком настойчиво. Пожалуйста, останьтесь. — Джек сам не мог
понять, почему это так важно для него, да и не хотел задумываться над этим.
Она заколебалась, но потом согласилась:
— Ну хорошо.
Чтобы она не успела передумать, Джек торопливо направился в ванную.
— Я сейчас вернусь.
Когда он снимал полотенце и брал халат, висевший на двери, до него донесся
тихий голос Лины, но слова были непонятны. Ее голос был таким же приятным,
как и она сама. Не было ничего удивительного в том, что Джека тянуло к этой
симпатичной женщине. Только бесчувственный мог противостоять ее чарам. Но
это осложняло дело, поскольку она кружила ему голову.
Забрав мокрую одежду и полотенце, Джек вышел из ванной и увидел, что Лина
снова делает массаж Пончику. На морщинистой морде этого создания застыло
блаженное выражение. Впрочем, вряд ли можно так говорить о собаке. Правда,
Джек уже начал привыкать к бульдожьей физиономии, как полицейские привыкают
к виду мертвецов.
Лина подняла глаза, и когда увидела его в халате, облегченно улыбнулась. Это
выражение лица шло ей, но Джек почему-то рассердился. Он бы предпочел
увидеть на ее лице разочарование.
— Напитки сейчас будут, — сказала Лина и, погладив Пончика в
последний раз, грациозно встала.
Пес с явным разочарованием проследил за ней взглядом, а затем повернулся и
посмотрел на Джека.
Джек поднял руки:
— Эй, я не виноват, что она перестала гладить тебя!
Пончик фыркнул.
— Знаете, — начал Джек, жалуясь Лине, — меня утомляет, что он
винит меня во всех своих несчастьях. Я, в общем, не такой уж плохой
парень. — Джек бросил на ковер полотенце, а сверху свою мокрую одежду.
— Если бы вы уважали его немного больше, то и он относился к вам по-
другому.
— Спасибо за разъяснение.
Лина улыбнулась, и у Джека все смешалось в голове. Эта женщина была не
просто опасна. Она была смертельно опасна. Не желая умереть преждевременной
смертью, Джек отвел взгляд от ее улыбающегося лица и решил сосредоточиться
на чем-то менее соблазнительном. Например, на Пончике.
— Ну... — начал он и осекся, а затем, собравшись с духом, спросил:
— Как бы вы посоветовали показать ему, что я его люблю?
— Почему бы вам не сесть на пол рядом со мной и не приласкать его? Я
полагаю, ему просто не хватает человеческого тепла.
Опуститься на пол рядом с Линой было весьма заманчивым предложением, так же
как и ласка. Но Пончик никак не вписывался в сценарий.
Джек начал искать предлог для отказа, но его спас стук в дверь.
— Я открою! — торопливо сказал он и только потом понял, как глупо
прозвучала эта фраза. Ведь это был номер его и Пончика, а пес, как известно,
еще не выучился открывать дверь.
Естественно, в дверях стоял Базз. Правда, в этот раз на нем была фуражка не
службы прачечных, а гостиничного сервиса.
Джек отступил.
— Похоже, вы здесь в пяти лицах?
Базз широко улыбнулся в ответ:
— Я люблю работать.
Он прошел с большим подносом в комнату и поставил его на столик в углу. На
подносе располагался большой бокал коктейля со льдом, несколько видов
салатов, печенье и тонкие ломтики хлеба с мясом. Рядом с коньяком стояла
нераспечатанная бутылка каберне и высокий бокал. И с самого края, возле всех
этих блюд, красовалась бутылочка с йодом и ватные тампоны.
Пончик проворно вскочил и засеменил к Баззу на кривых лапах. Обрубок его
хвоста бешено вертелся, а уши от волнения встали торчком. Поставив все на
стол, Базз наклонился и положил руку на покрытый складками лоб Пончика.
— Ты беспокоишься, принес ли я что-нибудь и для тебя, дружище? —
спросил Базз и достал из кармана кость. — О, Базз никогда не забывает
друзей!
Пончик с благодарностью посмотрел на него, взял кость и снова вернулся на
свое место, где лежало одеяло с сердечками.
— Спасибо, Базз, — поблагодарила Лина. Она взяла счет и ручку,
лежавшие на подносе, быстро добавила чаевые и записала на свой счет прежде,
чем Джек успел возразить.
Да и почему, собственно, он должен возражать? Он считал себя просвещенным
мужчиной нового тысячелетия. И нет ничего страшного в том, что женщина
угостит его коньяком и вкусной закуской. Особенно, если это красивая
женщина.
Правда, Базз забеспокоился. Джек понял это по тревожному взгляду его карих
глаз. Он сразу оценил ситуацию. Интимная обстановка. Коньяк, вкусная еда,
большой и наглый мужчина в халате.
Стараясь развеять страхи Базза и избежать столкновения с его огромными
кулаками, Джек поднял с полу кучу одежды.
— Могу я попросить добавить это к тому, что уже сдал в стирку? —
спросил он. — Я... в общем, еще одно происшествие.
Базз взял все, и его брови удивленно приподнялись.
— Вы что, свалились в бассейн?
— В пруд. — Джек растерянно развел руками. — В данный момент
у меня совсем нечего надеть.
Похоже, объяснение не слишком удовлетворило Базза, но он кивнул.
— Я принесу вашу одежду сразу, как только она высохнет.
Не сомневаюсь в этом
. Джек представил, что теперь Базз включит сушилку на
полную мощность.
Прежде чем уйти, Базз обратился к Лине:
— Если тебе хоть что-нибудь будет нужно, все, что угодно, только
позвони мне, слышишь?
Лина улыбнулась:
— Обязательно.
— Я буду поблизости, — добавил Базз. — Я собирался зайти в
отель и выпить пивка со своими старыми сокамерниками. — Он произнес все
это, сердито поблескивая глазами в сторону Джека, и вышел.
Если не считать Пончика, то Джек и Лина снова остались одни. Они продолжали
смотреть друг на друга, разделенные огромной кроватью, которая занимала
значительную часть комнаты.
Джек не знал, что чувствовала Лина, поскольку по ее глазам ничего невозможно
было прочитать. Но он-то ощущал, как его предательское тело реагировало на
эту пикантную ситуацию.
— А что, Базз сидел? — поинтересовался Джек, приподняв бровь.
Лина махнула рукой:
— Да он сочиняет, он провел всего одну ночь в городской тюрьме.
— Н-да, и за что?
— Так, маленькое недоразумение.
— Что за недоразумение?
— Ему не нравился парень, ухаживавший за его сестрой, и он решил
проучить его.
— И как же он это сделал? — спросил Джек, решив, что беднягу
попросту избили.
— Он запустил ему в штаны рыжих муравьев.
Джек ждал пояснений, но их не последовало.
— Ох, — вырвалось у него, и неожиданная дрожь в паху никак не была
связана с присутствием красивой женщины.
Лина взяла бинт, открыла бутылочку с йодом, но остановилась. Если заставить
его распахнуть халат, то это может приоткрыть больше, чем нужно. Тогда она
взяла Джека за руку и отвела в ванную.
— Вот, помажьте этим вашу рану.
Он нахмурился.
— Будет жечь?
— Если и будет, то несильно.
— Не думаю, что в этом есть необходимость.
— Ошибаетесь.
— На мне все заживает само.
Лина нахмурилась:
— Не будьте ребенком!
Он решил все объяснить:
— Я не ребенок, просто я привык, что все на мне заживает, как на
собаке.
— Послушайте, вы как маленький. Вы поранились на моем участке. А что,
если вы заболеете и умрете? Я буду чувствовать себя виноватой.
— Я ни в чем не стану обвинять вас.
Лина силой втолкнула его в ванную.
— Быстро помажьте рану.
Джек мысленно чертыхнулся, но покорно закрыл дверь. Он подождал немного,
потом распахнул халат и приложил к ране вату без йода.
— Вы помазали? — спросила Лина через дверь.
Джек пробормотал что-то нечленораздельное, надеясь, что она удовольствуется
этим ответом.
— И какого цвета стала кожа? — недоверчиво спросила Лина.
Джек посмотрел на пузырек:
— Коричневого.
— Неправильно, кожа должна стать желтой. Помажьте еще.
— Я не различаю цвета.
— Сомневаюсь, вы просто хитрый лгун.
Господи, какая же она дотошная! Заворчав, Джек открыл йод, а затем приложил
вату к краешку раны.
— Ой, черт!
— Похоже, немного жжет. Хороший мальчик! А теперь замажьте весь порез.
Джек стиснул зубы от боли, но сделал так, как она велела, а потом принялся
отчаянно дуть на рану. Запахнув халат, Джек открыл дверь и посмотрел на
Лину.
— Моя месть будет страшной, — пригрозил он.
Она рассмеялась:
— Уже дрожу от страха. — Потом показала на поднос. — Выпьете?
— Да, — ответил Джек. — Налейте мне двойную порцию.
Глава 4
Ночь была тихая и звездная, серебряный полумесяц висел низко в небе. В
воздухе стоял аромат роз, хотя цветов нигде не было видно. Джек и Лина
сидели в плетеных креслах на маленьком крыльце, а Пончик мирно посапывал у
ее ног.
После третьей рюмки коньяка Джек немного расслабился и снова обрел силу
противостоять чарам Лины. Вероятно, это произошло потому, что он старательно
избегал смотреть на ее стройные голые ноги и роскошные губы. Конечно, он не
мог игнорировать ее тихий, грудной голос, но разговор был нейтральным, так
что особых трудностей не возникало.
— Как вышло, что вы занялись этой работой? — полюбопытствовал
Джек.
Лина взяла бокал и отпила немного вина, прежде чем ответить:
— Это долгая история.
— Я никуда не спешу.
— Ну, когда мне было десять лет, у нас был охотничий пес золотистого
цвета по кличке Пират. Его так назвали в шутку, поскольку Пират был самой
трусливой собакой из всех, каких я только встречала. Он боялся даже
бурундуков. — Она тихо засмеялась, и этот смех странно подействовал на
Джека. — Однажды мой брат гулял по лесу с Пиратом, и они случайно
наткнулись на медведицу с медвежатами.
— Надо же.
Джек часто бродил с дядей по лесу и знал, насколько это опасно. Дядя учил
его определять следы оленя, дикобраза, лося. Но когда они наталкивались на
медвежьи следы, он сразу же менял направление.
— Без шуток, — продолжала Лина, и голос ее стал печальным. —
Пират мог легко убежать от разъяренной медведицы, и если бы он был один, то,
вероятно, так и сделал бы. Но он знал, что Дрю не сумеет спастись бегством,
поэтому встал между ним и медведицей и принялся яростно лаять. Дрю побежал
домой за отцом. К тому времени, когда они вернулись, медведица уже ушла, а
Пират был сильно покалечен.
— О нет, пожалуйста, скажите, что Пират выжил.
Лина посмотрела на Джека и улыбнулась.
— Мистер Донелли, я просто шокирована. Вы, большой шпион из ФБР,
непреклонный в своем неприятии собак, и вдруг переживаете за какую-то псину?
— Эй, я не говорил, что не люблю собак!
Пончик хмыкнул даже во сне.
Джек покосился на него.
— Ну, не всех собак. И я не шпион. — Чтобы скрыть замешательство,
он вновь принялся расспрашивать Лину: — Ну, так что, Пират выжил?
Она кивнула:
— Да, ему несколько часов делали операцию, и прошло около трех месяцев,
прежде чем он поправился. Он выжил и дожил до почтенного возраста в
пятнадцать лет.
Джек смутился, почувствовав облегчение при этих словах. Почему рассказ так
взволновал его? Но хуже всего то, что он поймал себя на мысли:
Я хочу,
чтобы Пончик прожил долго
. Хотя он читал, что представители данной породы
живут в основном около десяти лет. Джека испугало то, что он забеспокоился о
здоровье Пончика. Он покачал головой. Ему не хотелось думать об этом сейчас.
— И как же это повлияло на ваш выбор профессии?
— Пока мы ждали известий о Пирате, я заключила уговор с Господом. Я
сказала ему, что, если Пират выживет, я посвящу свою жизнь животным.
— Тогда почему вы не стали ветеринаром?
— Мне становится плохо при виде крови, — ответила Лина с виноватой
улыбкой. — Кроме того, меня поразило, что Пират пренебрег инстинктом
самосохранения перед лицом опасности, грозившей его хозяину. Мне захотелось
понять, что заставляет животных поступать так.
Джек с удивлением почувствовал, что эта история захватила его настолько, что
профессия психолога, работающего с животными, стала казаться ему нормальной.
А ведь еще недавно он не верил в необходимость изучения даже человеческой
психологии. Он просто делил людей на хороших и плохих, которые, в свою
очередь, делали хороший или плохой выбор, что и определяло их жизнь в
дальнейшем.
Вот его отец: плохой человек, плохой выбор. Его мать: хороший человек, но
плохой выбор. Тетя Софи: хороший человек и хороший выбор. Тут Джек посмотрел
на собаку своей тети. Ну, в основном хороший.
Проблема заключалась в том, что он приехал сюда, в санаторий для собак,
ожидая встретить плохого человека. Но, к несчастью, внутренний голос
подсказывал ему, что под хорошеньким лицом и красивой фигурой скрывается
хороший человек.
— И вы действительно думаете, что можете проникнуть в мысли животных?
— Да.
— Должен сказать, что мне это кажется неправдоподобным.
— Вы не первый скептик, с которым мне приходится сталкиваться, агент
Донелли.
Джек решил, что сейчас самый подходящий момент спросить, где она достала
деньги на такое заведение, но не мог придумать, как тактично подвести ее к
этой теме. Что за черт? Надо отбросить сомнения.
— Вы построили здесь все с нуля?
— В основном, правда, кое-что уже было, например, площадка для гольфа и
теннисный корт.
Джек удивленно приподнял брови:
— Здесь когда-то был загородный клуб?
Лина хмыкнула, потом отпила немного вина и неторопливо облизнула губы.
— Думаю, можно сказать и так. Когда-то здесь располагалась
исправительная колония.
— Да? А откуда вы знаете, что их так называют? — поинтересовался
Джек.
— Что называют?
— Исправительные колонии. Откуда вы знаете, что их называют загородными
клубами?
— Неужели? Никогда не слышала. Но ведь не всякая тюрьма должна быть
Алькатрасом.
Звучало убедительно, но оставался еще один вопрос, который Джек поручил
Марку выяснить. Почему этой колонии больше не существует? Как Лине удалось
прибрать к рукам федеральную собственность? И на каких условиях она смогла
приобрести эти земли?
— Можно мне воспользоваться вашей ванной? — спросила она, оторвав
Джека от размышлений.
— Конечно, — ответил он, вставая.
Джек протянул руку, чтобы помочь Лине подняться, и она, поколебавшись,
приняла его помощь. Ее ладошка оказалась такой маленькой и мягкой, что по
какой-то непонятной причине Джек ощутил щемящее чувство в груди.
Джек непреднамеренно потянул ее несколько сильнее, чем следовало, и Лина
упала к нему на грудь. Вино из бокалов расплескалось, но она даже не
заметила этого. Ее огромные глаза испуганно уставились на Джека. Он как
никогда ощущал свою наготу под толстым махровым халатом. Но не настолько
толстым, чтобы не чувствовать прижавшиеся к нему женские груди, бедра и...
Джек отступил, чтобы не раскрывать своих секретов.
Облегчение, промелькнувшее на ее лице, почему-то задело Джека. Он не был
ловеласом, но знал, что женщин тянуло к нему и что они искали близости с
ним. Однако эта дама смотрела на него так, словно видела перед собой удава,
приготовившегося задушить ее в своих смертоносных объятиях.
— Я... ох... — залепетала Лина, в то время как вино продолжало
литься по ее руке.
И тут словно какой-то демон подтолкнул Джека. Он отобрал у нее бокал, а
затем поднес ее ладонь к губам.
— О, вы облились, — тихо прошептал он. И не успела Лина вырвать
свою руку, как Джек облизал ее пальцы.
Лина тихо вскрикнула, но не отстранилась, а продолжала смотреть на него, как
на сумасшедшего. В этот момент ему казалось, что он действительно сходит с
ума, потому что вкус вина на ее руке был чудесным. У Джека появилось
предчувствие, что на ее губах вино будет еще восхитительнее.
Лина понимала, что ей следует оказать сопротивление, закричать или по
крайней мере оттолкнуть его. Но она взглянула в его синие, затуманенные
страстью глаза и не смогла произнести ни звука.
Он опасен, этот большой и сильный человек. Он был воплощением той
примитивной сексуальности, которая волновала и привлекала Лину. И это
казалось необычным, потому что он не принадлежал к ее типу мужчин. Ей
нравились спокойные, солидные, задумчивые и чувствительные.
Скучные!
—
промелькнуло у нее в голове, хотя Лина попыталась отогнать эту мысль.
Когда Джек поднял голову, его взгляд скользнул от ее руки к губам, потом к
бокалу и снова к губам. И Лина поняла его намерение еще до того, как он
сделал хоть одно движение.
Она стояла и в оцепенении наблюдала, как Джек погрузил палец в бокал, потом
улыбнулся и провел этим пальцем по ее губам.
— Бьюсь об заклад, что оно восхитительно, — прошептал Джек.
Лина должна была протестовать, но слова застыли у нее в горле, в отличие от
всего остального тела, по которому разливалось теплое, волнующее ощущение.
— Хороший был год? — ласково спросил он.
— Что? — недоуменно переспросила Лина.
— Вино. Хороший был год для него?
Попробуй сам
. Это были первые слова, готовые сорваться с языка, но Лина
плотно сжала губы. От этого движения они склеились, и Лина непроизвольно
облизнула их.
Страсть, с которой глаза Джека следили за ее языком, угрожала сжечь ее. Лина
не могла припомнить, когда в последний раз мужчина смотрел на нее так
откровенно, да и было ли это вообще когда-нибудь. Стивен никогда не проявлял
таких чувств, за исключением разве тех случаев, когда сердился и ругал ее за
какую-нибудь нелепую выходку.
Палец Джека снова погрузился в бокал, но на этот раз он провел им по своим
губам. С чувственностью, от которой по животу Лины разлился жар, он облизал
свой палец.
— М-м, я бы сказал, что это был чудесный год.
Лина, как зачарованная, не могла двинуться с места. Губы у нее приоткрылись,
и она слышала свое шумное дыхание. Она завороженно следила за тем, как Джек
в третий раз опустил палец в бокал.
— Ваша очередь, — сказал он и поднес палец к ее губам.
Лина без колебаний захватила его губами.
— Черт, — прошептал Джек и поставил бокал на столик. Он вытащил
палец из ее рта, и Лина почему-то расстроилась.
Джек собирался поцеловать ее, в этом не было никаких сомнений. И она была
готова позволить ему это. Ей хотелось ощутить прикосновение его твердого,
красивого рта.
Глаза Лины закрылись в ожидании, и она почувствовала теплое, пахнущее вином
дыхание на своих губах. Сердце бешено заколотилось, нервы напряглись от
томительного напряжения. Ей не терпелось узнать, каков поцелуй племянника
тети Софи. Она чувствовала мужской запах, смешавшийся с ароматом мыла.
— Как хорошо, — непроизвольно прошептала она.
Тут раздалось глухое рычание, и Лина удивленно открыла глаза. Она никогда не
слышала, чтобы мужчина в порыве страсти издавал такие звуки. Лина увидела,
что Джек тоже недоуменно уставился на нее.
— Это не я, — выдохнула она.
— И не я, — произнес он.
Оба посмотрели на Пончика, в явном неодобрении скалившего зубы.
Джек отреагировал в истинно мужском духе:
— Потише, приятель. Разве я мешал тебе, когда ты обнюхивал свою Долли,
а?
Пончик фыркнул.
— Что ты почувствуешь, если я начну путаться у тебя под ногами, когда
ты примешься ухаживать за своей пятнистой лохматой подружкой?
Пончик спрятал клыки, поднялся и выбежал во двор, явно решив, что с его
стороны разумнее оставить их наедине.
Джек усмехнулся:
— Ну что бы вы ни говорили, а шантаж очень действенное средство.
Лина покачала головой:
— Но это не слишком хороший способ для налаживания отношений.
Джек пожал плечами, но тут его взгляд снова упал на губы Лины.
Пончик дал Лине время прийти в себя. К несчастью, желание узнать, каков
поцелуй этого человека, не прошло. Но в данный момент появилась другая
неотложная проблема: о себе напомнил мочевой пузырь. И это нельзя было
оставлять без внимания, несмотря на желание отведать поцелуй.
— Мне срочно нужно в ванную, — сказала Лина.
Джек нахмурился:
— О да! Простите. Это как-то выскочило у меня из головы.
— И у меня тоже, — призналась Лина с улыбкой, чтобы он не подумал,
что она использует это как предлог, чтобы выпутаться из щекотливой ситуации.
Она смутилась, поскольку не испытывала такого трепета и волнения с тех пор,
как Дэнни Рой Джозефсон зажал ее за трибунами футбольного поля в
одиннадцатом классе.
Джека охватило разочарование. Ему очень хотелось поцеловать ее именно
сейчас. Ее покорность, ее готовность кружили ему голову. У нее были красиво
очерченные губы и мягкие карие глаза, говорившие
да
.
Он засвистел, затем налил себе коньяка и выпил. Отпуск представлялся ему уже
в ином свете. Если повезет, то предстоящие две недели он приятно проведет в
компании красивой докторши, прежде чем вернется к обычной жизни.
Джек выглянул во двор и заметил, что Пончик выжидательно наблюдает за ним.
Джек вздохнул:
— Иди ко мне. — Пончик остался на месте, и тогда Джек добавил: —
Пожалуйста.
Пес немного поколебался, а затем подбежал к хозяину. Джек был так потрясен
этой уступчивостью, что прошел в комнату и взял печенье с подноса.
Вернувшись на крыльцо, он протянул одно собаке. Пока Пончик жевал, Джек
заговорил:
— Слушай, я ценю твою заботу о докторе Кросби, действительно ценю. И я
тебя не виню. Но послушай, давай поговорим по-мужски. Ты тоже признаешь, что
она красивая женщина.
Пончик ничего не ответил.
Джек кивнул:
— Да, она красивая, как и твоя Долли. Так, может, ты дашь нам
возможность поближе узнать друг друга?
Пончик вздохнул и отвел взгляд в сторону.
Джек продо
...Закладка в соц.сетях
